Текст книги "Дар(СИ)"

Автор книги: Анастасия Штука

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

–Много, очень много... Вот только это зелье – благословение Богов, дар свыше! Он возвышает человека, дарует ему сверхъестественную силу, могущество и величество! Освобождает от слабости и немощи его бренную плоть, уподобляя Богам!

–Я дам вам противоядие, если вы скажете, кто заставил вас устроить покушение на короля. Если нет, – она развела руками, с насмешливой улыбкой показывая, что не вмешается при любом исходе, даже если невыносимые страдания будут разрывать их на тысячи частей.

–Мы с радостью умрем, ведьма! Нам обещали, что каждый из нас познает высшее блаженство – станет чем-то гораздо более значимым, чем простым смертным! Перед просвещёнными открыли врата наверх – и скоро, очень скоро по тому пути пройдут десятки, сотни, тысячи таких, как мы!

–Вас просто использовали, – ледяным голосом, полным презрения, отрезала Зиберина, с холодной яростью глядя в сверкающие каким-то диким и сумасшедшим огнем глаза одного из мужчин. Его осунувшееся лицо сильно побледнело, превращаясь в подобие восковой маски, на нем застыло выражение непреклонной и непоколебимой уверенности в своих словах. Он просто не слышал ее, слепо веруя в ту идею, которую кто-то очень долго и умело вкладывал в его голову, заставляя не только поверить в нее, но и посчитать своей. Она покачала головой, принимая ответ, понимая, что здесь ей больше делать нечего, ведь никто из них действительно ничего не скажет, даже умирая в муках.

Повернувшись к магу, стоящему немного в отдалении и напряженно следящего за тем, что происходило внимательным взглядом, она протянула ему фиал с зельем. Судя по задумчивости, отразившейся на лице, он обдумывал слова, только что сказанные пленником, сопоставляя их и приходя к правильному выводу. Заметив ее жест, он шагнул вперед, чтобы принять зелье из ее рук, но был остановлен резким и отрывистым.

–Пусть сдохнут в муках, они это заслужили!

–Верно, – медленно закипая от ярости, прошипела Зиберина, поворачиваясь к тому самому придворному, который ранее так сильно был удивлен ее словами. Он скривился от ее тона, но промолчал, заметив боковым зрением, что за его спиной остановился маг, подошедший ближе и теперь мрачно прожигающий его затылок тяжелым взглядом, не сулящим ничего хорошего, – но чем мы будем отличаться от них, если так поступим? К чему приговорил их король?

–К смерти, – ни секунды не колеблясь, спокойно ответил на ее вопрос колдун, слегка пожимая плечами, словно говоря, что этот приказ – само собой разумеющийся финал для несостоявшихся убийц.

–Они понесут заслуженное наказание, – она бросила быстрый взгляд на мрачного мужчину, косящегося с недовольством на мага, из-за присутствия которого он, видимо, и не решался вступать в спор, хотя и не был согласен с ее решением.

Аскер усмехнулся, подходя к ней и забирая фиал. Знаком подозвав к себе слугу, стоящего в отдалении на почтительном расстоянии, он передал ему флакон и коротко приказал. – Напоите их обоих зельем.

–Это так благородно с твоей стороны, – не удержался разозленный вельможа от ядовитой шпильки, скрывая ее за улыбкой.

–Брось, Луал. Неужели ты так и не понял, что этих двоих просто использовали, намеренно пустив в расход? Вслушайся в их речь – это слова фанатиков, признающих только идею, которой они служат. Они мечтали походить на богов, вот им и помогли в этом. Искать нужно тех, кто стоит за их спинами, организаторов покушения. Если мы возьмемся сурово карать всех подельников, то у нас просто не останется времени на то, чтобы искать настоящего виновника, который раздают такие опасные приказы.

Зиберина с ироничной улыбкой посмотрела на притихшего, пристыженного мужчину, молча выслушавшего отповедь, не пытаясь сказать что-то в свою защиту или начать противоречить магу. Видимо, и он осознал правоту его слов. Она видела, что остальные собравшиеся пришли к той же мысли, что и колдун практически сразу. Неизвестно, какую религию исповедовали в Сарогге, ее никогда не интересовал этот вопрос, но, судя по реакции собравшихся в темнице людей, было заметно, что никто из них не был удивлен такому повороту событий.

–Не ожидал, что у кого-то из жрецов хватит смелости на подобный шаг,– после короткого и неловкого молчания, нарушаемого лишь хрипами и выкриками отчаянно сопротивляющихся пленников, сдавленно произнес Лашер. Орнт, стоящий рядом с отцом, тревожно перевел на него взгляд, затем посмотрел на мага, словно задавая ему какой-то безмолвный вопрос. И получил в ответ утвердительный кивок – Аскер действительно был твердо уверен в том, что за спинами пойманных подосланных убийц стоит кто-то из них. И он подозревал, что дела гораздо хуже, ведь на такое мог осмелиться лишь тот, у кого есть не только знания, сила и возможности, но еще и огромная власть. Что ж, главный жрец никогда не нравился магу, который, впрочем, не верил в существование тех, чью волю храмовник представлял на земле.

Колдун взглянул на прикованных к стене мужчин, которых с силой удерживали на месте слуги, насильно разжимая им зубы специальными приспособлениями, чтобы влить в горло разбавленное в воде зелье. А затем перевел слегка прищуренный взгляд на его создательницу, ведь у него возник простой вопрос, на который он хотел бы получить ответ.

–Для вас было очень важным, чтобы пленники выпили это зелье? Неужели вам настолько жаль их?

–Вам сложно поверить в мою доброту? – Насмешливо поинтересовалась Зиберина, с удовольствием наблюдая за тем, как темнеет лицо мага. Ее слова задели его, как она и хотела. Пожав плечами, она безразлично проследила за действиями слуг, после чего повернулась к нему. – Я знала, что в определённых кругах об этом эликсире могло стать известно. Вот только приготовить это зелье правильно по всем канонам, может только опытный алхимик. Если говорить просто, то в состав входят два очень похожих по названию, но разных по сути воздействия, растения. Я была уверена, что в столице нет такого человека, кто смог бы заметить разницу и прочесть рецепт правильно.

–А из-за ошибки зельевара не могут страдать люди, – вставила молчащая до этого ведьма, на щеках которой периодически вспыхивали алые пятна, выдающие ее смущения. Она старалась не смотреть на мага, видимо, вспоминая свою ошибку, которую считала слишком глупой и постыдной.

–Верно, – Зиберина тепло улыбнулась Хале, переводя посерьезневший взгляд на мужчину, – это один из пунктов кодекса алхимиков, свято чтимого каждым из нас на протяжении уже очень многих веков.

Было заметно, что маг не слишком верит ее словам, хотя она нисколько не преувеличивала и не лгала. Наоборот, Зиберина сказала ему правду такой, какой она и была. И она действительно пришла сюда именно поэтому – вот только ошибку допустил не только тот человек, который приготовил эликсир. Но и она сама, когда необдуманно передала рецепт слишком близкому и дорогому ей в тот момент человеку. Ей хотелось защитить его от возможных происков врагов, предоставляя дополнительную защиту. Ей было неизвестно, каким образом состав зелья стал известен врагам короля. Но она была более чем уверена, что Миранж – воительница из западных степей, с которой она познакомилась после того, как покинула деревню ушедшей вслед за предками старой знахарки Аи, скорее бы умерла, чем передала кому-то то, что создавалось и для нее в том числе. Но она уже давным-давно была мертва, напомнила себе Зиберина простую и горькую истину. А смерть воительницы могла таиться где угодно и скрываться под любой личиной. Возможно, она просто не успела уничтожить запись, или сделала это не основательно, позволив кому-то завладеть рецептом зелья, за которое многие готовы были бы заплатить огромные деньги...

Среди ночи ее разбудил странный шум, доносящийся из коридора. Казалось, что множество человек сломя голову, мчатся куда-то, стуча обувью по мраморным плитам пола, не задумываясь о том, что мешают отдыхать обитателям дворца. Зиберина приподнялась на локтях, переводя взгляд на окна, спросонья пытаясь определить, сколько же сейчас времени. Она легла очень поздно, далеко за полночь, но не из-за того, что действительно устала и хотела спать, а потому что устала от постоянного, пусть и ненавязчивого, присутствия Хале. Ведьма, словно чувствуя внутреннее напряжение или замечая охватившее ее волнение, не уходила в свою комнату. Она удобно устроилась в кресле у окна, что-то чертя на листе бумаги, придирчиво разглядывая получившееся изображение, сопровождая свое занятие тихим бормотанием себе под нос. Зиберине она нисколько не мешала, пока на самом деле с увлечением занималась составлением какого-то заклятия, судя по замысловатым линиям, которые она выводила золотым пером на тонком белоснежном листе с фиолетовой окантовкой вензелей. Но очень быстро это занятие ей надоело, и она стала следить взглядом за ходящей по комнате женщиной, впрочем, прекрасно маскируя свой интерес. Поэтому Зиберине и пришлось лечь спать, хотя сон пришел к ней далеко не сразу, ведь слишком много мыслей вертелось в ее голове, не позволяя успокоиться и расслабиться.

Она едва успела спустить с огромного ложа ноги, как приоткрылись арочные двери, из которых показалась встрепанная голова Хале. Ведьма до конца еще не проснулась, одним на половину открытым глазом оглядывая погруженную в бархатистый сумрак комнату.

–Что случилось? – Ее голос звучал приглушенно и немного хрипло. Девушка упорно отказывалась открывать второй глаз, а может, просто не могла этого сделать.

–Не знаю, – Зиберина пожала плечами, вставая с постели и поднимая с пышного ковра небрежно сброшенный атласный халат, расшитый узором из серебристых лилий.

В широком коридоре ярко пылали зажженные факелы, освещая просторное помещение с арочными широкими окнами. Туда-сюда торопливо сновали наспех одетые слуги, большинство которых выглядело так, словно их выдернули из теплых постелей всего несколько минут назад.

Зиберина поймала за руку пробегающую мимо нее совсем юную девушку, заставляя ту остановиться на бегу, по инерции проехав вперед еще несколько сантиметров по отполированному полу. Служанка вскинула на нее перепуганные серые глаза, казавшиеся просто огромными, неловко приседая в реверансе.

–Что произошло? Почему среди ночи поднялся такой переполох?

–На госпожу напали, – с тихим всхлипом ответила испуганная девушка, в ее глазах заблестели слезы.

–Госпожу? – Непонимающе переспросила Зиберина. В этом дворце было много женщин, которые могли претендовать на это звание.

–Какие-то негодяи напали на королеву, – дрожащим голосом пояснила служанка, заставив ее изумленно вскинуть брови, – ее едва успели спасти. Если бы не господин Аскер, ее величество наверняка убили бы!

Потрясенная услышанным, она невольно выпустила руку девушки, быстро склонившейся в легком поклоне и заспешившей прочь, видимо, по какому-то поручению.

–Не понимаю, – едва слышно выдохнула стоящая за ее спиной Хале, которая успела незаметно подойти к ней и остановиться немного в отдалении, так, чтобы ее не было видно, – чем им могла помешать королева? Ведь она не принимает никакого участия в государственных делах, занимаясь исключительно благотворительностью и управляя этим огромным дворцом.

–Тем, что родила нынешнего короля, – прозаично улыбнулась Зиберина, которая невольно вспомнила о том, что ее мать тоже многие недолюбливали как раз за то, что она подарила жизнь второй дочери короля, оказавшейся не такой, какой большинству придворных хотелось бы видеть преемницу Лиарма и его венценосной супруги.

–Это безумие! – Возмущенно выкрикнула Хале, заставив ее обернуться назад.

–Нет, всего лишь жизнь. Пусть и не в самом приятном своем проявлении...

Этот случай стал последней каплей, переполнившей чашу терпения короля. Всего за несколько дней он навел идеальный порядок в огромной столице своего государства, расставив все по местам. И в этом ему помог маг, которому хватило всего пары часов, чтобы отыскать заговорщиков, вступивших в преступный сговор против королевской власти. Вот только никто не ожидал, что за спиной владыки толпится такое великое множество новоявленных врагов, стремящихся сбросить его с трона и посадить на престол нового короля, своего ставленника, которому предстояло лишь безропотно выполнять их приказы и повеления. Король не пощадил никого: показательные казни длились неделю, и за эти кажущиеся вечностью, часы, очень многие значимые должности и посты при дворе опустели. В заговоре принимали участие представители практически всех сфер жизни, начиная от простых купцов и торговцев, недовольных новыми законами, и заканчивая одним из приближенных к королю родовитым дворянином, который многие годы был его доверенным лицом.

А организовал все главный жрец почитаемого в Сарогге божества, ему ничего не стоило привлечь на свою сторону людей, ведь никто лучше него не умел манипулировать чужими мыслями и желаниями. Его обещаниям поверили не только в столице, но и при дворе. Всего за день именитые семьи государства потеряли многих своих членов, ведь король отказался прощать попытку заговорщиков убить его мать.

Зиберина видела, что он закрыл глаза бы на многое из того, что происходило в это время в столице, но такого предательства не мог не только понять, но и принять. Перед тем, как вынести смертный приговор дворянам, пойманным в храме за очередным сбором, он приказал привести их всех в тронный зал. Его обвинительная речь запомнилась многим, надолго отбив любое желание последовать такому примеру. И никто не посмел возразить, ведь их правитель действительно был неоспоримо прав. Именно он дал стране тот статус, который у нее сейчас был. Только благодаря его мудрости, дальновидности и мужеству, Саррога превратилась в процветающее и богатейшее государство. Король не требовал от виновных ответа, лишь спросил, чего же еще им не хватало? Что могло привлечь их и заставить променять настоящую жизнь на сомнительное будущее? Ведь он дал им все...

Нарушенный порядок удалось восстановить довольно быстро: освободившиеся должности заняли новые люди. Главным жрецом стал тот, кто всячески поддерживал короля и стремился сплотить союз государственного правления и веры. В жизни простых людей, не заинтересованных в происходящем, мало что изменилось. Большинство горожан даже не знали причин многочисленных казней, прошедших на главной площади столицы. Если у правителя и остались враги, все они затаились в надежных укрытиях, опасаясь даже нос высовывать на улицу без крайней надобности, не говоря уже о том, чтобы продолжить заговор против него и попытаться довести дело по свержению короля до конца. Без своих идейных лидеров они оказались не способны самостоятельно принимать решения и строить планы: городская стража, значительно увеличенная в размере, ни разу не сообщила о каких-либо подозрительных собраниях или тайных сходках.

*****

Зиберина без особого энтузиазма рассматривала изящную фарфоровую тарелку, аккуратно поставленную перед ней на стол улыбающейся служанкой. С замысловато уложенной горки золотисто-коричневого риса со специями и обжаренными в кляре овощами, на нее глазами-бусинками взирало какое-то загадочное существо, чью видовую принадлежность у нее никак не получалось определить. Она покосилась на сидящую рядом с ней Маару, с аппетитом уплетающую такое же странное создание, больше всего напоминающее голубоватую змейку с огненно-красным петушиным гребешком на голове.

С трудом переборов спазм в горле, она торопливо отложила серебряную вилку в сторону, подняла бокал и сделала пару глотков холодного и освежающего цитрусового напитка. И натолкнулась на горящий лукавыми огоньками взгляд мага, сидящего за столом напротив нее. Их отделяло значительное расстояние застеленной белоснежной скатертью поверхности, щедро заставленной всевозможными яствами, так как ужин происходил в парадной столовой. Именно поэтому Зиберина надеялась, что у него не возникнет желание что-нибудь сказать ей, ведь его слова, обращенные к ней, услышат все соседи. Она все время старательно избегала встреч с Аскером, а он, наоборот, словно всячески искал их. Сначала ей казалось, что она все придумывает, испытывая к нему специфическое предубеждение, а затем убедилась в том, что ей ничего не мерещится. Они сталкивались всюду, куда бы она ни шла. Казалось, что Аскер поставил на двери сигнальный маячок, сообщающий ему каждый раз ее местонахождения, стоило ей покинуть собственные покои.

Все вокруг словно сговорились, старательно делая вид, что не замечают происходящего. Только Хале поддерживала ее, выставив какое-то встречное заклинание, позволяющее Зиберине вовремя сворачивать с предполагаемого пути и ускользать другой дорогой, не попадаясь решительно настроенному магу на глаза. Даже Маара всячески помогала мужчине, смущенно опуская глаза на все упреки, и объясняла свое поведение тем, что боится потерять Зиберину.

Стараясь отвлечься от неприятных мыслей, опять захвативших ее, она повернула голову в сторону сидящего по левую руку от нее Лашера, прислушиваясь к его громкому и оживленному разговору с каким-то вельможей. Мужчины ожесточенно жестикулировали, что-то доказывая друг другу. Их беседа в любую минуту грозила перейти в серьезный спор, привлекая ее внимание, потому что увидеть отца Орнта взволнованным было не так-то просто.

–Это безобразие нужно немедленно прекратить, – на повышенных тонах доказывал второй мужчина, вызвав на лице Лашера странное, раздраженное и гневное выражение. Он покачал головой и неопределенно хмыкнул.

–Ты называешь ожесточенную войну безобразием?

–Из-за этой, так называемой войны, мы терпим колоссальные убытки. Торговый путь перекрыт полностью, от нападения пострадали уже три каравана. Ты не хуже меня понимаешь, что вмешательство неизбежно.

–Гибнут люди, а тебя тревожит потеря прибыли от торговли?

–Они перекрыли единственный путь через пустыню. Пора уже показать этим дикарям их место....

–Они его прекрасно знают. Память, похоже, стала подводить тебя, раз ты забыл, что именно они создали торговый путь, из-за закрытия которого ты так переживаешь. Никто не вправе обвинять их, ведь они имеют полное право не пускать на свои земли чужаков.

–Раскаленную груду песка сложно называть землями, – ехидно произнес мужчина, надменно усмехаясь. Его слова заставили Лашера гневно сверкнуть на своего собеседника глазами. Но внешне он все еще старался сохранять хотя бы видимость спокойствия и невозмутимости.

–Вообще-то, я имел в виду огромный оазис, в котором и проживает племя, так раздражающее тебя.

–От него тоже скоро ничего не останется, если повелитель не примет меры. Эти варвары, которых даже людьми язык не поворачивается назвать, поубивают друг друга и уничтожат единственную связь между южными и северными странами.

Зиберина вся превратилась вслух, внимательно прислушиваясь к странному разговору. Внутри, в районе сердца, все свернулось в тугой клубок от плохого предчувствия. Отрывки услышанного спора постепенно складывались в четкую мозаику, словно картинка, которую разрезали на сотню кусочков, а теперь собирали воедино. Торговый путь, оазис в пустыне, местное племя... Все это было до боли знакомо ей. Конечно, был немалый шанс на то, что она ошибается, ведь среди гигантских песчаных дюн, разделяющих север и юг, должно быть, существуют десятки, если не сотни других островков жизни. Где также обитают люди, ежеминутно сражаясь со зноем и дикой жарой, пытаясь отвоевать у суровых земель еще один день жизни.

–О каком племени вы говорите? – Обратилась она к Лашеру, удивленно повернувшемуся к ней, стоило только прозвучать ее голосу. Зиберина сделала вид, что не заметила его реакции. Должно быть, она не самый лучший сосед за обеденным столом, потому что за все время она и словом ни с кем не обмолвилась. Просто старалась как можно быстрее покинуть зал, в котором был подан обед или ужин.

–Речь идет о варгатах, – все же ответил мужчина после секундной заминки, подтверждая ее худшие подозрения.

Зиберина не смогла сохранить невозмутимое выражение лица. Она почувствовала, как дрогнули губы, хотя она и старалась сдержаться и не показывать своих эмоций. Дыхание предательски срывалось. Быстро моргая, она отвернулась в сторону, утыкаясь невидящим взглядом в странное создание на своей тарелке, чтобы скрыть свою более чем странную реакцию от окружающих.

Варгаты... Они получили свое имя, прославленное в веках, от названия двух огромных оазисов, раскинувшихся на севере труднопроходимой пустыни, в самой жаркой ее части. Поговаривали, что эти цветущие и дарующие жизнь земли создал какой-то могущественный маг, ведь оазисы не исчезали, а многочисленные источники воды в них никогда не иссякали, позволяя людям жить под сенью раскидистых деревьев и расширять границы своих поселений. Как бы то ни было, Варгат, глаза пустыни, как называли его местные, превратился в место, которое сплотило разрозненные до этого племена, заставив их помириться и соединиться, дав жизнь новому народу.

Зиберина попала в гостеприимный оазис не случайно. Поговаривали, что именно в нем живут очень могущественные и мудрые алхимики, добившиеся на своем профессиональном поприще невероятных успехов. Оказалось, что единственный, кто мог претендовать на это звание, уже давным-давно умер от старости и был погребен в подземных камерах, выполняющих у варгатов роль склепа, где хоронили всех почивших членов племени. А вот магов среди них оказалось действительно много: они входили в Совет, управляющий воинами, земледельцами и лекарями. И именно им принадлежала идея открыть торговый тракт, который проходил через северные границы первого оазиса, обходя стороной второй.

В нем много лет назад она познакомилась с необыкновенными, жизнерадостными, деятельными и взбалмошными братом и сестрой – Кинном и Кианной. Память о них все еще была жива, а в своем сердце она бережно и трепетно хранила теплые и светлые чувства к ним. Воспоминания, касающиеся тех счастливых дней, жили в ее сердце, хотя и прошло столько времени. Эта веселая и незабвенная парочка давно ушла из жизни, превратившись в прах, но ее отношение к ним осталось прежним. Они оба были слишком дороги ей, чтобы Зиберина смогла вот так просто забыть их и задвинуть память о них в глубину сознания.

И теперь в их племени шла кровопролитная война, невесть с чего начавшаяся в мирных оазисах, объединенных так давно, что об этом не сохранилось даже записей. Оставить так просто происходящее она не могла. Совесть просто не позволила бы ей проигнорировать услышанное, ведь она многим была обязана Кианне и Кинну. Пусть их и не было больше в живых, но ее долг перед ними она не считала искупленным, хотя и брат и сестра в свое время постоянно уверяли ее в обратном.

–Насколько я знаю, варгаты всегда жили между собой в мире и согласии, – Зиберине пришлось прикладывать огромные усилия к тому, чтобы ее голос звучал спокойно и ровно. Ей не хотелось выдавать себя, хотя Лашер и успел заметить ее секундное замешательство, – оазисы процветали. А там, где царит достаток, нет места сражениям.

–Так было до недавнего времени. Но в северном оазисе, около года назад начал высыхать главный источник воды. Варгаты сплотились, объединив усилия, чтобы справиться с этой проблемой. Но их маги ничего не смогли сделать. Помочь им оказались бессильны и остальные, стекающиеся со всего света.

–Мне казалось, что в Сарроге достаточно могущественных магов.

–Аскер отправился в Варгат сразу же, как только оттуда стали поступать тревожные вести о первом бунте. Но и он преуспел не больше остальных. Он не смог справиться с силой, выпивающей источник изнутри, хотя и нашел причину его медленной гибели. Он пробовал убедить Совет в том, что они виноваты сами и должны исправить свою ошибку, пока не стало слишком поздно.

–Я не понимаю, – призналась Зиберина.

–Кто-то из местных колдунов задействовал очень могущественную силу, привязав к источнику какое-то сложное заклятие. Аскер убедился в том, что вода в оазисах на самом деле века назад возникла благодаря вмешательству какого-то мага. Он вложил в свое детище немыслимое количество энергии и силы. И теперь магия медленно выпивает то, что было вложено в создание источника. Но варгаты отказались признавать его правоту, а Совет твердо убежден, что все это вымыслы.

–Но почему это привело к войне?

–Южный оазис не поверил Совету, приняв сторону Аскера. Они потребовали, чтобы им рассказали правду. И отказались делиться своими запасами воды до тех пор, пока северяне не прекратят использовать чужую магию, как они уверяют, против них.

–Они просто уничтожат друг друга.

–Мы пытались вмешаться, но варгатам это не сильно понравилось. За эти годы они набрали огромный вес, а из-за торгового пути, проходящего по их землям, приобрели множество должников. Поэтому их оставили в покое, предоставив возможность разбираться самим.

–Их бросили на произвол судьбы, позволив довести дело до взаимного уничтожения, – жестко произнесла Зиберина, стараясь сдержать охватившую ее ярость. Она удушающей волной поднималась из глубины ее существа, затапливая сознание алой пеленой. Не нужно было быть выдающимся политиком, чтобы понять смысл происходящего: им позволили убивать друг друга не из каких-то побуждений или мыслей о справедливости выбора. Просто намного удобнее захватить оазис, в котором уже никто не живет, чем сражаться за торговый путь с обученными и закаленными воинами и могущественными магами.

С силой отбросив вилку, которую бесцельно продолжала держать в руке, Зиберина поднялась со своего места и быстро вышла из просторного и светлого зала, с высоким арочным потолком из хрусталя, залитого мягким светом многочисленных светильников из цветного стекла. Она не смотрела по сторонам, чтобы не столкнуться случайно взглядом с Маарой или кем-то другим, потому что замечала, что несколько человек удивленно повернули в ее сторону голову.

Она хотела побыть одна, но не для того, чтобы все обдумать и принять правильное решение. Зиберина все решила сразу, едва ужасные новости о варгатах стали известны и ей. Она не колебалась ни единой секунды, нисколько не сомневаясь в своей правоте. Единственно правильным выходом было отправиться в оазис незамедлительно, чтобы на месте разобраться со всем. Конечно, она прекрасно понимала, что ничего не сможет сделать с заклятием, разрушающим источник воды. Если уж с этой задачей не справились сильнейшие маги, ей было нечего предложить местному племени. Но в прошлом она провела там много времени, успев изучить живущий там народ досконально, поэтому считала, что сможет воздействовать на Совет. К тому же, о ней наверняка сохранились записи...

–Зиберина...

Раздавшийся за ее спиной неуверенный женский голос заставил ее резко остановиться, и раздраженно выдохнув, обернуться к его обладательнице. Хале выглядела смущенно и немного виновато, словно понимала, что не имеет права вмешиваться не в свое дело, но не могла поступить иначе. Зиберина понимала, почему. Юная ведьма сидела совсем недалеко от нее, их отделяли друг от друга всего пару ужинающих человек, поэтому Хале вполне могла услышать ее короткий разговор с Лашером. Она знала, что девушка не только обладает острым слухом, но еще и завидной наблюдательностью и проницательностью. Поэтому ее реакция на слова мужчины для нее, скорее всего, не осталась не замеченной, если, конечно, она в этот момент смотрела на нее.

–Хале, – в голосе Зиберины прозвучало легкое предупреждение. Она просто хотела дать ей понять, что не послушает никаких доводов и убеждений. Ведьма могла сколь угодно долго говорить о том, как опасно покидать стены этого дворца и отправляться в далекий оазис, затерянный в песках, но сама она для себя уже все решила безоговорочно.

Но девушка и не думала прибегать к уговорам и не пыталась переубедить ее или отговорить от безрассудной затеи. Вместо этого, ведьма склонила голову на бок, внимательно изучая ее, а затем тихо спросила.

–Почему это так важно для тебя?

–Несколько веков назад я целенаправленно отправилась в пустыню, чтобы найти Варгат...Я не нашла там то, что искала в тот момент, но тем не менее, прожила среди местного племени много лет. Это место успело стать для меня вторым домом. Но тогда я этого не понимала, потому что была одержима лишь одной идеей – возродить своих родителей. Только спустя время я осознала, что потеряла. Но было поздно возвращаться назад...

–Но почему?

–Прошло много лет, прежде чем я осознала свою ошибку. Мне просто стало не к кому возвращаться, Хале. Два очень дорогих мне человека умерли, пока я гонялась за призрачной надеждой на неосуществимые замыслы.

–И все же, ты считаешь себя обязанной вернуться в оазис и попытаться прекратить кровопролитие?

–Это – не обязанность, – холодно поправила Зиберина недоуменно хмыкнувшую девушку, которая озадаченно хмурила высокий лоб, – я так хочу.

–Понимаю, что отговаривать тебя от этой затеи бесполезно, – ведьма ухмыльнулась и, передернув плечами, приняла самый невинный и невозмутимый вид, – да и мне не помешает немного загореть. А то под здешним солнцем я стала бледнее, чем поднятая из могилы упырица.

–Могу приготовить для тебя специальное зелье, которое быстро превратит тебя в знойную южанку шоколадного цвета, – ехидно предложила Зиберина, прекрасно понимая, что избавиться от прилипчивой и надоедливой Хале ей не удастся никакими способами. Ведьма с легкостью сможет найти ее, только если она не прибегнет к парочке своих излюбленных приемов. Но эту затею она отложила на самый крайний случай, потому что не хотела провоцировать девушку на решительные действия и отчаянные меры. В глубине души Зиберина была совершенно уверена, что Хале не оставит попыток найти ее, прикладывая для этого все силы.

–Почему ты уверена, что Совет послушает тебя? Они уже проигнорировали предупреждения многих магов, в том числе и Аскера... А он имеет огромное влияние, – после короткой заминки, Хале смущенно призналась, – я узнавала...

–Их предки многим мне обязаны, но я оставила этот вариант на самый крайний случай, ведь лишний раз объявлять о себе мне не стоит. Но и помимо этого у меня есть множество способов переубедить их.

–Ты хочешь опоить Совет Варгата своими зельями, чтобы они сделали то, что от них требуется? – Хале определенно не умела или не хотела ходить вокруг да около, предпочитая задавать прямые вопросы и получать на них твердые и ясные ответы.

Зиберина позволила немного циничной улыбке скользнуть по губам, не собираясь утаивать от нее правду. Тем более что ведьма на самом деле была недалека от истины. Вот только опаивать эликсирами собственного приготовления она никого не собиралась. Сомнительно, что это будет так просто сделать: ведь о Совете заботятся все жители оазиса, защищая их от возможной опасности. А вот распылить в воздухе специально припасенный для похожего случая незаметный порошок, не оставляющий после себя никаких следов, будет не сложно. Зиберина разработала состав таким образом, что вступая в контакт с воздухом, он просто разлагается на мельчайшие частицы, не доступные зрению. И не обладает характерным запахом, поэтому человеческое обоняние не сможет уловить его присутствие. Зато действует он безотказно, вынуждая подвергшегося его воздействию человека делать то, что действительно правильно и необходимо, следуя железной логике, а не эмоциям.