Текст книги "Возвращение (СИ)"
Автор книги: Анатолий Валевский
Жанры:
Прочая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)
Тем временем мы добрались до площади и подбежали к входным дверям мэрии. К собственному изумлению я обнаружил здесь тех самых охранников-двойников из моего странного сна, только в этот раз на них не было чёрной формы и стояли они на улице перед дверью. У каждого через плечо был переброшен короткоствольный карабин. Они деловито распределяли беженцев. Всех женщин отправляли в убежище, которое, как оказалось, располагалось в огромном подвале под главной лестницей, ведущей на второй этаж.
– Серёжа, пожалуйста, не лезь вперёд, – тихо произнесла Инга, умоляюще сложив руки. – Очень тебя прошу! Я… я тебя люблю…
– Я тебя тоже! Не волнуйся, всё будет хорошо.
Напиравшая сзади толпа разъединила нас. Инга несколько раз взмахнула над головой руками, но вскоре я потерял её из виду.
– А куда мне? – спросил я у охранника.
– На второй этаж, там всё объяснят.
Взбежав по лестнице наверх, я сразу направился в кабинет советника по гражданскому праву. Дверь была открыта нараспашку. Через неё входили и выходили озабоченные люди с оружием в руках. Посреди комнаты лежали большие ящики, окрашенные в ядовито-зелёный цвет. Из них вынимали новенькие винтовки и раздавали входящим. А у самой двери горкой стояли металлические ящики, из которых мой первый знакомый в городе – летун Леон доставал обоймы с патронами и выдавал стрелкам. Руководил этим процессом лично Гунар. Заметив меня, он взмахом руки подозвал к себе.
– Хорошо, Сергей, что вы уже здесь, поможете мне с организацией.
– Но я же не военный и ничего в этом не понимаю.
– А что тут понимать?! Нужно забаррикадироваться и расставить стрелков у каждого окна на обоих этажах. А на чердаке собрать ударную группу летунов, которые должны быть готовы в любую минуту подняться в воздух и забросать наступающих гранатами. Кстати, тоже возьмите винтовку и патроны…
– Зачем это?
– А вы как думаете отбиваться от нападения этих проклятых повстанцев, когда нас обложат со всех сторон? Может быть, карандашами или канцелярскими скрепками?!
Я на мгновение представил себе, что стреляю в живых людей, таких же, как сам, и меня тотчас замутило.
– Нет. Я не смогу.
Советник бросил на меня быстрый взгляд и презрительно скривился.
– Слюнтяй интеллигентный…
Я еле сдержался, чтобы не нахамить ему в ответ, а вместо этого осторожно предложил:
– Может, стоит поискать какие-нибудь пути для отступления? А ещё лучше тайком вывести мирных жителей из города на время, пока утихнут боевые действия…
Гунар настороженно вперился в меня холодным взглядом.
– Каким образом?
Я уже открыл было рот собираясь объяснить, но советник резким взмахом руки остановил меня.
– Стоп. Давайте выйдем в соседний кабинет.
Гунар стремительно вышел в коридор, быстро обменявшись с Леоном какими-то незаметными жестами, которым я не придал значения. Зайдя в соседний кабинет, советник развернулся и в упор пристально посмотрел на меня.
– Итак, каким образом вы предлагаете осуществить эвакуацию?
– По подземельям, естественно. Кстати, вполне вероятно, что удастся вообще выбраться из долины в нормальный мир. В первую очередь пойдут женщины и де… – я на мгновение запнулся, так как детей-то в городе и не видел ни разу, и продолжил: – Ну, потом те, кто послабее и старики, а уж последними…
Но тут советник настойчиво прервал меня:
– Погоди, откуда тебе известно про подземелья? И что ты знаешь о выходе из долины?
Гунар был явно взволнован разговором так, что даже не заметил, как перешёл на ты.
– Ну, как… ведь вы же сами вчера рассматривали схему, на которой явно были указаны какие-то подземные ходы, ведущие за пределы города. Это же любому понятно. Да ещё и…
Я вдруг совершенно отчётливо вспомнил слова Диануса из моего сна о том, что где-то в подземелье сохранился остаток выхода из лабиринта.
– Что?
– Знакомый один говорил, что под городом в подземелье осталась часть лабиринта, по которому можно вернуться…
– Куда?
– В свой мир. По крайней мере, он так сказал.
– Кто он? Имя!
Что-то в голосе и во взгляде советника мне очень не понравилось.
– Не знаю его имени, – попытался я выкрутиться.
– Так… интересно… знакомый без имени… – Гунар злобно усмехнулся, отступая на шаг.
За несколько мгновений его физиономия преобразилась до неузнаваемости. Обычно благожелательная с располагающей улыбкой, сейчас она превратилась в зловещую маску.
– Ах ты щенок! – прошипел он. – Дурачить меня вздумал?! Хочешь разрушить то, что создавалось многие годы?!
– Погодите, – я опешил от столь разительной перемены. – Разве не лучше будет вместо кровопролития вывести людей в нормальный обычный мир?! На свободу, где все будут равны и каждый сможет жить так, как захочет? Где родители сами будут воспитывать своих детей?
– Да, прав был Перец, когда предлагал тебя тихо убрать, пока ты не начал воду мутить!
От этого заявления у меня и челюсть отвалилась, а Гунар продолжал:
– Это мой мир и другого мне не нужно! Здесь я делаю то, что хочу, поэтому меня это вполне устраивает. И я никуда отсюда не уйду, и никого отсюда не выпущу, даже если придётся перебить большинство идиотов с обеих сторон! Впрочем, Перец придерживается того же мнения. А всякие борцы за свободу и прочую чушь нам здесь не нужны! Понятно?!
Я попытался что-то возразить, но он выхватил пистолет и направил мне прямо в живот.
– Стой на месте, музыкантишка! Дёрнешься – пристрелю…
Не выпуская меня из виду, советник чуть повернул голову к двери и громко крикнул:
– Эй, Леон, быстро сюда!
Через мгновение летун уже стоял в дверях, недоумённо переводя взгляд с меня на советника и обратно.
– Этого до возвращения Перца связать и посадить в камеру… ты знаешь в какую. И не позволяй ему ни с кем разговаривать! Если ослушается, пристрели без разговоров.
Леон тотчас беспрекословно кинулся исполнять приказание. Он связал мне руки за спиной прочным шнуром, оказавшимся у него в кармане. Затем из какой-то тряпки соорудил кляп и затолкал его мне в рот с такой силой, что я не мог даже языком шевельнуть.
– Да, и ещё сделай так, чтобы по дороге в камеру его никто не узнал.
Летун на мгновение задумался, а затем выскочил из комнаты. Гунар подошёл вплотную ко мне и злобно процедил:
– Ну что, музыкант, доигрался?! А я-то тебя защищал…
Вернулся Леон с большим мешком и сноровисто натянул на меня так, что на виду остались только ноги.
– Пошли…
Он взял меня за руку и вывел в коридор. Последнее, что я услышал от советника по гражданскому праву, было негромкое:
– До встречи, музыкант… скоро Перец вернётся…
*
Светлое пятно быстро приближалось, заполняя собой всё впереди. Туманная завеса постепенно разрежалась, теряя непроницаемую плотность, и внезапно летучий корабль выскочил из её порядком надоевших однообразных клубов на открытое пространство. Во все стороны простиралась долина, покрытая лесными зарослями. Далеко впереди проглядывалась цепь высоких гор.
– Ну вот, мы всё же прорвались! – радостно оскалился Джим. – А говорили, что ничего не получится.
Но почему-то никто его не поддержал. Все молчали и напряжённо вглядывались вдаль, где вспухали клубы чёрного дыма. Здоровяк обвёл непонимающим взглядом неожиданно притихших членов экипажа и растерянно спросил:
– Эй, а чего это вы все такие серьёзные?
Перец ткнул пальцем в сторону дымной завесы.
– Тебе это ничего не напоминает?
Джим вгляделся в указанном направлении и пожал плечами.
– Кажется, там какое-то поселение…
– Дурья твоя башка, это же наш город!
Здоровяк недоверчиво улыбнулся и покачал головой.
– Не… ты шутишь, Перец. Как же это может быть наш город, когда мы летели совсем в другую сторону?!
– Это ещё раз подтверждает, что мы попали в пространственно временную петлю, – пояснил Серый. – Как это и не печально констатировать, однако нас вынесло обратно в долину… только, как мне кажется, с противоположной стороны.
– Ну и дела… – Джим растерянно почесал в затылке, потом помял массивную челюсть и неуверенно переспросил: – А что ж это за дым тогда? Чего там происходит?
– Сдаётся мне, ничего хорошего… – произнёс Воронин.
Мрачные клубы чёрного дыма над городом сразу напомнили ему ту, оставшуюся в прошлой жизни войну. Под ложечкой неприятно заныло, а ладони непроизвольно сжались в кулаки. Он быстро переглянулся с Серым, который сразу посерьёзнел.
– Слетали, называется… а тут такое…
Перец решительно направил корабль в сторону города.
– Может, это просто пожар? – осторожно предположил Якоб.
– Что, одновременно в разных частях города?! – сердито парировал Перец. – Нет, я просто уверен, что это Хрящ со своими уродами, прознав о том, что меня нет, напал…
Над городом и в самом деле подымались столбы дыма в пяти или шести местах – в основном ближе к краям. В центре вились лишь какие-то слабые дымки, но это явно не были сильные пожары. Зато оттуда доносились сухие звуки выстрелов, словно ломались спички, да иногда раздавались глухие низкие хлопки.
– Гранаты… – мрачно констатировал солдат.
– Якоб, ну-ка быстро слетай на разведку, – приказал Перец. – Только бери повыше, чтоб тебя с земли не подстрелили. Мне нужно знать, что происходит в районе мэрии.
– Так может, мне туда наведаться?
– Нет! – жёстко отрезал Перец. – Не встревай и вниз не опускайся! Только сверху всё осмотри, а то пока мы доползём на этом корыте…
– Ясно.
Якоб кувыркнулся за борт, и через мгновение уже стремительно летел в сторону города, постепенно набирая высоту. Его фигура быстро уменьшалась в размерах. Вот он уже превратился в тёмную точку и вскоре совсем исчез.
– Что же там всё таки случилось? – не удержался Серый. – Ведь когда улетали, было спокойно.
– Ага, – зло усмехнулся Перец. – Эти уроды только и ждут любого удобного случая, чтобы напасть. Вот и дождались, когда я улетел…
– Но ведь кроме тебя в городе полным-полно охраны, да и руководство мэрии…
– Толку-то с них! – перебил Перец. – Только языками молоть могут, а как до дела… я уж давно говорил: выжечь всех повстанцев-уродов вместе с их посёлками! Изловить всех до единого и уничтожить, чтоб другим неповадно было!
От этих слов лицо Воронина окаменело, на щёках вздулись желваки. Он сжал кулаки и, еле сдерживаясь, переспросил:
– А как же старики, женщины, дети? Их тоже в расход?!
– Гнильё нужно истреблять, выжигать на корню! – отрезал Перец и, резко повернувшись к солдату, прищурился: – А ты откуда знаешь про женщин и детей? Вы же, вроде бы, с повстанцами не встречались… или всё же было дело?! Может, ты ещё чего знаешь, да молчишь?!
Перец выхватил пистолет и угрожающе наставил его на Воронина. Всё произошло так быстро, что ни Серый, ни Джим не успели ничего сообразить. Они только переводили встревоженные взгляды с одного на другого. А Перец и Воронин застыли, словно приготовившись к прыжку, и напряжённо глядели в глаза друг другу.
– Слушай, Перец, остынь, пожалуйста, – первым не выдержал Серый. – И так уже у всех нервы на пределе. Сам подумай: если бы мы были с повстанцами заодно, зачем бы летели с вами в экспедицию? Да и сколько уж было возможностей, извини, прихлопнуть и тебя, и твоих помощников?! Вместо того, чтобы сейчас конфликтовать, лучше подумаем, что дальше делать.
Понимая, что Серый пытается разрядить обстановку, Воронин медленно поднял ладони перед собой примирительным жестом и с усилием произнёс:
– Ладно уж, погорячились – и хватит. Серый верно сказал: сейчас нужно решить, как спасти город от уничтожения и вообще прекратить это бессмысленное кровопролитие…
Перец осторожно опустил пистолет, не сводя настороженного взгляда с солдата, и нехотя проворчал:
– Хорошо, потом с вами разберёмся…
Спрятав оружие в карман, он вернулся к управлению кораблём и что-то быстро и тихо сказал своему подручному, который только челюстью лязгнул и с готовностью кивнул несколько раз.
– Ох, доведётся нам ещё по всей видимости хлебнуть дерьма из-за этого подонка, – сокрушённо вздохнул Серый. – Неплохо было бы его выбросить за борт, да и дело с концом, но…
– Да уж, расклад пока не в нашу пользу, – согласился Воронин. – К тому же сейчас не это важно, а то , что в городе происходит.
– Это точно. Как там наш музыкант?
– Надеюсь, что с ним ничего не случилось. Он ведь такой тихий и спокойный парень…
– Представь себе, что именно таким и достаётся в первую очередь.
Поймав недоумённый взгляд Воронина, Серый пояснил:
– Всегда и во все времена, как правило, в первую очередь страдали лучшие представители человечества. Для того, чтобы в этом убедиться, достаточно почитать историю.
– В смысле?
– Ну, Сергей же мягкий, романтичный музыкант, свято верящий в свет внутри человека. Он будет безоглядно призывать к добру, но даже не сможет за себя постоять. Ведь уже давно известно – добро не обладает сильными кулаками, к сожалению…
– Эй, смотрите, Якоб уже возвращается, – сообщил Джим, нетерпеливо указывая вперёд, откуда к кораблю стремительно приближалась маленькая фигурка летуна. – Быстро же он управился.
Сходу опустившись на палубу, Якоб шумно выдохнул и начал торопливо рассказывать:
– Там такое творится! По городу во многих местах происходят беспорядочные стычки: где наши, а где повстанцы – сразу и не разберёшь. На улицах убитые валяются…
– Ты в первую очередь рассказывай что с мэрией? – нетерпеливо перебил Перец. – В чьих руках здание?
– Ну, судя по всему, там наши держатся пока… хотя со стороны главного входа на площади эти лесные уроды исхитрились построить целый заслон из какой-то мебели и всевозможных приспособлений, которые притащили из ближайших домов. Вот оттуда они постоянно обстреливают окна здания. Но наши их тоже близко не подпускают, хотя достать нападающих, укрытых за баррикадой, не просто.
– А с других сторон что?
– Сзади и по бокам дома стоят близко к зданию горсовета, а в них тоже много наших засело. Они с крыш и окон верхних этажей простреливают открытое пространство, так что обойти мэрию сзади повстанцам вряд ли удастся.
– Ну а вооружённых летунов ты видел? Где они? Что делают?
– Честно сказать, не заметил, – признался Якоб. – Думаю, что они сейчас где-то с крыш зданий стрельбу ведут.
– Неужели не могут сверху атаковать напавших?
– Я же говорю: у этих проклятых повстанцев откуда-то полным-полно оружия появилось, особенно винтовок. Так что летать над городом сейчас, наверное, опасней, чем пешком по улицам ходить. Я сам хотел было спуститься пониже, да по мне так палить начали с земли, что едва ноги унёс!
Перец сосредоточенно потёр переносицу, соображая, как поступить, и тогда Воронин предложил:
– Может, стоит попробовать приземлиться где-нибудь на окраине города и уже оттуда продвигаться к центру, собирая ополчение?
– Так тебе и дадут спокойно опуститься, держи карман шире! Пока мы подлетим и начнём опускаться, Хрящ со своими недоносками успеют со всех сторон сбежаться, и тогда нас как куропаток перестреляют. Корабль-то издалека видно, да и летит он медленно. Нет, тут надо что-то другое придумать…
– А что, если мы их того?.. – неожиданно встрял в обсуждение Джим, с хитрым видом многозначительно подмигивая остальным.
– Чего того? – недоумённо переспросил Перец.
– Ну так это… подлетим к центру и оттуда, значит, сверху как шандарахнем по этой их баррикаде гранатами – вон у нас их сколько без дела лежит, аж два ящика!
Здоровяк радостно осклабился и ткнул толстым пальцем в сторону ящиков с оружием. По всему было видно, что он остался весьма доволен своей сообразительностью.
– Молодец, Джим! – неожиданно похвалил Перец. – С меня выпивка! Как же это я сам не додумался?..
– Погодите, – поднял руку Серый. – Но ведь, если мы полетим над городом, корабль станет великолепной мишенью. Я уж не говорю о том, что в нас могут попасть, но вот в газовый баллон наверняка, а тогда мы просто упадём на землю.
– Ерунда, – отрезал Перец. – Поднимемся повыше. Там нас не достанут, а когда взорвём баррикаду, быстро спустимся вниз. Главное – попасть в мэрию, а уж там всё путём будет.
– Почему ты так уверен? – поинтересовался Воронин.
– Да так, есть у меня в запасе кое-какое оружие, которое для Хряща и его дружков явится полной неожиданностью. На всякий пожарный случай я его давненько припрятал…
– В подземельях? – быстро спросил Серый и тут же пожалел об этом.
Перец настороженно прищурился.
– Откуда узнал о подземельях? – процедил он сквозь зубы.
– Да так, – стараясь казаться беззаботным, уклончиво ответил Серый. – Слышал, как люди в городе болтали.
– Врёшь! Об этих подземельях никто не знает… разве что Хрящ…
– А ты говоришь, что никто не знает, – поспешил оправдаться Серый. – Если об этом известно даже повстанцам, то это уже, так называемый, секрет Полишинеля…
– Это ещё кто?
– Да был один такой потешный персонаж, – отмахнулся Серый. – Шут из театра кукол.
Перец недовольно поджал губы.
– Что-то я слишком много сегодня от вас всякого загадочного и подозрительного слышу… ну, ничего, сначала разберёмся с повстанцами и Хрящом, а там уж и с вами поговорим по душам.
Корабль начал набирать высоту. Вскоре весь город сверху был виден, как на ладони. С такой высоты люди казались мелкими букашками, бестолково копошащимися далеко внизу.
Вернувшуюся экспедицию сразу заметили. Какой-то летун поднялся над крышей, направляясь к кораблю, но не успел набрать высоту, как его подстрелили. Кувыркнувшись в воздухе, несчастный камнем полетел вниз и распластался на серой брусчатке.
– Вот гады! – воскликнул Якоб. – Кого-то из наших подстрелили.
– Сейчас подойдём поближе… – зловеще пообещал Перец.
Наконец летающий корабль замер над центральной площадью города. Ветра не было, поэтому он завис неподвижно. Сама площадь с такой высоты выглядела размером с детскую песочницу.
– Джим, тащи сюда гранаты! – приказал Перец.
Серый молча последовал за здоровяком, чтобы помочь тому поднести тяжёлый ящик.
– Ты не боишься с такой высоты попасть не в повстанцев а в своих? Если гранаты попадут на крышу мэрии…
– Не попадут, но на всякий случай сейчас проверим.
– Как?
– Увидишь…
Серый с Джимом притащили ящик и опустили его на пол у борта. Подняв крышку, здоровяк достал пару гранат и протянул их своему начальнику. Что-то молча прикинув, Перец выдернул чеку и бросил гранату по наклонной дуге вперёд. Все склонились над бортом, до рези в глазах вглядываясь вниз.
– Сейчас должна рвануть, – едва слышно промолвил Воронин, по привычке отсчитывая секунды.
И точно, внизу полыхнула ослепительная вспышка, а через мгновение донёсся звук взрыва. Граната сработала на площади в метрах двадцати за баррикадой. Было видно, как запаниковали осаждающие, не понимая, что происходит.
– Ну вот и всё, – удовлетворённо потёр руки Перец. – Нужно бросать прямо вниз, тогда мы разворотим это сооружение в два счёта. Я сам буду бомбить, а вы мне только гранаты подавайте.
Серый заметил, как при этих словах на лице начальника охраны города явно проступила гримаса неприкрытого удовольствия, словно у гурмана, предвкушающего предстоящее пиршество.
“Да ведь он же чистейшей воды псих с садистскими наклонностями, – ужаснулся Серый. – Даже главарь мафии Рамзес из прошлой жизни не был таким…”
Тем временем Перец принялся не спеша двигаться вдоль борта корабля и, методично выдёргивая чеки, бросать гранаты вниз – подручные едва успевали их ему подавать.
Внизу одна за другой прямо на баррикаде начали взрываться гранаты, разваливая её и безжалостно расшвыривая во все стороны тела людей и какие-то предметы. Огонь быстро охватил всю конструкцию, и уцелевшие нападавшие бросились врассыпную, пытаясь перебежать площадь, чтобы спрятаться в окружающих домах. Но пули защитников мэрии настигали их на открытом пространстве.
– Теперь быстро опускаемся! – скомандовал Перец, бросаясь к рычагам управления и беря направление ближе к зданию мэрии.
Корабль резко пошёл на снижение. Опомнившиеся повстанцы открыли по нему стрельбу со всех сторон. Пули свистели над головами команды, укрывшейся за высокими бортами, от которых во все стороны разлетались щепки. Тогда повстанцы перенесли огонь на газовый баллон над летучим кораблём. Не попасть в него было просто невозможно, и вскоре из многочисленных дыр на свободу с громким и зловещим шипением вырвался газ. Корабль покачнулся и начал стремительно опускаться со всё возрастающей скоростью.
– Держитесь, сейчас мы врежемся в землю! – успел крикнуть Воронин, одной рукой цепляясь за поручень, а другой ухватив за руку Серого.
Джим и Перец тоже крепко схватились за что смогли. Один только Якоб торопливо перевалил за борт и быстро скрылся в клубах дыма от пылающей баррикады.
Через мгновение страшный удар потряс корпус. С оглушительным треском лопнула обшивка. Во все стороны полетели ящики, обломки и оборудование. Продолжая разваливаться на части, корабль обессилено завалился на бок. Сверху его широким покрывалом накрыл сдувшийся газовый баллон. По оборванным канатам быстро пробежал огонь, перекинувшийся с остатков пылающей баррикады, и с жадностью набросился на новую поживу. Дым и жаркое пламя охватили со всех сторон летучий корабль, так и не оправдавший возлагавшихся на него надежд и мечтаний о новых землях.
*
Мутная лампочка, обросшая застарелой пылью, заливала грязную камеру тоскливым жёлтым светом, от которого становилось муторно на душе. На стенах, местами покрытых тусклым узором сизой плесени, виднелись полустёртые неразборчивые надписи и глубокие, потемневшие от времени царапины, словно оставленные когтистой лапой какого-то неведомого чудища.
Притащивший меня сюда Леон сидел на грубом табурете в коридоре, по другую сторону от решётки камеры, в которую меня затолкал. Хорошо хоть пыльный мешок с головы снял и грязный кляп изо рта вытащил, а то я им едва не подавился.
– Эх, ты, музыкант, – с горькой укоризной покачал головой летун, искоса наблюдая за моей реакцией. – Вроде бы таким хорошим парнем вначале показался, мы тебя даже сперва за своего приняли, а ты, оказывается, уродам продался…
– О чём ты говоришь, Леон?! – совершенно искренне изумился я. – Каким уродам? Что значит, продался? Я ничего не понимаю… может, ты всё же объяснишь?
– Ну да, господин советник так и предупреждал, что ты начнёшь выкручиваться и хитрить, будешь из себя невинную овечку корчить. Но со мной эти штучки не пройдут, так что лучше помолчи.
В камере повисла настороженная тишина, нарушаемая лишь невнятным шорохом, доносящимся из дальнего угла коридора, заставленного каким-то хламом. Наверное, там возились крысы. Но молчание продлилась не долго, очевидно, это было вовсе не в характере летуна. Почесавшись и шумно вздохнув, он с сожалением произнёс:
– Жаль, что тогда ночью тебя дружки спасли…
Я дёрнулся, как от удара.
– О чём ты говоришь?
– Ха! Неужто совсем не помнишь тот камешек, что рядом с твоей башкой пролетел? – ехидно ухмыльнулся Леон.
– Так это был ты?! – потрясённо пробормотал я, вспоминая недавнее ночное происшествие.
Летун самодовольно кивнул.
– Но за что, Леон?! Что я тебе сделал такого плохого, что ты меня так возненавидел?
– А не люблю я таких правильных чистоплюев, как ты, которые только воду мутят. Кстати, не я один. Вот когда господин Перец вернётся, он тебе всё популярно растолкует…
– Это он тебе приказал?
– Зачем же приказал?.. Вполне хватило и обычного пожелания. Я тебе, музыкант, больше скажу: если бы не заступничество сверху, – летун раздражённо ткнул пальцем куда-то над головой. – Тебя уже давно отправили бы на поживу драгнам и чичурам! Была бы моя воля, так я и вовсе бы с тобой, сопляк, не стал разговаривать, а сразу…
Леон выразительно провёл большим пальцем поперёк горла.
– Зачем же ты меня тогда спас на берегу реки?
– Откуда ж я знал, что ты таким гнилым окажешься?! Ну да ничего, всё ж разобрались… вот только любопытно мне: и что в тебе такого особенного нашли твои заступники?!
Он с интересом немного подался вперёд, словно пытаясь разглядеть меня повнимательнее. В это время в конце коридора громко лязгнула дверь, и появились две фигуры в куртках с надвинутыми на лица капюшонами, которые молча направились к решётке.
– А это уже, наверное за тобой пришли… – Леон неожиданно умолк, словно поперхнувшись.
Он внимательно пригляделся к посетителям, встал с табурета, а затем с сомнением воскликнул:
– Эй, погодите, вы кто такие будете?
– Мы за ним, – глухо промолвил первый, указывая на меня.
– Но я вас не знаю…
– Сейчас узнаешь…
Говоривший внезапным коротким ударом в челюсть отправил моего незадачливого сторожа на пол коридора. Леон свалился безмолвно, как мешок с картошкой, да так и остался лежать без движения. На его лице застыло выражение безграничного изумления.
– Ты что, убил его?! – огорчённо воскликнул второй посетитель, сдёргивая с головы капюшон. – Зачем?
К своей неописуемой радости я узнал в нём Серого. Вот уж кого совершенно не ожидал сейчас и здесь увидеть. Естественно, его напарником оказался солдат. Он ободряюще подмигнул мне и успокоил:
– Не волнуйся, никого я не убивал, просто оглушил чуток. Скоро он придёт в себя. Ты лучше свяжи его покрепче, пока не очухался, и кляп в рот засунь, а то ещё разорётся – сразу громилы Перца посбегаются.
– Кстати, познакомьтесь – вот это тот самый летун, что на нас ночью камень сбросил, – сказал я, указывая на Леона.
– Откуда знаешь?
– Он мне сам только что признался.
– Эх, знал бы раньше, приложился бы посильней, – с сожалением мрачно произнёс Воронин.
Пока Серый занимался бесчувственным Леоном, он снял связку ключей, висевших на ржавом крюке у входа и, быстро подобрав нужный, отпер дверь моей камеры и распахнул настежь. В его руке сверкнул нож, которым он сноровисто разрезал шнур, связывавший мне руки.
– Пошли, пора выбираться отсюда, – скомандовал он и направился к выходу, настойчиво потянув меня за руку.
Серый связал Леону руки и ноги его же собственным ремнём, затолкал в рот какую-то тряпку, затем заволок его в камеру и, захлопнув дверь, поспешил за нами.
В коридоре подземелья царил удручающий полумрак, лишь изредка нарушаемый немногочисленными тускло тлеющими в полнакала бледными лампочками, развешенными кое-где под потолком. Откуда-то сверху, со стороны лестницы доносились возбуждённые приглушённые голоса, звуки выстрелов и топот множества ног.
– О, как разворошился крысятник, – прошептал солдат. – Ух, как забегали, засуетились…
– А что случилось? – не удержался я от вопросов. – Как вы здесь оказались? Вы уже улетели в экспедицию и в настоящее время должны быть где-то аж за туманной завесой…
– Все расспросы и разговоры потом. Сейчас нам нужно побыстрее отсюда убраться, пока кто-нибудь из головорезов Перца не спустился вниз и не обнаружил нас!
– Погодите, а как же Инга? – опомнился я. – Мне нужно обязательно найти её. Она где-то в подвале вместе с другими женщинами… я не могу её здесь бросить!
– Да успокойся, всё устроено. Она уже ждёт нас…
– Где?
– Увидишь, а пока помолчи, и не будем терять времени.
Я решил полностью довериться своим друзьям и последовал за ними. Прижимаясь к противоположной стороне стены, мы осторожно прокрались мимо лестницы, ведущей наверх, и углубились в другую половину коридора, почти не освещённую. Здесь было несколько тупиковых ответвлений, в один из которых мы и свернули.
Солдат на что-то нажал, и, казалось бы, тупиковая стена с глухим ворчанием отъехала в сторону. Он шагнул в темноту.
– Прямо как в сказке про пещеру сокровищ, – не удержался я.
– Да, у них тут много всяких тайников, – согласился Серый.
В это время из коридора, недавно пройденного нами, раздались встревоженные голоса, которые перекрыл злобный голос Перца:
– Они где-то здесь, в подвале! Наверх никто не мог проскользнуть, значит, прячутся в каком-нибудь закоулке. Найдите и приведите ко мне, желательно живыми…
– Вовремя мы смылись, – прошептал Серый, легонько подтолкнув меня в спину. – Давай, за солдатом…
Один за другим мы быстро нырнули в тёмный узкий тоннель, и я услышал, как Серый за моей спиной осторожно задвинул секретную дверь. Кромешная тьма тотчас окружила нас со всех сторон. Но Воронин спокойным голосом объявил:
– Здесь нет никаких ям и боковых ответвлений. Просто иди за мной, тут не далеко…
Не знаю, сколько уж мы прошли сырым тоннелем (хотя и показалось в какой-то момент, что заблудились), но неожиданно впереди показался еле различимый серый прямоугольник выхода. Вскоре мы очутились в каком-то другом подвале. Тут было сухо и по углам стояли аккуратно сложенные столы и стулья, на одном из которых сидела заплаканная Инга. Увидев нас, она вскочила и бросилась мне на шею.
Закрыв спасительный тоннель, Воронин и Серый перетащили несколько массивных столов и подпёрли ими дверь, поставив столы друг на друга и подклинив их кирпичами, которые отыскались в углу.
– Так, ребятки, нам тут засиживаться нечего, – решительно сказал солдат. – Нужно отсюда уходить, пока бандиты Перца не напали на наш след. А они, я думаю, быстро сообразят, что к чему.
– Впрочем, с повстанцами, как мне кажется, нам тоже встречаться не с руки, – добавил Серый. – В этой суматохе никто особо разбираться не будет, так что можем попасть под раздачу…
– А куда же нам деваться? – забеспокоилась Инга.
– Нужно подняться наверх и попытаться выбраться из города, пока царит неразбериха.
– А почему бы нам не поискать в подвале, может быть отсюда ведут ещё какие-нибудь тоннели в противоположную сторону от центра города – предположил я.
– Нет здесь больше ходов, – отрезал Воронин. – Мы всё тщательно проверили. Да и тот сантехник, которого нам повезло случайно встретить, сказал, что отсюда только один ход в подвалы здания мэрии ведёт, а других нет.
– Если бы не его помощь, мы бы тебя и не нашли, – добавил Серый. – Это он подсказал, где находится камера, в которой тебя могут держать. И кстати, сантехник велел тебе привет передавать. Сказал, что вы с ним почти приятели и просил напомнить, что из троицы только один сможет вернуться, а кто и куда не объяснил… ты в курсе?
– Потом расскажу. А как его зовут? – спросил я, уже начиная догадываться.
– Так он имени не назвал, не до того было, – ответил Воронин. – Такой улыбчивый толстячок в спецовке и с инструментами.
– Ясно. Это был Дианус… а как вы здесь оказались и Инга?
Серый вкратце пересказал историю с полётом в сумеречной стене, о падении корабля на площадь напротив мэрии. Им с Ворониным, да ещё Перцу повезло отделаться ушибами и царапинами, а здоровяк Джим погиб. Потом была суматоха в здании мэрии, встреча с Ингой, которая не смогла усидеть в подвале с другими женщинами и отправилась искать Сергея по этажам. Они собрались было найти его вместе, но произошла стычка с головорезами Перца, и пришлось срочно бежать из мэрии. Укрывшись в ближайшем здании, они спустились в подвал и здесь встретили сантехника.
– Дальнейшее, собственно говоря, тебе известно, – подытожил Серый. – А теперь нам нужно каким-то образом пробраться в то общежитие, где ты жил.
