![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vozvraschenie-284039.jpg)
Текст книги "Возвращение"
Автор книги: Андрей Красников
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
К сожалению, на территории Пустоши встречаются лишь совсем небольшие речки. И никто никогда не рассказывал молодому ученику мага, что же это в действительности такое – настоящая стремнина.
Стоило только пересечь незримую границу, как мое тело словно бы подхватили чьи-то невидимые руки. Прохладные, цепкие, уносящие куда-то в сторону со все большей скоростью…
Перемена оказалась настолько неожиданной, что я испуганно вскрикнул и принялся трепыхаться, пытаясь выбраться из этих объятий.
Тщетно. Могучий поток нес меня вперед, совершенно не обращая внимания на все прилагаемые усилия. Я барахтался, тратил силы, глотал воду… И в какой-то момент понял, что совсем скоро банально пойду ко дну, утону, как слепой котенок, без каких-либо шансов на спасение. Один в этой темной ночи…
Паника накатила с новой силой. Захотелось заорать, позвать на помощь, сдаться страже… Все что угодно, лишь бы не захлебнуться посреди этой безжалостной стихии.
Меня спасла одна из массивных опор моста, перекинутого через реку. Угловатая колонна внезапно выплыла из темноты и, проскользнув мимо, чуть было не скрылась в ней же. К счастью, я вовремя сориентировался и, сделав отчаянное усилие, дотянулся-таки до мокрых камней, вцепившись в них мертвой хваткой.
Черная вода, легонько журча, мчалась мимо. Плотные тучи столь же стремительно неслись где-то в вышине. И лишь каменный столб, за который изо всех сил держались мои руки, оставался единственной надежной опорой в этом мире.
Страх постепенно начал уходить. Проснулась злость.
– Ты чег-го х-хотел-л? – слегка дрожащим голосом спросил я сам у себя. – П-по стрем-мнине сплав-виться? Так ч-чего об-бгадилс-ся?!
Получилось не очень убедительно, но ужас перед быстрой водой немного стих. Да и течение, если присмотреться, было не таким уж сильным, как мне показалось с перепугу.
Впрочем, снова спуститься в реку я все еще боялся.
Пришлось убеждать самого себя в том, что ничего опасного вокруг нет, что я отлично держусь на поверхности, что все идет именно так, как и должно…
Минут через пять я собрался с духом, сполз обратно в воду и мужественно отпустил руки. А затем, перевернувшись на спину, принялся аккуратно болтать конечностями, позволяя при этом реке тащить меня туда, куда ей хочется.
Эта попытка оказалась значительно удачнее, чем предыдущая. Да, опять приходилось тратить много сил для того, чтобы оставаться на плаву, но зато изначальный план начал выполняться – течение действительно уносило меня вдаль. Прочь от Дворцового города и Валески в целом. От всех тех, кто прямо сейчас ищет Рико Пепельного по всей столице.
Постройки, расположенные на берегах реки и смутно просматривающиеся в темноте, постепенно становились все более скромными, попадались все реже и реже…
Где-то через полчаса я понял, что вокруг больше нет ни единой живой души.
А это означало, что и самому мне пришла пора выбираться из воды. Она здесь вроде бы не очень холодная, теплая даже, но вот чувствую я себя все хуже и хуже. Цепляется за тело прохлада, все сильнее ощущается усталость, вместе с ней все ближе подбирается страх.
Пришлось поднять голову и осмотреться.
Собственно, к какому берегу двигаться – разницы особой нет. Но левый, кажется, ближе.
Повернувшись в выбранную сторону, я принялся изо всех сил грести, стараясь поскорее выбраться из потока. В какой-то момент паника снова окутала душу, заставила в очередной раз как следует попробовать реку на вкус…
Но уже через несколько мгновений мне все-таки удалось перебраться на спокойную воду.
Здесь я быстро успокоился, сбавил темп и без помех добрался до прибрежных зарослей – густых, темных, пахнущих какими-то душистыми цветами. Выполз на топкий берег, заново измазавшись в грязи. После чего, отойдя на ближайший более-менее сухой участок, растянулся на земле.
Тело, отдавшее все силы на борьбу за выживание, заснуло, не спрашивая согласия разума.
ГЛАВА 2
Меня разбудили лучи поднявшегося солнца. Пробираясь сквозь ветки деревьев, они настойчиво щекотали кожу, лезли сквозь закрытые веки и всячески намекали, что пришла пора вставать и браться за насущные дела.
Я открыл глаза, проморгался и с легким стоном потянулся, разминая закоченевшие мышцы. Потом опять замер, занявшись своим обычным лечением.
Жизнь постепенно налаживалась. Тело разогревалось, бывшее отвратительным самочувствие улучшалось. Взамен, правда, все сильнее начинали чувствоваться голод и слабость, но к этим ощущениям мне уж точно было не привыкать. Переживу как-нибудь и сейчас.
Поднявшись на ноги и еще разок потянувшись, я принялся раздеваться. Солнце пригревало все сильнее, и этим нужно было пользоваться, высушив наконец-то одежду. Иначе от сырости и загнуться можно. Заболеть так уж точно.
Выйдя на небольшой просвет между деревьями, я развесил вещи на ветках, а затем начал распаковывать книги.
Чуда, к сожалению, не произошло – вода все равно пробралась внутрь рюкзака, намочив спрятанные от нее ценности. Но благодаря принятым мерам ущерб оказался не очень сильным, и плотно сжатые томики промокли только с краев. Так что я не стал особо расстраиваться по этому поводу, лишь выложил отсыревшие книги на солнцепек, устроив рядом с ними и остальное свое снаряжение.
После чего принялся активно разминаться, прыгая и бегая вокруг.
Наверное, со стороны это все выглядело как безумные пляски радостного дикаря из неведомого никому северного племени.
Ну и пусть.
Согревшись, но окончательно растеряв невеликие запасы сил, я уселся на траву, прислушиваясь к телу. Вроде бы все со мной нормально. Боль в колене чувствовалась, но не сильно. Порез на руке практически затянулся, а ушибы не беспокоили совершенно.
Думаю, мои умения в области исцеления постепенно развиваются. Или, если верить рассказам демона, я просто сам начинаю все больше верить в свои силы.
Мысль про Эйя заметно испортила настроение, заставив припомнить заодно и все остальное, связанное с потусторонним миром.
– Проклятые демоны, – не особенно убедительно произнес я, укладываясь на спину и отмахиваясь от какого-то назойливого насекомого.
Мне очень хотелось спихнуть ответственность за произошедшее на выходцев с изнанки мира, но внутренний голос все настойчивее шептал о том, что именно Рико Пепельный виноват во всех проблемах Рико Пепельного. И никто больше.
Да, в случае с призывом Эйя мне просто некуда было деваться. Да, Невеста прицепилась ко мне сама. Но история с князем…
Я приподнял голову и легонько стукнул затылком о землю.
Подарить ему клинок из проклятого серебра – исключительно моя собственная идея. Никто меня не заставлял. Более того, вся опасность такого подарка была вполне очевидна еще с того самого момента, как оружие начало странно реагировать на пролитую кровь.
Прикрыв глаза, я попытался разобраться в причинах своего поступка. Снаружи-то все это выглядело достаточно пристойно – наверняка ведь князь и его окружение знали и знают об этом металле гораздо больше моего. Кому же, как не богатейшим людям континента, разбираться в таких вещах? Вдобавок этот артефакт выглядел наилучшим из возможных подарков, а мне обязательно требовалось добиться успеха и получить пропуск в императорскую библиотеку.
– Но про опасность я все равно знал. И ничего не сказал.
Желание любой ценой получить пропуск? Опасение того, что князь разгневается, узнав про дефект? Ну да, теперь-то он меня просто обожает…
Что еще? Я принялся вспоминать свой опыт владения этим ножом… и невольно поежился, когда в памяти возникло лезвие, жадно подрагивающее от вкуса человеческой крови…
Страшноватое оружие.
Новая мысль заставила рассуждения пойти по другому пути. Артефакт в последнее время действительно меня пугал. И будь он сделан тем же Эйя, я давно отправил бы его в первое попавшееся на пути озеро. Без сомнений и колебаний.
Но проклятое серебро – это ведь настоящий клад! Бесценный металл ушедшей эпохи, абсолютное оружие и любимая игрушка богачей. Как можно просто так его выкинуть?
Я невесело засмеялся.
Жадность и страх. Страх долгое время подталкивал меня к тому, чтобы избавиться от оружия, жадность же не позволяла расстаться с единственной действительно ценной вещью, находящейся в собственности. И в результате родилось глупое и навязчивое желание обязательно подарить нож князю. Использовать предмет как можно более эффективно. Избавиться от него, не жалея при этом о потере.
И очень жаль, что понял я это только сейчас, когда стало уже слишком поздно…
Говоря откровенно, сына князя мне не было особенно жаль. Как и остальных погибших из-за появившегося демона. Трагическая случайность: жестокая, несправедливая… но у меня на родине вся жизнь состоит из подобных. Люди то и дело умирают от мечей разбойников, тварей Пустоши, неизвестных заклинаний и артефактов. И случайности становятся обыденностью.
А вот мысли о проблемах, которые наверняка обрушились на головы моих знакомых, вызывали тоску. О них-то я тоже не подумал…
– …да и вообще ни о ком не подумал. Молодец. Настоящим магом становлюсь.
Поднявшись на ноги и отряхнув спину от травинок, я принялся медленно расхаживать возле подсыхающей одежды, раздраженно посматривая по сторонам.
Что будет с семьей Кирен и лордом Фелланом? Княжество, конечно, просвещенное и миролюбивое, но уж очень серьезен повод. Как бы впавший в ярость правитель не начал карать подряд всех, кто окажется в пределах досягаемости…
В этом месте размышлений я злобно пнул босой ногой какой-то камень – и слабо выругался от боли.
Как-то помочь оставшимся в княжестве знакомым у меня не получится. Единственный доступный вариант – это вернуться в Валеску и сдаться там в лапы стражи. Но этого я точно делать не буду. А что еще?
Тут мое внимание на некоторое время отвлек обнаружившийся под одним из соседних деревьев аппетитно выглядящий крепенький гриб. На ярко-оранжевой шляпке важно восседала небольшая ящерица… Мясо.
Желудок, встрепенувшись в предвкушении, жалобно заурчал.
Увы, в результате скоротечной охоты удалось разжиться только грибом. А ящерка, увернувшись от моей слабой руки, шустро удрала куда-то в травяные заросли. Сволочь.
– Ну и как понять, съедобный ты или нет?.. – пробормотал я, рассматривая выдернутую из земли добычу.
Гриб был солидный, тяжелый и красивый. Его толстенькую черную ножку украшала аккуратная юбка, а шляпка напоминала собой закатное солнце – такое же большое, круглое и оранжевое.
Есть хотелось все сильнее. Но питаться незнакомыми грибами было страшно – мои познания о них ограничивались лишь очень туманными историями, главные герои которых обязательно умирали в страшных муках.
Тем не менее я знал также то, что многие грибы вполне съедобны и даже полезны – возле Хрустального подобных не было, но на остальной территории Пустоши они попадались довольно часто.
В конце концов, решившись, я откусил маленький кусочек.
И в следующий момент с руганью его выплюнул, а потом от души запустил своей находкой в ствол ближайшего дерева.
Во рту стояла дикая горечь.
– Погань… Тьфу… – Попытки отплеваться помогали довольно слабо. Гнусный вкус одной-единственной крошечной частички окутал уже весь рот и убираться оттуда не собирался.
Как еще та мелкая чешуйчатая сволочь не сдохла от подобного соседства!..
Мысль о восседавшей на грибной шляпке ящерице неожиданно потянула за собой воспоминание о ее ближайших родственниках – крылатых и очень быстрых. А затем…
Я на некоторое время даже смог отрешиться от только что попробованного «лакомства» – обдумывал новую идею.
Если отсюда мне никак не поправить сложившуюся в княжестве ситуацию, то, возможно, стоит отправить письма? Объяснить Феллану и Кирен, что произошла трагическая случайность, что я в действительности не питал никаких злых умыслов.
Возможно, эти сообщения попадут в руки князю, и тогда он поймет…
На этом месте я прервал полет своей фантазии. Ничего князь не поймет. Точнее, ничего не захочет понимать. Плевать ему сейчас на любые оправдания.
Следующее, что пришло в голову, – это письменно признаться во всех подряд преступлениях, но попросить прощения у тех, кто так или иначе со мной общался. Таким образом в княжестве лишний раз убедятся в том, что я жестокий и подлый преступник, но подозрения с моих знакомых будут сняты.
– Зато они будут считать меня мерзавцем. – Горечь, появившаяся на душе, вполне могла соперничать с такой же горечью, царящей во рту.
Я совершенно не хотел, чтобы Кирен думала про меня нечто подобное. Но если это единственный выход, то пусть лучше так все и будет.
Оставалось придумать лишь одно – мотивы. Кому и зачем могло понадобиться нанимать меня для подобного деяния? Или если это все было сделано только по моей собственной инициативе, то ради чего?
Ответов на эти вопросы не было. Я слишком плохо знал обстановку в мире, чтобы придумать правдоподобную историю заговора. Империя? Сакк? Эльфы? Вроде бы ни одному государству не было никакого смысла вредить князю. Судя по тому, что я успел услышать, у него со всеми сложились отличные отношения. Даже с длинноухими.
Если же предположить, что замысел исходил от меня…
– Ну а зачем это лично мне? Я все-таки не полный дурак…
Картина не складывалась. Смерть княжича не требовалась никому во всем мире. В том числе и Рико Пепельному из Пустоши. А нормальное объяснение произошедшему в итоге по-прежнему было только одно – случайность, родившаяся из глупости одного молодого мага.
Так что если уж и посылать в княжество весточки, то писать в них только правду. Иначе получится только хуже.
Окончательно приняв решение по этому вопросу, я слегка успокоился и принялся собирать немного подсохшую к тому времени одежду. Предстояло отыскать хоть что-то съестное, не прибегая к воровству и вообще не показываясь на людях.
Ноги сами вывели меня обратно к берегу. Вода – это жизнь, в воде и рядом с ней всегда найдется что съесть… Ну, это я так раньше думал.
Здесь, в нескольких милях от края Валески, лес все еще был достаточно привычным для моего взгляда – даже несмотря на то, что кое-где уже появились отчетливые признаки юга: странные цветы, более сочная и разнообразная трава, ползающие повсюду насекомые, щебечущие птицы…
Река, которую имперцы неизвестно почему обозвали Ледяной, спокойно несла воды сквозь все эти заросли, совершенно не обращая внимания на происходящее рядом.
Ее, в отличие от меня, действительно не волновала окружающая местность. Ледяная рождалась далеко отсюда, в высоких заснеженных горах, затем спускалась на равнину, собирая по пути мелкие ручейки и речушки, становилась все более полноводной… И рядом с Валеской представляла из себя уже могучий поток в несколько сотен шагов шириной, плавно двигающийся навстречу далекому морю. Если верить атласу, то там, почти в тысяче миль от столицы Империи, берег был сплошь покрыт жаркими джунглями, представляющими собой смертельно опасную мешанину из густой растительности, топких болот и диковинных животных.
Главный водный тракт Империи видел на своем пути много чего. В том числе и полные всевозможной еды края. Но прямо сейчас я рассматривал деревья, камыши, воду – и не понимал, как здесь найти хоть что-то съедобное.
Думаю, тот же Халлан Путешественник лишь снисходительно улыбнулся бы моему недоумению. Ему, с его опытом, здесь наверняка было бы раздолье. Для меня же поиски еды вылились в настоящее мучение. Я заново промок и измазался в грязи, порезался о какой-то острейший травяной лист, сам послужил пищей для толпы мелких надоедливых комаров… А в результате стал обладателем лишь четырех небольших лягушек да какой-то странной ящерицы, пойманной в небольшой луже рядом с берегом и на ощупь напоминающей ту же самую квакшу.
Вернувшись на место своей стоянки, я опять разложил на солнце одежду, сделал крохотный костерок и поджарил на нем свою добычу.
Было грустно. Еды хватило на два укуса, и чувство голода никуда от меня не делось. По-хорошему, нужно было или целенаправленно заниматься собирательством, или просто купить еду где-нибудь поблизости. Но оба варианта сейчас были не очень-то подходящими. Гулять по лесу совсем рядом с городскими окраинами, рискуя тем самым привлечь к себе ненужное внимание, нельзя. Выходить к людям – тем более. Сначала стоит убраться куда подальше.
А для этого нужно все же подождать, пока высохнут промокшие вещи.
Стараясь не замечать протестующе ворчащий желудок, я улегся на траву и взял в руки ближнюю ко мне книгу.
«Все известные проявления божественной силы во время войны».
– Посмотрим… Если еще и здесь ничего толкового не окажется, то можно будет идти и топиться с горя. Тем более речка под боком.
Я разлепил все еще сыроватые страницы и принялся читать текст, написанный на древнеимперском языке.
Первые главы книги хоть и оказались невыразимо скучными, зато немного объяснили мне саму природу божественного могущества. Если маги пользовались для волшебства имеющейся у них волей, позволяющей воздействовать на поток энергии, текущей сквозь мир, то боги… Боги предпочитали действовать на совершенно ином плане бытия.
Разумные посвящали им свои молитвы, делились собственной силой, собственными чувствами, надеждами и переживаниями. Эти крупинки энергии, никак не отражаясь в реальности, уходили прямо на изнанку, поступая в распоряжение обитающих там сущностей. И последующие действия богов точно так же не проецировались на привычную магам картину мира. Их энергия была совершенно другой. Чуждой и незримой.
– Интере-есно… – протянул я, опустив книгу на грудь и глубоко задумавшись. – А так ли бесполезна была та смешная статуэтка?
Думаю, правильного ответа мне не узнать никогда. Отправляясь на свою первую встречу с Невестой, я был уверен, что жрецы выдали мне нечто абсолютно никчемное. Но сейчас выясняется, что оценить истинную силу артефакта мне не дано в принципе. Если верить книге, конечно же.
Очень кстати вспомнилась та самая Невеста, никак не выделявшаяся на энергетическом плане. Демоны ведь питаются людскими страхами, значит, их сила тоже сродни божественной, а незаметность – это, получается, общее свойство всех потусторонних существ… Да уж.
Несколькими маленькими загадками стало меньше. Общая картина еще чуть-чуть прояснилась. Но особого облегчения это мне не принесло. И так-то приходилось изрядно нервничать из-за невидимого в магическом зрении демона, а теперь жить стало еще тревожнее.
– Интересно, как Конрад решал эту проблему?
Наверное, в прошлом были ведь какие-то способы? В конце концов, мне ведь иногда как-то удавалось ощущать присутствие демона. Неосознанно, на уровне предчувствия, но все же…
Снова подняв увесистый томик, я принялся листать страницы дальше.
Чтение постепенно становилось все интереснее…
После того как Чернолесье оказалось в руках наступающих, боги начали все активнее влиять на события. И в один «прекрасный» момент город Лазурный, в котором собрались первые серьезные силы Небесного королевства, оказался под ударом Дакот-Ша.
Вестник смерти не разменивался по мелочам. Вняв всеобщим мольбам солдат наступающей армии, он просто убил город. Весь, целиком. Убил, проклял местность вокруг него – и исчез практически до конца войны, очевидно, потратив слишком много сил.
– Вот, значит, как тот мертвый городок появился! – вспомнил я свое путешествие с караваном и предостережение охранника. – Неудивительно, что маги так ничего и не поняли…
Повествование продолжалось.
Эстерси, вступившая в войну чуть позднее, смогла сделать немного. И это воздействие по большей части заключалось в том, что она блокировала или отводила в стороны удары других богов, предоставляя людям разбираться между собой напрямую.
К сожалению, маги терпели поражения, отступали и в конце концов оказались заперты в Каххаре. Город держался долго, но все же пал… А жрецы семи богов вошли в храм Неба.
Я, дочитав до этого места, буквально забыл дышать. Древняя история, разворачивающаяся на желтоватых страницах, неожиданно привела прямо к интересующим меня событиям.
«Эти имена навсегда останутся в наших сердцах.
Сторос Пламенный. Кисина Камыш. Онор Светлый. Скорцик Щитоносец. Тарак-Хо. Лорен Храбрая. Рольф Ворон.
Мы не забудем их.
Храбрецы отправились к черному храму, окутанному венцом молний. Прошли сквозь преграду, хранимые силой своих богов. И исчезли внутри.
Произошедшее там навсегда останется для нас тайной. Но губительные молнии исчезли, вьющиеся над городом тучи рассеялись без следа – и мы поняли, что битва выиграна. Проклятая богиня была окончательно побеждена.
Мы ждали возвращения наших жрецов около двух часов. И ждали бы дольше, но туман мерзкой магии, окутывающей Каххар в последние недели, снова сгустился. Порождения его, словно почувствовав нашу победу, вышли из своих нор. Тогда мы еще не знали, что силы богов истощены и они больше не защищают нас.
Мы приняли бой. И вскоре поняли, что должны отступить, если не хотим пасть очередными жертвами проклятого города.
Следопыт Сулик Жало, презрев страх, отправился в храм на разведку. И вернулся очень быстро, принеся весть о том, что наши братья отныне стоят там каменными статуями, недвижимыми и безжизненными.
Мы оставили их и это место. И уже никогда не возвращались обратно.
Каххар на долгие годы остался закрыт от людей. Его ужасы, как и все то, что творилось в проклятой пустоши, появившейся на месте Небесного королевства, заставили нас уйти из этих земель. Но однажды, спустя три года после того, как мы вернулись в наши храмы, Огненный бог явил Жанку Лепестку видение и наставление.
Жанк видел стоящие в темном зале каменные фигуры. Видел статую проклятой богини. И слышал слова, приказывающие навсегда закрыть людям доступ в храм Неба. Навсегда сохранить в неприкосновенности то, что осталось в нем.
Увы, наши войска покинули полуостров. И воля бога так и не была исполнена…»
Я отбросил книгу в сторону, совершенно не задумываясь о ценности древнего трактата. В голове крутились картинки из прошлого, только что прочитанные строчки…
Нетрудно понять, что происходило после описанных событий. Магия, окутывающая Каххар, с каждым годом все слабела, туда постепенно начали заглядывать люди. В конце концов они обнаружили храм, внутри которого можно было переждать блуждающую по улицам города смерть. Думаю, никто из посетителей так и не понял, что именно оберегало их от тумана и чудовищ. Но все твердо уяснили, что храм – это защита. И после этого остерегались что-то в нем трогать, тем самым невольно выполняя приказ Огненного бога.
А потом появился я.
Провинциальный дурачок, ничего не знающий об истории этого места и не имеющий никакой возможности увидеть божественную силу, наверняка до сих пор пропитывающую все здание.
Дурачок, обладающий магическим даром и в минуту ярости не придумавший ничего лучше, нежели расколоть своей силой одну из древних статуй…
– …после чего Эстерси этого дурачка спасла… – пробормотал я, рассматривая далекие белые облака, виднеющиеся сквозь переплетения веток.
Кусочки мозаики со скрипом крутились и один за другим вставали на свои места.
Жрецы семи богов, превращенные в камень и оставленные рядом с богиней Неба. Приказ Огненного бога, запретившего как-то воздействовать на них. Разрушенная статуя… Полыхающие синевой глаза Эстерси… Еще одна статуя, сломанная мной… Просьба богини… Чудеса, начавшие происходить в храмах двух богов… Двух богов…
Я поднялся на ноги, подошел к ближайшему дереву и ударился лбом о жесткую кору. Потом сделал это еще раз.
– Идиот…
Где-то наверху прозвучал легкий, едва слышный раскат грома.
Прекратив биться головой о ствол, я снова улегся на траву и жизнерадостно засмеялся. А что еще оставалось делать?
Эстерси попросила меня о помощи – после того, как были разрушены статуи, воплощающие в себе силу ее врагов. Но я ничего не понял и ушел искать ответы в дальних библиотеках, хотя верное решение находилось прямо передо мной. Прошел в итоге половину Пустоши, забрался в центр континента, перессорился здесь со всеми подряд…
Смех приобрел явные истерические нотки, и я напряг всю свою волю для того, чтобы хоть как-то успокоиться.
Более-менее получилось.
Конечно, в пути я кое-чего добился. Многому научился, разжился парой ценных артефактов, огромным количеством врагов… Да уж. И все-таки нашел разгадку, в конце-то концов.
– Остается только вернуться домой.
Желудок поддержал меня одобрительным ворчанием.
Следующие пару часов я, выкинув из головы невеселые думы про Каххар и Эстерси, пытался сделать нечто вроде плота. Мне по-прежнему требовалось убраться подальше от Валески, а самым простым способом для этого оставалась именно река. Если выберусь на стремнину, то каждый час меня будет относить миль на пять-семь вниз по течению. Быстро и без всяких усилий с моей стороны.
Вот только мокнуть в этот раз мне не хотелось – поэтому и возился сейчас на берегу, стараясь создать что-то, на чем можно было бы спокойно путешествовать.
Задача оказалась непростой. Веревок для того, чтобы связать вместе несколько бревен, у меня не было, сами бревна, найденные поблизости, выглядели гнилыми и совершенно неспособными к плаванию. Вдобавок процессу мешало то, что время от времени по реке проплывали корабли и лодки. Вниз по течению они двигались стремительно, буквально тотчас же исчезая из виду, а вот в обратную сторону ползли еле-еле, держась поближе к берегам и маяча у меня на виду по полчаса, а то и больше.
Ближе к вечеру, когда я уже откровенно замучился искать основу для плота и всерьез подумывал повторить вчерашний подвиг, подходящее дерево все же нашлось. Оно стояло немного южнее моей стоянки, шагах в тридцати от берега. И было совершенно мертвым, сухим.
– Вот только как такую штуку до реки дотащить?.. – пробормотал я, обходя довольно толстый ствол кругом.
Положим, свалить его магией будет не очень сложно. Обрубить мечом лишние ветки – тоже. Но тяжесть…
Немного поразмыслив, я решил преодолевать проблемы по мере их возникновения и, поцарапав руку острым сучком, принялся выводить на стволе очередную кровавую закорючку.
Новая ранка уже практически не воспринималась как что-то серьезное. Подумаешь – потратил немного крови… привычное дело.
Древесина, получившая заряд энергии, буквально взорвалась, засыпав меня щепками и огласив окрестности звонким треском. Я на всякий случай затаился и просидел минут десять, слушая местность с помощью пластинки, но так ничего подозрительного и не заметил.
Пришла пора как-то перетаскивать рухнувший параллельно реке ствол в воду.
На пробу попытавшись приподнять основание дерева, я лишь хмыкнул и пошел ближе к верхушке. Обкорнал мечом тонкие ветки, затем принялся рисовать новую руну.
Судя по моим прикидкам, требовалось отделить третью четверть ствола. Ближе к основанию – слишком тяжело, ближе к вершине – слишком тонко и практически бесполезно.
– Придется потратить еще немножко крови…
Сказано – сделано. Нарисованные руны одна за другой послушно взорвались, отделив нужный мне кусок и попутно размочалив его на концах. Оставалось только дотащить свое будущее средство передвижения до воды.
Процесс занял у меня не меньше полутора часов. Я волок тяжеленное бревно, ругался, отдыхал, снова волок… Несколько раз приходилось срубать мелкие деревца, мешающие передвижению. Однажды мимо проплыло небольшое суденышко, заставив меня прерваться минут на двадцать.
Но в конце концов ствол все же улегся в прибрежных камышах, а сам я, потный и замученный, потащился обратно – делать шест или весло, с помощью которого можно было бы хоть немного управлять своим движением по реке.
Отчалить в итоге удалось только после того, как вокруг окончательно стемнело. Я слишком долго возился, вырезая шест, заново упаковывая книги и проверяя, не выпадут ли из карманов украшения с артефактами. А потом еще и ждать пришлось, пока вверх по течению проплывет небольшая посудина, нагруженная какими-то тюками.
Корабль приводили в движение человек двадцать могучих гребцов – мокрых от пота, сосредоточенных и злых. Между ними нервно прогуливался кто-то важный – наверное, капитан или владелец судна.
– Соберитесь, осталось совсем немного! Нам нужно успеть в Валеску сегодня… – донесся до меня его голос.
Гребцы ничего не ответили, лишь стиснули зубы и принялись чуть быстрее орудовать веслами. Собачья у них работа, конечно. День за днем без продыха крутить здоровенной деревяшкой… Зато мускулы вырисовываются такие, что аж зависть берет.
Проводив взглядом скрывшееся в темноте судно, я принялся толкать бревно дальше в реку, опять чувствуя себя отвратительно грязным и мокрым. Словно прыгун, сдуру провалившийся в выгребную яму.
Вот и зачем нужны были эти ухищрения с сушкой, попытки привести себя в нормальный вид? Все равно ведь все вернулось к прежнему состоянию…
Выведя дерево на чистую воду, я самонадеянно попробовал было забраться наверх, но тут же чуть не утонул из-за того, что ствол неожиданно перевернулся, зацепив меня ветками и утащив под воду. К счастью, далеко от берега уйти я еще не успел, так что сумел выпутаться и опять оказаться на ногах. На этот раз промокнув с головы до пят, окончательно и бесповоротно.
Ругательства помогли мало. Теперь мне все равно предстояло мерзнуть в мокрой одежде всю ночь – даже в том случае, если я сейчас вернусь на берег и заночую там. Хотя…
Перед внутренним взором предстал уютный и теплый костерок, мягкая трава…
– К демонам, – помотал я головой, а затем принялся крутить бревно, пытаясь найти у него наиболее устойчивое положение.
Сначала безопасность, а уже потом – уют, тепло и сытость.
Сумев все же кое-как забраться на ствол, я устроился поудобнее, подтащил к себе плавающий рядом шест и принялся энергично отталкиваться от дна, выводя свой жалкий плот на середину реки.
Проблемы начались в тот момент, когда я перестал дотягиваться до дна. Пришлось начать грести, но круглая ветка подходила для этой цели плохо, и дело продвигалось очень медленно.
Тем временем выше по течению появились огни. Появились и начали быстро приближаться – очередное судно спешило куда-то на юг.
Я вздохнул, пристроил шест среди веток, а затем плюхнулся в реку, прячась от взглядов команды. Какая уже разница – в воде мне дальше плыть или на бревне. В воде еще и теплее получается, там ветра нет…
Большая парусная лодка пронеслась от меня шагах в тридцати. Что самое обидное, никто на ее борту при этом даже не посмотрел в мою сторону.
Обругав всех и вся, я опять забрался на дерево, взявшись ворочать палкой с утроенной энергией. И минут через десять выбрался-таки на быструю воду.
Бревно тут же потащило вперед, неспешно крутя в разные стороны. Мне же хватило ума не бороться со стихией, а просто двигаться по течению, следя за тем, чтобы не столкнуться с каким-нибудь другим плывущим по реке стволом, не попасться на глаза путешествующим торговцам и не переместиться обратно в медленный поток.