Текст книги "Микстура от попаданки (СИ)"

Автор книги: Анастасия Гудкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 11

Сказать, что тройняшки удивились, когда мы с генералом вылетели из смотрового кабинета в приемный, это ничего не сказать. Фанни попыталась выяснить, что стряслось, Белла заливисто смеялась, а Гризельда истошно и гневно завопила, что сейчас кто-то точно разобьет какое-нибудь снадобье. И тотчас, беспорядочно размахивая руками, разбила что-то, от чего все находящиеся в комнате принялись чихать.

Но на этом Гризельда не остановилась. За каким-то бесом она устремилась наперерез бедолаге Лагранду, поскользнулась на той самой жиже, которую она разлила первой, а потом в хорошем таком подкате обрушила на себя целый стеллаж всяких склянок.

Я почувствовала, как резко стало не хватать воздуха. Одновременно с этим заложило уши, звуки долетали как сквозь вату. Кажется, тройняшки выкрикивали какие-то заклинания, но я, в отличие от лесс Лафер, колдовать не умела. Так и застыла в центре зала, отчаянно растирая слезящиеся глаза.

– А ну, иди сюда! – рыкнул генерал, подхватывая меня за талию и закидывая на плечо.

Я даже сопротивляться не стала, не в том я была состоянии. Больше всего на свете мне хотелось куда-нибудь на свежий воздух, сделать глубокий вдох, проморгаться. И прибить бестолкового человека, который прямо в ботинках, напрочь покрытых дорожной грязью, притащился в лечебный кабинет и устроил весь этот переполох.

Не без участия Гризельды, конечно. Но ее мне было не жаль, слишком она была вредная. Даже заведующая терапевтическим отделением, заставлявшая нас переписывать отчеты, написанные неразборчивым по ее мнению почерком, не могла с ней сравниться.

Дверь генерал, судя по резкому звуку, открыл ногой. Той самой, на которой все еще мирно существовала лошадиная лепешка. Я с трудом сдержала стон: не нужно быть магом, чтобы догадаться, что отмывать лекарский кабинет придется мне. Причем, успеть нужно до первого клиента. Но это потом, а сейчас...

Глоток прохладного свежего воздуха непостижимым образом обжег горло, и я закашлялась. От какой-то ядреной субстанции, которая действовала на слизистую, мои глаза все еще были двумя бесполезными слезящимися органами, так что в пространстве я совсем не ориентировалась. Зато генерала Лагранда, судя по всему, совсем не пробрало.

Двигался он спокойно и размеренно: осторожно поставил меня на дорожку, бережно придерживая за талию, пока я старательно вытирала лицо тем, что первым попалось мне под руку.

– Знаете, Аннабель, – задумчиво протянул мой спаситель. – Этот платок... Салфетка... В общем, вы трете лицо половой тряпкой.

Да это фиаско! Только что отчитывала его за антисанитарию, а сама-то не лучше!

– Катитесь к дьяволу, генерал, – пропыхтела я.

До момента, пока он мне сообщил об оплошности, я успела щедро натереться грязью, остатками разлитых зелий и чем-то там еще, налипшим на тряпку. А судя по тому, что запахов, благодаря разбитым склянкам, я не чувствовала, сюрпризы сегодняшнего дня только начались.

– Анна, вы всегда такая колючая? – я, наконец, разлепила глаза и увидела, что мужчина ухмыляется. – Знаете, вы очаровательны. Особый шарм вам придает вот эта черная полоса на щеке...

И он потянулся было, чтобы показать, где именно, но тут за моей спиной раздался голос Фанни:

– Аннабель, идем скорее! Гриззи визжит, Белла никак не может перестать смеяться, а в кабинете нужно навести порядок.

– Помочь? – прищурился генерал.

– Помогите, конечно, – обрадовалась я. – Спрячьтесь куда-нибудь, чтобы я вас больше не видела!

И, не дожидаясь, пока Лагранд выскажет еще что-нибудь едкое, я ринулась за Фанни в кабинет лесс Лафер, отчаянно надеясь, что вся дурь, ох, простите, снадобья, из воздуха уже выветрились.

А через час появилась леди Ланор.

Глава 12

Первая настоящая посетительница, требующая лечения и ухода, оказалась дамой состоятельной и, вероятно, от того крайне капризной. Она отчаянно не желала протирать адово грязные туфли, которыми она за пару метров, которые прошла от своего экипажа до нашей двери, ухитрилась собрать практически всю вселенскую грязищу. Мои увещевании об антисанитарии потонули в хвалебных одах тройняшек. А Гризельда смерила меня таким взглядом, будто собиралась сказать, что неплохо бы мне провалиться сквозь землю и помыть полы там.

Я только плечами пожала. С таким подходом к работе лекарского кабинета они попросту добьют всех, кто еще способен уйти на своих ногах. Но целительницы искренне не желали меня слушать, так что нужно было придумать какой-то другой способ. Мне вдруг стало безумно жаль местных жителей, которым под видом врачебной помощи предлагают сомнительные настойки, которыми хорошо лишь мух травить. Это я тоже проверила, пока убиралась.

Немудрено, что леди Ланор страдала банальнейшими вшами. Давно и, судя по расчесанной до кровавых болячек шее, крайне мучительно. Сгорая от любопытства, я прижалась ухом к двери смотрового кабинета, куда увели высокородную пациентку, и принялась отчаянно подслушивать. Уже через несколько секунд мне пришлось прикусить собственную ладонь, чтобы не захохотать в голос.

– Она наложила на меня проклятье, – всхлипывала леди Ланор. – Стоило мне только коснуться ее шляпки – и вот, мучаюсь уже второй месяц. И ведь ни одно снадобье не берет!

– Корень валерианы заваривали? – строго спросила Гризельда.

– Каждый день по восемь стаканов, как вы прописывали, – горько отозвалась пациентка, а я прониклась искренней жалостью.

Мало того, что педикулез успокоительным не вылечить, независимо от того, снаружи бедолага обмазывалась отваром или, что более вероятно, принимала внутрь, так еще и заваренный корень валерианы обладал пренеприятным вкусом. В нашем мире имелись капли, которых надо было совсем немного, таблетки – вообще без вкуса. А тут два литра целительного отвара в сутки! А удивительное лечение продолжалось.

– Заклинание отвода бед читали? – уточнила Белла.

– Как не читать! – воскликнула в полнейшем отчаянии леди Ланор. – Несколько раз на дню. А толку – никакого.

– Попробуйте пустырник, – решительно посоветовала Гризельда, а я гневно заскрежетала зубами.

Не в силах дольше слушать псевдоцелительскую чушь, я принялась протирать пол. Вряд ли надолго хватит, но руки нужно было чем-то занять, потому что сейчас они буквально чесались от желания прибить трех бестолковых особ. И как-то помочь несчастной пацентке избавиться от мучающих ее вшей.

Решение пришло внезапно, помогла, как ни странно, сама леди Ланор. Расплачиваясь золотыми монетами за прием, она не заметила, как обронила платочек с вензелями. Я выждала немного, чтобы дама успела покинуть кабинет, а потом продемонстрировала тройняшкам забытый лоскуток и рванула вслед за леди Ланор.

– Постойте!

Я успела в последний момент, когда дама была уже одной ногой в экипаже.

– Что вам, милочка? – устало спросила леди Ланор.

– Вы забыли платок, – протянула я кусочек ткани даме и затараторила. – А еще, я знаю, как помочь вашей беде.

– Деточка, вы в кабинете, кажется, полы мыли? – ехидно прищурилась леди Ланор. – С чего вы взяли, что можете помочь там, где не справились лессы Лафер? Они прописали мне новое чудодейственное средство, которое...

– ... вам точно не поможет, – отрезала я. – Но вы сначала проверьте, чтобы не думать, что я вас обманула. А вот когда оно не поможет, попробуйте выстирать в горячей воде все вещи, которых касались, а лучше прокипятить, намазать голову маслом оливы и вычесать их гребнем с частыми зубчиками. Пока все крохотные комочки, которые сейчас копошатся на вашей голове, не исчезнут. А потом можно обработать маслом герани. Пообещайте, что хотя бы попробуете!

– У вас странные методы, милочка, – протянула леди Ланор. – Знаете... Если вдруг лечение мне не поможет, я попробую. Но если вы шарлатанка, вздумавшая лечить господ, поверьте, вам не поздоровится.

С этими словами дама, махнув юбкой, лихо запрыгнула в экипаж. А я побрела обратно в кабинет, размышляя о том, что врачи здесь также уязвимы, как и в моем родном мире.

Глава 13

К счастью, никто из лесс Лафер не обратил внимания на мое слишком долгое отсутствие. Девушки были слишком заняты, причем, к сожалению, не работой.

Пока я убиралась в кабинете, приметила пару полок с книгами по медицине, одну из них мне даже удалось недолго полистать. И, надо сказать, она была весьма недурна, пусть и устарела в некоторых моментах, но в целом, пришлась бы кстати бестолковым целительницам. Хотя, наверное, им она поможет только в том случае, если треснуть увесистой книженцией недоучек хорошенечко по темечку, а пока они приходят в себя, вылечить пациентов самой.

Впрочем, рассудив, что подальше от царей, а в моем случае от явно недолюбливающих меня девушек, голова целей, я отправилась перемывать пол в смотровом кабинете, где леди Ланор старательно затоптала грязищей каждый уголок. Но даже туда доносились взволнованные голоса тройняшек. И как бы я ни старалась увернуться от местных сплетен, мне это не удалось.

Девушки отчаянно обсуждали какого-то удивительного мужчину, который ухитрился сразить наповал сразу троих. Послушать, так он был буквально выходцем из девичьих грез: хорош собой, силен как Атлант, умен, обходителен, а еще, что немаловажно, богат. И захаживал регулярно, ибо имелся у него один лишь недостаток: матушка, страдающая "грудной жабой". Да вот только что-то в последнее время он неприветлив, а еще...

Вот ведь дьявол! Да они же про генерала говорят, которого я сегодня грязной тряпкой гоняла! Это что же выходит, лекарская троица в него тайно влюблена? Может, потому они его матушку и не вылечили, чтобы он как можно чаще приходил за новыми средствами? С них станется, я уже успела убедиться в том, что интриги и козни – конек Гризельды.

Нормальной казалась только Фанни, но иллюзий я не питала. В случае конфликта между мной и ее сестрами, нетрудно догадаться, на чьей стороне она окажется. Так что лучше было отсидеться тихонько, пока я или не найду возможность вернуться в свой мир, или хотя бы не освоюсь в этом. Надо сказать, второй вариант мне нравился куда меньше.

Правда вскоре я поняла, что моим планам "тихонько отсидеться" сбыться было не суждено. И причиной тому была, как ни странно, никогда мной не виденная старшая лесса Лафер. Судя по всему, матушка тройняшек.

Она появилась внезапно и шумно, о прибытии громогласно объявила прямо с порога. Смачно расцеловала дочерей в обе щеки каждую, надменно кивнула мне. Специально для этого меня вытащили из смотрового и, как ребенка на праздник, благо хоть не на табуретку, выставили перед почетной гостьей, имя которой носил лекарский кабинет. Догадаться, что ее, было нетрудно – число лесс на вывеске было единственное.

К счастью, задержалась Алиана Лафер ненадолго: зачем-то справилась о моих успехах, потрепала меня по голове, как ручную болонку, а потом выдала мне крохотный мешочек, в котором оказалось десять серебряных монеток. Знать бы еще, много это или мало. Потому что смотрела на меня Алиана так, будто озолотила. Я на всякий случай поблагодарила от души и, сославшись на недомытый пол, спряталась в подсобке.

А в лекарском кабинете царили нешуточные страсти.

– Чудная она какая-то, – с неодобрением сообщила Алиана, стоило мне прикрыть за собой дверь.

– Головой ударилась, память потеряла, – тотчас "сдала" меня Фанни. И не поймешь, то ли защитить пыталась, то ли подставить. Надо бы быть с ней осторожнее.

– Память потеряла? – эхом отозвалась старшая лесса. – А я-то думаю, как это она лишний серебряк не приметила...

– Матушка, для чего же так баловать? – охнула Гризельда.

А я чуть не подавилась ругательством. Баловать? Десять крохотных монеток? Вот уж на кого-кого, а на щедрую даму Алиана точно не была похожа.

– Ты будто сама не догадываешься? – прошипела лесса. – А ну как выспрашивать чего начнет? Нам тут потерпеть-то осталось всего ничего, потом все наше будет. Уж пожертвуем парой серебряшек, не убудет.

А вот теперь мне стало жуть как любопытно. Это что это они от меня спрятать собираются?

Глава 14

Только я собралась услышать, наконец, что-то действительно важное и непосредственно меня касающееся, как лессы Лафер решили превратиться в благовоспитанных девиц и прекратить сплетничать. А потом они шустренько проводили матушку и приступили к обычным делам. Я чуть не взвыла от разочарования, лучше бы они так хранили секреты своих пациентов.

Судя по тому, о чем обычно болтали юные лессы, понятие врачебной тайны тут было неведомо никому. Они во всех ярчайших подробностях обсуждали бородавки на ладонях мастера Олисса, которому вот-вот стукнет сорок, и гадали о причинах их появления. Я хотела было намекнуть, что бородавки – не мозоли, но передумала. Зато незнакомой мне лессе Олисс посочувствовала, потому что волну слухов о ней и ее супружеских долгах недоцелительницы запустили нешуточную.

Следом Гризельда, и не думая понизить голос до шепота, сообщила о несварении у леди Шадри, а потом во всех подробностях о том, как бедолага неслась прямо с королевского приема, отчаянно пытаясь не оконфузиться при достопочтенных кавалерах. До лавки добежала, снадобье купила, но... Если кто-то до этого момента и не слышал о проблемах с пищевалением у одной из завидных невест королевства, то теперь вряд ли останется хоть кто-то неосведомленный о беде леди Шадри.

Удивительно, но на матушку генерала Лагранда лессы переключились практически с сочувствием. Оказывается, ее единственную они так старались вылечить, что даже сдули пыль с пары старинных медицинских книг. Но то ли незнакомая мне леди Лагранд оказалась невосприимчивой к местной народной медицине, то ли где-то напортачили юные целительницы, вышло у них плохо.

– Знаешь, Гриззи, – вот тут Белла догадалась говорить шепотом, а я решила, что склянки и потом переставлю, вытирать пыль в подсобке и потише, и поинтересней будет. – Если ты всерьез хочешь стать леди Лагранд, тебе стоит поспешить. Ты ведь слышала, на границе неспокойно, генерал вот-вот покинет город. А там окрутит его какая-нибудь ушлая лесса...

– Я тебя умоляю, Бел, какие на войне лессы? – хихикнула Гризельда. – Так, девки для утех. Такую ни в приличное общество не приведешь, ни замуж не возьмешь.

– И все-таки... – неуверенно продолжила Белла. – Ты ведь пойдешь сегодня на Ивонский бал?

– Конечно, – презрительно фыркнула Гриззи. – Я уже купила платье у самой лессы Давери, а косметическую маску – в лавке Ларс. Так что если он на кого-то и посмотрит, то это непременно буду я!

– Это было бы чудесно! – искренне обрадовалась добродушная Фанни. – А если вдруг он на тебя не посмотрит, то на следующий бал отправится Эмма.

Я с трудом сдержала смех. А любопытные у них нравы царят. Мало того, что я не услышала в речах девушек ни грамма ревности, несмотря на то, что вездесущий генерал Лагранд явно приглянулся всем троим, так они еще и в очередь за ними выстроились. Любопытно, они ведь догадываются, что мужчина – не осел на веревочке? И что велика вероятность, что ему не понравится ни одна из них? Он ведь уже их видел в лекарском кабинете, не впечатлился.

Дохихикать я не успела. Уже через мгновение дверь в кладовку резко открылась, явив яростную Гризельду.

– Ты чего тут прячешься? – почти прорычала она.

– У нас пациент? – удивилась я, выглядывая в приемную и пытаясь понять, зачем я так срочно понадобилась сестрам.

– Хватит с тебя пациентов, – фыркнула из приемной Эмма. – У нас тут травы в мешке неразобраны. А ты в каморке спряталась и невесть чем весь день занимаешься!

Травы в мешке? Она же шутит, верно? Да это же еще похлеще, чем пшено от гречки перебирать! Я почти с ужасом уставилась на Гризельду, которая, как оказалось, была предельно серьезна. А я вдруг почувствовала себя той самой бедной сироткой, которую не взяли на бал. Правда, отличие было лишь в том, что я на этот самый бал и не собиралась. Также, как не собиралась до поздней ночи перебирать совершенно одинаковые листочки, высыпанные Эммой на огромный поднос.

– Это обязательно нужно сделать сегодня, пока они свежие, – наставительно произнесла Гризельда. – Завтра они либо сгниют, либо засохнут, так что...

– А тот чудесный человек, что их собирал, не мог сразу взять несколько мешков? – сердито буркнула я, оценивая фронт работы. В общем-то, выглядело не ужасно. Я рассмотрела полынные листы, цветы ромашки и почему-то перья дикого чеснока. Разобрать реально, просто долго и бессмысленно.

– Не могла, у меня он был один, – пожала плечами Фанни. – Ты никогда раньше не спорила...

Это потому, что головой не билась. Видимо, мозги на место встали. Я уже поняла, что прежняя Аннабель была дамой крайне неконфликтной, местами из-за того, что туповатой. Но я, к несчастью присутствующих, не она. Так что скоренько разберу траву и пойду со спокойной душой домой. А завтра вернусь, исключительно для того, чтобы послушать, как Гриззи пыталась окрутить высокомерного генерала.

Тройняшки ушли пораньше, а закрывать лекарский кабинет пришлось мне и Эмили, забежавшей за мной и вызвавшейся помочь с остатками трав. Выходили на опустевшую улочку мы уже в сумерках, и все, о чем я мечтала – горячая ванна, вкусный ужин и крепкий сон.

К счастью, до нашей комнатушки мы с подругой добрались без приключений, вместо горячей ванны у меня случился теплый и быстрый душ, но это было лучше, чем ничего. А потом я высыпала на столик содержимое мешочка, выданного мне сегодня старшей лессой Лафер, и предложила:

– Можно накупить чего-нибудь вкусного. Кажется, в этот раз мне досталось чуть больше обычного...

– Ого... – искренне восхитилась Эмили. – Да тут же целый лишний серебряк! С чего это твоя опекунша так расщедрилась?

– Моя кто?..

Глава 15

Эмили уставилась на меня так, будто впервые видела, а потом звонко хлопнула себя ладонью по лбу.

– Точно, все время забываю про твою потерю памяти! – покачала она головой.

– А не могла бы ты рассказать мне все с самого начала? – проникновенно попросила я. – Примерно с тех пор, как я вдруг оказалась на попечении семьи Лафер.

– Я мало что знаю, – погрустнела подруга. – Только то, что ты сама мне говорила. Так странно, сначала ты рассказывала мне свою историю, а теперь я как будто бы возвращаю ее тебе...

Разговор нам с Эмили предстоял долгий, так что в лучших традициях любого из существующих миров мы решили, что натощак выйдет плохо. Не прошло и получаса, когда стараниями двух хозяйственных девушек, одна из которых, не будем на меня показывать пальцем, чуть плоховато разбиралась в местных кулинарных гаджетах, на столе оказался целый праздничный стол.

Мы нарезали овощи в салат, щедро сдобрив его оливковым маслом и специями, запекли в духовом шкафу картофель под сметаной, а после отправили выпекаться ароматные ватрушки. А из холодной кладовой подруга принесла невесть как оказавшийся там окорок, видимо, для особого случая. Рассудив, что особый случай не скоро, а есть хочется сейчас, мы решительно разогрели мясо, откупорили бутылочку абрикосового вина и устроили самую настоящую пижамную вечеринку. Только вместо сплетен о мужчинах были мои семейные тайны.

– На самом деле, – бормотала с набитым ртом Эмили, блаженно жмурясь от каждого попадающего на вилку кусочка мяса, – тут говорить особенно не о чем. Ты всю жизнь провела на соседней улочке, мы с детства дружим. Вместе учились в школе, а потом ты собиралась поступить в академию целителей, а я выучилась на бытовом факультете и вернулась сюда, чтобы работать няней. К тому времени дом моих родителей пустили на торги, отец сильно проигрался, умер от сердечного приступа, а матушка – от горя. Так что мне пришлось искать жилье, так я оказалась здесь. А потом я узнала, что с твоими родителями, четой Лион, уважаемыми в городе целителями, произошла беда.

– Что с ними случилось? – охрипшим голосом спросила я. Хоть мне и не довелось познакомиться с этими людьми, даже в чужом мире сложно выяснять причину гибели родителей.

– Говорили, что они отравились собственно приготовленным эликсиром, – вздохнула подруга.

– Говорили? – прищурилась я.

– Так никто точно не знает... Их нашли в лаборатории, среди разбросанных флакончиков с зельями. На огне стоял котел с эликсиром, правда огонь потух, наверное, задуло ветром из приоткрытого окна. Или потушило перелившимся из краев эликсиром. Мне так жаль, Аннабель!

В глазах Эмили заблестели слезы. Видно было, что она искренне мне сочувствует, а еще, что очень переживает кончину супругов Лион. Вероятно, они были замечательными людьми. Однако это не объясняет, как я оказалась на съемной квартире и какое ко мне отношение имеют лессы Лафер. Так что пришлось выпытывать это у подруги.

– Так до двадцати одного года любой лессе полагается опекун, – пояснила Эмили. – Можно, конечно, вырваться из под опеки и раньше, но в этом случае нужно выйти замуж. А те женихи, кому тебя сватала Алиана, ну...

– Старые, страшные, но очень богатые, – догадалась я.

– Угу, – мрачно подтвердила мои опасения подруга. – В общем, ты еще два года под опекой Алианы. А твой дом заперт, потому что по завещанию его можно передать только тебе, никаких опекунов. Уж не знаю, почему твои родители так решили. Зато лессы Лафер вовсю хозяйничают в лекарском кабинете...

– Погоди, а он что, тоже мой? Тогда почему я мою там полы и получаю жалкие копейки? И почему лессы, явно без целительского образования, безуспешно лечат людей?

– Так у тебя-то тоже его нет, – сообщила Эмили. Я собиралась было возразить, но вовремя прикусила язык. Верно. Это у Анны Леоновой и диплом, и аспирантура, и несколько лет практики. А Аннабель судя по словам подруги, всего десятнадцать. И, вероятно, она не успела получить образование из-за несчастья, случившегося с ее родителями.

– А почему именно Алиана стала моей опекуншей? – уточнила я.

– Так она же старшая сестра твоего отца, – удивилась девушка. – После смерти генерала Лафера, они с дочерьми промотали все его состояние, так что твое отобрали с радостью. Ой, прости, сама не понимаю, что я такое говорю, это же твоя тетушка и кузины, а я...

– А ты назвала вещи своими именами. Не волнуйся, Эмми, все будет хорошо. И свой лекарский кабинет я как-нибудь заберу. Надо только придумать, как...

Уже засыпая, я слышала, как молится подруга незнакомым богам. А потом поднимается с кровати, чтобы поставить на стол погасшую от ее дуновения свечу, и, глядя на меня, тихо шепчет:

– А хорошо ее головушкой приложило... Может, и к лучшему...