Текст книги "Мягкая кукла (СИ)"
Автор книги: Анастасия Исаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
Глава 5
Вера предпочла обо всем забыть. Было больно вспоминать сцену на кухне. Но еще больнее думать, что муж уйдет к другой. Столько сил вложено в семью, в дом – разве готова она из-за непонятного происшествия все перечеркнуть?
Будучи человеком не гордым, а скорее приспосабливающимся, Вера трезво оценила свои возможности. И пришла к выводу, что лучше сохранить нынешнее положение, чем создавать сложности себе и дочери.
Муж вел себя так, словно ему не нужно возвращать ее доверие. С одной стороны, если не виноват, то действительно, ни к чему извиняться. Но с другой… мог бы поставить себя на ее место и понять, что сейчас не все как обычно, и быть с ней мягче и нежнее.
Хотя ей ли, имея виртуального друга, такое требовать? Друг ли он? Другу бы она не побоялась рассказать о произошедшем. Но подруг у Веры не было. Она чувствовала, что Виктор не равно подружка, которой можно пожаловаться на мужа.
Записав всю ситуацию, как если бы она хотела кому-то рассказать, Вера видела провалы и нестыковки. Но узнать что-либо у второй стороны было невозможно. Даша добавила ее в черный список и забанила во всех соцсетях.
Жить дальше получалось только у Сережи, а Вера плелась за ним. Каждое утро выдавливая улыбки домашним и мечтая о моменте, когда сможет закрыться в мастерской. Стежок за стежком, она вытянет из себя эту горечь, и все нормализуется.
Шила она отнюдь не кукол. А платье для свадьбы, куда их пригласил партнер Сережи.
* * *
– Вер, ну ты хотя бы перед отъездом показалась бы!
Свадьба планировалась большая, на два дня. Ужин со всеми накануне регистрации. На второй день гуляние в ресторане за городом. Разумеется, видео и фото съемка. Гостям заранее прислали требования к одежде и расписание мероприятий. Стиль – казино.
За годы замужней жизни Вера сшила немало вещей. Дорвалась до лучших тканей и фурнитуры после бедняцкой юности. Тогда было стыдно признаваться, что на ее вещах нет ярлычков и бирок. Шила по выкройкам из библиотечных журналов, снятых на кальку, по описаниям, отксерокопированным на перезаправленном аппарате. Мама научила, что можно изменить, чтобы вещь казалась классикой, а не нафталином. И сидело все идеально на ее идеальной фигуре.
Впрочем, про нынешнюю фигуру это она зря. Спорт подточил где надо. А от стресса кусок не лез в горло. Стопив несколько килограмм, Вера удивилась, что радости это не принесло. Отражение стало похоже на молодую версию нее, но опыт в глазах выдавал, что эта тонкая женщина не смеется звонко. Может, оно и к лучшему. Новые платья не подразумевают, что их наденет юная особа.
– Сереж, мы это обсуждали. Не покажу. Пусть будет сюрприз.
Поцеловав мужа в нос, чтобы ему не было слишком обидно, Вера закончила паковаться и отправилась в комнату Каро. Нужно выгрести лишние игрушки, которые она упрямо запихивала в свой сиреневый чемодан на колесиках. Ехать от силы час, но детка воспринимала это как дальний путь. Без чемодана здесь никак.
По приезде у них было свободное время до ужина, поэтому отправились гулять в ухоженный парк со множеством развлечений для детей. Они не так часто проводили время вместе, и Вера впитывала мгновения, надеясь, что они избавят от негатива, что осадком лежит на душе.
С этим городом многое связано.
Здесь она училась, хотя и пришлось перейти на заочное.
Здесь родилась Каролина.
Хотелось, чтобы здесь они с мужем вернули утраченную легкость.
Но больше почему-то думалось о том, что здесь живет Виктор.
Несмотря на то, что в последнее время у них наблюдался спад в общении, на качестве это не отражалось. Это неизбежно. Обсудив основное, люди части переходят в стадию «я у тебя есть» – ценнейшая уверенность в том, что друг, пусть и виртуальный, даст выговориться и поддержит как минимум словом.
«Твой город прекрасен. Особенно в июне, когда все зеленое и цветет. Какое кощунство – брать отпуск в такой период».
«Согласен, не вовремя уехал.
Но бронь сделал давно.
Следующую возможность нельзя упускать».
Щеки зарозовели, а пальцы вспотели. Все-таки он флиртует. Бросив быстрый взгляд на мужа, покупающего мороженое, она быстро лайкнула последнее сообщение Вика и закрыла Телеграм. Пусть думает что хочет!
В таком взбудораженном настроении Вера собиралась на ужин перед свадьбой. Каролина, не желавшая угомониться за мультфильмами, носилась из комнаты в комнату. Сначала она наотрез отказалась цеплять на волосы бант, но глядя на прихорашивающуюся маму, согласилась хотя бы попробовать.
– Мои девчонки – самые красивые!
Довольный Сережа любовался то одной, то другой. Вера нашла вдохновение в том, как выглядела Ева Грин в фильме про Джеймса Бонда. Имея схожую гамму в красках – светлую кожу, темные волосы и зеленоватые глаза – она решила примерить образ роковой женщины. Открытые плечи и спина, сложный фиолетовый оттенок шелка, распущенные волосы. Не хватало только Узла любви, но кому нужно копирование? Так же, как и обручальное кольцо, Вера всегда носила цепочку с камнем по центру, подаренную мужем на рождение дочери. Эти неброские украшения прекрасно дополнили широкие браслеты.
Муж, конечно, видел, что непривычная к тусовкам Вера немного на взводе.
– Не волнуйся.
Пока они ехали в лифте, он успокаивающе поглаживал ее спину. Еще минута, и они войдут в ресторан, полный незнакомых людей. Благодарная улыбка от нее и чуть заметное движение, чтобы прижаться к нему, как к опоре. Сережа поцеловал ее в щеку и втянул носом, пробуя духи.
– Все та же ты.
Не понятно, что хотел этим сказать. Но да, все та же. Не так давно он подарил новый парфюм. Чувственный, тяжелый. Совсем не про нее. Зато про этот наряд. Но не вышло себя пересилить, поэтому кожу окутывал привычный гардениевый флер. Тонкий, но стойкий.
Происходящее в ресторане не совсем подходило под определение слова «ужин». Скорее это был фуршет в антураже казино – много зеленого сукна, официанты в белых перчатках. Гости в большинстве своем знакомы друг с другом. Из каждого угла раздавались приветствия, а Вере было неуютно. Никого не знает, да еще заявилась с голой спиной и глубоким декольте. Не многие дамы выбрали столь откровенные платья, даже молоденькие девчонки предпочли более закрытые и удобные наряды. И зачем повелась на Сережино «пусть на тебя посмотрят»!
А они смотрели. И довольно скоро, стало очевидно, что смотрят с восхищением. Пока Вера отмораживалась в уголочке с умопомрачительными закусками на белом хлебе, на которые даже не взглянула от волнения, ловила разные взгляды. От мужчин, от женщин. Первые неприкрыто любовались, вторые… завидовали? Ей, домохозяйке с иголкой?
Неожиданно. И приятно ощущать столько внимания. Закуски она не тронула. Берегла фигуру, с таким трудом возвращённую.
Для детей построили отдельную зону с угощениями и развлечениями. Вера часто проверяла, как там дочь. А она чувствовала себя отлично. Несмотря на разный возраст детей, Каро часто пыталась вести в игре, и многие за ней шли. В этом она в отца.
– Их там учат играть в покер, – ахнула Вера.
– Забудет уже на будущей неделе, – отмахнулся он. – Пойдем, нужно наконец подойти к нему.
Конечно, речь про потенциального партнера по бизнесу, отца невесты. Андрей Коротов. Напоминавший главу мафии в расцвете своей криминальной деятельности, он Вере не очень понравился. И вообще вся свадьба казалась искусственной. Кто вообще выбрал стиль вечеринки? Юная невеста, впрочем, носилась среди гостей и казалась довольной происходящим. Как резвый щенок. Плиссированное платье ее не красило, обрисовывало ненужное, но все искупала энергия и широкая улыбка.
– Сергей, приветствую! Вера, вы очаровательны!
После обмена любезностями на тему красоты и вкусноты ужина, мужчины перешли к обсуждению бизнеса. А именно: Сергей льстил сервису в гостинице, хозяин благосклонно принимал комплименты.
Пытаясь делать вид, что с ними, Вера тем временем не могла отвести взгляда от одной гостьи. Одетая в костюм, подчёркивающий фигуру «песочные часы», она смотрелась необычно на фоне большинства женщин. И при этом никто бы не спутал ее с обслуживающим персоналом. Дорогущий блонд контрастировал с черной тканью, красивое лицо с умеренным макияжем светилось. Все портил цинично-скучающий взгляд, но кто знает, как бы Вера вела себя, будь такой нереальной красавицей.
Вдруг кто-то коснулся ее плеча. Муж еле скрывает недовольство.
– Простите, я засмотрелась. Нечасто хожу на вечеринки, – попыталась выкрутиться Вера. – Будьте добры, повторите ваш вопрос.
Муж предупреждающе вдавил пальцы в кожу над локтем. Столько времени потратил, объясняя, как нужно стелиться перед Коротовым. Показать себя семейной, но не клушей. Поддерживать разговор, но не болтать про свое «рукодельное» хобби. И как она успела подвести его по всем статьям!
– Ваш муж просто жадина – запер такую красавицу в провинции и не выводит в свет. Я спрашивал, что думаете о вечеринке.
Настоящие красавицы не благодарят за комплимент, поэтому достаточно улыбки и ответа на прямой вопрос.
– Вечеринка потрясающая. Я восхищена, организацией и насколько все продумано! Ваша дочь счастливица.
– Это почему же счастливица? – без улыбки сощурился Коротов.
Сердце в груди замерло и стало очень холодно. Он ее испытывает. Если этот человек повернут на семейной теме, то скорее всего будет снисходителен к женской слабости. Была не была!
– Интуиция подсказывает. Вы, как человек строгий и деловой, скорее захотели бы что-то более классическое. Но вы еще и родитель. Очень любящий родитель. И потому ваша дочь получила свадьбу мечты.
Он улыбнулся.
Угадала!
Дальше разговор пошел в более дружеских тонах, и вскоре они с Сережей были свободны. Он был зол. Ничего не сказав, ушел к бару. Вера отправилась проведать Каролину, надеясь, что инцидент не повлияет на решение Коротова.
* * *
К ночи вернулись в гостиничный номер со спящей дочерью на руках. Пока Вера устраивала ее, муж ушел в другую комнату. Закончив, Вера помедлила. Лечь спать или дать ему выговориться?
Свои сомнения она могла хранить бесконечно долго, обдумывая и прикидывая, стоит ли ее мнение того, чтобы затевать споры или даже ссоры. А вот муж человек горячий. Взрыв эмоций, терпение в клочья. Зато с ним легко после примирения.
Аккуратно прикрыв дверь, Вера шагнула к Сереже. Мягкое освещение в гостиной настраивало на благополучный исход грядущего разговора. У него в пальцах бутылочка из мини-бара. На придиванном столике еще две пустые. На ужине он почти не пил – так и не сумел расслабиться. Переживает о сделке.
– Прости, я старалась. Но все равно показала себя наседкой.
– Перестань, ты сегодня обалденно красивая.
– И все же я не смогла помочь. Не удалось ни с кем из женщин завязать мало-мальски полезных контактов. Мне нечем поддержать их разговоры об ивентах, потому что не местная, о бизнесе, потому что у меня только одна сотрудница. И про поездки мне рассказать нечего. Никого не интересует, в каком отеле Алании самая лучшая программа для детей. Прости.
– Вер, перестань. Мы не местные, и я не ждал, что ты вольешься в эту среду жен богатеев. На фоне предприятий их мужей мой бизнес – просто мелочь. Ну и какие нам поездки в интересные места с маленьким ребенком? В этом году с ней точно рано лосить по городам, как мы с тобой любим. Поедешь с ней в Туркиш как в прошлом году.
Вспомнив, как одна смотрела за бойкой четырехлеткой, Вера содрогнулась.
– Надо поискать компанию. Может, твоя мама согласится на этот раз?
– Я поговорю с ней.
– Спасибо.
Муж открыл четвертую мини-бутылочку.
– Сереж, ты на что-то сердишься?
– Не на тебя. Иди ко мне, – указал себе на колени.
Собрав юбку, она аккуратно села боком. Резкая смена настроения – тоже в его характере. За ним нелегко поспевать. Но надо.
Не стоило и пытаться сберечь нежный шелк от складок – Сережа безжалостно смял его, лаская ее бедро.
– Я подумала…
– Знаю, детка. Прости за резкость. Я злюсь на себя. Не учел, какая ты…
Алкогольное дыхание овеяло Верину шею. Легкий поцелуй, еле уловимые касания бархатной обнаженной спины и мурашки рассыпались по коже.
– Я – какая?
– Моя. Нежная и домашняя. И притащил в этот вертеп.
– Я не против иногда куда-то выбраться.
– Тебе понравилось чужое восхищение.
От проскользнувших в его голосе ноток недовольства подвело живот. Ревность они прошли давным-давно. Здесь что-то другое.
Собственничество?
Поддернув платье, она села лицом к лицу и посмотрела ему прямо в глаза. В родной синеве не было гнева, а что-то другое. Зовущее. Балдея от того, что чувствовала его желание, Вера подалась вперед и прошептала.
– Ты просил «ух».
– Да. И ты меня уела. Об тебя только ленивый не сломал глаза. Но ты моя.
– Твоя. Я не пыталась тебя «уесть».
Ловкими пальцами он расстегнул молнию на боку, пробрался под платье и коснулся чувствительной груди. Громкость им сегодня противопоказана, пришлось прикусить губу. А потом и его слегка куснуть. Чтобы не забывался.
– Значит, я сам себя поимел. Хотел это сделать прямо там, возле стола с закусками…
Комната резко крутанулась. Воздух выскочил из легких. Под голой спиной ощущалось велюровое сиденье, а под ягодицами – ладони Сережи. Кричать нельзя.
– Се… ре…
Не останавливается. Вера вцепилась ему в волосы, и он наконец оторвался от нее.
– Пожа… ста. Мне сложно… не кричать, – прошептала Вера и указала глазами на дверь, за которой спала их дочь.
– Краснеешь. Такая бесхитростная и понятная.
– Совершенно понятная? – с легким вызовом спросила Вера.
– Мне – да.
– Приведи пример.
– Сегодня ты с завистью смотрела на Рину.
– На кого? – переспросила Вера, хотя интуиция подсказывала, что речь о той блондинке.
– На стерву в брючном костюме.
– Чему я завидовала?
– Она была как рыба в воде. А ты тушевалась и хотела платье поскромнее. И совсем зря. Если надо, я сотню раз скажу, что ты обалденная и красивая.
Словно в утешение, Сережа поцеловал ее. Хотя зачем себе врать? Не в утешении дело. Он хочет закончить то, что они начали. Но Вера не поддалась. Остались вопросы.
– Почему ты назвал ее стервой?
– Совсем не следишь за новостями, Верунь? Рина из нашего города. Только что ободрала мужа при разводе.
– Наверное, было за что ободрать.
– Это конечно да. Он спалился со своими бабами, и не раз.
– Она очень красивая. И зачем такой изменять?!
– Говорят, характер дрянь.
– Так разводился бы!
– Простая ты, Верунь. Зачем разводиться, если в остальном устраивает? Добрал чуток и обратно домой.
– Ну значит она молодец, что ободрала его!
Разговор пошел совсем не туда, а вот действия – куда надо. Платье уже было на полу. Его двойка – там же. На нем осталась только рубашка. И то не для него. После Вера любила спать в его вещах.
– Молодец в данном случае не она. Адвокат ее – хваткий гад. Розанов если взялся, то считай, дело выиграно.
Тело отвечало: делало все, что положено для себя и для Сережи, но мысли были далеко. Так вот кто была клиентка Виктора в их городе. Не так давно он сказал, что дело наконец-то закончилось, и что на одну разведенную женщину теперь больше. А она-то, клуша, даже не подумала поискать ответы в интернете. Там, наверное, все есть: кто, с кем, почему и сколько…
Дальше думать не получилось. Захватила волна, расходящаяся от центра естества. Смывая и расслабляя, она не смогла унести ровно одну мысль – впервые она думала о другом мужчине во время близости. И почему-то совсем не было совестно.
* * *
Второй и главный день свадьбы проводился в гольф-клубе. Всего лишь в ресторане, но к нему прилагался вид на зеленые поля, смешные машинки с козырьками и доступ на веранду у озера.
Утром молодые оформляли отношения в загсе. Пригласив лишь ближний круг гостей. А остальным велели приезжать к назначенному часу за город.
– Такое ощущение, что мы в Вегасе, – шепнула Вера мужу.
Все окна и прочие источники дневного света надежно завешены. Внутри не так агрессивно, но все же достаточно интенсивно воплощена тема казино. Множество огоньков. Сукно. Игровые автоматы.
– Только бы обошлось без Элвиса, – пробубнил Сережа.
– Мне кажется, мы зря притащили сюда Каро. И неважно, что ей дали почетную роль.
Они одновременно взглянули на дочь в пышном красном платье. Как ни удивительно, но Каро спокойно согласилась на перформанс с рассыпанием белых лепестков из корзинки.
– Ты же знаешь, насколько это важно. И она не единственный ребенок здесь. Все продумано. Пусть развлекается. Вы с ней отлично смотритесь вместе.
Верин наряд тоже был с пышной юбкой, тоже с короткими рукавами, тоже красный. Конечно, вместо удобных сандаликов пришлось влезть в узкие лодочки. Чего не сделаешь ради сделки мужа. Даже вспомнишь как это – ходить на каблуках.
Коротали время за фуршетом на улице. Предполагалось, что перед собравшимися новобрачные обменяются клятвами. И затем начнется празднование и ближе к вечеру обещали что-то совсем не детское. Вера настаивала, что они к тому времени уедут.
Пока дочь с другими детьми смотрела шоу фокусника, а муж налаживал контакты, Вера размышляла, стоит ли писать Виктору, что она встретила его клиентку. Сегодня Рина была в платье. Провокационном. В статичной позе не придраться – ткань струилась, обрисовывая изгибы и ничего не показывая. Но стоило сделать шаг, легкий шифон разлетался, обнажая ногу так, что еще бы на сантиметр выше и уже опасно. Но нужный сантиметр был.
«Встретила здесь твою клиентку Р. Выглядит великолепно».
«Твоя землячка?»
«Да».
«Они с мужем стоили друг друга».
«Она тоже ему изменяла?»
«Не доказано».
Какой принципиальный! Вера давно заметила, что несмотря на короткие сообщения, формулировки Виктора часто бывают двусмысленными. И что он, такой умный и жесткий, нашел интересного в ней? Почему общается? Спросить напрямую было страшновато.
Организатор свадьбы объявила, что молодые с близким задерживаются. Они шлют свои извинения и просят набраться терпения. Также напомнили, что для гостей открыт маленький домик с комнатами отдыха.
Им, как семье с ребенком, выделили номер в небольшой двухэтажной гостинице. И Вера подумала, что лучше пересидеть часик там, чем слоняться по территории, наблюдая как вдалеке машут клюшками неторопливые миллионеры. Набрав мужа и послушав гудки, она собиралась написать сообщение, но ей встретилась стайка детей. Среди них и Каролина. Их ведут в кинозал на мультфильм. Хорошо.
Вот и домик. Зона ресепшена совсем маленькая и, похоже, в данный момент необитаемая. Удачно, что ключи им выдали заранее. Вера с наслаждением стянула туфли и поставила горячие ступни на плитку. Как же хорошо босиком! Стараясь не нарушать прохладную тишину, она поднялась по лестнице. Ковер заглушал ее шаги.
После касания замка картой, он замигал зеленым индикатором, разрешая нажать до конца на упругую ручку. Тяжелая дверь бесшумно открылась, и Вера с трудом не уронила туфли на пол. К другим красным туфлям, сброшенным как попало.
Рядом с Сережиными. На тумбочке возле входа его телефон.
Замеревшая на месте Вера боялась дышать. Словно это могло ее выдать. Номер всего ничего. На кровати – никого. Из-за двери в ванную выбиваются стоны.
Вчера они с Сережей производили такой же шум. Только более сдержанный.
Шлепок.
Вера дернулась, словно это ее шлепнули.
Еще.
Муж ни разу ее ударил. Даже во время любовных игр.
Или шлепает не он?
Стон наслаждения. Мужской. Знакомый. Предвестник финала.
– Ринка, ты улетная!
Глава 6
Как добралась до пустой веранды – Вера не помнила. Помнила, как перегнулась через перила и замерла над зеркальной гладью. Безудержные соленые капли нырнули в озеро к пресным подружкам.
Закусить дрожащие губы, чтобы удержать рвущиеся из груди всхлипы.
Схватиться до белых костяшек, до боли в кончиках пальцев.
На поверхности расцветали круги; они растревожили отражение, и оно пошло рябью. Перевернутая веранда преломилась, закачалась. Ноги плохо слушались, и Вера села на доски, не заботясь о складках и затяжках.
Дышать размеренно, чтобы не случилась истерика. Не очень-то помогает, когда колотит, словно от холода. А макушку при этом припекает.
Подборок на колени. Неудобно, зубы стучат. Обнять себя покрепче. Нет, лучше помассировать виски. Голова раскалывается от напряжения и потрясения. Неужели все происходит на самом деле?
Сережа с другой.
С очень красивой женщиной.
А ему нравится, когда красиво.
Рина первая?
Да какая разница! Он изменил. Предал все, что они строили эти годы. И это после того, что было накануне. И суток не прошло! У них не было проблем в спальне. Она не отказывала в экспериментах, доверяла и доверялась вся. Уж чем-чем, а темпераментами они друг другу подходили. Или нет?
«Простая ты, Верунь. Зачем разводиться, если в остальном устраивает? Добрал чуток и обратно домой».
Как же больно, что это относится и к ним. К ней.
Стали очевидны причины его задержек на работе. Внезапные командировки. Высокомерие секретарши. Поздние ужины «с партнерами». Их регулярные проверки на инфекции с формулировкой «а вдруг соберемся за мальчиком». Непрозрачные доходы. Домогательства к Даше. Конечно, это не она набросилась на Сережу. Но почему-то солгала…
Шаги по деревянному настилу вывели ее из оцепенения.
– Я тебя обыскался! Ты чего сидишь на полу? Что с телефоном?
Костяшками пальцев Вера стерла слезы и обернулась с нейтральной улыбкой. Нужно сохранить фасад счастливой семьи. Потом решит, как быть.
– Разрядился. Ноги устали.
– Где Лина?
– Смотрят мульт.
– Молодые приехали. Скоро начнут. Ты чего вся красная?
У нее была суперсила: сколько бы не пролила слез, лицо не опухало. Про таких говорят «умеет красиво плакать».
– Что ты имеешь в виду? Платье да, красное.
– Я про другое. Лицо, шея, руки, еще тут. Ты что, правда сорок минут сидела у воды в середине лета?
Сгорела. Как не вовремя.
– Задумалась…
– Давай-ка, скорее пересядь в тень. Ты точно нормально себя чувствуешь?
– Вроде да.
– Вер, ну как так! Ты же легко сгораешь! Пойдем в номер, там кондиционер.
– Нет!
«Только не туда».
– Ты чего? Может, все-таки приляжешь?
Как заманчиво спрятаться. И не встречаться с той стервой, что переспала с ее мужем. Не показываться ей, красивой и независимой, в таком жалком виде. Заманчиво. Но нельзя думать лишь о себе.
– Наша дочь пойдет по проходу с корзинкой. Мы должны там быть.
– Ты точно нормально себя чувствуешь?
Открытые участки пекло нестерпимо. В ближайшее время никак не облегчить состояние. На фото будет ужасно. Взглянув с тоской на прохладную воду, Вера позволила себе вздохнуть. Болеть будет долго. И не только там.
– Пойдем.
– Ты босая.
Невыносимые туфли валялись на деревянном настиле. Нагретом солнцем, безмятежном. Как жаль, что нельзя остаться здесь. Хоть совсем сгореть на солнце.
Каролина.
Только ради нее.
Гори огнем сделка Сережи!
Наклонившись, чтобы расправить пятку, Вера чуть не упала – кровь застучала в ушах и показалось, что голова сейчас взорвется. Сережа успел подхватить, и она еле сдержалась, чтобы не вырваться. Мелкую дрожь скрыть не удалось.
– Точно все нормально? Ты даже не смотришь на меня.
Она посмотрела. Собрала волю в кулачок, не расплакалась, не кинула в лицо обвинения. А даже ответила, подобрав слова, максимально похожие на нее час назад.
– Мне стыдно, что забыла про санблок и теперь доставлю тебе лишних хлопот.
– Давай побудем, сколько сможем, и уедем.
Пробыли недолго. Наверное. Остаток дня утонул в попытках держать спину прямо. Благодарить за сочувственные взгляды из-за неосторожного пребывания на солнце. Вера надеялась, что так.
На Рину не смотрела. Много чести.
Их девочка открывала церемонию обмена клятвами. Кто не знал, какой на самом деле сорванец Каролина, умилялись симпатичному личику, нарядному платьицу и задорной улыбке.
Что молодые обещали друг другу – Вера не запомнила. Невеста с ясным взглядом и открытым лицом истекала любовью к юноше напротив. Наивная юность быстро проходит. Предупреждать нет смысла. Сами поймут, в какую ловушку забрались.
Потом у Веры поднялась температура. Горела изнутри и снаружи. Кажется, Сережа отвел ее в тот ужасный номер. Напоил парацетамолом и намазал чем-то с ароматом алоэ. Смутными кадрами помнилось, что помогал переодеваться в одну из своих рубашек. Они просторнее, но не идеальные – тонкий поплин все равно терзал обожженную кожу.
Дорога домой потерялась в беспокойном сне на заднем сиденье. Точно был ветерок в лицо. Теплая Каролинина ладошка в ее руке. Сережин голос. Но слов не запомнилось. Знакомая смесь ароматов у них в спальне. Легкий гул кондиционера. Прохладная сатиновая наволочка.
Как хорошо дома.
Как плохо дома.
Ее ли это дом?
Бросил ли ее Сережа?
– Я заберу Лину.
Сквозь температурную толщу пробился голос мужа. Кисельные мышцы не слушались. Тяжеленная голова с трудом оторвалась от нагревшейся подушки. Смысл Сережиных слов обжег, и Вера села, несмотря на протесты бескостного организма. Заберет?!
– Что?! – прохрипела она со сна.
Фокус настроился. Стоявший на входе в гардеробную Сережа расправил воротник и принялся застегивать пуговицы. Куда-то собрался. Свеженький.
– Ну да, с собой на работу. Сегодня воскресенье.
– Что ей делать на заводе?
К нему-то вопросов не было. Производство не знало будней.
– Не в цех, конечно. Администрация в другом здании, если не помнишь. Меня с пятницы ждет неподписанная стопка. До завтра надо разобраться. Приедет мой юрист, вместе разгребем.
Он подошел к постели и положил ладонь Вере на лоб. Тело снова взбунтовалось: вздрогнуло, отшатнулось. Сережа не заметил ничего необычного. Даже улыбнулся.
– Вчера была горячее. Как себя чувствуешь?
«Сказала бы я тебе!»
– Не поняла еще.
– Отдыхай. Внизу Мария Степановна. Только не давай мазать тебя сметаной. Нет от нее никакого толку.
Смотрел при этом как обычно. С заботой, с привычкой. С привычной заботой? Будто все нормально. Но она знала, что вчера был с другой. Как у них с Риной до этого дошло?
Сережа закончил одеваться, шагнул к двери, чтобы выйти из спальни, а у Веры вдруг подвело живот и стало холодно. Несмотря на то, руки, спину и лоб жгло, внутри растекалось что-то ледяное. Страх одиночества.
– Постой!
Обернулся с вопросом в глазах.
– Совсем забыла! Ты получил сделку?
– Пока не ясно.
– Я все испортила?
– Не бери в голову. Это не твоя ответственность. Все хорошо. Отдыхай.
– Я вас провожу.
Вера неуклюже выбралась из-под легкого покрывала, отметив, что на ней по-прежнему рубашка Сережи. Сначала хотелось содрать ее, а потом внимание отвлекли красные до коленей ноги. Только бы не дошло до волдырей!
– Я намазал, где смог, этой штукой из аптечки, – муж показал тюбик пантенола.
– Спасибо.
Мужская сорочка уступила место шелковому халатику. Раньше у него было другое назначение – радовать Сережу, но Вера его разжаловала до больничного одеяния. Коротковато для завтрака в присутствии помощницы по дому, но все еще пристойно.
– Батюшки святы! Верочка! Сергей Александрович говорил, что вы перегрелись на солнышке. Но я не думала, что сгорели докрасна. Пейте водичку, а не этот ваш чернущий чай. И сейчас сделаю ромашку для компресса.
Не было сил сопротивляться, и она поручила себя заботам Марии Степановны. Та принялась с убаюкивающим воркованием раскладывала на палящих участках кожи ромашковые компрессы. В момент, когда влажные тряпочки коснулись рук, Вера почувствовала заминку в действиях помощницы. Должно быть, увидела синячки, овивавшие запястья и прячущиеся под манжетами или браслетами. Долгие секунды бездействия, и она молча продолжила. Закончив, наказала отдыхать, думая о приятном.
Почему-то не хотелось думать о прекрасной дочери, о куклах, о мечте, воплощенной в их доме. Все омрачало знание о неверности Сережи. Словно все, чего она добилась, перестало иметь вес.
Что делать дальше?
Поведение мужа подсказывало, что он живет по формуле, «добирая где-то недостающее». Чего же ему не хватает в ней? Что она упустила? Чем не угодила?
– Время вышло, – объявила Мария Степановна.
Когда они встретились впервые, Вера не хотела ее нанимать. В возрасте под шестьдесят Мария Степановна одевалась как дачница – в бриджи, пестренькие туники и кроксы. Эти бегемотоподобные тапки словно приросли к ее ногам. Фартуков не признавала, но сколько бы блюд не приготовила, ни пятнышка не попадало на одежду. Покорила она тем, что приготовила обед при пустом холодильнике, а Каролина съела его без капризов.
Сейчас она проворно и аккуратно снимала компрессы, приговаривая что-то ласковое. Вера не вслушивалась, боясь расплакаться перед ней. Жалость к себе захлестывала с головой. Как так вышло, что в свои двадцать девять она совершенно одна?
Нет близких родственников. Мамина сестра не захотела помогать после того, как отец ушел. И с тех пор Вера недолюбливала тетку. Бабушек-дедушек у нее сразу было на комплект меньше. Ушли они рано, еще до мамы.
Нет подруг. Со школы отношения не сохранились. В институте не успела – после второго курса пришлось переводиться на заочку и работать. А потом замуж, почти сразу Каролина, пару лет общалась с мамами на детской площадке. После переезда в дом было сложно налаживать отношения с соседками, и дальше шапочного знакомства не пошло. С мамами в садике не складывалось.
Нет никого, кому она могла бы рассказать о произошедшем на свадьбе.
Виктор… скорее предложит свои услуги в качестве утешения. А вот адвоката или мужчины?..
– Скоро пройдет. Ну, не надо плакать.
– Я не плачу.
– Вижу-вижу. Ну, бывает. И хуже бывает. Все пройдет. А если надо поплакать, плачьте.
– Не буду. Вы правы. Бывает и хуже. Компресс принес облегчение, спасибо.
Не совсем, но печь кожу действительно перестало. Мысли еще не выстроились в четкий план, но одно Вера знала точно.
Надо ехать к Даше.
* * *
Вера едва узнала двор своего детства. Не была-то три года, а все новое: дорожки, скамейки, клумбы, игровая площадка. Убрали фруктовый киоск, старые деревья.
Невзрачный панельный дом хранил традиции постсоветского строительства. Но, судя по люльке и выкраске на торце, недолго ему стоять в прежнем виде.
Вера по памяти шла в квартиру Даши. Проходя мимо своего подъезда, увидела выставленную мебель. Кто-то уезжает. Крепкие грузчики затаскивают вещи в машину. Вдруг кольнула мысль: если она подаст на развод, придется возвращаться сюда. Кошмар. Так, рано паниковать. Жильцы ее на месте. И вообще, пришла по другому поводу.
Ей не открыли. Звонок надрывался, и такое чувство, что в пустой квартире. Но нет, не в пустой. Из-за двери стала мяукать кошка. Зачем-то Вера принялась стучать. Тогда-то и выглянула соседка.
– Прекратите шуметь!
– Я к Даше.
– А вы кто такая?
– Я раньше жила здесь. Мы с дочками вместе гуляли.
– И что?
– Работу ей хочу предложить, а номер телефона я потеряла.
– Уехали они с дочкой. На море. Я кошку кормлю. Оставьте записку.
– Я зайду в другой день, спасибо.
