Текст книги "Кузнецов в стране аниме (СИ)"

Автор книги: Анатолий Соколов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 9. Энн пишет стихи.

Я уже думал, что сейчас помру, как нас с Джином спас я. Вы не ослышались. Именно я. Вдруг пространство разверзлось, словно ткань реальности была разорвана пополам. И будто из самой глубины иного измерения, через эту зияющую бездну, влетел я.

Нет, ну каков красавчик! Взгляд не оторвать. Эти яркие голубые глаза, словно два океана, в которых можно утонуть. А эти волосы! Они словно расплавленное золото, струящееся по плечам и спине. Каждый волосок будто отлит из солнечного света.

А уж про фигуру и говорить нечего! Широкие плечи, крепкое, накачанное тело. Да я просто идеал! Как тут собой не любоваться?

Вдруг второй я, моим же, между прочим, голосом, проорал:

– Да какого хрена вы тут творите?

Схватил нас с Джином и выкинул в дыру в пространстве. И я отрубился.

Придя в себя, я оказался в своей квартире в Питере. Я сидел на своем любимом диване, напротив включенного телевизора и смотрел то самое аниме в котором только что побывал. Рядом стояло открытое пиво, на тарелке лежали чесночные сухарики.

Все было также, как в тот момент, когда я пропал из этого мира. Посмотрелся в зеркало. Глаза стали такими же как раньше, голубыми, но не яркими. Волосы тоже не из солнечного света, хоть и светлые. Про пузико вообще молчу… Ну вот… Поспал, так поспал.

– Глава! Где мы? – спросил Джин, выходящий из спальни.

– Так ты здесь? Это все было реально?

– А куда я мог деться? Вы сами нас обоих сюда выкинули.

Я объяснил Джину то, что мог. Что я живу в двух разных мирах, с ними и в этом. Что пока не знаю как вернуться, но мы вернемся как только сможем. Что в этом мире нельзя ходить по улице с катаной. Это ему принять было трудно. А еще труднее, что на выпивке в этом мире можно разориться.

Он попробовал пиво, еле отплевался и заявил, что я должен купить ему саке. В ближайшем алкомаркете самое дешевое стоило 5 косарей. Я пострадал немного в магазине, но купил.

Осушив одну бутылку он спросил, а где еще одна?

Вообще Джин тот еще алкаш, спокойно выпивал по 2-3 бутылки за раз. Там это не было проблемой, но сейчас если его не остановить, то я по миру пойду.

– Джин! У меня предложение. Пора становиться трезвенниками.

– Ни за что! Глава, вы же знаете, я никогда не изменю себе и своим привычкам! В этом мое достоинство!

– Джин, сейчас пить нельзя, потому что у нас можно сказать чрезвычайная ситуация, мы на войне.

Генерал посмотрел на меня серьезно. Вообще, когда надо было воевать или заниматься серьезными боевыми подготовлениями, он никогда не пил. Я решил сыграть на этом и продолжил:

– В этом мире мне грозит опасность, я бы хотел, чтобы ты всегда был начеку.

– Понял! Так бы сразу и сказали. Раз надо – значит надо.

***

Я долго думал о том, как убедить его перейти на современную одежду.

– Джин, у тебя с собой всего один комплект одежды.

– Я не буду позориться безвкусным одеянием. Это не достойно воина. Нам просто надо пошить на заказ. Где ваша швея, глава?

– У меня нет личной швеи, – вздохнул я и продолжил – Ты хотя бы для дома одежду себе выбери.

Я открыл свой шкаф и показал Джину все, что у меня есть. Само собой, ему ничего не понравилось, но ради меня, как он выразился, он кое-что выбрал. Естественно, это был халат.

Потом мне пришла идея, как убедить его купить себе нормальную одежду.

– Джин, ты же видел, как на тебя смотрят на улице.

– Мне безразлично мнение безвкусных людей, к тому же, они даже не воины.

– Ты для них выглядишь как косплеер переросток.

– Кос кто?

– Несерьезный человек, который играет в детские игры с переодеванием.

– Несерьезный? – переспросил Джин.

– Угу. Совершенно несерьезный. – подтвердил я.

– ДА ЭТО ПРОСТО НЕПРИЕМЛИМО!!! – прогавкал Джин.

Мы пошли в огромный магазин, где ряды одежды казались бесконечными. Чтобы он хоть что-то выбрал. Джин, одетый в свои традиционные одежды, смотрел вокруг с легким презрением. Я, современный парень в джинсах и худи, пытался убедить его, что здесь можно найти что-то достойное.

– Вся эта одежда безвкусна, – бормотал японец, разглядывая манекены в ярких спортивных костюмах. – Где изящество? Где тонкость линий?

– Ну, давай просто посмотрим, – я уговаривал его, чувствуя, как терпение начинает иссякать.

К ним подошла консультант, улыбаясь профессиональной улыбкой.

– Чем могу помочь? – спросила она, окидывая японца любопытным взглядом.

– Нам нужна изящная одежда, – сказал я, – но, понимаете, не Versace.

Консультант хитро улыбнулась, словно поняла скрытый смысл.

– Тогда, возможно, вас заинтересует Prada? – предложила она, жестом указывая на элегантный ряд костюмов.

Генерал, услышав это, кивнул с одобрением.

– Prada… Звучит достойно.

– Джин, ты же не говоришь по-русски! Как ты понял, что это название бренда?

– Это не трудно, – ответил он и направился к витрине, где висели мужские костюмы. Джин остановился перед одним из них – темно-синим, почти черным, но с едва заметными блестками, которые переливались при свете.

– Вот это, – сказал он, указывая на костюм.

– Серьезно? Блестки? Ты уверен?

– Совершенно. Это сочетание сдержанности и изящества. Блестки – как звезды на ночном небе. Они не кричат, но притягивают взгляд.

– Ну иди померяй. – вздохнул я, надеясь, что костюм не сядет.

Когда Джин вышел из примерочной в новом костюме, он выглядел… неожиданно стильно. Темный силуэт подчеркивал его стройную подтянутую фигуру, а блестки добавляли образу загадочности. Мажоры бы заценили.

– Ну что, – Джин, вертелся перед зеркалом, – все еще безвкусно?

– Ладно, признаю. Ты выглядишь… впечатляюще.

Генерал кивнул с удовлетворением.

– Я всегда знал, что у меня безупречный вкус.

Быстро оплатив костюм, я потащил Джина на улицу, пока он себе еще один не выбрал.

Когда мы вернулись домой и уже шли по коридору, я услышал как подъезжает лифт. Здороваться с соседями не хотелось, поэтому я быстро потащил Джина в квартиру. Но тот остановился и прислушался.

Сначала – легкий «дзынь», сигнализирующий об открытии дверей, но он звучит немного напряженно, будто лифт слегка вздыхает. Затем добавляется скрип, как будто механизмы лифта протестуют против слишком внезапного изменения нагрузки. И, наконец, раздается глухой «бум», словно лифт слегка подпрыгивает, освобождаясь от веса.

Потом до нас донесся топот бум, бум, бум. Было ощущение, что пол скоро провалится.

– Джин, скорее заходи.

– Глава, возможно это опасность, которая угрожает вам! Я должен проверить.

Открывается дверь и в коридор заходит Лёшка-пончик. Он направляется к нам. Ну как к нам. Он идет в сторону квартиры Ани, а она живет в соседней квартире. Вдруг Джин молниеносно рванул вперед, и прежде чем Лёшка-пончик успел понять, что происходит, он уже лежал на полу, скрученный в неудобной позе. Его руки были заломлены за спину, а лицо прижато к холодному полу.

– Ой, что за дела?! Александр, помоги! – застонал Лёшка, пытаясь высвободиться, но Джин держал его с железной хваткой.

– Глава, это точно террорист! – уверенно заявил Джин, его голос звучал как приговор. – Он хочет подорвать себя, чтобы навредить вам. Я не позволю!

Я хотел было остановить его, но Джин уже действовал. Он резко поднял рубашку Лёшки, ожидая увидеть там пояс смертника или что-то подобное. Но вместо этого перед нами предстал… огромный живот, покрытый легким слоем пота. Никакой бомбы. Просто Лёшка-пончик, который, судя по всему, действительно любил пончики.

Джин замер, его брови поползли вверх, выражая крайнюю степень недоумения.

– Это… это что? – спросил он, отпуская Лёшку и отступая на шаг. – Как человек может быть настолько… большим? Это же физически невозможно!

Лёшка, потирая запястья, с трудом поднялся на ноги.

– Ну, ты даешь, – проворчал он, поправляя рубашку. – Я просто к Ане шел, пирожки ей отнести. А тут на тебе – террорист!

Джин продолжал смотреть на него с неподдельным изумлением.

– Глава, – обратился он ко мне, – я не понимаю. Как он вообще ходит? Это же… невероятно.

Я вздохнул, пытаясь сдержать смех.

– Джин, это не террорист. Это просто Лёшка-пончик. Он… ну, он любит поесть.

Лёшка фыркнул, поднимая пакет с пирожками.

– Ну, я пошел, – сказал он, направляясь к двери Ани. – А вам, боец, советую меньше боевиков смотреть. А то вдруг еще кого-нибудь скрутишь.

Джин продолжал стоять, словно вкопанный, его взгляд был устремлен на удаляющуюся фигуру Лёшки.

– Глава, – наконец произнес он, – я, кажется, начинаю понимать, что в этом мире есть вещи, которые мне еще предстоит осмыслить.

Я похлопал его по плечу.

– Добро пожаловать в мой мир, Джин. Здесь все не так просто, как кажется.

Он кивнул, но в его глазах все еще читалось легкое недоумение.

Я всё-таки смог убедить Джина не ходить без меня по улице и сидеть дома пока я на работе. Я показал как пользоваться компьютером и предложил смотреть ютуб. Так прошла рабочая неделя.

Однажды я вернулся домой, а Джин начал со мной разговор по-русски. Моему удивлению не было предела. Оказалось, что он целыми днями смотрел уроки русского языка, а прогресс был просто фантастическим, потому что у него была феноменальная память. Впрочем, его память я еще в Японии заметил. Прочитав любую книгу один раз, он ее помнил наизусть. Эх, мне б такую память.

Кстати, забыл рассказать. Когда я попал сюда, у меня пропала золотая энергия, что, в принципе, меня не удивило, т. к. в этом мире у меня ее и не было. Но энергия пропала и у Джина. Что его крайне волновало. Но по истечении нескольких недель он попривык к этому.

Жизнь шла своим чередом, мы прожили так вместе несколько месяцев как вдруг на экране моего ноутбука появился новый ярлык: Александру. Это был doc-файл. Я его открыл и увидел следующее.

Концы с концами сводим еле-еле,

Нам не прожить и до конца недели.

Нам не за чем здесь больше жить,

Решили мы себя убить.

Вот странный дом, что в небеса стремится,

И океан, в который нам пора явиться.

В бескрайний простор мы будем стремиться,

Нас сердце зовёт – нам пора возвратиться.

И подпись: Энилия.

Я показал его Джину и сказал:

– Я уверен, что это от Энн, вот только что она хотела сказать этим?

«Если бы она могла связаться с нами напрямую, она бы это сделала. Раз она не может связаться, но все равно передала информацию, она должна быть очень важна». – Размышлял я. Эти стихи точно шифр. В них упоминается конце недели. И сегодня воскресение.

«Вот странный дом, что в небеса стремится,

И океан, в который нам пора явиться.»

– Глава, ты знаешь где это? – спросил Джин.

– Думаю, что догадываюсь. Поехали, там разберемся.

Когда мы приехали в парк 300-летия, было уже темно. Народу было немного, все-таки уже наступил декабрь, стояла пасмурная погода и дул пронизывающий до костей ветер.

Вдали в воде залива виднелись две фигуры.

«Решили мы себя убить» – вспомнил я.

– Мы должны их вытащить, – сказал Джин и побежал. Я за ним. Когда мы подошли ближе то оказалось, что это Ника и Мика.

– Девушки, вы не должны думать о таких глупостях! – начал было Джин.

– Каких еще глупостях?! Мы есть хотим.

В этот момент из воды выныривает Тоджиро с рыбой в руке.

– Так вы не самоубиваетесь?

– Мы рыбачим.

– Пошли скорее отсюда, – сказал я. – Плавать здесь в декабре уже как самоубийство.

Когда мы пришли домой, я отправил Тоджиро принять горячую ванну, а сам заказал доставку еды. Когда расплачивался аж худо стало. Я уже привык жить один, поэтому мои заказы обычно были не дороже тысячи, максимум полторы тысячи.

Теперь тут нас пятеро, пришлось отдать 6375 рублей. Впрочем, если Джина, Мику и Нику на работу не отправишь, то Тоджиро опять моим личным поваром станет! Это уже не плохо.

За едой Тоджиро рассказал как они оказались здесь:

– Все люди скучковались, как было приказано. Мы сидели, общались, все было спокойной. Как вдруг пространство разверзлось и влетели Вы, глава, схватили меня, генерала Мику и капитана Нику, и выкинули в эту дыру. В следующий момент мы уже были в этом странном городе. Погуляли по пляжу, на нас почему-то странно смотрели, хотя сами одеты в нелепые одежды. А потом, погуляв минут 15, захотели есть. Решили порыбачить. А дальше вы сами знаете.

Потом мы с Джином рассказали, как оказались тут. Больше всего Мику и Нику взволновало то же что и Джина. Потеря энергии. А Тоджиро было плюс-минус по барабану. Его энергия никогда не отличалась силой.

В этот раз вопрос с одеждой решился намного безопаснее для моего кошелька. Я никуда их не водил, а показал сайт магазина одежды средней ценовой категории. Ну хорошо, не средней, ближе к низкой. Джину так же докупил одежды, а то еще одно Prada и придется в кредит влезать.

Они, возмущаясь, что-то все-таки повыбирали и я заказал доставку.

– Кстати, Ренджи, заметила это еще на улице, но думала может освещение странное. Но нет. Что с тобой? Куда твоя красота делась? – спросила Мика, а Ника согласно покивала.

– А что, глава как-то изменился? – удивленно спросил Джин.

– Ну от тебя, папа. – сказала Ника, выделяя слово папа. – Я другого и не ожидала.

Оказалось, что Джин никогда не замечал никакие изменения в свой жене, ни новую прическу, ни другой макияж, ни смену стиля. НИ-ЧЕ-ГО. Когда она забеременела, ей было интересно, когда же он заметит. В общем, она родить успела, а он живот так и не заметил. Дальше самое смешное. Он приходит домой, жена держит ребенка на руках, Джин подходит, долго рассматривает ребенка и выдает: "А он чей?"

– Так, Ренджи, что с тобой. Твои глаза такие тусклые! А волосы! Эти волосы! Что с ними! А это огромное пузо!

– Вот не надо про пузо. Я с института поправился всего на три килограмма и двести пятьдесят грамм! Я еще в отличной форме! Вы на моих однокурсников посмотрите.

– Девушки, это не пузо, я его даже не заметил. – вмешался Джин. – Вы еще не видели невероятное. Невозможное физически. Я до сих пор не осмыслил существование подобного. – Джин глубоко задумался, бормоча, как он может ходить.

– Это он про Лёшку-пончика, вы его еще увидите.

– Как-то уже не хочется, – сказала Мика.

– А мне наоборот интересно увидеть то, что так поразило Джина, – рассмеялась Ника.

– Думаю он завтра придет к Ане, сможете посмотреть.

Моя евродвушка была тесновата для пяти человек, но переехать в квартиру побольше было нереально из-за их трат. Мне даже подработку пришлось взять! Я так скоро ноги протяну. Вот что чувствуют многодетные отцы… Кошмар.

Девушкам мы отдали спальню, а я, Джин и Тоджиро поселились в кухне-гостиной.

Ника и Мика, вроде отнеслись с пониманием к тому, что мы не можем себе позволить дорогие вещи. И они не покупали их. Но, будь я неладен, показал им фиолетовый магазин и они начали шопиться в нем по мелочи, но каждый день! За месяц набегала нехилая сумма.

А если начинал с ними говорить об этом… Ты я оказывался жмотом, которому 100 рублей жалко. И они говорили об этом так убедительно, что я сам себя мудаком начинал считать.

Я думал, что хоть с Тоджиро проблем не будет. Но деньги тоже утекали. Нет, он не тратил на одежду, безделушки и прочее. Он тратил на еду, которой кормил нас. И я был готов к тому, что траты возрастут, пять ртов – это не один и не два. Но был нюанс.

Ему были нужны только качественные ингредиенты. Когда мы ходили по магазину, его лицо искажалась отвращением.

– Таких отвратительных овощей я никогда не видел! – говорил он смотря на вялые, пожухлые и просто гнилые плоды, коих в избытке на полках в наших магазинах.

Его тонкая душевная организация не выдерживала подобного, пришлось перейти на продукцию премиум-класса. В общем моей зарплаты, весьма высокой по городским меркам хватало только на еду и шопинг Ники и Мики.

В один прекрасный вечер, когда я сидел и думал об еще одной подработке, и о том, сколько я протяну, работая по 16 часов в день, на рабочем столе опять появилось сообщение от Энн:

Я превращаю твою жизнь в мечту,

Ведь чтоб ты помер тут, я не хочу.

Наслаждайся моментом, лови красоту,

Пусть мир удивляет и дарит мечту.

Но знай, наша встреча – как яркий закат,

Она убьёт всё, чему ты был рад.

Так лови этот ветер, пока он в лицо,

Но помни, что всё это – лишь волшебство.

Мечта растворится, как дым в тишине,

Оставив лишь след на холодном окне.

Так что наслаждайся, но помни всегда —

Наш миг будет ярким, но это …да.

В самом конце страницы добавление:

Беда, а не то, что ты подумал.

Глава 10. Неожиданные гости.

И вот наступило оно – воскресение. И это не просто обычное воскресение, а тот единственный выходной, который меня вынудили принести в жертву. Сегодня я веду всех в танцклуб. Я отбивался как мог, но проиграл.

Хотел отмазаться тем, что им будет неинтересно, все непонятно, но не вышло. Джин уже давно совершенно свободно говорил по-русски. И теперь я на сто процентов уверен, что Ника точно его дочь. Та же феноменальная память позволила ей выучить язык просто молниеносно.

Мика же, наоборот, не отличалась ни феноменальной памятью, ни склонностью к языками, но ей было просто пофиг. Тоджиро… А что Тоджиро? Он решающего голоса не имел. Как и я видимо. Хотя язык он знал получше Мики и о чем-то простом поговорить мог.

В общем, все утро и половину дня мы собирались в клуб. Угадаете, кто собирался дольше всех? Правильно, это был Джин. Когда я вошел в спальню, было около трех часов дня. Я застал Нику за тем, что она поливала длинные волосы Джины какими-то блестками. «Они не кричат, но притягивают взгляд» – вспомнилось мне изречение Джина. Ну-ну.

– И не пропусти ни одного мо! – с кирпичной супер-серьезной рожей сказал Джин.

– Есть, генерал, – рассмеялась Ника, продолжая поливать блеском волосы Джина.

В этот момент раздался звонок телефона. На экране высветилось имя – Аня. Я поднял трубку, и сразу же в уши ударил её взволнованный голос:

– Саша! Пожалуйста, помоги! – затараторила она, словно пулемёт. – Леша уже в лифте поднимается, а у меня Олежка-пельмешка в гостях! Он не должен его увидеть!

– А я-то что сделаю? – пожал я плечами, хотя она этого, конечно, не видела.

– Пригласи его к себе на пару минут! Олежка убежит, пока ты Лешку у себя задержишь. Ну пожалуйста!

– Ладно, – сдался я, чувствуя, что доброта – это моя ахиллесова пята. – Добрый я всё-таки.

«Дзинь» – лифт остановился на этаже. Как его заманить ко мне, если он считает меня своим врагом? Он ведь всерьёз уверен, что я пытался увести у него Аню. Мысленно я уже представлял, как он смотрит на меня с подозрением, словно я злодей из какого-то дешёвого сериала.

– Так вы его печеньем угостите! – вдруг предложил Тоджиро. – Судя по тому, что я о нём слышал, это сработает.

Тоджиро, как всегда, был спокоен и практичен. Он достал из духовки свеженькое печенье, от которого по всей квартире разнёсся аппетитный аромат. Ну хоть кто-то здесь не прихорашивается, а занимается делом.

Я вышел в коридор. Лёшка-пончик уже подходил к двери Ани, и я окликнул его:

– Подожди!

– Чего тебе, Александр? – недовольно буркнул он, обернувшись. Его лицо выражало всё, что он думал обо мне.

– Не хочешь печенья? – предложил я, стараясь звучать максимально невинно.

Он сразу просиял, словно ребёнок, которому пообещали мороженое.

– Так бы сразу и сказал! – радостно воскликнул он и потопал к моей двери.

Но тут лифт снова издал своё «дзинь». Это было то самое мучительное «дзинь», от которого у меня ёкнуло сердце. О-оу. У меня появилось плохое предчувствие.

– Да, я сегодня не один, – начал Лёшка, оборачиваясь в сторону лифта. – Мы встретились с Надеждой Васильевной, чтобы пойти к Ане вместе. Надежда Васильевна, – обратился он к вошедшей в коридор бабке, – Александр нас на печенье пригласил.

– Печенье? – в её глазах что-то загорелось. – Хотя бы вкусное?

– Пахнет отлично! – с энтузиазмом ответил Лёшка-пончик, и они оба зашли ко мне.

Я еле успел предложить Надежде Васильевне стул. Если бы они оба сели на диван, его было бы уже не спасти. Она устроилась, оглядывая квартиру с видом строгого инспектора.

– У вас лифт пора чинить, – недовольно заметила она.

– Почему? – удивился я. – Он нормально работает.

– Всякий раз, когда мы с Лешенькой заходим вместе, он отказывается работать. По очереди приходится ездить. Это нормально по-твоему? Там сказано, что он на шесть человек рассчитан.

– Так то на человек… – начал я, но тут же остановился. – Как вы в него вообще вдвоём влезли?

– У меня с техникой вообще проблемы, – поддержал разговор Лёшка-пончик. – Хотел покататься на электросамокате. Так они все бракованные! Проезжают метров сто, потом начинают издавать странные свистящие звуки.

– Это агония, – подсказал я.

– И отрубаются, – закончил Лёшка-пончик. – И больше не могут заработать уже ни у кого. Так что это не из-за меня, даже не намекай, Александр.

– Как я тебя понимаю, Лешенька. У меня тоже самое. Это просто злой рок какой-то. Весь брак нам достается.

– У них просто моральная травма невероятной глубины. Неизлечимая.

Так мы и сидели. Печенье им, естественно, очень понравилось. За пару минут они прикончили два противня, словно стая голодных волков.

И тут из спальни вышел Джин, заявив, что он готов. Чёрт, я-то думал, что у меня есть ещё минут десять, чтобы выпроводить нежданных гостей. Но нет, судьба решила подкинуть мне ещё один сюрприз.

Надежда Васильевна посмотрела на Джина. Признаем честно, выглядел он отлично. Высокий, мощный мужик, которому хоть и было 45, но он казался моложе. Морщин на лице не было, кроме межбровных, но без них фирменную рожу кирпичом не сделаешь. Элитный костюм с блёстками идеально сидел на нём, подчёркивая спортивную фигуру.

Как только Джин появился в комнате, Надежда Васильевна замерла, словно её ударили током. Её глаза, обычно узкие и недовольные, вдруг расширились до размеров блюдец. Она даже слегка приподнялась со стула, словно пытаясь казаться выше и изящнее, что, учитывая её габариты, выглядело довольно комично.

– Александр, кто этот импозантный мужчина? – просипела она, голос её стал на тон выше, чем обычно, и приобрел сладковатые нотки, которые, видимо, должны были звучать кокетливо. Но вместо этого это напоминало скрип несмазанной двери.

– У вас с очками что-то не так? – не удержался я. – У него нет ни грамма лишнего жира, как он мог вам понравиться?

Бабка начала активно хлопать ресницами, словно пытаясь смахнуть невидимую пылинку с глаз. Её щёки, и без того пухлые, растянулись в улыбке, которая больше походила на гримасу. Она даже слегка наклонила голову набок, пытаясь изобразить «миловидность», но выглядело это так, будто она страдала от боли в шее.

– Вам что-то в глаз попало? – отрывистым басом поинтересовался Джин, глядя на неё с лёгким недоумением.

– Ваша красота! – ответила бабка, и этот ответ поверг меня в шок. Впервые в жизни я видел, как заигрывает самка гиппопотама. Такое надо было снимать и отправлять в National Geographic. Редкие кадры. Ещё ни один оператор, снявший подобное, не выжил.

Вдруг Джин широким движением руки отбросил прядь своих длинных чёрных волос. Они блестели и переливались, как ночное небо с россыпью звёзд. Красовался гад.

– Джин, ты что творишь? Тебя Ода покусал, что ли? Мы же от неё теперь не отвяжемся, – прошипел я, чувствуя, как ситуация выходит из-под контроля.

– Хоть у кого-то здесь есть хоть какой-то вкус! – парировал Джин, продолжая играть роль роковой звезды.

– Молодой человек, вы не местный? – продолжила она, явно пытаясь завязать разговор. Её голос дрожал от волнения, а руки нервно теребили край своей кофты, словно она не знала, куда их деть. – Я таких, как вы, в нашем доме ещё не видела. Вы, наверное, из тех, кто знает, как обращаться с дамами?

Джин стоял и смотрел на нее со своей фирменной кирпичной рожей. Но Надежда Васильевна, видимо, восприняла это как знак одобрения.

– Ой, да вы просто красавец! – воскликнула она. – У вас такие волосы… такие глаза… – Она даже привстала со стула, чтобы подойти поближе, но её ноги, видимо, не выдержали такого порыва, и она снова опустилась на место, слегка запыхавшись.

– Надежда Васильевна, может, не стоит? – попытался вмешаться Лёшка-пончик, но она его тут же осадила:

– Лёшенька, не мешай! Ты ещё молодой, ты ничего не понимаешь!

Затем она снова обратилась к Джину, на этот раз с ещё большим энтузиазмом:

– Молодой человек, а вы не хотели бы сходить со мной в театр? У меня как раз есть билеты на премьеру! – Она подмигнула ему, но это подмигивание больше походило на нервный тик. – Я, конечно, уже не молода, но зато я знаю, как сделать мужчину счастливым!

Джин, как обычно, ответил прямолинейно:

– Вы меня не интересуете. Но со стороны любоваться дозволяю. И снова проделал свой маневр с волосами.

Я думал, что сейчас начнётся ор, и все соседи сбегутся. Но нет. Это чудовище меня поразило.

Её подобный ответ не остановил. Наоборот, она только сильнее разошлась:

– Ой, да вы просто скромничаете! – засмеялась она, и её смех напоминал хриплый кашель. – Я вижу, вы человек с характером. Мне такие нравятся!

– Вы знаете, я в молодости была красавицей! Все мужчины за мной бегали. А вы… вы напоминаете мне одного моего поклонника. Тоже такой статный был, как вы. Только вы, конечно, гораздо красивее!

Её руки начали активно жестикулировать, словно она пыталась объяснить что-то очень важное. Она даже слегка наклонилась вперёд, чтобы быть ближе к Джину, но её живот упёрся в стол, и она с трудом смогла вернуться в исходное положение.

– Ну что, молодой человек, согласны на свидание? – спросила она, снова подмигнув. – Я вас угощу своими фирменными пирожками! Они у меня такие… ммм… пальчики оближешь!

Джин, видимо, понял, что дальше терпеть это невозможно, и решил поставить точку:

– Со стороны любоваться дозволяю, – повторил он, снова отбрасывая прядь волос. – Но не более.

Надежда Васильевна, вместо того чтобы обидеться, только захихикала:

– Ой, какой вы шутник! Ну ладно, я подожду, пока вы созреете. – Она подмигнула ему ещё раз и добавила: – Ещё увидимся, красавчик!

И с этими словами она, наконец, поднялась со стула, взяла Лёшку-пончика за руку и направилась к двери, продолжая оборачиваться и бросать Джину воздушные поцелуи.

Я стоял как вкопанный, наблюдая за этой сюрреалистичной сценой. Мир явно сошёл с ума.

***

Когда мы пришли в клуб было уже около шести часов. Да, я знаю, что рано. Но мне завтра на работу. Бездельникам не понять. Я сказал, что у них есть три часа на развлечения, потом едем домой.

Ника сразу ушла с Микой на танцпол. Тоджиро простояв пару песен рядом со мной, тоже ушел плясать.

Я стоял в углу клуба, прислонившись к стене и наблюдая за тем, как Мика, Ника и Тоджиро вовсю отрываются на танцполе. Они смеялись, кричали что-то под музыку и явно получали удовольствие, пока я терпеливо ждал, когда они, наконец, доразвлекаются. В руке у меня был стакан с холодным лимонадом, но я даже не пил – просто держал его для вида, чтобы не выглядеть как тот самый парень, который стоит один в клубе и явно не знает, зачем сюда пришёл.

И тут началось. Сначала ко мне подошла девушка в ярко-красном платье. Она улыбнулась, слегка наклонила голову и сказала что-то вроде: «Ты здесь один?» Я хотел ответить, что нет, но она уже начала рассказывать, как ей нравятся мои «загадочные глаза». Потом появилась вторая – в кожаной куртке и с дерзким взглядом. Она сразу встала между мной и первой девушкой, словно обозначая территорию. Третья, с длинными каштановыми волосами, просто подошла и взяла меня за руку, сказав: «Ты слишком красивый, чтобы стоять тут один».

Через пару минут вокруг меня уже была целая толпа девушек, каждая из которых пыталась привлечь моё внимание. Одни шутили, другие намекали на то, что я должен их пригласить на танец, третьи просто стояли и смотрели, как будто оценивали товар. Я чувствовал себя как экспонат на выставке, который вот-вот начнут разрывать на части. Мика, заметив это, только засмеялась издалека и крикнула: «Ну что, Саша, популярный?»

Ситуация накалялась. Девушки начали переглядываться, и в их взглядах появилось что-то опасное. Я уже представлял, как они начнут драку за право потанцевать со мной, и как я буду объяснять это всё охране. Но тут всё изменилось.

Зазвучала песня «Te Extraño». И тут я увидел Джина. Он стоял в стороне, с недовольным видом, скрестив руки на груди, как будто всё происходящее его только раздражало. Но как только заиграли первые аккорды, его выражение лица изменилось. Он словно ожил.

Джин вышел на танцпол с такой уверенностью, будто это была его сцена, а все остальные – просто зрители. Его движения были плавными, но в то же время наполненными энергией. Это было что-то среднее между бачатой, электрик буги и танцем живота. Он крутился, изгибался, его руки двигались, словно рисовали узоры в воздухе, а ноги отбивали сложный ритм, который заставлял всех вокруг замирать.

Девушки, которые ещё минуту назад смотрели на меня, теперь устремили свои взгляды на Джина. Они начали медленно отходить от меня, словно загипнотизированные его танцем. Даже те, кто до этого спорили между собой, теперь стояли рядом и смотрели на него, забыв обо всём на свете.

Джин, мерзавец, знал, что делает. Он ловил их взгляды, улыбался, но не слишком широко – ровно настолько, чтобы сохранить загадочность. Его волосы, блестящие под светом софитов, развевались в такт движениям.

Я стоял и смотрел, как всё внимание клуба переключилось на него. Девушки, которые ещё минуту назад готовы были драться за меня, теперь толпились вокруг Джина, пытаясь привлечь его внимание.

Мика, Ника и Тоджиро, наконец, подошли ко мне.

Мика, не выдержав, схватила Нику за руку и воскликнула:

– Ника, ты это видишь? Он же просто… боже, я даже слов не могу подобрать!

Ника кивнула, явно пребывая в шоке.

Тоджиро, наконец, нашёл в себе силы пошутить:

– Ну что, ребята, я думаю, мы можем идти домой. Сегодня явно не наш день. Джин только что выиграл этот клуб.

Я только усмехнулся. А Джин? Он продолжал танцевать, будто это был его личный концерт, и весь клуб – его поклонники.

Когда песня закончилась, Джин медленно, с грацией хищника, сошёл с танцпола и направился к нам. Его волосы слегка растрёпаны, на лбу блестели капельки пота, но он выглядел так, будто только что вышел с обложки глянцевого журнала. Мы всё ещё стояли в лёгком ступоре, не в силах оторвать от него взгляда.

Ника первой пришла в себя. Она посмотрела на Джина с выражением, в котором смешались восхищение, недоумение и лёгкая доля паники.

– Папа, – начала она, слегка запинаясь, – что это вообще было? Это… это было нереально. Ты что, скрывал от нас, что учился танцевать?

Джин выпрямился так, словно он снова стал тем самым генералом, которого мы все знали. Его осанка стала идеальной, плечи расправлены, взгляд – твёрдый и проницательный. Рожу кирпичом надеть тоже не забыл. Он посмотрел на нас, и в его глазах загорелся тот самый огонь, который мы видели, когда он говорил о дисциплине, долге и мастерстве.