Текст книги "Микстура от попаданки (СИ)"

Автор книги: Анастасия Гудкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 25

Завтракать с Лаграндом было... необычно. Помимо бурдюка с нетипичным содержимым, у запасливого мужчины оказались еще складные стаканчики и, внезапно, шоколадные конфеты. Причем не такие, какие могли себе позволить мы с Эмили, а что-то вроде элитного швейцарского шоколада в нашем мире. Крохотные сладкие кусочки таяли во рту, оставляя восхитительное послевкусие. А еще генерал, хитро подмигнув, щелкнул пальцами – и я с восторгом увидела, как легонько потянулся дым от моей чашки. Этот удивительно заботливый человек явно был не прост: я, к примеру, греть напитки, только щелкнув пальцами, не умею.

– Знаете, Аннабель, – вдруг сказал генерал, не отводя от меня взгляда, – я все еще не уверен, что взять вас в гарнизон – удачная идея.

– Почему? Я же сама напросилась.

– Боюсь, вы не представляете опасности, которая вас подстерегает. Мало того, что там в принципе не спокойно, так еще и...

Что еще, узнать мне так и не удалось. На какой-то особенно ядреной кочке экипаж подпрыгнул, а я, не удержавшись, качнулась вперед, неловко размахивая стаканчиком. В этом не было бы ничего страшного, если бы не обжигающе горячий кофе, который выплеснулся на его белую тонкую рубашку.

Лагранд ожидаемо зашипел от боли, ухватился за ткань рубашки, оттягивая ее от обожженного тела. Только это вряд ли поможет ему избежать ожога, нужно что-то холодное.

– Снимите же ее, ну! – попросила я, заметив, что каждое прикосновение ткани к телу доставляет генералу боль: он по-мужски упорно молчал, но морщился так, что догадаться было нетрудно.

В его глазах промелькнуло что-то вроде неловкости. Вот странный, честное слово! А если, не дай бог, он получит ранение, мне тоже смущенно отворачиваться и требовать соблюдать приличия? А чем дольше он тянет, тем больше неприятных ощущений ему доставит ожог.

Решив, что моей репутации в экипаже уж точно ничего не грозит: все, что я могла сделать для того, чтобы обо мне сплетничали, я уже сделала, а на насильника Лагранд был решительно не похож, – я на очередной кочке перепрыгнула на скамеечку к генералу. Он удивленно на меня уставился.

– Как маленький, честно слово! – ворчала я, расстегивая пуговицы рубашки и обнажая безупречный мужской торс. На груди алело пятно, оставленное раскаленным напитком.

Поддавшись неясному порыву, я осторожно коснулась края ожога пальцами. Лагранд в этот момент, кажется, на всякий случай перестал дышать. Не думает же он, в самом деле, что я сейчас с размаху ткну в ожог! Я всего лишь хотела обозначить границы поражения тканей и, что греха таить, прикоснуться к прекрасному. Объективно, генерал в расстегнутой рубашке был невероятным возмутителем дамского спокойствия. Достанется же кому-то...

– Аннабель...– неожиданно хрипло позвал Лагранд.

Ситуация была неловкая. Да и выглядела я, вероятно, по местным меркам, эдакой развратной девицей. Нужно было срочно исправляться и больше не трогать пациента без необходимости.

– Ожог первой степени, – будничным голосом произнесла я. – Ничего критичного, нужен лед. Было бы прекрасно, если бы вы сейчас щелкнули пальцами в обратную сторону и заморозили кофе. А еще лучше – чистую воду. Нужно приложить что-то холодное.

Лагранд кивнул, выудил откуда-то из-под скамейки второй бурдюк и собирался было налить воды в стакан, но я его остановила.

– Давайте лучше прямо в нем морозьте.

Следующие несколько часов я старательно смотрела в окно, а задумчивый генерал, получивший первую противоожоговую помощь и по-прежнему сверкающий кубиками пресса и накачанными грудными мышцами, что-то писал в блокноте.

Ехать до гарнизона оставалось чуть меньше суток.

Глава 26

Дорога, по которой мы ехали, была, мягко говоря, некомфортная. Нас то и дело подбрасывало на кочках, а несколько раз я с трудом удержалась, чтобы не рухнуть на сидящего напротив Лагранда. Вряд ли он бы оценил мое падение.

На душе было тревожно. С одной стороны, я понимала, что решение принимала второпях и в безвыходной ситуации. Все-таки гарнизон лучше, чем сидение в темнице. Я не сомневалась, что сестры и матушка Лафер сделают все, чтобы я задержалась там подольше. Зато сейчас они совершенно точно бесились от того, что никаким образом не могли повлиять не только на мою жизнь, но и на мое имущество. Так что я собиралась вернуться живой и здоровой, хотя бы ради того, чтобы им насолить.

За окном постепенно сгущались сумерки. До этого времени мы несколько раз останавливались на безопасных участках дороги, чтобы наскоро перекусить и отбежать по зову природы. Наш возница, угрюмый и молчаливый, предпочитал держать разумную дистанцию, так что целый день мы с Лаграндом провели в обществе друг друга.

Собеседником генерал оказался весьма интересным. Он рассказывал какие-то забавные случаи из жизни гарнизона, перемешанные с ужасными по его мнению историями. Каждый раз, когда он доходил в своем рассказе до особенно захватывающего места, я ловила на себе его взгляд, который словно оценивал, насколько я испугалась. Пугалась я ровным счетом ни насколько. Потому что опыт работы в неотложке отучит пугаться кого угодно.

В конце концов, запас военных историй иссяк. Я задремала, облокотившись на окно, а проснулась от того, что экипаж остановился около двухъэтажного дома, очень напоминающего какую-нибудь средневековую гостиницу.

– Мы приехали?

– Еще нет, – покачал головой генерал. – Остановимся здесь на ночлег.

Идея была здравой. От длительного сидения в отнюдь не просторном экипаже, я чувствовала, как затекла и болит каждая мышца моего тела. Выбиралась на временную свободу я тоже отнюдь не грациозно – вывалилась в подставленные руки Лагранда, не чувствуя ни капли смущения.

– Лирт, договорись об экипаже, – приказал генерал, бросая вознице мешочек с монетами.

Немногословный мужчина кивнул и ушел, заметно было, что останавливается он здесь не впервые. Мы же с Лаграндом вошли в парадные двери, открывающиеся с таким обиженным скрипом, будто каждый гость тут незваный.

– Выглядит не очень, но кормят сносно и постель чистая, – тихо сказал генерал, заметив, что я открыла рот, чтобы выразить весь свой восторг. – Не отходите от меня далеко, публика здесь... разная.

Вот в чем генерал не ошибся, так это в публике. Нас встретила девица, крайне похожая на подавальщицу пива из какой-нибудь Баварии. Две толстых золотых косы, пышная грудь, норовящая выпрыгнуть из белой блузки, стянутой тугим зеленым корсетом. Только юбка была достаточно длинной, до щиколоток, но и вида на декольте было достаточно, чтобы взбудоражить воображение присутствующих здесь мужчин.

Да, девушка, помимо подавальщицы, здесь была всего одна. Я. Неудивительно, что стоило нам с Лаграндом войти в огромный зал, уставленный деревянными столами и стульями, как все взгляды тотчас обратились на меня. Я почувствовала себя неуютно и интуитивно бросилась искать защиту у мужчины, который меня сюда притащил: самым наглым образом схватила его под руку.

– Не бойтесь, Аннабель, – с едва заметной улыбкой произнес генерал. – Вас никто не тронет. Идемте, нам нужно поужинать и поговорить.

Прозвучало странно. Но голодный желудок предательски сжался от аромата свежепрожаренного мяса с травами, так что я не стала возражать и последовала за своим спутником. На сытый желудок определенно думать будет легче.

Глава 27

Лагранд определенно тянул время. Нам уже принесли ароматного цыпленка с хрустящей прожаренной корочкой, огромное блюдо тушеных овощей, щедро присыпанных свежей зеленью, кувшин с чем-то, пахнущим сладкими ягодами, и пенящуюся кружку для генерала.

– Что это? – уточнила я, когда он наливал мне ягодный напиток.

– Легкое вино. Другого здесь не подают, так что выбор, на самом деле, невелик. Могу еще предложить эль, но он... как бы это сказать... не для дам.

– Пусть будет вино, – пожала я плечами.

Есть хотелось до безумия, впрочем, пить тоже. Так что единственное, о чем я беспокоилась – это о возможном отравлении и царящей вокруг антисанитарии. Хотя, если вспомнить о том, куда мы с генералом направляемся, стоило признать, что на время следует забыть о привычных фарфоровых тарелках и прочих атрибутах мирной жизни.

Тем более, что Лагранд вдруг решил изобразить максимально возможную в этих условиях галантность и, тщательно вытерев руки салфеткой, решительно отломил мне окорочок.

– Прошу простить, но привычной сервировки в этом месте нет. Птицу здесь принято есть руками. А овощи ложкой, – он кивнул на относительно чистый столовый прибор с гнутой ручкой.

– Надеюсь, хотя бы вино здесь пьют не из кувшина, – пошутила я.

Генерал поискал глазами что-то, напоминающее бокал, но не обнаружил. Так что пришлось снова звать улыбчивую и одаренную природой подавальщицу, чтобы она принесла посуду для вина. Оказалось, что пить его надлежало из медного кубка. Весело, ничего не скажешь.

– Я хотел поговорить с вами, Аннабель, – начал, наконец, мой спутник.

Правда, до этого замечательного момента я успела выслушать несколько новых армейских баек, рецепт запеченой в полевых условиях утки и краткий обзор местных достопримечательностей, которых было всего две. Небольшая церквушка и тот самый постоялый двор, на котором мы остановились на ночлег.

– Генерал, не тяните, иначе я подумаю, что вы собираетесь предложить мне руку и сердце, – фыркнула я.

– Упаси боги от такой супруги, – воскликнул Лагранд. – Ох, простите, Аннабель, я совсем не то хотел сказать...

– Да что уж тут, – веселилась я. – Я, может быть, только примерила на себя титул леди Лагранд, придумала имена нашим замечательным детям, а вы со мной так жестоки!

– Аннабель, я...

– Верно говорили лессы Лафер, вы известный покоритель женских сердец, вот только ни одно из них после вас не осталось целым! – я притворно всхлипнула, заметив, как поменялся в лице бравый генерал. Кажется, переборщила. Надо срочно исправляться. – Успокойтесь, господин Лагранд, вы интересуете меня только в качестве спасителя от королевской тюрьмы. Ну и я совсем не против быть вам за это полезной в приличных пределах: солдат ваших подлечить, в гарнизоне прибраться. Сами ведь говорили, женщин там не бывает, а от домашнего уюта вряд ли кто-то откажется. Так что вы хотели мне сказать?

Лагранд некоторое время молчал, будто прикидывая, правду ли я говорю. Наконец, справившись с нервным потрясением, он медленно произнес:

– Я бы хотел, чтобы вы остались здесь, Аннабель. Дальше я поеду один.

Глава 28

Он шутит? От удивления я чуть не подавилась очередным куском удивительно вкусного мяса. Это как это так. осталась здесь?! Вот прямо на этом постоялом дворе?!

– Вы удивлены, я понимаю, – продолжал генерал, изо всех сил стараясь не смотреть мне в глаза. – Поверьте, так будет лучше.

– Это еще почему?!

– Аннабель, давайте будем честны. Война – не место для женщины. Особенно для такой, как вы.

– Это какой? – насторожилась я.

– Безумной, Аннабель! Непокорной, решительной и непоседливой, уж простите.

– Да что уж там, – отмахнулась я. – Можете продолжать сыпать сомнительными комплиментами. И все-таки...

– Аннабель, мои солдаты приучены к дисциплине и строгому подчинению каждому моему приказу. Могу ли я ожидать этого от вас?! А если вдруг вы окажетесь в самом пекле? Что тогда?

– Послушайте, генерал Лагранд, как вы не успели заметить, я не глупа. И не собираюсь мешать вам. Я лишь хочу избежать заточения.

– И я вам в этом помог, Аннабель, – сухо произнес мужчина. – Вы останетесь в Дароле, так называется эта деревня. Я договорюсь о том, чтобы вас приняли на постой и работу, но здесь вы будете в безопасности. А я смогу спокойно выполнять те задачи, которые поставил передо мной король.

– Но ведь у вас нет целителя, – напомнила я.

– Мы обходились без него прежде, обойдемся и сейчас. Так что не глупите, Аннабель. Вы остаетесь. Утром я познакомлю вас с Дорой, хозяйкой постоялого двора, она все объяснит.

– Вы предлагаете мне остаться здесь... подавальщицей? Или кухаркой? Или кем?

От мимолетной мысли внутри все сжалось. Что-то мне подсказывало, точнее, я даже могу догадаться, что – слишком глубокое декольте девушки, которая нас обслуживала, что в ее задачи входит не только стол накрыть. Но и постель согреть она в общем-то не против. Неужели Лагранд такого обо мне мнения?!

– Аннабель, послушайте...

– Нет, это вы послушайте, генерал, – я поднялась, опираясь ладонями на стол. – Я не из тех девиц, кто предлагает свое тело за ответную услугу. Про свадьбу с вами я пошутила, видимо, не слишком удачно. Все, чего я сейчас хочу – выполнить свою часть договора, вернуться домой и лишить старуху Лафер опекунства. Если я все правильно посчитала, мне как раз хватит времени. Значит, мое наследство снова будет у меня, я завершу обучение на целителя, получу эту чертову лицензию или что там у вас, и в городе, наконец, будет нормальный целитель, а не та блаженная троица, что лечит вшей успокоительным. Как вы успели услышать, матримониальных планов у меня нет. И случайными связями я тоже не интересуюсь. В отличие от остальных сотрудниц этого прекрасного места.

– Я ничего такого не имел в виду!

– Да неужели?! Доброй ночи, генерал. Утром я отправляюсь с вами, – я решительно повернулась и направилась к лестнице.

– Аннабель! – зарычал Лагранд, отшвыривая стул и в три шага оказываясь рядом со мной.

Какое же счастье, что он дышит не огнем: я бы точно уже сгорела. Но даже сейчас его горячее дыхание щекотало мою шею, а близость крепкого мужского тела будоражила. Он что, не может подальше отойти?! А как же личное пространство?!

Меня схватили за локоть и развернули так, что я впечаталась грудью в могучий генеральский торс.

– Что вы делаете?! – возмутилась я.

– Послушайте, Аннабель, – чуть тише произнес Лагранд. – Именно об этом я и говорю. Дисциплина, которая напрочь у вас отсутствует. Куда вы пошли?

– В комнату, спать.

– Может быть, у вас есть ключ от этой самой комнаты? Или вы знаете ее номер?

Подловил, гад. На самом деле, я была так зла, что забыла об этом подумать. Впрочем, спальни постояльцев явно были на втором этаже, я бы отыскала какую-нибудь горничную и все у нее спросила и взяла.

– Вот, – он протянул мне старинный медный ключ. – Комната четыре. Я буду ночевать в соседней, если вдруг вам что-то понадобится.

– У меня крепкий сон, генерал, вряд ли мне что-то будет нужно, – парировала я, выхватывая заветный ключ.

Теперь главное – не проспать, с него станется утром укатить без меня. Хотя... Уже через пару часов я убедилась в том, что это была не единственная моя проблема...

Глава 29

Четвертая комната почему-то оказалась в дальнем конце коридора. Судя по тому, что логика в нумерации вообще отсутствовала, я подумала, что кто-то прибивал медные цифры к дверям наобум, просто вытаскивая их в случайном порядке из мешка.

Вообще второй этаж оказался полной противоположностью первому. Если там было светло, уютно и пахло свежеприготовленной едой, то коридор, по которому я брела, утопал в полумраке. Под ногами скрипели половицы, а из стен почему-то дул сквозняк. На прибитых к этим самым стенам крохотных полочка-уголках стояли медные подсвечники, некоторые – с горящими тусклыми свечками, а некоторые и вовсе с оплавленными огарками.

Напротив заветной двери с цифрой четыре была еще одна, непронумерованная. Я решила, что это какая-нибудь кладовка или что-то вроде того. Впрочем, она меня мало заботила, куда веселее было то, что ключ никаким образом не собирался открывать дверь. Мало того, что впихнула в замочную скважину я его чуть ли не с разбегу, так теперь он не желал ни крутиться, ни вылезать обратно.

– У-ух, какая! – раздался вдруг за моей спиной мужской голос. А потом две руки по-хозяйски легли на мои ягодицы. Это еще что за черт?! – Потом комнаты уберешь, красавица, идем со мной!

Я резко развернулась, сбрасывая чужие руки. Нахал явно меня с кем-то спутал. Впрочем, судя по аромату, который от него исходил, он и свое имя-то помнил с трудом. Однако на ногах мужик стоял крепко, не качался. А, судя по тряпке, отдаленно напоминающей полотенце, которая висела на его шее, он даже только что помылся. Скорее всего, за той самой непронумерованной дверью была какая-то общая для постояльцев помывочная.

– Не пойду, красавец, – решительно отказалась я. – Ступай, куда шел.

Пьяных я всегда побаивалась. Честно говоря, никогда не понимала, где у них тот самый спусковой крючок, который превращает обаятельно улыбающегося весельчака в обезумевшего зверя, готового крушить все и всех на своем пути. А мужик, стоящий передо мной, оказался еще и из непонятливых.

Вместо того, чтобы отпустить меня мучиться с замком, он подошел еще ближе, потянулся ко мне своими лапищами , а потом и вовсе проскользил щетиной по моей шее, так что я чуть не задохнулась от волн исходящего от него перегара.

– Ты что творишь?! – рассердилась я, отталкивая его.

С тем же успехом я могла бы толкать стену. Впрочем, мужика моя непокорность только раззадорила, его руки уже шарили по моему телу, а он бубнил что-то про горячих горничных. Вот ведь черт! Он прав, я в зеленом платье, они в зеленых – в его состоянии перепутать было нетрудно. Вот только моих слов он не слышал. А еще пара мгновений – и тут свершится акт любви без согласия одной из сторон.

– Вот хотела же мирно, честно хотела... – пробормотала я, с размаху ударяя коленом ему в пах.

Мужик взвыл, чуть ослабил хватку, так что я вывернулась и рванула по коридору в сторону лестницы, бессовестным образом визжа на весь дом. Мужик, быстро оправившийся от потрясения, устремился за мной: за спиной я слышала его тяжелое дыхание и грузные шаги. А потом я с разбегу врезалась в кого-то, кто только что поднялся на жилой этаж. Меня снова схватили, на этот раз небольно и весьма осторожно. А уже через мгновение я оказалась за широкой спиной генерала Лагранда, на которого с рычанием несся мой обидчик.

Ой, мамочки...

Глава 30

Первым желанием было спрятаться и зажмуриться. Вторым – посмотреть, кто же окажется сильнее. Болела-то я, само собой, за генерала, но не прочь была, чтобы ему слегка намяли бока. Исключительно в воспитательных целях: потому что думать нужно было, прежде чем оставлять привлекательную девушку в этой обители порока и пьянства. Тьфу, нахваталась все-таки.

– Генерал, – свистящим шепотом уточнила я, – вы же его живым оставите?

Мне не ответили. Рычащий мужик добежал-таки до моего спасителя, но тут же получил внушительный удар под дых. Точнее, это мне казалось, что внушительный: здоровяк как-то слишком быстро отошел от физического потрясения и с новой силой рванул на Лагранда. Судя по настрою моего обидчика, разговаривать он не собирался. А генерала воспринимал как досадное препятствие на пути к плотским утехам.

Новый удар заставил мужика слегка сбавить темп. Однако и он ухитрился зацепить Лагранду бровь. Впрочем, тут была и моя вина отчасти: в какой-то момент я не сдержала испуганного визга, и генерал чуть отвлекся, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Но даже с разбитой бровью он выглядел куда лучше, чем разрумянившийся любитель острых ощущений, сплевывающий кровь с рассеченных губ и освещающий коридор сразу двумя превосходными фонарями.

А потом произошло неожиданное: в миг, когда генерал занес руку для очередного удара, мужик вдруг прохрипел:

– Твоя баба?

А потом случилось еще более неожиданное. Лагранд молча кивнул. Я даже дар речи потеряла. Мало того, что ситуацию, оказывается, можно было решить одним вопросом и мимолетным кивком головы, а они по неведомой причине решили выяснить, у кого кулаки крепче, так генерал еще и сообщил, что я, простите, его баба! Это уж точно ни в какие ворота не лезет.

– Бойкая, – ухмыльнулся разбитыми губами мужик. – Горячая.

– Добавить? – лениво поинтересовался генерал.

К счастью, добавлять не пришлось – собеседник у Лагранда оказался понятливый. Сплюнув прямо на пол, он по-дружески хлопнул генерала по плечу и, покачиваясь, ушел на первый этаж. Я с облегчением вздохнула, а потом ойкнула, когда Лагранд сердито ухватил меня за локоть и потащил в комнату номер четыре, где все еще торчал непокорный ключ.

Впрочем, это мне он отказывался поддаваться, генерал же открыл дверь с легкостью, а потом весьма бесцеремонно втолкнул меня внутрь и щелкнул пальцами, зажигая свечи. Восхитительно, то есть он мог и не драться врукопашную, а уложить соперника каким-нибудь заклинанием. И почему он этого не сделал?!

– Что происходит, Аннабель?! – сурово спросил генерал, не отводя от меня взгляда.

– Это вы мне скажите, генерал, – фыркнула я. – Вы ведь собрались оставить меня в этом удивительно уютном месте! Но как-то не потрудились предупредить, что расплачиваться за гостеприимство мне придется собственным телом!

– Этого не должно было случиться! – проорал Лагранд. – Здесь простые люди, но насильников нет. Значит, ты чем-то спровоцировала этого...

– Ничем! – закричала я в ответ, ткнув мужчину пальцем в грудь. – А вот вы должны были подумать о том, что девушки здесь беззащитны от подобного рода посягательств! Я даже дверь открыть не успела! Если вы также успешно защищаете корону, то...

По сузившимся глазам генерала я поняла, что только что сказала лишнее. И вот сейчас я рискую не только остаться здесь, но и навлечь на себя гнев Лагранда. А там – и весточка дознавателям, королевская темница. Ничего хорошего. Срочно нужно было исправляться. И я решила прибегнуть к беспроигрышному средству: заботе. Благо, мужчина все еще щеголял разбитой бровью.

Я сделала шаг к нему и заметила, как он напрягся. Видимо, не знал, чего от меня ожидать. Женщины этого мира были покорными и тихими, это я уже успела заметить. Но я не собиралась изображать из себя ласковую кошечку постоянно, только сейчас. Оставаться здесь было небезопасно, и я должна была сделать все, чтобы он все-таки взял меня с собой.

– У вас кровь... – дрогнувшим голосом произнесла я. – Это ведь из-за меня... Давайте я помогу?

– Аннабель, – суровая морщина на лбу генерала чуть разгладилась. – Ты только что упрекнула меня в том, что я не справляюсь со своим долгом.

– Это от испуга, сама не поняла, что сказала, – вздохнула я. – Если бы не вы, мой генерал, он бы уже разорвал на мне платье, прижал к стене и...

Ага, проняло! Кулаки мужчины сжались, дыхание стало чаще. Все-таки даже самые сильные мужчины не могут устоять перед женским обаянием. Я готова была поспорить, что в мыслях у него была сейчас совсем не сцена с моим обидчиком. Он представлял меня в разорванном платье.

– Позвольте мне отблагодарить вас за спасение, – едва уловимо улыбнулась я. – Обработать вашу рану. Я ведь целитель.

– Рану? Это царапина, Аннабель, – голос генерала зазвучал мягче.

– Даже царапина может стать причиной заражения крови, – наставительно произнесла я. – Видите, вам обязательно нужен целитель в гарнизоне! Даже не спорьте!

Я осмотрелась, прикидывая, куда бы посадить Лагранда. Комната, в которой мне предстояло ночевать, была достаточно просто обставлена: одноместная кровать, табурет, почему-то на трех ножках, прибитый к стене стол и небольшой шкаф, рядом с которым уже стояла моя дорожная сумка и огромный кофр со всякими снадобьями, прихваченными в лекарском кабинете. За шторкой в углу комнаты, к счастью, обнаружились удобства, главным из которых сейчас была чистая вода, тонкой струйкой стекающая в медную раковину.

– Снимайте рубаху, генерал, – крикнула я, смачивая водой салфетку.

– Зачем?

– Промыть надо, зальем! – отозвалась я. – И на кровать сядьте.

К моему удивлению, генерал частично послушался. Когда я вышла из-за шторки с салфеткой в руках, вид передо мной предстал такой, что я на мгновение застыла. А еще очень хорошо поняла притязания лесс Лафер. Генерал был удивительно хорош собой...