Текст книги "Кузнецов в стране аниме (СИ)"

Автор книги: Анатолий Соколов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Мы покрыли поля слоем соломы и сухих листьев. Земля, укутанная в это одеяло, перестала терять тепло. По утрам, когда иней покрывал все вокруг, почва под мульчей оставалась мягкой и живой.

Воду для полива мы нагревали в больших глиняных сосудах. Фермеры, привыкшие к ледяной воде из рек, сначала не понимали, зачем это нужно. Но когда они увидели, как растения оживают после полива теплой водой, их сомнения рассеялись.

Через несколько недель стало ясно, что наши усилия не прошли даром. Урожай, который казался обреченным, начал восстанавливаться. Фермеры, которые сначала смотрели на мои идеи с недоверием, теперь с уважением называли меня «мудрым главой».

А я ведь не только спас урожай, но и улучшил методы ведения сельского хозяйства. Да я крут! Не успел я насладиться своими достижениями, как проблемы продолжились:

– Глава! Глава! Началось извержение вулкана! Только он странный. Поехали, посмотрите.

Вулкан действительно извергался странно. Лава была не оранжево-красная как обычно, а какая-то розовая.

Вспомнив хранительницу, я подумал, что Энн бы сказала:

– МАДЖЕНТОВАЯ!

В моей голове прозвучали хором два голоса. Один был мой, второй… Энн?!

– Кузнецов! Тебе грозит опасность! – Прокричала Энн. – Будь очень осторожен.

Голос пропал.

– Энн! Энн! – позвал я. Но ответом мне была лишь тишина… Я был рад, что Энн связалась со мной, но меня не покидало неприятное предчувствие насчет произошедшего. Почему связь оборвалась и почему она не может вернуться?

Я перевел взгляд на вулкан. Он извергал розовую лаву. А застывая, эта лава становилась сине-фиолетовой. Мы взяли немного застывшей лавы и вернулись в замок. Эта лава казалась мне очень подозрительной, от нее исходил противно сладковатый запах.

– Хорошая вещь не может пахнуть, как средство от тараканов, – подумал я вслух.

Один не очень умный солдат понюхал лаву, потом свой тапок и сказал, что думает что они пахнут совсем по-разному.

Глава 6. Тайна синего тумана.

Я понимал, что надо готовится к худшему, поэтому решил тренироваться. Мое тело вспомнило, как пользоваться мечом. В рукопашном бою Ренджи тоже преуспевал. Каждый день мы тренировались вместе с Джином и остальными. У нас и в правду была очень сильная армия, Джин не лукавил, говоря, что 20000 нашей армии без труда побьет 60000 тысяч армии Оды.

Однажды я спросил, а почему Ода не поработил Судзуки. Оказывается, он ни разу даже не пытался этого сделать. Владения Судзуки всегда обходил по дуге.

Интересно, каким же надо быть, чтобы этот заносчивый, самовлюбленный Ода даже не попытался. Мне представился огромный бугай, который может голыми руками медведя завалить, которому не интересно ничего, кроме боев. Хотя Ода не боится силачей, вспомнился мне Казама-старший.

Но мы же в пародии, этот бугай может быть настолько тупым, что его мозг функцию «эмоции» просто не поддерживает. Тогда Ода в обломе.

Мне пришла в голову мысль: «Может и хорошо, что я попал в пародию. В них не бывает глобального мочилова».

Как же я ошибался…

– Глава Судзуки – женщина, – прервал мои размышления голос Мики. – Это всё, что я знаю. Мы никогда не пересекались. Общих границ у нас нет. У неё границы только с Санадой и Казамой. Но есть, что-то странное: ее владения становятся больше, хотя в войнах она не участвует.

Погода продолжала портиться. Некогда наша земля была очень солнечной, теперь же свинцовые тучи сгустились над ней. Тучи были немного странные. У них был какой-то синий отлив. Парни почему-то его не замечали…

Однажды, когда я пришел на ежедневную тренировку, Джин сказал:

– Глава Саката. Не тратьте свое время на тренировки с нами.

– Джин, почему ты перешел на Вы?

– Я понял, что мы забыли свое место. Мы больше вас не потревожим.

Парни развернулись и ушли. Я очень удивился подобному повороту и решил посоветоваться с Микой и Никой. Я нашел их плачущими в библиотеке.

– Девушки! Что случилось? Парни какие-то странные, теперь и вы плачете. Почему?

– Ты еще спрашиваешь? – прокричала Мика. Её голос был полон боли и отчаяния, крупные слезы катались по щекам, размазывая макияж.

– Как ты мог так с нами поступить? А, Ренджи?! Как ты мог?

– Да что случилось-то? – взмолился я.

– Просто уйди.

И я ушел. Пытался вспомнить, делал ли я то, что могло обидеть всех? Ничего такого.

Потом на город, а может и не только на город, опустился туман. Странный, отдающий синевой.

– Я тебя ненавижу! Умри! – на меня с кулаками набросился мой повар. Я ударил его ребром ладони по шее, чтобы просто отрубить. Он потерял сознание и я аккуратно положил его на землю.

Потом на меня уже с мечом напал кто-то из солдат, крича: "да как ты мог?! Я не прощу тебя!"

– Кузнецов! Беги оттуда к Акияме! Это морок! – сказала Энн в моей голове и опять пропала.

Я быстро сбегал в свою комнату, собрал кое-какие вещи, взял деньги и пошел прочь из города. Перед городскими воротами Джин мне преградил дорогу:

– Простите глава, но я должен вас убить.

– Да почему? – отчаянно воскликнул я.

– Мы не можем вас простить за все, что вы сделали, – сказал он и замахнулся мечом. Я запустил ему в лицо молотый перец, который прихватил из кухни. Джин схватился за глаза, пока он меня не мог видеть я сбежал и направился во владения Акиямы.

Я быстро шел по лесу уже часов 5, может 6, а он все никак не кончался. Я уже стал задумываться о том, как обустроить ночлег, как голос в моей голове взмолился:

– Кузнецов, думай хоть изредка. Ты летать умеешь! Шевелись!

– Блин, ступил, – схватился я за голову и полетел.

Летать потрясающе. Это невероятно, это словно сон, который стал реальностью. Моё тело больше не сковано ничем. Я парю! Вперёд, вверх, вниз, в любую сторону, куда захочу. Сердце бьётся так сильно, будто хочет вырваться из груди – это восторг, это свобода!

– Юху, – прокричал я и посмотрел вниз.

Я вижу землю под собой, такую далёкую, все такое маленькое и понимаю, что теперь мне доступно всё. Я летаю! Я лечу! Невозможно описать словами, что я чувствую!

– Так и не пытайся. Лети еще 300 км строго прямо. Увидишь большой водопад, не перепутаешь. Там спускайся, заходи в пещеру за водопадом и жди меня.

Умеет же она кайф ломать. Ну и ладно. Я продолжил лететь в свое удовольствие, то стремительно, как стрела с руками по швам, то спиной вперед, то разведя руки. И так, и так круто!

Вдруг я увидел слепящее солнце, хотя до этого летел во тьме. Это была тьма не из-за ночи. Сейчас не ночь, но солнца не было видно из-за этого синеватого тумана. И вот я вижу границу. Туман кончается резко. Тут он есть, а через сантиметр уже нет. И ни следа от него. Мне даже показалось, что пока я смотрел на его границу он немного отступил, сантиметра на 3 наверно. Но я не уверен.

Посмотрел вниз. Под солнцем продолжалась нормальная жизнь, я вижу людей, которые ведут себя совершенно естественно. Под туманом все люди были немного странными, отрешенными, немного заторможенными, как будто они не присутствовали в своем же теле полноценно, а только краем сознания. Но когда начинали ругаться, то там тормоз отключался сразу, а газ включался.

Энн говорила про морок. О, идея! Посмотрю на этот туман, как на энергию. И я пригляделся, хотя это и не трудно было. Эта синева выдавала все! Это не туман, а энергия, как золотая у меня или белая у Оды. Просто синяя энергия. Только очень неприятная.

В этих рассуждениях я долетел до водопада, спустился и зашел за него.

– Привет, Кузнецов, – сказал голос Энн в моей голове.

– Энн, где ты?

– Прийти сейчас не могу, но мы можем поговорить. Я сейчас нахожусь в другой твоей мечте, которую ты активировал. Но сейчас не об этом. Кузнецов, хочу тебя поздравить! Твои мечты становятся реальностью!

– В каком смысле? – не понял я.

– В самом что ни на есть прямом! В обычном случае, если человеку дают осуществить мечту, пока он спит, то когда мечта осуществляется, это пространство стирается, как будто его и не было.

В принципе так оно и есть. Этих людей, этих городов, всего, что есть в мечте не существует. Можно сказать, что твое сознание помещают в виртуальную реальность. Всего этого мира не существует. Все это просто как цифровые изображения в виртуальной реальности.

– Это так грустно. Я подружился с этими людьми. Они такие реальные…

– Об этом я как раз тебе и говорю. Они стали реальными.

Я не понимал. Нельзя же быть просто изображением и вдруг стать реальным.

– Обычно такого не происходит. Точнее я ни разу не слышала о том, чтобы такое происходило. Я сама пока не во всем разобралась, но одно могу сказать точно: этот мир в котором ты сейчас находишься – реален.

– Значит Джин, Мика, Ника и остальные будут существовать даже после того, как я совершу мечту и объединю Японию.

– Да, это так.

– Юхуу! Я рад!

– Кузнецов, а догадаешься какую отличную новость я тебе хотела сообщить?

– Что ты скоро сможешь вернуться сюда?

– Нет, лучше!

У меня роилось много мыслей, но все было не то.

– Раз этот мир реален, то ты больше не бессмертен. Умрешь тут, умрешь и в Питере своем!

К такому меня жизнь не готовила! Я жил совершенно спокойно понимая, что ничего страшного со мной не произойдет. Если бы я знал, что сдохнуть могу, то вряд ли так увлеченно махал бы мечом на тренировке.

– У меня есть к тебе предложение, сейчас у меня есть возможность забрать тебя в твою следующую активированную мечту. Эта мечта не реальный мир, тут ты опять будешь бессмертным. А там будет время подумать, что делать.

А думать придется, т. к. то, что произошло не случайно.

– Ты о чем? – спросил я, пребывая в раздумьях.

– То, что этот мир превратился в настоящий не случайность. – продолжила свой рассказ Энн. – Такое само по себе не происходит. Чтобы превратить мечту в реальность, нужна сила. Много силы. Кто-то это сделал специально.

– А зачем это кому-то? И почему именно мою мечту обращать в реальность?

– Кто это я пока сама не знаю. А зачем, тут все просто: чтобы убить тебя.

Это прозвучало как гром среди ясного неба. Я был в шоке. Кто-то хочет убить меня?

– А ты уверена, что это именно меня пытаются убить? Может это на тебя охотятся? Я же просто человек. Я никому никогда не вредил, у меня нет врагов. Хотя нет, один человек врагом меня считает. Лёшка-пончик.

– Это не он. На него бы скайер не на лез.

– Так зачем я хранителям?

– Ты прав в том, что меня тоже пытаются убить. Но то, что на тебя у кого-то могущественного зуб, тоже факт. Из-за меня нет смысла превращать мечту в реальность. Меня так не убить. В общем, я не знаю сколько времени еще смогу сейчас говорить с тобой. Если пойдешь ко мне в другую мечту, сейчас я смогу перевести тебя.

– Энн, я так не могу. Если это реальная жизнь и я отсюда уйду, то кто будет спасать мой клан? Ты знаешь что за чертовщина тут происходит?

– Кузнецов, ты прав в том, что только ты их можешь спасти. Точно не уйдешь, несмотря на то, что можешь сдохнуть по настоящему?

Я вспомнил, как мы с Джином часами тренировались под палящим солнцем, как он терпеливо объяснял мне каждое движение. Вспомнил, как Тоджиро, с улыбкой до ушей, подзывал меня к кухне и угощал своими фирменными блюдами, которые пахли так, что я чуть было не захлёбывался слюной. А еще я вспомнил Мику и Нику, их звонкий смех, который раздавался каждый раз, когда я рассказывал свои шутки. Они смеялись так искренне, что даже мои провальные шутки казались чем-то особенным.

Мы делили радости и горести, поддерживали друг друга в трудные моменты. Как я могу бросить их сейчас, когда они нуждаются во мне больше всего? Нет, я не могу оставить их в беде.

– Энн, – мой голос звучал твердо и уверенно. – я остаюсь.

Только объясни, что происходит и подскажи, что делать, – добавил я изрядно послабевшим голосом.

– Добрый ты человек все-таки, Александр.

Хранительница впервые назвала меня по имени. Моему имени.

– Этот туман – это морок. Его создает глава Судзуки. Раньше она распространяла его постепенно.

– Это сколько ж энергии надо иметь, что заволочь почти всю Японию?!

– Не волнуйся, у неё ее не столько. Сейчас объясню. Сначала её земля была очень маленькой. Пара городов и всё. Потом она прокачивалась, энергии становилось больше и постепенно она заволакивала соседние территории.

– А почему соседи ничего не делали? – поинтересовался я.

– А потому, что войдя в туман они убеждались в том, что эта земля всегда была землей Судзуки. Когда-то Казама-старший понял, что его земель становится меньше. Отправил людей выяснить что и как. Они вернулись и сказали, что так было всегда. Они были так уверены в том, что говорили, он решил съездить сам. Вошел в её земли и понял, что они не его.

– А почему, когда они покидали туман эти убежденности не уходили? Я понимаю, что в самом тумане выбраться из морока трудно, но когда уже вышел, в чем проблема?

– Проблема, Александр, в упёртости. Ты когда-нибудь пробовал разубедить в чем-нибудь человека, если он уверен в этом на сто процентов? В мороке они убеждались полностью в границах кланов, и не только в этом. Они убеждались в том, в чем их убеждал туман. Джин и ребята, например, убеждены что ты переспал со всеми их женами.

– ЧЕЕЕГООО???

– Тоджиро помнит, как ты сказал, что все, что он готовит полное говно. И что у тебя от него понос не прекращается.

– ДА Я ОБОЖАЮ ЕГО БЛЮДА!!!

– Мне-то ты чего рассказываешь? Я не заморочена.

– А почему плакали Мика и Ника?

– Они считали, что ты убил ваших детей.

– Каких еще детей? – уже спокойней спросил я.

– Они думают, что ты обрюхатил обеих, ни на ком не женился. И ладно бы это все. Они родили детей, а ты убил их прямо на глазах матерей.

– Чем дальше в лес, тем больше дров…. А почему Джин решил меня убить? Из-за жены?

– Нет, за предательство клана. Ты решил отдать всех солдат в рабство Оде. Так вот, морока на тех, кто вышел из тумана нет. Но есть последствия. Они должны понять и принять реальность. Выйти из заблуждения. И чем более уперт человек в своих убеждениях, чем меньше сомневаются в чем-либо, тем сложнее ему от этого заблуждения отказаться.

– Да, я понял. Готов поспорить, убедить Надежду Васильевну в том, что турки от нее бегать будут, а не к ней, почти невозможно. К делу. Я так понял, что до недавнего времени ее морок занимал небольшое пространство.

– Это так, – подтвердила Энн. – Изменилось не только это. То, что люди становятся в нем еще очень агрессивными тоже новинка. Раньше такого она не могла.

– И как это у нее получилось, – поинтересовался я.

– Она объединилась с Одой.

Если бы мне было чем подавиться, я бы подавился. С Одой? Он же обещал отстать на 3 года.

– А ты ему поверил? Ну, ну.

– Был наивен.

– Ты думаешь почему тебя весь город ненавидит? Это способности Оды усиливать эмоции.

– Ладно, но откуда у них столько энергии-то?

– Жертвы. Ода принес в жертву кучу своих солдат. Они больше не живут как люди, они просто машина для производства энергии.

– Какой говнюк! Слов нет!

– Ты заметил, что морок начал отступать?

– Так это не показалось?

– Нет, не показалось. У солдат заканчивается энергия и тогда они отключаются от поддержки тумана и он отступает.

– Ода, сволочь, сколько людей он перебил?

– На самом деле нисколько. Ты же не умер, потеряв 95 процентов энергии. И они восстановятся. Их не высасывают досуха.

– Так он не собирался пожертвовать их жизнями?

– На самом деле, нет. Ему все-таки своя армия нужна.

– Кстати, а почему они заволокли туманом все? Даже владения самого Оды? По пути к моему клану от Судзуки его земель нет, если все ради меня зачем такое нерациональное использование?

Энн захихикала.

– У них не получается выполнить их планы. Скоро все их солдаты отваляться и останутся они вдвоем, только отвалиться не смогут и будут морок держать только на замке Судзуки, даже не на владении.

– Какой в этом смысл? – опешил я.

– Ну, смысла в этом не много. Когда Судзуки наводила морок и создавала туман лоханулась и заморочила еще и Оду и саму себя!

– Ну и лохушка… Как такое вообще можно натворить?

– Ну, ты же не забыл, что ты в пародии?

– Сейчас опять вспомнил.

– Подожди часа три пока туман сойдет с мира и останется только на замке Судзуки. А потом быстро возвращайся домой пока все с горя не посамоубивались, ты все-таки их жен и детей перебил.

– Когда жен-то успел убить?

– Пока тут сидел. Только будь осторожен, особенно с Джином, он очень упертый.

– Да, я знаю, – вздохнул я. – а что с Одой и Судзуки будет?

– Ну, ближайшие несколько лет они тут точно не появятся. У них слишком тупые солдаты, чтобы им помочь. Если не лень, можешь их освободить.

– Когда будет настроение, – улыбнулся я.

– Тебе нужно торопиться домой. Им там действительно очень плохо. И еще одно. Я пока не могу поддерживать с тобой постоянную связь. Но думаю, что ты можешь со мной связываться иногда.

– С удовольствием, только объясни как! – обрадовался я.

– Видишь как моя энергия входит в твою голову?

Я пригляделся. Действительно, какая-то энергия входила в мою голову тонкой ниточкой. По ней и шла связь.

– Энн, но почему она золотая, как моя?

– А я маскируюсь под тебя, – заговорчески сказала Энн, если бы я ее видел, она бы точно подмигнула. – Нужно тебя спасать, я делаю вид, что ты тут, чтобы на тебя там не охотились. А теперь почувствуй, где я и соединись со мной по энергии.

Могу похвастаться. Это у меня получилось с первого раза. Но то, что произошло дальше меня шокировало.

Я услышал женские голоса:

– Господин, мы по вам уже соскучились. – говорил один голос.

– Господин, ну поиграйте с нами. – вторил ему другой. Был и третий:

– Господин, вы такой красавчик, я больше не могу ждать, возвращайтесь.

Вдруг Энн им ответила моим голосом:

– Сейчас приду, мои красавицы, еще минутку подождите.

– ЧЧЧТО ЭТО?

– Я же говорила, что я в твоей другой мечте?

– Ну да.

– Я же говорила, что изображаю тебя тут, чтобы наш враг не понял, что ты не там.

– Ну да.

– Вот и приходиться играть с девочками. Тут у тебя гарем. Настоящий. Ну я пошла, а то они меня потом сожрут. Пока.

– Нет, Энн, стой!

Больше она мне в этот день не отвечала. Занята наверно. Моим гаремом.

Глава 7. Здесь водится маньяк!

Я быстро полетел домой. Дорога заняла менее получаса, и я понял, что становлюсь все быстрее и быстрее. Есть еще куда развиваться!

Первым я встретил Тоджиро и он был в полной норме.

– Глава! Я не знаю, что на меня нашло! Мне казались странные вещи!

– Не волнуйся, это был просто морок и теперь он отступил. Надо привести в себя всех! Помоги мне с этим, объясняй тем, кого встретишь, что все, что им казалось, просто бред.

– Слушаюсь! – бодро сказал повар и куда-то убежал.

Потом я увидел Мику и Нику. Они все еще сидели в библиотеке, их лица были распухшими от слез. Я уже хотел было пойти с ними поговорить, как услышал следующий диалог:

– Мика! Я не смогу с этим жить. Наши дети мертвы. Я отправлюсь за ними, прости меня.

– Я тоже. – девушки начали опять рыдать. – Но ты не думаешь, что мы должны отомстить за наших детей? Вдумайся в это! Этот изверг убил своих детей! Наших детей! Такие не достойны жить!

– Я согласна с этим. – ответила Ника. – Но что ты предлагаешь?

– Он скоро вернется. Я уверена в этом. А если и нет, то мы его найдем и убьем. Вдвоем справимся! Ты сменишь внешность. Этот кобель точно поведется. Он переспал со всеми женами своих солдат и генералов! Даже с госпожой Мичико, а ведь ей уже 72 года! В общем, усыпишь его бдительность, а я подойду сзади и зарублю его.

– Отличный план! – просияла Ника. – Расквитаемся с ублюдком, а потом убьем себя.

Мне этот план не показался отличным. Услышав его, я слинял.

Большинство ребят был в смятенных чувствах и не пытались напасть на меня. Объяснить им все было не трудно. Чего не скажешь о Джине. Когда я его увидел, он говорил со своей женой. Чуть не заржал, когда услышал их диалог:

– Ты умерла. – со скорбной физиономией сказал генерал.

– Джин, я стою перед тобой и разговариваю! – вздохнула женщина средних лет.

– А не должна, ведь ты умерла.

В это время они заметили меня, все же захихикал наверное.

– Глава! Я все же не смогу вас простить за убийство моей жены! Примите мою отставку!

– Меня никто не убивал! – еще раз повторила женщина.

Джин с серьезной рожей посмотрел на жену, подумал, потряс головой и изрек:

– Я уверен, что видел, как глава убивал тебя! Ты меня не обманешь, женщина! Я все видел!

– Глава, просто подождите пару дней, до него дойдет. Он всегда такой упертый как баран. Если во что-то поверил, то разубедить очень трудно.

Я кивнул.

– Понимаю. Как вас зовут?

– Сакура.

– А я Ренджи. Можете звать по имени. Вы знакомы с Микой и Никой?

– Конечно. Они часто к нам на обед приходят. А еще Ника наша с Джином дочь.

Я чуть не поперхнулся. Джин никогда не говорил, что Ника его дочь. А Ника всегда звала Джина по имени.

– Из-за этого тумана они убеждены, что я убил их детей.

– Как нелепо. – пробормотала женщина. – У них же даже не было детей.

– То-то и оно. Но у них, возможно, больше общего с Джином, чем кажется.

Женщина рассмеялась:

Я поняла. Поговорю с ними. Не волнуйтесь. – сказав это, она потянула Джина за рукав. Он было пошел за ней, как вдруг остановился и спросил.

– Глава. Почему вы не знали как зовут мою жену?

– Потому что ты никогда о ней не говорил.

– Значит вы с ней переспали даже не узнав имени?

– Идиот! Я не спала с главой! Я с ним сейчас впервые встретилась!

Джин нахмурился как будто до него что-то стало доходить.

– Глава! Так вы не спали с моей женой?

– Естественно! Ты хоть подумай, ну зачем мне это делать?

Джин задумался, посмотрел на жену и сказал:

– И в правду. Зачем? Она у меня уже старая.

Все-таки генерал у меня тупой.

Его жена, кстати, разрулила проблему с Микой и Никой. В общем, к концу дня проблема была исчерпана.

Через пару дней пришли солдаты Оды и попросились к нам в клан. Ода не вернулся, а они больше не хотели жить под правлением этого самодура. Так все владения Оды перешли ко мне без боя.

Немногочисленные жители земель Судзуки тоже были рады вступить в клан Саката. Правда их земли были отделены от Саката Казамой и Санадой. Но я не видел в этом проблемы. В конце концов у России тоже есть Калининградская область.

Теперь у клана Саката была самая большая земля и огромная армия. Акияма, Казама и Санада присягнули мне, когда я спас их от Оды. Мне уже казалось, что я объединил Японию, когда начало происходить что-то странное.

– Глава Саката! Глава Саката! Вас просят посетить место преступления!

– А что там такое? – удивился я. У нас в стране все относительно мирно и спокойно. Конечно, преступления случаются. Но я наладил прекрасную работу полиции, никакой коррупции и детективами могут стать только действительно умные и справедливые люди.

А вы думали, что я только развлекаюсь и тренируюсь? Ха! Я весьма преуспел в государственных вопросах.

– Ты? – спросил насмешливый голос в моей голове. – А я думала, что это я составила все законы и подобрала правильных людей. Потому что кое-кто сказал: ну мне лень, тут столько бумажек, голова пухнет. Я не мечтал работать, разберись сама – процитировала хранительница меня моим же голосом.

– Энн, ты же понимаешь, что без печати с моим именем ничего не вышло бы? А ты издала столько законов и указов, что пока их всех одобришь утомишься. Очень тяжелая работа. И опасная. А ты не смейся, так работая можно до тендовагинита допрыгаться.

– Не волнуйся, Кузнецов. Однажды ты его точно заработаешь.

– С чего вдруг?

– Ну, ты же мечтал рок-звездой стать? На гитаре пилить быстрее Мальмстина раз в сто? Александр Кузнецов современный Паганини с электрогитарой. – продекламировала она и добавила, смеясь:

– Ладно. Я сейчас говорить не могу, но сдержаться было трудно. Пока. – сказала Энн и пропала.

Пока я говорил с хранительницей в голове, пацан рассказывал о том, что у нас завелся серийник, который оставляет тела обескровленными.

Хммм. Откуда здесь вампир? – подумал я. – В тегах «вампиры» вроде не было.

На месте преступления меня ждал детектив Цуда. Он одет в традиционное кимоно темных тонов. На поясе, естественно, висит катана. Одежда практичная, но не лишена некоторой изысканности, подчеркивающей его положение.

Подчеркивать положение здесь очень любят. Даже дома! Вообще не умеют люди расслабляться. Вот я парень простой, люблю обычные футболки и треники, но здесь их нет, точнее не было. Заказал швее сшить мне парочку. Так, когда я их ношу, а меня кто-то видит, то смотрят как на умалишенного.

А ведь я всем подарить хотел. Парни должны были оценить удобство, но даже Джин отказался.

Спросил у Мики, да что не так? Почему всем они так не нравятся? Так она выдала:

Эти твои футболки и треники… Как же удручающе банально и безвкусно! Они – воплощение примитивизма, где удобство превознесено над красотой.

Футболка – это просто кусок ткани, безликий и бездушный, лишенный изысканных деталей, которые могли бы говорить о вкусе своего владельца. Никакого кроя, никакого намека на искусство портного. А треники! О, это вообще вершина безвкусицы (тут она схватилась за голову) – мешковатые, бесформенные, они словно нарочно созданы, чтобы скрыть любое подобие изящества.

Где здесь место для благородных тканей, для тончайшего шитья, для изысканных аксессуаров? Где драматургия линий, где игра текстур, где та самая магия, которая превращает одежду в искусство?

Она еще полчаса толкала что-то про стремление к прекрасному, серую массу, какое-то сияние. Но я уже не помню… Парни, вы наверно знаете это странное состояние, когда звуки, еще недавно такие четкие и понятные, вдруг начинают терять свои границы. Почему-то это только при разговоре с женщинами так бывает.

Сначала ты слушаешь, или хотя бы пытаешься слушать, улавливаешь каждое слово, вникаешь в смысл, или пытаешься его найти, но потом что-то меняется. Слова будто начинают плыть, сливаться в одно непрерывное течение, как река, которая теряет свои берега. Голоса превращаются в фон, в монотонный гул, где уже невозможно различить, где заканчивается одно предложение и начинается другое.

Ты пытаешься сосредоточиться, поймать смысл, но он ускользает, как песок сквозь пальцы. Звуки становятся абстрактными, словно чужими, и ты чувствуешь, как будто находишься снаружи, наблюдая за всем со стороны. Это похоже на то, как если бы язык, который ты знал с детства, вдруг стал незнакомым, чужим, и ты больше не можешь расшифровать его.

Наверное, это имели ввиду, говоря что женщины с другой планеты. Переходят на свой язык не замечая, а потом ты виноват, что не слушал! И не докажешь ведь, что слушал! Я пытался, не выходит.

«Если ты слушал, то почему ничего не понял!»

– Ну ты же сама говорила, что я дурак. – пытался оправдаться. – вот и не понимаю.

– Александр, не прикидывайся дураком!

– Так я дурак или только прикидываюсь? – уточнил я.

Зря уточнял. Бррр, страшное воспоминание. Так вот про Цуду.

Ему хоть и около пятидесяти, но он мужик подтянутый. Лицо – с четкими, суровыми чертами – как будто высечено из камня. Вот у Джина лицо тоже суровое, но кирпичом, а тут совершенно другое.

Как-то он на меня сейчас сурово посмотрел. Его взгляд – это отдельная история. Он смотрит на меня с холодной проницательностью, будто уже знает все, что я хочу скрыть. Пробирает.

Голос низкий, спокойный, жесткий. Каждое слово взвешено, каждое замечание – как удар кинжалом, точный и безжалостный. Он не тратит времени на пустые разговоры, и это заставляет меня чувствовать себя немного неуютно. Все-таки он моя противоположность. Я-то поболтать люблю, а с ним даже начинать смысла нет.

– Глава Саката, прошу вашего внимания! – строго сказал Цуда. – Обратите внимание на эти капли крови.

Он указал на ворот жертвы. На нем было буквально пара капель крови.

– Эта вся кровь. Тело полностью обескровлено. Я попросил вас прийти, т. к. это не первое подобное дело.

Я склонился над телом, пытаясь найти следы укуса.

– Там ничего нет. На теле нет никаких повреждений. Мы не представляем как его обескровили. Нет ни дыр, ни разрезов, ничего. Еще важный момент: преступника ни разу не видели.

– Мне сказали это серийник? Сколько всего жертв?

– Этот восемнадцатый, – нахмурился Цуда.

– А когда появилась первая жертва?

– Вчера.

Я чуть не поперхнулся. Такая скорость поражала. Надо было срочно что-то делать. Если тут серийники орудуют с такой скоростью, то мне скоро объединять нечего будет.

– Первая жертва, – продолжил свой рассказ Цуда. – Генерал Томоюки.

– Чтоооо??? – я был в шоке. Из глаз покатились слезы, я не мог поверить своим ушам!

С генералом Томоюки я общался не меньше, чем с Джином. А то и больше, потому что Томоюки был таким же обжорой, как и я. Мы прекрасно понимали друг друга. Наши разговоры, с чего бы они не начинались: с обсуждения стратегий и тактик, обсуждения груди Мики, красивых ног Ники или удобства повозок, неизбежно сводились к главному – еде.

Однажды, во время важного совещания, Томоюки вдруг прервал доклад о дислокации войск и спросил: «А ты пробовал новые моти с зеленым чаем из чайной у храма?» Я, конечно, тут же забыл про все карты и доклады и начал с энтузиазмом рассказывать о том, как на прошлой неделе объелся рамена в той забегаловке за углом. Мы сидели, увлеченно обсуждая, где лучше соус для удона, а наши подчиненные смотрели на нас, как на сумасшедших. Но кто их будет слушать? Они же даже не понимают, что настоящая стратегия – это знать, где подают самые сочные гёдза.

К сожалению, так хорошо совещания проходили только если на них не присутствовали зануды вроде Джина. Он только о деле говорил, а вот с Томоюки было классно!

Наши встречи часто заканчивались тем, что мы отправлялись в какой-нибудь ресторанчик, о котором Томоюки слышал от своего повара. И вот мы сидим, едим, обсуждаем, как бы нам организовать доставку суши прямо на поле боя. «Представь, – говорил он, – солдаты идут в атаку, а у них в сумках – бенто с тунцом и васаби! Мотивация сразу возрастет!»

А однажды мы даже устроили соревнование: кто больше съест тарелок суши за час. Закончилось это, конечно, тем, что мы оба еле доползли до дома, но зато поняли, что настоящая дружба измеряется не годами, а количеством съеденных вместе калорий.

Так что, если вы вдруг увидите двух серьезных мужчин, которые с важным видом обсуждают, где лучше темпура, знайте – это не просто обжоры. Это стратеги, которые знают, что настоящая победа начинается с сытого желудка.

– Первая жертва – генерал Томоюки. – повторил Цуда.

– Но почему я об этом не знал?! Почему мне не доложили? – я сорвался на крик.

– Успокойтесь, глава Саката. Я сам об этом узнал только пару часов назад, когда обнаружили тело генерала. По заключению лекаря его убили вчера около 23 часов вечера. Вы желаете осмотреть тело? Его еще не убирали.

– Да, пойдемте.

Мы пришли домой к Томоюки. Его убили в его кабинете, тело лежало на полу, вся его одежда была в крови.