Текст книги "Мягкая кукла (СИ)"
Автор книги: Анастасия Исаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
Глава 12
– Вера, что с вашим платьем? – голос Марии Степановны застал на пути к лестнице.
Попытка прокрасться наверх без свидетелей провалилась. Утром они столкнулись в дверях, но позабылось, что сегодня Большая уборка. В такие дни помощница переделывала гору дел, а потом неделю все сверкало и блестело. Постаравшись выглядеть как можно более расстроенной, Вера обернулась.
– На презентации подавали вишневый сок… Ну, в общем, платью не повезло. Пришлось срочно покупать другое.
– Какая неприятность! Это же ваше любимое! Давайте мне его скорее, я знаю, как вывести пятно от вишни.
– Не беспокойтесь, я сдала его в химчистку.
– Сами съездили?
– Конечно. Оно же мое любимое.
Цезарь с намытыми лапами безнаказанно разгуливал по дому и устремился к хозяйке с неизменной улыбкой на морде. Но на полпути сбавил темп, принюхиваясь с ворчанием. К ним он подошел со вздыбленной холкой и настоящим рычанием. У Веры подвело живот.
– Цезарь! – осадила она пса.
Лабрадор присмирел, но смотрел в душу понимающими глазами.
– Что это с ним? – растерялась Мария Степановна.
– Платье из магазина. Наверное, что-то учуял.
Или кого-то.
– Оставайся внизу, Цезарь. Я переоденусь и потом мы пойдем на улицу встречать Каролину с няней.
Она не решилась трепать пса по голове и в спокойном темпе отправилась наверх.
Присев к туалетному столику, принялась снимать украшения и неторопливо раскладывать их по местам в шкатулке. Рутинные действия не требовали включенного внимания, и мыслями она унеслась в соседний город, проживая снова и снова случившееся в пристройке без окон. Срочно в душ!
Освежившись, Вера прошла в гардеробную и неожиданно столкнулась с Сережей. Он переодевался и был в одних джинсах. А хорош, негодяй. На весах филонит, но любит бегать. У него подтянутое гибкое тело с легким намеком на рельеф. В одежде так вообще глаз не оторвать. И тем страннее, что ничего внутри не всколыхнулось. Как отрезало.
– Как съездила?
– А знаешь, хорошо. Очень хорошо. Ты прав, давно следовало попробовать что-то новое и развиваться.
Сережа улыбался с гордым видом, словно лично помогал продвигать ее кукол. Он не спешит, держит футболку в руке. Отлично знает, что им можно любоваться. И не только. Но Вера бесконечно долго выбирала белье, не торопясь снимать халат и особенно тюрбан с головы. Мокрые волосы в полотенце самая несексуальная вещь в мире. И не дождавшийся продолжения муж скрипнул зубами и натянул футболку.
– Ты рано.
– Сегодня Лину забирает няня. Я хотел быть дома, когда она вернется.
Вера сморщила нос. Неверный гад, но замечательный отец!
Пока муж убирал на место костюм и часы, она как можно скорее сменила халат на домашнее платье.
– Хорошо, что вы не поехали с Маринкой.
Вера вскинулась, позабыв, что собиралась нанести на волосы термозащиту перед укладкой. Отказ поехать с его родственницами навел между супругами холодок. Насколько Вера поняла, у мужа состоялся долгий разговор с матерью, и ему не понравилось быть меж двух огней. Возвращение к теме могло означать примирение… или проблемы.
– Что-то произошло?
Рассерженные родственницы не писали ей из поездки. Ну хоть не заблокировали в соцсетях, дразня фотографиями моря, гор фруктов на завтрак и прочими отпускными сюжетами.
– Цапнули ротовирус.
– Ужасно неприятно.
– Угу. Отдохнули называется.
– Передай от меня пожелание скорейшего восстановления.
Волосы сушила под пристальным взглядом, изо всех сил пытаясь не дергаться. Он не может знать. На ней ни единой отметины. Специально проверяла.
– Кажется, приехали! – воскликнула Вера, услышав лай Цезаря и хлопанье дверец.
Каролина уже трепала пса во дворе, а няня топталась в стороне и с любопытством поглядывала на родителей подопечной. Ее оценивали, и она отлично держалась.
– Лина, как поездка?
– Нормально. У меня личный водитель. Это значит, что я круче тебя?
– Конечно, круче, Лин! Как прошло? – уточнил Сережа у няни.
Поиски были сложные. С первой Лина сразу не поладила. Вторая не понравилась из-за машины-развалюхи. Сажать в такую ребенка страшно! Третья показалась слишком молодой. И на четвертом собеседовании сразу возникла взаимная симпатия. Немногим старше Веры, она имела отличные рекомендации и педагогическое образование. За неделю совместных поездок Вера убедилась, что няня водит уверенно и аккуратно.
У нее был один недостаток. Сереже она тоже понравилась. Или показалось, что он смотрит на нее слишком заинтересованно?
– А что мы на улице стоим? Пойдемте в дом? – громко сказал Сережа.
Не показалось!
– Что? – шепотом удивилась Вера.
– Верунь, ну ты же хозяйка. Пригласи на чай. Пусть Лина привыкнет.
Да что за кобель! Пять минут назад едва не опрокинул ее в кровать, а сейчас подбивает колья к няне! Дома нет плохой посуды, бить – не вариант.
Закусить щеку изнутри, чтобы не орать в голос. Не действует. Тогда старый способ. Ослабить ремешок часов. Раз. Больно. Но недостаточно. Два. Останется синяк. Пусть! Три. Хватит.
– Прекрасная идея. У нас сегодня яблочный пай.
Лина, тем временем, ничуть не стеснялась и тащила няню к забору, где повесили мишень для дартса. Та поддержала, но без энтузиазма. Рабочее время вышло. Да и напряжение в голосе Веры женское ухо уловило.
– Извините меня, пожалуйста, но сегодня не получится.
Сережа скрипнул зубами второй раз.
* * *
«Когда у тебя фитнес?»
«Сегодня»
«Хорошо, скоро увидимся».
Что?!
«Объясни, пожалуйста».
«Увидишь».
Загадка интриговала, но яблочный пай сам себя не сгонит. Хрустящая корочка, присыпанная сахарной пудрой, идеально сочеталась с кисленькой начинкой. Два куска было слопано под осуждающим взглядом мужа. А на следующий вечер Сережа где-то задержался, и Вера утешалась черносливом, начиненным грецким орехом, в сметанном креме. На ночь глядя. Мама такую штуку готовила на праздники, а помощница по дому – в качестве «сладенького».
В общем, в зале было чем заняться. Растяжка, скакалка, гантели, пресс, еще раз пресс с поднятием ног. На эллипс, что ли, сходить – размышляла Вера, когда боковым зрением заметила мужчину, бравшего гантели. Самые тяжелые, между прочим. Кто ж с таких начинает…
Виктор.
Виктор?!
Ну да. Он самый. В спортивной одежде, обтягивавшей там и здесь. Если в костюме он выглядел большим, то в эластичных вещичках мудреного кроя его фигура смотрелась выгодно. Очевидно, что не фанат сушки, но и лишнего нет. Упругий, крепкий… И непринужденно занимающийся, словно всегда ходил в этот клуб. Подмигнув ей, спрятал улыбку и продолжил упражнение.
Как это называется?
«Увидишь»?!
Да ну его! Вера усвистала в другой конец зала, на беговую дорожку. Поставила сложную программу, воткнула наушники и делала вид, что они с Виком не знакомы.
Нет-нет, а кидала взгляд в его сторону. Да и как на такого не обращать внимание? То гребной тренажер покорит, то поднимет штангу со стопкой блинов. И другие посетительницы пялятся. Отчего б не посмотреть на сильного и привлекательного мужика? Досадно, что даже будучи его любовницей, видела немногим больше остальных в зале.
Может, это проверка такая?
Ладно, пора заканчивать тренировку. А то здесь слишком… томительно. В душевой постоянно дергалась, опасаясь чего-нибудь скандального. Не случилось. И прекрасно. А то что они творили! То кабинет, то остров, то пристройка. Для этого есть более укромные места. Адреналин бодрил, конечно, но стоило оглянуться с трезвой головой… Понимание, каков был риск, заставляло дать себе обещание быть благоразумнее.
Волосы не досушила. Белье черти какое. Не стыдное. Просто удобное. Даже рядом не лежало с прошлыми восхитительными комплектами. В походной косметичке совсем скудный набор. А, впрочем, обойдемся и без этого. Румянец есть. Горящие глаза есть. Достаточно.
План уже нарисовался.
«На моей квартире через час».
И если у Вика было что-то на примете – его проблемы!
«Буду».
По пути заехала в кафе-кондитерскую за шоколадным тортом. Лучше придерживаться знакомых паттернов – принимать гостей понятнее, чем любовника. Остальное пусть само организовывается.
Время до его приезда ушло на застилание кровати постельным бельем. Ремонт практически закончен. Оставались сущие мелочи перед фотографированием комнат для агентства недвижимости. Получившуюся конфетку и сдавать-то жалко!
Из мыслей выдернул стук в квартиру. Домофон и звонок не работают. Убедившись, что это Вик, она распахнула дверь и громко сказала:
– Как здорово, что вы пришли включить мне интернет!
Виктор бросил быстрый взгляд на щиток с оборудованием и провода, заползающие в квартиру. Потом на Веру с обещанием на самом деле что-нибудь у нее включить. Соседи, наверное, потом замучают вопросами, что за провайдер такой отправляет по заявке сотрудников с большой коробкой пирожных.
– Ты же подключена.
– Во время ремонта разбили штуку с антенной. Новую еще не настроили.
– Роутер.
– Да неважно…
– Согласен.
Дверь на замок. Пирожные на тумбочку. Руки на плечи. Руки на талию. Прогнуться, откинуть голову и почувствовать нежнейший поцелуй под ухом. Они договаривались. Без следов. Как сдержаться, когда хочется кусать и даже царапать…
Желание касаться и целовать захлестывало. Виктор здесь. Успеть хоть немного…
Пальцы забираются под воротник рубашки. Теплая кожа пахнет ветром и оливой. Что-то его, потому что такого мыла нет в душевых клуба. На острове был похожий запах. Зеленый и свободный.
Мелкие пуговицы юркие и не даются, но, если приложить упорство… Как преступно носить рубашки и скрывать такое. И здесь природа постаралась. Какие плечи, мышц в меру и гладкая поверхность. Трогать… руками, губами, собой. Выдох.
– Подними руки.
Одежду долой. Заминка.
– Вв-вера!
Взгляд ниже ключиц. Затуманенный, восхищенный, ласкающий. Еще ни разу не коснулся, а кожа вся в мурашках. В ожидании.
Еще выдох.
Он тоже умеет губами. И языком умеет. Щекотно!
– Здесь есть кровать, – шепнула Вера.
Горячий взгляд приказывает скинуть все. Сейчас. Прямо здесь. Но сегодня будет иначе. Медленно. Чтобы распробовать.
– И не только, – добавила.
– Веди.
Песочно-лиловая спальная. Новая.
Двуспальная кровать. Новая.
Анатомический матрас. Новый.
Свежеотглаженные простыни. Новые.
Даже отели не могут похвастаться настолько нейтральным «фоном». Первое событие в этих стенах должно зарядить комнату на ожидание, восторг и трепет. И Вера трепетала.
Забыла, каково это – когда смотрят с вожделением и восхищением. Смущало, да. Но больше питало и наполняло уверенностью. От смелых ласк горячило, и захотелось взять ведущую роль.
А когда стало слишком жарко, отдать, чтобы растянуть удовольствие. Целовать, отвечать. Руками, ногами, телами смять гладкий поплин. И неизбежно прийти к точке, когда сдерживаться невозможно. И не нужно!
Взлететь. Громко. Ну и что, что днем? Завидуйте!
Долго приземляться.
А когда почувствовала твердую землю, услышала самую неожиданную фразу.
– Между тобой и мужем заключен брачный договор?
Упоминание Сережи было так же неуместно, как если бы Вера спросила у Виктора про его девушку. Приподнявшись на локте и развернувшись, с недоумением пыталась прочесть его лицо. Серьезный. Отчего-то захотелось, чтобы они были прикрыты простынями по-голливудски. Героиня благопристойно до подмышек, а герой по пояс. Причем каждый – своей.
Но стандартные комплекты постельного белья не предусматривают киношных приемов, а одеяло свалилось на пол. Казалось кощунством обсуждать в таком виде супружеские дела не с мужем.
– Кофе будешь? – негромко поинтересовалась Вера, вставая с кровати.
– Да.
Стараясь избежать очередного штампа из мелодрамы, на пути в ванную она подобрала свои вещи. А на самом деле хотелось набросить на голое тело его рубашку. Чтобы он потом весь день не мог сосредоточиться ни на чем. Но эта штука двусторонняя – ее кожа также переймет его запах.
– Здесь только вкусовые капсулы, – обернулась она к вошедшему в кухню Виктору. – Я знаю, ты любишь черный. Но придется выбирать из того, что есть.
Он также привел себя в порядок, вот только выражение лица выдавало, что его что-то беспокоит.
– Вер, я не хотел портить тебе настроение…
– Нет, у нас не заключен брачный договор. Будешь кофе со вкусом фундучного пралине или сливочной карамели?
Выставив перед собой шайбочки, она не знала, от чего пытается защититься. Он попытается предложить ей развестись? Или что-то знает о Сереже? В любом случае, ничего хорошего, когда речь заходит о контрактах…
– Любой. Ты не хочешь это обсуждать.
– Не хочу. Но договаривай, раз начал.
– Твой муж обратился к моему коллеге по этому вопросу.
Внутри поселилось нечто, выдавливающее воздух из легких. Надо дышать. Ради себя. И приготовить этот чертов кофе.
– А как ты узнал? – спросила Вера, не отворачиваясь от кофеварки.
– Потому что сначала он хотел консультироваться у меня.
Не выдержала и повернулась. Не показалось. Виктор почему-то довольный. Не смешно вообще!
– Поэтому ты приехал?
– И поэтому тоже.
– Отказал?
– Конечно отказал. Даже предварительную встречу не назначил. Конфликт интересов. Но для него мое расписание забито на месяцы вперед.
– И что он хочет?
– Понятия не имею.
– Неужели у него серьезно с кем-то и он решил… уйти?
Неужели она сказала это вслух!
– Извини. Тебя это не волнует.
– Конечно, волнует. Иначе я бы не говорил тебе. Присаживайся.
Шоколадный торт распространял заманчивый аромат миндальной пропитки. Макаруны манили разноцветными шероховатыми шляпками. Сжимая в руках кружку с теплыми стенками, Вера боялась откусывать хоть крошку. Чтобы не подавиться.
– И что мне делать?
– Могу консультировать тебя неофициально…
– …конфликт интересов…
– …и дать контакты отличного адвоката.
– А он мне нужен?
Вик взял руками кусок торта и хищно отцапал как минимум половину.
– Нужен, – ответила себе Вера.
Да к черту! Ее брак рухнул на той свадьбе. Адвоката следовало нанять еще тогда! Макарунова крышечка тонко хрустнула, ореховый мякиш дивно сочетался с начинкой из соленой карамели. Он привез ей лучшие пирожные. Из своего города.
– Ты успокоилась, – заметил Вик, приканчивая вторую порцию десерта.
– Нет, но паниковать точно бессмысленно. Заберешь торт с собой?
– Хорошо. Сейчас я принесу из машины ноутбук и настрою тебе интернет.
– Ты умеешь?!
Вместо ответа он улыбнулся и сладко поцеловал.
Глава 13
Наедине с собой храбриться не обязательно.
Брачный контракт. Они всегда про деньги. Остальное в Семейном кодексе. Никакой договор не имеет силы, если идет вразрез с кодексом. Так зачем Сереже эта бумага?
Считать и прикидывать у кого что есть – не хотелось. Как-то… не по-семейному. Не то чтобы Вера жила в радужном пузыре. У них были страховки на всякое непредвиденное и оговорены действия при форс-мажорах. Муж доверял доступ к счетам и сейфам. Может, это такой способ усыпить бдительность? Мол, я весь прозрачен, дорогая. Тогда как на деле…
Можно хоть немного пожить спокойно? Экономика, политика, пандемия – все влияло на Сережин бизнес. И будучи хорошей женой, Вера всегда старалась создать уютный микроклимат. Место, куда хочется возвращаться, где восполняются силы. Но где же брать силы самой?
Но вот сначала посторонние женщины, а теперь еще и это. Договор!
Спросить – никак. «Дорогой, я тут узнала, что… Откуда? Ну…»
То-то же!
И что остается? Затаиться и ждать, что еще…
Дома был только Цезарь с чистыми лапами. Помощница уже ушла, оставив порядок и готовую еду. Пес порычал, но не так сердито, как в прошлый раз. Прости, хороший мальчик, что приходится хранить эту тайну. Повезло, что собаки не умеют говорить.
В душ идти не хотелось. Да и ничего не хотелось, кроме как перебирать воспоминания и заново проживать случившееся. До вопроса о контракте. Если замереть и дать чувствам волю, мышечная память, умноженная на обонятельную, вернут к событиям на квартире. Здесь касались руки, там – губы. И собственные пальцы хранили на кончиках ощущение тепла его шелковистой кожи. Срочно в душ!
Побросав вещи в корзину для стирки, Вера направилась было в ванную. Но застыла на месте, чувствуя потребность сглотнуть, но горло пересохло. Еще вчера валявшееся платье со свидания с Виком висело на видном месте. Чистое и отглаженное.
Мария Степановна знает, что не было никакого вишневого сока и никакой химчистки. Знает, что Вера солгала.
* * *
На горизонте показалась темная полоса. Значит, скоро приедут. Над крупными городами часто грязный и мутный воздух. Внутри не так ощущается. А если смотреть издалека, невольно задаешься вопросом – а чем они вообще дышат?
Тренькнул телефон, и Вера открыла сообщение.
– Карошка в группе. Улыбается, – показала она мужу фотографию дочери.
Сережа бросил быстрый взгляд и хмыкнул что-то на отцовском. Или на супружеском. Мол, где же признание его правоты? Няня на развоз нужна была давно, и какой он молодец, что сумел втолковать это в женину голову. Мог бы подколоть, но не стал. День не подходящий.
Голодная Вера всю дорогу смотрела то в окно, то на часы, чтобы убедиться – успевают. Она отключилась от деловых разговоров мужа, а обычными он ее не донимал. Всегда нервничала перед обследованием. И никакие прошлогодние «без патологий», «в пределах референсных значений», «…не обнаружено» не могли снизить тревогу. Предстояла карусель кошмаров в сопровождении белых халатов. А потом снова ждать результаты.
– Верунь, приехали, – Сережа мягко тронул ее за плечо.
Она положила руку поверх его и благодарно улыбнулась. Да, изменщик. Да, скрывает какую-то затею с брачным договором. Но сегодня он рядом. Лично привез в медицинский центр. Будет ждать на выходе из каждого кабинета и еще потом на выходе из наркоза. А завтра будет другой день. Другие проблемы.
Первое испытание простое. Положить руку на кожаный валик. Поработать кулаком. Не смотреть. Расслабить мышцы. Когда напряжена, больнее. Короткая вспышка. Расстегнутый жгут. Медсестра плавно качает пробирку и вставляет в ячеистую подставку. Потом еще и еще.
Дальше – совсем легко. От нее требовалось лишь присутствие. И стереть гель, когда все закончилось.
В следующем кабинете уровень посложнее. Неприятно, но процедуру Вера предпочитает проживать в сознании. Не уходит в свои мысли, прислушивается к формулировкам, которые врач диктует медсестре. Варианты нормы выучены назубок, и кабинет Вера покидает почти спокойная.
А потом случилось непредвиденное. Выяснилось, что нет врача на следующий этап. Вера сжалась от расстройства – думала, что сегодня обследование закончится. Сережа по-директорски взглянул на девушку за регистрационной стойкой и отвел жену на диван из экокожи.
– Верунь, посиди пока. Я все узнаю.
Перебирая металлические звенья на цепочке сумки, она наблюдала мужа в действии. Он любил «строить» персонал. Делал это с азартом. Часто выбивал им лучшие условия, если находил, за что зацепиться. И чем больше он получал, тем сильнее росла пропасть между ним и Верой. Она этого терпеть не могла. Не рвала зубами, не щелкала по носу. Везде люди. Они просто делают свою работу. Зачем портить кому-то день?
Девушка держалась молодцом и оставалась вежливой.
– …искренние извинения. Предупредить не могли. Вы первые записаны. И мы не знали, что наш сотрудник попал в больницу. Завтра вас может принять другой специалист. У нас есть свободное время…
Вера заинтересованно глянула на проигрывающего Сережу. А что, если он получит по носу? Ему будет полезно. Пара минут на обдумывание, и проступило подобие плана.
– Извините, вы сказали, мой врач попал в больницу? – уточнила подошедшая к стойке Вера.
– Да.
– С ним все будет хорошо?
– Да. Его жизнь вне опасности.
– Какое время есть на завтра?
Дел в медцентре не осталось. Какое счастье, что ее голодный желудок исполнил свою жалобную песню на улице.
– Вер, ну ты чего? Они бы немного подумали и подвинули кого-нибудь.
– А мне все это время сидеть и мучиться? Завтра пройду.
– Ну хоть бы дала им шанс извиниться скидкой…
Ответить бы ему как следует, но пора воплощать свой план.
– Если ты не сможешь, ничего страшного.
Сережа втянул воздух с недовольством, и они сели наконец в машину, где Вера выпила воды. Немного позднее примется за бульон, сваренный заботливой Марией Степановной. Муж молчал, решал логистическую задачку.
– Надеялась, обойдемся одной поездкой, максимум двумя. Но если что-то не так, то ведь вызовут? Значит, будет три…
Муж по-прежнему молчит. Хмурится.
– Продлить диету несложно. Но надо чем-то отвлечься…
В ответ – молчание, копается в календаре и рабочей почте.
– По магазинам, может, пройтись? Шить точно не смогу…
Муж убрал телефон. Что-то придумал.
– Ты каждую поездку собираешь сумку на случай неожиданной ночевки вне дома.
– Хватило одного раза.
– Тогда ты поехала в роддом, и сумка была наполовину собрана.
– Но не полностью!
– Это я к чему. Сегодня оставайся здесь, чтобы не мотаться туда-сюда.
– Но как же Кар…
– Ну, во-первых, у нас есть няня на подхвате…
«Это и смущает!»
– Во-вторых, куча вариантов, чем занять Лину вечером. Отвезти домой, ко мне работу или к моей сестре.
– Только не к Марине. Они и так устали в своей поездке.
– Тогда лучше домой. Попрошу нашу домработницу задержаться и встретить их. И сам постараюсь вернуться пораньше.
«А не как обычно, да».
– Что думаешь?
Для верности следовало еще «посомневаться».
– Ей уже пять…
– Вот именно! Не волнуйся. Здесь больше магазинов, и кажется, кино тебе понравилось в прошлый раз.
«Еще как!»
– Погода вот только портится.
– Ну и что. Давай найдем отель со спа, тогда наружу сама не захочешь.
«Захочу, конечно!»
– Заодно выспись на гостиничном белье. Из того скользкого и холодного… как там его?
– Сатин.
– Да, на нем.
– А ты умеешь уговаривать.
«Что же ты такое задумал для себя?»
– Для тебя только лучшее. Завтра я заберу тебя.
Вера кротко кивнула, тогда как внутри звучали фанфары. Вот видишь, дорогой, чтобы получить желаемое, совсем не обязательно давить на людей.
* * *
Вера выложила в сторис фото из окна гостиницы. Подернутый влажной дымкой, город обещал хранить секреты и промочить ноги прохожим. Деревья, несмотря на поникшие под весом капель листья, стояли умытые и посвежевшие. Жаль, что с собой только одна пара обуви. И та непригодная для прогулок.
Совесть взяла выходной, и Вера смогла настроиться на каникулы. Коротенькие, но личные. С самого замужества можно по пальцам одной руки пересчитать моменты полной свободы. И этот будет использован на всю! Прочь быт, заботу о близких и чувство «должна что-то сделать». Не должна! Еще семнадцать часов никому ничего не должна.
У Виктора полчаса на реакцию. Если не уложится, потом будет подстраиваться под ее планы. По отзывам, здесь делают прекрасный массаж.
«Одна?»
Успел!
«Да, до утра».
«Освобожусь ближе к 18 часам».
«Хорошо. Вот только есть сложность с гастрономическими радостями. У меня строгий рацион. И я сама позабочусь об этом».
«Понял. Французская диета разрешена?»
«Это какая?»
«Погугли:)»
Нашла старый анекдот и почему-то покраснела. Это в ее-то года и в их-то положении! Но поди ж ты. Хотя погодите-ка… Получается, она ему только для секса нужна? Стоп. Не надо себя накручивать. У них целевые встречи. Разговоры о фильмах Вуди Аллена они могут и дальше вести в чатике.
На вопрос Виктора про диету не стала отвечать. Пусть мучается до вечера и на всякий случай гуглит интересные факты о Ларсе фон Триере, например. Хотя, он снял не один фильм о непотребствах. Так, все! Пора на массаж. И не только.
В шесть вечера тишина. Не паниковать. Допущенное время для опоздания придумано не просто так.
В половине седьмого Вера уже знала, сколько окон на фасаде соседнего здания. Двенадцатиэтажного здания. Вик был в сети десять минут назад. Так тебе и надо, Вера. Нечего заявляться без предупреждения. Голое запястье провоцировало – браслет остался дома – и не позднее как завтра проступят новые лиловые разводы.
Ближе к семи решила, что можно съесть запасенный белый йогурт и провести вечер за каким-нибудь фильмом. Но стоило содрать фольгу с баночки, завибрировал телефон.
– Вера?
Виктор.
– Да.
– Прости, что голосом. Некогда набирать сообщение. Только выбрался от клиента. Ты как?
– Хорошо.
– Очень рад слышать твой голос. Еще не передумала?
– А ты?
– Я голодный, но довольный. И очень хочу тебя увидеть.
– Только увидеть?
– Да как пойдет. Ты точно в порядке?
– Все нормально.
– Так что насчет вечера?
– Я тоже соскучилась.
– Ко мне поедешь?
– Да.
– Слушай, я на другом конце города. Давай пришлю такси?
– Давай.
Настроение сменило полярность. Пыльный налет враз слетел и проявились цвета. Оттенки переливались и вибрировали, имели объем и глубину. Чувства ожили, словно деревья после дождя. Как глупо было отчаиваться. Уже не раз Вик доказывал свою порядочность.
Йогурт пришлось съесть в рекордное время, чтобы потом не краснеть от голодных завываний в животе. На всякий случай, Вера прихватила с собой пару баночек.
Вечерние пробки не раздражали. Пусть у хозяина будет время на мелкие приготовления, всегда внезапно примечаемые, когда гости на пороге. А она любовалась городом в сумерках. Чем дальше заезжали, тем выше и круче становились дома. Не просто высокие. А такие, с огороженной территорией, настоящим лобби внизу и где парковочное место стоит как ее квартира.
Такси остановилось. За шлагбаум нельзя. Сверив адрес, присланный Виктором, убедилась, что все верно, и выбралась наружу. Обладатель чихающего фордика живет в элитном районе!
– Вера!
В сизой дымке к ней спешит Вик в образе дорого адвоката. А почему «в образе»? Он и есть дорогой адвокат. Матовый костюм и жаккардовый галстук идеально сочетаются с острыми уголками воротничка. Носы ботинок блестят, будто не ходили по мокрым тротуарам. Не хватает портфеля, пахнущего дорогой кожей.
Он прижимает Веру к себе и бережно целует в щеку. Она расслабленно кладет руки ему на плечи и тонет в нежности. Знакомый аромат свободы подсказывает, что никакая упаковка не изменит того, что он – Вик.
– Не ожидал, но очень рад. У тебя все хорошо?
В голосе легкое беспокойство, и глаза смотрят изучающе, отмечая изменения, заметные после недельного расставания. Заострившиеся скулы, углубившиеся тени и спавшие щеки.
– Нормально. У меня… я прохожу плановое обследование, и одна процедура перенеслась на завтра.
– Это нормально, что он оставил тебя в такой ситуации?
– Дома ребенок, а я уже большая.
– Идем, ветер сырой, – сказал Вик, по-прежнему не отпуская Веру и приобнимая за плечо.
За окном мокрые от дождя дороги множили фары и габариты. Загорались разноцветные квадратики – квартиры оживали после возвращения хозяев. Ночь еще не наступила, но остатки дневного света истаяли. В стекле отражались светильники из прихожей и с ними ломаными линиями – вся комната, включая слепленную парочку на кресле.
– Так и думал, что оценишь высоту.
– Восхищаюсь и побаиваюсь одновременно.
– С подземками связана какая-то мрачная история?
Сначала показалось, что любовное свидание не место для воспоминаний из детства. А потом что-то щелкнуло – ведь нет правил, когда можно идти на откровенность. Что может быть лучше оголенных нервов и внимательного слушателя?
– На пути в школу был плохо освещенный подземный переход. С утра еще ничего, людно, и мы часто ходили вместе с мамой. А вот после уроков я возвращалась одна. У меня было мало друзей, и как назло, никто не жил в нашем доме. Ничего не произошло, я зря боялась все детство. Но как вспомню – мороз по коже.
– Может, благодаря этому страху ты избежала каких-то неприятностей.
– Проблем тоже нажила. В Стамбуле не смогла прокатиться на той крутейшей ветке метро. Босфор нам пришлось пересекать по воде.
Вик молчал и медленно водил пальцами по ее спине, заставляя кожу покрываться мурашками. Наверное, ему неприятно, что нет-нет, а периодически возникают тени ее замужнего положения. Нужно как-то разрядить обстановку.
– Кресло у тебя порнушное.
Его грудь заходила под ее щекой, и она услышала, где зарождается смех. Сначала глухой, потом громкий и четкий. Объятия стали туже.
– Еще скажи, что не понравилось.
– Не скажу.
На супчиках в теле образовалась гремучая смесь полуголодной легкости и нервного возбуждения. Сложности с мужем помешали выплеснуть избыток энергии. Но сейчас, прильнув плоским животом к большому и крепкому Вику, было так бесстыдно хорошо, что даже страшно. Выходит, и для нее теперь брак – не единственное место, где она ищет утешения, поддержки и радости.
Мысль куснула, прокатившись холодком по позвоночнику и ошпарив голые ягодицы.
– Можно мне в ванную?
Схватив с пола первое, что попалось под руку, Вера кинулась в указанном направлении.
В темной ванной комнате всевозможные навороты и каждая вещь на своем месте. Наплескав прохладной воды на горящие щеки, Вера подняла глаза, и взгляд уперся в белый купальный халат маленького размера. Характерные складки подсказали, что его уже надевали.
Остужает надежнее умывания. Вик не убрал женский халат, хотя у него была такая возможность до ее прихода. Ему и говорить ничего не нужно, чтобы объяснить, как он определяет место Веры. Мол, сама такая, поймет.
Ей изменили. Она изменила. Вик тоже изменяет. Одной или многим? А если никому не обещал, то была ли измена?
Развернув утащенную с пола вещь, Вера поняла, что эта белая рубашка не ее, а Вика. Сегодня можно пахнуть им. Даже нужно. Длина до середины бедра, дважды подвернутые рукава – практически платье!
Она вышла в ярко освещенную квартиру и восхищенно выдохнула.
– Обалденно…
Вик живет в лофте. Не бывшая фабрика, но все же. Деревянная отделка стен, похоже, из цельных досок. Рисунок живой и нигде не повторяется. Закаленный металл подстолья вызывал желание провести пальцем и убедиться, что поверхность немного шершавая. Сиденья стульев из рогожи. И стены – чистый бетон. Совершенно гладкий, впрочем. Она ведь испытала его спиной и затылком.
А какую здесь можно запилить фотосессию для ее кукол! Нежность хлопковых платьиц на контрасте с этой суровой красотой… Нужно срочно найти студию в похожем стиле. Завтра же напряжет контент-менеджера.
– Не мое.
Он уже переоделся и убирал костюм в приземистый шкаф. Оказалось, что наверху спальное место. Нормальной ширины. Метра два, не меньше!
– Как это – не нравится, но живешь здесь?
– Не владею.
Пожав плечами, она снова вернулась к рассматриванию интерьера и увидела, что из-за стены с секретом шкаф не сильно выделяется. Вся стена – огромная система хранения. Со скрытыми ящиками и дверцами. На виду лишь книги, в основном юридические, и немного о странах, где он бывал или куда собирается.
– Сувениры не привозишь?
– Редко. Сначала вроде берешь в руки, а потом не знаешь, куда девать. Фотографий достаточно.
– А что уже привозил?
Он показал на рабочий стол возле окна. Бронзовая пиала придерживала стопку бумаг.
– Это ведь поющая чаша? Как ты с ней… неучтиво.
