Текст книги "Что такое не везет, или С рогами на выход (СИ)"

Автор книги: Анастасия Миллюр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 19

Паутина на двери не внушала совершенно никакого доверия, но я, помня о том, что конспекты – вещь очень важная, да и Милара – приятная компания, все же мужественно постучалась.

За дверью были слышны женские голоса, и я удивлялась, как раньше на это не обращала внимания... Наверное, потому что была занята своими проблемами.

Вдруг паутина сама собой поднялась наверх, а дверь открылась. На пороге стояла улыбающаяся Милара.

– Ты как раз вовремя! – воскликнула она и утянула меня за собой в комнату.

Там кроме нее были еще несколько ведь и все сидели на своих матрацах. Сказать честно, было у них не сильно чище нашего, но все же, по крайней мере, не пахло сыростью и плесенью, что уже можно было считать достижением.

 – Что вы делаете? – поинтересовалась я, узрев их хитрые мордашки.

– Мы будем варить зелье, – хихикнула Милара.

Я приподняла брови, усмехаясь.

– И что же в этом такого веселого?

Вспомнив свой опыт приготовления того сонного варева, в процессе которого я едва не померла от отвращения, посмотрела на Милару с некоторым скептизмом.

– Это очень весело! – засмеялась она. – Особенно потому, что мы готовим его для одного преподавателя.

А вот это уже было интересно!

Я присела на матрац к одной из девочек, стараясь не обращать внимания на его внешний вид, который, как и у моего собственного лежбища, оставлял желать лучшего.

– Рассказывайте!

Ну, и они собственно рассказали. На втором курсе преподает один молодой, но страшно занудный преподаватель. Он не в меру серьезен, а если студенты на его парах начинают шуметь, тут же срываются.

Ведьмочки посовещались и решили, что все это у него от недостатка женской ласки в самом неприличном смысле этого выражения. И вот они сейчас сидели и думали какое же зелье для возбуждения желания, он точно не раскусит.

Проблема еще была и в том, что преподавал он не что иное, как зельеваренье.

– Я слышала, – произнесла одна из девушек, – что есть ведьмы, которые зачаровывают свои предметы не как все. При этом они используют силу нежити и собственную кровь...

На этих словах я дернулась, выпрямилась и осторожно глянула на говорившую, которая моих телодвижений не заметила.

– Говорят, что зелья, сваренные в таком котле, распознать намного сложнее.

– Кэмрин?

Милара смотрела на меня очень подозрительно.

– Что? – невинности в моем голосе позавидовал бы и младенец.

– Ты знаешь ведьму с таким котлом?

Вопрос был поставлен как нельзя конкретно. Не сказать, что бы я эту ведьму не знала... Даже наоборот, была с ней практически в дружбе.

– Я не уверена... – начала я. – Но, кажется, у меня такой котел.

На мгновение в комнате повисла тишина, а затем все заговорили разом, заваливая меня горой вопросов. В итоге, все это свелось к тому, что с меня стали требовать вызвать этот котел. Делать было нечего, пришлось подчиниться.

Когда требуемый инвентарь появился в комнате, весь такой черный и симпатичный, вновь установилась тишина. На него смотрели во все глаза. Не думаю, что он когда-нибудь снова будет купаться в таком внимании.

– Не верю своим глазам! – воскликнула девочка, которая первой заикнулась о котле, а потом обернулась ко мне. – Как?!

– Ну...

Я вспомнила свои испытания...

– Как-то само...

– Само?! – воскликнула она. – Милара – берегиня, и у нее не получилось! А у тебя само!

Из девушки вырвался истерический смех.

А вот тут промелькнула информация важная для меня.

– Ты – берегиня?

Милара пожала плечами.

– Довольно слабая. Не то, что моя мать.

– И об этом знают все?

– Да... На первом курсе меня бросил парень, с которым мы встречались очень долгое время, и я  была ужасно этим расстроена. А ты же знаешь, что нежить чувствует страдания... В итоге у меня под дверью собиралось штук двадцать таких. Ректор не знала, что я не специально их призывала, она думала, что я ведьмачу, и в итоге признала меня берегиней.

Я запуталась.

– Так ты в итоге берегиня или нет?

– Если бы не была ей, нежить бы не откликнулась на мою боль. Но, еще раз повторяю, я – слабая, правда, все считают иначе, а в особенности ректор.

– Понятно.

Мы поговорили еще немного, а потом меня заставили варить зелье, поскольку, для достижения нужного эффекта, готовить его должна была именно хозяйка котла.

Слава всем богам, здесь не было сильно мерзких ингредиентов, но в крыльях летучей мыши тоже было мало приятного.

Спустя час варево было готово, и мы перелили его из котла в бутылочки.

– Ну, теперь осталось только как-нибудь подлить его, – воодушевленно проговорила Милара.

Я улыбнулась, зевнула и кивнула.

– Да. Расскажешь потом, помогло или нет. А теперь я пойду. Спать хочу просто ужасно.

– Договорились. О кстати, конспекты!

Точно.

Получив тетради, я довольно прижала их к груди и пошла в нашу казарму. Перспектива провести ночь на вонючем матраце меня не радовала, но я была в достаточной степени уставшей, чтобы пережить это.

Однако у этого дня были, отличные от моих, планы, он, очевидно, совершенно не желал, чтобы я преспокойно легла баиньки.

  – Обворовывают, батюшки-и-и-и! – услышала я вопль Ази, которого оставила в комнате, и ускорилась, стремясь разобраться в чем дело.

Картина, открывшаяся моим глазам, заставила меня замереть на месте. Все девчонки лежали с выпученными глазами, едва ли смея пошевелиться, а над ними нависали призраки в доспехах с внушительными такими клинками с засохшей кровью. Едва кто-нибудь из моих ведьмочек издавал хотя бы звук, клинок приближался к горлу, поэтому они лишний раз не пищали.

В центре всего этого стоял мой женишок, грорд его задери, который на вытянутой руке сжимал горло хрипящего Ази. Очевидно, фраза про грабеж была последней в его исполнении.

И в принципе все происходящее я была готова списать на ужасную натуру Валентайна, который гадит мне чисто ради удовольствия, но потом заметила в другой его руке книгу. Мою книгу! Гримуар!

– А что здесь собственно происходит? – слова вырвались из меня с рыком.

Азя, увидевший меня, радостно захрипел.

– Грорда отпусти! – рявкнула я.

Валентайн обернулся. На его лице на мгновение показалось что-то вроде досады.

Это что получается? Он хотел относительно по-тихому прийти сюда, стащить гримуар и свалить до моего прихода?!

Мой взгляд еще раз обвел комнату, и тут я заметила между своими вещами гримуар.

Так.

Перевела взгляд на руку Валентайна.

Гримуар.

Перевела взгляд на свои вещи.

Гримуар.

– Ах ты, скотина! – завопила я, вытягивая руку и призывая метлу.

Перехватив ее поудобнее я стала наступать на Валентайна.

– То есть ты не просто хотел мою книгу стащить, ты еще, зараза, чтобы и у хухлика в печенках тебе место не было, подменить ее хотел, чтобы я не догадалась?!

Дракон тяжело вздохнул, разжал руку, отчего Азя со смачным мявком свалился на пол. Затем жених повернулся ко мне.

– Ты не знаешь, что попало тебе в руки, – спокойно проговорил он. – Это не шутки.

– Гримуар положи, ящерица облезлая, а то прокляну!

Перед глазами стояла пелена гнева.

Я и так на него злилась, потому что из-за его нежелания держать в штанах одну штуку, я спать не могла, так он еще и мою книгу, которую я совершенно законным образом получила, стащить пытался, зараза!

– Кэм... Давай без этого! – даже будто устало проговорил он.

И вот после этого его «Кэм», пелена с глаз спала, а в голову пришла совершенно закономерная мысль: «Если он сделал копию гримуара, то знал, как он выглядел. Но гримуар считался утерянным. И спрашивается...».

Мне потребовалось буквально пару мгновений, чтобы сопоставить все факты.

– Да я тебя не то, что прокляну! Я тебя убью! К грордам в бездну отправлю, конспиратор грордов!

 Валентайн тоже дураком не был. Он быстро понял, что я теперь не только из-за гримуара злюсь.

– Кэм...

– Даже не смей ничего произносить! Положи гримуар, кому сказала!

Глядя на меня, Валентайн осторожно разжал руку, отчего книга упала на кровать.

– Хорошо! – прорычала я, перехватила метлу в две руки, замахнулась и с воинственным кличем пошла бить этого обманщика.

К сожалению, моя кампания не увенчалась успехом. Метлу тут же вырвали из рук, а меня схватили и прижали спиной к своей груди.

– Тихо! – рыкнул он.

– Да сейчас, чтоб тебе... М-м-м...

Валентайн зажал мне рот, не давая вырваться словам проклятья.

– Тихо, я сказал!

Лягнула его ногой. И хотя это не возымело большого действия, почувствовала себя немного легче, хотя не настолько, чтобы бороться с желанием убить наглого дракона!

А потом я вдруг поняла, что вообще не могу произнести ни звука, даже мычать не получалось.

– Так-то лучше, – хмыкнул Валентайна, а затем совершенно внезапно мой мир перевернулся, и я оказалась у него на плече.

Я задергалась, желая покинуть это сомнительное пристанище, за что тут же получила удар ниже пояса.

– Тихо. Азириель!

– Да, господин немуж моей госпожи! – тут же отозвался Азя.

– Ты следишь за гримуаром, и да... Проследи чтобы эти, – произнес он презрительно, наверняка намекая на моих ведьм, – не болтали лишнего.

 Я приподняла голову, наблюдая как постепенно удаляются перепуганные мордашки девчонок, Азя, который махал мне вслед, едва ли не вытирая слезу, и приведения, которые все также кровожадно смотрели на своих жертв.

Шли мы долго, ровно до некромантского корпуса. Там же меня отгрузили на кровать, затем медленно дошли до двери, закрыли ее, а потом повернулись ко мне.

– А вот теперь поговорим.

И прозвучало это как-то... Ой, не уверена, что вообще хочу разговаривать, мне мое молчание очень нравится. Но кто когда меня слушал? Особенно этот чешуйчатый козел!

– Начинай, – махнул он рукой и отошел к окну.

Я возмущенно нахмурилась.

– Какого хухлика, ты вообще забыл в академии, Ваше Высочество?

– Ну, наконец-то ты соизволила узнать что-то о своем женихе, а то я уже подумывал сокрушать по поводу, что моя будущая жена несколько туговата.

Не повелась на его провокацию.

– А я уже обеспокоена тем, что один дракон, который упорно называет себя моим женихом, страдает раздвоением личности! Как ты вообще посмел не сказать, мне о том, что Сиэн – не существует!

Он повернулся ко мне и усмехнулся, его зеленые глаза блеснули.

– Сказал бы, и ты стала бы за мной таскаться, донимать тем, что я сплю с другими женщинами, предъявлять права на меня и так далее. Нет, меня все устраивало. Ты мучилась сознанием того, что у тебя был жених, а потому не могла позволить себе ничего серьезного со мной, и даже не смела поставить мне в упрек мои интрижки, а я мог присматривать за тобой. Очень удобно. И лишать себя этого? Ради чего?

А вот сейчас было больно.

В глубине души, я думала, что я нравлюсь Сиэну, но сейчас выходило, что все это было лишь притворством. Что Валентайн был рядом только чтобы следить, как бы я ни с кем не связалась и не изменила ему каким-то чудом. Его совершенно не волновали мои чувства. И это после всего, что мы вместе пережили.

Мне было действительно больно.

В груди возник плотный царапающий изнутри комок, который обжигал горло и заставлял слезиться глаза.

Я отвернулась, быстро моргая.

– Неужели не будет никаких возмущений? – ехидно поинтересовался он.

– Нет.

Как я не старалась сдержаться, но слезы уже рекой бежали по щекам.

Грорд... А я ведь действительно почти в него влюбилась...

Шмыгнула носом.

– Ты чего?

И тон его голоса был таким... Он действительно не понимал, что происходит.

Придурок!

– Реву! – со всхлипом выдала я.

– Что делаешь?!

Послышался звук шагов, а затем я увидела его лицо перед затуманенным взором.

– Ты совсем ненормальный? Плачу я! Представляешь, люди плачут от боли и обиды! Чешуйка ты проклятая!

И тут плакать я резко перестала, потому что его лицо было очень недоверчивым.

– Ты серьезно?

– А, по-твоему, я тут комедию разыгрываю? Очень надо! – шмыгнула я носом и поднялась. – Я ухожу. Видеть тебя не хочу.

– Стоять!

Но я не отреагировала на его команду, подошла к двери, взялась за ручку и обернулась.

– Сказать, ради чего тебе нужно было рассказать мне о своей двойной жизни? Ради заботы обо мне и моих чувствах! В нормальных отношениях так и поступают, а ты – бесчувственный идиот!

Я хотела открыть дверь, но она оказалась закрытой.

Грорд, эффектно уйти не получилось.

– Подожди. Ты... Расстроена? – последнее слово он произносил так, будто не верил в его существование.

Вздохнула.

– Сколько мы еще можем об этом говорить? Все, тема исчерпана. Открой дверь и дай я пойду на матрац к своим клопам.

У меня было единственное желание – лечь, накрыться с головой одеялом и уснуть. Все эти вывалившиеся на меня переживания были перебором для моей и без того вымотанной тушки. Я просто устала.

Молчание длилось довольно долго. Мне было уже лень говорить, а он похоже над чем-то размышлял.

– Мне стоит... Извиниться?

Я приподняла брови.

– Да. На самом деле было бы неплохо. Для начала.

– Прости? – произнес он неуверенно.

– Пока не прощаю.

– Почему?

– Потому что мне все еще неприятно и больно от твоего обмана. Прощу, когда успокоюсь. Может быть.

И тут до меня дошло.

– Подожди, то есть ты никогда с этим не встречался? С чужими переживаниями?

Он потер шею и отвернулся.

– На самом деле нет. Никто никогда не показывал передо мной таких чувств. Я думал, их не бывает. Я не хотел причинять тебе боль. Я на самом деле даже подумать не мог, что ты расстроишься. Действительно, искренне расстроишься.

– Ты странный. То есть ты и сам никогда ничего такого не испытывал?

Он повернулся ко мне, усмехнулся уголком рта и посмотрел в пол.

– Нет. Сейчас я думаю, что брат всегда оберегал меня от этого. За всю свою жизнь я сталкивался только со страхом, восхищением, страстью и может быть недовольством, которое быстро переходило в страх. Ты стала первой, кто показал мне ответную злость и... Остальные чувства.

Да... Такого я точно не ожидала услышать. И это на самом деле было довольно-таки печально. Это ни в коей мере его не оправдывало, но его можно было понять, и я поняла.

Всю свою жизнь он играл с другими существами, которые были словно послушные собачки, коим было позволено только радоваться при виде хозяина или бояться его. Когда он стал общаться со мной, открыл для себя новую эмоцию – гнев, и постоянно подзадоривал меня. Когда он решил не рассказывать мне о том, что является Сиэном, наверняка подумал, что даже если все раскроется, моей реакцией будет гнев, который ему нравился, но все оказалось по-другому. И злость на него стала постепенно уходить.

Только вот...

– Валентайн?

Он поднял голову и посмотрел на меня.

– А что ты вообще здесь делаешь? Я имею в виду... Я видела твои способности, и они многократно превышают возможности преподавателей. Ты явно приехал не для того, чтобы учиться. И моей гримуар... Зачем он тебе?

Только-только показавшийся, мягкий Валентайн исчез. На его лицо вновь вернулась усмешка, а глаза стали холодными.

– Кажется, тебе пора.

– Нет. Не пора. Знаешь что... Я прошу тебя, если ты все мне расскажешь. Прощу твой обман, твои измены, из-за которых я, между прочим, спать не могла! Не считаешь, что ты мне немного должен?

– Может быть, но то зачем я здесь, никак не относится к нашим взаимоотношениям. Поэтому не считаю нужным это перепутывать.

Я прищурилась.

– Хорошо. Тогда по-другому. Пока ты не расскажешь мне, гримуара тебе не видать, уж поверь, я могу позаботиться о том, чтобы мои вещи не украли.

Он зашипел.

– Я тоже принимал участие в его добыче, знаешь ли!

– И что?! Сейчас-то он у меня!

Дракон шумно выдохнул через нос и рыкнул.

– Ладно! Вам рассказывали про орудие, созданное Севианой, которое может воскрешать людей?

Кивнула.

– Пару лет назад были зарегистрированы попытки воскрешения людей, не с помощью этого оружия, но другим способом. Более того, стали пропадать ведьмы-берегини. Тайное тщательно расследование привело сюда, в академию. Я подозреваю, что преступник параллельно с тем, что ищет способ самостоятельно воскрешать людей, пытается отыскать орудие Севианы. Более того, полагаю, он знает, что это орудие спрятано здесь.

Сразу почувствовала себя очень неуютно. Мне как-то совершенно не понравилось, что где-то под рядом ходит убийца берегинь, особенно, если считать, что я – берегиня.

– И ты пытаешь найти его? – мой голос несколько дрожал.

– Да. Надеюсь, ты понимаешь, что об этом нужно молчать?

Я кивнула, ощущая холод.

Кому-то очень срочно нужно прочитать гримуар от корки до корки, чтобы быть во все оружия.

– Эй...

Валентайн подошел ко мне и коснулся щеки.

– Не бойся. Он до тебя не доберется.

– Хотелось бы верить.

– Верь.

Он осторожно коснулся кончиками пальцев моей поясницы, затем опустил на нее ладонь и медленно привлек к себе, другой рукой обнимая меня за плечи. Создавалось ощущение, что объятиями он балуется не часто. Но делал это он очень хорошо. Я уткнулась носом в его ключицы, ощущая исходящий от него запах и вздохнула. Этот аромат успокаивал меня, расслаблял. Невольно мои глаза закрылись, и я почувствовала, как постепенно уплываю в сон.

Глава 20

Я проснулась от смутного, незнакомого и непонятного ощущения. И когда я раскрыла свои сонные глаза, то поняла, что же это было за чувство такое – ощущение пристального взгляда.

Валентайн в образе Сиэна, но без тех ужасных очков, положив подбородок на подушку, разглядывал меня так, будто я была неопознанным, неизведанным насекомым, которое нуждалось в тщательном наблюдении и изучении.

Вздохнула, закрыла глаза и проговорила:

– Удивительно, как ты только дыру во мне не просверлил таким-то взглядом.

– Знаешь, ты – очень красивая.

От такого неожиданного комплимента мои глаза сами собой распахнулись. Вот чего не ждала, того не ждала. Удивил.

– Эм... Спасибо?

Наверное, моя изумленная мордашка подтолкнула его к дальнейшим разъяснениям.

– Просто раньше особо не замечал и не присматривался.

А-а-а, понятно...

Погодите-ка!

То есть, как это не присматривался? Я тут, значит, рассматриваю его со всех сторон, взвешиваю, оцениваю, а он даже и не приглядывался особо? Есть и есть?! Ну, это, положим, извините...

И не успела я обидеться толком, как он выдал, задумчиво так:

– Наверное, я хочу тебя.

Не знаю, что меня возмутило больше... Наглость заявления или этот его лениво-задумчивый тон?!

– А вот и нетушки! – отрезала я и, отбросив одеяло в сторону, поднялась.

– Почему? Ты тоже меня хочешь.

Я фыркнула и оглянулась на него. Он не поменял позы, его взгляд все также следил за мной. Сейчас он напоминал скорее кота, чем дракона, только хвоста ему и не хватало, чтобы он им лениво вилял.

– Дай-ка подумать... Хм. Буквально вчера-позавчера мою руку жгло огнем из-за того, что некоторые не могут ограничивать свои «хочу». И боюсь, что это нанесло мне моральную травму, вот как оправлюсь, так милости просим.

Он перевернулся на спину.

– И когда это будет?

– Не знаю, – небрежно ответила я, запахиваясь в мантию, которую с меня вчера предусмотрительно сняли, и обувая туфли.

– Я не привык долго ждать.

– Это не новость. Но учти, что я себе цену знаю. И пока не удостоверюсь в том, что ты будешь мне верен, ни о чем подобном и речи быть не может.

Я взяла с прикроватной тумбочки ключ и, идя к двери, услышала его фырканье.

– Это смешно. Я могу ни с кем не спать целый год, ты убедишь себя в том, что я буду верен тебе, и после первой же нашей ночи я уйду к какой-нибудь барышне. То, сколько я терпел до этого – не показатель. Это скорее вызов.

– Верно, – легко согласилась я. – Но я надеюсь, ты понимаешь, что если изменишь мне после того, как переспишь со мной, я тебя не подпущу к себе уже никогда.

– Что за глупость? Все изменяют.

Я обернулась и встретилась с его недоумевающим взглядом.

– Вот видишь? Я даю тебе уникальную возможность стать исключением!

– Я подумаю над этим, – произнес он, когда я выходила за дверь.

– Удачи!

Я быстро выбралась из некромантского корпуса и пошла к своей комнате. Мне нужно было наконец-то прочитать этот гримуар, до которого у меня руки никак не доходят. Как раз все девчонки будут на занятиях.

Конечно, пропускать пары – не хорошо, но первым было знаковедение, по которому Милара мне дала конспект. Я лучше потом вечером почитаю и поупражняюсь – полезнее будет.

В корпусе было непривычно тихо. Как будто случилось что-то, и все затаились по углам. Из-за этого внутри меня вырос маленький росточек беспокойства. Уклоняясь от падающих буквально на голову пауков и летящих прямо на меня потревоженных летучих мышей, я добралась до своей комнаты.

На моем матрасике лежал грорд и лениво листал гримуар.

– Азя, привет.

Он поднял голову, улыбнулся мне своим клыкастым ртом и махнул лапкой.

– Явилась, и даже в целости и сохранности. Однако... А я-то надеялся на брачные игрища.

Одарила его угрожающим взглядом, Азя вскинул лапки.

– Все-все, молчу, госпожа. Только не гневитесь.

Покачала головой, погладила его по головке и взяла в руки гримуар.

– Нашел что-нибудь интересное?

– Да, – кивнул грорд и, склоняясь над книгой, тем самым слегка загораживая мне обзор, проговорил: – Оказывается, ты первая ведьма, которая держит в руках эту занятную рукопись после Севианы.

– Ты шутишь? – изумилась я.

– Нет. Туточки вот тебе послание оставлено. Прочти, ежели не веришь, хозяюшка.

Я пробежалась взглядом по строчкам.

«Я приветствую тебя и выражаю глубочайшее почтение мой драгоценный потомок. Если ты читаешь это, в роду сменилось шесть поколений, и я невероятно этому рада. В последние дни меня мучили кошмары о том, что всех моих потомков убили и вся наша сила, мудрость и знания умерли вместе со мной. Но достаточно прелюдии.

У тебя наверняка много вопросов. Уверена, моя драгоценная подруга ничего не объяснила тебе, но боюсь, в этом виновата одна лишь я. Я взвалила на нее слишком тяжелую ношу. Столь долгая жизнь – не каждому под силу. Но тем блаженнее для нее будет жизнь загробная. Думаю, что отдав тебе половину ключа к гримуару, она была рада покинуть этот мир и очутиться в объятьях Сепастьявы.

Дочерь моя получила вторую половинку. Видела я в зеркале, что сила моя возродится лишь в шестом поколении, а значит и шестому потомком гримуаром владеть. Наказала я дочери, что коли не будет она справляться с желанием разыскать вторую половину ключа и завладеть гримуаром, пусть передаст свой ключ моей подруге, и велела также наказ этот передать своему ребенку.

Но полно об этом.

Может быть, ты знаешь, что гримуар – не есть главное мое сокровище.

В руках моих взросло нечто, чему сама Сепастьява не указ. Ценой этого нечто был трезвый ум моей драгоценной Калиры, которая создавала это вместе со мной. Тогда как я хотела лишь одного – спрятать это нечто страшное и ужасное в своей силе, Калира хотела явить его миру, вернуть всех мертвых в нашей стране. То было безумием.

Она не могла держать при себе известие о нашем изобретении, и вскоре о нем узнал весь мир. Влиятельные мира сего стали требовать возрождения угодных им лиц, а когда я наотрез отказалась нарушать законы жизни и смерти, подвергли меня гонениям. Они хотели незаконно получить мое изобретение, но я успела его спрятать. Здесь. В академии.

Боюсь только, что об этом догадалась Калира, но она не сможет открыть потайную дверь без истинного наследника моей силы или без меня самой.

Я сбежала, и в бегах встретила Люрена Аморано, с которым и провела остаток жизни, правда под другим именем, род же Флемио для всех прервался, но ты, дорогой потомок, знай правду.

И хотя я скажу тебе, где спрятано мое изобретения, я бы предпочла, чтобы ты никогда его не использовал. Это страшная сила, и плата за нее тоже будет высокой. Не используй его, если не готов платить.

Кончаю. В данный момент я на пути в академию, чтобы спрятать гримуар, как помощник тебе. И помни, я наблюдаю за тобой, и если ты совершишь ошибку, я направлю тебя.

Будь счастлив.

Севиана Флемио».

О-го-го... Я подняла ошарашенный взгляд на Азю, тот кивнул.

Это что же... Погодите-ка...

Погодите-ка...

Я – потомок Севианы Флемио?!

Перед глазами стало темнеть, а  в груди совершенно не хватало воздуха. Я сделала быстрый глубокий вдох, а затем еще и еще, пока не удостоверилась в том, что могу нормально дышать.

– Успокойся, госпожа. Ничего страшного-то не произошло!

– Угу...

Погодите-ка...

Валентайн рассказывал мне, что убийства и цепочка расследований привел его в академию. И если убийца ищет орудие, что способно воскрешать из мертвых, значит ли это, что он – потомок Калиры?

В голове было столько разных мыслей, они давили на мой череп, и я понимала, что уже не могу с ними справляться.

Так. Надо срочно идти на занятия. Там я смогу отвлечься, а потом отправлюсь к Валентайну, и перевалю все проблемы на его мужские плечи. В конце концов, жених он мне или кто?

Я запихнула гримуар в свою сумку, позвала Азю, и мы поспешили на пару. Но когда я открыла дверь в аудиторию, поняла, что что-то определенно не так. Лица у моих одногруппников были какими-то серыми, а преподавателя в аудитории не было, хотя занятие еще шло.

– Вы чего такие тухлые? – как можно более бодро произнесла я, проходя к своему месту.

Линта посмотрела на меня и сглотнула.

– Ты не знаешь?

– Чего не знаю?

Тот росток беспокойства, превратился в самое настоящее дерево, которое сейчас упорно пускало корни в мое сердце.

– Дочь Валхары сегодня утром нашли мертвой.

Не знаю почему, как только я услышала эти слова, то просто встала и пошла, сама не ведая куда. Мозг как будто выключился. Просто отключился. В голове не было ни единой мысли, только лишь эта фраза повторялась и повторялась, снова и снова.

Я не понимала, куда иду, пока не очутилась у двери Сиэна и не занесла руку, для того, чтобы постучать. И только сейчас осознала, к кому я пришла.

Я совершенно забыла о том, что Сиэн просто не существует. Он – лишь маска, он – уловка, он – ничто.

Едва я успела закончить эту мысль, как осознание упало на плечи тяжелым грузом, а боль разодрала грудь, мне стало трудно дышать.

Милара умерла.

Девушка, которая только вчера давала мне конспекты, с которой мы весело смеялись, которая хотела подшутить над преподавателем, умерла. Ее больше нет. Ее нет. Нет.

И единственный человек, с которым бы я могла поделиться своей печалью, не существует.

Глаза стали гореть, подступающий плач отзывался тянущим ощущением в горле.

Нет. Не время плакать. Не здесь. Надо уйти.

И в этот момент дверь в комнату распахнулась, явив на пороге Сиэна.

Нет. Не Сиэна. Не моего друга, не парня, в которого я уже почти влюбилась. А Валентайна.

Я опустила голову и закусила губу так сильно, как только могла, стараясь справиться с подступающими слезами.

– Кэм?

Он осторожно дотронулся до моего плеча.

– Ты в порядке?

У меня не было сил его отталкивать или отвечать. Все мои усилия были направлены на поддержание хоть какой-то иллюзии спокойствия.

– Эй... – дракон коснулся моего подбородка. – Что случилось?

Я зажмурилась. Сильно-сильно.

А потом отвернулась и хотела уйти, но он обхватил мою руку и, обняв за талию, привлек назад к себе.

– Милара... – у меня перехватило дыхание, и я прошептала: – Умерла...

Зачем я это сказала? Валентайн – последний, кому стоит плакаться о своих чувствах. Он же не понимает их. Не удивлюсь, если сейчас он скажет: «Ну и что?».

Но произошло нечто невероятное.

Я вдруг оказалась у него на руках. Его рука бережно держала меня за плечи, понукая прислониться к его груди, что я и сделала.

Он чуть опустил голову, посмотрел на меня, пока я из последних сил сражалась с собой, чтобы не разреветься, и оставил нежный поцелуй на моей макушке.

Со мной на руках он проскользнул назад в комнату и, все также не отпуская меня, лег на кровать, отчего получилось, что я находилась в колыбели из его рук.

Я немигающим взором смотрела на пуговицу его мантии.

– Эй. Все хорошо, – он погладил меня по голове. – Ты не одна.

Так. Насколько я понимаю, ты хотел получить растекающуюся массу слез, соплей и всего такого прочего? Ну что ж, я держалась, как могла, но твои слова...

Вся моя оборона рухнула.

Я закрыла глаза, сжалась насколько смогла и расплакалась.

Мне совершенно не хотелось, чтобы он видел меня в такой момент. Но то, как он прижал мою голову к своей груди, то, как его руки гладили мои волосы и лицо, определенно помогало.

В какой-то момент слезы кончились. И я просто затихла, оставаясь неподвижной. Валентайн ничего не говорил, и я бы сказала ему за это большое спасибо, если бы не чувствовала себя настолько опустошенной.

Исключая ту тетеньку в переулке, в сознательном возрасте я не встречалась со смертью. Не знаю, наверное, меня расстраивал ни столько смерть Милары, сколько сам факт смерти человека, который чуть ближе, чем просто встречались пару раз. Но еще вернее, что оба эти предположения верны, и они наслоились друг на друга.

Валентайн снова погладил меня по волосам.

И я немного подняла голову, чтобы видеть его лицо.

– Что? – спросил он, глядя прямо мне в глаза своими ярко-зелеными с вертикальными зрачками.

– Ничего, – тихо прошептала я.

– Ты как?

Я не стала отвечать. Что я могла сказать?

– Полежи здесь, а я схожу и возьму тебе чего-нибудь перекусить.

– Не хочу.

– Надо.

– И когда ты стал таким заботливым? – вздохнула я, утыкаясь лицом в подушку.

– Без понятия, – проговорил он, а через некоторое время я услышала, как тихо закрылась дверь.

Едва он ушел, как слезы снова подкатили к глазам, и я  снова почувствовала себя ужасно одинокой. Чтобы хоть немного почувствовать себя лучше, я свернулась калачиком и закрыла глаза, позволяя себе побыть слабой и разбитой.

Когда я открыла глаза, в комнате было уже темно. Лишь свет свечей, горящих над камином, слабо освещал помещение.

Валентайн лежал рядом со мной на боку и пристально меня разглядывал.

– Тебе лучше?

Было ровно до того момента, как ты спросил, и ровно до момента, пока не вспомнила, что вообще тут делаю.

– Знаешь, а она ведь была берегиней, – проговорила я.

– Знаю.

– И что ты собираешься делать?

– Сегодня мы возьмем орудие, я свяжусь с братом, и завтра вечером ты под охраной вместе с орудием покинешь академию до момента, пока убийца не будет найден.

Я моргнула.

– Ты хочешь отослать меня?

– Я хочу спасти твою жизнь, которая здесь находится в опасности.

– Никто не знает, что я – берегиня.

– Многие уже догадываются, Кэм. Никто точно не утверждал, что Милара  – берегиня, однако ее убили. Твоя жизнь – в опасности.

– Как будто тебе есть до нее дело, – вздохнула я, переворачиваясь на спину.

Он навис надо мной, впиваясь взглядом.

– Представь себе, есть.

– Ах да. Вряд ли ты сможешь найти себе вторую пару и родить своих драконят.

Валентайн усмехнулся.

– Серьезно? Думаешь, мне есть дело до продолжения рода? Я – не наследный принц, если у меня не будет детей, все только обрадуются. Для меня это не имеет значения.

– Тогда еще лучше! Смотри, какая прелесть – меня убьют, и ты до конца своих дней сможешь наслаждаться холостяцкой разгульной жизнью, совершенно не опасаясь того, что какая-то наглая девица вдруг окажется твоей парой.