Текст книги "Мягкая кукла (СИ)"

Автор книги: Анастасия Исаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Она вернулась к двери и заперла ее изнутри. Вик поднял брови.

– Вопросы потом, – предупредила Вера.

Если останутся.

Проигнорировав места для посетителей, она обошла стол. Как удачно, что вращающийся стул Виктора без подлокотников. Без долгих вступлений села на колени лицом к лицу. Словно так и надо, Вик подхватил ее под ягодицы и внимательно посмотрел в глаза. Пытается понять, что происходит и чем это обернется. Вера не спешила с объяснениями.

Десять минут это ничтожно мало, когда нужно воплотить в жизнь задуманное.

Десять минут это огромная мера времени, если мужчина все понял.

Их первый поцелуй запомнился карамельным – сладкий и тягучий. Второй был другой. Жадный и раскрепощенный. Их не сдерживали рамки публичного места. Можно было все. В отведенные десять минут. Чтобы избежать неловкости и не одеваться в спешке, Вера вчера туго зашила все петли и надевала платье через голову. После двух неудачных попыток расстегнуть на ней одежду, Вик запустил руки под юбку и проговорил что-то восхищенное, нащупав подвязки.

Бешеное желание пронзило Веру и захотелось сделать больше задуманного. Казалось, что пара движений – даже в одежде – и готово.

Но нет. Сегодня будет не так.

Вывернувшись из объятий, она соскользнула к его ногам. Шерстяной ковер немедленно укусил коленки, обтянутые тонким шелком.

Сейчас или никогда. Никогда в жизни не решится на такое.

Посмотреть в глаза. Намерение должно быть одобрено. Да. Отказ смерти подобен.

Руки потянулись к молнии. Черный. Так и знала, что цвет исподнего будет черным. Долой…

Она застопорилась от увиденного. И залюбовалась. Как щедра матушка-природа! Ну ничего. Справится как-нибудь…

Подавленный стон стал ей наградой. Она на верном пути. Еще немного и… Эти признаки нельзя пропустить. Уже и делать-то ничего не нужно. Все случается само.

Вот и сейчас.

Беглый взгляд на запястье. Уложилась в девять минут.

– Вопросы будут?

Виктор ошалело покачал головой. Конечно, это не совсем честно. Вопросы появятся, когда он придет в себя. Но тогда она будет на пути домой!

– А вот у меня есть. Еще раз назовешь меня «трусишкой»?

Виктор снова покачал головой.

Глава 9

– Мам, ты странная.

Каролина месила ложкой мороженое, хотя отлично знала, что мама не любит, когда она так делает. Еще мама не любила, если болтать ногами за столом, особенно в кафе, но ни одного замечания ей не сделала. Вера отпила крепкого кофе из малюсенькой кружечки и натянуто улыбнулась.

– Почему ты так считаешь?

– Ты купила мне гору всего. И пьешь второй кофе.

На самом деле, третий. Уезжая домой, она влила в себя черной горькой гадости. Вот тебе, бесстыдница. Не смей улыбаться так широко. Что, ничуть не раскаиваешься? Немедленно извинись перед ребенком. Да, этот дорогой конструктор берем и очередной набор для выращивания кристаллов, бесполезную и страшную игрушку – тоже. А одежда… нет, не надо. Шкаф уже не закрывается.

– Папа любит кофе. Я морально себя поддерживаю, когда он в отъезде.

– Что такое «морально»?

«А это слово к маме неприменимо, малыш…»

– Это когда все правильно.

– По-твоему, папа считает правильным, что ты пьешь то, что не любишь?

«В кого же ты такая умница? Явно не в нас с папой».

– Я так делаю, потому что скучаю по нему. Разделяя чьи-то интересы, становишься к нему ближе.

На всякий случай, Вера потрогала кончик носа. Не удлинился. Но не рассказывать же пятилетке про селфхарм! Летом слишком много открытой одежды, оттого в ход пошел противный кофе. Горький, словно земли наелась. Молоко бы исправило ситуацию, но не положено подслащивать пилюлю.

Ах, как трудно держать себя в руках и не читать при дочери сообщения от любовника.

Да, теперь уже любовника…

Каролина продолжала терзать мороженое. Перемешиваясь, цветные слои превращались во что-то несуразное. Вера поморщилась.

– Не будешь доедать? Тогда поехали домой. Цезарь нас уже заждался.

– Прогулку он заждался, а не нас.

Нет, ну точно умом пошла в кого-то из родственников.

Каро и пес носились по сухому лугу. В отличие от соседнего города, здесь дождей не было давно, и даже вечером не ощущалось прохлады. От поднятых в воздух земляной пыли и цветочной пыльцы першило в горле. От выпитого кофе язык приклеился к небу. Глухо застегнутое платье противно прилипло к спине. И не было ни единого шанса хоть немного освободиться от этой брони – петли зашиты на совесть. Ноги в чулках, кажется, сварились.

Хорошо хоть успела переобуться и крепко стоит на ногах. Восемь непрочитанных. От Виктора. Немыслимо.

Сейчас прочесть или потом? И почему не сейчас? Можно ли упасть ниже?

Ребенок в безопасности. Бросить чтение можно бросить в любой момент.

«Мои аплодисменты.

Красиво.

От начала до конца.

Рисково, продумано.

У тебя талант.

Не буду уточнять, к чему.

Сама знаешь, что ко всему.

Продолжаем?»

* * *

Глубокая ночь. Не спится.

Испробованы сто и еще немножко способов уснуть.

Горячая ванна с душистой пеной. Массаж ступней. Массаж кожи головы. Овцы пересчитаны до восемьсот пятнадцатой. Смена постельного белья. Душ на пределе терпимости. Чай. Вода. Стакан молока. Уборка в лифчиках. Тот развратный комплект на всякий случай запрятала поглубже.

Избыточный кофе и нечистая совесть. Их надо патентовать и продавать как средство для повышения трудоспособности.

«Продолжаем?»

А что именно – продолжаем?

Стоило подумать перед тем, как показывать, кто тут смелая Вера. Но это бы означало, что у нее есть ожидания. А их не было. Несмотря на кое-какие приготовления, все делалось только ради момента. Думала, что какой бы ни получился исход, разберется потом.

И вот это «потом». А разбираться не хочется. Словно кто-то стоит у нее за спиной и документирует мысли. «Так-так, гражданка Вера, значит, вы осознавали, что компрометируете союз и нарушаете данные в загсе обещания. И последующие действия тщательно планировали. Так и запишем – отдавала отчет своим действиям. Значит, развал брака преднамеренный…»

А стоял ли у Сережи за спиной наблюдатель, предупреждавший, что жене, вообще-то, будет больно?

Тем паче интересно: чем руководствуются те, с кем изменяют?

Об этом нужно обязательно спросить Вика. Все, что она, знает, это то, что у него к ней симпатия. Определенного рода симпатия.

А у самой… сумбур в душе и в жизни. Надо что-то менять. С Сережей ясно, что как было – ушло. Чувства смешались и боль, и любовь, и ненависть, и обида. Рассортировать не выходило.

Что он сделает, если узнает о Викторе?

Страшно подумать. А пока она будет бить той же картой и поступать, как хочется.

К Виктору что-то неприлично телесное и при этом ментально комфортное. Что казалось простым обменом мнений о разном сложилось в полноценные портреты друг о друге. Внимательный да увидит личность собеседника.

Выкидывая этот номер, она почему-то не волновалась, что ее обсмеют. Максимум аккуратно завернут в другом направлении. Не развернул.

Сон не идет.

Может, позвонить?..

В третьем часу ночи в хозяйской спальне раздавались странные придушенные звуки. В подушку хохотала Вера, понявшая, что у нее нет номера Виктора. Надо было взять с его стола визитку.

Насмеявшись до сведенных мышц пресса, она почувствовала, что внутри словно развязался тугой узел из дрожащих нервных веревочек и веки приятно потяжелели. И конечно, ровно в этот момент сложилось сообщение, которое она отправила Виктору.

«Вряд ли стоит считать талантом скромные умения, нуждающиеся в постоянных упражнениях и поразившие не уровнем мастерства, а внезапностью своего проявления. И все-таки спасибо за похвалу. Что бы ни было дальше (а это нужно обстоятельно обсудить), произошедшее останется со мной навсегда».

«Обсудим.

При первой возможности.

И спи уже.

Крепко…».

* * *

Сережа вернулся из поездки радостный и с порога закружил Веру, ничуть не стесняясь Марии Степановны, выглянувшей из кухни.

– Кто молодец?! Я – молодец! Продажники их подогрели, а я дожал.

Таким Сережей хотелось любоваться и восхищаться. Он заражал весельем, словно околдовывал. Прежняя Вера бы растаяла в его лучах, но нынешняя украдкой оценивала и взвешивала. Оказывается, интересно смотреть на него без розовых очков.

– Мария, пахнет изумительно. Но сегодня мы ужинаем в ресторане.

Помощница отреагировала с присущей ей практичностью.

– Ничего, жаркое вас дождется.

– Сереж, а Каролинка?

– Няней, насколько я понял, ты так и не озаботилась?

Этот вопрос уже несколько лет то обострялся, то затихал. Вера не видела смысла нанимать постоянную няню. Ей было спокойнее самой отвозить и забирать Каролину, присматривать за ней дома и на прогулках и тем более находиться с дочкой во время детских простуд. Будь она карьеристкой, наверное, иначе бы относилась к делегированию этих обязанностей. Или будь у нее более спонтанный характер. Вот как у Сережи.

И только Вера приготовилась озвучивать аргументы, почему сегодня лучше поужинать дома, а отпраздновать в другой раз, муж сказал:

– Я договорился с Маринкой, им не трудно присмотреть за Линой. Трое или четверо детей, уже не такая большая разница.

Вера не стала спорить, хотя идея не пришлась ей по душе. Маме с младенцем и двумя старшими, конечно, есть разница. Или приглядывать будут соответственно. Ничего, это только на один вечер.

– Хорошо, спасибо. За Каролиной ехать через час. Она тебе обрадуется.

– Я пошел в душ.

Вера закончила обсуждение с Марией Степановной и отправилась наверх собираться. Мысли гуляли где угодно, но только не в направлении что надеть. Виктор не писал уже несколько дней. Из гордости и она не заговаривала. Пусть ищет возможность!

День снова был жаркий, и подумалось, что ей тоже душ не помешает. Подождать, когда Сережа закончит или присоединиться к нему? Совершенное пару дней назад в офисе Виктора словно заново открыло ей себя. Оказывается, можно брать то, что хочется. А хотелось совершенно определенных вещей. Еще почему-то хотелось выместить эту энергию на Сереже. Теперь понятно, почему он набрасывался на нее после командировок.

На пути в спальню, загадала: если он еще в ванной, то скоро у него будет компания, а если…

Никаких «если» – вода еще шумит.

Скинув одежду, Вера мельком глянула в зеркало и осталась довольна – хорошо, что взялась за себя. Кто бы что ни говорил про «важно то, что внутри», приятно себе нравиться.

В душевой с запотевшими стенками – ее муж. Предавший и преданный. Они теперь квиты? Или нет?

В приоткрытую дверцу скользнул холодок. Сережа обернулся, и Вера быстро прижалась грудью к его теплой мокрой спине.

– Я соскучилась. Надеюсь, это считается за инициативу?

– Еще как!

* * *

– Ты очень красивая.

Так сказала и Каролина, когда они забрали ее из садика. И сестра Сережи, когда принимала под крылышко племянницу. Сережа повторил это не раз. И весь вечер был сама предупредительность. Словно отдавал какой-то долг. Или приправлял безупречно приготовленный ужин. Повар старался, но Вера не ощущала вкуса. Чего-то не хватало.

Она благодарно кивнула. Как-нибудь потом поднимет вопрос, что Сережа думает о естественном ходе вещей. Неизбежном увядании. Будет ли он восхищаться ею тогда?

Дело шло к десерту, когда муж спросил:

– Какие у тебя планы на август?

– В каком смысле?

– Бизнес. Творчество. Ты скоро закончишь учебу?

– Еще несколько уроков, и каждый согласуем дня за два. У нее тоже дети…

Сережа поскучнел.

– А расширение производства кукол?

Вера нахмурилась, но терпеливо повторила, чем занималась последние три года.

– Не совсем так. Они все делаются по заказам. Я набираю швей, чтобы мы могли быстрее разгребать очередь. Но впрок не шьем.

– И зря.

– Почему? Каждая кукла создается под индивидуальный запрос.

– Так ты никогда не выйдешь на новый уровень. Проанализируй спрос, найди самую востребованную комбинацию и делай рынок сама.

– Это противоречит концепции моего бренда. Мы делаем куклу для конкретного потребителя.

– Так я не говорю перестать это делать.

– Надо подумать. А почему ты спрашиваешь про август?

– Маринка совсем замученная. Ей надо отдохнуть от домашних дел. Как смотришь смотаться с ней и детьми в ол инклюзив на пару недель? Мама поможет.

Такого Вера точно не хотела!

– Пока не представляю, когда это будет возможно. Кроме учебы и работы, у меня еще ремонт в квартире.

Сережа поморщился.

– И долго там еще?

До бесконечности, если это отсрочит «отдых» с его родственницами. Когда она просила в компанию свекровь, не думала, что все обернется так.

– Там без конца что-то происходит! То неправильно вывели свет на потолке. А пока его переделывали, мы пропустили очередь его монтажа. Ждали потолки, а уже привезли мебель. Переносили дату доставки. Потом оказалось, что не те дверцы…

Сережа совсем скуксился, и Вера приготовилась слушать, какой она никчемный организатор, как вдруг муж переменился в лице и вытянулся в струнку. Проследив его взгляд, Вера почувствовала, как внутри разливается холод, а кожа, наоборот, загорелась.

За чопорным официантом шествовала пара. Он богатый и лощеный. Она молодая и потрясающая. Рина. Еще прекраснее, чем на свадебной вечеринке.

Вера узнала ее спутника. Местный полуолигарх, бизнесмен и для кучи спортсмен. Неженатый.

– Тебе не кажется, что мы встречали ее на приеме у Коротова? – невинным тоном поинтересовалась Вера.

– Да? Наверное. Там было много гостей.

С его лица сошли все краски, и он залпом осушил бокал сухого. Ну-ну. Теперь ясно, кто кого там шлепал.

Вера мысленно аплодировала Рине. Умница. Зачем нужен несвободный любовник, когда можно получить холостого бойфренда? Еще разок глянув на пришибленного Сережу, Вера вернула взгляд на Рину и заметила, что та смотрит на нее с неприятной смесью жалости и превосходства. Зародившаяся к этой акулке симпатия мигом сдулась. Ну и плыви себе дальше.

Сережа растерял аппетит и нежности в адрес жены, хотя и держался внешне. Задавал какие-то вопросы, продавливал идею поездки, на что Вера обещала дать ответ позднее. В ней, меж тем, проснулась способность наслаждаться вкусами, и она отдавала должное освежающему ягодному сорбету. Так странно, что ее не беспокоит расстройство Сережи из-за другой. Наоборот, в какой-то мере радует.

– Ты наелась? Погнали за Линкой, ей скоро спать.

Вера могла бы гордиться собой. Они ушли из ресторана как были – нарядные и с виду счастливые. На Сережину голову не была надета креманка с остатками десерта. Это стоило нескольких болезненных щипков на правом бедре.

Так как сзади было детское кресло, Сережа сел спереди, рядом с водителем. А Вера достала телефон. Пришедшее легло целебным компрессом на ее ментальные и физические травмы за этот вечер.

«Что делаешь первого?

У меня есть планы.

Общие.

На твоей территории.

С 10:00 по 15:00.

Отплытие со второго причала».

Глава 10

«Я в радиусе пяти км от тебя.

Все в силе?»

«Доброе утро. Да, конечно. Я буду вовремя».

«Не забудь отключить геолокацию».

До отплытия два часа, – неизвестно куда! – а у Веры тайминг едва сходился. Утром Карошка долго не отпускала из садика. Как ни радовали маму обнимашки, а нагоняи сборщикам мебели сами себя не выдадут. Наскоро расцеловав дочь, Вера умчала на квартиру.

И как нарочно, этим утром она наконец увидела Дашу. Та, поняв, кто ее зовет, сделалась глухой. Очень быстрой глухой. Шмыгнув за угол дома, она словно растворилась в утреннем потоке людей, спешащих на автобусную остановку. Ушла.

Еле сдерживающаяся Вера не дождалась лифта и взлетела пешком на шестой этаж. А это как раз ее мебель выгружают. Старший из бригады сразу приосанился. Хозяйка, такая миленькая вначале, к концу ремонта превратилась в фурию. Убедившись, что на этот раз привезли правильные дверцы, Вера оставила рабочих собирать шкафы.

Прежде она бывала в порту лишь раз. Параллель выпускников отмечала последний звонок на теплоходе. У всех беззаботный вечер, а Вера все катание жалела, что поехала. Лучше бы провела эти часы с мамой, чем смотрела на одноклассников, пьющих тайком от учителей. А мама настаивала, что у юной девушки должны быть развлечения. Уже тогда было ясно, что у них осталось мало времени.

Завидев высокую фигуру, Вера словно очнулась и заметила, что в зале ожидания прибавилось народу. В сезон туристы не переводились. Всегда находились желающие побывать на острове и посмотреть не действующие монастырь, церковь, психиатрическую больницу и еще несколько памятников.

Виктор прекрасно смешался с общим фоном и выглядел как обычный турист. Даже приобрел брошюрку. Он стал напротив, не коснулся, но взгляд не спрячешь. Умный. Обещающий. И неожиданно… нежный.

Вера не снимала темных очков, так как не знала, как смотреть ему в глаза. Смелость ушла, как отлив. Но отступать поздно.

– Мы едем смотреть развалины?

– Главное, чтобы так подумали остальные. Идем.

Заинтригованная Вера последовала за ним. Когда они вышли к стоянке судов, Вик прошел мимо двухпалубного теплохода, готовящегося к отплытию. Не дойдя до следующего причала, он остановился и резко развернулся.

– Ты передумала?

– Почему ты спрашиваешь?

– Ты напряжена. И грустная. Если есть сомнения, не надо себя заставлять.

Вера сняла темные очки.

– Я вспомнила маму. Не к месту, знаю. Но я лишь раз в своей жизни была на судне. И в тот день жалела, что не осталась дома…

Больше ничего не нужно было добавлять. Он знал. Понял. Не успели они установить правил – а разумнее было бы не проявлять чувств на публике – как тут же их нарушили.

Обнялись.

Ветер трепал ее широкие брюки, а к спине прижималась хрустящая брошюрка.

– Если бы я передумала, то сказала бы. Не заставлять же тебя ехать зря в такую даль.

– Вера… – с непонятной интонацией пробормотал Виктор, слегка отстраняясь.

– Что?

– Ничего. Идем, уже три минуты как должны быть на борту.

– У нас расписание?

– Что-то вроде того.

– На борту чего, кстати? Я ничего не вижу…

– Посмотри вниз.

Пришлось наклониться, чтобы увидеть… Лучше бы не видела! Малюсенький катер качало даже на спокойной реке, и Вера пожалела, что завтракала.

– Страшно?

– Очень. Но я все равно поеду.

Он помог Вере усесться на сиденье во втором ряду. Пока они с водителем что-то обсуждали, она привыкала к ощущениям. Оказавшись на катере, признала, что он все же побольше весельных лодок. А когда отчалили, поняла, что еще и громче в разы.

Под шум мотора и в компании никакого обсуждения и быть не могло. Зато состоялся безмолвный разговор. Сплетенных пальцев. Взбудораженных взглядов. Позади остался город. По бокам расходилась и пенилась серая вода. А впереди крошечная точка постепенно увеличивалась в размере, пока наконец не стала берегом. Не тот остров с объектами для туристов.

– Приеду полтретьего, – сказал водитель катера и уехал.

– Идем, – потянул ее Вик, уводя с деревянных мостков.

Глядя на тропку и запущенный лесок, Вера поежилась.

– Что это за место? Здесь будто никого нет.

– Здесь на самом деле только мы. Это крошечный островок для пеших прогулок. Не волнуйся, твои белые кроссовки не пострадают. Все маршруты облагорожены насыпными тропками. За пару часов все обойдем.

Что они будут делать оставшиеся часы – глупо спрашивать. Польстило, что для обсуждения он нашел уединенное место. И укололо, насколько ловки и продуманы действия.

– У тебя такое не в первый раз, да?

– Какое – такое?

– Встречи тайком.

– Вообще-то, в первый.

– Извини. Твою основательность я приняла за опыт.

– Ты не ошиблась про опыт. Просто он не мой. А моих клиентов и тех, с кем они разводились.

Когда он упомянул про неверных супругов, Вере стало не по себе. Виктор это заметил, но не прокомментировал и потянул ее за безвольную руку.

– Давай прогуляемся. Карта говорит, что здесь живописный маршрут. Лес скоро кончится. Есть поляна, холмы, несколько беседок и красивый вид на соседний остров с возвышенности.

– Хорошо.

– Здесь нет ушей. Что ты хотела обсудить?

Вера немного помолчала, продолжая идти вперед. Собравшись мыслями, она заговорила, по-прежнему не глядя на Вика.

– Только лишь предупредить, что я не смелая. Мой поступок был совершен на эмоциях. Это ужасно, что я подставила тебя. Себя. Я нервничала до и после. Но в процессе все было…

– На своем месте?

– Да. Но то, что предшествовало… такого я больше не хочу.

– Ты на что-то разозлилась?

– Да.

– Успокоилась?

– Нет.

– Ты делала и делаешь это из-за обиды на кого-то?

– Это не обида. Это снос фундамента. Я словно раскрошенное здание и не знаю, что будет, когда пыль осядет.

– Тебе изменил муж.

До этих слов они шли под шорох камней, шелест листвы и общий природный фон, наполненный трудно определяемыми звуками, но создающими атмосферу, когда каждой клеточкой чувствуешь жизнь земли. Сейчас вся Вера состояла из громкого стука сердца и слегка дрожащих рук. Идти дальше не было сил. Остановился и Виктор.

– Так очевидно, да? – непослушным голосом спросила Вера.

Без хорошей подруги хранить такой груз было тяжело. Мысль о психологе улетучилась раньше, чем Вера всерьез ее рассмотрела. Варианты «против» махом перевесили возможную пользу. Рассказывать о своих проблемах чужому человеку для нее было сродни выносу сора из дому. Особенно если муж заметный человек в городишке. Специалисты онлайн не внушали доверия.

И когда друг по переписке так легко все обнажил, стало совсем горько. Ситуация-то банальная. И для Виктора тем более. Сколько он видел таких пар в суде!

– Не «так», но можно предположить.

– Тебе не кажется, что тебя используют?

– Каким образом?

– Как мужчину, как друга, как профессионала.

– Нет. Друзья для того и существуют, чтобы поддерживать. Профессиональная этика исключает между нами клиентские отношения. Но как друг, я могу дать совет-другой.

– И тебя ничего не смущает?

– А должно?

– Не знаю. Наверное. Как это с твоей стороны выглядит?

– У тебя ко мне симпатия, чтобы не абы с кем. Я не против.

– Почему?

– Я лучше покажу.

Без каких-либо приготовлений Виктор поцеловал ее. Среди безмолвных деревьев на необитаемом острове. Вера тесно прижалась к широкой груди, упиваясь моментом полной свободы. Для нее быть свободной – знать, что рядом есть кто-то, разделяющий эмоции и чувства. Окажись она здесь одной, сошла бы с ума от осознания уязвимости. Но с Виктором спокойно.

– Мда, – выдохнула Вера, когда он ослабил объятия. – Интересная у нас дружба получается.

– Я уже говорил, одно другому не мешает. Главное, не запарывать все недомолвками.

– Например? – уточнила Вера, внутренне напрягшись. Вот самая тяжелая часть разговора. Или сговора? В любом случае, им нужно сопоставить ожидания. Во избежание.

– Например, чего ты хочешь?

– От тебя?

– Да.

– Как и раньше. Общения, разделения каких-то интересов. Немного л… ласки. Да, пожалуй, это ключевое. Хочу знать, что ты надежный партнер.

Она осеклась, потому что все прозвучало, словно ей нужен муж. И он есть. Но потребностей не закрывает.

Виктор смотрел невыносимо прямо. Как будто наперед знал ее ответы.

– Вот и я про то, что на все нужны четкие формулировки.

– Мы можем попробовать что-то сформулировать. И надеяться, что все пойдет по аптечной строгости.

Сама не заметила, как стала язвить. Но Виктора это не смутило. Он увлек ее на малозаметную тропинку, и буквально за поворотом их ждало настоящее чудо. Туннель, образованный кронами деревьев. Сквозь небольшие прорехи в «потолке» золотистыми снопами падал солнечный свет. Будто портал в другую реальность.

Вера восторженно вздохнула и замерла на пороге. Не желая проходить это волшебное место со смутой на душе, она развернулась к Вику.

– Послушай. Я уже пала ниже своих стандартов и теперь буду жить как получится. Это не значит, что я собираюсь ломать дрова, словно можно все. Нет. Я буду… надеюсь, мы оба, будем аккуратны. Без подстав, без лишних ожиданий. Я не свободна. У тебя тоже кто-то есть. Если бы я могла, то не стала бы ввязываться в происходящее. Но ты случился, я не могу противиться. Хочу почувствовать и пустить то, что просится в мою жизнь. Со всей возможной предосторожностью. Ты не развлечение, не лечение. Ты это ты.

– Из твоих слов можно заключить, что ты отдаешь отчет своим действиям и готова разбираться с любым исходом.

– Может, и не готова. Но куда деваться, если придется. А ты? Что это для тебя?

Виктор задумчиво сдвинул брови.

– Ты удачно сказала про «случилось». Меня к тебе тянет и противостоять с каждым разом все сложнее и сложнее.

– Говорят, чтобы избавиться от искушения, надо ему поддаться. Прости за банальность.

– Ты не поверишь, как часто банальности становятся главными аргументами в суде.

– Идем, я хочу посмотреть, что на той стороне туннеля.

Подумав, что на сегодня достаточно объяснений и прояснений, Вера взяла его широкую ладонь и потащила под изумрудный полог. С каждым шагом настроение улучшалось и на душе становилось легче и приятнее.

– Куда ты? Там влажная земля!

– Я не боюсь запачкать кроссовки. Это просто обувь. Не улика.

Под раскидистыми деревьями с мощными корнями стоял терпкий мшистый запах. Хотелось кружиться и смеяться. Верина коса растрепалась еще на борту катера, и сейчас она распустила остатки плетения. Темно-русый водопад волнами лег на спину, вбирая лесную свежесть.

– Я бы смотрел на тебя целый день, – почти шепотом сказал подошедший к ней Виктор.

Подарив ему озорной поцелуй, Вера снова потащила его дальше.

– Если будем любоваться друг другом, то ничего здесь не увидим. Ты обещал поляну, беседки и вид с возвышенности!

Беседки были. И в каждой Виктор что-то искал, а она прятала улыбку, догадавшись, что ее ждет какой-то сюрприз. Лишь в третьей нашлась большая корзина для пикника. К этому времени они проголодались, и Вера была бы счастлива получить любой заветренный бутерброд.

– Если подождешь еще чуть-чуть, пообедаем с красивым видом.

Подъем по холму, сначала казавшийся пустяковым, дался непросто. Словно с каждым пройденным метром угол наклона становился круче. Открывшийся пейзаж все искупил. Внизу река, где-то вдали берег, а по центру остров, на который ездили все туристы. Если напрячь зрение, то можно увидеть древние строения.

– А здесь как на ладони, – задумчиво проговорила Вера.

– Я думал об этом. Но риск минимальный. Вряд ли на том острове у кого-то окажется бинокль, чтобы высматривать людей на обычно пустом утесе. А вот у нас есть.

Виктор вытащил громадную черную штуку, занимавшую половину корзины.

– С ума сойти! Дай посмотреть!

Пока она наслаждалась достопримечательностями, Вик накрывал желтую клетчатую скатерть. И то были не заветренные бутерброды! Снова сплошные преступления против диеты. Профитроли с творожным сыром и зеленью. Рулеты из тончайших срезов красной рыбы и огурчиков, наколотые на шпажки. Отдельно маасдам, оливки и креветки в хрустящей корочке. Перед тем, как зажмуриться, Вера увидела круассаны и нектарины.

– Кофе или сок?

В ответ он услышал стон.

– Понял. Сок.

Приоткрыв один глаз, Вера взяла стеклянный стакан с оранжевой жидкостью. Апельсиновый. Как она любит.

– Что ты делаешь на следующей неделе в пятницу? – спросил Виктор, наливая себе кофе из термоса.

– Встречаюсь с тобой, очевидно? Могу только днем.

– Разумеется. Вот повод. Но ты, наверное, знала?

Вера взяла переданный ей телефон и увидела новость об открытии магазина швейных принадлежностей. В соседнем городе. Интриговала приписка про сотрудничество с производителями мягких игрушек, кукол и детской одежды. А ей-то почему ничего не известно об этом?! С этими переживаниями о браке она чуть не упустила возможность для куколок.

– Потрясающе! Я им напишу!

Двинувшись было к нему, она остановилась. До сих пор непонятно: что можно, что нельзя. Вик развеял сомнения – отставив кофе и вынув из ее ослабевших пальцев стакан, он притянул Веру к себе. Апельсиново-кофейный поцелуй, сдобренный летним ветром, упал в копилку лучших воспоминаний о поездке на остров.

– Здесь можно все. Но я хочу, чтобы это был твой день, – промурлыкал Виктор, отводя ее спутанные волосы вперед.

Шея вмиг стала чувствительной до боли. Акварельные касания заводили не меньше, чем смелая десятиминутка в прошлый раз. Воздушные порывы уносили вздохи и выдохи. Пухлые облака, молчаливые свидетели, меланхолично плыли в голубой вышине, режущей взгляд своей хрустальной чистотой. Вера закрыла глаза, не в силах вынести эту яркую безупречность.

Виктор не просто отзеркалил ее действия, доведя до вершины, но и превзошел – не тронул ни одной застежки, оставив одежду на месте.

– А как же ты? – спросила Вера, когда к ней вернулась способность говорить.

– Для меня был прошлый раз.

– Значит, следующий раз – общий?

– Точно. Ешь. Нам еще топать обратно.

Их время выходило, но маячившая на будущей неделе встреча сглаживала легкую грусть. Нельзя погружаться слишком глубоко. Нужно научиться брать от момента лучшее и при этом жить свою обычную жизнь. Где же такому учат?