332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Анатолий Варшавский » Если раскопать холм… » Текст книги (страница 8)
Если раскопать холм…
  • Текст добавлен: 26 октября 2016, 22:58

Текст книги "Если раскопать холм…"


Автор книги: Анатолий Варшавский




Жанр:

   

История



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

30

Тайга. Топи. Скалы. Неужто тут жил человек?

…На правобережье Печоры, на правой стороне Иорданского лога – большущая пещера, самая большая изо всех пещер Печорского края. Длина входного грота около сорока метров, ширина – двадцать один метр.

В ней прохладно и сухо.

Раскопки начинаются в передней части грота. Ведутся они и перед входом.

И постепенно перед взором специалистов возникает достаточно четкая картина.

Можно не сомневаться: культурный слой пещеры явно относится к тем временам, когда здесь была лесостепь, а климат умеренно-континентальный. Водились здесь в ту пору и мамонты, и шерстистый носорог, и мускусный овцебык, и дикая лошадь, и северный олень.

Очень удобным было место, избранное людьми для своей стоянки. По логу – это был единственный удобный путь – животные спускались на водопой. Плато было обрывистым, само ущелье узким. Наверняка воздвигали здесь ловчие ямы, а уж о таком способе охоты, как преследование, о загонной охоте, люди знали с древнейших времен. Пользовались они, вероятно, и огневой охотой. Да и как иначе можно было выкурить из пещер извечного и страшного врага – медведя? (А то, что он здесь водился, можно не сомневаться – и в ту пору, и, вполне вероятно, в более поздние времена – недаром пещера называется Медвежьей). Как выгнать прятавшихся в запутанных переходах хищников?

Нелегко, наверное, бывало порой человеку, когда вместе с двумя-тремя товарищами он добывал огонь, вращая заостренную палочку – огневое сверло – между ладоней. Нужны были сноровка, ловкость, сила. Надо было внимательно следить за тем, чтобы вовремя перехватить стержень из рук уставшего товарища и не остановить вращения. Ударять кремнем о кремень и таким образом добывать огонь – тоже было совсем не так просто.

31

Люди жили довольно долгое время в Медвежьей пещере и наверняка сооружали здесь навесы, а может быть, и закрытые жилища. Об этом свидетельствуют кучки рогов северного оленя, которые вообще довольно часто встречаются археологам. Весьма вероятно, этому есть аналогия в других местах, что рога частично шли на постройку кровли. Похоже, что вообще основная охота велась тут на северных оленей. Во всяком случае, когда ученые подсчитали процентное соотношение найденных костей животных, то выяснилось, что на долю оленей в Медвежьей пещере приходится 43,1 %, на долю диких лошадей – 2,8 %, а мамонтов – всего 0,9 %.

…Им бы, лошадям и оленям, по справедливости памятник полагался бы. Еще не приручив их, человек уже многим был им обязан. Мясо – в еду, жир – в еду и для освещения. Из шкур делали одежду и навесы для жилища, кости и рога шли на орудия…

Кстати, об орудиях. В Медвежьей пещере удалось найти месторасположение «мастерской» – перед входом в пещеру. На небольшом пространстве в четыре квадратных метра ученые разыскали свыше четырехсот пластин с заостренными концами, с грубо оббитыми гранями-лезвиями, несколько отщепов, шесть ретушеров, отбойник. А всего в Медвежьей пещере нашли пятьдесят восемь орудий, в том числе резцы, рубила, скребки для очистки шкур.

Чуть ли не каждый уголок тут радовал новыми находками: зола костров, орудия, кости зверей, все это, конечно, на соответствующей глубине – метра три с лишним. И все это неопровержимо свидетельствует о том, что в пещере жили люди, люди поздних палеолитических времен, что, вероятно, тут был некогда лагерь охотников за северным оленем.

Сколько их там жило? Трудно сказать определенно. Но в гроте такой величины наверняка могли поместиться одновременно несколько десятков человек.

…Получалось, что и на шестьдесят втором градусе северной широты остались следы древних поселенцев.

Получалось, что не было там в те времена никакого ледника.

32

Но и шестьдесят второй градус недолго оставался самым северным. В 1961 году геолог Е. Тимофеев обнаружил на Средней Печоре, у деревни Бызовой, еще одну палеолитическую стоянку. На сей раз речь шла о шестьдесят пятом градусе северной широты! Сто семьдесят пять километров отделяли новонайденную стоянку от Полярного круга и всего триста семьдесят километров – от Северного Ледовитого океана.

…Он почти всегда селился в долинах рек, где в изобилии встречались животные, шедшие на водопой, в поймах, в устьях сухих логов, наш далекий предок. Стоянка Бызовая тоже находилась на берегу реки и одновременно в устье широкого лога и занимала довольно большую площадь. Вот кости мамонта, северного оленя, дикой лошади. Их много, несколько тысяч! Одни разбиты, и сразу видно, кто-то хотел полакомиться костным мозгом; другие сохранили следы ударов и надрезов. Орудия – все те же позднепалеолитические ножи, скребки, проколки.

И вот что интересно: орудия эти удивительно похожи на те, которые встречаются в нижних слоях стоянки Костенки-1.

Значит ли это, что Бызовская стоянка близка к костенковско-сунгирской культуре?

Да, отвечают ученые, весьма похоже.

…Радиоуглеродный анализ показывает: восемнадцатое – девятнадцатое тысячелетия до н. э.

33

Но на этом открытия не заканчиваются.

Стоянка верхнепалеолитического человека в Бызовой чуть выше самой деревни. А еще немного дальше, к северу, находится урочище Крутая гора. Вот здесь-то и была сделана находка, которая вызвала наибольшее удивление. В Крутой горе оказалась двойная стоянка!

Один ее слой лежит на глубине четырех с половиной метров: изделия из камня – ножи, резцы, проколки; кости – мамонта, северного оленя, шерстистого носорога, песца; украшения, относящиеся примерно к тем же временам, что и Бызовская стоянка.

Нижний слой находится на глубине девяти с половиной метров. И там, в слое галечника, археолог В. И. Канивец – его с полным правом называли первоисследователем бескрайних пространств Севера, видит грубо обработанные примитивные орудия неандертальца!

Время? Примерно пятьдесят—шестьдесят тысяч лет назад!

Хотите еще доказательств, что первыми достигли самых северных уголков Восточной Европы и увидели Ледовитый океан люди эпохи мустье?

В селе Усть-Цильма, тоже по Печоре, но чуть-чуть севернее, чем Бызовая, найдена еще одна двухслойная стоянка, со следами одних только неандертальцев!

Неандертальцы же населяли и заполярную стоянку Мамонтовая Курья, что на притоке Печоры реке Усе.

Еще одно наблюдение, сделанное археологами: сдается, что орудия из Мамонтовой Курьи сильно напоминают кремневые изделия, найденные в поздненеандертальской стоянке Ильская, на Кубани!

В свете всех этих открытий вполне обоснованным выглядит вывод о том, что заселение человеком севера и северо-востока европейской части СССР началось еще в среднем палеолите и проходило как бы в два этапа, первый из которых относится ко времени мустье, а второй – к эпохе верхнего палеолита.

…Основу хозяйствования тех времен составляла охота. Огромные стада оленей, мамонтов в поисках пищи то поднимались на север (если позволяли климатические условия), то вынуждены были уходить к югу.

Человек шел за ними.

34

Но вот еще один любопытнейший факт. Он позволяет предположить, что в верхнепалеолитические времена человек проник за пределы Полярного круга так же и на азиатской территории СССР.

В 1965 году в Якутской АССР на берегу далекой реки Берелех в руки начальника экспедиции по изучению природно-очаговых болезней кандидата биологических наук В. Е. Флинта попал занятный обломок мамонтового бивня. Привезли его в поселок местные жители, которые нашли и этот обломок и несколько других километрах в пятидесяти выше по реке, где вода подмыла берег и обнажила древний слой.

На обломке вполне явное изображение мамонта!

Итак, бивень молодого мамонта. Длина обломка – пятьдесят шесть с половиной сантиметров. Эмалевый слой, как отметит В. Е. Флинт, прекрасно сохранился и окрашен железистыми соединениями в коричневато-желтый янтарный цвет. Местами он переходит в темно-коричневый. Поверхность гладкая и блестящая.

Изображение мамонта штриховое. Оно видно вполне отчетливо и, право, сделано достаточно уверенной рукой. Высота фигуры мамонта восемь и семь десятых сантиметра, расстояние от лба до основания хвоста – пять и семь десятых сантиметра.

Неужели действительно рисунок палеолитического человека?

Флинт – человек науки. И именно потому он не спешит с выводами. Сначала нужно все взвесить. Ведь рисунок могли, к примеру, сделать и наши современники.

Могли ли?

Флинт внимательно всматривается в рисунок, пробует поцарапать обломок. Ничего не получается. И это вполне понятно. Поверхность бивня пропиталась водой, и она не процарапывается, а только проминается. А вот и еще одно доказательство того, что рисунок сделан давно: штрихи, повредившие эмаль, окрашены окислами железа значительно интенсивнее, чем неповрежденные участки эмали.

И еще одно – главное: мамонт на рисунке изображен так, как его вряд ли смог бы изобразить человек, не видевший это косматое чудище. Мамонт изображен сидящим, с поднятым вверх и изогнутым хвостом!

Кто-кто, а уж Флинт, изучавший повадки диких слонов в Африке, прекрасно знает: эта, казалось бы, неестественная поза – наоборот, самая, что ни на есть естественная!

Вывод? Конфигурация хвоста мамонта на рисунке – одно из самых существенных доказательств в пользу гипотезы о том, что перед нами рисунок палеолитического человека, современника мамонта.

35

Что по этому поводу думают другие специалисты?

Комментируя сообщение Флинта, О. Н. Бадер скажет: нет никаких оснований сомневаться в том, что художник рисовал с натуры. Гравировку на берелехском бивне следует считать палеолитической.

Кстати, именно О. Н. Бадер обратил внимание на то, что на рисунке не одна, а две фигуры мамонтов. Еще точнее: задняя часть фигуры принадлежит одному животному, а в передней его части, как подчеркнет ученый, видны два профиля – горбатой спины и головы мамонтов, один короче и ниже, другой – крупнее.

Но если рисунок сделан человеком, видевшим живых мамонтов, то позволителен вопрос: а к какому, собственно, времени он относится?

Остатки мамонтов отсутствуют на стоянках Северо-Восточной Сибири конца ледниковой эпохи, стоянках времен так называемой сумнагинской культуры.

Зато они встречаются в слоях, относящихся к предшествующей дюктайской культуре. Существовала эта культура долго, с тридцать пятого по десятое тысячелетие до н. э., и к ней мы еще вернемся. Но даже если берелехская находка идет, так сказать, по «нижнему краю» и относится к наиболее близким к нам, разумеется, в пределах этого периода, временам, то все равно за Полярным кругом она первая в своем роде.

Семьдесят первый градус северной широты!

36

Еще недавно считалось, что едва ли не главной «базой» первичного расселения людей на Русской равнине был Кавказ. И верно, в послевоенные годы здесь было сделано немало любопытнейших открытий: остатки позднетретичной человекообразной обезьяны, удабнопитека в Восточной Грузии, древнепалеолитическая стоянка Сатанн-Дар в Армянской ССР, шельские орудия – неподалеку от станицы Саратовской и в некоторых других местах на Северном Кавказе. Нашлись и более близкие к нам ашельские орудия в Южной Осетии, в Азербайджане. А в ашельском слое пещеры Кударов Осетии впервые в Советском Союзе были обнаружены остатки костров и вокруг них каменные орудия и обожженные кости животных.

Найдены были и несомненные следы обитания человека в ашельское время в Приазовье, на берегу Волги, в Воронежской области. И очень похоже, что люди пришли сюда именно с Кавказа. Примерно в те времена прекратил существование Манычский морской пролив – он соединял Понтийское и Каспийское моря, и, следовательно, древнейшему населению Кавказа был открыт путь в пределы Русской равнины.

Все это верно, но только Кавказ – не одинок. В последние годы было доказано, что население могло прийти на Русскую равнину и с юго-запада, и с юго-востока.

Все более возможным становится еще один путь: из Северного Причерноморья. А оно уже было заселено в раннеашельскую эпоху.

…Итак, вначале, во времена шелля и ашелля, в раннем палеолите – бассейн Днестра, Кавказ, Средняя Азия до Южного Казахстана.

В эпоху развитого ашеля, то есть в начале среднего палеолита, северная граница расселения проходила от Воронежа до Куйбышева, а в азиатской части СССР включала территорию Казахстана.

В мустьерскую эпоху расселение шло широким фронтом. Об этом недвусмысленно свидетельствуют многочисленные стоянки на Украине, в Южной России, на северо-западе нашей Родины.

Дальше всего на север мустьерский человек продвинулся вдоль долин Волги и Камы.

Потом наступило время верхнего палеолита.

Расселение продолжалось.

37

…Мальчишка родился в большом сибирском селе, что раскинулось у самых истоков Лены.

Прямо за околицей родного села начинался великий путь в якутскую тайгу, о которой рассказывали длинными вечерами словоохотливые странники, изредка наведывавшиеся в село.

Он любил слушать их невыдуманные рассказы. И рассказы стариков о прошлом села – одного из самых давних на Ленщине. Его воображение рисовало грозные и героические сцены – именно здесь в Бирюльском в 1696 году был центр большого крестьянского восстания.

Историю он полюбил рано. Сыграло ли тут роль прошлое родного села, таков ли вообще был склад души у этого наблюдательного, вдумчивого крестьянского паренька, любителя природы и древних преданий? Скорее всего, и то и другое. Но не обошлось и без книг: одну из них – бесхитростный рассказ о раскопках на юге России – он помнит до сих пор.

Вокруг тоже была история. И уже со школьных лет Алексей Павлович Окладников, ныне заслуженный деятель наук, академик, изучал в краеведческом кружке быт сибирских сел. Он записывал старые сказания, свадебные обряды, русские и бурятские легенды.

Однажды в далеком 1925 году в село приехал лектор. Знаток местной истории, краевед, археолог, он рассказал о найденных им вблизи села обломках сосудов, о каменных изделиях неолитического человека. Алеша Окладников сидел в первом ряду и не сводил с него глаз.

Осенью того же года по путевке окружного отдела народного образования юноша отправился в Якутск учиться в педагогическом техникуме. Он вез с собой три буханки черного хлеба и мешок собранных за лето неолитических находок. Между прочим, это действительно были находки с десяти ранее неизвестных неолитических стоянок.

Ему было двадцать лет, когда он отправился в свое первое археологическое путешествие – по Лене. Именно тогда он и сделал свое первое настоящее открытие: разыскал описанные участником великих северных экспедиций XVIII века академиком Г. Ф. Миллером, но с тех пор позабытые наскальные рисунки у деревни Шишкино.

Это было непросто. Сведения Миллера не отличались точностью, а многих ориентиров миллеровских времен в 1929 году уже не существовало: как-никак прошло около двухсот лет.

Но молодой исследователь был упорен. Какова же была его радость, когда он разыскал «заставляющую вздрогнуть скалу», о которой некогда писал Миллер.

38

Примерно на три километра тянется она, ступенчатая, красноватая, расчлененная на отдельные участки самой природой. И на всем ее протяжении наскальные изображения: внизу, посредине, у самой вершины.

Словно оживает, раскрывая приметы народов, сменивших друг друга, сама история, запечатленная на века.

Вот первобытная дикая лошадь… Тяжелое, массивное тело, сравнительно небольшая голова, широкий пышный хвост, короткие ноги. Сколько ей отроду? Десять тысяч лет? Пятнадцать? Он еще примитивен, грубоват, этот рисунок, впрочем, не более, чем многие западноевропейские росписи той же эпохи. Вот изображения дикого быка. За тысячи километров от Пиренеев, Средиземноморья, еще недавно считавшегося чуть ли не единственным районом обитания людей древнекаменного века. Значит, было такое время, когда под шишкинскими скалами вместо сплошной тайги расстилались степь, луга, тундра и нагуливали здесь жир похожие на бизонов круторогие огромные быки, паслись неприрученные еще лошади.

А потом, видно, исчезли бескрайние степи, отступила тундра. На том же мысу, где некогда чуть ли не у самой воды ряженные в звериные шкуры плясали свои колдовские танцы первобытные охотники, другие люди поставили свои чумы. Они жили здесь долго, охотились, справляли свадьбы, хоронили умерших, не забывая снабдить в дальнюю дорогу костяными кинжалами с каменным лезвием, каменными шлифованными топорами, горшками-дымокурами. И тоже рисовали. Вот лось: рога закинуты назад, передняя нога вытянута вперед. Кажется, будто зверь вот-вот отделится от скалы и уйдет вдаль своей размашистой и легкой походкой.

…А лента разматывается все дальше. Вот уже рядом с лосем появляются какие-то танцующие человечки с изогнутым туловищем: вероятно, изображение предков – родоначальников.

Следующий этап: люди, лодки, олени. Все это явно относится к бронзовому веку, к тем самым временам, когда в единый узел переплелись судьбы многих населявших Восток и Запад народов.

Прибайкалье захвачено тюрками-курыканами, предками якутов и бурятов. А вот уже и юрта монголов, сцены из жизни этих кочевых пришельцев, относящиеся к тринадцатому, четырнадцатому векам.

Такой второй обширной летописи, красочно, живо, ярко рассказывающей о событиях далекого прошлого, нет в пределах Советского Союза больше нигде.

В 1938 году Окладников поехал в Среднюю Азию…

…Маленькие ослики, поводя ушами и старательно обнюхивая камни, медленно спускаются к шатким мосткам. Осликам очень не хочется идти по зыбким и узким доскам, они привычно упрямятся, но все же идут. И узкая каменистая тропа, обегающая громады скал и утесов, ведет их все выше. Мельче становятся где-то далеко внизу домики. Белыми, черными, коричневыми точками рассыпалась внизу отара овец.

Наконец, долгожданный перевал. Одна пещера, вторая, третья – и ни малейших следов обитания древнего человека.

Поиск продолжается. Он продолжается до тех пор, пока в самой глубине огромного, с отвесно уходящими вниз стометровыми стенами ущелья исследователи не обнаруживают темное пятно.

Они спускаются вниз и видят довольно большую пещеру. На дне ее обломки костей животных.

На сравнительно небольшой глубине у одной из стен ученые находят остатки захоронения. Человек! Правда, скелет сохранился не очень хорошо: череп раздавлен; но все же и этот череп с блестящими зубами, и стопа, и кисть руки, и берцовые кости на месте. Целое богатство! И по самым скромным подсчетам получалось, что мальчик (скелет принадлежал ребенку лет девяти-десяти) был захоронен, вероятно, не менее ста тысяч лет назад.

Тысячу веков назад другие звезды – нынешние еще не народились – были свидетелями смерти этого мальца. Погиб ли он от болезни, случилась ли с ним иная какая беда, ныне сказать трудно. Похороны были несложны. Прямо в гроте отрыли небольшую яму и положили мальчонку параллельно стенке: головой в глубь пещеры, ногами к выходу. По краям ямы вкопали рога козлов, сверху могилу засыпали землей, забросали ветвями, вот и все. Он остался в пещере вместе со своими родичами вечно спящим.

Трудно переоценить значение этой находки. Мальчик из пещеры Тешик-Таш приобрел мировую известность.

…После Тешик-Таша была снова Лена. На этот раз вся ее долина, вплоть до низовьев, и прилегающие к ней районы. На затерянных в тайге речках и озерах, в местах древних стойбищ и первых обиталищ местного населения вели поиск археологи, пробираясь где на лодках, где верхом, где на оленях.

Потом была Колыма. Вниз по этой реке, к морю Лаптевых и морем на восток, к Баренцеву мысу, прошел исследователь на лодке, а затем на небольшом рыбацком суденышке. Были путешествия по Таймырскому полуострову. Затем снова работа в Средней Азии: на этот раз в Туркмении, потом в Таджикистане.

И снова Сибирь, снова Дальний Восток.

39

Бык, споткнувшись, проваливается в яму. И вот в буквальном смысле из-под земли в лавине последующих открытий появляется забытая цивилизация этрусков.

Несколько жителей Сирии случайно находят статую. Ученые, поглядев на нее, принимаются за раскопки и извлекают на свет божий руины одного из крупных городов древности – Мари, а заодно и колоссальный архив ассирийских клинописных текстов трехтысячелетней давности. Вот уже много лет, как его расшифровывают и публикуют, а работе все не видно конца.

Еще примеры?

Вода, подмыв скалу, обнажает слой земли и в ней какие-то вазы, какие-то сосуды. Археологи обнаруживают дотоле им неведомую цивилизацию. Крестьянин на острове Крит пашет свое поле. Внезапно в отвале земли, оставляемом плугом, он видит золотой ободок и вытаскивает какое-то кольцо с камнем. На камне надпись. Неважно, что передаваемое из рук в руки кольцо в конце концов исчезает. К тому времени начинается новая глава в исследовании крито-микенской истории. Случайности? Конечно. Их много таких случаев в истории археологии. Но для того чтобы распознать первый камешек – тот самый, за которым лавина открытий, нужны знания и интуиция, нужен кругозор, нужен жар души, которые и отличают истинного ученого-творца, первооткрывателя.

Так вот, еще раз о случайностях.

После долгой и напряженной работы на пути из одного пункта в другой в кузове автомашины заснули уставшие за долгий рабочий день участники экспедиции. Задремал рядом с шофером и Окладников. Вдруг машина остановилась. Окладников открыл глаза и вздрогнул: прямо перед ним на обочине блестевшего каплями дождя шоссе лежал маленький обломок камня с характерным, столь знакомым по бесчисленным находкам раковистым изломом!

Так расколоть камень могла только рука человека.

Неподалеку валялись еще три таких же отщепа, очевидно, попавших сюда вместе с балластом из какого-то карьера.

Надо было разыскать этот карьер. И первое, что увидели исследователи у отвесной каменной стены возле деревни Осиновки под Уссурийском-на-Амуре, был тот самый предмет, который они так долго до этого искали на островах в заливе Петра I, у Владивостока, около озера Ханка и в других местах.

Прямо в стене торчало крупное орудие из зеленого яшмовидного сланца. Поблизости оказались и другие такие же: с массивным и широким выпуклым лезвием, приспособленные для того, чтобы их держали в руке, – рубящее орудие людей, живших здесь десять – двенадцать тысячелетий назад, а может быть, и ранее.

…Так началась одна из самых блистательных страниц в истории отечественной археологии. Окладникову вновь «повезло»: его опыт, его интуиция опять привели к победе.

Ведь считалось вроде бы доказанным, что во времена палеолита Дальний Восток не был заселен. Еще лет тридцать-сорок назад сама мысль о том, что его история не менее древняя, чем история сопредельных государств, вызвала бы недоверие.

И вот, пожалуйста, – вовсе не «отсталыми» были Приморье и Дальний Восток!

За каменным рубилом в Осиновке, за стоянкой древних людей на речке Тигровой, на сей раз вблизи Владивостока, последовали другие находки. Методично, одну за другой обследовали древние стоянки археологи, изучали, сравнивали, исследовали полученные данные. Они все более определенно выводили этот огромный район из числа тех, в которых «начало всех начал» якобы исчислялось лишь первым-вторым тысячелетиями до нашей эры. С гораздо более ранних времен было населено Приморье – это в ходе своих блестящих исследований уверенно доказал Окладников. И древнее население этого края было тесно связано и с племенами каменного века Сибири, и с племенами Азии, и, очевидно, с древнейшим населением Америки.

Заселение Америки и ее связи с Азиатским материком – вот одна из тех сложных и интересных проблем, которые сейчас занимают неугомонного разведчика прошлого, одного из виднейших наших археологов Алексея Павловича Окладникова. Впрочем, не только его одного. У него много учеников, он глава целой школы советских исследователей, многое сделавших для воссоздания своеобразной и сложной многотысячелетней истории советского Дальнего Востока и Приморья.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю