Текст книги "Я стала сестрой злодея (СИ)"
Автор книги: Анастасия Миллюр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
ГЛАВА X
Все было идеально.
На столе располагался белоснежный пузатый чайничек с любимым чаем Ридриха, который доставляли из северных высокогорных районов империи, стояли две вазочки с ореховым печением и клубничными пирожными, которые я самолично испекла для брата. В ожидании застыли две пустых чашки на фарфоровых блюдцах. В нескольких метрах неподвижно стояла телохранительница и следила за тем, чтобы никакая муха мимо нее не проскочила и не обидела хозяйку, то бишь меня. А издалека доносился плач и всхлипы наказанных слуг.
В общем, атмосфера была вполне располагающей к проведению совместно досуга брата и сестры. Проблема была лишь в одном. Доходил уже четвертый час дня, а от Ридриха не было ни слуху ни духу.
Первые минут десять я относилась к этому весьма спокойно. В конце концов братец был человеком занятым и готовился к тому, чтобы свергнуть отца и занять место эрцгерцога. Тут, пожалуй, не до прихода на чаепитие с сестрой минута в минуту.
С другой стороны, Ридрих был до безумия пунктуальным. В романе даже говорилось, что если он опоздал хоть на минуту, то его можно было уже и не ждать. Иными словами, он либо приходил вовремя, либо и вовсе не приходил.
Но я все равно дала ему небольшую поблажку.
Ну, не мог же он в самом деле проигнорировать приглашение своей милой сестренки? За первой поблажкой пошла вторая, за второй третья, которая плавно вылилась в мой раздраженный пинок, доставшийся стулу Ридриха.
Где его черти носят?!
Обойдя по кругу выставленный в саду стол с двумя стульями, я забралась назад на свое сидение и раздраженно забарабанила пальцами по столу.
– Что ты за человек-то такой? Не мог хотя бы предупредить, что не придешь? И что мне делать? А если я уйду, а ты потом явишься? Ты ведь потом от меня мокрого места не оставишь! У-у-у… – бурчала я себе под нос, голодным взглядом поглядывая на печеньки.
Внезапно перед глазам мелькнула уже знакомая голубоватая вспышка, и послышался звонкий переливающийся голосок:
– Хозяйка!
Поперхнувшись слюной от неожиданности, я схватила чашку и, намеренно закашлявшись, попыталась поймать неугомонного духа. Тот на удивление мой маневр понял и послушно перетек в посуду, растекшись там небольшой лужицей. Более того, кажется, ему там весьма и весьма понравилось. Из чашки на меня смотрели абсолютно счастливые голубые глаза.
Я же судорожно обернулась к телохранительнице и с неловким смешком выдала:
– Тут такие мухи…
Женщина тут же сжала рукоять меча и, нахмурив брови, огляделась:
– Мне разобраться с ними?
С кем? С мухами?! Ты что им крылышки будешь отрывать? Чуть меньше серьезность, пожалуйста…
– Нет-нет, стой себе спокойно… – буркнула я себе под нос.
Кажется, духа она не заметила, и на том спасибо…
– Хозяйка, меня никто не может увидеть и услышать, кроме вас, – неожиданно поделился со мной критично важной информацией малыш, довольно улыбаясь в своей чашке.
И зачем я тогда тут комедию ломаю?!
– А чего ты сразу не сказал? – шепнула я ему, страшно расширив глаза, дабы показать свое недовольство.
– Думал, вы знаете, – невинно ответил он мне.
И даже возразить нечего. Я завозилась на своем месте, подвинула чашку с маленьким духом так, чтобы ее было не видно со стороны моей телохранительницы и тихо спросила:
– А имя у тебя есть?
– Нет. Но хозяйка может мне его дать! – тут же взбудоражился малыш и высунулся из чашки, держась крохотными пальчиками за край. – Дадите?!
В голове тут же щелкнуло от осознания, и я улыбнулась.
– Дам, если ты мне кое-то расскажешь.
Малыш тут же с готовностью кивнул и, выпорхнув из чашки, стал безудержно кружиться вокруг меня. Видимо, перспектива получения имени взбудоражила его настолько, что он просто не мог сдержать радость внутри себя. Его аж распирало. Милашка.
Я невольно засмеялась и, подождав, пока он немного угомониться спросила:
– Все те безобразия в последние дни ты устраивал?
Дух перевернулся вверх тормашками и удивленно воззрился на меня:
– Безобразия? Я не безобразничал. Я помогал хозяйке и вел ее к себе.
Ага, очевидно понятия о том, что такое хорошо, а что такое плохо у духов весьма и весьма размытые. А еще получается, что обвинения Юлины в школе по сути были верными. Кажется, мой маленький дух решил за меня вступиться, а потому пошутил над девочкой и задрал ее юбки, чтобы не повадно было.
– Мне приятна твоя помощь, – начала я, и малыш тут же радостно замерцал, буквально раздуваясь от гордости. Мне аж неловко стало предложение договаривать, однако проговорить это было нужно. – Но больше без моего разрешения ты ничего не делаешь.
Глаза духа тут же стали огромными, и он уставился на меня, оскорбленный в лучших чувствах. Зрелище это было до покалывания в сердце трогательным, но я осталась тверда в своем убеждении. Ведь это мне в итоге было нести ответственность за его действия.
– Мы друг друга поняли? – надавила я.
Малыш как-то погрустнел, но тем не менее кивнул и удрученно протянул мне лапку, будто желая скрепить нашу договоренность. От этой картины мое сердце окончательно разбилось, а измеритель милоты сломался от передоза. Я осторожно дотронулась пальчиком до его лапки, и между нами проскочила вспышка.
Ого, то есть все даже вот так серьезно?
– Хорошо. А теперь давай выберем тебе имя, – решила я немного подбодрить малыша.
Он тут же заулыбался, уже забыв про свою печаль, и вновь закружился вокруг меня.
– Как насчет… – я задумалась. – Шу?
Дух замер рядом со мной, наклонился сначала в правую сторону, потом – в левую, будто раздумывая, а затем счастливо вспыхнул и потерся об мою щеку. Я засмеялась и пощекотала его животик, отчего он аж заурчал. Что за милота-то, господи?
Совершенно довольный Шу вернулся в свою чашку и, устроившись там поудобнее, затих. Я же подперла щеку кулаком и задумчиво спросила:
– Почему только я тебя вижу? И почему ты вообще явился ко мне?
Малыш приоткрыл глазик и выдал:
– Потому что ты хозяйка!
Очень информативно.
Я со вздохом снова почесала духу животик, и тот прикрыв глаза, видимо, задремал. Я же наметила себе очередной поход в библиотеку за исследованием на тему: «Что такое духи, и с чем их едят?».
Было у меня, конечно, подозрение, что эта способность досталась Азалии от отца. И даже было разумное объяснение, почему в книге это не упоминалось – потому что девочка банально не дожила до того дня, когда Шу проявился в этот мир.
Я положила голову на сгиб локтя и прикрыла глаза.
Интересно, как все было бы, не подслушай Азалия однажды разговор Ридриха и Малькута и не узнай об истинном имени демона? Вероятно, брату тогда не было бы до нее никакого дела, как и раньше. И тогда она выжила бы, получила своего духа, а спустя десять лет встретилась бы с настоящим отцом. И останься Азалия жива, тот бы не стал помогать главному герою и не объединился бы с ним в борьбе против Ридриха. И тогда…
Мысли стали путаться. И я сама не заметила, как задремала.
Я проснулась от неприятного ощущения холода. Прохладный ночной воздух забирался под легкое платье и бежал мурашками по коже. Я моргнула и поежилась. Неужели я уснула и проспала до самого вечера?
Из груди вырвался вздох. Как я и думала, Ридрих не пришел. Видимо, в книге все же писали правильно – либо не опаздывает, либо не приходит. Это было ожидаемо. Но в груди все равно почему-то засвербело.
Хотя чего это я? То что он меня не убил за прошедшую неделю, уже можно было считать подарком небес! Это правда, но…
Но тогда зачем приехал ко мне в школу? Вытащил на руках из кормушки? Подарил плеть? Помог разобраться со слугами? Сорвался за мной в лес? Уложил себе на колени? А затем нанял телохранителя и репетитора? Неужели все это не говорило о том, что он немного оттаял?
Видимо, не говорило…
Ладно. Сейчас немного погрустим, а потом как подберемся и вновь будем очаровательной младшей сестренкой, готовой завоевать сердце холодного брата. Наверное, ему просто нужно немного больше времени. Как говорится, вода камень точит. Он был всем таким из себя неприступным девятнадцать лет, конечно же, он не мог измениться за неделю. Да…
Но от этого радостнее не становилось.
Нет. Это просто вечер. Вечером всегда все кажется мрачнее, чем оно есть на самом деле. По сути-то ведь ничего не произошло… Ну, не пришел он… И бог с ним! Мне же печеньки достанутся!
Однако вопреки моим мыслям губы почему-то задрожали, а в груди стало тесно.
Так! Соберись! Соберись, кому сказала!
Спасите… Кажется, пребывание в детском теле сделало меня более эмоциональной… Третий раз за неделю меня кидает в слезы. С другой стороны, раньше я в книжный мир не попадала… Это все стресс.
Я поджала губы и всхлипнула, сжимая пальчики в кулачки, а затем внезапно почувствовала, как на меня опускается что-то теплое, а в легкие проник сладко-терпкий запах шафрана с легкой горчинкой.
Не ожидала, что у моей телохранительницы будет такой приятный мужской аромат. Я зажмурилась, вытерла щеки и, закутавшись в опущенную мне на плечи одежду, выпрямилась.
Рэса Бриенн была совершенно права. Было уже холодно и пора было возвращаться. Да…
Но вдруг я услышала, как скрипнул стул напротив и тут же открыла глаза, не веря тому, что увидела. Ридрих с ничего не выражающим лицом сидел на против и пристально смотрел на меня. Он был в одной лишь рубашке, которая трепетала на холодном ветру и обрисовывала его мускулы.
Я сглотнула и неуверенно выдохнула:
– Б-братик?
Он ничего не ответил, оглядел стол с чаем и десертами и вновь посмотрел на меня.
– Тебе больше нечего делать, как ждать меня весь день? – спросил юноша резко.
От такого внезапного наезда я открыла рот, закрыла, собрала мысли в кучку и выдала:
– Но мы ведь хотели выпить чай вместе. Я подумала, что ты задерживаешься.
Ридрих странно дернул подбородком и отвернулся. Я тут же уцепилась за эту реакцию, постепенно приходя в себя от шока, что он вообще пришел.
– Братик, ты ведь обещал выпить со мной чай, когда я разберусь со слугами. Это была моя награда, и я очень хотела ее получить. Я так рада, что ты все же пришел! Попробуешь печенье, что я приготовила? Правда, чай уже остыл… – я неуверенно замолчала, но тут же нашла решение. – Ничего, я попрошу Несси заварить нов…
Но не успела я договорить, как прямо на моих глазах произошло нечто совершенно, черт возьми, невероятное. Ридрих молча потянулся за холодным чайником, налил в фарфоровую кружку чай, а затем взял печенье.
Моя челюсть падала куда-то очень-очень-очень низко, пока я наблюдала за тем, как брат подносит к губам остывший и наверняка перестоявшийся чай и делает глоток, даже не поморщившись. Ридрих. Ридрих, который невозможная привереда в еде. Пьет холодны чай, который простоял несколько часов. Что это такое? Затем он откусил небольшой кусочек печенья, прожевал и положил его на салфетку.
Я все еще пыталась понять, что это, черт побери, должно означать, когда он вдруг холодно произнес:
– Ты должна была уйти сразу же после трех, когда поняла, что я не приду.
– Но ты ведь все же пришел… – осторожно заметила я. – И я рада, что все же дождалась тебя. Я всегда буду тебя дожидаться, Ридрих. Неважно, насколько ты опоздаешь или задержишься, я всегда буду тебя ждать.
Брат поставил чашку на блюдце и встретил мой взгляд. В глубине его черных глаз творилось что-то непонятное, но безумно завораживающее.
– Зачем? – спросил он.
– Потому что я люблю тебя! – без раздумий ответила я с улыбкой.
Эту фразу я отточила до блеска.
По его губам скользнула кривая усмешка.
– Ты всего лишь ребенок. От тебя нет никакой пользы…
Я едва подавила победную ухмылку. Ведь на мое чаепитие-то ты пришел! Продолжай убеждать себя, в том, что мое очарование не трогает твое сердце. А пока ты пребываешь в раздумьях, я тебе еще немного помогу.
– Неправда, Ридрих. Давай заключим сделку, – невинно улыбнулась я, так чтобы на щеках появились ямочки.
Он откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу, ничего не отвечая, словно даже не хотел принимать во внимание то, что я собиралась ему сказать. Но я уже поняла, как с ним общаться, а потому продолжила:
– Ты пообещаешь не убивать меня и не спрашивать откуда мне стало это известно. И тогда я помогу тебе в том, что ты хочешь больше всего.
– Ты не знаешь, чего я хочу, – холодно проговорил он.
Я покачала головой.
– Я знаю, Ридрих. Ты хочешь узнать, как пройти таинство, чтобы не сойти с ума.
Да, это было основной слабостью Ридриха в сюжете романа. Каждый потомок рода Абенаж должен был пройти таинство, позволяющее ему окончательно овладеть силой демона и стать почти неуязвимым, а без этого его ждало лишь безумие. Секрет таинства передавался из поколения в поколение от отца к сыну. Однако на Терисе идеально выверенная цепочка сломалась. Он невзлюбил Ридриха и отказался передавать ему сокровенное знание. А потому всю книгу наш злодей рыскал в поисках способа не сойти с ума, и это же стало его погибелью.
После моих слов юноша прищурил глаза и всмотрелся в мое лицо, но перед тем, как он спросил, я напомнила:
– Ты не спрашиваешь, откуда мне это известно. И не убиваешь меня. И через десять лет я открою тебе секрет.
На его губах показалась кривая усмешка:
– Откуда мне знать, что ты не врешь?
Я невинно пожала плечиком.
– Я ставлю на кон свою жизнь, братик. Если через десять лет я не скажу тебе, как пройти таинство или солгу, то стану кормом для твоего демона.
Он все еще всматривался в меня, ничего не отвечая, и я продолжила:
– Ты ничего не теряешь. И я тебе не лгу.
Я первой протянула ему открытую ладонь. Усмешка на его губах стала шире, и он сжал мои пальцы.
– По рукам, – ответил он, и вдруг кожу на запястье больно зажгло.
Я вздрогнула от неожиданности, но крепко сжала зубы, не позволяя себе и пискнуть. Ридрих наблюдал за мной, не отводя взгляда. И когда я рискнула посмотреть, что же стало причиной боли, то к своему удивлению увидела на коже красивый черный узор.
– Это знак нашего договора. Полагаюсь на тебя, Азалия, – вкрадчиво произнес Ридрих, прожигая меня взглядом черных глаз.
От его тона у меня побежали мурашки, а сердце забилось быстрее. Я сглотнула и выдавила улыбку.
– Да, братик!
Моей целью было выжить. И теперь с таким контрактом безопасность мне обеспечена. Какая же я все-таки умница, и как я хорошо придумала!
Однако я даже не подозревала, чем все в итоге обернется в будущем…
И вот так полетели дни...
ГЛАВА XI
Десять лет спустя…
Зазвенел колокольчик на двери, и на меня мгновенно обратились все взгляды.
Работницы магазина тут же выстроились в ряд и поспешили склониться в низком поклоне, приветствуя сестру эрцгерцога. Носики покупательниц заинтересованно вытянулись. Подойти первыми они не решались, все же официально я еще не дебютировала, но я буквально могла ощущать желание светских кумушек поднять авторитет своих дочерей за счет дружбы со знатной особой.
– Сейра Абенаж! Я так рада вас видеть! Не могу поверить, что это день, наконец… – радостно начала лея Строфорд, появляясь из второго помещения огромного бутика. Но ее перебил вновь звякнувший колокольчик.
Немолодое, прорезанное морщинами лицо женщины удивленно вытянулось, когда она увидела нового посетителя, но со свойственным ей профессионализмом она тут же вернула себе самообладание. Однако остальные наблюдатели не обладали столь поразительной стойкостью.
В бутике на несколько мгновений повисла просто могильная тишина, что не случалось здесь, наверное, никогда за всю историю существования магазина. Шок присутствующих был практически осязаемым. Он заискрился в воздухе, коснулся мурашками кожи и был тут же беспардонно раздавлен мужским голосом с металлическими нотками:
– И ты говоришь, это лучший в столице магазин?
Все тут же пришли в движение. Покупательницы чересчур активно заинтересовались платьями на манекенах, сотрудницы разбежались по углам, как муравьишки, внезапно вспомнив о чрезвычайно важном деле, которое они по чистой случайности забыли сделать, и лишь бедная лея Строфорд мужественно осталась стоять на месте и героически принимать на себя весь удар.
Я с широкой улыбкой повернулась к брату и, чтобы немного приободрить, поймала его ладонь и ласково сжала. А затем подалась назад, ощутив горьковатый аромат шафрана, и тихо проговорила:
– Брось, Ридрих. Я ведь говорила, что тебе не обязательно идти со мной. Мужчины обычно не посещают подобные магазины. Вот и результат.
Черные глаза нашли мои, а по губам скользнула едва заметная усмешка, от которой мое сердце на мгновение пропустило удар.
– Досточтимый сейр Абенаж, – склонилась в низком поклоне лея Строфорд. – Для нас великая честь принимать вам в нашем магазине. Позвольте проводить вас в персональную примерочную.
Не обращая внимания на бросаемые на нас украдкой взгляды, Ридрих молча вышел вперед и направился за явно нервничающей владелицей магазина. Я же едва давила смех. Пожалуй, даже слон в посудной лавке наделал бы меньше шума, чем появление эрцгерцога в женском бутике.
Хотя теперь слухи об этом наверняка разлетятся по всей столице, а юные сейры устремятся в подобные бутики, словно тут медом намазано. Брата было очень сложно застать в высшем обществе. Однако стоило ему появиться где-то, вскоре в это место, как мухи на варенье, слетались незамужние девы брачного возраста. Я уверена, что существовал тайный фанатский отряд дам, следящих за его перемещением.
Поэтому с делами здесь нужно было разобраться как можно быстрее, а то еще придется от сейр жадных до внимания Ридриха отбиваться.
– Прошу, досточтимый сейр Абенаж, располагайтесь. Желаете ли пока выпить чаю? – спросила лея Строфорд, застыв перед удобным диванчиком.
Ридрих окинул незаинтересованным взглядом примерочную комнату, ширму, вешалки и опустился на сидение.
– Подайте чай и принесите отобранные для дебюта Азалии платья, – приказал он, откидываясь на спинку стула и закидывая ногу на ногу.
А бедная немолодая женщина, едва удерживая на месте свою челюсть, бросила на меня испуганный взгляд.
Ее понять было можно. Что бы мужчина выбирал для своей сестры платье – это был нонсенс. Но что поделать, кажется, мы создавали прецедент. На ошарашенный взгляд владелицы я лишь пожала плечом, потому что… Ну, а что тут сказать?
Я и сама вчера была в шоке, когда Ридрих заявил, что пойдет со мной на финальную примерку. Но ничего, смирилась же. И вам придется.
– Конечно, досточтимый сейр. Одно мгновение, – произнесла лея Строфорд, которой можно было выдать медаль за прекрасный контроль над голосом.
Затем она низко поклонилась и попятилась к двери. Я задумчиво посмотрела ей вслед.
Да, наверное, нельзя людей в ее возрасте так шокировать… Отправить ей, быть может, потом сбор успокаивающих травок? Мы как раз разработали новый состав в северной провинции.
– У тебя ведь сегодня еще заседание с военной коллегией? – спросила я, повернувшись к брату.
Он кивнул.
Ага, значит, терять время зря было нельзя.
Обычно я просто дожидалась лею Строфорд, которая помогала мне раздеться. Но я бы не рисковала задерживать Ридриха в этом магазине надолго. Из своей прошлой жизни я помнила, насколько низкая у мужчин терпимость к шоппингу, и проверять пределы Ридриха у меня не было никакого желания. Если он придет на заседание раздраженным, мне же потом выслушивать жалобы от его величества Регори…
Как назло сегодня я была в платье со шнуровкой сзади… А ведь говорила мне интуиция синее надевать! Но это все Несси… «Давайте выберем пурпурное, пурпур входит в моду…». Вот, и домодничались.
Бросив осторожный взгляд на несколько отстраненного брата, я мысленно почесала затылок и решила, что ничего страшного не случится, если он мне немного подсобит. В конце концов, сестра я ему или кто?
Поэтому я подошла ближе к мужчине и повернулась к нему спиной.
– Ридрих, помоги расшнуровать, пожалуйста, – попросила я.
Ответом мне стала тишина, на которую я поначалу не обратила никакого внимания. Это была его своеобразная манера общения. Он молчал, но делал. И меня это устраивала больше, чем если бы он говорил, но не делал.
Однако пауза затянулась, а шнуровка моего платья оставалась все в том же затянутом состоянии. И чего он там копался? Примерялся, за какой конец потянуть? Ага, не смешите меня. В чем-чем, а в расшнуровке женских корсетов он был явно спец.
Я уже хотела было повернуться, чтобы спросить, в чем дело, но тут почувствовала, как Ридрих поднялся и встал позади меня. Спиной я ощутила жар его тела, в ноздри заполз запах шафрана, и почему-то у меня на мгновение перехватило дыхание, а по спине поползли мурашки неопознанного происхождения.
Его рука мазнула по моему боку, когда он ухватился за конец шнурка, и я сглотнула, вдруг ощутив необъяснимую странность этой ситуации.
– Кто обычно помогает тебе? – спросил он, и его дыхание опалило мою шею, показав насколько близко он стоял ко мне.
– Лея Строфорд, – ответила я.
Шнуровка стала ослабевать, и я облегченно выдохнула, почувствовав, что снова могу нормально дышать.
– Все же эти корсеты дьявольское изобретение, – пробурчала я и, придерживая лиф платья, отошла от Ридриха, не забыв обернуться и подарить ему благодарную улыбку. – Спасибо.
Но он уже, отвернувшись, вновь сидел на диванчике, закинув ногу на ногу, будто вообще никогда и не вставал. Тут уж я не могла его не поддразнить и, юркнув за ширму и освобождаясь от платья, сказала:
– Ты ловко справился. Видимо, у тебя приличный опыт.
– Тебе еще рано о таком спрашивать, – прохладно отозвался он.
Я закатила глаза.
– Мне в этом году исполнилось восемнадцать, а через несколько дней у меня дебют. И тебе известно, что многие сейры в моем возрасте уже обзаводятся детьми?
Ужас, конечно, но порядки здесь были именно такими. Обычно девушки дебютировали, начиная с шестнадцати лет. А если сейра вошла в высшее общество, это официально означало ее готовность к браку. Поэтому, к сожалению, да. Такие случаи были отнюдь не редкими.
– Ты сама еще ребенок, – ответил Ридрих.
Оставшись в нижнем платье, я высунулась из-за ширмы и глянула на безразличного брата.
– Уверена, когда тебе было восемнадцать, ты не считал себя ребенком, – привела я веский довод.
Он бросил на меня взгляд и вскинул бровь.
– Хотела бы занять мое место?
Я тут же улыбнулась.
– Думаешь, я бы не справилась? Мне кажется, я очень способная. Это ведь я придумала продавать фасовать чай в северной провинции, а не продавать его оптом, что привело к троекратному увеличению прибыли от этих земель.
По его губам скользнула усмешка, и он откинулся на спинку дивана.
– Это, по-твоему, делает тебя взрослой?
По-моему способность нести ответственность за свою жизнь и самостоятельно себя обеспечивать было показателем «взрослости», но про то, что я зарабатываю деньги благодаря сотрудничеству с леей Строфорд я решила не упоминать. Ридрих и так выглядел не слишком довольным, а точнее сказать – раздраженным, когда увидел огромное полотно с моим изображением над входом в магазин.
Да… Было время.
Наверное, никогда мне не забыть, как брат узнал о том, что я стала моделью для бутика и, более того, подделала его подпись. Я думала, он от бизнеса бедной леи Строфорд камня на камня не оставит. Сколько крокодильих слез я тогда пролила, уверяя его, что быть моделью – это моя сокровенная мечта, без которой я не видела смысла жизни…
При воспоминании об этом я улыбнулась шире и вновь скользнула за ширму.
Тут послышался стук в дверь и появилась владелица в сопровождении нескольких помощниц, которые несли отобранные нами платья.
– Сейра Абенаж, я помогу вам разде… – начала она, но увидев, что я уже ожидала ее в нижнем платье осеклась. На короткое мгновение взгляд леи Строфорд скользнул к Ридриху, но потом на ее лице расцвела дежурная улыбка, и она тут же исправилась: – Я помогу вам облачиться в новый наряд.
Молоденькие помощницы, засмущавшись от присутствия мужчины, были непривычно неловкими, и процесс моего одевания занял намного больше времени, чем обычно. Я нервничала с каждой секундой все больше и бросала тревожные взгляды на ожидающего меня мужчину.
Но вопреки моим опасениям он выглядел довольно спокойно. Однако стоило мне появиться из-за ширмы, это спокойствие разлетелось вдребезги.
Потемневший взгляд Ридриха прошелся по моим голым плечам, низкому вырезу корсажа, утянутой корсетом талии и…
– Оставьте нас, – приказал он.
Помощницы тут же вытянулись по струнке и выскользнули за дверь, словно только этого и ждали. Лея Строфорд же вежливо поклонилась и ушла, тихо прикрыв за собой дверь.
Я вопросительно посмотрела на брата, а он внимательно всматривался в меня в ответ.
– Тебе еще рано носить подобную одежду, – вдруг сказал мужчина.
Из-за его слов я чуть слюной не поперхнулась.
Рано? Мне?! Я для кого тут распиналась, что некоторые девушки уже в шестнадцать лет замуж выходили?! Не говоря о том, что если сложить мой возраст с прошлой жизнью, то мне уже двадцать семь!
Однако он смотрел жестко и непреклонно, и я поняла, что настало время для тяжелой артиллерии. Шурша юбками, я подошла к нему, села рядом и, обняв его руку, уместила подбородок на его плече.
– Ридрих, это ведь мой дебют. Все сейры моего возраста одеваются именно так. Я буду белой вороной если приду в закрытом детском платье. Ты хочешь, чтобы над твоей сестренкой все смеялись?
Он стрельнул в меня косым взглядом.
– Никто не осмелиться смеяться над тобой. Ты моя сестра.
– Это в лицо не осмелятся, – я возмущенно надула щеки, зная, что Ридрих к этому слаб. – Но они будут судачить обо мне за спиной. Всем рты не заткнуть. Братик, пожалуйста. Что мне сделать? Хочешь я испеку тебе завтра печенье?
Выражение его лица стала нечитаемым.
– Думаешь, меня можно купить печеньем?
Я очаровательно улыбнулась и прижалась к нему ближе.
– Может быть, чуть-чуть? – но глянув на него, тут же исправилась: – Нет, конечно, нет. Тогда что мне сделать?
Он поймал длинную прядь моих волос, задумчиво накрутил на палец, а потом сжал.
– Ты не будешь ни с кем танцевать на балу, – произнес этот коварный лис, а я аж воздухом подавилась от возмущения.
По его мнению для чего я устраивала бал? Чтобы молча смотреть, как другие веселятся, а самой стеночку подпирать?
– Но я так долго училась танцевать… – обиженно протянула я.
– Либо идешь в закрытом платье, либо не танцуешь, – повторил он условия, не собираясь торговаться.
Я нахмурилась, пристально разглядывая его профиль вблизи и невольно отмечая, как брат похорошел за прошедшие десять лет. При первой нашей встрече он был очень красив, по-юношески красив. Но теперь черты его лица немного огрубели, он возмужал, и стал самой настоящей влажной мечтой всех женщин и девушек.
Да, Кементина, и как тебя вообще угораздило при таком-то Ридрихе выбрать главного героя? Я это еще десять лет назад не понимала, а сейчас – и подавно.
– Я не буду танцевать с посторонними сейрами, но тогда ты должен прийти на бал и отдать мне все танцы, – заявила я.
Он чуть потянул прядь моих волос и дернул подбородком, ничего не отвечая. Я вздохнула. Конечно же, я знала, что он не согласится. Ридрих искренне ненавидел светские мероприятия.
Да, что там говорить. Даже чтобы прийти на коронацию мы с Регори уговаривали брата в два голоса. Лишь однажды Ридрих изъявит желание прийти на бал. Когда рядом с ним будет Кементина, и он захочет показать ей себя с лучшей стороны.
Я разочаровано отодвинулась от мужчины и отобрала у него прядь своих волос назад.
– Я позову лею Строфорд, чтобы примерить остальные наряды, – пробурчала я.
– Азалия.
– Я поняла тебя, закрытое платье – так закрытое платье.
Ну, подумаешь, будут у меня плечи прикрыты, не велика потеря. Куда фатальнее будет простоять весь свой дебютный бал у стеночки. После такого в обществе точно не обелиться.
Хотя, ну, открыла бы я плечи, кто-то умер что ли от этого? О боги, что вообще творится у него в голове?!
