Текст книги "Микстура от попаданки (СИ)"

Автор книги: Анастасия Гудкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 45

Утро началось бодро и весьма приятно. Начать стоило хотя бы с того, что я не проспала ни утреннее построение с полосой препятствий, ни следующий за ней завтрак. Я не блистала скоростью и ловкостью, как, впрочем, и Ларис, под глазами которого залегли серые тени от недосыпа. Но сегодня никто не обращал на нас внимания, будто мы разом стали невидимками.

Однако, что-то в гарнизоне определенно происходило. Солдаты старательно избегали взгляда Лагранда, но по углам шушукались. Как девчонки, честное слово!

Выкроив удобный момент, я оттащила сонно зевающего Лариса за одно из раскидистых деревьев и без лишних предисловий спросила:

– Что случилось-то? Еще вчера солдаты ходили расслабленными и важными, а сегодня носятся испуганными муравьями.

– Ты серьезно не слышала?! – удивился повар. – Так еще до построения Торрина разжаловали до рядового... Его и на полосе не было, драит отхожее место. Говорят, Лагранд лютовал как никогда, но никто так и не понял, что его разозлило. И сам Ник молчит.

Вот, значит, как... Выходит, наказание за вчерашнее поведение Николаса все же своего героя нашло. Вот только как-то неправильно пользоваться служебным положением. Или правильно? С одной стороны, то, что капитан, то есть уже рядовой Торрин, самым наглым образом ко мне приставал, к службе никак не относится. А с другой... Что греха таить, заступничество Лагранда было приятно. И все же нужно с ним поговорить.

Удалось мне это уже после завтрака, когда все получили задания и покинули штаб командования, а я, напротив, поспешила в кабинет генерала. Лагранд, нахмурившись, изучал что-то на раскинутом на столе плане. Мне показалось, что он как-то особенно сосредоточен и недоволен. Услышав, как скрипнула входная дверь, он поднял на меня взгляд и кивнул:

– Заходите, Аннабель. Что-то случилось?

– Нет, генерал, я хотела поблагодарить... Спросить... Я невовремя?

– Не мнитесь, Аннабель, докладывайте по уставу, – отчего-то резко попросил мужчина. – Что там у вас опять?

– Опять? – вспыхнула я. – Ничего, простите, что побеспокоила.

Щеки горели от смущения. Вот глупая! То, что произошло вчера вечером, никак не отменяло того, что мы с Лаграндом с трудом находим общий язык. Сколько я помню, мы все время препирались друг с другом, так отчего я вдруг решила, что в генерале проснулась человечность? Может, Торрин и вовсе провинился в чем-то еще?

– Аннабель, вы куда? – раздался за спиной голос генерала в тот самый момент, когда я уже ухватилась за дверную ручку. – Вы так и не сказали, зачем приходили.

– Я потом как-нибудь скажу, – отмахнулась я, оборачиваясь. Мужчина вышел из-за стола и внимательно на меня смотрел. – Не буду мешать. Извините.

В два широких шага Лагранд преодолел разделяющее нас расстояние и оказался прямо передо мной. Тут только я заметила, что несмотря на раннее утро, он выглядит усталым. Словно после того, как он проводил меня до комнаты, именно он отправился тренироваться на полосу препятствий.

– Вы не так поняли, – глухо сказал Лагранд, не отводя взгляда. – Я и сам хотел с вами поговорить. Боюсь, мое приглашение на прогулку отменяется. Но дело в том, что...

– О, – щеки снова загорелись, на этот раз от стыда. Что за дьявол этот Лагранд?! Я только было растеклась от его ласковых слов моргающей лужицей, а он вот так сразу решил дать мне отворот поворот?! – Что ж, вам незачем оправдываться, ваше Высокопревосходительство. Я пойду.

– Да постой же ты! – в отчаянии мужчина резко схватил меня за запястье и рванул на себя. Я не удержалась, врезалась в его грудь, а он, будто пользуясь моей неловкостью, тотчас придержал меня за талию. – Дьявол. Аннабель, простите, я не хотел... Вы слишком порывисты, вам нужно уметь выслушать до конца.

– Что-нибудь еще? – прищурилась я.

Стоять вплотную к генералу было странно. Я телом ощущала каждый его вдох, чувствовала каждый удар его сердца. И впервые за долгое время растерялась. Что делать? Оттолкнуть его? Или выслушать?

– Послушайте, Аннабель, – тихо произнес мужчина. – Я не хотел вас обидеть. Отменяется не только прогулка. Но и ваша с поваренком тренировка. Сейчас главное, что вы должны сделать – позаботиться о том, чтобы хватило запасов лекарственных трав и зелий. Подготовьте сумки для солдат с перевязочными и обезболивающими средствами. И для себя здесь, в лекарском...

– Генерал, – я не дала ему договорить, мой голос дрогнул. Только сейчас я поняла, что все, что происходит, никак ко мне не относится. А эта огромная бумажка, разложенная на столе, не иначе как карта. И рядом свиток... От страха я отбросила церемонии. – Аленнар, на нас нападают?

– Вам не о чем беспокоиться, Аннабель, – решительно ответил мужчина. – Вы останетесь в гарнизоне под защитой, я же говорил, что вы будете в безопасности и...

– Нет, – вырвалось у меня прежде, чем я поняла, что сказала. – Я еду с вами. Куда бы вы не поехали.

– Это глупо, Аннабель, послушайте...

– Я доверилась вам, только вам и никому другому, – перебила я Лагранда. – А вы доверили мне здоровье ваших солдат. И я не могу вас подвести. Я – военный целитель, значит, так тому и быть. И я отправлюсь с вами, помогу, чем смогу. Прошу, не возражайте. Я с ума сойду здесь в неизвестности!

– Аннабель, женщинам на войне не место!

– А в гарнизоне? Да плевать, где мне не место, – воскликнула я. – Я целитель, и я хочу помочь.

– Я пожалею об этом, Аннабель, – покачал головой генерал.

– Вы пожалели о том, что взяли меня в гарнизон? – тихо спросила я. – О том, что я здесь?

– Ни единого мгновения...

Глава 46

Следующие несколько дней прошли в таком напряжении, что я невольно вспомнила поговорку о том, что лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Дозорные то и дело бегали с докладами к Лагранду, и с каждым их визитом генерал хмурился все больше.

Я отчаянно старалась не попадаться ему на глаза. Боялась, что передумает и оставит меня в гарнизоне. А еще, что не выдержу и разрыдаюсь от накатывающего волнами страха.

При остальных солдатах я еще как-то держалась. Собирала травы в лесочке, который граничил с гарнизоном, под чутким присмотром кого-нибудь из ребят. Готовила отвары, стерилизовала перевязочные материалы. Чуть отвлекало, когда кто-то приходил с пустяковыми просьбами: ссадинами, резью в животе или мозолями от долгого хождения в тесных сапогах.

Лариса я видела в кухне, когда приходила кипятить бинты. Запыхавшийся, румяный от жары, исходящей от пышущих супом и жарким кастрюль, казалось, свою панику он прятал за бурной деятельностью. Даже солдаты заметили, что готовить он стал столько, будто не кормил, а фаршировал нас на убой.

– Знаешь, Аннабель, – как-то сказал поваренок. – Мне кажется, нам все-таки стоит сегодня сходить на полосу. Я знаю, генерал запретил, но... Много от нас будет проку, если мы бегаем и лазаем как два увальня?

Признав его правоту, я согласилась. Идти решили также, не привлекая внимания, когда основная масса солдат отправится спать. А дозорным и без того хватало забот, чтобы еще следить за тем, что происходит внутри гарнизона. Так что наша вылазка осталась незамеченной.

Тренировались мы неистово и с полной самоотдачей. Все-таки близость вражеского войска мотивирует куда больше, чем насмешки солдат. Полосу мы прошли трижды, на большее сил не хватило. Но и третий раз был вполне приличным. Конечно, до уровня остальных мы все еще не дотягивали, но по сравнению с нами вчерашними были практически на высоте.

– Проводить тебя? – спросил Ларис, когда мы, пыхтя от последнего забега, вышли с полосы. – Я слышал, в прошлый раз было... В общем, не стесняйся, если надо, я провожу.

– Пошли, – согласилась я.

В предложении мальчишки не было ничего романтичного, только дружеская забота и готовность помочь. И это мне в нем нравилось. Он не усложнял нашу и без того непростую гарнизонную жизнь.

– Знаешь, – вдруг начал он, – а я ведь думал, что стану настоящим солдатом. Не поваренком... У меня дома шесть братьев. И они совсем не такие неуклюжие как я. Вот я и пошел... Глупо, да? Доказать им хотел, дурак. Ну и доказал, что даже тут от меня проку нет...

– Зря ты так, – покачала я головой. – Я ведь тоже не с мечом на коне скачу. Ты важное дело делаешь. Это кажется только, что суп варить – дело нехитрое. А ты попробуй так, чтобы всем понравилось. И чтобы каждый в гарнизоне почувствовал частичку твоей заботы. Это не просто еда, живот набить, понимаешь? Это то, что дает силу сражаться.

– Сказала-то как красиво, – робко улыбнулся Ларис. – А я-то думал, что суп – он везде просто суп.

– Без твоего супа наши воины в атаку пойти не смогут, – возразила я. – Голодный воин – слабый воин.

Повеселивший поваренок бодро шагал рядом со мной. Кажется, он действительно вдруг понял, насколько важным и нужным делом занимается. А потому рассказывал забавные истории из детства, как, например, его поймали на соседской яблоне, потому что он залезть-то туда залез, а вот слезть не вышло, между ветками застрял. Но решил не унывать и подкрепиться, пока думает, как спускаться. И увлекся немножко, яблоке на десятом его сосед снял.

Я засмеялась, Ларис вышел чуть вперед и тотчас замер, будто натолкнулся на невидимую преграду. Разом побледнел, повернулся ко мне и прошептал:

– Извини, Аннабель, кажется, мне пора...

У дверей здания стоял генерал. И именно его выражение лица заставило Лариса судорожно сглотнуть, пожелать здравия и всего хорошего, а потом броситься бежать, не разбирая дороги. И я не могла его винить. Лагранда здесь боялись все.

Генерал провадил поваренка тяжелым взглядом, а потом уставился на меня так, будто я только что подожгла королевский дворец. А я заметила, что выглядит Лагранд как-то не очень. Бледный, серые тени под глазами и сапоги, почему-то по щиколотку в болотной тине. Словно он в лес за травами ходил.

– Доброго вечера... – пискнула я. – А мы тут... Я помню, вы говорили... Полоса...

– Вы были на полосе? – изогнул бровь Лагранд.

– Ну да... Решили, что на всякий случай потренируемся. Мало ли... А вы в разведку ходили?

Генерал перевел взгляд с меня на свои сапоги, на которые я показывала, и прошипел:

– Нет, Аннабель, я искал одну ненормальную, которой после отбоя не оказалось в комнате! Думал, не то в болото провалилась, не то испугалась и сбежала. А она, оказывается, тренируется!

– Простите... – потупилась я. – Я не думала, что вы так переживаете. Я больше не буду, правда.

Оправдываясь, я не заметила, как подошла к генералу почти вплотную. Сердце разрывалось от страха, сожаления и чего-то еще, непонятного и незнакомого. Плохо отдавая себе отчет в том, что делаю, я провела рукой по лбу Лагранда, поправляя выбившуюся прядь волос. Он вдруг рвано выдохнул, резко схватил меня за плечи и спросил:

– Что ты делаешь? Что ты делаешь, Аннабель?

Его рука скользнула в мои волосы, уверенно легла на затылок. Синие глаза неотрывно смотрели на меня.

– Они уже рядом, да? – испуганно прошептала я, догадываясь, что это наша последняя спокойная ночь.

Вместо ответа Лагранд притянул меня к себе, накрывая мои губы резким, решительным поцелуем. В нем не было нежности, но была какая-то безумная страсть и... боль. И, кажется, я его понимала.

Глава 47

Эту ночь я запомнила как яркий фейерверк. Обжигающий, волнующий и невероятно красивый. Казалось, что мы с Аленнаром балансируем на краю пропасти, вот-вот готовые сорваться. Его прикосновения, сначала едва уловимые, осторожные, с каждым разом становились все более пылкими. Рядом со мной был мужчина, сильный и нежный, готовый беречь, ласкать и защищать даже ценой собственной жизни.

Я уснула на его груди, всхлипывая и греясь в его объятиях. Последнее, что я услышала, было тихое:

– Я люблю тебя, Аннабель...

У меня хватило сил лишь на то, чтобы прижаться к генералу еще сильнее. А потом сон накрыл меня мягким и теплым одеялом.

Мне снилось, что мы в лесу. Необычно темном и густом, таком, где ни одного солнечного лучика не пробивается сквозь плотно сомкнутые древесные кроны. Я вижу только спину Лагранда, но то, как медленно и напряженно он двигается, не оставляет сомнений: мы далеко не в безопасности. Мне хочется кричать, но я молчу, понимая, что визгом то, что нас ждет, я не напугаю.

– Не отходи от меня, поняла? – резко требует он.

Я киваю, забывая, что он на меня не смотрит. Пытаюсь схватить его за руку, но моя ладонь ловит пустоту. Как так вышло? И почему Лагранд старательно избегает моего взгляда? Глупости какие-то...

– Ален? – прошептала я. – Где мы?

– В осаде, – сухо ответил мужчина.

У меня от страха перехватило дыхание. Где остальные? Почему мы только вдвоем? Как вышло, что остались только мы? Остальные погибли или... предали?

Не успела я об этом подумать, как кусты зашевелились. Миг – и из них показались люди в красных мундирах с золотой вышивкой, поверх которых были красные же плащи с капюшонами, скрывающими лица. Форма солдат гарнизона была лаконичной, черной, значит это – враги?

Лагранд выхватил шпагу из ножен, и я с удивлением увидела, что лезвие ее охвачено странным, будто магическим сиянием. А ведь я ни разу не видела, как здесь сражаются. И лечила солдат только от порезов и незначительных ран. Что, если в этом мире попросту швыряются какими-нибудь магическими сгустками? Да в моей сумке ничего ведь нет от магических повреждений!

– Не глупи, Лагранд, – раздался голос человека, стоящего прямо напротив генерала. – Тебе незачем умирать из-за нее.

Вот дьявол! Это... женщина?! Голос определенно женский, звонкий и молодой. Но достаточно властный, чтобы слова незнакомки звучали как приказы. А вот те воины, что были вокруг нее, определенно, мужчины. Выше, шире в плечах, да и держатся иначе.

– Оставь ее, Ален, – уговаривала незнакомка. – Ты еще можешь изменить...

– Нет! Пожалуйста!

Только через мгновение я поняла, что кричу. Изо всех сил цепляюсь за почему-то обнаженного по пояс генерала. И впервые за весь сон он посмотрел на меня:

– Прости, Аннабель...

– Не-ет!

Он резко схватил меня за плечи и бросил вперед, я не удержала равновесие, упала и..

– Аннабель!

Снова голос генерала, только уже взволнованный. И совсем рядом.

– Аннабель, ну же! Проснись!

Ледяная вода, от которой перехватывает дыхание. Сильные руки, поднимающие меня и прижимающие к крепкой груди. И слова, хрипло вырывающиеся из моих пересохших губ:

– Не оставляй меня, пожалуйста... Только не оставляй...

По щекам текли горячие слезы, а Лагранд, не выпуская меня из объятий, осторожно вытирал их ладонью и что-то говорил о глупой испуганной девчонке, которая даже во сне не может успокоиться. Его спокойные слова немного привели меня в чувство.

Он снова целовал. Не горячо, напористо и страстно, как ночью, а скорее нежно, обволакивая лаской и заботой. И я вдруг поняла, что так и не сказала ему ничего в ответ на признание. Наверное, сейчас самое время, никому ведь неизвестно, что будет завтра. Особенно сейчас, когда каждый миг спокойной жизни – будто украден из той, будущей, где зазвенит сталь, запахнет порохом и кровью, где в воздухе будет витать отчаяние и страх.

– Аленнар, я...

Я не успела. В дверь постучали, настойчиво и гулко, а потом раздался голос одного из солдат:

– Мой генерал, экипаж из столицы! Требуют вас, дальше не пройти. Им нужна помощь и...

Лагранд мимолетно коснулся моих губ, в мгновение ока оделся и открыл дверь. Я успела только покрепче завернуться в простынь. Любопытный солдатик бросил быстрый взгляд за спину генерала, удивленно округлил глаза, будто и без того не догадывался, отчего Лагранд ночевал не в своей постели. А потом тихо сказал, но я все равно расслышала:

– Экипаж принца Деррика, в нем сам принц, его адьютант и дама, назвавшаяся... вашей невестой...

Я только подумала было, что хуже уже некуда. А уже через мгновение мой мир, собранный по кусочкам, рассыпался в прах. Потому что Аленнар, не объясняя мне ничего, просто молча ушел, оставив меня одну.

Глава 48

Меня трясло. От страха, непонимания, обиды. К счастью, никто ни о чем не спрашивал. Даже Ларис, чудом успевший поймать накренившуюся кастрюлю с кипящими бинтами за мгновение до того, как она выплюнула на меня свое содержимое, подумал, что это все из-за наступления врагов. А я не возражала. Только кричать хотелось «горшочек, не вари!», как в детской сказке из моего мира. Проблем для меня было слишком много.

С другой стороны, кажется, сейчас меня перестали интересовать изворотливые лессы Лафер и их амбициозная матушка. Как и то, что по возвращению в город мне придется отбиваться от королевских дознавателей и что-то придумывать с разрешением на целительство. Главная задача уже была другая: чтобы было, кому все это делать.

Впрочем, мазать все черной краской было бы неправильно, потому что именно сегодня, впервые за все время моего пребывания в гарнизоне, к нам каким-то чудом пробрался посыльный. К счастью, парнишку не задели вражеские стрелы, копья или что там у них. Правда, пробирался он, судя по виду, практически ползком: грязный, пахнущий сырым мхом и забродившими ягодами, темными пятнами отпечатавшимися у него на животе. Уж лучше они, чем...

Бедолагу сперва отмыли, накормили, а потом только он принялся извлекать письма из объемного кофра, который притащил с собой. Солдаты выхватывали конверты и отходили. Кто-то улыбался, кто-то хмурился. Я же готовила снадобье из подорожника и не ожидала ничего, ни хорошего, ни плохого, как вдруг...

– Лесса Лион! – закричал посыльный, выхватывая из сумки конверт.

Я с удивлением оторвалась от увлекательного смешивания трав в ступке. Я? И кто мог мне написать? Если только...

Писала Эмили. Сетовала, что посыльный отказался взять гостинцы, сославшись на то, что до гарнизона добираться далеко и трудно. А вот вести о скором нападении до города, видимо, не докатились. И к лучшему, представляю панику подруги, когда она об этом узнает. В письме были новости о троице Лафер: после того, как я уехала, к ним направились толпы недовольных страждущих с требованием немедленно излечить их от бед и перестать заниматься шарлатанством.

Судя по всему, кто-то из них, кто был посообразительнее, догадался-таки открыть пару справочников по травам, потому как несколько человек от хворей избавились, а остальные подуспокоились и терпеливо ждали, пока девицы изобретут чудодейственный отвар и для них.

Почти сразу после моего отъезда заходил королевский дознаватель, чтобы убедиться в том, что я действительно покинула город. "Честное слово, Аннабель, – писала подруга, – я едва не выдрала ему усищи! Будто таракан везде прополз и все обнюхал! " Я хихикнула, представив гневную Эмили, рвущую растительность на лице дознавателя. Счастье, что ей хватило терпения.

Заканчивалось письмо пожеланиями скорейшего возвращения и вопросом:

"Надеюсь, генерал с тобой мил и тебя не обижает?"

И как вот ей ответить? Мил, местами даже чересчур. Обижает, местами даже слишком? Впрочем, ответ от меня не требовался: возвращаться у посыльного пока возможности не было, так что пару дней на подумать у меня было. А там, или парнишка сможет передать письмо, или нас будет ждать такое, что и писать будет некогда. В таком случае жаль, что наша история с Лаграндом закончилась именно сейчас и вот так... Кстати, а где генерал?

Не успела я о нем подумать, как мрачный Лагранд появился в столовой, выбранной местом общего сбора. Он обвел взглядом присутствующих, задержался на мне, но я решительно отвернулась. Там невеста приехала, хватит, наигрались в гляделки. Невеста себя тоже долго ждать не заставила, за спиной генерала явно двигалась целая процессия.

Через несколько мгновений в столовую вошел седой мужчина с бакенбардами и модно стриженой бородой, облаченный в военный мундир с атласной лентой и звенящими на ней наградами – звездами с разным количеством лепестков.

За ним следовал молодой мужчина с чуть вьющимися светлыми волосами и голубыми глазами, обрамленными пушистыми ресницами. Наверное, о таких мечтают все девушки королевства, а достались они почему-то этому красавчику. Несмотря на уверенную поступь и военную выправку, блондин лучился одновременно силой и добротой. На нем тоже был мундир, в отличие от остальных черных, какие носили обитатели гарнизона – белоснежный.

Третьей появилась она. Темные волосы, собранные в изящную прическу, чуть помятую по пути. Пышное, совершенно неуместное в дороге платье. И глаза. Стальные, внимательно и цепко осматривающие присутствующих. Даже хищная, гиенистая улыбка тонких губ, которую их обладательница явно пыталась выдать за милую приветливую, не скрасила впечатления. Невеста Лагранда была самой настоящей стервой. Что ж, будем считать, что он такое заслужил.

При появлении высоких гостей, солдаты мигом выправились, выровнялись и склонили головы. Я пожала плечами, на всякий случай отошла от булькающего котла и тоже поклонилась.

– Друзья, – без лишних предисловий начал Лагранд, – с этого дня в наших рядах будут присутствовать его величество принц Деррик, генерал Альдарен и леди Лисс.

Мне показалось, или при упоминании своей невесты он чуть скривился? Зато оживился Торрин, которому терять уже было нечего:

– Вторая девушка в гарнизоне, такого еще не бывало...

– Штрафной наряд, Торрин, – прорычал Лагранд.

Рядовой хмыкнул, но отправился выполнять. Почетные гости были усажены за столы, а через пару мгновений Ларис, на висках которого блестели капельки пота, а на лице отчетливо читались восхищение и страх, уже сервировал вновь прибывшим незапланированный прием пищи. В это же время посыльный с явным облегчением освободился от последнего письма – отдал его негералу Лагранду.

Тот бросил взгляд на конверт, поморщился, резко разорвал его и, развернув письмо, погрузился в чтение. Несколько раз он то краснел, то бледнел, а потом воздел глаза к небу, беззвучно выругался и произнес:

– Лесса Лион, будьте любезны на пару слов.

Я бы, конечно, с удовольствием встала в позу и не пошла никуда. Но показывать разногласия с генералом при принце было слишком. Так что, вздохнув и перепоручив котел с переваренными бинтами Ларису, я последовала за Лаграндом в его кабинет.

Всю дорогу мы молчали, лишь оказавшись за закрытыми дверями, он протянул мне злополучное письмо и коротко бросил:

– Читай.