Текст книги "Что такое не везет, или С рогами на выход (СИ)"

Автор книги: Анастасия Миллюр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 15.

На подходе к нашей комнате я услышала крики и вопли, смачную ругань и всхлипы. Мой шаг невольно ускорился, потому что мне было очень любопытно узнать, что же привело моих ведьмочек в такое возбуждение. Все еще морщась от несвежего запаха и вида всякой живности, которой положено обитать в заброшенных домах, но никак не в самой элитной академии этой страны, я миновала коридор и распахнула дверь.

Девчонки разом обернулись на звук распахнувшейся двери, который сопровождался трехэтажным матом в моем исполнении. Знаю, благовоспитанной леди не стоит произносить и половину из тех слов, что вырывались из меня, но у меня было два – нет, даже три! – смягчающих обстоятельства.

Первое: пагубное влияние некоторых крылато-хвостато-изменятельных гадов.

Второе: сейчас я была не благовоспитанной леди, а ведьмой, и мне по статусу было положено.

И наконец, третье – самое главное: какого, грорд их забери хухлику в печенку, наша комната вновь покрыты вековым слоем грязи и пыли, блюмп их в грязи изваляй?!

Ведьмы в поразительном единодушии сделали шаг в сторону, давая мне пройти.

С горловым рычанием, я сделала медленный шаг вперед, а затем еще один.

Мой цепкий взгляд отметил паутину на потолке, которая, представляя собой аналог штор, свисала до пола, в ней копошились отвратительные и мерзкие до ужаса пауки. На полу лежала пыль, и – мне даже не нужно было смотреть, чтобы знать это – подол моего платья и край мантия были уже грязными. В углах двигалось что-то непонятное, и я не хотела проверять, что там поселилось.

Вместо наших чистых новеньких матрасиков лежали все те же, старые, вонючие, рваные, кишащие клопами и прочей живностью тюфяки.

При взгляде на это можно было бы заплакать. Но я не хотела плакать, я хотела рычать, рвать и метать.

Только спустя мгновение напряженной тишины, что моя поза была несколько странной.

Спина чуть прогнута в пояснице и наклонена вперед, права рука согнута сзади, напряжена и готова в любой момент ударить, левая – скрючена, шея вытянута, а зубы оскалены...

Окинув повторным взглядом весь окружающий меня ужас, я протяженно зарычала.

Так, я никогда не пряталась от бьющих в лицо фактов. Я совершенно ясно осознавала, что бывший жених мне изменял, совершенно спокойно я признаю сейчас, что мой нынешний жених мне изменяет, и ему плевать, что от этого я испытываю боль. И я совершенно ясно понимала сейчас, что моя реакция была странной.

«Почему?» – спросите вы меня.

О, ну не знаю... Может потому, что меня окружает пара десятков ведьм и таращатся так, будто увидели не то что приведение, но восставший труп монстра, которой мучил несчастных лет десять? Или потому, что Линта, которая стояла радом со мной, икнула от страха, опасливо поежилась и скрылась за спиной Ювины.

Очень медленно я выпрямилась, обвела взглядом перепуганные мордашки присутствующих, а затем посмотрела на Азю.

Тот почему-то выглядел невероятно довольным. На него, кстати, также смотрели не без страха.

– А весело тут, знаете, госпожа... – промурлыкал он, и протопав до середины казармы хмыкнул. -Да... Такого беспорядка я даже в бездне не видел.

Вот! Вы понимаете, в каком блюмповнике нас заставляли жить?! Даже в бездне – в клоаке ужаса и порока – и то было чище! В бездне, мать их! В бездне!

– И... Что теперь делать? – спросил кто-то из толпы ведьмочек.

А я вспомнила слова Милары, что не одни мы пытались навести тут порядок. Значит, все наши уборки, если они не согласованы с учебной частью, пройдут даром?!

Я была упорна, настырна, но я не была глупа. Я понимала, что если мы сейчас снова развернем полномасштабную уборочную деятельность, никто не сможет гарантировать, что завтра мы не проснемся в этом же клоповнике. А так, как я просто в силу своей природы не могла спать среди грязи, тараканов, пауков и мерзких запахов, то оставить все это просто так не могла. Но что предпринять, пока не знала. Я ходила к декану, и он выразился весьма определенно по этому поводу. А надавить на руководство этой академии, я никак не могла.

– Азя... Помоги собрать вещи, после начала занятий, мы уйдем отсюда, – почти выплюнула я, зло косясь на паутину.

– Что?! – воскликнула Эльда, та самая полная девчушка, которая тогда пошла охмурять колдунов.

– А что?! – огрызнулась я.

– Ты вот так просто бросаешь нас? После всех твоих увещеваний о том, что мы команда, что мы не можем жить в этой грязи?! Ты бросаешь нас после всего этого?! Командир должен погибать вместе с командой, иначе он не командир!

Я сузила глаза, и встретилась с ней взглядом.

Вот значит как?

Что ж... Справедливость ее слов была неоспорима, но дело тут вот в чем...

– Это твой принцип? Прекрасно! А мой принцип – не спать в грязи. Ночевать в месте, подобном этому, я буду только в момент крайней необходимости, а сейчас и близко не такой момент.

 – Но как же твоя честь в роли нашего лидера?! Ты поджимаешь хвост, как только наметились трудности?

– А что ты мне предлагаешь?! – возмутилась я. – Устроить нудисткий протест перед окнами деканата? Или объявить голодовку? Или у тебя есть какие-то другие идеи?

– Нет, – с не меньшим запалом произнесла она. – Но ты должна быть здесь! С нами!

Я прямо таки ощутила, как вокруг меня кольцом сжимается враждебность. С самого начала я была не похожа на них. И с самого начала они это чувствовали, поэтому позволили взять бразды правления в свои руки. Но теперь, они спокойно могли низвергнуть с пьедестала в грязь.

 А теперь настал момент быть честной с самой собой. Нужно ли мне их уважение? Нужно ли мне, чтобы я была лидером в их глазах? Смогла бы я смириться с участью изгоя? Настолько ли мне важен личный комфорт?

Что ж, идеальным вариантом было бы совмещения комфорта в быту и командования. Мне нравилась власть, чего уж тут говорить. И поскольку, я собиралась быть Валхарой, наверное, мне следовало заручаться поддержкой ведьм, нужно было показать, что я – лучшая. А как я могу быть лучшей, если не могу даже лягушку в руках подержать, не скривив при этом лица и не ощутив рвотные позывы? Нужно было воспитывать в себе небрезгливость, или хотя бы не являть ее миру столь демонстративно.

Честь лидера? Что за бред.

Холодный и трезвый расчет? Да, это по мне.

И хотя гордость и врожденная любовь к эстетике буквально тянула меня прочь из комнаты, я сделала глубокий вдох и потерла лоб.

– Хорошо. Ты права. Своих в бою не бросают.

Я выпрямилась, окинула твердым взглядом лица ведьмочек и бодро улыбнулась.

– Эту битву мы проиграли, но кто знает, каков будет исход войны! Пока мы затаимся, но они еще услышат про нас! – я выбросила в воздух кулак, и мне вторил хор голосов.

Я улыбалась шире, а мой взгляд меж тем остановился на грязных тюфяках, а в голове билась единственная мысль: «Ну, и как я буду здесь спать?!».

Едва мы разобрались с этой проблемой, как я вспомнила, что нам было давно пора на занятия. И наша дружная – или не очень – компания компактным стадом слонов поскакала на лекцию в другое крыло.

Пока мы обежали, по пути я отмечала все тоже запустение. И аудитория, в которую мы ворвались, была ничуть не лучше – грязный каменный пол, разбитое окно, в котором завывал буйный ветер, ряд прогнивших столов и табуретов, на которые я не рискнула бы садится. Под потолком в дальнем углу притаились летучие мыши, которые весели вниз головой, создавая кокон из своих крыльев. Тут хотя бы не было смердящего запаха, за что нужно сказать спасибо выбитым стеклам. Не удивлюсь, если их и выбили-то как раз с целью вентиляции.

В общем, тут было ужасно.

В аудитории уже обитала мужская половина нашего потока. При нашем появлении они флегматично оглянулись, а затем продолжили свои разговоры. Лишь пара человек из них посматривала на меня настороженно. Я знала, о чем они хотели меня спросить.

– Нормально с ним все. Восстанавливается, – буркнула я, проходя к парте.

Грорд следовал за мной, и при этом, наверное, чтобы не шокировать публику, топал на четырех лапах. Он запрыгнул на пошатывающийся от его веса стол и уставился на меня взглядом своих трех глаз.

– Что?

– Да вот, умиляюсь вашей расчетливой сущности, госпожа.

– Что?! – ненатурально возмутилась я.

Он ехидно прищурил все свои глаза, а особенно третий.

– А что? Я не прав? Скажите еще, что вы остались в том оплоте грязи из чувства сострадания к чужому горю!

– Молчи! – шикнула я.

– А чего мне молчать-то! – развеселился он. – Ты посмотри на эти тупые рожи. Они ничего не понимают из того, что я говорю.

Я огляделась. И правда, посматривали студенты на меня с подозрением из серии: «Она – больная, со шкафом болтать?».

Но проанализировать ситуацию как следует, мне не дала вошедшая преподавательница. То была женщина лет тридцати пяти со светлыми волосами, уложенными в небрежный пучок. Ее строгое платье, наверняка куплено в самых модных бутиках, ненавязчиво подчеркивало ее формы, не оставляя и места какой-либо вульгарности. Образ этой дамы совершенно не вязался с обстановкой аудитории. Ее рот дернулся, она аккуратно перешагнула через валявшиеся на полу тряпки, прошла к преподавательскому столу, затем достала из сумки платок и, положив его на стол, уже на него поставила сумку.

Крайне предусмотрительно!

По отсутствию рогов я сразу поняла, что она – не ведьма, но спустя пару мгновений мне вдруг почему-то показалось, что магии у нее нет совсем.

Тем временем, она начала занятие, не попросив нас сесть, видимо для нее тоже было кощунственным восседать на такой грязной и развалившейся мебели.

– Мое имя – Дельфиана Люмпер, я буду вести у вас курс лекций по истории. Сразу предупреждаю, – ее взгляд стал тверже, – мои лекции настоятельно советую не пропускать.

И сразу стало понятно, что если не будешь посещать, это отразится на экзамене.

– В других академиях историю начинают преподавать с азов, но я считаю это излишним. Все вы – кто в общественных школах, кто с гувернерами дома – так или иначе, должны были освоить общий курс истории. Поэтому сегодня темой нашего занятия будет спорный период в истории, который получил общеизвестное название «Эпоха трех великих».

Я переступила с ноги на ногу, чтобы ноги не так устали стоять, и наклонилась над столом, приготовившись конспектировать лекцию, хотя делать это было до ужаса неудобно.

– Хотя этот период был слишком непродолжительным, чтобы называться эпохой, однако прозвали его так, в силу его важности для истории нашей страны и мира в целом. Надеюсь, вы слышали о нем, и знаете, кем являются эти «три великих».

– Севиана Флемио, Калира Элишто и Люпив Гаваон, – произнес кто-то позади меня.

– Верно, – кивнула головой Дельфиана Люмпер. – Ими были ведьма, некромантка и колдун. Именно они стали основателями нашей академии. Много исследований посвящено жизни Люпива Ужасного, однако его коллеги, на мой взгляд заслуживают не меньшего внимания.

И поскольку, вы учитесь на факультете ведьмачества, речь сначала пойдет о Севиане Флемио. Она была необычной ведьмой. Она являлась тем, кого раньше называли берегинями. Вы знакомы с этим термином?

Не знаю, как остальные, а я точно нет. Качнула головой. Дельфиана посмотрела на меня, на губах ее возникла легкая улыбка, и она снова заговорила.

– Берегини – это те ведьмы, которые ближе к природе, чем все остальные, среди мужчин берегинь нет.  Вы же знаете, что ведьм и ведьмаков считают защитниками нежити? – не дожидаясь от нас ответа, преподавательница продолжила. – Так вот берегини тесно связаны с нежитью, они могут призывать ее, управлять ею, в них замечаются звериные повадки. В полном объеме принципиальное различие ведьм и ведьм-берегинь не изучено, однако... Существует неподтвержденный факт, что берегинями становится вторая дочь в семье, а не первая.

Я села прямее. А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее!

– Юноши, не обижайтесь, что я  говорю сейчас только про девушек, просто, как я уже и сказала, мужчины не могут быть берегинями.

Так вот Севиана Флемио была берегиней. Ее способности в области ведьмачества были почти невероятными. Говорят, что после этой ведьмы остались два сокровища.

Первое сокровище: ее гремуар, подсказку к нахождению которому она передала своей дочери. Однако официально у Севиана Флемио не было детей, поэтому все так и осталось на уровне слухов.

Второе же даже словами сложно описать. Эта академия была основана тремя великими не просто так. В подвалах корпуса, который сейчас принадлежит некромантам, творились страшные деяния, и там же на  свет появилось оружие, которое разрушает все законы бытия. Оружие, созданное великой некроманткой и могущественной ведьмой, смертью и жизнью. Это оружие было способно воскрешать людей.

Мы потрясенно молчали.

С самого детства нам в голову вбивали, что законы жизни и смерти нерушимы. Кто-то живет больше, кто-то меньше, но все умирают в положенный срок. Даже просто предположение о том, что существует нечто, что может нарушать этот закон, вырывать душу из цепких объятий Великой Сепастьявы навевало ужас.

Даже трудно представить насколько могущественными были ведьма и некромантка.

– Однако едва слух об этом покинул стены академии и разошелся по столице, жрецы, которые оказывали тогда немалое влияние на корону, потребовали немедленного уничтожения этого оружия. Официально оно было уничтожено, как то и требовалось, но все еще бытует легенда, что карта к этому оружию скрыта в утерянном гремуаре.

Боги... Сколько сразу загадок...

Оставшаяся часть лекции проходила для меня как в тумане. Я все еще пыталась уложить это у себя в голове. Подумать только...

А потом совершенно непонятно откуда возник азарт. Вот бы найти гремуар! Тогда бы меня точно сделали Валхарой!

Грорд, будто прочитав мои мысли, посмотрел взглядом, говорящим: «Ты особо губу не распускай».

Когда мысли перестали ходить вокруг этой темы, я задумалось о другом. Если верить словам преподавательницы... Могло ли оказаться так, что я была берегиней?

Так. После занятий в библиотеку! Срочно!

Глава 16

К сожалению, до библиотеки я не дошла. Мне банально не дали это сделать. К концу последнего занятия до двери доковылял, шатаясь как пьяный, бывший сосуд Ази. Он оперся руками о дверной косяк, вперил в меня взгляд своих глаз и молча смотрел долго-долго, между прочим, мешая пройти. Подходить к нему я как-то не решалась.

А потом он вдруг как рявкнул: «Убью!», я аж подпрыгнула, грорд зыркнул на меня, мы с ним переглянулись, а затем с поистине невероятным единодушием и ловкостью проскользнули мимо Каварко. Он как раз вытянул руки, наверное, намереваясь вцепиться ими в мою бедненькую шейку, которая совершенно не заслужила такого отношения. Вот пятая точка – да, она шебутная, а шея ни в чем не виновата.

– Госпожа, куда? – крикнул он на бегу.

– Просто беги! – крикнула я, уже задыхаясь.

Вот так мы миновали коменданта, а затем помчались по тропе, ведущей из академии, а там и до ворот было недалеко.

Где-то через полчаса я, буквально упав на каменную стену, не обращая внимание на ее нечистоту, и готовилась отдать Сепастьяве душу. Легкие горели огнем, горло хотелось просто вырвать, потому что оно ужасно болело от слишком сильного дыхания, про ноги и руки, которые едва шевелились, и говорить было нечего.

– Не зря говорят, что женщины в чрезвычайных ситуациях действуют чисто на инстинктах, а не думаю головой, – также пытаясь отдышаться промяукал Азя.

– Это... Еще... Почему? – прохрипела я, ощущая, как начали слезиться от перенапряжения глаза.

– Потому! Ты зачем с метлой договор заключала, просто так, чтоб было?

Я задумалась.

И правда. Что мешало мне призвать метлу, сесть на нее и улететь в закат.

– Не привыкла просто! – отмахнулась от него и попыталась сделать нормальный глубокий вдох.

– Вот и свиделись.

Услышав знакомый голос, я подняла голову и встретилась взглядом с той женщиной, которая продала мне метлу. И времени то всего ничего прошло, а по ощущениям, будто годы пролетели.

– Здравствуйте, – хрипло ответила я.

Женщина почесала свой немаленький живот, смачно рыгнула себе в кулак и уставилась на меня пронзительным взглядом.

– Долго этот должок на груди моей камне висел, да теперь ослободнится.

– Что? – не поняла я.

– Прабабку-то свою помнишь?

– Допустим... – настороженно ответила, не понимая, что на нее вдруг нашло. – А почему вы...

– Кулон ее носишь?

Так. Вот теперь это стало совсем не смешно.

Предположим, что кулон на моей шее она увидеть и могла, но вот с какого грорда она знает, что он прабабкин?!

Будто прочитав мои мысли, она хмыкнула.

– Ты его когда получила?

– Пару лет назад... Мне сказали, что прабабушка его мне завещала и велела передать.

– Так все, – подтвердила она. – А вот прислал-то тебе его кто, по-твоему?

Я выпрямилась, наконец, справившись с дыханием, и посмотрела на нее очень внимательно.

Очень любопытная женщина.

– И почему мне кажется, что с кулоном этим все не так просто.

Торговка метлами хмыкнула в ответ.

– Прабабка твоя не уверена была, что ты все же станешь ведьмой, вот и велела тебе только половину кулончика прислать, чтобы, коли что, ты потом его своей племяннице передала. А оно вона, что вышло, как она и желала. И ты, вижу, немного окрепла, уже себе питомца завела. Так что вот. Держи.

И она сорвала с груди простую ниточку, на которой болтался какой-то камушек, и протянула мне. Я с сомнением покосилась на ее потную шею и мокрые волоски на затылке, затем на ниточку, которая тоже наверняка была грязной, но все же взяла камушек. Он красиво блестел на солнце, становясь чернее самой ночи.

 – Вот и славно, – сказала она, а потом отошла на два шага и вдруг осела.

– Эм...Женщина? – неуверенно позвала я.

Она не откликалась.

– Женщина!

Я подошла ближе, но не решалась ее тронуть.

– Так, госпожа. Тикаем отсюда!

– Но тут...

– Тикаем, сказал! Не дай бездна померла еще, ведь смерть на тебя могут повесить. Госпожа!

Я осоловело смотрела на тело женщины с ужасом осознавая, что она действительно умерла. Я буквально ощущала, как жизненные силы покидали ее, энергия чувствовалась на пальцах.

– Госпожа, вашу мать!

Писклявый голос грорда вывел меня из оцепенения, я резко сделала пару шагов назад, затем выставила руку вперед, мысленно призывая метлу, схватила под мышки Азю и, вскочив на свое летательное средство, понеслась в сторону академии.

Грорд возьми! И что тут вообще творится?!

Я барабанила в двери уже минут пять, но мне никто не открывал. У меня уже стали болеть руки, и я со злостью хорошенько приложила двери ногой.

– Ты метлой попробуй, – флегматично наблюдая за собственным хвостом, посоветовал Азя.

Я зыркнула на него, но крепче ухватилась за черен метелки и постучала уже им.

– Ты мне дверь выломаешь, – раздался насмешливы голос слева.

Резко обернувшись к Сиэну, я облегченно выдохнула.

– Сегодня ночую у тебя.

Он поднял брови.

– Эм, у меня планы.

– Ничего не знаю! – рявкнула я. – Я! Сегодня! Ночую! Здесь!

В свою казарму я не хотела по двум причинам. Во-первых, мне отчаянно хотела свернуться калачиком на мягкой приятно пахнущей перинке. А во-вторых, я опасалась, что Каварко доберется до меня там.

В конце концов, я вспомнила, что говорили про род Каварко, они мстили своим обидчикам очень жестоко, а я нанесла ему довольно серьезное оскорбление. И пока во мне не будет достаточно физических и моральных сил, я встречаться с ним не намерена.

– Ладно, – поднял руки Сиэн.

Едва мы вошли в душ, я оккупировала ванную и просидела в ней чуть ли не час. В горячей воде меня запоздало била мелкая дрожь. Как бы я не старалась отвлечься мои мысли все равно возвращались к той женщине, и кулону, который я, пока ждала Сиэна, успела соединить.

Теперь он представлял собой восьмерку с дополнительной петелькой сверху, в которую был вставлен черный камушек. Иногда этот камень под определенным углом, совершенно противореча всем законам, становился зеленым.

Вопросов было множество.

Почему она умерла сразу же, как отдала мне камень?

Почему прабабушка хотела отдать этот кулон именно мне?

Почему я должна была передать его племяннице?

Почему? Почему? Почему?

Сплошные «почему» и ни одного «потому что».

Вконец измотав себя этими мыслями, я  на дрожащих ногах вышла из ванны, завернулась  в полотенце и, кое как добравшись до кровати упала на мягкую перину.

Вот что значит жизнь потрепала.

Раньше кривилась от запаха, что витал в некромантском корпусе, а сейчас ничего, очень даже неплохо по сравнению со всем остальным.

Эх, вот стану Валхарой, и открою нормальную академию для ведьм, а не вот этот кошмар.

– Что-то ты сама не своя... – пробормотал Сиэн, усаживаясь рядом.

– Устала, – буркнула я, зарываясь лицом в подушку.

Он молчал. А потом я почувствовала нежное поглаживание по волосам.

– Ты будешь спать?

– Да, – ответила я, уже падая в сон, и сонно добавила: – И не распускай руки. У меня вроде как жених есть.

Я стояла на перепутье, одна дорожка была освещена слабым белым светом, а вторая утопала в тени.

– Иди сюда, родная, – звал меня голос из темноты.

– Нет! Не смей. Не смей туда ходить, – холодный женский голос раздавался будто бы из того белого света.

Позади меня шевелились тени, и я знала, что выбор нужно делать прямо сейчас, иначе тени утащат меня назад и поглотят, сожрут живьем, не оставив от меня и мокрого места.

И вдруг на дорожках появились силуэты. Из темноты вышла уже немолодая женщина, но все в ней манило меня, из света же вышла девушка, вся окутанная в черное. Лицо ее было спокойно, но вот глаза смотрели на меня жестко.

– Не ходи туда.

– Пойдем. Пойдем, ты увидишь. Ты узнаешь.

Я чувствовала, что где-то в районе груди мою кожу будто бы огнем жгут. Коснувшись груди, почувствовала камешек кулона. Он был раскален, точно лава, и я  одернула руку, обжегшись.

– Пойдем!

– Не ходи!

Но ноги уже шли к родному силуэту. Я протянула руку, и меня обхватили в нежные объятья, а потом медленно повели за собой вглубь в темноту.

Я шла, не видя совершенно ничего, только лишь ощущая надежные руки на своих плечах, но вдруг впереди показалось что-то.

– Открой, – зашептала мне на ухо женщина. – Открой. У тебя есть ключ.

Я протянула вперед кисть и коснулась пальцами бугристой поверхности.

– Ты знаешь, где это. Открой. Открой. Открой...

– Кэмрин!

Я вскочила от резкого окрика. Сиэн сидел на кровати и смотрел на меня через свои очки, за которыми было не разглядеть глаз.

– Тебе приснился кошмар? Ты металась и стонала во сне. И еще шептала что-то, типа «открой».

Сон вспомнился мгновенно.

– Сиэн! – я схватила парня за руку. – Мне нужна твоя помощь. Прямо сейчас!

– И еще раз, – проговорил Сиэн, толкая ворота, ведущие на кладбище, – мы идем сюда, потому что тебе приснился кошмар, и ты свято уверена, что это не просто заурядный сон, а подсказка к...?

Я сердито посмотрела на него, хоть и знала, что он не увидит выражение моего лица в темноте. Грорд, который плелся позади, тихонько хихикал.

– Оставь надежду всяк с ней связавшийся. Дорогой друг госпожи, я советую вам даже не пытаться понять ее логику. А то еще голова от перенапряжения вспухнет.

Сиэн что-то процедил сквозь зубы, и Азя сдавлено прохрипел:

– Понял. Исправлюсь. Простите-извините.

Да, у этих двоих определенно интересные отношения. Даже не так, любопытно то, что грорд сразу как-то выделил Сиэна, он относился к нему с куда большим уважением, чем ко всем остальным. Что же ты за фрукт-то такой, Сиэн?

Но все эти мысли быстро улетучились из моей головы, потому что я впереди увидела колодец. Тот самый, из которого я в первый день набирала воды. Не дожидаясь своих спутников, я ускорила шаг и, подбежав к нему, присела, чтобы нащупать рукой замочную скважину, между камнями.

Помнится, в детстве мы также с сестрой залезали на кухню, чтобы взломать замок на ящике со сладостями, которые от нас всегда прятала матушка. Она искренне считала, что есть много десертов крайне вредно... Тоже мне изверг. Это так бесчеловечно лишать маленьких детей их маленьких радостей в виде конфет.

Но эти мысли испарились так же быстро, как и прошлые, потому что пальцами я наконец ощутила холодную неровную поверхность замочной скважины. Оставив одну руку на ней, чтобы снова не искать замочек, другой я сняла с шеи кулон с камушком, и едва я поднесла его к замку, тот трансформировался в маленький ключик с камушком на головке, который слегка светился, освещая мне замочную скважину.

 Ни грорд, ни Сиэн ничего не говорили. Первый просто стоял рядом и старался не слишком навязчиво сулять свой кошачий носик не в свое дело, а последний просто привалился к колодцу и осматривал кладбище на предмет восставших мертвяков.

У меня руки задрожали от волнения.

Одно дело увидеть во сне и предполагать, что все работает так, а не иначе, а другое – видеть это все в живую. Мне хотелось рассмотреть ключик как следует, провести пальцами по его поверхности. Он словно был долгожданной игрушкой, которую я получила в праздник Зимы.

Но я знала, что едва отведу ключ в сторону, он снова станет кулоном. Между камнем и замком была связь, и при приближении первого ко второму, камень запускал процесс трансформации ключа.

Это была магия очень высокого уровня. Папа рассказывал, что такие замки с тайными ключами довольно часто заказывают для себя аристократы. Но с каждым годом, таких вещиц делают все меньше и меньше, поскольку почти не остается мастеров. Каждый до дрожи боялся раскрыть свою тайну создания этих удивительных замков, и в итоге, она так и умирала вместе с ними.

Но медлить больше было нельзя, меня уже раздирало от любопытства, да и грорд уже начал подергивать меня за подол платья, понукая работать быстрее.

Я медленно вставила ключ в замочную скважину и повернула, раздался щелчок, потом еще один, и медленно-медленно с громким скрипом открылась дверца, замаскированная под обычный камень.

– Кэм, нам лучше поторопиться.

– Что? – переспросила я, потому что смысл его слов не совсем доходил до моего сознания.

Я, не отрываясь, смотрела на содержимое тайника. В его темной глубине, освещаемая слабым светом, исходящим от ключа, лежала книга. Мной овладело странно благоговение, будто я увидела сошествие с небес богов. Я не решалась протянуть руку и коснуться книги, это казалось мне в тот момент едва ли не кощунством.

– Кэм... Поторопись!

Злой окрик вырвал меня из необычного состояния, и я, подняв голову, осмотрелась. Сиэн уже стоял в боевой стойке передо мной. В одной его руке была черная светящаяся сфера, будто окутанная туманом, другая же рука была наготове. Мой взгляд прошелся дальше, и я с ужасом увидела, как из каждой могила вставал труп. С дальних рядов уже шла целая армия умертвий.

– Етить твою налево грордом за ногу! – вырвалось из меня.

Грорд, которому было будто бы наплевать на открывшееся зрелище, хмыкнул.

– Это как?

В одно мгновение, я схватила из тайника книгу, захлопнула дверцу и, удостоверившись, что раздался щелчок, поднялась.

– Бежим? – выдохнула я.

– Отступаем, – лаконично поправил меня Сиэн.

И мы стали отступать. В ускоренном режиме. Но перед воротами нас уже ждали.

– Вот же грорд! – выругался Сиэн.

– Эй, я тут вообще не при делах!  – возмутился Азя, который в процессе отступления запрыгнул ко мне на руки, объяснив это тем, что у него лапки маленькие, и бежать на двух ногах неудобно,  а на четырех – он не привык.

– Что будем делать?

На самом деле, сквозь страх, возбуждение от погони и еще сотни подобных эмоций, прокрадывалось разочарование. Почему то я думала, что Сиэн по силе едва ли не равен Сепастьяве, и победить кучку жалких умертвий для него не составит никакого труда. Но, по сути, он был обычным некромантом, точнее даже недонекромантом, поскольку еще только учился.

Сиэн оглянулся назад и снова выругался.

– Наверняка всплеск энергии такого объема уже заметили и идут сюда.

– И что ты предлагаешь? Ждать?! Да нас сожрут еще до того, как отряд некромантов выйдет из академии.

С другой стороны, когда мне грозит опасность, я  всегда могу позвать Валентайна, о чем я и сообщила Сиэну.

– Нет. Лучше не надо! – категорично возразил он, держа щит, чтобы подползающие мертвяки не смогла достать до нас.

– Ему не помешает немного встряски.

– Нет, я сказал! – рявкнул в ответ Сиэн.

Ишь, как раскомандовался.

– Хорошо, но если они прорвут твою оборону, я сначала брошу им тебя, а потом позову Валентайна.

– Договорились, –  в его голосе мне послышалась нотка то ли насмешки, то ли иронии, но мне было не до анализа его речи.

А потом, я услышала, как он буркнул себе под нос: «Так и придется действовать самостоятельно». И на моих глазах началось творится нечто странное.

Что-то бормоча на незнакомом мне языке, Сиэн стал медленно поднимать руку. Штук двадцать копошившихся умертвий, которые лезли на щит, вдруг прекратили свою налезательную деятельность и отправились в сторону ворот, буквально прогрызая себе путь. Некромант отвел руку в сторону и еще пара десятков мертвяков отправились вслед за первыми, на этот раз держа коридор, который проели первые. И пусть на полу этого коридора валялись гниющие и уже сгнившие конечности, а запах там стоял такой, что впору было вешаться, мы с Сиэном побежали по нему, не обращая внимания ни на что. Жить захочешь, и не по таким местам побегаешь!

Едва мы миновали ворота кладбища, Сиэн повернулся к ним лицом и, положив ладони на прутья, снова что-то зашептал. Через несколько мгновений, ворота на секунду будто вспыхнули черным, а затем все стал как прежде. Орда умертвий кинулась вслед за нами, но они не могли даже просунуть сквозь прутья свои конечности, их будто что-то отталкивало.

Я смотрела на все это, широко раскрыв глаза.

– Чего встала?! Пошли! – рявкнул Сиэн, тяжело дыша. – Я не хочу напороться на патруль некромантов. Потом проблем не оберешься.

Не обращая внимания на грубость, я кивнула, и мы побежали назад в комнату.

И только лишь ощутив неприятный, но уже знакомый и почти родной запах некромантского корпуса и увидев большую кровать в комнате Сиэна, я почувствовала, как силы медленно, но верно оставляют меня. Я опустилась прямо там, где стояла и позволила Азе спрыгнуть на пол, не выпуская из рук книги. А потом я посмотрела на Сиэна, который оперся руками о тумбочку и часто дышал.

– Как ты это сделал?! – прошептала я. – Ты одновременно, не нанося на трупы никаких знаков, контролировала около сорока умертвий!

Я услышала, как он выругался, после моего замечания. И тут ко мне пришло осознание.

– Ты тянул с разборками там, на кладбище, потому что не хотел, чтобы я видела твою силу! Потому что это очень подозрительно! Я уверена даже ваши преподаватели не могут похвастаться такими способностями.  Ты... Ты – точно не обычный студент!

– Просто одарен, чуть больше, чем остальные, – как можно более непринужденно отозвался он.