Текст книги "Возвращение (СИ)"
Автор книги: Анатолий Валевский
Жанры:
Прочая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)
– Куда?
– Много вопросов задаёшь, – грубо ответил первый молодчик, но, смилостивившись, всё же добавил: – В мэрию отведу, пусть там с вами начальство разбирается.
С этими словами он направился по улице в сторону центра города. Под настороженными взглядами собравшихся горожан Серый и солдат спокойно пошли за ним, с любопытством озираясь по сторонам. Второй молодчик шагал следом, любовно поглаживая рифлёную рукоять пистолета, заткнутого за широкий пояс.
Продуманный план легального проникновения в Город успешно сработал. Повстанцы хорошо выполнили свою задачу и отвлекли внимание, создав шумиху и видимость погони. А Серый с Ворониным убедительно сыграли беглецов. Теперь всё зависело от предстоящего собеседования с руководством.
– Послушайте, а что это за место такое? – поинтересовался Серый, делая вид, что ничего не знает.
– В мэрии объяснят… если посчитают нужным, – злорадно хохотнул задний конвоир. – С вами сначала начальник службы безопасности поговорит. Он умеет языки развязывать…
– Да мы всё и сами скажем, – спокойно пожал плечами Воронин. – У нас никаких секретов нет. Нам бы только понять, где мы оказались и как отсюда домой вернуться…
От этих слов сопровождающие только рассмеялись, но ничего не ответили.
Начальника службы безопасности в мэрии не оказалось. Однако с новичками выразил желание побеседовать советник по гражданскому праву. Он принял их в своём обширном кабинете. Приветливо улыбаясь, он пригласил гостей присесть, а сам, скрестив перед собой пальцы рук и опустив на них подбородок с любопытством уставился на посетителей.
– Ну-с, – наконец произнёс он. – Давайте для начала познакомимся. Моё имя – Гунар, я советник по гражданскому праву. А вот вы, например? Какая у вас специализация? Чем занимаетесь?
Чиновник указал на солдата.
Воронин несколько смущённо повёл плечом и ответил:
– Да ничем особенным… солдат я.
– Вот как! Значит, военный…
– Ну да…
– А зовут как?
– Сергей.
Советник удивлённо округлил глаза и воскликнул:
– Это же надо! Какое любопытное совпадение…
– В каком смысле? – не понял Воронин.
– Да тут не так давно перед вами к нам тоже прибыл один новичок, и зовут его тоже Сергеем. Кстати, оказался весьма перспективным и полезным молодым человеком, хотя и музыкант… ну да ладно, об этом позже. А вы кем будете? – поинтересовался Гунар, переводя взгляд на второго посетителя.
Что-то подсказало Серому, что отвечать нужно осторожно.
– Я менеджер по рекламе, – с легкомысленным видом произнёс он.
– Кто, простите? – удивился советник.
– Ну, это такой человек, который придумывает как внушить людям, что они хотят купить то, что им не всегда нужно… или, допустим, как продвинуть в массы идеи, которые не очень популярны.
– Ах, это, – облегчённо вздохнул хозяин кабинета. – Что ж, пожалуй, полезное качество… это может пригодиться.
– Для чего?
– Для вашего трудоустройства.
– Но нам не нужно трудоустраиваться, – деланно равнодушно возразил Серый. – Мы просто хотели бы вернуться домой, так сказать, в цивилизованный мир.
– Где нет этой банды лесных дикарей, – со вздохом добавил Воронин. – Даже не верится, что в наше время такое может быть. До сих пор не могу понять, как и где мы очутились?
Советник успокаивающе поднял ладони перед собой и чуть устало кивнул, словно в тысячный раз разъясняя непонятливому ученику простейшую задачу.
– Вы находитесь в Городе.
– В каком? Как он называется? – наперебой поинтересовались новоприбывшие.
– Город. Так и называется, – ответил Гунар, снисходительно усмехаясь. – Здесь других городов нет, да и вообще ничего больше нет. Впрочем, скоро вы сами во всём убедитесь и поймёте, а пока… кстати, а как зовут вас?
Поймав на себе цепкий взгляд советника, Серый уверенно ответил:
– Влад… хотя я больше привык, когда меня называют Серым.
– Как это? – несколько растерялся чиновник.
– О, это очень просто. Когда я был ещё мальчишкой, то любил лазать по старым чердакам, подвалам, сараям и прочим пыльным местам в поисках старинных кладов. Естественно, после своих путешествий я возвращался домой весь серый от пыли. Так меня мама и прозвала Серым, а потом и остальные подхватили. Да я уж привык и спокойно откликаюсь на это прозвище, даже увереннее, чем на имя Влад…
– Странная какая-то история, – неуверенно произнёс Гунар.
– И не говорите, – весело подтвердил Серый. – Но другой-то нет.
Воронин сидел с каменным выражением на лице. Он едва сумел скрыть удивление от слов спутника, но решил промолчать.
– Ладно, на сегодня достаточно, – подытожил чиновник, подписывая какие-то документы. – Я вам сейчас выдам талоны на вселение в общежитие для одиноких и на питание, а завтра с утра приходите, и мы решим, куда вас направить дальше.
С этими словами он протянул собеседникам несколько разноцветных бумажек с каким-то текстом.
– А куда нам идти? – спросил Воронин.
– Тут не далеко, спросите – вам покажут. А завтра жду вас у себя.
Попрощавшись с советником, Серый и Воронин вышли на площадь и, спросив у встречного, где находится общежитие, направились в указанном направлении.
– Ну, кажется, сработало, – осторожно произнёс Серый, когда никого рядом не оказалось. – Вроде бы версия с бегством от кровожадных дикарей оказалась весьма кстати.
– Завтра увидим, – ответил Воронин. – А что это за глупая история с Владом? И к чему? Ты бы хоть заранее предупредил.
– Да я и сам всё на ходу придумал, – признался Серый. – Просто, когда я узнал, что перед нами сюда прибыл ещё один Сергей, то почему-то решил, что имя нужно изменить.
– Почему?
– А как ты думаешь, какие бы эмоции возникли у этого Гунара, если бы он услышал, что вслед за недавно прибывшим Сергеем являются ещё два Сергея? Вот любопытно, какая у него была бы реакция?
– Мда… и в самом деле как-то странно, если не сказать больше…
– Вот и я о том же.
Собеседники умолкли, вступив на улицу, где их мог кто-нибудь случайно подслушать. Мягкие сумерки постепенно обволакивали здания, погружая их в вечернюю тьму и постепенно размывая. Из приоткрытой двери ресторана, мимо которой они проходили, доносились приглушённые звуки гитары, голоса и ароматы кухни. В окнах окружающих домов вспыхивал тёплый свет, символизирующий домашний уют. Город как город, населённый обычными людьми… и всё же – нет. Над головой бесшумно пролетел кто-то из горожан, и магия домашнего уюта мгновенно испарилась…
*
Когда мутное покрывало беспокойного сна мягко соскользнуло и сквозь полуприкрытые веки просочился утренний свет, я громко застонал, ожидая ощутить боль, разламывающую голову пополам. Ещё Бы! Ведь вчера было преизрядно выпито какого-то самогона в компании с… как же его? Кажется, Дианусом назвался. Ага, ещё и древнюю мифологию вспоминали… ну, да ладно, всё это потом, а сейчас нужно вставать и наводить порядок. Небось, грязная посуда и объедки со вчерашней пирушки уже плесенью покрываться начали. Хотя… по комнате витал свежий воздух.
Я осторожно открыл глаза и сел на кровати. Как это ни странно, однако голова была чистой и ясной, без малейших намёков на вчерашний перебор. В комнате царила идеальная чистота и порядок. На столе, застеленном белой скатёркой, возвышалась стопка листов чистой писчей бумаги, упаковка простых карандашей, точилка и ластик. Любопытно, откуда неизвестный доброжелатель узнал, что я люблю писать именно простыми карандашами, а не ручкой? Впрочем, я был ему благодарен, а особенно за наведенный порядок в моей комнатушке. Хотя, вспоминая полубомжаческий вид моего вчерашнего гостя, трудно было заподозрить его в приверженности к чистоплотности. Но, так или иначе, факт оставался фактом – комната просто лучилась чистотой, как после генеральной уборки. Это означало, что Дианус – молодец, потрудился на совесть… а кто же ещё?! Я-то уж точно вчера был не в состоянии что-либо делать, кроме как завалиться на кровать и отключиться.
Ощущая в теле неожиданную лёгкость, я быстро оделся, заправил кровать и вышел из комнаты, заперев её. Спустившись на первый этаж, подошёл к строгому вахтёру, с явным неодобрением взиравшего на меня.
– Если нужно провести уборку в жилом помещении, то можно было бы просто попросить, а не сразу жаловаться, – сердито проворчал он, принимая у меня ключи от комнаты. – Приходят, неведомо откуда и права качают. Вчера вон опять новичков подселили, небось, тоже с претензиями…
– Каких новичков? – поинтересовался я. – Откуда?
– Да кто ж их знает, вчера только прибыли.
– Кстати, а кто жаловался-то? – попытался я уточнить.
– Ну, не я же, – дедок развёл руками, выражая этим жестом всё своё отношение к данному вопросу. – Ладно уж, иди, а в другой раз, ежели чего надо, то мне говори, а не… ну, сам знаешь.
– Но ведь я не…
Но вахтёр только отмахнулся от меня, как от назойливой мухи, и занялся своими делами.
Выйдя на улицу и недоумевая по поводу странного разговора со “служителем порядка”, я сразу направился в мэрию.
В коридоре второго этажа, как всегда, было тихо. Постучавшись в кабинет Гунара и не дожидаясь ответа, я открыл дверь и вошёл.
Советник по гражданскому праву стоял возле большого стола и сосредоточенно разглядывал расстеленную на нём карту. Увидев меня, он жестом подозвал к себе, словно только и ждал:
– Как хорошо, Сергей, что вы пришли! Ваша помощь будет кстати…
Не совсем понимая о чём идёт речь, я поздоровался, приблизился и взглянул на карту. На ней была изображена вытянутая, постепенно расширяющаяся долина с протекающей по ней рекой. По краям долину окаймляли скалистые горы. Посреди наиболее широкой части находился Город – это я сразу сообразил. Остальное пространство заполнял лесной массив, не считая нескольких голубоватых пятен, очевидно, озёр. А ещё кое-где красовались рисунки развалин каких-то строений. Более ничего на карте не изображалось, а за кольцом гор она и вовсе была девственно чиста.
– А что вы, собственно говоря, ищете? – полюбопытствовал я.
– Да вот рассуждаю, в какую сторону лучше всего направить нашу поисковую экспедицию.
– А разве есть разница? Мне кажется, никто не сможет предугадать исход в зависимости от направления поиска.
– Так-то он так, – нехотя согласился Гунар. – Только хотелось бы попутно ещё и выяснить места стоянок этих дикарей…
– Повстанцев, что ли? А зачем?
– Ну как же?! – явно удивился моему вопросу советник. – Чтобы в случае надобности знать точно куда нанести упреждающий удар, так сказать, превентивные меры.
– Но ведь эти повстанцы вроде бы и не нападают, – засомневался я. – Зачем же их трогать?
– Ах, Сергей, это в вас говорит душа интеллигента, простите за выражение, – поморщился Гунар. – Добрый вы… только не вздумайте повторять это при Перце, он таких слов не любит.
– Но Перец ведь ваш помощник, разве нет?
– В целом – да, но у него имеются и ещё некоторые обязанности, которые… не входят в круг моей компетенции.
Я с сомнением взглянул на замявшегося советника и, внезапно вспомнив о табличке под номером 23 на двери его кабинета, предположил:
– Как раз, судя по вашему положению, на двери должна красоваться табличка с цифрой один.
– Почему вы так решили? – удивился Гунар. – На самом деле двойка обозначает этаж, а тройка – порядковый номер кабинета. В двадцать первом находится архив мэрии, в двадцать втором – технический отдел, в двадцать третьем – ваш покорный слуга… ну и так далее. А цифра один подразумевает особый статус лидерства. Она может быть только на дверях кабинета первого лица.
– Как я понял, вы здесь, пожалуй, и есть первое лицо?
– Ну что вы, – снисходительно улыбнулся советник. – Ни в коем случае, это вам только показалось.
– Но, кроме вас, я никого больше из членов муниципалитета не видел, словно их и вовсе нет.
– Ах, это только кажется. Они заняты другими делами. А я такой же сотрудник городской власти, как и другие. Впрочем, как теперь и вы, Сергей. Кстати, вам не нужен свой кабинет в мэрии?
– Да нет… мне вполне хватает и комнатушки в общежитии, – пробормотал я. – Для занятий музыкой и сочинительства вполне достаточно. К тому же там довольно тихо, так что никто не мешает и не отвлекает…
– Да, там у нас полный порядок, – самодовольно подхватил Гунар. – Но на всякий случай я всё же распоряжусь выделить для вас отдельный кабинет и обставить его всем необходимым.
– Для чего?
– Мало ли… на всякий случай.
– Какой, например? – продолжал допытываться я.
– Ну, допустим, к вам придёт делегация… где вы её будете принимать? У себя в общежитии?
– Да какая делегация?! – изумился я. – Кому я тут нужен?
– Э, не скажите, – расплылся в улыбке советник. – Говорят, вы пользуетесь всё возрастающей популярностью среди горожан, чего до вас не удавалось достичь ни одному гм… музыканту. Даже сверху поступило негласное указание содействовать вам.
– Откуда? – недоумённо переспросил я.
Советник укоризненно покачал головой, словно осуждая меня за чрезмерную непонятливость, и поднял палец над головой, молча указывая в потолок.
– Неужели есть ещё кто-то выше вас по положению? – засомневался я. – Никогда бы не подумал… а кто это?
– Сергей, вы ещё у нас толком не обжились, поэтому не знаете специфики, – неожиданно серьёзным тоном ответил Гунар, озабоченно сдвинув брови. – Поэтому советую таких вопросов больше не задавать. Это здесь не приветствуется!
– Но…
– Никаких “но”! И вообще, вы здесь совершенно по другому вопросу. Нужно обсудить будущую экспедицию за сумеречную стену и уточнить детали карты. Вы же недавно путешествовали через лес, может что и вспомните.
– Хочу заметить, что по поводу готовящейся экспедиции я вообще не в курсе дела, а о своём путешествии через лес много не вспомню.
– Что-то вспомните вы, что-то новички, которые прибыли в Город только вчера. Между прочим, так по крупицам мы и составляем карту долины… а вот, кстати, и они!
В дверь постучали. Тотчас на лице советника по гражданскому праву расцвела дежурная приветливая улыбка и он воскликнул:
– Входите, не заперто.
Дверь распахнулась, и в кабинет вошли двое. Первый, ладно скроенный парень в армейском камуфляже, сразу направился к столу. За ним подошёл второй, хоть и не такой крепкий на вид, но в его движениях ощущалась какая-то чуть хищная ловкость. И ещё глаза – внимательные, изучающие, но не такие пугающие, как у Перца.
– Знакомьтесь: это наша гордость – Сергей, советник по культуре, – с пафосом произнёс Гунар, указывая на меня. – Кстати, тоже новичок, но уже пользуется большой популярностью в народе.
Ощутив, как щёки начинают краснеть, я смущённо опустил глаза.
– А это наши вновь прибывшие горожане – как ни странно, тоже Сергей и Влад… хотя предпочитает, чтобы его звали Серым.
Я с изумлением взглянул на новичков и воскликнул:
– Но ведь это…
– Да, необычно, – спокойно перебил меня тот, который выглядел стройнее. – Но мне так больше нравится, если вас не затруднит…
Я хотел сказать, что Серый это практически тоже Сергей, но поймав пристальный настороженный взгляд новичка, решил не уточнять. Вместо этого я протянул руку и поздоровался.
– Ну вот, раз уж все познакомились, не пора ли нам перейти к делу? – провозгласил советник по гражданскому праву, указывая на стол с картой. – Неплохо было бы внести свежие данные…
Так же, как и Серый, я внёс свою посильную лепту в обновление карты, а именно, указал несколько малозначительных деталей, которые остались у меня в памяти за время путешествия с Леоном. Зато солдат говорил долго, отмечая что-то на карте и отвечая на уточняющие вопросы Гунара. Чувствовалось, что он в этом деле спец. Правда у меня сложилось впечатление, что вопросы о местонахождении повстанцев Сергей старался мягко обходить стороной.
Когда вопросы у советника закончились, он несколько разочарованно вздохнул и развёл руками:
– Кое-что мы смогли прояснить и уточнить. Но, к сожалению, ничего нового о повстанцах и местах их обитания, хотя вам пришлось вплотную столкнуться с этой шайкой.
– Мы ведь не в гости к ним ходили, а наоборот – спасались бегством, – пожал плечами Воронин. – Это ещё хорошо, что они напали на нас в чаще, а не на открытом пространстве.
– Это ещё почему? – поинтересовался Гунар.
– Легче уходить от погони, используя естественные прикрытия.
– Мой друг хотел сказать, что, если бы мы каким-то образом случайно оказались в поселении повстанцев, то вряд ли сейчас разговаривали бы с вами, – вставил. Серый. – Скорее всего, нас бы убили, а может, и съели…
– Да-да, – с готовностью подхватил Гунар. – От них всего можно ожидать, не зря же они дикари и уроды! Впрочем, сейчас у нас есть более важные дела…
Он окинул пытливым взглядом новичков и поинтересовался:
– А вы случайно не обладаете способностью к левитации?
– В смысле, умеем ли мы летать? – уточнил Серый.
– Вот именно.
– К сожалению, нет, хотя очень бы хотелось.
– Что ж, это я так, на всякий случай, – понимающе улыбнулся советник. – Ещё ни разу не было, чтобы пришедшие из Лабиринта обладали левитацией, но, а вдруг…
– Но я в… прошлой жизни состоял в клубе авиалюбителей, – неожиданно признался Серый. – Так что с процессом знаком и даже несколько раз летал на лёгких моделях самолётов.
– Это же замечательно! – воскликнул Гунар. – А вы?
– Нет, я только с парашютом прыгал в армии, – ответил Воронин.
– А что это такое?
– Приспособление из ткани и канатов, помогающее долететь до земли и не разбиться.
– Да вы просто как нельзя вовремя к нам прибыли! – искренне обрадовался советник. – Мы как раз готовим экспедицию за сумеречную стену, и ваш опыт может очень здорово пригодиться.
– А откуда вы берёте всё необходимое оборудование? – полюбопытствовал Серый. – Ведь для его изготовления нужны настоящие фабрики и заводы, а здесь в долине, как мне кажется, ничего подобного не существует…
Гунар неуверенно почесал в затылке и виновато развел руками:
– Не знаю, что и ответить. Мы тут уже давно ничему не удивляемся. Просто, когда нам что-нибудь становится нужно, то через некоторое время это появляется, а как и откуда – никто не знает.
– Прямо коммунизм какой-то… – буркнул солдат.
Что вы говорите? – озадаченно переспросил советник.
– Полное обеспечение, так сказать – от каждого по способностям и каждому по потребностям, – пояснил Серый.
– А, ну да, – согласился Гунар. – Хотя не совсем, многое нам приходится делать собственными силами: строить, выращивать и так далее. Но в принципе, да.
– Скажите, советник, а мне можно будет полететь с экспедицией? – не удержался я. – Хотелось бы принести какую-то пользу.
– Вы принесёте больше пользы здесь, в Городе. Людям нужна ваша музыка и… мы ещё об этом поговорим позже.
Гунар повернулся к новичкам и серьёзно продолжил:
– А вас, если не возражаете, мы включим в состав экипажа исследовательского корабля, который через несколько дней должен быть готов к путешествию. Надеюсь, ваш опыт пригодится.
Переглянувшись, новички кивнули, подтверждая согласие.
– А чем нам сейчас заняться? – поинтересовался Воронин. – Не хотелось бы бездельничать.
– Отправляйтесь на корабль и отдайте старшему эту записку…
С этими словами Гунар подошёл к своему столу и выдернув из кипы бумаги листок, быстро что-то написал на нём и тиснул печать. Вернувшись к столу с картой, он вручил бумажку солдату и добавил:
– Там на месте вам всё покажут и объяснят, а вы в свою очередь поделитесь теми знаниями, которыми обладаете. Договорились?
– Так точно, – ответил солдат.
Когда они вышли из кабинета советника по гражданскому праву, Серый криво ухмыльнулся:
– Ты бы ещё каблуками щёлкнул.
Солдат смущённо пожал плечами.
– Это я по привычке…
– Ну, ясно, армейские замашки так просто из души не вытравишь…
– Да ладно уже, хватит насмехаться. Кстати, а как тебе понравился этот музыкант?
– Ну, как он играет я пока ещё не слышал, а так… трудно сказать. Время покажет.
– Это уж точно, – согласился Воронин. – Пошли, взглянем на этот летучий корабль вблизи…
Выходя из мэрии, они столкнулись в дверях с нагловатым типом, который окинул их изучающим взглядом и, загородив выход, грубо спросил:
– Кто такие?
Солдат уж собрался ответить в подобной же грубой форме, но Серый, словно почувствовав угрозу, поспешил ответить.
– Новенькие мы, только вчера прибыли.
– А куда направляетесь?
– Вот, направление от советника по гражданскому праву…
С этими словами Серый выхватил из пальцев Воронина листок и подал его громиле.
Пробежав глазами по строчкам записки, он вернул её Серому и, ни слова больше не сказав, вошёл внутрь здания, словно потеряв интерес к вновь прибывшим.
Проведя его взглядами, Воронин и Серый переглянулись.
– Довольно-таки неприятный тип, – нахмурился солдат.
– Я бы даже сказал, что хам ещё тот…
– А чего ж это ты так поспешил бумагу ему показывать? Нужно было потребовать, чтобы он сам представился.
– Эх, простая ты душа, – усмехнулся Серый. – Мы же пока ещё не знаем, кто он такой, поэтому не стоит обострять.
Понизив голос, он тихонько добавил:
– Как знать, может это кто-нибудь из окружения того самого Перца, о котором Хрящ говорил? Зачем же нам с ним ссориться?
На этот довод возразить было нечего, поэтому Воронин и Серый молча направились в сторону строительства летучего корабля, не зная, что именно с тем самым коварным Перцем они только что и столкнулись.
*
– Скажите, Гунар, почему вы так не хотите отпускать меня в экспедицию? Какая разница, где я буду – на корабле или в ресторане публику развлекать? Может быть, я в этом путешествии хоть какую-то пользу принесу…
Советник скривился, как от зубной боли.
– Неужели не понятно?! На экспедиционном корабле слишком мало места, поэтому лететь должны только те, кто реально сможет действовать в любой обстановке.
– Я тоже смогу, – мне не хотелось уступать.
Ах, оставьте, Сергей, – устало отмахнулся Гунар. – Вы же не боец. У вас на лице написана любовь к ближнему, а там, возможно, придётся драться.
– С кем?
– Если бы я знал…
В это время без стука отворилась дверь, и в кабинет быстрым шагом вошёл Перец. Окинув помещение внимательным взглядом, он кивнул мне и сразу же спросил Гунара:
– Я только что встретил двоих новеньких. Кто они и почему их сразу направили на корабль?
– И я тоже рад нашей встрече, – съехидничал советник.
– Здравствуйте, – нехотя проворчал громила.
– Вот так-то гораздо лучше, – подобрел советник. – А новичков я отправил на корабль, потому что они полетят в экспедицию.
– Но…
– Это не обсуждается. Приказ.
Советник взял со своего стола какой-то документ и протянул его Перцу. Тот внимательно пробежал по нему глазами, недоумённо взглянул на Гунара, но он лишь пожал плечами, и молча вернул. По его виду было ясно, что он не согласен, но вслух ничего не сказал.
Я изо всех сил вытянул шею в тщетной надежде хоть краешком глаза заглянуть в бумагу, но, увы, ничего не вышло. Разочарованно вздохнув, я опёрся на край стола с картой и демонстративно скрестил на груди руки.
– А ты чего вздыхаешь, голуба, словно тебя кто обидел? – переключил Перец своё внимание на меня.
– Рвётся в бой, – усмехнулся Гунар. – Ему, видите ли, тоже хочется лететь на разведку. Романтик…
– Никуда ты не полетишь, – безапелляционно заявил Перец. – У меня в команде каждое место на учёте.
– А почему новичков сразу взяли, а мне нельзя?
– Потому, – отрезал он.
Когда Перец знакомился с содержанием бумаги, показанной ему советником, то озабочено почесал щёку, и я обратил внимание на свежую длинную царапину, пересекавшую его скулу и пятно засохшей крови возле самого уха.
– Извините, у вас щека поцарапана, – не удержался я.
Перец недоумённо посмотрел на меня, а затем, что-то вспомнив, пренебрежительно взмахнул рукой.
– Да это ерунда, не обращай внимания!
– Но там же ещё и кровь…
– А это не моя, – хищно осклабился он и повернулся к советнику.
Хорошо, что он так сделал, потому что после его слов я ощутил внезапный приступ дурноты. Наверное, даже побледнел, так как Гунар внимательно посмотрел на меня, но ничего не сказал, лишь недовольно поджал губы. Мне показалось или в кабинете на самом деле стало очень душно, только больше уже не мог здесь находиться.
– Пойду, пожалуй, нужно ещё с текстом поработать, – вяло произнёс я, направляясь к выходу.
– А скоро мы услышим твоё новое творение? – поинтересовался Перец. – Пора бы осчастливить горожан.
– Я стараюсь.
– Ну-ну, старайся…
Более не обращая на меня внимания советник и Перец принялись что-то горячо обсуждать негромкими голосами, но это меня уже совершенно не интересовало. Быстро сбежав по ступеням на первый этаж и выскочив на улицу, я с наслаждением глотнул прохладного воздуха, показавшегося мне необычайно чистым и свежим после затхлого кабинета. Откуда вернулся Перец я даже не хотел гадать. Да и рукоять тяжёлого пистолета, красноречиво торчавшая у него из-за пояса, ещё более укрепляла меня в этом решении.
*
Строительство летучего корабля близилось к завершению. Собственно говоря, он уже был готов, оставалось только догрузить некоторое оборудование и припасы. Оболочка подъёмного аэростата округлилась, полностью заполненная газом. Пассажирская корзина, выполненная в форме корпуса парусного судна неподвижно висела под аэростатом на растянутых канатах, закреплённых нижними концами за колонны, поддерживающие массивную крышу большого здания.
Начальник строительства – Жак оказался толковым малым. Ознакомившись с идеей парашюта, он быстро сообразил что к чему и через несколько часов его работники уже принялись за изготовление опытного образца, который нужно было испытать, как можно быстрее.
Ёмкости с кислородом и дыхательные аппараты уже были на борту. Планировался экипаж из пяти человек и все припасы на пять-шесть дней, с учётом обратной дороги, если за два дня полёта не удастся достигнуть конца сумеречной стены. Кроме того необходимы были и тёплые вещи, так как никто не знал, какими могут оказаться погодные условия и температура в туманной стене.
День пролетел незаметно. Воронин и Серый трудились наравне со всеми. Забравшись по верёвочной лестнице на корабль, они тщательно проверяли снаряжение, компактно и надёжно закрепляя его так, чтобы ничто не мешало передвижению экипажа. Летуны (как Серый сразу окрестил парящих вокруг горожан) без устали сновали вверх – вниз, доставляя необходимое. Все они были сосредоточенны и чем-то напоминали озабоченных пчёл.
– А ты знаешь, я им даже завидую, – признался Серый. – Это ж надо так легко и непринуждённо летать, даже не задумываясь как это делается.
– Они с этим родились, – пожал плечами Воронин.
– Да, а я так и не научился…
– Ты что, взаправду пытался научиться летать?!
Изумлённый солдат даже перестал крепить ремнями тюки к бортам корпуса. Он выпрямился и недоверчиво уставился на товарища. А Серый расслаблено откинувшись на сидушку, обхватил руками колени и мечтательно улыбнулся:
– Да уж, было дело…
– Ну и как же ты это делал?
– Очень просто: выпрямлялся, раскидывал руки в стороны, закрывал глаза, чтобы ничего не отвлекало и сосредотачивался. Я представлял, что моё тело постепенно становится невесомым и начинает медленно, незаметно подыматься над землёй. Казалось, вот-вот и я полечу…
– Ну это, наверное, ещё в детстве было?
– Всегда. Я периодически пробовал это делать всю жизнь, последний раз совсем недавно.
Гм… интересно, а как знакомые относились к этому чудачеству? Небось, насмешки строили?
– Нет. Никто не видел, я же это делал в совершенно безлюдных местах. Да и если бы кто-нибудь всё же заметил, то наверняка подумали бы, что просто человек медитирует – сейчас это стало модно.
– Но ведь это же полная чушь! – не выдержал Воронин. – Люди не птицы, летать не могут.
Но Серый лишь со спокойной улыбкой повёл рукой в сторону очередного летуна, появившегося у наружного борта, и солдат крякнул, растерянно потирая затылок.
– Мда… не видел бы собственными глазами, не поверил. Никак не могу привыкнуть, что они вот так запросто…
– Слушай, служивый, а давай-ка вечерком проверим эту их “Красную утку”? – предложил Серый, меняя тему разговора. – Посмотрим, что за народ там собирается, заодно послушаем этого музыканта – очень мне любопытно, чего это с ним так носятся.
– Может, и в самом деле хорошо играет, – предположил Воронин.
– Посмотрим… я в этом немножко разбираюсь.
– Сам что ли музыкант? – поинтересовался солдат.
– Скорее дирижёр, – криво усмехнулся Серый и с усердием принялся за работу, прекратив разговор. Обоим не терпелось поскорее отправиться в экспедицию, так как каждый надеялся отыскать возможность вернуться домой.
Когда в конце дня прилетел Жак, чтобы проверить, как идут дела, его пухлая добродушная физиономия стала ещё шире от довольной улыбки. Он похвалил новичков и пригласил на следующее утро принять участие в испытании парашютов.
– Мы-то и сами можем, но всё же вам эти приспособления лучше известны, так что приходите.
– Обязательно будем, – заверил Воронин. – Тем более, что нужно проверить укладку. Если парашют не раскроется, человек погибнуть может.
– Об этом не волнуйся, – успокоил Жак. – Испытывать буду я лично, а рождённый летать, как говорят у нас, далеко не упадёт!
– Да слышал я похожую поговорку, только она немного другой смысл имела и звучала чуть по-иному, – проворчал Серый.
– Это где ж ты такое слышал? – поинтересовался начальник строительства.
– А, там… в другой жизни.
– И как же она звучала?
– Рожденный ползать летать не может…
– Это точно про наших уродов-повстанцев! – расхохотался Жак, но, заметив странное выражение на лицах новичков, поспешил добавить: – Ну, вас-то это не касается, вы ж из Лабиринта.
Воронин дёрнулся было, собираясь что-то сказать по этому поводу в защиту тех людей, с которыми делил еду у костра, но Серый, успел схватить его за руку и, крепко сжав, спокойно подтвердил:
– Точно. Мы же не местные и родились в совершенном ином месте.
– Я об этом и говорю. Ну, ладно, на сегодня всё, а завтра приходите с утреца прямо сюда на испытания.
Махнув рукой на прощание, начальник строительства вылетел из корзины и, скользнув по плавной дуге вниз, скрылся в одном из переулков. Проводив его взглядами, Серый с Ворониным переглянулись, вздохнули и начали медленно спускаться по верёвочной лестнице, ощущая некую несправедливость по поводу собственного неумения летать.
Незаметно подкравшийся вечер уже накинул на улицы лёгкую вуаль загадочного призрачного полумрака, наполненного разнообразными звуками шагов, приглушённых голосов, каких-то шорохов и тресков. То там, то здесь вспыхивали огни в окнах домов, отбрасывая на серую брусчатку мостовой тёплые желтоватые прямоугольники. Горожане возвращались с работы по своим квартирам, хотя попадались и такие, которые просто прогуливались. Всё же большинство жителей предпочитали передвигаться пешком по земле, если никуда не спешили. Словом, всё выглядело обычно, если не считать пролетающих иногда над головой людей и полное отсутствие на улицах детей.
