Текст книги "Филин – ночной хищник"

Автор книги: Андрей Негривода

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Мой!.. – Произнёс Филин, всаживая пулю в лоб. Голова исчезла…

– Всё. Ганс, Бай – держите домик. К домику охраны, пошли, резко!

Филин быстро спустился с чердака, пересёк улицу и нырнул в, приоткрытую Бандерой, калитку в воротах, посмотрев на бегу, на часы. «Командирские» показывали 4.12. «…Отлично!..»

– Брат закончил. Чисто. – Проговорил наушник.

– У Монаха чисто.

– Медведь чисто.

– У Тюленя чисто.

– Принял. Все ко мне! – Произнёс Андрей, останавливаясь у ворот в подземный гараж.

– Брат, Кабарда, Индеец, Тюлень. Машины внутрь. Репшнуры и фуфайки с заборов. Две минуты. Пошли! – Четверо исчезли за струями дождя. – Бай, Ганс. На месте. Контроль за подходами.

– Принял. – Прохрипел наушник.

– Принял…

– Змей, Бульба, Мулла. По периметру дома. Бандера – КПП. Пошли! – Ещё четверо исчезли в темноте.

Филин посмотрел на ворота гаража, которые были закрыты, видимо изнутри.

– Медведь. Проверь вход в гараж из дома.

Через минуту, отлично смазанные, створки ворот распахнулись.

– Док. На месте. Сало, Монах. Пошли.

И Андрей в сопровождении Монаха и Сало направились в гараж, где их уже поджидал Медведь. Включив штурмовые фонарики, они вчетвером осветили помещение гаража.

– Ох, ни фуя себе! – Только и произнёс Медведь. – Срань господня!

Да, было, от чего удивится. Это было что угодно, но только не гараж. А ребятам это помещение напомнило армейский склад стрелкового вооружения. Здесь рядами, в штабелях под потолок, стояли армейские зелёные ящики. По очень приблизительным подсчетам более сотни ящиков. Сняли со штабеля и вскрыли один из них. В свете фонарей блеснули смазкой шесть новеньких АК-74.

– Твою мать! Срань господня. – Выругался Медведь. – Да этим батальон можно вооружить полностью. Это ж сколько бабок?

– Много, Игорь. – Отозвался Монах. – Очень много. Миллионы. Что делать будем, Филин? Ментам сдавать бесполезно – «все свои», армейским, не успеют – вывезут…

– Сало. Ну-ка погуляй здесь, посмотри маркировки на ящиках, может, найдешь что-нибудь, по своему профилю.

Сало двинулся вдоль штабелей, освещая надписи на ящиках. А Андрей к выходу:

– Коля, ты побудь здесь, а я хочу по территории пройтись, в домик охраны заглянуть.

– Давай, я здесь.

Пройдясь по внутренним помещениям домика охраны Филин ещё раз убедился в том, что Брат никогда не оставлял за спиной не «зачищенной» территории. «Вал» действительно работал бесшумно, поэтому никто из обитателей не проснулся…

– Три тройки Филину. – Раздался в наушниках голос Монаха и Андрей поспешил в гараж.

– Что тут?

– Взрывчатки нет. Но, я нашёл два ящика с термитными шашками. Хорошая штука – от температуры металл плавится. – Доложил Сало.

– Ну, значит, и уйдём по-тихому. Давай Сашок обложи шашками стеллажи и ставь таймер взрывателя на 40 минут. Шашек хватит?

– Ещё и останется. Тут такие градусы, что эти железки будут как в домне.

– Вот и ладушки. Давай действуй. Сколько тебе надо времени?

– Минут двадцать не больше.

Филин посмотрел на часы: 4.25.

– Давай, Сало, время жмёт. До рассвета мы должны выехать из города, иначе могут быть проблемы.

И пошёл к выходу. Его догнал Монах:

– Андрюха, ты, где ещё один «Винторез» взял?

– В домике.

– А на кой?

– В хозяйстве пригодится… Так. Брат, Кабарда, Док, Тюлень, Индеец и Медведь. По-тихому, к нашим машинам и, на соседнюю улицу, за тот дом, где на чердаке сидели. Ждёте группу. Готовность десять минут. Давай, Игорь, и переоденьтесь там, а мы потом, на ходу. Пошли!

Ребята, уводимые Медведем, выскользнули за ворота усадьбы.

Ровно через 20 минут в наушниках Филина прозвучало:

– Сало готов.

– Принял. Бай, Ганс. Уходите на точку сбора. Пошли!

– Принял. – Отозвался Бай.

– Принял. – Это был Ганс.

– Внимание всем! Уходим на точку сбора. Парами, страхуясь. Я, Сало замыкающие. Две минуты. Пошли!

Филин, припав на одно колено возле КПП, контролировал отход всей группы. Через две минуты на территории усадьбы оставались только он и Сало:

– Сало. Уходим. Начали!

Створки ворот в гараж закрылись и через несколько секунд из двери дома появился Сало… Через три минуты вся группа Филина была в сборе. Часы показывали: 4.55…

– Всем переодеться, оружие в тайники. Работаем по легенде «Рыбаки». Ну, с Богом. Поехали!..

Никем не остановленные, шесть машин группы Филина выехали из Тирасполя в направлении Одессы в 5.30. За их спиной, где-то в пригородах бушевало зарево какого-то мощного пожара…

К вечеру того же дня, уже, будучи в Одессе, Монах, а, следовательно, и Филин с группой, получили приказ вылететь в город Старый Крым, в место базирования бригады спецназа ВДВ. В аэропорту их уже ждал «транспортник»…

* * *

Ноябрь 1989 г. Десант

Старокрымская бригада специального назначения. Элита ВДВ. Гвардия. Филин не знал, из каких соображений, прибыла его группа в бригаду с шиком, десантировавшись на их полигоне: толи лишний раз отработать групповой прыжок, толи пустить пыль в глаза. Да и то сказать: приземление под обычным куполом десантного Д-6 не очень эффектное зрелище – кувырок, потом, пока загасишь купол, соберешь на себя всю грязь полигона. Другое дело их парапланы – вытянул управляющие стропы до конца и, красивенько так, плавно, встал на ноги, как будто тебя краном опустили на землю. Шик! Блеск! Красота! Для понимающих. Да и собрать «матрацы» [43]43
  «Матрац» – шелковый купол параплана.


[Закрыть]не в пример легче и быстрее…

– Старшему группы прибыть в штаб бригады на доклад. – Раздалась команда из громкоговорителя на КП полигона.

Филин и Монах переглянулись. Ситуация! Фактическим командиром группы был Филин, но операция шла под контролем Монаха…

– Пойдём вместе, Андрей. Там разберёмся.

И, оставив решение бытовых вопросов на Медведя, они отправились в штаб бригады. А бригада та была, как видно, боевая: друзья обратили внимание на мраморную доску почета, на которой были высечены имена орденоносцев. Были в бригаде и два Героя за Афган…

Предварительно постучав в дверь комбрига, они вошли:

– Товарищ подполковник, командир группы специального назначения старший лейтенант Проценко. – Доложил Филин.

Из глубины кабинета к ним приблизился подполковник. «…Неужели!..» – подумал Андрей.

– А я вот всё ждал и думал тот ли это Филин? Мало ли?

– Артист! – Радостно отозвался Андрей.

– Так точно! Подполковник Буша.

Они обнялись как старые знакомые, как боевые товарищи, невзирая на количество и величину звезд на погонах. Буша обернулся к Монаху и протянул руку:

– Ты-то меня не помнишь – без сознания был, а я вот, как-раз наоборот. Хайзулла?

Николай пожал руку и непонимающим взглядом уставился на Андрея.

– Ребята Артиста обеспечивали ту операцию, Коля. Тяжело пришлось бы без них. А может и вообще невозможно…

– Подполковник Караманов. – представился Николай. – Или Монах.

Буша очень внимательно смотрел на Монаха, думая какую-то свою мысль:

– Тебе сколько лет, Монах?

– Двадцать семь.

– Подполковник? – Слегка удивившись, произнёс Артист. – Хорошо у вас растут. Мне вот, сорок два. Если бы не та операция – быть бы мне вечным майором… Дела-а.

Они помолчали, думая каждый о своём. Потом Артист жестом пригласил их пройти в глубь кабинета.

– Так кто же из вас командир, товарищи офицеры, старший лейтенант или подполковник? – Улыбаясь, спросил Буша.

– Филин командир. Я, всего лишь координатор операции. А во время «работы» – рядовой боец группы.

– Ну вот, что-то проясняется. Комитетская операция армейскими силами? Можете не отвечать – я не первый день в армии. Ну ладно – это не моё дело… Значит так, пришла радиограмма по ЗАСу [44]44
  ЗАС – засекреченная автоматическая связь.


[Закрыть]. Монаху срочно отбыть в Москву – это первое. Второе: мне приказано отработать с группой Филина учебные задачи, для совместной работы в горных условиях. Это всё.

Филин и Монах переглянулись:

– Артист, что это может означать? Ты немного больше в курсе должен быть, чем мы – больше месяца в «автономке». – Спросил Монах.

– Не знаю, хлопцы, но догадываюсь. – Немного помолчав, Буша продолжил. – Думаю, операцию вашу будут по ходу перекраивать или уже перекроили, для того тебе, подполковник, и в Москву лететь. Но, думаю, что вернешься ты очень скоро, с новыми идеями твоего начальства в виде приказа в зубах. Ну, а что касается тебя, Филин, то тут всё довольно просто. Я уже неделю готовлю два батальона в командировку на Кавказ – что-то там грузины с абхазами не поделили, вот и образовалась командировочка. Я тоже лечу.

– Весело. – Нахмурясь, пробурчал Андрей, думая о Брате и Кабарде. Сначала прибалты, потом молдаване, а теперь Кавказ?

– Ничего не поделаешь, старлей, кто-то колобродит страну в верхах, а отдувается, в первую очередь, армия. Ну да не страшно, не впервой нам. Как думаете, офицеры?

– Так и думаем. – Ответил Монах за них обоих.

– Вот и хорошо. Так, старлей, твоя группа размещается в расположении разведчиков. Помнишь Задиру?

Андрей заулыбался во весь рот, вспоминая их первую встречу в Кабуле.

– Жив Белоконь?

– Служит. Правда, поцарапали его немного на Саланге при выводе, но ничего оклемался уже. Капитан Белоконь командир нашей разведроты.

– Уже капитан?

– Ну, ты тоже УЖЕ. Ладно! Идите, располагайтесь, становитесь на довольствие. Монах, твой «борт» на Москву в 19.00…

…Тем же вечером Монах улетел в Москву. А группа Филина начала усиленные, совместные с десантниками, тренировки. Но отрабатывать какие-то задачи было легко – ребята знали друг друга. Нашёлся среди разведчиков и ещё один старый знакомый – Вадим Горик. Прапорщик Горик или просто «Горе», был тем самым старшиной, который год назад, при их первой встрече, стал причиной крупной драки. Тогда это всеобщее побоище сумел остановить Артист с помощью автоматной очереди в небо. Горе командовал там самым разведвзводом, после того как Белоконь пошёл на повышение. И Задира и Горе были отличными ребятами, но, кроме того, они были ещё и толковыми, опытными командирами, прошедшие суровую школу Афгана.… В общем, работать было легко и даже весело. А после отбоя, Задира и Горе приходили к ребятам Филина. Сидели, вспоминали, пили, как год назад, «шило» [45]45
  «Шило» – разбавленный спирт 96 %. А иногда и не разбавленный…


[Закрыть]…

22 ноября вернулся Монах. И сразу было видно, что настроение ему поездка в Москву не подняла.

– Ну! Какие новости, Колян? – Первое, что спросил Медведь, пожимая руку. – Дальше-то работаем? А то мы тут уже и напрыгались, и настрелялись, и по горам налазились, что твои горные козлы.

– Работаем, работаем, бля! Лучше б не работали! – Ответил Монах. – Пошли в штаб, там всё услышите, что бы по два раза не болтать. И Задиру зовите, ему тоже кое-что услышать не мешает.

Через четверть часа в кабинете Артиста собрались Филин, Медведь, Монах и Задира:

– Значит так. В рамках операции группе Филина придаётся бригада подполковника Буша, вернее та её часть, которая командируется на Кавказ. Это формально. На самом же деле группа продолжает начатую операцию в автономном режиме. – Филин и Медведь переглянулись между собой, уже понимая что, будет дальше. – Артист. Будет приказ. Сегодня или завтра. На месте, кроме своих задач, вы будете обеспечивать нас всем необходимым: техникой; вооружением, если потребуется; людьми… Устно было рекомендовано, для наиболее эффективной работы, задействовать людей уже работавших с Филином, а именно капитана Белоконь и прапорщика Горика. Но, это на ваше усмотрение. Дальше. План операции разработан и утверждён, нам остается только выполнять приказ. В общих чертах всё будет происходить следующим образом: в первых числах декабря, день будет установлен дополнительно, группе Филина необходимо быть в Сухуми. Но там уже во всю стреляют. Без разбора, бля! Поэтому план операции на начальном этапе следующий. Подразделение Артиста, для отвлечения внимания, десантируется в окрестностях города. Со всей техникой и прочей кавалерией. Извини, подполковник, тебе придётся прыгать на пулеметы, хотя, может быть ещё, что это будет ночь. Группа Филина десантируется скрытно с моря. С помощью севастопольской флотилии. Далее координируем действия по обстановке. Дальше. Сегодня группа отбывает в Казачью бухту под Севастополь. Всё.

– Суворовы-Кутузовы вашу мать! – Выругался в сердцах Буша. – Ты-то, Филин, не причём, понимаю, что приказ! Но, эти лампасные, там в верхах! Они что не понимают, что мне салажат под пули бросать?!

– Ничего, прорвёмся. – Проговорил Задира.

– Ну, ты прорвёшься – опыт есть, а пацанята твои? В общем, капитан, направление тренировок понял?

Задира кивнул головой.

– Ну и хорошо! Не хватало мне ещё после Афгана мальчишек терять. – Зло говорил Артист, очень зло. – Так! Все свободны. Подполковник, ты бы остался – тут подумать надо, на пару…

Они разошлись по своим подразделениям готовить людей. Каждый со своими нелегкими думами.

Ребята Филина были очень серьёзны, даже угрюмы, выслушав Андрея. И только Тюлень улыбался. Он точно знал, зачем они едут в Казачью бухту, и что будут там делать. Через столько лет, ему опять выпал шанс вернуться, хоть и ненадолго, в такую любимую им стихию…

* * *

Декабрь 1989 г. Сухуми.

Отцы-командиры части, куда прибыла группа Филина для своих тренировок, были немало удивлены, увидев в её составе Тюленя. Андрей никогда не догадывался о том, что Сергей пользовался на своей службе таким уважением и любовью.

– У тебя, старший лейтенант, есть в группе очень опытный человек. Не берусь судить о других, но бывший мичман Губочкин – вояка ещё тот. – Рассказывал Филину командир части, капитан 1-го ранга. – Вот вы его Тюленем называете – это не верно. Тюлень, он, ведь, увален безобидный, а Серёга – хищник. Мы его называли Барракуда. Вот это в самое яблочко. И знаешь что, старлей, я тебе инструктора не дам – вас Сергей научит лучше, чем кто-либо другой.

– Разрешите вопрос, товарищ капитан первого ранга?

– Слушаю тебя.

– Я уже больше года командиром группы, а о Сергее, вернее о том, почему он потерял звезды, так ничего и не знаю. У меня вон, и Сало, и Бай были прапорщиками, но там истории известные. Расскажите?

– Хорошо. Только уговор: мне, знаешь ли, тоже интересно, за что разжалуют у вас, на суше.

– Договорились.

– Ну, хорошо. Только без подробностей, сам должен понимать… В общем, мы были в составе учений флота в Средиземном море. Да какие там учения? Учения-то, как-раз, проводили янкесы с греками и итальянцами, а мы стояли для поддержания равновесия. Ну, и своему там учились, понемногу. Короче, мы за натовцами посматривали, а они за нами. Ну вот, как-то раз стрельнули мы какой-то дурой суперсекретной, а у неё что-то в электронике не сработало, она и затонула. Надо доставать, или уничтожить на дне, вынув предварительно этот блок электронный, что бы потом умники разобрались, почему был отказ. В общем, отправили группу пловцов во главе с капитан-лейтенантом. Ну а мичман Губочкин был у него в замах. В общем фуёвину эту они нашли, блок сняли, заминировали. Ребята тогда сделали всё правильно – это мы, командиры не учли, что у янкесов тоже будет группа пловцов. «Морские львы». Очень серьёзные ребята. А ещё мы не учли их интерес… Короче! Когда наши ребята совсем уже собрались, было, возвращаться, тут америкосы на них и наскочили… Подготовка у нас почти одинаковая, количественный состав групп тоже. В общем схлестнулись они… На базу из всей группы вернулись только Губочкин и ещё один пацаненок срочной службы. Но как вернулись! Они и блок притащили и оглушённого «морского льва». А это, представляешь себе вообще, что за событие? На базу сразу же с флагмана прилетел командующий, контр-адмирал. «Льва» привели в чувство, допрашивать стали. Тот отошёл немного, и начал качать права про Женевскую конвенцию, да про скандалы международные. А потом раздухарился так, что возьми да и ляпни что, мол, он как командир звена уверен, что если бы не роковая случайность, они бы всех наших пловцов на дне оставили, и что он жалеет о том, что МАЛО русских там, возле дуры осталось… Вот тут у Сергея нервы и не выдержали – он его прямо на глазах у адмирала и зарезал боевым ножом. На ремни для портупеи распустил… Серёгу не отдали под трибунал, только учитывая прежние заслуги и награды, но объявили полное служебное несоответствие и вышвырнули с флота. А вы его подобрали. И правильно сделали – он спец, каких поискать. Вот и вся история.

– Да-а! История.

– Ну а ты про своих-то, бывших, расскажешь?

– Можно… У Сашки Салина натурально армейская история. Он после учебки вернулся в свою часть прапорщиком. Они тогда в Баграме стояли. Сапёры. Ну вот, а соседями у них были полк мотострелков. Как-то на гарнизон попытались «духи» наскочить, их отбили. А потом какой-то пьяный майор решил их преследовать во главе двух рот, а для этого нужно было разминировать проход для техники. Отправили Сашка со взводом. Они сделали всё хорошо и быстро. Проход флажками пометили, как положено. А у майора, наверное, в глазах двоилось от «шила», он влез в БМПшку на место механика-водителя и попёр… Рядом с флажками. А за ним рванул БТР. Короче, и БМП, и БТР на этом поле остались вместе с экипажами. Сашку сделали крайним. На его счастье, Батя видел, какой он сапер, вот к нам и забрал.

– Да. Долбоебизму нет предела…

– Ну, а Бая подвела горячая кровь.

– Ну-ка, ну-ка!

– Он в спецназе ГРУ служил. Ну вот. Как-то возвращалась его рейдовая группа. Под Кандагаром дело было. На подходе к блокпосту услышали пальбу из ДШК. Когда вышли к месту увидели метрах в трёхстах от блокпоста грузовичок-пикап расстрелянный, а в нём только водитель, женщина и четверо детей. Все в куски. ДШК, одним словом. Прибежали на блокпост. Кто стрелял? Выходит капитан в сиську пьяный. Говорит «духов» расстрелял. Каких «духов»? А тот отвечает, мол, если не теперешних, то будущих. Ну, Алишер поставил его к стенке дувала и лупанул очередью из своего «калаша». Счастье того капитана, что наш Мулла выбил автомат у Бая. Они ведь везде вместе, как братья. Капитан отделался ранением ног. Ещё и орден получил… А Алишеру как и Сергею служебное несоответствие. И опять Батя не дал пропасть, теперь уже двум спецам. Вот так в группе появились Бай и Мулла.

– Тёртые у тебя ребята я смотрю.

– Да уж…

– Ну ладно. Поговорили, и будет. Иди к группе. У вас времени в обрез, а научиться нужно многому. И слушайте чему вас Сергей учить будет, он очень многое умеет лучше, чем другие!..

Тюлень действительно умел очень многое. Он научил ребят пользоваться аквалангом. Не простым аквалангом, а тем, что пользуются боевые пловцы – с замкнутым циклом, не дающем пузырьки при выдохе, что было особенно важно при высадке для соблюдения скрытности. В принципе, погружение с аквалангами ни у кого не вызывали проблем. Сложнее было с другим. Выходить группа должна была на подводной лодке, до точки. А лезть в эту консервную банку, как-то не хотелось.

– Да ладно вам, пацаны. Что тут такого-то? – Пытался подбодрить ребят Тюлень. – Вышли к точке, всплыли. А там уж совсем просто – плюхнулись в воду и милю до берега с аквалангом.

– Ты, Серёга, нас не агитируй. – Хмуро отозвался Змей. – Сделаем, как приказано. Только на душе говняно как-то.

– Это всегда так, в первый раз. Ты вспомни, когда первый прыжок делал. Сильно смелый был?

– Это разные вещи, – подал голос Сало. – Там, сам себе хозяин, а здесь, в этом гробу железном, сидишь, как сардина в банке и ничего от тебя не зависит.

– Слушай, Тюлень, – Вдруг спросил Филин. – А как на счёт слухов о выходе пловцов через торпедный аппарат? Это правда, вообще?

Сергей улыбнулся так, как-будто Андрей сморозил несусветную глупость.

– Объясню. Лодка имеет плавучесть в двух случаях: в надводном положении, как и любой другой корабль, и в подводном, но только в движении. Нулевой плавучести не бывает, а поэтому остановившаяся под водой лодка обязательно начинает падать. Именно поэтому если останавливаются двигателя идёт экстренное всплытие. Это понятно? Ну а теперь сам себе ответь на вопрос. Ты сможешь выйти через торпедный аппарат и не попасть под винты?

– Значит сказка?

– Да, но очень красивая.

– Вот, бля, успокоил! – Произнёс Кабарда – дитя гор.

– Ну а как же тогда работают пловцы? – Продолжал Филин.

– Да очень просто. В девяноста случаях из ста пловцы работают с корабля-базы. В трюмах есть специальные камеры с выходом в море. Ну или так, как будем работать мы: всплыли, вышли, лодка ушла, всё – дальше сами. Ясно?

– Ох, бля, ясно! – Проворчал Медведь. – Офуеть, короче!

– Да не ссы, пацаны: я рядом, а мне-то не впервой! Всё будет в норме!..

… 3 декабря группа Филина поднялась на борт небольшой дизельной лодки. Получив приказ о начале операции, Филин и Монах порадовались тому, что Артисту не придётся подставлять своих солдат – его батальоны прибывали на аэродром, близ Сухуми, в самолетах. Правда, они должны были при этом поднять побольше шума, но это уже детали. Время же прибытия на точку лодки было 3.00. Ночь – это их время. Не то, что днём, как голый на площади. Всё обещало быть хорошо…

Море слегка штормило. Да и то сказать – декабрь.

Погрузку закончили быстро, и лодка вышла в море. Но, когда с мостика поступила команда к погружению, и ребята услышали характерное шипение, а через какое-то время исчезла качка, на всех опять навалилась меланхолия.

«… Каждому своё, – Думал Андрей. – Кто-то всю жизнь так служит. Но, постоянно чувствовать над собой десятки метров воды, нюхать солярку да ну его на хрен! Словно сидишь в консервной банке на дне ведра с водой. Нет! Лучше уж своими двумя километры отмахивать. Или с парашютом. Всё не так, как в этой железяке!..» Примерно такие же мысли одолевали и остальных ребят. Это было видно по тому, как они оглядывались, осматривали все эти водо– и паропроводы, рычажки, штурвальчики и что там ещё есть. «… Скорее бы!..» И только Тюлень чувствовал себя в родной стихии…

«…Ну, наконец-то. Всплываем!» – Андрей услышал команду, поданную командиром корабля, с мостика. Вздохнув полной грудью прохладный морской воздух, Филин даже слегка опьянел. Море слегка волновалось. Спустив на воду два надувных «Зодиака», группа покинула лодку. Заработали водомётные двигатели. «…Ну, с Богом!..» – подумал Филин. Снаряжение, оружие и форма каждого из ребят были аккуратно упакованы в прорезиненные мешки, за спиной плоские коробки аквалангов, на поясе и голени закреплены ножи, на запястьях компасы… Через час ходу, когда стали видны огни города, на траверзе маяка они изрезали и утопили лодки. Дальше под водой…

Шли клином, журавлиным. Впереди, конечно же, самый опытный – Тюлень. Замыкающими Монах и Филин. Всё-таки отсутствие опыта сказывалось очень сильно, ребята работали ластами неумело, хоть и старались изо всех сил. Верно, говорят: рождён орлом – треской не станешь. Но всё же, добрались, с грехом пополам. На берег выходили практически за городом, на каменистую гряду. Отдышались и приступили к делу. Сбросили с себя всё водолазное снаряжение и утопили вместе с аквалангами. «Нам это больше не понадобится, а забирать некому». – Решил Филин. Распаковали мешки, переоделись в «гражданку», оружие в спортивные сумки.

«Всё. Начинаем работать».

– Брат, Кабарда. В разведку. Осмотреть ближние подступы. Пощупайте обстановку, послушайте что говорят. Сейчас 5.30, у вас есть два часа. Сбор в 7.30. Пошли!

Разведка ушла.

– Медведь. Боевое охранение. – Игорь кивнул в ответ и отошёл к группе поставить задачи.

– Монах. Ну что, прибыли?

– Похоже на то.

– Доставай карту, и будем думать, как жить и что делать дальше…

* * *

5 декабря 1989 г.Эмиссар.

Разведчики Филина вернулись вовремя, но то, что они сообщили, докладывая о своих наблюдениях, Андрею активно не понравилось:

– В городе стреляют, командир, – Кабарда казался каким-то пришибленным. – Везде погромы идут. Кто кого громит – не понятно. Толпы вооруженных придурков. Ходят в натовских камуфляжах, оружием обвешались, как ёлки новогодние. Злые как собаки. По группам людей больше 5–6 человек стреляют без предупреждения. В общем – полная анархия.

– Что-то ещё?

– Это настоящая война, – подал голос Брат. – Абхазы грузинов выгоняют. Зачем? Всегда как братья жили. А-а!

– Это не нам надо, Каха, – Кабарда обнял за плечи Брата. – Кто-то хитрый народ обманул, оружие дал, вот и гуляют, бараны тупоголовые.

– Ребята, это эмоции, это потом. Что по делу.

– По делу есть ещё кое-что. – Брат взял себя в руки. – На сегодняшний день есть несколько организованных банд: в Гудауте сидит какой-то Реваз, у него, по слухам, человек около ста беспредельщиков; в Сухуми окопался Рафаэл, возможно, что наш, у него порт и человек сто-сто двадцать; в Очамчире ещё один – Гоча, ну и людей у него тоже около сотки. Называют себя командирами «абхазкой гвардии», а на деле мародеры. Вот такие дела, Филин. Это всё, что удалось выяснить за два часа.

– О десантниках Артиста что-то слышали?

– Они сидят на аэродроме. В круговой обороне.

– Ладно. У нас своя «работа», а Артист разберётся. Если он сидит со своими на аэродроме, значит у него такой приказ – не те у него ребята, чтобы прятаться. Идите отдыхать, ребята, силы нам ещё понадобятся.

– Андрей, – Вдруг заговорил Монах. – Тут вот какое дело. У нас немного изменилась задача.

– Не понял. Когда это она изменилась? На связь мы не выходили, только доложили о прибытии. Опять ваши игры комитетские?

– Ладно, не сердись. Сообщаю, когда было разрешено сообщать. Сам понимать должен.

– Ну, так что у нас там за ландыши расцвели? Давай, рассказывай.

– В общем, меня для того в Москву и вызывали. Появилась информация, не радостная. Короче, что бы было понятно, дела обстоят так: на Кавказе и Закавказье появились несколько эмиссаров иностранных, предположительно из Ирана или Турции. Цели их не известны, можно только догадываться, но есть предположения. И предположения эти очень не радостные, потому что, как видно, правильные. Причиной всему Каспийская нефть, ну и нефтепроводы. Наши аналитики мозгами поворочали и выдвинули предположение, с большой долей вероятности, что здесь будут попытки разжечь небольшую войну. Вон Баку уже воюет после того, как зеков повыпускали [46]46
  В том году прошла какая-то амнистия и «зэки» из Сумгаита хлынули в ближайший большой город.


[Закрыть]. В Сумгаите резня была. Про Тбилиси сам знаешь. Здесь, Андрюха, живёт очень много национальностей, которые между собой уже веками помириться не могут. Тут такие узлы навязаны, что черт ногу сломит: абхазы с грузинами; грузины с абхазами и осетинами; осетины с ингушами; ингуши с чеченцами; азербайджанцы с армянами, и все друг на друга злы и готовы глотки рвать – горцы народ горячий. А тут ещё аджарцы, аварцы, адыгейцы, карачаевцы, балкары, черкесы, да мало ли… На Кавказе что ни аул, то национальность. И все гордые, все джигиты и воины. Ну, вот где-то за бугром и придумали зажечь Кавказ, используя старые межнациональные и религиозные распри.

– А на кой это нужно? Их же потом хер остановишь. Ты на наших Ках посмотри: что Брат, что Кабарда. Им же только дай повоевать.

– Вот в этом-то всё и дело. С маленькими самостоятельными царьками, или вернее, как здесь принято, КНЯЗЬЯМИ, легче договариваться, чем с огромной страной – у них запросы поменьше. Здесь, ведь, если хорошо вдуматься, ничего нет. Но! И вот тут самое интересное. Есть каспийская нефть – это раз, и есть два более или менее приличных порта на Черном море: Сухуми и Батуми – это два. Ну и Поти, как запасной вариант. И выход к Чёрному морю…

– Дальше понятно, Коля. Чёрное море – это транзитный вывоз нефти в Средиземку и дальше. Лихо! Ничего не скажешь. Лихо!

– Это миллиарды и миллиарды долларов, Андрюха. За этот пирог, сюда полезут все, кому не лень. Ты только представь себе, если, используя войну, удастся уговорить азербайджанцев нитку нефтепровода бросить через Иран и Турцию, сколько мы потеряем только на транзите! Это большая политика, Андрюха. Вот такие пироги. А какие бабки можно заработать на продаже оружия: и нашим, и вашим?

– Дела-а! Ну, хорошо, а мы-то ко всему к этому каким боком?

– Вот! А теперь самое главное. Для нас. По оперативным данным, такой эмиссар, предположительно турок, окопался где-то в Абхазии. Контактирует он с одним из командиров этой «абхазкой гвардии». Их сейчас здесь появилось несколько, но серьёзных трое, ребята правильно сказали: Гоча, Реваз и Рафаэл. С кем именно установлен контакт не известно – это предстоит выяснять нам. Все они волчары битые: Гоча Кочилишвили – служил в Афгане командиром разведроты, с 1981 по 1983 год. Имеет награды. Реваз Харчивала почти тоже самое – командир роты ВДВ, в Афгане с 1980 по 1982, орденоносец. Ну, и Рафаэл Мелканян – про него ты всё знаешь. Они рвут Абхазию на куски – это ведь очень сладкий пирожок. Но, у Рафика нашего, порт. А поэтому, предположительно, турок имеет дело с ним. Но это, как говорится, бабка надвое сказала. Короче, ты уже понял, что ни менты, ни Комитет, здесь без помощи армии ничего сделать уже не смогут – войнишка идёт полным ходом. Поэтому разбираться будем мы с тобой. Поэтому наша с тобой задача, Филин: по-максимуму – выдернув живым, турка доставить в Москву и «зачистить» Мелканянов, и сделать всё нужно тихо; по-минимуму – используя ребят Артиста, «зачистить» турка и хотя бы одного Рафаэла. Вот так. Это наша задача, Андрей.

– Класс! А звездочку из созвездия Гончих Псов не нужно достать? А-то мы готовы!

– А тебе никто не обещал прогулку по кавказским курортам, Филин. Есть приказ, и мы его будем исполнять. Получится – получишь капитанскую звезду. Про «не получиться» не говорю.

– Да пошёл ты на фуй, Коля, со своей звездой.

– Не могу, Андрей, хоть и рад бы. На нас, точнее на тебя и твоих ребят рассчитывают, помня операцию за Речкой. Ты тогда класс показал, а теперь просто обязан доказать, что там была не случайность.

– Ты мне на гордость не дави, не надо. Есть приказ – будем работать, как умеем. Только, бля!..

– А вот поэтому и сидит Артист в обороне. Он целей операции не знает, и не узнает, если всё будет гладко, но у его ребят постоянная готовность № 1. Эта операция готовилась под тебя, Андрей и твоих ребят. Вон даже бригаду Артиста задействовали(!) потому, что уже работали вместе. А скажу тебе, что Кировоградская бригада, например, не хуже будет, чем у Артиста – бригада быстрого реагирования (ББР), как ни как.

– Ладно. Понятно всё. С чего начинать будем? Есть мысли?

– Есть наброски, Филин, так что давай вместе на этот скелет мясо лепить.

Монах достал карту и разложил её на плоском камне.

– Наброски такие. Искать нужно одновременно во всех направлениях. Не хотелось бы, конечно, распылять группу, но отрабатывать всех по очереди – у нас нет времени. Значит так. Первая группа пойдет в Гудауту – это километров 45–50…

– Подожди. Нам нужно три группы, так?

– Так.

– Медведь, Тюлень, – немного повысив голос, произнёс Филин. – Идите сюда, поедите потом.

Медведь с Тюленем расселись вокруг разложенной карты, дожевывая свой сухпай.

– Давай, Монах, ещё раз.

– Гудаута – около 50 километров. Шоссе идёт через Новый Афон и Приморское – это, на сколько мне известно, очень горячие узелки. Идти придётся, оборачиваясь на 360 градусов. Север Абхазии подконтролен Ревазу, а он бывший десантник. Опытный. Думаю, что и головорезов своих обучил соответственно. Дальше. Очамчира – тоже километров 50 или немного больше. На шоссе Гульрипш, Дранда, Тамыш. Везде, думаю, будут заставы или что-то похоже на блокпосты. От Тамыша начинается «территория» Гочи. Волчара ещё тот – разведчик бывший. Так что понятно. Ну и третья группа. Сухуми. Тут всё понятно. Задача. Не привлекая внимания, прощупать «гвардейцев» на присутствие иностранных советников, инструкторов или ещё какой хрени. Себя не раскрывать. В случае обнаружения даже косвенных улик, немедленно радировать. Немедленно! Ребята – это очень серьезно!