Текст книги "Босс, укравший Новый год (СИ)"
Автор книги: Ана Макушевская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)
Негодяй и его табу
Негодяй и его табу
Я непонимающе посмотрела на Марата. Почему ему так важна эта правда? Что изменится, если Хосе узнает, что я работаю у него? Марат точно преследовал личный интерес, но я не могла взять в толк какой. Был бы он его секретаршей, я бы поняла – расстроить свадьбу соперницы и занять ее место и то, не факт, что получится… Для кого он так старается?
– Кому я должна? – спросила я, глядя на Марата. – Вам?
– Сергею. Ты обманываешь его. А это недопустимо, – сурово произнес Марат.
– Можно со своими личными делами, мы сами разберемся? – начиная раздражаться, проговорила я. – К тому же с чего вы взяли, что Сергей ничего не знает?
– Вы все еще вместе.
Так вот, оно что!
– Не пойму, кого из нас вы ревнуете, – выпалила я. – Или родственницу какую пристроить хотите?
– Саша, ты несешь чушь! – на щеках Марата проступил румянец.
– Делаю выводы на основе ваших предложений и пожеланий, – сухо ответила я.
– Если в течение суток ты сама не скажешь правду Сергею, это сделаю я. И это будет не в такой деликатной форме, в какой ты можешь сделать сама.
– Вы же еще даже работать вместе не начали, откуда такое рвение? – удивленно сказала я. Марат едва заметно ухмыльнулся. Мне хотелось как-то задеть его, сделать так, чтобы он пожалел о своем требовании, но по-настоящему дельного в голове ничего не было, а глупости говорить не хотелось.
– Тебя не касается. У тебя есть сутки, Саша.
Сказав это, Марат прошел мимо меня и стал спускаться в гостиную. Я проводила его взглядом. Похоже, все серьезней, чем я думала, и у Хосе и правда есть какой-то пунктик на тему отношений с подчиненной. Надо будет узнать, что на самом деле за этим скрывается. Новую работу мне придется искать в любом случае.
Отмыть блестки, которыми меня испачкала Лиза, оказалось совсем непросто. Я провозилась с этим полчаса, и когда вернулась в комнату, там царил полумрак, горел тусклый ночник, а Хосе крепко спал на моей кровати. Я замерла, любуясь его профилем, расслабленным и от этого еще более привлекательным. Задержала взгляд на губах и тут же вспомнила его горячие поцелуи. Осторожно, чтобы не разбудить его, легла рядом. Мне до дрожи хотелось его поцеловать, провести пальцами по его лицу. Волна желания снова обожгла меня. Я смотрела на Хосе, и от мысли, что наши пути могут разойтись, сердце защемило от боли. Согласна ли я потерять его? Да, наши отношения всего лишь фикция, но ведь это можно исправить? Или нет? Я посмотрела на кольцо с бриллиантом. Никита никогда бы в жизни не потратился на такое. Ах да! Мне же ему еще надо вернуть подарки! От этой мысли меня передернуло. А Хосе такой купил специально для убедительной игры… Не слишком ли он в нее много вкладывается? Хотя может он просто азартный игрок? Я ведь его совсем не знаю.
Понимая, что ни на один вопрос я не найду ответа, я легла рядом с Хосе и, обняв его, тут же провалилась в сон, убаюканная его теплом.
Я проснулась от мощного удара в грудь. С трудом разлепила глаза, уже готовая дать обидчику сдачу и добавить с процентами, но увидела над собой улыбающуюся морду Чака и тут же смягчилась. На кровати у моих ног валялась пустая миска. Я испытала укол совести. Судя по тому, как дневной свет заливал комнату, время было обеденное.
– Гав! Гав!
– Мог бы сожрать гостей, чего уж там, – пробормотала я. Обернувшись, с сожалением поняла, что Хосе рядом нет. Его подушка все еще хранила его запах, но была уже холодной. Я лениво поднялась и, набросив на плечи халат, вышла из комнаты. Чак, схватив миску, побежал следом.
Дома было подозрительно тихо. В гостиной пусто, на кухне тоже. Вруши тоже не видно. На холодильнике я обнаружила записку, что парни ушли кататься на лыжах и взяли с собой Лизу, а мама с бабушкой пошли в горнолыжный клуб позвонить родственникам. В первый момент я обиделась, что меня не разбудили, а потом обрадовалась: я хотя бы полчаса одна дома побуду!
С удовольствием позавтракав в одиночестве, а потом прибравшись, я позвала Чака, и мы пошли гулять. Пес весело носился по сугробам, и я вместе ним. Даже запыхалась. Несмотря на то что я была очень занята, где-то у виска зудела тревога: вдруг Марат наговорит Хосе лишнего. Надо было придумать, как я сама скажу ему правду, но идей не было.
Я сама не заметила, как мы с Чаком догуляли до горнолыжного клуба. Телефон у меня мгновенно ожил, заваливая меня уведомлениями о пропущенных звонках. Почему эти люди не звонят, когда мобильный работает? Я собиралась устроиться в кафе с чашечкой горячего чая и вылезти в рабочий чат, чтобы собрать побольше сведений о Хосе, но в этот момент увидела его. На нем была красная спортивная куртка, которую я еще не видела, и такие же штаны. На щеках горел румянец, темные волосы растрепаны. Он выглядел счастливым и смеялся над чьей-то шуткой. Скорее всего, Лешиной. Тот шел рядом и то и дело что-нибудь ронял. То перчатку, то лыжную палку, то снова перчатку.
Чак мгновенно выдал мое присутствие, бросившись к Хосе и устроив обнимашки.
– Ты так сладко спала, что я решил тебя не будить, – поцеловав меня в губы, сказал Хосе.
– Ну ты уже видел, как я катаюсь на лыжах, зачем портить первое впечатление? – улыбнулась я. Хосе тихо засмеялся. Я поймала себя на том, что в общении с Хосе у меня начало появляться смущение, присущее влюбленности. Черт, как выключить эту функцию? Где ползунок «мне этого не надо»?
– Это было незабываемо! – хохотнул Хосе и, притянув меня к себе, поцеловал в макушку. – Настоящая Козочка!
– Ты больше не можешь меня так называть, – серьезным тоном проговорила я.
– Почему? – удивился Хосе.
– Ну ты же женишься на мне, – пожав плечами, сказала я. – А я Козочка, следовательно…
Хосе расхохотался. Леша бросил на него многозначительный взгляд.
– Главное, не быть оленем, – деловито сказал он и мы снова расхохотались.
– Для меня ты Козочка и это не обсуждается, – просмеявшись, вынес вердикт Хосе.
– Смотри, как бы она не накатала жалобу в защиту прав козочек, – сострил Леша.
Отряхивая снег с воротника, к нам подошел Коля, а следом за ними и Марат с Лизой. Последние двое выглядели, как два заговорщика, полуулыбки, полувзгляды. Словно между ними произошло что-то значимое, но это секрет. Надеюсь, Марат просто как-то не особо эстетично упал, а моя сестра это увидела.
– Надо найти старших женщин, – сказала Лиза.
– Они в кафе, – сообщил Хосе. – А потом в кино собирались. Я купил им билеты.
Я несколько раз моргнула. Неужели он успел подружиться с моей семьей?
– Я бы тоже сходила в кино, – робко сказала Лиза и посмотрела на Марата, словно ее желание зависело от него. Да ну нет! Ну не может быть, чтобы он ей понравился!
– Пойдем, – с готовностью откликнулся Марат. – Я приглашаю.
Я едва сдержалась, чтобы не вклиниться между ними и не утащить Лизу домой. Марат собрался манипулировать мной с помощью сестры? Он в курсе, что я ему глаза это могу выцарапать? Надо будет как-то намекнуть на это. Не верю я, что Лиза интересна ему просто так!
– А ты хочешь в кино? – спросил меня Хосе.
Я не хотела, но кивнула.
– Ну кино так кино, – обреченно проговорил Коля. – Хотя я бы сейчас поел. И поспал потом.
– Ты можешь идти домой, если хочешь, – предложил Хосе.
– Не, ну на кого я вас тут брошу? – замотал головой Коля.
Хосе взял меня под руку и притянул к себе. Мы коротко поцеловались. Я была рада, что у нас такая веселая компания, но мне очень хотелось остаться с ним наедине. И задать вопросы, которые назойливыми пчелами крутились в голове. Мне нужно опередить Марата, и теперь на это есть целых две причины!
Так как мы были с двумя собаками, Хосе и Марат выкупили на сеанс весь зал. Лиза сияла, а мое настроение было на нуле. Свет погас, и я постаралась расслабить свое хмурое лицо, а то у меня даже лоб заболел от переживаний. Хосе обнял меня, и я положила ему голову на плечо, бегло наблюдая за происходящим на экране. Чак спал возле моих ног, тихо похрапывая.
– Давай сбежим, – шепнул мне на ухо Хосе.
– А как же наши доберутся домой? – растерялась я.
– Марат с этим, я думаю, справится, – сказал Хосе. – Пусть это будет его первым заданием.
Он направился к Марату и, поговорив с ним, вернулся ко мне. Взял за руку и молча вывел из зала. Чак, зевая, поплелся за нами. Я на ходу написала сообщение Лизе и объяснила ситуацию, попросила сказать обо всем маме и бабушке, чтобы не обижались.
Мы вышли на улицу. Я думала, что мы поедем домой на машине, но Хосе решил иначе. Мы пошли пешком.
– Тебе не понравился фильм? – спросила я, когда мы шли по заснеженной дороге. – Поэтому ты предложил уйти?
– Нет, просто хотел побыть с тобой вдвоем, – пряча руки в карманы, ответил Хосе.
– Хочешь сказать мне что-то… важное? – вообще я хотела произнести «неприятное», но вовремя прикусила язык.
– Нет, такого в планах не было. Мне кажется или ты нервничаешь?
– Просто я…Не совсем понимаю, как, и что будет дальше, – призналась я. – За короткий период произошло много всего.
– А дальше мы будем встречаться, ездить в отпуск, ходить в кафе и заниматься любовью. Ну, и мало ли что еще нам в голову взбредет, – сказал Хосе, и я остановилась.
– Что ты хочешь этим сказать? – настороженно произнесла я.
– Я хочу, чтобы мы встречались по-настоящему, – проведя руками по моим плечам, хрипло проговорил Хосе. – Чтобы ты стала моей девушкой.
– Ты серьезно? – ошеломленно прошептала я.
– Ты мне нравишься, Козочка. И я хочу узнать тебя лучше, проводить с тобой время, – серые глаза Хосе потемнели.
– Я совсем недавно рассталась с Никитой, и мне кажется, что бросаться с головой в новые отношения не совсем правильно, – мягко проговорила я. – Ты мне тоже нравишься, Хосе, но… Я не хочу чувствовать себя переходящим призом.
– Но приз обычно приходится завоевывать, легко он в руки не дается, – улыбнулся Хосе. – У меня сложилось впечатление, что вы с Никитой расстались уже давно, только не хотели признавать этого.
– Возможно, – не стала спорить я. – Но точку поставили несколько дней назад. Мне нужно переварить это.
– Тебе помешает это делать, если мы будем выбираться куда-то, болтать о всякой ерунде? – понизив голос, проговорил Хосе. Он наклонился ко мне и провел пальцем по моим губам. – Целоваться.
– Мне надо подумать, – важно сказала я.
– Подумай, – улыбнулся Хосе и наклонившись, поцеловал меня в губы. – Только учти, что я отступать не собираюсь.
– Как страшно!
– Я действительно хочу познакомить тебя со своей семьей. Если ты согласна, конечно.
– Давай не будем спешить, хорошо?
– Конечно.
– И раз уж мы решили узнать друг друга лучше, – я набрала в легких побольше воздуха, – у тебя есть в жизни какие-нибудь табу?
– Почему ты решила начать с этого? – удивился Хосе.
– Ну, мне любопытно, в чем ты кремень, и это никогда не измениться, – выкрутилась я.
– Я никогда не завожу личных отношений с женщинами-подчиненными, – помолчав, сказал Хосе. – Это то табу, которое я никогда не нарушу.
Негодяй мечтает об отпуске
Негодяй мечтает об отпуске
Еще никогда я не жалела о заданном вопросе так, как сейчас. Ответ Хосе делал из меня обманщицу, ничуть не лучше его сбежавшей невесты. Я его подчиненная, знаю правду и скрываю это. Хороша, нечего сказать. Что будет, когда Хосе об этом узнает? Да еще и от Марата… Где мне взять мужество, чтобы признаться – он мой босс?
– Все так серьезно? – решила на всякий случай уточнить я. Вдруг Хосе решил пошутить? Хотя это была слабая надежда.
– Да. Мне кажется, тебя должно радовать такое положение вещей, – с усмешкой заметил Хосе.
– То есть, за твою верность я могу быть спокойна, только когда ты на работе? – вскинула брови я.
– Ну оставшееся время, я думаю проводить с тобой.
– Ты упускаешь поездки, обеды с друзьями, походы на выставки…
– Использование лифта, вынос мусора и визит курьера, – не поскупился добавить Хосе. Я хихикнула.
– Еще спортзал, – напомнила я. – И прием у врача.
– Придется указать в завещании, что патологоанатом должен быть только мужчина, – сказал Хосе, и в его глазах вспыхнул озорной блеск. – А то вдруг!
– Это уже перебор!
– Ревность Козочки не знает границ!
– Неправда! – возмутилась я.
– Оправдываться поздно! – рассмеялся Хосе.
– Я поняла. Тебя заводят ревнивые женщины!
– Если только до состояния полного недоумения.
– А почему ты выбрал для себя такое табу? – решила осторожно прощупать почву я.
– В моей семье было две неприятные истории, связанные с отношениями между начальником и подчиненной, – сказал Хосе. – И закончились они печально. Я решил, что не хочу рисковать.
– То есть, с тобой лично ничего плохого не случалось?
– Конечно. Я просто не допускаю этого, – ответил Хосе.
– И ты никогда не влюблялся в своих подчиненных? – с недоверием спросила я.
– Я взрослый человек, я могу такое контролировать, – не без гордости поделился Хосе, не понимая, что не оставляет мне сейчас никакой надежды. – Дистанция – хорошая штука, уберегает от многих опрометчивых поступков.
– А если бы эта девушка оказалась твоей судьбой? Той самой?
– Я думаю, тогда мы бы смогли встретиться при других обстоятельствах, – сказал Хосе. – Но я не очень верю в судьбу, если честно.
– А если она уволилась бы? Табу все равно бы осталось?
– Честно говоря, я не совсем понимаю, почему мы обсуждаем это, – пожав плечами, сказал Хосе. Я уловила в его тоне раздражение.
– Прелесть близости в том, что можно говорить на любые темы, – улыбнулась я. К нам подбежал Чак, и я машинально потрепала его по голове. Подняла голову и посмотрела на Хосе. Наша сказка вот-вот закончится. Я потеряю и его, и работу. Отличное начало года! Очень вдохновляющее.
– Можешь порадоваться, что это табу тебя не касается, – притягивая меня к себе, весело сказал Хосе.
– Пожалуй, – как можно беспечней проговорила я. Мы поцеловались. За разговорами я не заметила, как мы почти добрались до дома. Чак уже радостно лаял на забор. Хосе толкнул калитку, и мы, поднявшись на крыльцо, вошли в дом.
Там было непривычно тихо. Хосе включил свет и помог мне раздеться. Я прошла на кухню и, достав бутылку шампанского, поставила на стол бокалы. Включила гирлянды и сразу стало уютней, игрушки на елке засияли.
– Мы впервые в этом году наедине, – сказал Хосе, растапливая камин.
– Не волнуйся, это ненадолго, – успокоила его я и протянула бокал с шампанским. – Но мы можем успеть за это выпить!
– Потрясающее чувство оптимизма! – усмехнулся Хосе, и мы чокнулись бокалами. – Потанцуем?
– Сейчас?
– А почему нет, – доставая из кармана телефон, проговорил Хосе и включил музыку. – Я тебя приглашаю.
Я поставила бокал на подлокотник дивана и подошла к Хосе. Он взял меня за талию, а я положила ему руки на плечи. Опьянела от запаха, исходящего от его кожи, и подняв голову, утонула в его серых грозовых глазах. Музыка добавляла в романтики в мое и без того пылающее от желания тело. Я приподнялась на цыпочки и коснулась губами губ Хосе. От мысли, что совсем скоро я его потеряю, сердце защемило от тоски. Я не хотела его терять. Он ответил на мой поцелуй и притянул еще ближе к себе. Я прижалась к его крепкой широкой груди и закрыла глаза, наслаждаясь моментом.
– Когда ты планируешь взять отпуск в этом году? – этот вопрос Хосе вырвал меня из блаженства и мгновенное вернул в реальность. Боже, за что он так со мной?
– Пока не думала об этом, а что? – чувствуя, как ладони Хосе скользят по моей спине, спросила я.
– Хочу съездить с тобой куда-нибудь отдохнуть, – просто сказал Хосе. – На пару недель. Что скажешь?
– Это сложный вопрос.
– Почему?
– Я…я решила, что увольняюсь после нового года, – осторожно проговорила я. – И буду искать новую работу, поэтому с отпуском может быть проблема.
– Можем воспользоваться тем окном, что будет у тебя в процессе поиска, – предложил Хосе.
– Мы всего пять дней знакомы, два из них не пытаемся убить друг друга, – напомнила я. – Куда ты так спешишь?
– Семь дней, – поправил меня Хосе. – И я не спешу. Мне просто не хочется тебя отпускать.
– Меня пугает такой натиск, – призналась я. – Льстит, конечно, что я такая королева, но все равно не по себе.
– Постараюсь держать себя в руках, – пообещал Хосе, и я не поверила ни одному слову в этом предложении. – Так что у тебя там с работой? Почему уходишь?
Мне пришлось очень постараться, чтобы не сболтнуть, что виной всему он сам! Ведь это он решил уволить меня и забыл об этом! Технически он уже нарушил свое табу, просто не знает об этом! А теперь я должна выкручиваться, терпеть шантаж Марата и тратить нервные клетки!
– Хочу понять, чего желаю по-настоящему, – сказала я, вспомнив кого-то из блогеров. – Прислушаться к себе, найти свой путь, чтобы работать в легкости. А для этого нужно взять паузу.
– Еще скажи, что хочешь улететь на Бали и медитировать, – усмехнулся Хосе.
– Нет, я предпочту вдохновляться по-русски: поеду в Рязань и буду любоваться березами.
– У меня есть дом в Рязани. Можешь остановиться там.
Черт! Опять просчиталась!
– Ты меня преследуешь?
– Три года назад я даже не знал о твоем существовании.
– Врешь ты все.
– Не исключено. Кстати, а где ты сейчас работаешь?
– Не будем о неприятном, – поморщилась я, не зная, чтобы такого соврать.
– Начальник самодур? – в голосе Хосе прозвучало сочувствие. Как будто он знает, что это такое! Я подавила смешок.
– Еще какой! – вздохнула я. – Врагу не пожелаешь.
– А свой бизнес не думала открыть? – спросил Хосе. Я лишь покачала головой и, услышав лай во дворе, выскользнула из его объятий. Выглянув в окно, увидела, как к крыльцу подходят друзья Хосе и мои женщины. Вруша бежит впереди всех, извещая о прибытии. Чак залаял в ответ и бросился к двери. Я немного пожалела, что мы потратили время на разговоры, а не на другие более приятные вещи.
– Ты почему не переоделась? – окинув меня взглядом, строго спросила Лиза.
– Во что? – растерялась я.
– Ну можно в кружевной пеньюар, но неглиже тоже подойдет, – наклонившись ко мне, хихикнула Лиза. – Вы же были вдвоем!
– Мы разговаривали. И вообще, хватит фантазировать!
– Все психически здоровые девушки мечтают о Хосе, – пропела Лиза раздеваясь.
– Как бы Марат не подавился от разочарования, – заметила я. Хотя тот разговаривал в гостиной с Хосе и даже не смотрел в нашу сторону. Вдруг он как раз сейчас говорит, о том, что я его подчиненная?
– Марат душка, – снова хихикнула Лиза и покраснела. – Мне он нравится.
– Постарайся сделать так, чтобы это прошло! – раздражено потребовала я. – И как можно скорее!
Лиза округлила глаза и хотела уточнить, что я имею против Марата, но к нам подошла бабушка, и сестра закусила губу, продолжая, непонимающе смотреть на меня.
– Вы ведете себя, как две бахолды! – строго сказала бабушка. – Стыдно за вас перед мужчинами!
– Бабулечка, как сейчас никто не говорит! – встрепенулась Лиза. – Такие слова только в древности использовали!
– Намекаешь, что я старая? – возмутилась бабушка.
– Да нет, – постаралась исправить ситуацию Лиза. – Вовсе нет!
– А то я дура! Лишь бы обидеть человека. Что я вам сделала плохого, девочки? Только ведь хорошего хочу! – едва не плача, проговорила бабушка. Лиза спешно обняла, гладя то по волосам, то по спине.
– Девушки, – подходя к нам, мягко проговорил Хосе. – Чай готов, давайте ужинать.
– Бабулечка, пойдем, – ласково проговорила Лиза, словно бабушка была ее ребенком. – Там еще остался тот торт, который тебе так понравился! Найду рецепт и буду печь его дома.
Я проводила их взглядом и вздохнула. Буду ли я такой же в семьдесят? Хосе положил мне руки на плечи, и я ощутила тепло его ладоней.
– Пошли, – шепнул мне Хосе. – Хочу сегодня лечь спать пораньше.
От его слов, сказанных мне на ухо, по коже пробежала дрожь.
– Да ты издеваешься!
– Ускоряю развитие событий, – проведя кончиком языка по моему уху, просветил Хосе. Я едва не застонала. – Садись за стол.
Я уже была готова шагнуть в кухню, как дорогу мне преградил Марат. Судя по тому, как он сверлил меня взглядом, ему нужно было знать, исполнила я условие или нет.
– Саша, вы сделали то, что я просил? – прямо спросил Марат, глядя мне в глаза.
– Еще нет, – как можно беспечней проговорила я. – Время еще есть.
– Давайте я вам помогу, раз вы никак не можете решиться, – зловеще проговорил Марат.
– О чем ты? – хмурясь, спросил Хосе.
– Саша? – Марат выжидающе посмотрел на меня
Негодяй со мной не считается
Негодяй со мной не считается
Нужно было что-то срочно придумать. Я знала, что отвертеться не получится, но мне была нужна отсрочка, чтобы остатки каникул прошли хорошо. В иллюзиях, нет, в приятном неведенье.
– Марат, можно вас на минутку? – по-деловому произнесла я, коснувшись его плеча. – Пожалуйста.
– Конечно, – с непроницаемым лицом ответил Марат, и я увлекла его в гостиную. Хосе проводил нас взглядом и нахмурился. Изменилось ли его выражение лица потом, я не видела – он зашел на кухню.
– Марат…
– Саша, вы делаете из мухи слона! – раздраженно произнес помощник Хосе. – Неужели так сложно сказать правду?
– Я не понимаю, почему вы так тревожитесь об этом, – холодно сказала я, сложив руки на груди. – Неужели дело в болезненной честности?
– По-вашему, врать – это нормально? – возмущенно прошептал Марат. – Я всего лишь защищаю интересы своего босса!
– Вы пытаетесь лишить его их! – прошипела я. – А еще вы забыли, что я почти уволена! И не удивлюсь, что вашими стараниями!
– Но подписи на бумагах еще нет, – невозмутимо ответил Марат, – а значит, вы все еще работаете на Кузнецова.
– У меня есть деловое предложение, – перешла в наступление я. – Вам нравится моя сестра. И если вы будете так любезны и сохраните мое вранье до приезда в Москву, я не стану говорить Лизе гадости про вас и мешать вашей встрече.
– Вы серьезно? – опешил Марат.
– Абсолютно.
– Это же шантаж!
– Это договор!
– Это шантаж!
– Я рада, что вы знаете это слово, Марат. Вам нужно всего лишь помолчать три дня, чтобы иметь возможность встретиться с Лизой. Выбор же очевиден, не так ли? – поспешно проговорила я, потому что Хосе выглянул из кухни и посмотрел на нас – видимо, хотел убедиться, все ли у нас в порядке.
– Вы понимаете, что, когда Кузнецов все узнает, главный удар придется по мне? – закипел Марат. – Ведь я знаю, кто вы на самом деле и где работаете!
– Ну вот вы, наконец, и назвали причину вашей щепетильности! – проговорила я, чувствуя на себе взгляд Хосе.
– И она вполне уместна, – сухо заметил Марат.
– Не спорю. Но если сейчас вы вытащите правду наружу, вы испортите настроение всем, и никто не скажет вам за это спасибо! – горячо проговорила я. – Решайтесь, времени очень мало!
– Не уверен, что это умно с моей стороны.
– А с моей стороны это выглядит, как хороший ход!
– Только до приезда в Москву, – поколебавшись, сказал Марат и взглянул на часы. – И ни минутой дольше!
– Договорились, – выдохнула я.
– Все в порядке? – раздался за моей спиной голос Хосе. Я вздрогнула. Мне же теперь еще с ним придется объясняться! Наверняка он захочет узнать, что у нас за секреты с Маратом…
– Да, все хорошо. Пойдем пить чай! – взяв Хосе под руку, быстро проговорила я.
– О чем ты должна была мне сказать? – настороженно спросил Хосе, переводя взгляд с меня на Марата и обратно.
– Да ничего серьезного, – поспешила заверить его я. – Просто Марат решил пригласить нас на ужин в ресторан и хотел узнать, уместно ли это.
Марат удивленно посмотрел на меня. Я едва заметно пожала плечами – мне больше ничего не пришло в голову!
– Марат?
– Все так, – важно проговорил Марат, пряча руки в карманы брюк. – Хотел ответить на ваше приглашение вместе встретить новый год.
– Ну почему бы и нет, – подумав, сказал Хосе и посмотрел на меня. – Ты согласна?
– Да, да, конечно, – откликнулась я, хотя глаза бы мои никогда не видели этого Марата!
– Тогда встречаемся пятого числа, – улыбнулся Марат. – Я пришлю адрес.
Хосе кивнул и увел меня на кухню. Я мысленно выдохнула, благодаря небесные силы за отсрочку на несколько дней. У меня еще есть время насладиться новогодней сказкой.
Чаепитие затянулось до трех утра. Мы болтали, играли в карты, рассказывали смешные истории, и, когда я поднималась к себе, то уже была сама не своя от усталости. Чак зевая, лениво плелся за мной. Приняв душ, переоделась в ночную сорочку и легла в постель. Хосе еще был внизу, общался со своими друзьями. Судя по их смеху, он забыл о том, что планировал лечь спать пораньше. Меня уколола обида, и я даже шмыгнула носом, собираясь всплакнуть, но усталость взяла свое, и я уснула.
2 января, Замуравино
Открыв глаза и посмотрев на часы, я сладко потянулась и подумала, что по-настоящему доброе утро может начинаться только в полдень. Дома было тихо, из чего я заключила, что обитатели либо еще спят, как и я, либо поехали в город, как собирались вчера. Мне нужно было поговорить с Лизой, чтобы ввести ее в курс дела с Маратом, а то я не могла отделаться от ощущения, что использую сестренку, и мне это не нравилось. Как ей вообще мог понравиться Марат?
Перевернувшись, я посмотрела на место, где должен был спать Хосе – подушка была смята, простыня чуть сбита, значит, спал здесь и уже встал. А я даже не заметила. Выбравшись из постели, я набросила на плечи халат и спустилась вниз. Чак носился по гостиной с плюшевым петухом в зубах. Откуда этот петух вообще? Я не смогла вспомнить.
Заглянув на кухню, я увидела Хосе, стоящим у плиты. Из одежды на нем были только джинсы и передник в цветочек. Я привалилась к дверному косяку, любуясь, как Хосе двигается, как играют мышцы на его спине. Представила себе, как с ним будут флиртовать девчонки с работы, и испытала острую ревность – я поняла, что не хочу делить этого мужчину ни с кем. Если он будет смотреть на кого-то, так же как сейчас смотрит на меня, это разобьет мне сердце.
Я подошла к нему и, встав на цыпочки, поцеловала в плечо. Хосе вздрогнул от неожиданности. Я обняла его, прижавшись к нему всем телом. А потом выложила дорожку из поцелуев по позвоночнику.
– Доброе утро, – прошептала я.
– Романтическое настроение? – хрипло поинтересовался Хосе, оборачиваясь ко мне.
– Нет ничего сексуальнее, чем мужчина, готовящий завтрак, – приглушенным голосом проговорила я.
– Совсем ничего? – подхватывая меня на руки, спросил Хосе. Я обвила ногами его талию и поцеловала его в губы.
– Если только мужчина, готовящий своей девушке ужин, – шепотом произнесла я, обнимая Хосе за шею. Мы снова целовались, до тех пор, пока масло, налитое в сковородку, не взбунтовалось и не начало брызгать горячими каплями. Парочка попала мне на кожу, и я заорала. Отскочила от Хосе, потирая обожженную руку.
Хосе бросился к плите. Выключил конфорку и переставил сковородку в сторону. Включил кран с холодной водой и взяв меня за запястье, сунул мою пылающую руку под струю. Я снова заорала.
– Потерпи, Козочка, – мягко проговорил Хосе. – Тебе не оторвало руку, просто две красные точки на коже.
– Две коварные точки! Которых я не ожидала! – всхлипнула я. Мне, конечно, было больно, но еще больше я испугалась от неожиданности этой боли.
На мои вопли прибежал испуганный Чак и, протиснувшись между мной и Хосе, выразил свое негодование ситуацией.
– Гав! Гав!
– Где-то здесь была аптечка, – сказал Хосе, отпуская мое запястье. – Наверняка там есть что-то от ожогов.
– Тебя ведь тоже задело, да? – спросила я, вспомнив, что мои руки были на спине Хосе.
– Ерунда.
– Храбрись, мне нравится, – сказала я и, подойдя к Хосе, который рылся в аптечке, стала осматривать его спину. Его обожгло больше, чем меня. – Надо обработать.
– Ерунда, я же сказал, – повторил Хосе. Достал мазь и нанес на мои ожоги. Я тут же перехватила тубу и стала мазать его.
– А где все?
– Уехали в город.
– А нас что, забыли?
– Нет, я сказал им, что мы хотим побыть вдвоем. Или у тебя были планы?
– Зачем спрашивать об этом, когда ты уже все решил за меня? – нахмурилась я.
– Козочка сердится?
– Негодует и требует компенсации, – ответила я, закрывая тубу.
– Компенсации, значит, – убирая мои волосы назад, проговорил Хосе.
– Ненавижу, когда за меня решают.
– Ты мне не доверяешь?
– Это вопрос-манипуляция, я не буду на него отвечать, – сказала я, гордо вскинув голову. – Потому что если не доверяю, между нами, начинается конфликт, а если доверяю, то твой выбор становится для меня автоматически правильным, а это не так.
– Господи.
– Да.
– Одевайся, поехали в город.
– Я не хочу в город, – проворчала я. Хосе закатил глаза. В принципе, я могла его понять и подавила смешок. – Просто хочу, чтобы ты это запомнил на будущее.
Что я такое говорю, какое будущее? Мы расстанемся через три дня и больше никогда не встретимся. Размечталась, Козочка!
– Занесу это в напоминания в телефоне, – пообещал Хосе.
– А по старинке никак?
– Чтобы уже наверняка, – усмехнулся Хосе и провел пальцем по моему подбородку. – Мне показалось или у тебя какой-то конфликт с Маратом?
– С чего ты взял? – насторожилась я.
– Это видно по тому, как вы общаетесь, – наблюдая за мной, сказал Хосе. – Словно недовольны друг другом.
– Ну… У него не самый приятный характер, – подбирая каждое слово, проговорила я.
– Он тебя чем-то обидел? Задел?
– Нет, нет, – поспешила заверить я. Может, сейчас тот самый момент, чтобы сказать правду? Отважиться, и будь что будет! – Все не настолько плохо. Тебе он нравится?
– Мне кажется, что он хороший профессионал и это меня устраивает. Но у меня создается впечатление… Козочка, ты и Марат были знакомы раньше?
Я облизала пересохшие губы. Сердце глухо стучало в груди. Ладони стали влажными. Нужно набраться смелости и сказать правду. Это не страшно. Страшны будут последствия. Я сделала глубокий вдох и посмотрела Хосе в глаза.
