Текст книги "Наследник $$$ уровня IV (СИ)"
Автор книги: Андрей Еслер
Соавторы: Сириус Дрейк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)
Андрей Еслер, Сириус Дрейк
Наследник $$$ уровня IV
Глава 1
Я делал кофе, утренний ритуал, без которого мозг не просыпался.
Арендованная квартира, которую мне подобрала Мария была удобна, но скромна.
Сварив пару кружек кофе, пошёл в спальню.
– Пора вставать, – мягко растолкал гору одеял я.
– Ещё пять минут, – пропищали внутри горы.
– Кофе остынет, – рационально заметил я.
– Встаю, – пробубнила гора.
Из под одеяла, больше похожего на облако, появилась женская нога, затем вторая.
А уже после ног из него выбралась Катрин.
Соблазнительно потянувшись, напомнила о бессонной ночи. Появились нехорошие мысли, мои глаза блеснули, но Катрин быстро упорхнула в ванную.
– Не забывай, нас не должны видеть вместе, можешь идти, я выйду позже, – распорядилась она, а затем я услышал звук льющейся воды.
Я подошёл к окну, распахнул шторы и посмотрел на кипящую Фавору.
Пора собираться, сегодня день собеседований, нужно наконец собрать настоящую команду акул и заявить о себе.
* * *
Административную пристройку строители сдали как нельзя вовремя. Внутри ещё держался запах свежей краски, зато уже имелись двери, розетки и целый потолок. Одну из комнат я занял под временный кабинет. Стол, пара стульев, телефонный аппарат и стопка резюме, собранных по объявлению.
Заводу требовался секретарь, который хоть немного разгрузит Марию. Человек, который примет звонок, запишет посетителя, разберёт почту и отсеет очередного подрядчика с накладными. Должность выглядит мелкой только на бумаге. Толковый секретарь экономит руководителю пару часов в день, а мои часы в ближайшие месяцы будут стоить очень дорого.
В коридоре расставили стулья, и к десяти утра на них сидели уже три человека. За стеной время от времени принимался стучать перфоратор, так что тишины на приёме не предвиделось.
Первым вошёл мужчина средних лет, в тёмном костюме и с толстой кожаной папкой. Он неторопливо осмотрел голые стены, задержался на банке краски в углу и уселся без приглашения.
– Виктор дэ Фуэго, – представился я.
– Наслышан, – кивнул гость и раскрыл папку. – Пятнадцать лет в приемных советов директоров. Протокол, переписка, организация визитов первых лиц. Рекомендации от трёх корпораций, желаете взглянуть?
– Позже. Что привело вас к нам?
– Отвечу прямо, сеньор. – Он сложил руки поверх бумаг. – Пока ничего не привело. Я пришёл посмотреть, дотягивает ли ваша фирма до моего уровня. И где же, позвольте, офис? Приёмная? Штат?
– Вы в них сидите. Мы только строимся, и я набираю первых сотрудников.
За стеной услужливо отозвался перфоратор.
– Вижу. – Кандидат поднялся и одернул пиджак. – Без обид, юноша, но специалисту моего масштаба здесь пока тесно. Достроитесь, тогда и поговорим.
Он попрощался кивком и вышел. Папку с рекомендациями унёс с собой, взглянуть которую мне так и не довелось.
Второй зашла женщина лет тридцати пяти, приветливая и собранная. Отвечала уверенно и четко: машинопись, работа с почтой, три года в торговой конторе. Я слушал и следил за её руками, потому что руки жили собственной жизнью.
Сначала она выровняла стопку бумаг у края стола. Потом развернула к себе перекидной календарь, и поправила степлер. Ручка на столе понемногу смещалась в её сторону, пока не доехала до самого края.
– Оставьте номер, по которому вас искать, – попросил я.
Она записала цифры на листке, поблагодарила, и ручка исчезла. Никакого лишнего движения, только сумочка щелкнула, будто её и не открывали. Чистая работа, в цирке за такую платят, но заводскую кассу я бы ей доверять не рискнул.
На прощание она крепко пожала мне руку. И очень хорошо, что часы остались на месте.
Стакан с ручками я переставил подальше от гостевой стороны стола.
Третьей вошла старушка. Сухонькая, аккуратная, в строгом костюме, волосы собраны волосок к волоску. Она поздоровалась, села, выпрямив спину, и уложила на колени сумочку с латунным замком.
– Я работаю секретарём-помощником вот уже пятьдесят лет, – объявила она.
Пятьдесят. Первую половину этого срока она отстучала на печатной машинке.
– Охотно верю, – отозвался я. – А как у вас с мобильностью?
– Я хожу на танцы, – с достоинством ответила она.
Возразить на такой аргумент было нечего.
– Мы вам перезвоним, – заверил я.
Старушка поднялась, пожелала мне удачного дня и удалилась. Туфли простучали по коридору, пока не хлопнула дверь.
Дверь распахнулась без стука, и в кабинет вошёл следующий кандидат. Точнее кандидатка.
Высокая, на каблуках почти с меня ростом. Медные волосы свободной волной лежали на плечах, карие глаза глядели с легким прищуром, в котором наглость сочеталась с умом. Красная помада, короткое платье ей в тон, и фигура, за которую в моём прошлом мире передрались бы все топовые журналы для взрослых. Пышная грудь держала ткань в постоянном напряжении, а подол при каждом шаге замирал у той границы, где заканчиваются приличия.
Терпкий парфюм добрался до меня раньше её, и думать стало ощутимо труднее.
За две жизни я насмотрелся на красивую оболочку до полного иммунитета, но девятнадцатилетнее тело прививок не признавало и откликнулось с готовностью, которой я у него не просил. Пришлось напомнить, кто здесь принимает решения.
Гостья процокала на шпильках к стулу так уверенно, будто кабинет принадлежал ей, наклонилась и отряхнула сиденье.
– Что вы делаете? – не понял я.
– Стряхиваю песок, а что, не видно? – она даже бровью не повела.
– Довольно бестактно, – но почему-то меня это позабавило.
– Ну она же старая, – укоризненно заметила девушка. – Не боитесь инцидентов?
– Каких, например?
– Смерти на рабочем месте, – пояснила она. – Да и в постели старушка явно будет не такая выносливая.
Голос у неё был низкий, с той самой прокуренной ноткой, что по телефону разговаривают с мужчинами за деньги.
– Вы знаете, куда пришли? – поинтересовался я.
– В стартап нужен помощник, который умеет работать головой, – и как бы невзначай облизнула губы. – Да и язык у меня подвешен. Вот, я тут.
Странная, я бы даже сказал вульгарная особа, которая не понимает, куда пришла. Но, должен признать, язык у нее и впрямь подвешен неплохо. В моей прошлой жизни красивая секретарша была символом статуса и влияния, как дорогой гоночный автомобиль. А уж если она еще и делала что-то кроме кофе, то это было что-то из области фантастики.
Но даже так, секретарша должна создавать правильное впечатление, чтобы те, кто приходит заключать многомиллионные контракты понимал, что он пришел в приличную контору, а не в бордель. И пока-что, девушка передо мной, создавала впечатление второго. Но что-то в ней было, и это не размер груди…
Платье хоть и откровенное, но было от известного, дорогого бренда. Как и небольшая сумочка и каблуки. За время проведенное с Карлой, я невольно научился отличать оригинал от подделки. И передо мной точно была богатая девушка. Только зачем ей эта работа?
– Хорошо, расскажите про себя, – я потёр переносицу.
– Ева Арано, – девушка выложила передо мной карманный календарь с красными отметками и подалась ближе, чем требовалось. Она явно старалась сделать так, чтобы мои глаза смотрели куда она захочет, но со мной такое не пройдет. – Вот мой график месячных. В дни, отмеченные красным, я не могу с вами спать.
– И это всё? – я решил поиграть с ней в ее же игру.
– А для чего ещё нужны секретарши? – Ева лучезарно улыбнулась.
– Мне они должны помогать. – откинувшись на стуле, я скрестил руки.
– Помощь разная бывает, – проворчала она.
– Проверим. Печатать умеете?
– Вслепую. Быстрее, чем вы диктуете, – моментально ответила Ева.
– Кофе варить умеете?
– Не мой профиль. Но для вас научусь.
Уточнять, что у нее за профиль, я не стал.
Наглости ей было не занимать. При этом отвечала она без запинки, глядя прямо в глаза, и с каждой репликой нравилась мне всё больше.
– Что ж, попробуйте удивить меня. Почему я должен взять вас, а не кого-то другого?
– Если вы не возьмете меня на работу, я могу вас пристрелить, – сообщила Ева, мило хлопая глазами.
– На входе всех досматривал мой охранник. Он бы не пустил вас с оружием.
Она скользнула рукой по красному платью, по ногам, подтянула край и извлекла компактный ствол из черной стали. На её ладони он выглядел почти игрушкой.
– Даже не представляю, где он был, – вздохнул я, наклонив голову на бок.
– А как иначе я могла его пронести?
Она медленно раздвинула ноги, глядя мне прямо в глаза, продемонстрировал кобуру на бедре, и убрала пистолет. Я выдержал ее взгляд.
Хавьера же на входе ждал содержательный разговор о технике досмотра.
– Так всё же, вы не ответили на мой вопрос. Почему я должен взять вас, а не других? – Я смотрел на неё уже с неподдельным интересом.
Ева встала, качнув бёдрами, шагнула к стене и нажала кнопку пожарной сигнализации.
Под потолком взвыла сирена. Звук ударил по ушам и отдался в зубах, из-за двери долетели топот и чей-то возглас.
Ева выждала десяток секунд, толкнула дверь настежь и повела ладонью, приглашая оценить.
Стулья вдоль стены опустели, а по полу разлетелись брошенные анкеты. Пустой коридор отлично просматривался.
– Неужели вы кого-то ещё тут видите?
Ответить я не успел.
В кабинет влетел Рафаэль. Запыхавшийся, со свернутыми в трубку бумагами, он ошалело огляделся по сторонам.
– Что происходит⁈ Где горит⁈ – прокричал инженер, перекрывая вой.
Вместо ответа на собственный вопрос он метнулся к серой коробке на стене, откинул крышку и повернул ключ. Сирена захлебнулась, и в наступившей тишине ещё секунду звенело в голове.
– Рабочие моменты, – я махнул рукой в сторону девушки.
От Рафаэля тянуло известкой и припоем, прибежал он явно прямо от серверных стоек.
– Сеньор, я к вам по делу! – он вспомнил, зачем бежал, и потряс бумагами. – Представитель интернета отказывается подписывать документы. Упёрся, и ни в какую.
– Погоди. Мы же подключили интернет.
– Это ещё один провайдер. Альтернативная сеть. Нам же недостаточно одной, у нас их три вообще-то.
Последнее прозвучало с лёгкой обидой, как будто я забыл таблицу умножения. Вспомнились договоры, которые я подписывал всю неделю почти не глядя, так как ничего не понимал в тонкостях строения кабелей. Видимо, среди них прятались и запасные каналы.
В кабинете повисла неловкая пауза.
– Сейчас всё быстро решу, – подала голос Ева у двери. – Пусть это будет моим тестовым заданием. Вы же не против?
Чтож, это отличный повод посмотреть, она действительно умна, как мне показалось.
– Удивите меня еще раз.
Она довольно улыбнулась, повернулась к Рафаэлю и посмотрела на него, как смотрят в зеркало. Расстегнула декольте.
Взгляд у инженера сделался, как у душевнобольного. Ещё немного, и с уголка губы свесилась бы ниточка слюны.
Ева чуть прикрыла декольте, и взгляд Рафаэля прояснился. Она примерилась ещё раз, ниже, выше, остановилась на золотой середине, удовлетворенно кивнула и пошла наружу, двумя пальчиками достав бумаги у Рафаэля из рук.
Мужчина смотрел ей вслед, пока стук шпилек не стих.
– Ого, – он удивлённо повернулся ко мне. – Какая женщина… Страшная.
– Нет, красивая вроде, – возразил я, пожав плечами.
– Красивая, – Рафаэль поежился. – Но страшная.
Ева вернулась, не прошло и пяти минут.
Лист с договором лёг передо мной и еще испускал запах свежих чернил. Внизу красовалась размашистая подпись представителя.
Сама Ева упёрлась ладонями в столешницу и склонилась ко мне, ясно дальше, чем следовало.
За её спиной Рафаэль беззвучно зашевелил губами. Артикуляция была старательной:
«Страшная, я же говорил. Она даже не спросила, как выглядит представитель компании.»
И это заинтересовало меня куда больше, чем вырез на ее платье. Территорию Ева видела впервые, но на поиски вместе с уговорами у неё ушло всего ничего.
Ее провокации я оставил без внимания. Отодвинул стул, обошёл стол и протянул ей руку.
– Вы приняты, мисс Арано.
С секретарём вопрос закрылся, и теперь на очереди стояли программисты. «Вида» прибавляла каждый день, и рук на неё давно не хватало.
Для более корректного собеседования я приказал Матео прилететь ближайшим рейсом: в коде он понимал лучше меня, так что я усадил его напротив кандидатского стула, а сам слушал и наблюдал. Он не умел врать, так что мне оставалось только смотреть за его реакцией.
Ева устроилась слева от меня, с карандашом и кипой анкет. Работала она молча, но декольте никуда не делось, и каждый соискатель то и дело запинался, когда случайно переводил на девушку глаза. Один забыл какой-то простой код, другой отвечал стене, лишь бы не смотреть на неё.
За стеной теперь визжала дрель, стройка меняла инструменты. И к полудню в кабинете стало душно, анкеты липли к пальцам.
Первый час выдался унылым. Люди путались в основах, а Матео только становился мрачнее, чиркал в листке минусы и к пятому гостю перестал записывать вовсе. Пока не очень, читалось по его лицу.
Очередной претендент открыл дверь и застыл на пороге.
Парень лет двадцати пяти, худой, в футболке швом наружу. Волосы слева стояли примятым гребнем, на щеке розовел след от подушки. Шлёпанцы поверх носков, а носки разного цвета. Он прошёл на середину комнаты и поморгал, соображая, туда ли вообще попал, будто уснул в одном месте, а проснулся в другом.
В прошлой жизни я таких тоже видел: на собеседование они приходят как лунатики, но могут взять работу целого отдела.
– Игнасио Луна? – Матео сверился со списком.
– Ага, – Игнасио зевнул и сел.
– Таблица на миллион строк, выборка ползает. Ваши действия?
– Индекс по полю, по которому ищете, – он почесал примятый висок. – Только сперва глянул бы, каких запросов больше. Индекс ускоряет чтение и замедляет запись, вешать его на всё подряд я бы не стал.
– Мы вешаем почти на всё, – вставил Матео.
– Пока пишете мало, работает. Начнёте писать много, и сами себе поставите тормоз. Половину я бы снял.
Матео покосился на меня и спорить не стал.
– Пользователь присылает код, вы кладёте его в базу. Что с ним происходит по дороге?
– Не верить ни одному символу. Всё, что пришло снаружи, грязное по определению.
– Мы вырезаем кавычки, – заступился за свой код Матео.
– Мало, – обронил Игнасио. – Пролезают и без кавычек, через кодировку. Правильнее подготовленные запросы, тогда чужой текст останется текстом и командой не станет. Иначе однажды утром проснётесь без базы.
– Сессии пользователей где держать? – продолжил Матео уже осторожнее.
– Смотря сколько машин. На одной хоть в файлах. Появится вторая, и файлы превратятся в лотерею: запрос улетел на соседний сервер, и человек снова гость. Выносить в общее хранилище, и заранее.
К третьему ответу Матео перестал искать минусы и записывал за ним.
Ева за всё это время не произвела на Игнасио никакого впечатления. Она сменила позу, уронила карандаш и подняла медленнее чем нужно. Игнасио в эту минуту рисовал Матео схему хранилища на обороте своего листка. На Еву он не отвлёкся ни разу за весь разговор.
Такого Ева стерпеть не смогла. Она отложила анкеты, пересекла кабинет и ткнула Игнасио пальчиком в щеку.
– Ты что, робот?
Ноготок у неё был острый, но Игнасио даже не поморщился.
– Дамочка, я должен извиниться, – он не оторвался от записей Матео, в которых уже что-то правил. – Понимаю, я распыляю слишком много феромонов. Вам, наверное, непросто держать себя в руках, вас так и тянет ко мне.
Матео поперхнулся. Ева захлопала глазами, ответа у неё впервые не нашлось.
Игнасио поднял голову. Вздох у него вышел сочувственный.
– Но коитус с представителем человеческого вида меня не интересует. При всём уважении к вам.
– Что-что, – Ева запнулась, – коитус?
– Коитус, – Игнасио заметно оживился, – медицинский и научный термин, обозначает половой акт, совокупление. Включает генитальный контакт между партнёрами ради сексуального удовлетворения или зачатия. Слово происходит от латинского «coitus», соединение, соитие. Оно образовано от глагола «coire», сходиться, совокупляться. А тот, в свою очередь, собран из приставки «cum», вместе, и корня «ire», идти, двигаться.
Ева осенила себя святым знаком.
– Так, раз минутка ликбеза прошла. Матео, давай, заканчивай собеседование. Принимаем мы его или нет?
– Лучший из тех, кого мы собеседовали, – признал Матео с ноткой зависти в голосе.
Игнасио кивнул с таким спокойствием, будто иначе и быть не могло.
– Но его социальные навыки низкие, – добавила Ева.
Игнасио вскинулся, выпятив грудь.
– Мама говорила, что я отлично лажу с людьми, – заявил он гордо. – Но возможно, вы так говорите, потому что я обидел вас отказом.
– Дева Спасительница, куда я устроилась работать, – простонала секретарша, возвращаясь на свой стул и садясь, как заправский мужик, а не роковая красавица.
К вечеру мы приняли в штат тридцать человек. Костяк составили системные инженеры и администраторы, остальное добрали разнорабочими и прочим персоналом.
На удивление, мне эта рутина понравилась. Давно я не делал собеседования и не прогонял столько человек за день.
Проверить, как идёт установка серверов, я вышел уже после обеда. В цехе горели времянки, пахло свежим пластиком и картоном. Рабочие таскали ящики и перекликались под жужжание шуруповёртов, сквозняк из распахнутых створок гонял по полу обрывки упаковки.
Ева вышла за мной следом.
– Рабочий день закончился часа три назад, – напомнил я. – Почему ты ещё здесь?
– Пока начальник на работе, я тоже.
Странная, спору нет, но работу свою она знала. За день Ева успела завести журнал звонков и выучить по именам половину новеньких.
– На каблуках-то удобно? – не удержался я.
– Я лучшее, что есть на этом складе, – усмехнулась Ева, поправляя локон волос. – И хуже выглядеть не собираюсь.
Телефон в кармане завибрировал.
– Сеньор Виктор, – услышал я напряженный голос Марии. – Пришло письмо от поставщиков камер для «Вифона». Извещают, что со следующей партии цена поднимается на двадцать процентов.
Глава 2
Закономерно.
Камеры поднялись в цене, но это была только первая ласточка. Поставщики наконец поняли, что Вифон перестал быть забавным экспериментом нескольких энтузиастов. Устройство продавалось, производство росло, а значит, на нас можно было заработать.
Желательно много и прямо сейчас.
Я прижал телефон к уху и посмотрел сквозь пыльное окно кабинета. За стеклом по территории завода полз грузовик, гружённый строительными плитами. Рабочий в выцветшей жилетке шёл перед ним и лениво показывал водителю направление.
– Оплати поставку. Мне нужен профицит. Как только накопятся средства, закажи новые камеры с запасом. Тысяч двести. Кроме того, нужны экраны в том же количестве.
В трубке раздалось приглушённое дыхание.
Я с улыбкой представил, как Мария сейчас скрючилась над столом, прижав телефон к плечу щекой, и торопливо записывает задачи в ежедневник.
– Записала, – ответила она и озвучила очевидное: – Ожидаете, что остальные тоже поднимут цены?
– Да. Это первопроходцы. Следом нас захотят поиметь примерно… все. Нужен альтернативный источник закупок.
– Искать?
– Пока нет. Закажи по завышенным ценам всё, до чего дотянешься и на что хватит денег, – распорядился я. – Экраны и камеры сейчас самые больные места. Аналогов почти нет, ими занимается по одной фирме на всю страну. Они первыми задерут цены, остальные посмотрят на них и решат, что тоже умные.
Мария негромко вздохнула.
– До них дошло, насколько популярен Вифон, и они решили нас пощипать.
– Всё так.
– Моя помощь требуется?
– Пока нет. Я нашёл помощника в Фаворе, так что можешь немного выдохнуть.
На той стороне повисла короткая пауза.
– Помощника? – Мария старалась звучать как обычно, но ревность всё-таки просочилась в голос.
– Познакомлю вас позже, – усмехнулся я.
– Пусть не забудет подписать договор о неразглашении. Я добавила несколько пунктов в новую версию.
Сказав это, Мария положила трубку.
Я ещё несколько секунд смотрел на погасший экран, после чего отложил телефон на край стола.
– Знакомство? – заинтересовалась Ева, слышавшая половину разговора.
Она устроилась у стены, возле пустого стеллажа, и с любопытством разглядывала меня. В залитый солнцем кабинет она вписывалась с трудом. Слишком яркая для серого бетона, облупленной краски и пахнущей пылью мебели.
– Моя первая помощница, – развёл руками я. – Лютует. Требует, чтобы ты подписала договор о неразглашении.
– Тройничок? – Ева сделала вид, что серьёзно задумалась. – А премия будет?
– Да.
– Большая? – Хищница прищурилась.
– Огромная губозакатывательная машинка, – буднично сообщил я.
– Автоматическая? – загорелись глаза несносной девицы. – Я от ручной уже мозоли натёрла.
Я закатил глаза так, что они, казалось, успели совершить пару полных оборотов.
Распечатать бумаги оказалось делом нескольких минут. Старый принтер на тумбе загудел, задрожал всем корпусом и начал нехотя выплёвывать страницы. Ева собрала договоры, уселась на край стола и принялась подписывать их, высунув от усердия кончик языка.
Лунтика, как я быстро окрестил Игнасио Луна, к тому времени увели к программистам. Те обосновывались в другом помещении, где уже поставили столы, протянули кабели и каким-то чудом добыли рабочий кондиционер.
Мы с Евой остались наедине.
Эта бестия тут же развила кипучую деятельность.
Поставив подпись на последнем листе, она выбежала из кабинета. Через несколько минут вернулась, ведя за собой двух рабочих. Те тащили небольшой стол и потёртое кожаное кресло с широкими подлокотниками.
– Сюда, – распорядилась Ева, указывая на свободное место неподалёку от моего стола. – Нет, чуть левее. Ещё. Ещё немного. Вот теперь идеально.
Рабочие молча подчинились.
Получив от неё сладкое «спасибо», они удалились с таким видом, будто только что пережили встречу с высшим существом. Что примечательно, двери они открыли пятой точкой, даже уходя не снимая взгляда с ладной фигурки помощницы. При этом оба обильно разбрызгивали слюну по полу, видимо, пытаясь замести следы.
Ева проводила их довольным взглядом.
Одновременно она успевала стрелять в меня из-под ресниц, протирать стол найденной где-то тряпкой и устраиваться так, чтобы при каждом движении демонстрировать, насколько сильно умеет прогибаться в пояснице.
Закончив с мебелью, она снова умчалась.
Я успел прочитать только половину страницы, когда в коридоре раздалось тяжёлое шарканье. В кабинет вошла Ева, прижимая к груди огромное ведро с цветочным кустом. Листья закрывали ей половину лица, из земли торчали корни, а на полу за ней оставалась цепочка тёмных комьев.
Она водрузила добычу на мой стол, отошла на пару шагов, сложила ладони в замок и положила на них голову. На щеках словно сам собой поселился закат.
– Ой, как приятно, босс. Не стоило…
Ева подхватила ведро, понюхала цветы и прокружилась с ними по кабинету, изображая вальс. После чего поставила растение рядом со своим столом.
Я внимательно посмотрел на куст.
Цветы казались знакомыми.
Ещё утром они росли на заросшей клумбе возле контрольно-пропускного пункта. Там их было несколько. Сейчас, судя по торчащим из ведра корням и обломанным стеблям, стало на один меньше.
В голове не укладывалось, как Ева умудрилась выдернуть куст, найти ведро и притащить всё это сюда за несколько минут.
А сцена, последовавшая позже, окончательно утвердила меня в одном.
Она чокнутая.
Может, из психиатрии сбежала?
Впрочем, всё равно. Лишь бы выполняла свою работу.
Следующие несколько минут кабинет наполняли шелест бумаг, далёкий грохот строительных инструментов и гул временной вентиляции. С улицы тянуло нагретой пылью и машинным выхлопом. Иногда по коридору проносились рабочие, перекрикиваясь через открытые двери.
Надо мной раздался голос:
– Какие будут первые поручения?
Я окончательно оторвался от документов и осмотрелся.
Обстановка изменилась.
Кабинет больше не напоминал бездушную серую бетонную коробку, в которую временно поставили стол руководителя. Теперь здесь появились цветы, кожаное кресло с заломами на спинке, второй рабочий стол и вытянувшаяся напротив меня девушка. Ева стояла, как солдат перед генералом, делая глуповатый вид, приоткрыв ротик и пожирая меня глазами.
Ответить я не успел.
В кабинет ворвался взъерошенный Рафаэль. Взгляд инженера был прикован к бумагам, поэтому дорогу он почти не видел. Волосы торчали во все стороны, рукава рубашки были закатаны, на локте виднелось пятно строительной смеси.
Чуть не врезавшись в вставшую на его пути Еву, он резко затормозил и поднял глаза.
– Сеньор, оплата счетов, проект помещений, складской учёт и инве… е… ать!
Он замолчал, уставившись на Еву.
– Я…
– Прощаю, – великодушно кивнула она. – Впредь с такими вопросами в первую очередь ко мне. Ясно?
– Да, – автоматически согласился Рафаэль.
Он с явным облегчением сгрузил ей в руки пачку бумаг. Кажется, даже не понял, что только что произошло. Ева отпустила инженера, после чего вернулась к столу и деловито разложила документы по нескольким стопкам.
До меня добрался лишь один лист.
Мы быстро согласовали разметку помещений. Я внёс пару поправок, поставил подпись и вернул бумагу Еве. Та кивнула, вышла из кабинета и уже через минуту раздавала распоряжения рабочим в коридоре.
Вернувшись, она упёрла ладони в стройную талию.
– Так. Мне нужен помощник. А ещё лучше двойник.
– Чтобы потом вы в один голос заявили, что вам необходим тройник? – иронично поинтересовался я.
– Как минимум. – Ева подняла палец. – Трое в моём подчинении будут отличным стартом. Чтобы я могла целиком и полностью отдаться вам… Или быть под вами. Тут уже как посмотреть.
Она шутила, однако в её словах был резон.
– Раз задач нет, я придумаю их сама, – тряхнула рыжими волосами фурия. – У вас найдётся час для такой красивой меня?
Я посмотрел на часы.
– Время пошло.
– Не люблю спешить. Разве так получают удовольствие? – сморщила нос Ева.
И понеслось.
Она опустилась в кресло, открыла ежедневник и приготовила ручку.
– График приёма лекарств?
– Пощадите, женщина. Вы знаете, сколько мне лет?
– Достаточно. И почему «вы»? Я здесь одна или у тебя в глазах двоится? Точно лекарства не нужны?
– Я здоров.
Ева записала что-то в ежедневник.
– Так и отметим: пациент отрицает очевидное. Предпочтения по питанию?
– Ем всё термически обработанное. Необработанное ем только после тщательного изучения.
– Аллергии?
– На глупость.
Она выжимала меня.
Вопросы сыпались один за другим. Распорядок дня, привычки, встречи, обязательства, нежелательные посетители, финансовые вопросы, личные контакты. Она уточняла даже то, о чём Мария обычно узнавала постепенно, в процессе работы.
Ева чем-то напоминала помощника из прошлой жизни, Алекса. Верный и умный парнишка знал обо мне больше, чем я сам. Когда просыпаюсь, чем завтракаю, какие переговоры лучше назначать на утро, а какие переносить на вечер. Даже мог по выражению лица определить, стоит ли подпускать ко мне человека или лучше сказать, что меня нет в городе.
Почувствовав знакомый профессиональный подход, я постепенно расслабился.
– Составим график. Вспоминай все мероприятия, – потребовала Ева. – Так… Ага… Здесь телефонный звонок или встреча? Хорошо. Отлично. Габриэль дэ Леон? «Иберком»? На следующей неделе? Родные и близкие? Уровень допуска? Кого вы не желаете видеть ни при каких обстоятельствах?
За час мы составили куцый график встреч и разобрали ближайшие задачи. Ева загрузила всё в сеть, после чего расписание продублировалось в календаре на моём Вифоне.
Мария, к слову, ещё не добралась до этого удобного приложения. Ева разобралась с ним через пять минут после того, как я объяснил ей принцип работы.
У неё самой тоже был Вифон, в тёмном исполнении.
– Отличная игрушка, – восторженно отозвалась она. – И как я без него жила?
Оставшуюся часть дня Ева ходила за мной по пятам.
Серверную закончили, но остальному заводу требовался капитальный ремонт.
Сейчас он всё ещё напоминал развалины, в которых кто-то решил провести деловую встречу. Крыша в нескольких местах протекала. В дальних цехах гулял ветер, шевеля обрывки полиэтилена. Старые линии демонтировали не полностью, и вдоль стен тянулись ржавые направляющие, трубы и провода неизвестного назначения.
Наружные работы мы отложили до осени.
Пока лишь облагородили участок перед главным корпусом, вывезли часть мусора, протянули временный металлический забор и отгородились от гетто.
На заводе работали четыре человека Захара. Они посменно охраняли дата-центр, ворота и склад. Рабочие закрепили на стенах и столбах мощные фонари. Вечером их белый свет выхватывал из темноты бетонные дорожки, груды строительных материалов и корпуса бывших цехов.
Освещение добавило этому месту жизни. Теперь завод не исчезал после заката, а продолжал дышать, шуметь и двигаться.
Местные косились на невиданную для этих мест стройку. Ходили вдоль забора, заглядывали в щели, собирались небольшими компаниями у ворот. На глазах оживающее предприятие стало для них культурным мероприятием.
Кто-то пытался угадать, что именно здесь будут производить. Кто-то уже распускал слухи о тайной военной базе. Пара пацанов весь день следовала за погрузчиком с той стороны забора, словно наблюдала за экзотическим животным.
Рубен и Тео остались в Корсе. Им предстояло восстановить серверную после заражения и переоборудовать комнату в резервное хранилище. Остальные программисты размещались здесь, собеседуя и комплектуя штат.
Серверов в привычном понимании там больше не будет. Только стримеры и массивы накопителей, способные хранить тысячи терабайт данных. Вилла на юге превратится в огромную флешку.
Я буду рад, если она никогда не понадобится.
Вспоминая Корсу, я невольно вернулся к разговору с Катрин.
* * *
Вечер медленно опускался на побережье.
Катрин сидела напротив и уже несколько минут вертела в пальцах небольшую флешку.
– Это я отдала Тайрону телефон, – призналась она.
Я промолчал.
Девушка смотрела в медленно темнеющий горизонт. В её лице не осталось привычной уверенности.
Решив всё для себя, я заговорил:
– Ничего ужасного не произошло. Ситуация неприятная, но Тайрон мог достать устройство и сам.
Катрин горько усмехнулась.
– Он так проверял меня. Тестировал, чтобы потом сделать предложение, от которого нельзя отказаться.
Она бросила флешку на стол. Пластик звонко ударился о стеклянную поверхность и остановился между нами.
– Он попросил об услуге и щедро её оплатил. Нужно было вставить этот накопитель в главный компьютер твоего офиса.
Я невольно напрягся.
Катрин сразу заметила мою реакцию.
– Я не стала этого делать, – поспешила заверить она. – Решила, что должна всё рассказать тебе. Но это решение далось мне непросто.
Информации критически не хватало.
– Перескажи ваш разговор.
Катрин повторила всё почти слово в слово. Где они встретились, что именно говорил Тайрон, какие обещания дал. Он не угрожал и не давил напрямую. Просто положил перед ней такое будущее, мимо которого трудно пройти.
