Текст книги "Я стала сестрой злодея (СИ)"

Автор книги: Анастасия Миллюр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

В этом случае на обычные порядки проведения церемонии накладывались свои ограничения. Например, если бал устраивался в императорском дворце, то император должен был сидеть на троне и именно там встречать всех гостей. Это правило было куда важнее, чем то что дебютантку должен вывести именно мужчина. Поэтому путь до трона Регори я проведу в гордом одиночестве, и лишь там он спуститься ко мне, и мы исполним первый танец.

После этого я буду официально представлена обществу, а затем начнётся бесконечный поток знакомств, который будет изредка разбавляться танцами с предполагаемыми кавалерами.

Точнее всё именно так и должно было быть, но раз уж вдовствующая императрица видела во мне претендентку в жены своему сыну, мне уже даже было страшно представить, к чему все придёт.

Так. Выйти с гордо поднятой головой. Дойти до трона. Сделать реверанс. Не показать своей обиды, что Регори крутил мутки с браком за моей спиной. Принять его руку. Выцедить из него всю душу, пока мы будем танцевать и убедить его в том, что брак со мной это плохая идея. Считаю, план отличный и надёжный, как швейцарские часы.

В общем, как вы понимаете, я готовилась к бою.

Но к моей неожиданности в блестящий план ненавязчиво вмешалась чужая рука, которая твёрдо и уверенно обхватила мою ладонь и уместила её на сгибе локтя.

Я уже перепугалась, что император окончательно с дубу рухнул и в своем намерении жениться на мне решил нарушать правила этикета, но обрисовавшийся в воздухе горьковатой запах шафрана тут же разбил мои беспокойства в пух и прах.

Зато сердце бешено заколотилось в груди, и я почему-то побоялась повернуть голову, чтобы встретиться со взглядом брата. Хотя я чувствовала, что он смотрел на меня.

– Ридрих, ты говорил, что не придешь, – все же выдавила я, глядя прямо перед собой.

– Я не говорил.

Тут уже я не выдержала и повернулась к нему, впиваясь взглядом в равнодушный профиль. Опустим тот факт, что грудь кольнуло иглой от его мужественной красоты. Будем считать, что за десять лет у меня выработался иммунитет.

На кончике языка крутились тысячи возмущенных слов, но все они умерли стоило ему посмотреть на меня своими черными глазами. По сути, он был прав. Ридрих никогда не говорил, что не придет, но и что придет – тоже не говорил.

Он то ли сам до последнего сомневался, то ли решил мне нервы помотать.

– Я не ждала тебя, – проговорила я.

Его бровь слегка дернулась.

– Мне уйти?

Но тут уже я вцепилась в его руку, как клещ, и качнула головой.

– Нет. Я рада, что ты все же здесь. Но в будущем, пожалуйста, обозначай мне свои планы.

А потом произошло то, к чему жизнь меня совершенно не готовила. Сердце подскочило с криками и воплями и побежало нажимать на красную кнопку. Разум тоже выпал в осадок.

И все потому, что Ридрих вдруг поднял руку и, мягко подцепив мой подбородок, произнес, не сводя с меня взгляда:

– Тогда не получился бы сюрприз.

Сюрприз?!

Ридрих решил устроить мне сюрприз?! Ридрих?!

Разум все еще в панике собирал разбежавшиеся, как тараканы, мысли в кучу, когда до нас донесся торжественный голос церемониймейстера:

– Сейра Азалия Абенаж в сопровождении своего брата, эрцгерцога Ридриха Абенаж.

Я резко отвернулась от мужчины, решив подумать о произошедшем после. А двери, не давая времени прийти в себя, уже распахнулись, и меня ослепил льющийся из зала свет и пышная роскошь, с которой был украшен тронный зал.

На мгновение меня словно парализовало. Я готовилась к этому моменту полгода – не меньше, но вдруг все тщательно скапливаемые мной знания будто ветром выдуло из головы. Я сделала глубокий вдох, и в мои легкие вместе с кислородом проник аромат шафрана, магическим образом придавая мне уверенности.

Я бросила взгляд на профиль Ридриха и почувствовала это – необъяснимый прилив сил и твердое понимание, что если я где-то и налажаю, никто не посмеет даже улыбнуться, не то что уж отпустить какой-то язвительный комментарий. А следом пришло понимание – я все помню, я все знаю, я все смогу.

От того места, где моя рука соприкасалась с плечом Ридриха, по телу распространялось тепло. И я уже безо всякого страха вскинула голову и смело шагнула вперед.

Дамы в пестрых нарядах и их кавалеры выстроились по обе стороны от лестницы и с жадностью следили за каждым нашим шагом.

– Невероятно красивая… Не ожидала, что эрцгерцог будет сопровождать свою сестру… Кажется, у них отличные отношения… Я бы хотел, чтобы она стала моей женой… – до меня доносилось сотни приглушенных шепотков, о значении которых я даже не собиралась задумываться.

Носки моих туфелек утопали в мягком ворсе алого ковра, которым была выстлана дорога к трону императора. Я подняла глаза и увидела, что ожидающий нас Регори нетерпеливо подался вперед и горящими огнем глазами рассматривал меня.

Такой взгляд был чем-то новеньким, и пожалуй, должен был польстить, но… Это лишь заставило меня искоса посмотреть на брата, проверяя его реакцию, однако он был на удивление равнодушен. В сердце что-то неприятно завозилось, и я нахмурилась.

Неужели они с Регори и правда договорились о нашем браке?

Мы подошли к возвышению, на котором стоял трон, и Ридрих мягко высвободил свою руку и сделал шаг назад, сохраняя все то же равнодушное выражение лица.

Я забеспокоилась.

Все шло неправильно.

Если меня в зал вывел брат, то он, представив меня императору, должен был станцевать со мной танец. Но мужчина отступал, отдавая право первого танца Регори. По-дружески, так сказать.

В зале повисла просто могильная тишина, словно гости на интуитивном уровне улавливали, что здесь происходило нечто странное, и боялись попасть под горячую сковородку.

Я поджала губы и вскинула глаза на Регори.

Простите, конечно, ваше величество. Но у меня другие планы.

А потом сделала шаг назад, поравнявшись с братом, и только тогда присела в реверансе и проговорила:

– Приветствую яркое солнце империи его величество Регори.

– Приветствую звезду империи, сейру Азалию Абенаж, – произнес мужчина, а у меня по спине мурашки побежали.

Звезда империи! Это еще что за фокусы? Какие еще звезды, черт вас всех побери?!

Ну, Ридрих, держись! Достаться должно было императору, но раз уж ты здесь, но теперь от меня не уйдешь.

– Звезда империи… Он назвал ее звездой… Что это значит… – снова донеслись до меня шепотки, которые тут же потонули в прогремевших первых нотах традиционной музыки.

Я выпрямилась и молча повернулась к Ридриху, который уже смотрел на меня некоторое время своим фирменным нечитаемым взглядом.

Что? Мне самой тебя приглашать что ли? Не зли меня!

– Что ты творишь? – спросил он, но тем не менее подал мне руку и повел меня в центр зала.

– Такая красивая пара… Словно день и ночь, – услышала я восторженный женский шепот.

– Они брат и сестра, – шикнул на нее второй голос.

Я молча посмотрела на Ридриха, пытаясь понять, о чем он думал. Была у меня привычка играть в эту бызвыигрышную игру под названием «Поди разберись, какого черта творилось у него в голове».

И почему сила Шу позволяла мне лечить людей? Лучше бы давала возможность читать мысли!

И вот все взгляды были снова обращены лишь на нас. А Ридрих, едва касаясь, положил ладонь мне на талию, перехватил мою руку, и… Мы начали двигаться.

Я вальсировала с преподавателем настолько часто, что мне не нужно было вспоминать движения или считать ритм. Тело двигалось само. И поэтому у меня появилась прекрасная возможность высказать все, что я думала.

– Ты хочешь, чтобы я вышла замуж за его величество, – недовольно проговорила я, пытаясь поймать взгляд Ридриха.

– Нет. Не хочу, – был мне короткий ответ.

Ага, не хочет он! А что тогда за представление было перед троном? Во мне возникло почти непреодолимое детское желание со всей силы наступить ему каблуком на ногу.

– Тогда почему ты хотел позволить ему танцевать со мной? – требовательно спросила я.

Наконец, он посмотрел на меня. Я не могла распознать, что за эмоции клубились на дне его черных глаз, но почему-то у меня в животе все затрепетало. Это чувство поднялось вверх по груди и заставило дрогнуть сердце. Во рту в миг пересохло, и я сглотнула.

– Азалия, – произнес он резко.

Что «Азалия»?! Если ты думал, что я по одной фразе пойму, что ты там себе надумал в своей светлой головушке, ты ошибаешься!

– Разве не ты говорил, что мне рано замуж? Или я за несколько дней резко повзрослела в твоих глазах?

Я нахмурила брови, вглядываясь в его глаза в безуспешной попытке угадать, о чем он сейчас думал.

– Да, ты выросла, – произнес он с какой-то особенной интонацией, от которой у меня внутри снова все затрепетало.

– Но я не хочу за него замуж, – вырвалось из меня. – Я хочу быть с тобой.

Он резко отвернулся, желваки на его челюсти заходили ходуном, а кадык на горле дернулся. Музыка взметнулась вверх и на очередном повороте Ридрих вдруг прижал меня к себе, так что я даже через плотную ткань платья ощутила жар его кожи. Щеки раскраснелись от танца, а голову вскружил запах шафрана, исходящий от мужчины.

– Ридрих…

И вдруг брат остановился. Под удивленными взглядами гостей и несколько обескураженными взорами музыкантов, он схватил меня за руку и повел через толпу к балкону. Люди расступались перед нами, потому что в миг помрачневшая аура Ридриха не оставляла даже мысли о том, чтобы встать у него на пути.

Он захлопнул стеклянные двери и, выпустив мою ладонь, отошел к балкону и замер у парапета. Я же с тревогой наблюдала за тем, как за его спиной начали собираться тени. Вот, только Малькута нам сейчас тут не хватало.

Нет, на самотек ситуацию пускать точно нельзя.

– Ридрих, в чем дело? – начала я, шагнув к нему, но тут же замерла, услышав резкое:

– Помолчи.

Так. Происходило что-то действительно интересное, если он решил вернуться к старой манере общения.

– Брат, я тебя чем-то расстроила? – мягко спросила я, не слушая его и подходя ближе.

Я почти коснулась его плеча, но он перехватил мою руку и развернулся. Он молчал, и я начала нервничать, потому что впервые за долгое время совершенно не знала, что ему сказать.

Кажется, он был раздражен. Только я никак не могла понять, что вызвало у него такие эмоции, и как его было успокоить.

Его захват на моем запястье ослаб, и он пробежался пальцами вверх по моей руке. Его прикосновение замерло на границе плотной ткани и кружев, а затем скользнули выше к ключицам.

Я стояла, не шевелясь и почти не дыша. Сердце колотилось в самом горле. А кожа горела под его пальцами. Мне было страшно сказать хоть слово. Я боялась спугнуть этот необъяснимый момент.

Мне казалось, что Ридрих вот-вот отвернется, оттолкнет, закроется, но вместо этого брат к моему безграничному удивлению положил ладони мне на плечи и, прижавшись лбом к моему лбу, шумно выдохнул и прикрыл глаза.

Я вся застыла.

И пока сердце, совершенно обалдев от такого поворота событий, плюхнулось на задницу и вытаращило глаза, разум в панике носился по черепной коробке, пытаясь придумать объяснение совершено нерациональному поведению Ридриха.

Сглотнув, я вскинула взгляд на его губы и тут же опустила глаза вниз.

– Хочу убить их всех, – низким голосом, вызвавшим у меня табун мурашек, произнес Ридрих.

Кадык на его горле дернулся, а руки заскользили вверх по моим плечам, к шее, и обхватили лицо. Большие пальцы погладили мои щеки, и меня бросило в жар. Разум упал в обморок от переизбытка нелогичных действий и попытки это все объяснить, а сердце стало обмахиваться веером.

До меня с большой задержкой доходил смысл его слов. Но я попыталась встряхнуть свой мозг и разобраться в ситуации. Потому что тут черти что творилось.

– Нельзя было позволять тебе дебютировать. Грязные желания этого отребья… Раздражают, – произнес он, шумно сглотнув. – Хочу вырвать им глаза, чтобы они на тебя не смотрели.

Так. Ребята, срочно собираемся. Сейчас вообще не время растекаться.

Он упомянул про «желания»? Неужели... Нет. Такого не может быть. Или может? В книге об этом ни разу не упоминалось, но автор мог просто посчитать незначительной подобную мелочь, однако…

Все начинало обретать смысл, если брат и правда обладал способностью ощущать тайные желания людей. Вот, почему он не любил сборища, и вот, почему хотел, чтобы мои платья были более закрытыми.

Но это…. Значило ли это, что и мои желания с самого начала он тоже видел насквозь?! Господи-ты-боже-мой…

– Это неважно, – прошептала я, решив сначала успокоить брата, до того как мой дебютный бал превратится в кровавую резню. – Неважно, как они на меня смотрят или что думают. Мне все равно на любого из них. Только твое мнение для меня имеет значение.

По его губам скользнула кривая усмешка.

– Ты слишком наивная, Азалия, – сказал он низким голосом. – Ты доверилась не тому.

Так. Мы все еще об убийстве несчастных гостей говорили? Мой потрясенный поведением Ридриха мозг несколько не поспевал за развитием разговора. А то, что мужчина находился ко мне неприлично близко, только усугубляло ситуацию.

Гребаный запах шафрана, который путал мысли!

Мужчина погладил мои щеки большими пальцами, а кончик его носа задел мой, и я вся с ног до головы покрылась мурашками. Это вообще нормальная дистанция для разговора брата и сестры? Что если кто-то увидит?

– Ты будешь в безопасности с Регори, – вдруг сказал он, и я поняла, что окончательно потеряла нить разговора.

О все боги всех миров, кто-то вообще может мне сказать, как работал мозг моего брата?!

Я понятия не имела, к чему он клонил, но решила включить свою излюбленную пластинку, которая всегда работала.

– Мне нравится его величество, но я люб… – почему-то привычные слова просто застряли в горле, и у меня просто язык не повернулся произнести свое стандартное признание. Вместо этого я сказала: – Но мне нужен только брат.

Его ладонь скользнула на мой затылок, рождая в теле необъяснимую дрожь, а затем он произнес, уговаривая то ли себя, то ли меня:

– Ты не можешь быть со мной вечно.

Да, кто тут собирается с тобой вечность торчать? Я, по-твоему, роман не читала? Знаю я про твою великую и единственную любовь и надоедать не собираюсь. Дождусь, когда отец придет, и даже след от меня простынет! Но чего началось-то? Подождать пару месяцев не можешь? Зачем пристраивать меня кому-то под бок? В сводника поиграть захотелось?

– Я знаю, Ридрих, – прошептала я. – Ты вскоре найдешь себе жену, и мы уже не сможем быть так близки, как раньше. Но я пока не хочу замуж. Мне ведь всего восемнадцать.

Он молчал, и я решила закрепить эффект.

Мои руки взметнулись к его лицу, и когда пальцы коснулись кожи, он вздрогнул. Я улыбнулась и тихо произнесла:

– Позволь мне, хорошо? Еще чуть-чуть я хочу побыть рядом с тобой.

– Тебе нужно вернуться на бал, – ответил он холодно и, убрав мои ладони от своего лица, отошел от меня на пару шагов и отвернулся.

Это значило «нет»?

В сердце поселилась необъяснимая обида. За десять лет я решила, что научилась понимать Ридриха хоть на чуточку, но сейчас поняла, что это был самообман.

И мне бы спросить у себя, почему меня так ранило то, что он подсовывал меня другому мужчине. Поинтересоваться у своего сердца, почему оно сейчас разбухло от эмоций. Но вместо этого я лишь кивнула и отступила к двери.

Это ощущалось похожим на позорный побег.

– Хорошо, Ридрих. Встретимся дома, – проговорила я тихо, а потом развернулась и быстрым шагом двинулась назад в зал.

В конце концов, у меня был дебютный бал, время веселиться!

Тут я, конечно, маханула. Ни про какое веселье и речи быть не могло. Едва люди увидели, что я вернулась меня тут же облепили со всех сторон, совая мне под нос визитки и карточки. Некоторые особенно упорные мамами даже всучали мне портреты своих ненаглядных отпрысков.

А я, мысленно благодаря своего учителя за уроки этикета, улыбалась и вежливо, но твердо пресекала их попытки обручить меня прямо на этом балу.

Лишь примерно через час я кое-как смогла выбиться из круга придворных и отойти к столу с закусками и напитками.

Мысли то и дело хотели вернуться к странной сцене с Ридрихом, но я пресекала их намерения, жестко возвращая разум к выбору аппетитного канапе или бокала игристого. И вот, когда я раздумывала над тем, попробовать мне конвертик с грибами или сыром, вдруг услышала рядом с собой мелодичный голос:

– Сейра Азалия.

Я подавила мысленный вопль. Только не опять…

Но мужественно собравшись, я изобразила на лице улыбку и повернулась к девушке, которая хотела со мной поболтать. Однако улыбка на моем лице тут же исчезла, стоило мне встретиться с карими глазами знакомой сейры.

Сейра Юлина за десять лет, в течение которых мы не виделись, заметно похорошела. Сегодня ее золотистые локоны были убраны в высокую прическу, а точеную фигурку обтягивало изумрудное платье с низким лифом, в котором соблазнительно виднелась ложбинка груди.

Именно эта девушка издевалась над Азалией, и она стала причиной того, что я перестала ходить в пансионат для аристократов и перешла на домашнее обучение. Это также помешало мне выстроить некоторые связи с аристократами моего возраста.

Юлина была довольно противной в детстве, и я сомневалась, что с того времени что-то изменилось.

– Вы что-то хотели? – спросила я довольно прохладно, отворачиваясь к закускам.

– Знаете, у нашей семьи были большие финансовые проблемы после того инцидента десять лет назад, – сказала она с явным наездом.

– Я этого не знала, – коротко отозвалась я.

– Мне все не давало это покоя. Небольшая стычка между детьми, но ваш брат, досточтимый эрцгерцог Абенаж, отреагировал чересчур остро. Он явно приложил немало усилий, чтобы перекрыть кислород моему дому.

Не нравилось мне, к чему она клонила. Я подхватила бокал с золотистой, пузырящейся жидкостью и развернулась к девушке, которая смотрела на меня с прищуром, выглядя так, словно намеревалась разгромить меня в пух и прах.

– Мой брат заботится о чести нашего рода, и никому не позволит безосновательно нас оскорблять, – холодно отозвалась я, делая глоток шампанского.

– О чести рода или о вас, сейра Азалия? – тонко улыбнулась девушка.

Она опустила голову, а ее аккуратный пальчик заскользил по краю стола.

– Знаете, мне показалось, что в тронном зале стало слишком душно, и я хотела выйти на балкон, но стала свидетельницей несколько… Неоднозначной сцены.

Она видела, как мы с Ридрихом… У меня внезапно заболела голова. А Юлина продолжила:

– Иметь такого рода отношения между братом и сестрой… Сейра Азалия, даже для рода Абенаж это слишком аморально, вы так не думаете?

Мы стояли к балконной двери спиной, и с такого ракурса, пожалуй, было действительно похоже на то, что мы целовались. Головная боль усилилась, но я, не подав виду, лишь спокойно улыбнулась.

– Полагаю, в зале и правда было слишком душно, если вам привиделось нечто столь странное.

– Правда? – вскинула она брови. – Любопытно, но пару дней назад до меня дошел слух, что досточтимый сейр Абенаж сопровождал вас в магазин одежды. Разве не странно иметь подобную близость с единокровным братом?

– Вы, кажется, очень интересуетесь мной, сейра Юлина.

Она дернула плечиком и посмотрела прямо мне в глаза.

– Вы можете думать, что водите всех за нос. Но люди все видят, сейра Азалия. И если вашему брату они все простят, поскольку слишком боятся его. То вы… Станете изгоем в обществе.

Но между мной и Ридрихом ничего такого нет! Чей болтливый язык нужно было укоротить, чтобы он перестал молоть всякий бред? Хотя почему «чей». Кажется, один я уже нашла.

– Вы, видимо, ничему не учитесь, сейра Юлина, – улыбнулась я шире и поставила бокал с шампанским на стол. – Если мой брат едва не уничтожил вашу семью, за то, что вы обвинили меня в нападении, не думаете, что он сделает с вами за подобные сплетни?

В карих глазах девушки, наконец, блеснул страх.

– На каждый рот платок не накинешь.

– Не совсем так, сейра Юлина. Обычному человеку это может и не удастся, но род Абенаж – исключение. Однако благодарю вас за беспокойство, – с этими словами я отошла от стола, решив, рассказать об этом разговоре Ридриху чуть позже.

Последнее, что бы мне хотелось, это что бы по столице поползли о нас такие слухи. Да, моего отца инфаркт сразу хватит! Но это также значило, что нужно было быть осторожнее, а еще лучше – ненадолго отвлечь от нас внимание сплетников.

И словно под направлением самого провидения мне вдруг на глаза попался его величество Регори. Я улыбнулась. Он хотел меня использовать в каких-то своих целях, а я добьюсь своих.

Прекрасно. Взаимовыгодная сделка, что могло быть лучше?

– Наша очаровательная звездочка, – протянул мужчина, отходя от какой-то сейры, когда заметил меня. – Что у вас произошло с Ридрихом? Подаришь мне свой второй танец?

В этот момент словно по волшебству как раз заиграла новая музыка, и я, приняв ладонь императора, вошла с ним в круг танцующих.

– Ее величество вдовствующая императрица приходила сегодня ко мне, – сказала я, тут же заводя нужный мне разговор.

Улыбка Регори стала шире, а в глазах заплясали хитрые огонечки.

– Я знаю.

Я легонько ударила его по плечу.

– Знаете? Если вы хотели показать серьезность ваших намерений, нужно было прийти ко мне самому, а не подсылать свою матушку.

– Не злись на меня, малышка Азалия, – рассмеялся император. – Это была не моя затея. Я узнал о ее визите уже после. Но… – он крутанул меня в танце и вновь поймал в свои объятья. – В сущности, она права. И я уже говорил тебе, ты кажешься мне отличной партией.

Какой отличный шанс узнать, что же ему от меня понадобилось!

– С чего вдруг, ваше величество? Узнали, что во мне есть божественная сила и захотели прибрать к рукам? – улыбнулась я.

– Как жестоко, – усмехнулся он. Его взгляд скользнул по моему лицу, чуть ниже к шее и вернулся к губам. – Ты слишком очаровательна, чтобы позволять тебя забрать кому-то.

Мои брови взлетели вверх.

То есть он серьезно?!

– Я не… – начала я, но мужчина вдруг выпустил мою руку и прижал большой к моим губам, не давая договорить.

– Тш-ш-ш, дай мне одну встречу, малышка Азалия. А после нее я выслушаю ответ.

Я буквально видела, как на нас оборачивалось все больше и больше людей. Еще бы… Заигрывания императора – это вам не шутки! Каждый такой невинный флирт мог обернуться будущей императрицей. Естественно, придворные внимательно следили за нами.

Прекрасно.

Дернув подбородком, я освободилась от чужих прикосновений и встретила искрящийся взгляд Регори.

После сегодняшнего танца о нас уже будут говорить, но свидание лишь подзадорит сердца людей, и вскоре обо мне и Ридрихе все забудут.

– В какой день вы хотите встретиться? – уточнила я.

– Послезавтра, – лучезарно улыбнулся мужчина.

Послезавтра? Но послезавтра ведь был тот самый день…

Я нахмурилась, уже почти отказавшись, но…

Верно. Все равно нам с Ридрихом предстоит вскоре расстаться, так возможно будет лучше постепенно отдаляться, а не привязываться еще сильнее.

– Договорились, ваше высочество. Давайте встретимся послезавтра, – кивнула я, но на душе остался неприятный осадочек.

Надеюсь, Ридрих воспримет это нормально… С другой стороны, он ведь сам спихнул меня в объятья другого… Вот. Пусть несет ответственность за свои же действия.Так-то оно так, но весь остаток вечера я все равно чувствовала себя паршиво.