Текст книги "Что такое не везет, или С рогами на выход (СИ)"

Автор книги: Анастасия Миллюр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

– Эвникия, покажи как метелку призвать.

Ответом стала очередная необъяснимая последовательности символов.

– Не зли меня! – рыкнула я.

– Да не могу я по-другому! – чуть ли не пребывая в истерике, отозвалась девушка.

– Знаю я один способ... – проговорил грорд, с сомнением почесывая щеку. – Но не уверен, что вы так делаете... Так точно делали лет двести или триста назад, но сейчас...

– Говори уже! Я хочу поскорее вернуться!

– Ну...

И он рассказал. Слушали мы с Эвникией, приподняв брови от удивления. Похоже, посланницей она была молодой и такие суровые времена не застала.

– На самом деле надо не так... – наконец, отозвалась она. – Но раз вы не можете по мне прочитать, как нужно делать, то, наверное, выбора нет.

Я стерла со лба выступившей капельки холодного пота, сжала зубы, чтобы те не дрожали от холода, и протянула руку грорду.

– Хорошо. Давай. Ножа у меня нет, воспользуйся когтями.

Он пожал плечами, осторожно взяв мою руку, разместил ее над котелком.

Острая вспышка боли и кровь тонкой струйкой потекла в котелок. Нравилось мне это еще меньше, чем пару мгновений назад. Я хмуро смотрела на то, как дно котелка постепенно заполняется моей родненькой кровушкой.

Потом грорд оторвал от своей рубашки кусок ткани и перевязал мне руку, чтобы остановить кровотечение.

Я выдернула пару волосков, кинула в котел, затем плюнула туда, потом взяла зеркало, Эвникия в котором кривилась от отвращения, и сунула его туда же.

Посмотрела на грорда, тот кивнул и стал произносить слова заклинания, которые я, с трудом выговаривая, повторяла за ним.

Кровь забурлила, зашипела и брызнула на зеркало, окрашивая его в черное, медный котелок также стал чернеть.

– Это так и должно быть? –  с подозрением уточнила я.

Грорд с сомнением покосился на зеркало, потом на котелок, и неуверенно кивнул. Мое положительное отношение ко всем этому дело совсем сошло на нет. Я вытащила из котелка зеркало, Эвникия в котором теперь молчала, затем перевернула котелок, выливая из него жидкость, и твердым голосом произнесла: «Явись!».

И то место, где кровь впиталась в землю, вдруг задрожало, по нему пошла трещина и в эту трещину пролезла моя метелка. Только она была несколько странной. От прутиков словно шло черное марево, да и на черенке были странные выжженные черные символы.

– Эм... Так точно должно быть?! – уже несколько нервно отозвалась я, хватая метлу.

Но как только пальцы смокнулись на черенке, я почувствовала такое необъяснимое чувство родства, будто я держала сейчас руку прабабушки или папы.

Осмотрев свои почерневшие от ритуала предметы, я вздохнула. Как бы ни влетело мне за них.

– Ладно, где там источник? Сворачиваем всю эту лавочку, – вздохнув, сказала я, и мы пошли купаться в наверняка холодной воде, чтобы получить какое-нибудь воспаление легких.

Глава 14

Никогда не думала, что обрадуюсь, проснувшись в месте условно носящее имя «общежитие». Рядом со мной, стоная и похрипывая, переворачивались с бока на бок остальные ведьмочки. Многие шмыгали носами, в волосах многих были всякие веточки и листочки. Глаза стали красными и опухли от простуды, в общем, сейчас мы, и правда, напоминали каких-то лесных ведьм.

– Проснулись, наконец, госпожа?

Раздавшийся мужской голос привел в беспокойство всю женско-студенческую братию. Они как-то успели подзабыть, что я обзавелась новым...Питомцем? Слугой? Напарником?

В общем, новым мужиком.

Да и я, признаться честно, со сна разобралась не сразу, поэтому в инстинктивном жесте прижала к груди одеяло. Но увидев, что голос принадлежал грорду, который развалился на полу, закинув ногу на ногу и уперевшись руками позади себя, успокоилась.

– Да, проснулась, – пробормотала я, потирая горячий лоб и шмыгая носом.

Заболела-таки. И не удивительно, температура в том пруду была наверняка минусовая, хотя я и знаю, что в теории это невозможно. Но вода была невероятно холодная. А ведь потом нужно было топать назад тем же путем, а потом залезать под холодное одеяло и пытаться не дрожать от холода.

На поляну я пришла одной из первых, а потом всю ночь слушала, как подтягивались остальные, а где-то посреди ночи еще и рука огнем зажглась. Валентайн – собака похотливая! Знает же, что я на испытаниях, не мог, что ли, подождать с удовлетворением своих плотских желаний.

– Который час?

– Полседьмого, – ответил грорд, не меняя позы.

Отлично. У меня есть время собраться, а главное сходить помыться. Подобную процедуру в ведьминском корпусе я, конечно, совершить не смогу. Зато знаю, что у некромантов ванные – просто отличные.

Я быстро поднялась, обозревая ложбище разбитых и расклеенных девиц, измотанных прошлой ночью. Быстро одевшись в платье, которое не жалко было испачкать, накинула мантию и, кинув взгляд на спящую в зеркале Эвникию, пошла к дверям.

Ветер, свободно просачивающийся сквозь отсутствующую часть стены, забирался под подол платья и холодил ноги, насквозь пронизывал тело и заставлял зябко ежиться, ускорять шаг и молча материться.

Кинув взгляд на двух пауков, которые, шевеля своими лапками, о чем-то разговаривали друг с другом, я передернула плечами и принялась быстро спускаться по ступенькам. Наш мертвяк проследил за мной своими маслянистыми начавшими разлагаться глазами, один из которых решил покинуть свое пристанище и покатиться на пол. Комендант был вынужден полезть за ним. Я же скривила от отвращения рот и поспешила убраться из этого оплота грязи, безобразия и вони.

Грорд следовал за мной.

И стоит заметить, изредка встречавшиеся мне студенты, которые сонными мухами ползли по тропинке, сначала поднимали глаза и кидали довольно безразличный взгляд на меня и моего спутника, второй взгляд шел следом за первым и предназначался только грорду, в нем явно читалось: «Показалось, что ли?». И, наконец, третий шел с чуть большим интервалом, этот взгляд был уже и удивленным и несколько напуганным: «Нет, мать вашу, не показалось!».

Когда мы уже были на подходе к некромантскому корпусу, я подумала о том, что, скорее всего, следовало как-то скрыть сущность грорда, а то мало ли чего могло случиться... Но в любом случае, менять что-то было уже поздно.

– А тут мило, – проговорил мой спутник, окидывая некромантское кладбище.

– Мило – не то слово, – отозвалась я. – А уж жители здесь какие приветливые! Просто прелесть!

Грорд хмыкнул.

Я беспрепятственно миновала коменданта, который лишь поднял на меня взгляд синих провалов и снова уткнулся в бумаги, быстро взбежала на нужный этаж и буквально с пинка распахнула дверь Сиэна.

Открывшаяся глаза картина не обрадовала.

На широкой кровати раскинувшись спал юноша, его белые волосы разметались по подушке и привычно закрывали глаза, одеяло сбилось и открывало весьма неплохой торс, на котором лежала рука. Не Сиэновская рука. Она принадлежала той девушке, с которой я видела Сиэна позавчера из окна.

К моему глубочайшему сожалению, девица к руке также прилагалась.

Да у них что у всех брачный период что ли начался?

Женишок мой там с какой-то фрейлиной развлекался при своем драконьем дворе, этот со студенточками спит. У, мужики одним словом!

Но это на самом деле все ладно.

Искренне не понравился мне какой-то осадочек на сердце, там что-то затянуло, засвербело, и неожиданно защипало в глазах.

Ерунда это все!

Я встряхнула руками, пропустила грорда и закрыла дверь. В конце концов, мне-то какая разница, я сейчас тут помоюсь и свалю. Еще раз кинув взгляд на кровать, я подавила в себе стойкое желание пожелать им обоим какой-нибудь венерической болезни. А то сбудется еще, будет неловко.

Размышляя таким образом, я  прошла в ванную комнату и включила воду, грорд прикрыл дверь и остался снаружи охранять. Что удивительно, он не проронил ни слова по поводу этой картины. Словарный запас у него, что ли, закончился?

Я как раз заканчивала мыться, когда внезапно услышала громкий и пронзительный визг. На лицо сама собой полезла широкая-преширокая улыбка.

И на душе сразу так полегче стало!

Да, не завидую я той девице – проснуться и узреть перед собой, в прямом смысле грорд знает что – не великое удовольствие.

– Ну что же вы кричите? Вы портите мне весь аппетит! – услышала укоряющий голос демона и прыснула в ладошку.

Визг усилился.

Не желая пропустить эту картину, я быстро обернула волосы полотенцем, которое лежало на специальной подставке, сама завернулась в другое и выскочила в спальню.

А зрелище-то было поистине прекрасным.

Сиэн сидел в кровати, потирая глаза и пытаясь сообразить, что вообще тут происходит, а его мымра улезла на самый дальний край и прижалась к спинке, судорожно вцепившись в одеяло одной рукой, тыча пальцем другой руки в грорда. В ее глазах читалась паника.

Но вот что странно, когда из комнаты показалась я, паника-то потихонечку стала улезать, а вместо нее приползло что-то такое эдакое.

– Сиэн! – голосом звенящим от эмоций громко проговорила она.

Тот потер голову, кинул взгляд на нее, потом перевел взгляд на меня и тяжело вздохнул.

– Кэм, ты не вовремя.

Я поцокала языком и укоряюще покачала головой,  а затем обратилась к грорду.

– Ну вот что, скажи ты мне, за люд такой пошел? Сначала «приходи в любое время дня и ночи,  кидайся в мои объятья», а потом «прости, детка, ты не вовремя». Как тебе такое?

Грорд сделал очень серьезную мину, хотя третий взгляд, не связанный с первыми двумя, стрельнул ехидным взглядом в юношу.

– Безобразие, госпожа.

– Вот и я о том же! – с жаром поддержала я. – Безобразие!

– Кэм, заканчивай этот цирк, – устало вздохнул Сиэн.

Девице видимо совсем не понравилось, что про нее забыли, и она встала во всем своем обнаженном великолепии, натянула платье, с гордым видом обошла кровать и влепила смачную пощечину Сиэну.

Звук звоном пронесся по комнате и стало тихо. Повисла угрожающая, напряженная тишина. Сиэн замер, как сидел. Он дотронулся до щеки и медленно поднялся.

Девица, видно чухнув, что в своем показушничестве зашла чуть дальше положенного, сделала неуверенный шаг назад. Сиэн угрожающе навис над ней, его рука медленно-медленно поднялась к ее горлу, а потом резко сжала его.

– Сделаешь так еще раз и будешь следующим трупом для препарирования на наших занятиях. Я тебе ничего не обещал, и терпеть твои идиотские истерики не намерен. Если ведешь себя, как девка, готовая раздвинуть ноги перед первым встречным, нечего распускать руки, думая о какой-то задетой гордости. Особенно, если у тебя ее нет.

Голос его был спокойным, но грорд! Пожалуй, я бы выслушала, как кричит отец, чем согласилась еще раз услышать вот этот спокойный голос, сочащийся угрозой. А самое страшное, я действительно верила, что он сделает, как говорит. Может поэтому его слова и звучали так страшно.

Девица видимо тоже прониклась. Только отреагировала она весьма странно – бухнулась на колени и, внезапно зайдясь в рыданиях, выдавила: «Умоляю, извините!».

 Я тут же перевела взгляд на лицо Сиэна, наполовину закрытое челкой. Но по твердой линии его челюсти я видела, что он не тронут совершенно, а что самое странное не удивлен.

Молча оглянулась на грорда и поймала его знающую усмешку. Интересно.

– Вон.

И девица поползла к двери, не переставая извиняться.

Нет, вы понимаете? Уползла! Я не шучу!

Проводив взглядом ее о двери и дождавшись щелчка, повернулась к Сиэну, он же смотрел в пол.

– Тебе еще что-то нужно? – спросил юноша.

– Захочешь, пожалуй, после такого! – фыркнул грорд.

Некромант поднял голову, посмотрел на демона и пожал плечами, будто ничего не произошло.

– Эм... Знаешь, нет, – проговорила я и шмыгнула назад в комнату, где оставила одежду.

Когда я вышла, юноша сидел на кровати полностью одетый и читал какое-то письмо. Грорд сидел рядом и не сводил с него взгляда, будто стараясь просверлить в нем отверстие.

– Ну, это... Спасибо за ванную, – проговорила я и, махнув грорду, направилась к двери. Когда я уже взялась за ручку, меня настиг вопрос.

– Тебе не понравилось?

Я напряглась.

– Что именно?

– Как она ушла, – ответил он.

На самом деле, если говорит откровенно, мне больше не понравилось, как она пришла. Но сообщать ему об этом я не собиралась.

– Я не большой фанат унижения, – сказала ему. – Но на колени упала она сама, это не ты пригвоздил ее к полу сапогом. Так что... Хотя, конечно, это странно, что она так сделала... И странно, что ты так спокойно отреагировал...

Я замолчала, поняв, что если буду копаться в этом дальше, во мне поднимется желание узнать, почему оно все так было, а такое желание вряд ли найдет понимание в лице некроманта.

Он хмыкнул с какой-то странной веселостью.

– А у тебя желания упасть на колени, значит, не было?

В моей груди вспыхнуло пламя, зажженное одной только его фразой. Нет, он офигел?!

– С чего бы это вдруг?! – рявкнула я, обернувшись к нему. – Припер к себе какую-то сомнительную мымру, кувыркался с ней всю ночь, а я тебе за это в ножки должна бухаться?! А самомнение тебе подрезать не надо?! А то есть у меня подходящие ножнички! Ты вообще мне должен будешь, понял?!

– За что? – усмехнулся он.

– За порчу нервов! – рыкнула я и вышла. Грорд, с которым у нас, благо, сложилось взаимопонимание, хлопнул дверь вместо меня.

– Ишь, тоже мне! На колени упасть! Ха!

Я все еще никак не могла отойти от подобной наглости.

Увидев, что на встречу мне по коридору идут два скелета, я сначала не придала этому большого значения. Мало ли... Все же некромантский корпус, вдруг два учебных пособия из аудитории сбежали и решили прогуляться. Но когда эти два товарища целенаправленно шагнули ко мне, я забеспокоилась.

– Студентка Лаура Аморано? – проговорили они в унисон приятными мужскими голосами.

– Да... – несколько настороженно отозвалась я.

– Вас вызывают к ректору, и вашего спутника тоже.

Грорд! Вот и приплыли!

– Студентка Аморано, потрудитесь объяснить, что произошло на практике!

Я была вызвана на ковер. Это было ясно как день.

В огромном ректорском кабинете, сплошь заваленного книгами и костями – не знаю, чего тут было больше – помимо самой хозяйки сий комнаты, прелестной в самом наилучшей степени эта слова, находился мой декан, какой-то студент, еще какой-то студент и мужчина крайне бледного и болезненного вида в черном до рези в глазах смокинге.

Как я узнала позже, то был глава дисциплинарного студенческого  комитета и общепоточный староста. А мужчина, которого по виду пора было бы отправлять на тот свет, являлся никем иным как заместителем ректора.

И вот вся эта веселая, но настроенная по отношению ко мне и моему грорду совершенно отрицательно, пыталась сделать из нас решете, в том плане, что сверлили нас глазами так, будто и правда собирались продырявить. И если на большинство взглядов мне было плевать, то взгляд госпожи Элишто – ректорши, то есть – ощущался как-то весьма болезненно.

– Мой одногруппник... – начала я, стреяя косым зглядом в грорда, который сейчас занимал тело этого бедолаги.

– Студент Каварко, – подсказал глава дисциплинарного комитета, одаривая меня недобрым взглядом и хмуря брови.

– Да, – кивнула я. – Студент Каварко, он...

Каварко... Каварко...

Слышала я что-то про сию ведьминскую фамилию... Но слышала-то я про нее во времена мой бурной молодости, когда мне казалось, что цель всей жизни – выйти замуж за моего нынешнего бывшего жениха, а потому всю информацию, которая касалась непосредственно специализации сестры, пропускала не то, чтобы мимо ушей... Но усваивала крайне плохо.

– Он что? – бледный мужик вытаращил свои и без того едва не выпадающие из глазниц глаза и уставился на меня немигаючи, его рот приоткрылся, обнажив заячьи зубы.

Фу, какая гадость.

– Он позволил несколько неосторожных слов в мой адрес, когда я едва проснулась и не понимала, что происходит. Мое душевное и эмоциональное состояние были крайне нестабильны. Я попросила его не беспокоить меня. Но студент Коварко продолжал упорствовать.

Боги! Как же строить свою речь подобным образом. Признаться, я уже несколько соскучилась по всем этим формально выраженным речевым оборотам. Без лишней скромности скажу, что в моей семье мне нет равных по части светских разговоров.

– И что же было потом? – спросил общепоточный староста, который старался не смотреть на грорда.

– Меня обуял гнев, – со смирением признала я и немного опустила голову с таким выражением на лице, будто считая свою вспышку злости наивысшим грехом. – В запале у меня вырвались слова, которые произнести сейчас не позволит мое воспитание.

– Тогда воспитание вам позволило, а сейчас, значит, нет! – ехидно отозвался староста.

Я застенчиво потерла рога.

– Тогда я была разозлена. А в моменты гнева, порой из нас вырываются такие слова, о существовании которых в нашей голове мы и не подозревали.

Я подняла голову и обвела взглядом присутствующих, стараясь оценить, насколько они впечатлились моим спектаклем. Не знаю как там остальные, а вот декан смотрел на меня со смачной ехидной улыбкой. Он-то помнил мое выступление в первый день, и видно подозревал, что не дотягиваю я до уровня стандартного одуванчика, скорее такого... Клыкастенького... Которому палец дай, он руку откусит.

– Это все чудесно, студентка Аморано. Мы оценили ваш актерский талант, но давайте без излишней жеманности. Если вы сами этого не понимаете, то я произнесу вслух. Речь идет о жизни студента Каварко. Чем раньше вы скажите, каким способом вы призвали демона из бездны, тем будет лучше для вас в первую очередь.

Да, ректорша был женщиной которая не терпела никаких шуточек. Ее тяжелый взгляд встретился с моим. В первое мгновение у меня вспыхнуло желание закрыть глаза или отвернуться, но я переборола это сиюминутное желание, а потом появилось совершенно другое чувство. Будто между нами в этот момент шла какая-то непонятная для меня борьба.

Не знаю почему, но я улыбнулась. Не с дружелюбием, но будто бы зло. Мне хотелось растягивать губы в улыбке, пока не покажутся мои зубы, пока она не увидит, что я тоже могу укусить, пока из моего горла не вырвется рык.

Странное желание.

Женщина прищурила глаза.

– Вы использовали пентаграммы, призыв кровью, вы принесли студента Каварко в жертву, вы связали его, обманули?

Едва произнесенные слова достигли моего сознания, я задохнулась от возмущения,  и тут же посмотрела на заместителя, который в упор смотрел на меня.

– Не было такого! Я просто упомянула что-то про грордов глаз!

– Врете! – шипящий тихий голос черного смокинга сменился на визг. – Ведьма не может призвать грорда одним словом!

Я фыркнула.

Стала бы я врать! Тоже мне!

И надо же, что придумал! Будто бы я использовала ритуал для призыва грорда! Будто я не знаю, что за это называют и довольно серьезно! Черная магия была запрещена. Только некромантам было позволено слегка касаться этой грани.

– Не верите мне, спросите у него!

Я указала на грорда, и взгляд всех пятерых переместился на моего подопечного. Тот лишь оскалил зубы в улыбке.

– Для твоего призыва использовалась черная магия? – грозно спросила ректорша.

Демон лишь моргнул, и оскал его стал шире.

Взгляд госпожи Элишто переместился на меня.

– Почему он не отвечает?

Я опять потерла рог, но теперь для того, чтобы справиться с внезапным приступом веселья.

– Он говорил, что принадлежит к королевской семье грордов. Полагаю, ему не пристало отзываться на вопросы, заданные таким неучтивым тоном.

– Так вы вызвали еще и не самого заурядного грорда? – с энтузиазмом откликнулся декан, которого вся эта ситуация, похоже, забавляла.

– Чему вы радуетесь?! – возмутился заместитель. – Теперь я совершенно точно уверен, что использовалась черная магия! Я иду вызывать следственный комитет.

Я заметила задумчивый взгляд ректорши, который она переводила с заместителя на меня, потом на грорда и обратно.

– Подождите, господин Фрольг. Прежде, чем делать такие поспешные выводы, стоит опросить остальных свидетелей, хотя в этом нет нужды. Я верю студентке Аморано.

На Тимию Элишто все покосились с немалым удивлением.

– Вы шутите! – воскликнул черный смокинг.

– Нет. Не шучу. Если вам угодно, проводите опрос свидетелей, чтобы доказать мою правоту, но я не сомневаюсь в том, что студентка Аморано не использовала черную магию. Однако дальнейшее пребывание грорда в теле студента недопустимо, с каждой минутой это становится все более и более опасно.

Ректорша встала, шурша длинным черным платьем, затем медленно подошла к моему подопечному и встала напротив него.

– Я прошу тебя уйти.

Грорд хмыкнул и посмотрел на меня, как бы говоря: «Нет, ну она в своем уме? Могла бы что-то и пооригинальнее придумать!».

– Правильно ли я понимаю, что уходить он не хочет? – констатировала очевидный факт женщина.

Я медленно кивнула, стараясь не дать улыбке появиться на лице.

Ректорша жестко улыбнулась и... Началось!

Что они только не пробовали! Разве что только с бубнами вокруг грорда не бегали, а он стоит себе все и ухмыляется.

Аскалон Хисен все это время стоял у ректорского стола, как и я, не принимая в этом балагане никакого участия.

– Ведь он не уйдет? – будто бы между прочим, поинтересовался он.

– Наверное, нет.

– Но они его все равно достанут.

– Наверное, да.

Декан посмотрел на меня в упор.

– Единственная проблема его пребывания в этом мире заключается в том, что грорд захватил тело человека.

– То есть... – продолжила я его мысль. – Если бы он был в теле животного...

– Совершенно верно, – кивнул Хисен.

– А вы знаете, подходящее животное?

Декан задумался, не обращая внимания на подвывания заместителя, который пытался изгнать грорда обратно в бездну.

– Пантера. Но поскольку такой животности поблизости нет, подойдет кот. Черный.

– У вас есть такой на примете?

Какой универсальный мужчина, однако!

– Пожалуй. Стойте здесь и постарайтесь как-нибудь уговорить вашего подопечного на эту замену.

Я почесала рога. Даже при всем моем огромном желании сделать это было бы весьма трудно, поскольку к демону было не подступиться.

Не придумав ничего лучше, я замахала руками над головой, привлекая его внимание. Наконец, добившись желаемого, я принялась показывать пантомимы, стараясь объяснить, что мы с деканом хотим сделать.

Грорд выгнул бровь, явно не понимая, что за цирк я тут устроила.

Я сделала тяжелый вздох.

«Ты» – ткнула в него пальцем.

Он кивнул.

«Кот» – я нарисовала себе воображаемые уши и усы и мяукнула.

Грорд покосился на все это с сомнением, посоображал пару минут, но все же кивнул.

«Вселишься» – провела пальцем от него на свои «нарисованные» уши.

Демон прищурился. Осмотрел танцующую вокруг него компанию, постукал пальцем по губам и кивнул.

Я широко улыбнулась, и как раз в этот момент вернулся декан. На руках он держал огромного черного кота и кривил губы, когда тот царапался.

Аскалон Хисен подошел ко мне, не скрывая облегчения, передал животину мне, а потом произнес:

– Если он согласен, думаю, тебе стоит только приказать переселиться.

– Вы думаете?

– Призыв и управление грордами по велению слова скорее миф, чем, правда. Поэтому все домыслы и гипотезы, которые строятся по этому поводу, остаются неподтвержденными.

Кивнула. Посмотрела на грорда.

– Переселись!

И мысленно добавила непонятно откуда взявшееся имя «Азириель».

Грорд закрыл глаза, и тело стало обмякать. Третий глаз вдруг исчез, и студент Каварко упал прямо под ноги заместителю.

А кот зашипел, задергался, больно царапая мне руки, из-за чего я едва не выпустила его. Но увидев знакомый желтый глаз, чуть выше двух красных, облегченно улыбнулась.

– Азя, молчи пока.

Не знаю, откуда  у меня на языке появилось это имя, но оно ему невероятно шло. Кот фыркнул, но замолчал.

– Грорд изгнан, – кивнула ректорша, обернулась ко мне и прищурилась.

– Откуда здесь появился кот?

– Это мой! Он очень соскучился, вот и пришел меня проверить, – улыбнулась я. – Ну, раз проблема решена, то я это... Пойду!

И не дожидаясь момента, когда очнется студент Каварко, или хотя бы момента, когда мне скажут, что я свободна, я выбежала за дверь и понеслась на улицу.

Ощущая на коже легкий теплый ветерок, я выпустила Азириеля.

Тот сначала постоял на четырех лапах, а потом фыркнув: «Это ниже моего грордовского достоинства!», встал на две. Хвост его раздраженно заметался из стороны в стороны, а уши задергались. Он обернулся ко мне, сверкая рядом черных клыков.

– Как только найдем подходящее тело, я переселюсь!

Я хихикнула в кулачок.

– Конечно, но, по-моему, тебе очень идет!

Он мявкнул, фыркнул и с видом оскорбленной невинности гордо потиколял в сторону общежития. Я, все еще пытаясь скрыть предательский смех, пошла за ним.

– Азя, да ладно тебе!

– Не зли меня, с-смертная! – зашипел он. – Вот приму свою истинную форму, будешь знать! – и добавил, скрипя клыками: – Госпожа...

Н-да... А был таким милым хорошим грордом! Надо же, как быстро они меняются!