Текст книги "Саята. Заря иных Богов (СИ)"
Автор книги: Анастасия Медведева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)
– Думаю, он не примет вашего предложения, – ответила я.
– Ты не можешь решать за него, бывшая жрица. И не будешь, – безразлично ответил ей первый.
– Да что вы? – я даже улыбнулась. «Разорви» – скомандовала зверю. Медведю понадобилось одно мгновение, чтобы прыгнуть в сторону первого из пяти незнакомцев. Когти проскребли камень, выбивая щебень. Но там, где стоял пришлый никого не было.
– Ну и что же вы, будете прятаться? – крикнула я своим старым знакомым.
– Ты храбришься, потому что сумела обрести контроль над этим зверем, – спокойно ответил первый, появляясь прямо перед ней, – тем горче тебе будет его потерять.
Медведь тихо зарычал. Звери вообще лучше чувствуют опасность...
– Остановитесь, что бы вы ни делали... – прошептала едва слышно.
– Ты не сможешь нас остановить, потерянная душа, – ответил первый, – мы считаем, что в свой путь ты можешь отправиться одна.
– Я не уйду без них, – прошипела ему в ответ.
– Решаешь не ты, – чуть склонил голову третий, – будь довольна тем, что мы вообще отпускаем тебя. Хоть нам и не по душе твой... – тут он замолк, переводя взгляд от одного старца к другому, – поход...
– Да мне, собственно, не больно-то и важно, что вам по душе, а что – нет, – дерзко ответила я, видя, что нападать на нас никто не собирается. Как и показывать истинную сущность. Значит, не в этот раз! – Никому я никогда не подчинялась, и вам не буду!
И я рассекла небо огненным кнутом.
– Глупая, – шепнул первый. И растворился в воздухе.
Я пару секунд постояла в том же положении, да как поняла, что не вернутся гости незваные, распылила кнут.
Липа подбежала и чуть не наткнулась на Михая, подходившего ко мне. Виринея тоже пришла в себя, да ещё долго не могла слова вымолвить – лишком много силы на неё сегодня вылилось...
– Саята, – прохрипел Михай, обернувшись собою...
– Он наш, – шепнули мне на ухо.
Ненавижу!
Глава 6. Лесом.Странно было покидать этот суровый и неприветливый мирок. Будто огородились там люди от всего хорошего и весёлого. Я шла впереди и всё время по сторонам оглядывалась. В детстве слышала про то, что душа из тела выходить может и просторы земные пересекать, но впервые с этим лицом к лицу столкнулась. Кто такие эти Пятеро Неизвестных, что значили их речи, и какое отношение они имеют к божественным изображениям в глухих и далёких от центра деревеньках – все эти вопросы оставались без ответа. И поиском тех самых ответов займусь сразу же, как только до Стольного Града доберёмся!
Вира шла тише всех. Она, похоже, и думать не могла, что в первый же день принесёт столько неприятностей! А уж о том, что кто-то следит за ней и ведёт подсчёт её вольнодумных речей, она старалась и не вспоминать. Там, у себя в Зеленогорье, Дева могла жить так, как хотелось её сердцу, но здесь, в столь отдалённых от дома местах, она впервые столкнулась с чужими правилами, неподчинение которым – смерть.
Липа шла и дулась на себя. Она и не предполагала, что кому-то по силам её догнать. Но нет! Дряхлая рука одного из Неизвестных таки дотянулась до неё и обдала мертвенным холодом. Стоит ли говорить, что эта юная и неуверенная в себе беглянка всю дорогу корила себя за бесполезность и слабость по сравнению с остальными спутниками?
Михай вообще не думал ни о чём. Когда он был в шкуре медведя, мысли его текли медленно и в основном в сторону животных инстинктов. Потому он и шёл сейчас, тихо рыча не то на слепящее яркое солнце, не то на невыносимо жаркую погоду.
– Давайте остановимся, – я скинула с плеча мешок и потянулась.
– Но мы же посреди леса! – удивилась Липа.
– Тем лучше. Меньше шансов, что кто-то нас найдёт.
– Но где здесь спать?
– На земле, – отрезала я, – привыкай.
Липа закусила губу, да ничего не ответила. Виринея подошла к ней и обняла совсем по-сестрински.
– Зачем ты так? – тихо спросила она.
– А чтобы вы не думали, что везде и всегда удобно будет, – огрызнулась я. Сколько можно тепличные растения изображать?
– Саята, – Михай подошёл и взял меня за руку, – я знаю, как много ты на себя взвалила, когда взяла нас с собой. И мы все тебе за это благодарны.
Я тихонько пожала его ладонь в ответ. Малец-таки нашёл ключик к моему сердцу.
– Мы видим, что тебя что-то сильно тревожит... – Вира склонила голову и внимательно посмотрела на меня. Тааак, ещё одна душелечительница! А Дева тем временем продолжала, – ты можешь с нами поделиться.
– Ты грустишь по дому? – присоединилась со своим вопросом Липа.
– Я не знаю, могу ли назвать то место домом, – вздохнула я, понимая, что от разговора уже не уйти.
Ну, что ж, наверное, и впрямь – время.
– Ты беспокоишься о тех Пяти Неизвестных? – тихо спросил Михай.
Я покачала головой, горько усмехаясь. Как объяснить, что всё это невесомо в сравнении с тем, что ждёт впереди? Всего в нескольких днях пути? В Стольном Граде.
Там меня ждёт он...
А если быть честной – совсем не ждёт.
И от этого ещё больнее.
Я грустно улыбнулась и разлеглась на траве, приглашая остальных присоединиться.
– Я расскажу вам одну историю. Она произошла восемь лет назад. И если мы доберёмся до Стольного града, вы столкнётесь с последствиями тех дней, когда я повела себя не так, как требовали честь и совесть...
***
Это был простой весенний день, когда вся природа дышит свежестью и молодостью, когда всё живое просыпается от зимнего сна и вылезает под лучи уже тёплого солнышка...
Двое молодых лежали на траве и просто смотрели на небо.
В этот день им, наконец, дали ответ. Теперь у них вновь был дом, и они могли начать всё сначала. Но они не торопились, так как души их были опустошены. Их сжёг тот пожар, что поглотил их семью, их дом, и весь их мир... И если огонь можно потушить, то нельзя было потушить ненависть в глазах тех, что пришли разрушить гордый Город Мастеров – последнюю из древних каменных построек ныне забытых западных племён.
– Ярослав, – позвала юношу девушка.
– Да...
– Мы можем вернуться.
– Зачем?
– Может, кто-то остался жив...
– Барсы не оставляют за собой следов. Ты сама это знаешь.
– Я должна увидеть всё своими глазами. И понять – зачем...
– Это я тебе и так могу объяснить, сестрёнка. Кто-то нанял их для того, чтобы уничтожить весь наш род. И когда я найду его, он будет долго страдать! Так долго, пока я не забуду крики людей, умиравших в той кровавой ловушке! Он будет страдать за то, что дал нам сбежать, нам – последним выжившим из некогда сильнейшего и древнейшего племени!
– Не называй меня сестрой! – прошептала девушка.
– Извини, Саята, – Ярослав развернулся к ней и тепло улыбнулся, проводя ладонью по её лицу, – просто ближе тебя у меня никого нет.
– В твоих словах столько уверенности... а ведь нас теперь только двое. Мы безродные. И лучше бы скрывать, откуда мы пришли и что нас ведёт.
– Ты права, я буду осторожнее, – Ярослав вновь повернулся лицом к солнцу, – а ведь эти деревенские даже считать не умеют!
Они тихо посмеялись.
– Мы их научим, – прошептала Саята, – мы многое дадим им, но постепенно. Не сразу.
– Я не хочу оставаться здесь надолго, – помолчав, ответил Ярослав, – я не крестьянин и предпочёл бы воинское служение.
Саята прикусила губу, но ничего не ответила.
– Да и тебе здесь делать нечего. Чтобы практиковаться в твоём искусстве, нужно найти себе хорошего наставника, а он может быть только в большом городе.
– А я уже нашла себе применение, – вдруг вспомнила Саята, – хотела тебе ещё утром рассказать... я подумываю стать Жрицей!
– Но ты же ничего не знаешь об их Боге! – нахмурился Ярослав.
– Все боги требуют одного и того же – поклонения! – пожала плечами Саята, – а это я изобразить сумею. Ну, и временами буду показывать небольшие фокусы, чтобы усилить веру в божественное снисхождение к своей персоне, – она фыркнула.
– И тем самым проявишь неуважение к чужим устоям, – Ярослав приподнялся на локтях, – мне не нравится твоя затея.
– А мне не нравится, что ты хочешь поскорее сбежать отсюда! Ведь мы только нашли новый дом, Ярослав! И я не хочу, чтобы ты оставлял меня здесь одну!
– Да, ты права, – ответил он после нескольких минут молчания, – я не должен оставлять тебя. Но если ты будешь пользоваться силой в корыстных целях или для завоевания положения над этими тёмными людьми, я уйду с первым же караваном.
– Да уходи ты хоть сейчас! – вспыхнула Саята и перевернулась на другой бок.
– Глупая! – улыбнулся Ярослав и притянул её к себе, – я всё равно всегда буду заботиться о тебе!
***
– А что потом? – прошептала Вира, пальцами вцепившись в траву.
Я прикрыла глаза.
– А потом, как-то раз, Ярослав уехал с деревенскими в другую деревню. В то время ещё была налажена торговля.... И меня посетили наши старые знакомые...
– Пятеро Неизвестных? – испугалась Липа, мороз до сих пор бежал по её коже, когда она вспоминала прикосновение ледяных пальцев. Я могла её понять. У самой от них мурашки:
– Да. В тот день я почувствовала чьё-то присутствие. И услышала голоса. Их голоса – теперь я знаю точно. Они шептали мне, что я должна развивать свою силу, что если я не стану могущественной хранительницей силы, как мои предки, то я не смогу спасти его.
– Ярослава? – удивился Михай, – от чего?
– В тот момент я не думала. Я просто дала застоявшейся силе выход. Я не помню точно, что произошло, – только лица крестьян, собравшихся вокруг моего дома. Кто-то из них крикнул, что Род меня избрал в служение...
– И что дальше? – не выдержала Липа.
– А потом вернулся Ярослав и увидел всеобщее преклонение перед новой Жрицей и меня, дуру счастливую. Вот только он не знал, что счастьем я оттого светилась, что он невредимый вернулся.
– Но ты ведь ему объяснила? – прошептала Вира.
– Что за него переживала? Что в силы его не верила? – я покачала головой; гордыня – наш общий грех, – Он уехал с первым караваном. А я за ним не последовала. Гордячкой была и предпочла играть в великую жрицу... целых восемь лет.
– Ты любила его? – едва слышно спросила Липа, в понимании которой это чувство было чем-то невозможным, даже нереальным – так сказывалось воспитание сестры... Вира шикнула на неё.
А я улыбнулась, глядя на них.
– Кроме нас двоих больше не было никого, понимаете?
Они помолчали.
– Откуда ты, Саята? – тихонечко спросила Вира, – что это за город Мастеров? И почему ты так много знаешь о хранителях силы, но о своих способностях умалчиваешь?
– Наш город стоял особняком среди остальных. Чужим в него ходу не было, а внутри его стен происходили вещи воистину великие.
– А каким Богам вы молились, что они наградили вас такими талантами? – глаза у Девы Зеленогорья загорелись азартным огнём.
– Мы не молились Богам. Рассчитывали всегда только на себя, – я пожала плечами.
А что? Сейчас, наверное, можно об этом рассказывать. Судить-то некому.
– Как так? – едва слышно, с суеверным страхом косясь на небо, прошептала Липа, – разве можно не верить в Богов?
– Отчего ж? Мы верили. Просто не поклонялись. Мы не нуждались в их покровительстве, но и гнев их нас не страшил.
– И что с этим городом случилось? – Вира поёжилась, – Раз теперь о нём практически забыли?
– Он был сожжён. Нам с Ярославом чудом удалось выжить, и мы сразу бросились в бега. Прошло уже восемь лет, но я до сих пор живу в страхе, что нас могут найти, а потому никому не говорю, откуда я родом. Я не знаю причин, по которым может быть уничтожен целый город с многотысячным населением, но я знаю причину, по которой нас всегда будут искать – мы свидетели чудовищного предательства! Ведь город был сожжён руками тех единственных, что должны были его защитить. Ты слышала что-нибудь о школах Подражания?
– Я слышала! – Липа подползла со своей лежанкой поближе, – сестра часто ругалась на этих выходцев.
И как только сказала это, так испуганно на меня глянула, что я не смогла сдержать улыбки. Видать, Ядвига и не такие слова использовала...
Михай нервно заёрзал на своём месте.
– Все школы подражания брали своё начало в Городе Мастеров, – я поудобнее легла и украдкой глянула на Михая, тот замер, – Было три основные школы – Медведей, Волков и Барсов. Нынче эти учения почти забылись, изредка можно увидеть истинных Мастеров Подражания, в основном это перешло в детские забавы.
– Ничего не детские забавы! – воскликнул Михай, вскакивая на ноги.
– Ты чего? – испугалась Липа.
– Зачем так кричать? – поморщилась Вира.
– Мама? – понятливо улыбнулась я.
Михай отвернулся, насупился.
– Она о тебе заботилась. С детства самоконтроль развивала – знала, что тебя ждёт, – я мягко улыбнулась, – Возможно, она и сама была родом из Города Мастеров. Ты ведь знаешь, откуда перевёртыши пошли?
– Ну конечно же оттуда! Откуда же ещё? – издеваясь, воскликнул Михай.
– Оттуда, оттуда, – продолжая тихонько улыбаться, покивала я.
Мне не впервой сталкиваться с такой реакцией – людям вообще не нравится, что где-то кто-то может быть умнее их.
Типичная реакция, особенно для жителей глубинки. Знаем, проходили.
– А причём тут Михай? – Липа вопросительно посмотрела на своего друга.
– Покинуть город могли только те, кто достиг уровня Мастера. Это был непреложный закон, поскольку Мастер защитит своё знание даже ценой своей смерти, и оно не сможет попасть не в те руки. Видать, твоя мама и впрямь была Мастером. А она хорошо маскировалась!
Я удивлённо цокнула языком – на одну маленькую деревушку двое жителей Города Мастеров! Интересно, а мать Михая раскусила меня? Или она также полагала, что скрылась в такой глуши, где встретить земляка почти невозможно?
– Десять лет назад наш славный Город покинули все Мастера Подражания, решив, наконец, что нужно нести учение и в другие города, оставив на защиту сильнейшую из всех школ – школу убийц Барсов... – тут я замолчала и закрыла глаза. Боль от предательства до сих пор не зажила.
– Твоя мама – Мастер школы подражания? – прошептала Вира, подойдя к Михаю, – я думала, она сама перевёртыш.
– Я не знал ничего про Мастеров, я не знал ничего про перевёртышей, – он с какой-то болью посмотрел на меня, – почему?
– Михай, я... – и мне впервые нечего было сказать!
Оправдываться?
Ну, впрямь, откуда мне было знать, что Михай перевёртышем станет? Если б доучилась в своё время – может, и смогла бы определить. А так, я только сейчас смогла всё сопоставить!
Михай не стал дожидаться моей исповеди, развернулся и ушёл вглубь леса.
– Саята, – Вира тихонько подошла, глядя на меня своими большими наивными глазами, – а почему ты не знала о матери Михая? Ты же Жрицей в деревне была?
Я долго молчала, пытаясь верно подобрать слова. Чтоб и себя сильно не обелить, и её веру в меня не разрушить.
– Видишь ли, Вира, мне некогда было интересоваться семейными обстоятельствами всех жителей нашей деревеньки, – я замолчала, когда увидела открывшую от удивления рот Виринею.
– Ты сколько лет там прослужила? – почти прошептала та.
– Восемь, – я так же опустилась до шепота, потом попыталась оправдаться, – но ты должна понимать! Меня занимали несколько иные вещи – защита населения, например, освобождение от налогов, попытка изучения Родовых знаний за счёт книг в Храме, вечный контроль над собой, своими словами...
Я вконец замолчала, когда Дева Зеленогорья медленно отвернулась.
– Кажется, я понимаю, почему тебя та ведунья с места согнала, – сказала она и пошла за Михаем. Остановилась, – так, кого ты там защищала, Саята? Селян? Или себя?
И она ушла, оставив меня с красным от стыда лицом.
Липа вертела головой с нечеловеческой скоростью, она явно не могла понять, что так смутило бывшую Жрицу Бога Рода.
Ха. Ха-ха. Если б я сама могла себе признаться...
– Ты была плохой Жрицей? – наконец, тихонечко спросила она.
– Нет, – ответила ей честно. Я действительно так не считала.
– Ты не любила своих селян? – ещё тише спросила девочка.
– Любила, наверное, – я и сама не понимала, зачем ей отвечала, – просто не допускала близкого общения.
– Где нет любви – там нет заботы, а если так – считай, чужие тебе люди, – она упрямо мотнула головой, словно отгоняя неприятные воспоминания.
Мы помолчали.
– Ты ведь справишься с этими пятью неизвестными, правда? – и в одно мгновение на лице Липы появился испуг и затаённая надежда.
– Обязательно справлюсь.
Не стала я ей объяснять, что и сама нынче своей силы не знаю.
– Проснись, глупая...
Я через силу открыла глаза.
Глава 7. Вторая встреча. Лес.– Что? – одними губами спросил Михай. Он даже глаз не открыл – просто почувствовал, как я напряглась.
– Мы не одни, – я сжалась в комок, словно поёжившись от холода.
– Будить?
– Обожди пока, – я спокойно поднялась, потянулась и неспешно отправилась к ручью. Пока умывала лицо, прислушивалась к звукам вокруг.
Михай в это время отвернулся в противоположную сторону, но глаз не открывал – тоже слушал.
А я, завершив водные процедуры, подхватила небольшое лукошко, что в предыдущей деревеньке приобрела, и направилась в лес, делая вид, что за ягодами, а сама продолжала природу слушать. Неспокойно было на душе – никак не могла определить, откуда это стойкое ощущение чужого взгляда.
– Ну, здравствуй, девица.
Я остановилась, осторожно проглотив ягодку земляники. В лукошке к тому моменту уже была горстка, да пара десятков листочков травы для бодрящего отвара. Я обернулась на голос и чуть не взвизгнула – позади меня стоял тот самый светловолосый юноша, что так запомнился своим неповиновением десятнику!
– Да не пугайся так, – светловолосый улыбнулся по-доброму, – в деревеньке своей такая смелая была, а там против тебя десять воинов стояло.
– Кто ты? – я попыталась обойти голубоглазого, да тот не дал. Все так же улыбаясь, перекрыл дорогу.
– Звать меня Велимиром, а тебя как, девица?
– Саята, – почти прошептала я.
Что же он здесь делает? Неужели следил за мной?
– Сая, – протянул голубоглазый, – и что ты делаешь здесь, Саюшка?
– Саята, – чуть твёрже повторила я, – держу путь в город со своей семьей. Братом и двумя сёстрами.
Светловолосый, не прекращая улыбаться, удивленно поднял бровь.
– Давно семьёй обзавелась, красавица?
– А что вам нужно, дружинник? – чуть резко спросила я. Вообще, вдруг вспомнила, что для него я всё ещё являлась Жрицей! А потому – непозволительно вести себя подобным образом.
Голубоглазый подошёл ко мне, мягко отобрал моё лукошко и, коснувшись рукой спины, легонько направил меня обратно из леса. А я лишь спустя пару мгновений поняла, что действительно иду, ведомая дружинником! Это ж как такое произошло?
Глаза испуганно расширились, я перестала дышать. А голубоглазый мягко рассмеялся.
– Ну, вот и выдала себя, – он повернулся ко мне и взял меня в кольцо своих рук, – не может Жрица позволить мужчине касаться её, ибо грех, – процитировал он устав Жриц и мягко коснулся моего подбородка, вынуждая посмотреть в глаза.
Я знаю устав Жриц! Как ему удалось обойти вбитые за восемь лет принципы? Я никогда никого к себе не подпускала!
Внезапно в теле появилась странная слабость. Словно из меня медленно выкачивали силу, а сопротивляться этому я не умела, но чётко понимала – это от прикосновений светловолосого!
– Отпустите меня, – испуганно прошептала.
– Отпущу, – голубоглазый наклонился к моему лицу – ростом он был под два метра, – если скажешь – кто ты?
– Саята, – совсем тихо прошептала я. Что происходит? Даже сил на шёпот почти не осталось, – бывшая Жрица Бога Рода, пожалуйста... мне трудно дышать...
Голубоглазый словно не замечал этого. Лишь подхватил на руки, когда я начала опускаться на землю без сил. Прижал к себе, уткнулся носом в волосы, глубоко вдохнул.
– От тебя пахнет земляникой, – нежно прошептал дружинник, как, наконец, понял, что я и впрямь нахожусь в полуобморочном состоянии; напрягся, – Я же совсем чуть-чуть отнял... – он осторожно опустился на землю, продолжая держать меня у себя на руках, – давай, Сая, питайся от земли!
Я почувствовала, как сильные руки взяли мою ладошку и опустили на землю, накрывая сверху. Тут же ток пронёсся по моему телу, заряжая энергией. Глаза мгновенно распахнулись. А я внезапно осознала, где нахожусь, и на ком почти лежу.
Щёки залились румянцем, и я спрятала лицо у него на груди. Как ему в глаза-то теперь смотреть?
– Велимир! – мой голос словно завибрировал от избытка впитанной силы.
Я хотела сказать, чтоб он отпустил меня, но как только произнесла его имя, вдруг почувствовала, что дружинник весь напрягся.
– Что случилось?
Я подняла глаза на мужчину – тот хмурился. Потом тряхнул головой, словно скидывая наваждение, нахмурился ещё больше, недоверчиво глянул на меня, и стремительно поднялся на ноги.
Меня поставили на землю и сделали от меня шаг назад.
– Ты идёшь в столицу? – спросил дружинник, не глядя на меня.
– Да, – я вдруг опять покраснела, сама не понимая отчего.
– Выходи на главную дорогу. Нечего тебе по лесу шастать, – почти грубо ответили мне.
Я нахмурилась. Вновь во мне гордыня проснулась. Не всё же смущаться, бродя по лесу в одиночку и натыкаясь на симпатичных дружинников!
– А ты кто таков, чтобы мне указывать? Мне по лесу сподручнее – здесь о еде думать не нужно...
И не успела я закончить, как дружинник подошёл и вложил мне в ладонь горсть золотых монет. Я даже не успела удивиться, как дружинник одёрнул руку. Обида кольнула сердце.
– Ты за кого меня принял, Дружинник? – прошипела я.
– За молодую девушку, которая не в силах постоять за себя перед незнакомым мужчиной, – глаза голубоглазого сверкнули, – в лесу разбойники, найми телегу, езжай по главной дороге.
– Да ты... да ты!.. – у меня от его наглости речь потерялась, – ты что о себе думаешь?! Я – Жрица Рода восемь лет как!!!
Глаза голубоглазого опасно сузились.
– То было, когда стены Храма тебя оберегали, теперь ты – Никто.
Я замолчала и испуганно отступила от дружинника. Не ожидала от улыбчивого голубоглазого такого холода.
– Зря ты это затеяла. Сидела бы в своей глуши, проблем бы не знала, – чуть спокойнее сказал дружинник, но на меня так и не смотрел.
– Меня вообще-то выгнали! – в обиде крикнула ему.
– Да ты сама там могла всех выгнать, – отмахнулся дружинник и нервно запустил руку в волосы. Стоял напряженно, словно не видя выхода из сложившейся ситуации.
– А ты зачем пришёл, дружинник? – вдруг тихо спросила я.
Голубоглазый повернулся ко мне, несколько мгновений будто всматривался в моё лицо, в мои глаза, в мои волосы, перевёл взгляд на тело...
Не краснеть! Не краснеть!
– На тебя хотел посмотреть, – честно ответил мне.
– Посмотрел? – напряженно спросила его.
– Посмотрел, – отчего-то так же напряжённо ответил голубоглазый.
– Ну, тогда иди своей дорогой!
– А ты подучи устав Жриц. Если и дальше будешь пользоваться своей легендой.
Я вновь вспыхнула.
– Благодарю за напоминание, дружинник.
– Всегда рад помочь, Жрица.
Я резко развернулась и пошла к своей стоянке. Скорее всего, меня уже потеряли.
Внезапно на талию легли сильные руки, а в волосы выдохнули тёплым дыханием.
Я окаменела. Никому я не позволяла к себе прикасаться. После Ярослава. Никогда.
– Прости, Саюшка... – прошептал голубоглазый мне в волосы.
И тут же всё тепло ушло. Я обернулась, но за спиной уже никого не было.
– Да кто же ты? – удивленно прошептала я.
– Саята! – из деревьев выбежал запыхавшийся Михай, – ты где была?!
А я внезапно тепло улыбнулась растрёпанному братцу.
– Беспокоился? – склонила голову к плечу и внимательно посмотрела на перевёртыша. С того вечернего разговора Михай не подходил ко мне и даже не смотрел в мою сторону.
– Я потерял тебя, – насупился Михай и внезапно таким взглядом посмотрел, словно не младшим, а старшим братом был. Плечи расправил, голову поднял – даже выше ростом стал, – твоих следов не было, даже запаха не учуял! До этого момента словно не уходила ты в лес. И это я! Я лучший следопыт в деревне!
– Беспокоился, – всё ещё улыбаясь подтвердила я.
– Не делай так больше, – вновь насупился следопыт.
Я подошла к названному брату и обняла его как родного.
– Прости меня, Михаюшка, я сильно виновата перед тобой.
Михай молчал, а потом крепко обнял меня. Ничего не сказал – но одно это объятие всё объяснило.
– Ты где была? – испуганно пискнула Вира, подходя к нам.
Мне одного взгляда на неё было достаточно – глаза красные, ногти искусанные.
Одной рукой позвала к себе новую сестру и тоже крепко обняла. И тут же почувствовала на себе маленькие ручки Липы.
– Я тоже беспокоилась! – сказала она так быстро, что мы её едва поняли.
Я рассмеялась сквозь слёзы. Вот уж не думала, что...
– Кажется, полюбила вас, болезные мои! – и я поцеловала макушку Михая, который уже через пару месяцев грозился меня перерасти. Его развитие шло ускоренными темпами благодаря проснувшейся Силе.
– Что произошло? – прошептала Вира, отстранившись и заглянув в глаза.
– Не поверите! Я золотые монеты нашла, – я радостно показала свою «находку», даже не задумываясь, насколько нелепо это звучит, – уж не знаю, кто такой щедрый и какого Бога хотел задобрить, – тут не сдержалась и фыркнула своим мыслям, – но нам они пригодятся больше, и теперь мы поедем на телеге и по главному тракту!
По правде, и сама от себя не ожидала такого решения, а потому быстро затараторила:
– Собираем все свои вещи, приводим в себя в благопристойный вид, спускаемся к дороге. Легенда такая – четверо детей едут к родителям в столицу; я – как старшая, беру на себя ответственность. Родители – выходцы из торговой гильдии. Мы гостили у тётушки в деревне, – всем понятно?
Они только и смогли оторопело кивнуть.
– Вот и славно!
– Теперь у меня есть настоящая старшая сестричка! – взвизгнула Липа.
Я тепло улыбнулась, но тут же резко осеклась.
– Липа! Без выходок!
– Да что я? – быстроножка закружилась в танце своих фантазий, – у меня теперь будет новое платье и туфельки! Денег-то на всё хватит! А когда мы в столице устроимся, я смогу и о женихах подумать!
Михай нервно кашлянул и нахмурился.
– Ну, предположим, одежду мы и впрямь купим новую, и даже на постоялом дворе устроимся с комфортом, – я хмыкнула, глядя на Михая, – но о женихах и думать забудь! Отдам тебя в обучение какой-нибудь старой древней колдунье, и чтоб глаз да глаз!
– Старой древней колдунье? – заныла Липа.
– К Ведающей женщине отведу тебя. Вряд ли Жрицы примут в Храм на воспитание, так что остаются только колдуны.
– А разве колдовать разрешено без лицензии Жриц? – удивилась Вира.
– В столице с этим поспокойнее. Город большой, на всех Жриц не хватает, так что если найдём Ведающую женщину, она и направит нас.
– А я? – Вира с отчаянием в глазах посмотрела на меня. И столько доверия во взгляде...
Боже, с какой луны свалилось это наивное создание?
– Тебе можно в Жрицы, диапазон силы позволяет... только не ляпни чего! – и я строго посмотрела на первую по старшинству названную сестру.
– Ты как-то иначе стала выражаться! – опять нахохлился Михай, – в деревне таких слов не употребляла!
– Свобода! – протянула я, неожиданно осознав, что мне нравится это чувство, – в деревеньке приходилось подстраиваться под местных. Не серчай, Михай! Но я родом оттуда, где живут знаниями. Тяжко мне было все эти годы.
– Тяжко «тёмную» из себя изображать? – всё ж таки обиделся парень.
– А тебя к дружинникам отправим! – решительно заявила я, верно угадав восторг в глазах мальца.
Хотя какой он малец? За неделю пути он вымахал в почти что юношу!
– Да! – гордо заявил Михай, – а что мы скажем про себя? Откуда мы и где наши родители? Для извозчиков рассказ сойдёт, но в городе... – он многозначительно посмотрел на меня, окрылённый своими перспективами и возмужавший прямо на глазах.
– Вот там и решим! Собираемся!
Я погнала свою названную семью к стоянке, а сама улыбалась. Так хорошо было у меня на душе, что и поездка впереди казалась легкой и быстрой! И тут пред глазами предстал образ голубоглазого...
Я вздохнула и пошла за остальными.
И зачем ты мне явился?
