Текст книги "Хозяин леса 2 (СИ)"
Автор книги: Андрей Дай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
25
Фуух. Я считаю, пронесло. Хельга на меня злилась не особенно сильно, и довольно быстро простила. Правда, не удержалась от легкого вымогательства, и потребовала с меня обещание отправиться вместе с ней к морю. В отпуск. Когда смута кончится, конечно. Не прямо сейчас.
Пообещал. А что еще оставалось? Тем более, конца этому бардаку еще не виделось, и чем все закончится, предвидеть невозможно было. Тот же Траубе – ловкая, изворотливая и весьма влиятельная тварь. Одному Черту известно было, что там в его голове происходит. И что он планирует.
А вот предложение влиться в наш тесный коллектив доморощенных следователей Корсак восприняла с восторгом. Надеюсь, она не поняла, что я и связался с ней только ради этого. Объяснил, что хотел бы видеть ее рядом, а не только по коммуникатору общаться. Ну и поделился «озарением», что она могла бы помочь нам с одним важным делом, в котором весьма востребованы будут ее профессиональные качества.
И чего мы раньше не догадались привлечь профессионалов? То, как лейтенант полиции просматривает заключения экспертиз, раскладывает их по какой-то колдовской схеме, а потом выдает вердикт – было настоящим волшебством. Все женщины – ведьмы. Это каждый мужик знает. Но чтоб настолько…
– Это вот исследование останков взрывного устройства, – прихлопнула лист бумаги ладонью фрекен Корсак. – Здесь заключение о химическом составе взрывчатки. А здесь – данные о электронной схеме управления и детонации.
– Мы смотрели, – начал было возмущаться Фелиш. Но был жестко перебит.
– И что увидели? – с сарказмом спросила Хельга.
– Противотанковая мина иностранного производства, – поспешил на помощь капитан. – Редкая. У нас в войсках такие «лягушками» называют. Гадкая штука.
– Молодцы, разобрались, – ядом в голосе женщины можно было весь гарнизон Авроры к праотцам отправить. – А это что? Знаете?
– Какая-то хрень химическая, – слегка улыбнулся я. Понадеялся, что лично на меня яд лейтенанта не попадет. – Пыльца с поверхности мины.
– Пыльца⁈ – вспыхнула полицейская. – Пыльца? Это то вещество, в котором устройство провезли в объем Федерации! Понятно!
– И что это? – заинтересовался Могильони. Вот что значит – любитель детективов. Нихрена не боится!
– Это, господа военные, удобрение. То самое, которое на планету поставлялось фирмой, подконтрольной мафиозной группировке! Вот что это!
– Да ладно, – не поверил сержант. – Такой жирный след нам оставили?
– Ну а чего? – рассмеялся капитан. – Удобно. Бандосы поди и знать не знали, что в такую трясину влезли. А следы к ним ведут…
– И теперь уже их не допросишь, – припечатала Хельга. – Вы их всех убили!
– Ну, допустим, не всех, – заспорил Фелиш. Бедняга не знал, что злая Судьба свела его с Богиней Споров.
– Ай, перестань, – легким движением ладошки отмела в сторону все аргументы сержанта женщина. – Если ты о тех, кому удалось пережить вашу атаку, так они простые быки. Торпеды. Тупые боевики, ни о чем в делах организации не ведающие.
– А ведь у нас появился отличный повод пообщаться с господином Гаутами, – воспрял из пучин раздумий Могильони.
– Ага, – согласился я. – Уже отправил запрос Управляющему. Будет ли правомерно применение сыворотки правды к человеку, предположительно причастному к организации убийства командующего гарнизоном Авроры.
– Ого, – удивилась Корсак. – У тебя что? Прямая связь с ИскИном?
– Вроде того, – приоткрыл я часть правды. – Так уж вышло, что я сейчас высшее должностное лицо на планете. Без консультаций с Управляющим было бы тяжело.
– А глава администрации? – продолжала удивляться Хельга. – На днях интервью с ним по ящику видела. Так этот хорек утверждает, что отряды самообороны организованы с его благословения и чуть ли не под прямым руководством.
– Да-а-а? – воскликнул Фелиш. – Вот это новость! Как его хоть зовут, этого главу? Гляну в списках. Может, затерялся где-то…
– Не ищи, – хмыкнул я. – Лилу уже спрашивала меня о его участии в «оккупации» планеты ветеранскими подразделениями. Сказал, как есть. Что никаких дел с главой администрации не имел и не собираюсь иметь. И что общался с этим господином всего один раз, и по результатам беседы, имею о нем весьма отвратное мнение.
– Ага-ага, – оживился капитан. Он, кроме детективов, еще и политическими игрищами интересовался. – И чего?
– Ничего, – пожал я плечами. – Этот упырь имел наглость мне позвонить, и высказать претензии. Дескать, смута приходит и уходит, а добрые отношения с администрацией планеты остаются. Или, как в моем случае – не остаются.
– Ага. А ты?
– А я, – тут я тяжело вздохнул, и мельком глянул на Корсак. – Разозлился. И ответил, что если не будет добрых отношений, то и самой администрации тоже не будет. И что люди не идиоты. И способны увидеть, кто именно им помогал, а кто только языком с экрана галовизора щелкал.
– А у нас этого… как его там… главу этого… Назначают его, короче, или выбирают?
– Назначают, – сказали хором Хельга и Могильони.
– Но депутатское собрание потом должно утвердить, – дополнил капитан.
– А Управляющий имеет право кандидатуру отклонить. На любом этапе, – дополнила дополнение Хельга, и победно взглянула на безрукого ветерана.
– А снять с должности кто может? – хитро прищурился сержант. – Управляющий или депутаты?
– И тот и те, – пожал плечами капитан. – Вотум недоверия. Увольнение в связи с утратой доверия. И все такое…
– Значит, будем снимать, – обрадовался Фелиш. – Как вспомню, сколько мне в этой его конторе мозги выносили, пока лицензию на предприятие общественного питания оформляли, аж вздрогну.
– Это уже не наше дело, – строго сказал я. – Если кто-то спросит мое мнение, я его обязательно выскажу. Но сам в это вот все не полезу. И вам не советую.
– Это почему еще?
– Потому что это политика. А политика чистой не бывает. Стоит только коснуться, и сам не заметишь, как вываляешься во всем этом дерьме по самые уши.
– Слушай умного человека, – подтвердил Могильони. – Господин полковник дело говорит.
– Ладно, – огорчился Фелиш. – Надеюсь, этой твари и без нас припомнят все хорошее, что он для людей натворил… Мне вот интересно: а как смогли мины в удобрениях спрятать? Прямо в мешки что ли засунули?
– Какие еще мешки? – удивилась Корсак.
– Ну а в чем эту химию перевозят?
– В вакуумных картриджах, – хмыкнул капитан. – Не обращал внимание? Специальный бункер, который к стандартному тягачу присоединяется. Если точнее, между машиной и плугами. Потом в бункер подается сжатый воздух, картридж надувается, и удобрения подаются в почву.
– Ай, – отмахнулся сержант. – К чему мне эти заморочки? Я далек от сельского хозяйства. Мне в земледелии только результат нравится. Я из этого результата вкусняшки умею готовить.
– Логично, – простил невежество приятеля Могильони. Я, кстати, прежде тоже не имел понятия, как оно там все происходит. – В общем, просто поверь, никто на таможне не стал бы вскрывать вакуумные паки, и смотреть, что у них там внутри. Обратно потом не закрыть. Понимаешь?
– А как проверяют. Дело-то не шуточное. Под видом удобрений можно и яд какой-нибудь ввезти.
– Сканируют, – подсказала Хельга. – Спектроскопия, и все такое…
– А «лягушки» сканерами не определяются, – вздохнул инженер. – Пока там источника энергии нет, они вообще ничем не засекаются.
– О! – обрадовался португалец. – Значит, кто-то должен был мину у бандосов забрать, подключить источник питания, и установить в нужном месте. Тут на опыте нужно быть. Я бы вот, к примеру, не сумел.
– Там ничего сложного, – улыбнулся безрукий ветеран. – Но ты прав. Кто попало, за это не возьмется. Нужен обученный человек.
– Да уж понятно, – фыркнул я. – Мину еще и установить правильно нужно. А это – знание маршрута, исследование состояния дорожного покрытия и трафика движения. «Лягушка» управляется дистанционно, но если ее положение другие мобили изменят, ничего не получится.
– Если только ее из впереди идущей машины не сбросили, – кивнул Могильони. – Такой способ установки тоже возможен.
– Смотрим камеры? – оживился Фелиш. – Мина, конечно, не особо здоровенная, но и не с детский кулачок. Если ее кто-то сбросил, мы увидим. Во всяком случае, аппарат определим. А может, и водителя разглядеть получится…
– Смотрим, – пожал я плечами. – Все равно Управляющий еще изучает материалы дела, и решение пока не принял. Если найдем какую-то дополнительную улику, компьютеру станет проще.
Маршрут конвоя, в котором передвигался командующий был нам известен. Доступ к записям имелся. Плюс, в нашем распоряжении была полицейская система распознавания. Не полноценный ИскИн, конечно. Но тоже не слабый компьютер. Во всяком случае, отслеживать дорожный трафик, определять нарушения правил и выписывать штрафы он мог достаточно эффективно.
Загрузили в систему временные интервалы и маршрут. Обозначили, что именно искать, и стали ждать. К слову сказать, без помощи Корсак и тут не обошлись. Полицейские умные машины – все же здорово отличались от военных. В войсках все устроено так, чтоб любой дебил сразу понял что делать. Просто, и даже еще проще. Здесь же, не зная некоторых нюансов, мы бы до поросячьей пасхи результат ждали.
Примерно десять минут ушло у компьютера, чтоб исследовать видеозаписи, и найти нужный момент. Определил марку машины, номера регистрации и имя владельца он за считанные мгновения.
– Какой-то мелкий клерк из управления санитарно-эпидемиологического контроля, – удивилась Хельга. – Жаль, лицо разглядеть не удалось. Сейчас проверим…
Женщина прикусила язычок, и принялась клацать виртуальными клавишами клавиатуры. На экране мелькали фото каких-то людей, и просто разноцветные пятна.
– Ну вот, – наконец выговорила лейтенант. – Что и требовалось доказать. Управлял машиной совсем другой человек.
– Ого, – вскинул густые брови португалец. – Почему знаешь?
– Сверила сигнатуры лиц, – не очень понятно объяснила та. – Совпадений не обнаружено. Это два разных человека.
– Логично, – кивнул капитан. – Скорее всего машину угнали ради этой акции. Не удивлюсь, если вскоре ее нашли где-нибудь на окраине.
Корсак вновь не на долго увлеклась общением с компьютером.
– Ты прав. Мобиль обнаружен сожженным. Никаких биологических следов найти не удалось.
– На месте негодяев, я бы и от исполнителя избавился, – обезоруживающе развел руками Могильони. – Ну, как от лишнего свидетеля…
– В день теракта в Лунебурге найдено четыре неопознанных тела, – сверившись со сводками, сообщила Корсак. – Имена троих удалось установить. Четвертый так и проходит по документам, как Джон Доу…
– Неопознан, значит, – пояснил для сержанта капитан. – Есть смысл идти в морг?
– Это еще зачем? – скривился Фелиш. Наш сержант, будучи записным головорезом, покойников недолюбливал.
– Может, сможем узнать? – дернул плечом Могильони. – Ну или что-то на теле найдем…
– Так только в кино бывает, – засмеялась лейтенант. – В жизни все куда проще. Тело неизвестного отсканировано. Имеется полная трехмерная модель, с указанием всех особенностей. Ну и список найденных с незнакомцем вещей.
– А нейролинк? У него что? Не было установлено устройство? – воскликнул я.
– «Поражение левой височной части головы, – процитировала Хельга протокол. – Отсутствует до десяти процентов черепа». Кто-то позаботился о том, чтоб по девайсу этого несчастного тоже нельзя было опознать.
– Если он иностранец, на таможне должны были сканировать его отпечатки пальцев и рисунок сетчатки глаза, – явно припомнил какой-то фильм капитан.
– Говорю же, – фыркнула женщина. – Не опознан. Базы данных едины для всех правоохранительных органов на планете. Можно подать запрос на Артемиду – там есть сведения обо всех жителях и гостях Федерации. Но без оснований, ответ мы можем ждать с месяц.
– Сформируй документ, – велел я. – Попробую отправить его по военным каналам. Если на него вообще что-нибудь есть, нам об этом сообщат.
Корсак увлеклась войной с непокорным компьютером, сержант что-то разглядывал в своем коммуникаторе, а Могильони нагло спал. Технически, я самый старший по возрасту в нашей компании. Но капитан почему-то выглядел на свой возраст, а я нет. Генетика что ли такая?
Цифры на часах сменялись, я получил и отправил запрос. Управляющий хранил надменное молчанье, и военная разведка не торопилась радовать нас новой информацией. Был поздний вечер. На Лунебург опускалась тьма, и какое-то сонное оцепенение.
26
– Чем так сидеть, ждать непонятно чего, может, в ресторан сходим? – предложила вдруг Хельга.
– Отличная идея! Я бы тоже… – воскликнул Фелиш, получил пинок по коленке от капитана, и замолчал.
– Неужели есть рестораны, которые сейчас работают? – удивился я.
– Конечно, – пожала плечами женщина. – Небо же не упало на землю. Людям нужно где-то кушать и развлекаться.
– Логично, – улыбнулся Могильони. – Сходите. Если будут какие-то новости, мы с вами свяжемся.
– Отправлю пару парней приглядеть за вами, – буркнул сержант, потирая ушибленную ногу. – У тебя ноги тоже железные? Чего так больно-то?
– Ты знаешь какое-нибудь заведение поблизости? – обратился я к Корсак, подставляя локоть.
– Это центр города, Ронич, – хмыкнула лейтенант. – Тут ресторанов и кафе больше чем жителей.
Были у меня сомнения в том, что она права, но спорить я не стал. Знал уже, что это полнейший бесперспективняк. Разве можно переспорить богиню спора?
– Не переживай, сладкий, – погладила меня по руке Хельга. – Что-нибудь найдем.
Я, в общем-то, и не переживал. Было немного странно себя чувствовать, отправляясь с женщиной в ресторан, будучи одетым в полевой военный камуфляж и десантные армированные ботинки. Но утешил себя тем, что Корсак тоже не в вечернем платье. Да и времена теперь такие, что еще неизвестно как местная мода на них отреагирует. Во всяком случае, слышал не один раз рассказы региональных командиров о детях и подростках, старающихся походить на бойцов отрядов. Элементы военной формы, обувь, банданы на головах.
Людно на улицах не было. Странно еще, что там вообще кто-то кроме патрулей был. С экранов галовизоров настоятельно не рекомендовали горожанам покидать жилища после наступления ночи. Мотивировали это тем, что преступники именно темное время суток выбирают для проделывания своих темных делишек. И лучше не мешать бравым защитникам делать свою работу.
И все же не все поддались на уговоры. Может, и к лучшему. В конце концов, что это, как не проявление веры в способность отставников контролировать криминогенную обстановку в столице?
Яркие неоновые рекламные вывески повсюду были выключены. Но, судя по свету внутри, некоторые заведения действительно работали. Залы от посетителей не ломились, и очередей у входа не наблюдалось. Но жизнь не окончательно замерла в большом городе.
– Смотри. Там. Милое местечко. Бывала там с сестрой, – потянула меня на другую сторону дороги Хельга. – О! Я же говорила! Двери открыты. Значит, работают.
Корсак тянула меня за руку, но я не торопился. К собственному удивлению, мне понравилось гулять по безлюдному городу. Горели фонари, мигали желтым светофоры, но все равно казалось, что мы с подругой единственные люди на планете. Последние…
Даже вздохнул тяжело, когда женщина потянула дверь, и та легко отворилась.
Внутри можно было забыть, что на Авроре господствует хаос и бедлам. Снежно-белые скатерти на столах. Интимный свет. Блестящие фарфором тарелки и ледяная строгость столовых приборов. Поодаль несколько столиков было занято. Вроде бы даже парочками. Не стану утверждать. В сумерках силуэты обманчивы.
Выбрали место. Уселись. Взяли в руки планшеты с меню.
– Вина? – предложил я. – По бокалу. Не больше. Ты пьяная нехорошая.
– Это почему еще? – подозрительно прищурилась женщина. Я уже испугался было, что снова ее обидел, но она улыбнулась. – А! Ты о покатушках? Ну да. Тянет к скорости…
– Да это не скорость, – пробурчал я. – Это смертоубийство какое-то…
– Сударыня, господин? – в полголоса поинтересовался незаметно подкравшийся официант. – Уже готовы сделать заказ, или мне подойти чуть позже?
– Готовы, – кивнул я, и продиктовал свой выбор. Хельга решила отделаться какой-то резанной травой. Но от бокала вина не отказалась.
– Когда ты последний раз нормально ел? – сморщила женщина носик, когда работник ресторана растворился в сумерках. – Поди только военными пайками и питался?
– Фелиш меня баловал, – улыбнулся я. – Из кафе мне пищу носил. Ну или кто-то из его ребят. Я не успевал замечать.
– Трудно было?
– Первое время – да, – честно сознался я. – Пару дней почти совсем не спал. Казалось, что стоит упустить контроль, и все рухнет, как карточный домик. На счастье, бардак никогда не наступает мгновенно. Энтропии нужно набрать массу, чтоб все обрушилось.
– Было страшно, – призналась Хельга. – По ящику всякие гадости рассказывали. На улицах крики и стрельба. Энергия то есть, то вдруг отключается. О связи и говорить не хочу. Могла пропасть прямо посередине разговора.
– А потом стало лучше, – кивнул я.
– Потом на улицах появились военные патрули, – улыбнулась женщина. – Я сначала испугалась, а потом услышала объявление по галовизору. Тебя увидела.
– И как я тебе?
– О! Импозантный мужчина. Суровый. Что ни слово, то как выстрел. Надежный. Сказал, что теперь будет порядок, и он наступил. Относительно, конечно. Но после полного беспредела первых дней, разница была очевидна. Я тогда подождала еще немного, прыгнула на спидер, и к тебе полетела.
– Помню, – оскалился я. – Меня от усталости шатало. Думал, ты мне мнишься. Галлюцинация такая.
– Да уж. Лицо у тебя было… удивленное, – засмеялась Корсак. – А мне нужно было тебя увидеть. Понимаешь? Чтоб поверить, что все будет хорошо.
– Поверила?
– Ага. Поверила… У тебя какие планы вообще?
– Ну вот сейчас поедим, потом пойдем в штаб, проверим…
– Да нет, – отмахнулась Хельга. – Не сегодня. Вообще. Потом. После того, как все это закончится? Есть у тебя план?
– Да, – сказал я после минуты раздумий. – Есть. Хочу схватить в охапку одну дорожную хулиганку, и утащить в свой замок на горе. В самую глушь. И никуда кроме леса месяц не выходить.
– Устал?
– Устал, – махнул я головой. – И надоело. Тишины хочу и спокойствия. Шум водопада, ветер в кронах деревьев. Белки вокруг скачут…
– Ладно, – улыбнулась Корсак. – Убедил. Согласна на твою охапку и замок на горе. Хватай меня скорее, Ронич. И тащи. Права Натали оказалась. Ты единственный человек, рядом с которым я ничего не боюсь.
Потом она хитро на меня прищурилась, и воскликнула:
– Чего это ты улыбаешься? Расплылся весь…
– Радуюсь, – честно признался я. – Боялся, что ты скажешь что-то другое.
– Ой, перестань, – хихикнула женщина. – Характер у меня не подарок. Еще пожалеть успеешь, что связался с сумасшедшей Хельгой.
– Это кто посмел тебя так называть? – нахмурился я.
– Отец, – засмеялась Корсак. – Натали все-таки более рассудительная. Всегда такая была. А у меня, как папа говорит: шило в одном месте.
– Заскучаешь в лесу? – с удивлением разглядывая возникшие на столе тарелки, спросил я. – Потянет на приключения.
– Ха. А сам-то? Вокруг тебя постоянно что-то происходит. Не замечал?
– Это рудимент моей службы, – улыбнулся я. – Привык постоянно что-то делать. Вот судьба и подкидывает варианты.
– О! Кстати! – обрадовалась она возможности перевести разговор на другую тему. – Говорят, все военные – фаталисты. Ну, вроде того, что верят в судьбу и все такое… Это правда?
– Все люди разные, – пожал я плечами. – Кто-то верит. Кто-то – нет. Но в участии каких-то высших сил в нашей жизни, верит каждый, кто в серьезных заварушках участвовал. Иной раз, без божественного вмешательства и объяснить не получится, как выжить удалось.
– Даже так? – вспыхнула глазами Хельга. – У тебя тоже такое было?
– И не один раз, – кивнул я. – Мы в осаде сидели. Ни пищи, ни боеприпасов уже не оставалось. Мы уже и попрощались друг с другом все. Договорились встретиться в Аду. И вдруг объявляют, что победа. Что враг капитулировал. Разве это не чудо?
– Если вы всей толпой в Ад собрались, почему Бог вам помогает?
– Не знаю, – снова дернул я плечом. – Может потому, что на войне все по-честному? Все от всего сердца. Там быстро всякая лишняя шелуха с человека слетает. И если он – тварь, то это сразу видно. На счастье, большинство все-таки нормальные ребята. Во всяком случае, мне такие попадались.
– Знаешь, – откладывая вилку, призналась лейтенант. – Я в полицию пошла, чтоб справедливость восторжествовала. Чтоб людей от всяких подонков защищать.
– Достойная цель, – ввернул я.
– Ага. Но знаешь что? Когда постоянно видишь одних убийц и насильников, поневоле начинаешь считать всех вокруг такими. Понимаешь? Профдеформация. Перестаешь верить в честных людей. Воры, мошенники, наркоманы… Начинает казаться, что только такие в мире и остались…
– Поэтому в экополицию перешла?
– Натали посоветовала, – кивнула Хельга. – Сказала, что там хоть удовлетворение буду получать. Природа же отзывчивей людей. Ты что-то делаешь, и результат сразу видно. Вот как с твоим лесом. Посадили маленькие деревца, и вскоре они вырастут в настоящих исполинов. Станут качать на ветру кронами – будто бы благодарить за то, что позволили им жить…
– Это да, – согласился я. – С природой легче, чем с людьми. Эти твои – экопреступления, тоже ведь только люди совершают. Зверятам ничего подобного и в голову не придет. Я вот не знал раньше… Ты в курсе, что даже волки оленей не всех подряд едят?
– Да ладно? – удивилась Корсак. – Гурманы? Выбирают самых вкусных?
– В том-то и дело, что нет. Самых слабых. Больных или старых. Представляешь?
– Это они тебе сами рассказали? – засмеялась женщина. – Чтоб ты не перебил их там всех сгоряча.
– Перебил, – я сделал вид, будто обиделся. – Я деньги начал собирать, чтоб на клонирование волков хватило. Лес растет. Значит, и кормовая база травоядных будет увеличиваться. Там же все связано. Больше еды – больше детенышей. А хищники – важнейшая часть биоценоза.
– А ты не думал какого-нибудь еще земного хищника попробовать адаптировать? – вдруг выдала идею Хельга. – Не знаю… Тигра или росомаху. Или медведя.
– Неа, – удивился я. – Да и рановато пока. Это крупные животные. У них ареал проживания огромный. Одному медведю нужно несколько сотен квадратных километров, а нужно хотя бы двоих. У меня пока столько нету.
– Я пошутила, – призналась женщина. – Ты говорил, что все животные на Авроре крупнее своих земных аналогов. Представляешь, какой медведь вымахает. Как слон?
– Да уж, – засмеялся я. – Тварь будет, как из фильмов ужасов. Если его белки с боков не пообгрызают…
– Ха-ха. Твои могут…
Время шло. Мы веселились. Доели заказанную пищу, выпили по бокалу вина, и попросили еще кофе. Входили и уходили какие-то люди. Призраком иногда мелькал мимо официант. И, что самое интересное, никто и не заикнулся, что время вообще-то позднее, и заведение вот-вот закроется.
– А персонал в отпуске, – раскрыл страшную тайну официант, когда я прямо его об этом спросил. – Супруга на кухне, а я гостей обслуживаю.
– Зачем вам это? – удивился я. – Почему тоже не устроили себе отдых?
– Как же? – взмахнул руками, как оказалось, хозяин ресторана. – Мы работам. Люди приходят покушать, и отвлечься от внешних неприятностей. Вроде бы и жизнь не изменилась. Все, как обычно. Это же важно.
– Островок стабильности, – подсказала Хельга.
– Именно так, госпожа, – слегка поклонился ресторатор. – Мы больше ничем людям помочь не можем. Только этим.
– Вы с женой большущие молодцы, – искренне воскликнул я. – Если бы каждый в этом городе делал хоть половину того, что и вы, возможно ветеранам не пришлось бы вытаскивать из смазки старые винтовки, и охранять покой граждан.
– Мне кажется, господин, – осторожно начал собеседник. – Что ребятам и самим нравится. Не сидеть в холодных машинах на перекрестках, конечно. А то, что они снова нужны. Понимаете?
– Понимаю. Очень хорошо понимаю, – улыбнулся я.
– Если бы им не нравилось, они в первый же день по домам бы разбежались, – мурлыкнула сытой кошкой Хельга. – А раз остались, значит, счастливы. Идем, сладкий? Нас с тобой, наверное, уже потеряли?
Коммуникатор не побеспокоил меня ни разу за вечер. Управляющий, и тот словно бы сделал паузу, и не торопился с выводами.
– Пойдем, – вздохнул я. – Головоломки сами себя не распутают.
– А, да, – вдруг вспомнила по дороге лейтенант. – Не знаешь? Полиция уже открыла дела по факту нападения наемников на Камтелион? Твой сержант говорил о четырех атаках, вроде?
– О! – удивился я. – Я даже не знал, что это преступление.
– Ну а как? Покушение на убийство. Сопротивление требованиям лиц, приравненных в правах к сотрудникам полиции. Применение огнестрельного оружия в населенном пункте. Причем, все это совершалось группой лиц, по предварительному сговору. В таких случаях подсудны не только исполнители, но и организаторы.
– И если наемников отправили наши олигархи… – продолжил я.
– То нам следует выяснить все обстоятельства дела, и сформировать обвинительное заключение, – коварно улыбнулась Корсак. – Если подобрать правильные доводы, можно даже пожизненной каторги для организаторов требовать. Особенно, если жизнь и здоровье гражданского населения могли быть подвергнуты опасности.
– Им конец, – резюмировал я. – Сдохнут с кайлом в руках в урановой шахте!
– Не хочешь поторопиться, и лично уведомить этих… господ о перспективах?
