Текст книги "Микстура от попаданки (СИ)"

Автор книги: Анастасия Гудкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 6

А потом я слушала хоровую истерику на тему: о ужас, важный и денежный клиент случился без них, а эта бестолочь посмела продать ему какую-то дичь. И любое мое напоминание о том, что лессы не смогли помочь страждущей генеральской матушке разбивались о стену коллекивных криков. В конце концов, я махнула рукой.

Меня занимали более важные дела. Вот, например, когда рабочий день закончится, куда мне идти?! Пока я не поняла, как вернуться домой, где именно я оказалась, и где мне ночевать, если вдруг к ночи я не окажусь в своей съемной однушке. А что-то мне подсказывало, что не окажусь. Слишком уж странным все было вокруг.

А еще, только спустя несколько часов после того, как я здесь очутилась, я наткнулась на огромное, невесть зачем поставленное в лекарском кабинете зеркало. И по непонятным причинам занавешенное бархатной, видавшей виды тряпкой.

Теперь я с искренним изумлением рассматривала свое отражение. Вроде бы я. А с другой стороны... Я всегда много внимания уделяла своему телу, могла похвастаться спортивной поджарой фигурой. Надо ли говорить, что любовь к спорту почти лишила меня женских округлостей? Но сейчас девушка в отражении гордо выпячивала вперед пышный бюст, изящно качала бедрами и могла обхватить двумя пальцами тонкую талию.

Вместо привычного белого костюма на мне было зеленое платье старомодного кроя, а на голову тройняшки настойчиво советовали повязать лекарскую косынку. Но она, к счастью, не нашлась.

– Ну что, Аннабель или как там тебя... Что делать-то будем? – пробормотала я.

А еще, сколько времени мне удастся прятаться в дальней, судя по всему, складской комнатушке лекарского кабинета? Вообще, надо сказать, он был достаточно небольшим.

Первое место, куда попадал посетитель, чем-то напоминало нечто среднее между приемной и аптекой одновременно. Там стояла стойка для сотрудника, за которой сейчас радостно щебетала одна из девушек Лафер. Неплохо бы еще их имена выяснить. Стены были сплошь заставлены полочками со склянками разного размера и назначения. А в центре – диванчик и пара кресел для посетителей, перед которыми располагался журнальный столик.

Из приемной вели несколько дверей. Одна – в сам, собственно, лекарский кабинет, который был тут в единственном экземпляре. Вместо привычных приборов здесь были стул для лекаря, ширма для болеющего и нечто вроде кушетки для осмотра. И никаких средств диагностики. Для меня осталось загадкой, как они определяли болезни внутренних органов.

Вторая дверь вела в настоящую вотчину зельевара. Здесь располагались какие-то сушеные травы, ведьмины котлы, хотя на ведьм девицы Лафер были непохожи, а еще баночки с порошками и бутылочки с неизвестным содержимым.

А за третьей дверью в небольшой кладовке пряталась я. Помимо вышеупомянутого зеркала, здесь стояла старая кушетка, аналогичная той, которая была в смотровой. А еще платяной шкаф со скрипучими дверцами, в котором висели ужасающе грязные тряпки.

– Аннабель! – раздался зычный голос одной из троицы. – Где эта лентяйка?!

Да, сегодня я трудоголизмом похвастаться не могла, но у меня была уважительная причина. Я вообще не Аннабель. И это не повод так орать, между прочим, начальников-самодуров я терпеть не собиралась ни здесь, ни в своем... прошлом.

Поправив платье и взбив прическу, я с гордо поднятым подбородком отправилась на зов.

– Мы закрываемся на ночь, а ты где-то прячешься, – укоризненно покачала головой девушка.

– Она какая-то странная сегодня, Гризельда, оставь ее, – мягко сказала ее сестра.

Гризельда. Странное имя прекрасно подходило орущей лессе Лафер.

– Вот и разбирайся с ней сама, Фанни, – фыркнула Гризельда той, которую я посчитала "добрым полицейским". – А мы с Беллой пойдем.

– Я тоже пойду, – пожала я плечами, радуясь неожиданной перекличке. Теперь я хотя бы знаю, что ту единственную из сестер, с которой хотя бы парой слов перекинуться можно, зовут Фанни. – Ну, раз мой рабочий день закончен...

– Не забудь, утром у нас леди Ланор, – сквозь зубы процедила Гризельда. – Она явится к полудню, так что будь любезна, не опаздывай хотя бы раз и приведи здесь все в порядок.

Ага, выходит, я здесь кто-то вроде санитарки? Принеси, подай, помой. Ну, это лучше, чем стать внезапно оперирующим хирургом. Я согласно кивнула и выскользнула за дверь, оказываясь узкой улочке. И куда теперь?

– Анна, наконец-то! – раздался веселый женский голос за спиной, а потом кто-то подхватил меня под руку и потащил.

Глава 7

Пока я лихорадочно соображала, стоит ли мне начать отбиваться от активной девицы, стремительно утягивающей меня с оживленной вечерней улочки на одну из узеньких и темных, или это все-таки подарок судьбы, моя внезапная спутница принялась тараторить со скоростью попугая, пару лет молчавшего, а теперь решившего выговориться.

– Ты не представляешь, что я тебе сейчас расскажу! – щебетала она. Я и правда не представляла. Но меня слегка успокоило то, что голос ее звучал дружелюбно и мягко, так обычно говорят с близкими друзьями. – Такое случилось, я случайно услышала! Но лучше на улице не болтать, сейчас домой придем, я тихонечко... А пока про другое, представляешь, леди Ниаро застукала своего супруга в объятиях лессы Пирс, вот шуму-то было! А молодой лорд Гессен...

Потеряла нить разговора я уже на второй фамилии, а девушка, которую я, наконец, смогла рассмотреть, насколько позволяли сумерки в темном проулке, все перечисляла каких-то незнакомых мне людей. Судя по всему, моя подруга была отчаянной сплетницей, но как-то пробралась в элитное общество.

Надо сказать, внешне она была забавная. Тащила меня с цепкостью крокодила, но на вид была хрупкая, рыжеволосая и отчаянно кудрявая. Настолько, что непокорные волосы, собранные в две тугих косы, пробирались из них с той же ловкостью, как прорастает трава в трещинах между тротуарной плиткой. На носу – россыпь веснушек, ни единой морщинки на лице. Впрочем, Аннабель тоже выглядела юной. Лет на пять младше меня, наверное, обеим девушкам было не больше двадцати.

Одета моя новая знакомая была в коричневое платье с длинной, до щиколоток, юбкой. Рукава и ворот были оторочены белым кружевом, на ногах – строгие, почти учительские туфли. Все это до безумия ей не подходило, такая она была живая, стремительная, что хотелось нацепить на нее кроссовки и спортивный костюм и выпустить на волю.

Не прошло и трех улочек, а я уже узнала, что звать ее Эмили. Естественно, об этом мне сказала не она сама, я изо всех сил старалась поддерживать разговор и притворяться, что знаю, куда мы идем. Имя ее назвал один из многочисленных горожан, кто с нами поздоровался по пути. Судя по всему, в определенных кругах мы были достаточно известными личностями. Это в тех, которые торгуют мясом и молоком, подбивают каблуки сапогам, держат всяческие лавки. То ли мы с Эмили были отчаянными шопоголиками, то ли просто любили поболтать со всеми, кого видели.

В конце концов, мы добрались до ничем не примечательного двухэтажного дома. Деревянный, видно, что ухоженный. На окнах красивые резные белые декоративные ободки, как я не пыталась, не смогла вспомнить название. Фасад выкрашен в небесно-голубой цвет, а черепичная крыша – темно-синяя, отчего дом был похож на какой-нибудь колокольчик с шапочкой.

– Наконец-то пришли! – обрадованно воскликнула Эмили, старательно ворочая ключом в старомодной замочной скважине.

Наконец, дверь поддалась ключу и уговорам двух усталых девушек, так что уже через несколько мгновений мы бежали на второй этаж по деревянной лестнице, покрытой плетеным ковром. Я, увидев ее, собиралась было снять туфли, но вовремя сориентировалась и побежала за подругой, которая этого не сделала.

Оказалось, мы жили вдвоем в маленькой комнате на втором этаже. Посередине она была условно разграничена ширмой в викторианском стиле, которая отчаянно выделялась на фоне бедности, которая тут кричала из всех углов. Капелька дедукции и несколько замечаний Эмили мне потребовались, чтобы догадаться, что это жилье мы с ней снимаем напополам за совершенно грабительскую для такого уровня комнаты сумму.

Из несомненных достоинств здесь имелся санузел, правда весьма непривычного вида. Я не нашла ни вентиля у крана, ни кнопки у корыта, заменяющего унитаз. Впрочем, как включить душевую лейку, торчащую из потолка, я тоже не поняла.

В самой комнате было уютно и чисто, как на той половине, на которой расположилась Эмили, так и на той, что, как оказалось, принадлежала мне. На окнах – кокетливые шторы с рюшами, скатерть им в комплект на небольшом столике. На двух имеющихся стульях по подушечке, на тумбе – пузатый фарфоровый чайничек и две чашки с блюдцами. Наши кровати были застелены одинаковыми бежевыми покрывалами с оборочками. Настоящая комнатушка бедных викторианских девушек, изо всех сил пытающихся приукрасить быт.

Пока я разглядывала свою половину, Эмили бодро хлопотала по хозяйству, не забывая при этом тараторить.

– Странная ты сегодня, Аннабель, – сказала вдруг она. – Как будто мыслями где-то витаешь, не тут. Что случилось?

– Головой ударилась, – подумав пару секунд, ответила я. В конце концов, местная Аннабель именно так пострадала. А вот что именно произошло, мне только предстояло узнать.

Как бы дико это не звучало, но я именно сейчас четко осознала, что попала в чужое тело в каком-то другом мире. Здесь я – помощница лекаря, у меня есть соседка по комнате, практически нет денег, к счастью, никаких женихов тоже не имеется. И главное, я совершенно не представляю, как вернуться обратно в свой мир и в свое тело. И возможно ли это?!

– Эмили, – осторожно подбирая слова, начала я. – А ты веришь в переселение душ? Ну все-таки здесь же есть магия...

– Переселение душ? – эхом отозвалась подруга. – Некромантия что ли?

– Нет, не совсем... Допустим, девушка из другого мира вдруг попала в чужое тело...

Эмили тревожно посмотрела на меня огромными зелеными глазищами и медленно произнесла:

– А сильно ты головушкой-то приложилась... Не верю, конечно, сказки это все... А что?

Значит, она мне ничем не поможет. Жаль. Я решила не пугать и дальше взволнованную девушку, поэтому просто улыбнулась и махнула рукой:

– Да, Гризельда сегодня рассказывала, будто бы слышала о девушке, попавшей в чужое тело из другого мира. Я и думаю, врет, наверное.

– Гризельда-то? – с облегчением рассмеялась Эмили. – С нее станется. Ты лучше послушай, чего я тебе расскажу. я такое узнала!..

Глава 8

Если и есть что-то, что я, как врач, специализирующийся на красоте, не смогла в себе искоренить – так это безудержная тяга к сладкому. В своем мире я иногда позволяла себе натуральные конфеты или горький шоколад, здесь же мне вдруг до безумия захотелось сдобного печенья, которое поставила на стол Эмили. Оно источало такой аромат, что удержаться было попросту невозможно. Да и вообще, с сегодняшними стрессами я точно заслужила что-нибудь, способное приглушить разбушевавшиеся эмоции. Пусть и таким кощунственным над собственным телом способом.

– Ты представляешь! Мы готовимся к войне! Самой настоящей!

Вот тут я чуть чаем не подавилась. Только войны мне для полного счастья не хватало. Ее печеньем явно не заешь...

– Ну, точнее, не мы с тобой, – отмахнулась подруга, заметив, как вытянулось у меня лицо от смеси удивления и испуга. – Гордания собиралась на нас напасть, им что-то нужно, я толком не поняла. А наши решили их опередить и напасть первыми, им тоже что-то нужно, я не расслышала.

Да уж, чудесный у меня информатор, с ней в разведку только и ходить. Тут не поняла, там не расслышала. Единственное, что вселяло крупицы надежды, так это то, что Эмили, кажется, совершенно таких новостей не испугалась. Видимо, для них это было делом привычным.

– Так получается... Нужно прятаться? Вещи собирать? – осторожно поинтересовалась я.

– Ты чего? – подруга уставилась на меня глазами, полными изумления. – Наши войска быстренько всех победят – и у нас, в смысле у нашего королевства, будет что-то очень нужное, что есть у Гордании. А у них не будет. Замечательно же!

– Просто чудесно, – согласилась я. – А откуда ты обо всем этом узнала? Это же, наверное, секрет?

– Так я же с детьми маршала Ранье занимаюсь, ты что, забыла? А к нему сегодня заходил генерал Лагранд. Эх, и красавчик, ты себе не представляешь! Плечи – во, ручищи – во! А глаза какие... Синие-синие, как само небо...

Вот как раз генерала Лагранда я себе представляла очень хорошо. Привлекательный внешне, но высокомерный, заносчивый, грубый!

Впрочем, была и еще одна вещь, которую нужно было с подругой прояснить. Моя память. А точнее – ее отсутствие. И если пока я еще не успела ни на чем проколоться, это совсем не значило, что мне и дальше будет так везти.

– Эмили, мне тоже нужно тебе кое-что сказать, – осторожно начала я. – Про мой удар головой. В общем, такое дело...

– Не томи, Аннабель! – воскликнула девушка, нервно кусая губы. – Что стряслось?

– Я... В общем, я немножечко потеряла память и теперь помню не все, выборочно.

– А я-то думаю, чего ты такая странная! Нет, ты сказала, конечно, что ударилась, но я-то думала, голова болит. А оно, оказывается, вон как! Так ты скажи, что не помнишь, я расскажу!

Я моргнула раз, другой, а потом вдруг мне стало невероятно весело. С Эмили мне, конечно, повезло. Но надо же такое придумать: скажи, что забыла! Впрочем, подруга и сама поняла, что предложла что-то не то. И принялась хлопотать вокруг меня с утроенным усердием.

Она зачем-то принесла из ванной железный тазик с теплой водой, чтобы я прямо сейчас сунула туда ноги, потому что "водица все хвори заберет". Чай она у меня отняла, заменив его каким-то особым отваром по "секретному тетушкиному рецепту, от него все на ноги вставали". Судя по запаху, отвар был способен и мертвого приподнять, но спорить я не решилась, в конце концов, даже Эмили понимает в местном лечении больше, чем я.

Вот только память, несмотря на все старания подруги, так и не вернулась. И неудивительно, возвращаться-то было нечему. Признав поражение, Эмили отправила меня спать.

А уже утром я спешила в "Лекарский кабинет лессы Лафер" хотя бы потому, что больше я себе занятий не придумала. Как оказалось, зря, потому что неприятности поджидали меня буквально за углом.

Глава 9

Сначала я заблудилась. Что тут скажешь, никогда еще ориентирование на незнакомой местности не было моей сильной стороной. Так что мир был другой, а мой топографический кретинизм остался при мне. Иначе чем объяснить, что путь до лекарского кабинета занял у меня в два раза больше времени, а еще и проходил мимо тех мест, где вчера мы с Эмили точно не ходили.

Подруга с утра тоже бока не отлеживала, унеслась на работу затемно. Как оказалось, она служила нянькой у высокопоставленного военного, точнее, у его сыновей. Два совершенно безбашенных мальчишки, которых моя подруга искренне любила. В отличие от своего работодателя, вредного и заносчивого вдовца, возраст которого поткатывал к тому славному моменту, когда показана овсянка на воде и отдых, а он, вместо этого, наливался вином и распускал сальные руки.

По сравнению с ним, лессы Лафер даже в трехкратном размере казались практически душками. Во всяком случае, все утро я отчаянно убеждала себя, что бывало и хуже, что я со всем справлюсь, и что какие-то пигалицы не смогут испортить мне настроение.

А еще я была полна решимости разобраться с содержимым полок в первом зале. Если вдруг им снова придет в голову оставить меня одну, я должна хоть как-то ориентироваться в огромном количестве склянок, а не размахивать перед носом больного приворотным зельем.

Воодушевленная, я завернула за угол, и буквально столкнулась с мужчиной, куда-то явно спешащим. Подняла взгляд, чтобы извиниться, и тотчас проглотила язык: на меня смотрел сердитый, словно разбуженный невовремя медведь, генерал Лагранд.

– Вот черт! – вырвалось у меня.

Признаться, с ним встречаться я не очень хотела. Как-то вчера мне его было достаточно. И высокомерия, и насмешек. А с другой стороны, я надеялась, что проданные мной ягоды хоть как-то облегчили состояние незнакомой мне пациентки. Мало ли, вдруг в этом мире растения такие же, а свойства у них другие?

– Надеюсь, лесса Анна, это вы не мне? – изогнул красивую бровь генерал. А потом почти заботливо уточнил, – Вы не ушиблись?

Даже если бы я убилась об его крепкое плечо, ни за что бы не призналась. И сейчас не понятно, как он догадался, я ведь изо всех сил терпела и не потирала ушибленный лоб.

– Благодарю вас, генерал...

– Анна, вы морщитесь так, словно лизнули огромный лимон, – расхохотался мужчина. – Только не говорите, что теперь вам самой нужна помощь лекарей?

– Не собиралась, – буркнула я. И тотчас сменила тему. – Как поживает "грудная жаба" вашей матушки?

– Знаете, лесса Анна... – генерал Лагранд вдруг стал серьезным. – Матушке стало легче. И я должен вас поблагодарить за это.

– Рада слышать, – улыбнулась я. – Пусть не забывает, что принимать отвар нужно каждый день. Простите, генерал, мне пора.

– Еще не все пузырьки перебили? – ехидно уточнил он.

А я мигом растеряла сочувствие, которое с таким трудом во мне зародилось. Нормальные люди благодарны врачам, сумевшим помочь. Но только не такие, как он. Выскочки, которым в жизни все дается легко. Наверное, он из богатой семьи, имеющей определенный вес в этом мире. И родители проложили ему ковровую дорожку до генеральских погон. Вот только нормальным человеком его это не сделало.

– Оставила парочку, – с улыбкой отозвалась я. – Думаю, надо бы сварить из их содержимого что-нибудь забористое. Приходите, генерал, вам непременно стоит попробовать.

– Благодарю, лесса Анна, я не принимаю снадобья просто так. Особенно из ваших рук.

– И тем не менее, вашей матушке помогло...

– Это случайность, – отрезал мерзкий тип. – Светлого дня, лесса Анна.

– И вам не хворать, – фыркнула я, обходя мужчину по широкой дуге и стремительно бросаясь в сторону спасительного лекарского кабинета.

Пожелание было не дежурным, я ведь не была уверена, что поблизости есть еще лекарские кабинеты. А лечить заносчивого сноба лично у меня никакого желания не было.

Зато в кабинете лесс Лафер меня ждала самая настоящая пациентка с очень интересным анамнезом.

Глава 10

Точнее, пациентка, как и обещали тройняшки, появилась к полудню, задержавшись лишь на полагающиеся по местному этикету десять минут. Об этом меня предупредила Фанни, поглядывающая на меня с явным сочувствием. Она даже заботливо поинтересовалась, не болит ли у меня голова после вчерашней неприятности.

Заверив самую добрую из сестер, что с моей головой все в порядке, а с памятью по-прежнему не очень, я побежала приводить в порядок все комнаты местной клиники, рассчитывая до визита леди Ланор успеть хотя бы бегло ознакомиться с содержимым полочек.

Пока же я успела тщательно изучить только содержимое крохотной тесной кладовки, которая пряталась за дверью, которую я вчера вообще не заметила. Она соседствовала с уборной, до которой мне вчера, ввиду стремительности событий, тоже никакого дела не было. Зато сегодня мне предстояло провести в лекарском кабинете целый день, так что наличие рукомойника и прочих благ местной цивилизации пришлось весьма кстати.

В кладовке я обнаружила ведро, швабру и целый ворох тряпок, которыми совершенно невозможно было ничего отмыть, скорее испачкать. Вот только стоило мне поинтересоваться у Гризельды, нет ли чего-нибудь другого для хозяйственных нужд, она презрительно поджала губы и надменно сообщила, что для мытья полов сойдет любая ветошь. По ним же, по словам девушки, ногами ходят, а не лежат, как на подушке.

Я хотела было сказать, что и подушка-то у них на кушетке не ахти, вся покрыта какими-то сальными пятнами и источает аромат надушившегося модным парфюмом старого пирата, явившегося немытым, подшофе и закурившим прямо в лекарском кабинете. Но передумала. Если мне суждено здесь остаться, я вполне смогу создать в клинике некое подобие чистоты, на стерильность я даже не рассчитывала.

А еще я неожиданно разозлилась на свою предшественницу. Или она была незрячая, что вряд ли, потому что тогда и у меня были бы проблемы со зрением: тело-то мне досталось чужое. Или крайне ленивая, настолько, что от своих обязанностей отлынивала мастерски.

В этом я убедилась уже в тот момент, когда только начала отмывать пол в святая святых – смотровом кабинете. По углам пауки сплели себе уже не паутину, а многоэтажки какие-то. Как будто до меня здесь вообще никто не убирался. С тяжелым вздохом я опустилась на колени, стараясь доползти до особенно нахального паука, огромного, мохнатого, который старательно доплетал очередную комнату своего паутинного коттеджа.

– Кхм... – неожиданно раздалось за спиной.

Я резко выпрямилась, ударилась головой о злополучную кушетку, под которой все это время ползала, отдраивая пятна неизвестного происхождения, и выругалась. Гневно и площадно, потому что моей многострадальной голове не посчастливилось стукнуться о что-то жесткое и выпирающее со дна кушетки.

– Я не вовремя, лесса Анна?

Сказала бы я ему. Вообще-то, мы с ним сегодня уже встречались, и я не могу сказать, чтобы я дико соскучилась. Мало того, в смотровой кабинет он вообще не должен был заходить! Прием я не веду, как выяснилось, осматривает пациентов Белла. У нее получается идеально озабоченное лицо, при виде которого даже у самых невозмутимых посетителей начинается паника, и они выкладывают кучу денег притворно охающей Гризельде.

Задача же Фанни, которая обо всем этом рассказала мне с утра, когда показывала кладовку, найти нужные снадобья и слегка успокоить бедолагу, который искренне полагает, что только что чудом избежал мучительной смерти от подошвенной бородавки или гнойного фурункула.

– Если вы ищете кого-то из лесс Лафер, то вам нужно выйти из смотровой и посмотреть в той комнате, где вы уже были. Удивительно, как вы их не заметили?

Пыхтя и отфыркиваясь от оставшейся на тряпке паутины, я выползла из-под кушетки, искренне надеясь, что генерал внял моему совету и ушел. Но первое, что выхватил мой взгляд: два огромных мужских ботинка, покрытых ровненьким слоем переливающейся в лучах магического светильника грязи. Неаккуратными кляксами она стекала на свежевымытый пол, оставляя ужасные коричневые пятна, в которых без труда угадывалась не только земля, но и лошадиные экскременты.

– Генерал Лагранд, – прошипела я, поднимаясь. Тряпка в моей руке убедительно закачалась прямо перед лицом бестолкового посетителя, так близко, что он мог бы рассмотреть в ее складках улепетывающего паучка. – Что, боюсь спросить, сподвигло вас зайти в смотровую в таком виде?! Кто-то при смерти?!

– Нет, все в порядке, я просто...

– Кажется, сейчас при смерти окажетесь вы! – гневно зарычала я, бросаясь в погоню за улепетывающим мужчиной. – А ну, вернись!