Текст книги "Босс, укравший Новый год (СИ)"
Автор книги: Ана Макушевская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)
Все кончено, негодяй!
Все кончено, негодяй!
Я торопливо отправилась на поиски своих женщин, чтобы сказать им о том, что мы уезжаем. Такси должно было приехать через двадцать минут. Учитывая, в какой мы были глуши, это было подарком судьбы. Хотя за такую цену, которая отображалась в приложении, подарок получался очень дорогим. Впрочем, деньги – это последнее, о чем я могла сейчас думать. Меня трясло от негодования, что я так долго терпела, что позволила этой дурацкой ситуации так далеко зайти и теперь легко отделаться не получится. Может быть, если бы я подождала до завтра, это было бы правильней, но я не могла больше выносить эту ложь. Она убивала меня.
– Стой! – поймав меня за локоть, сурово произнес Хосе. Он потянул меня к себе, и я тут же оказалась прижатой к его телу. – Что ты творишь, Козочка?
– Ставлю точку в этом балагане, – решительно проговорила я. – Если не хочешь скандала, позволь мне уехать.
– Ты не можешь уехать, – сжимая меня в объятиях, тихо проговорил Хосе. Его серые глаза стали темными, как грозовые тучи. В них я увидела злость и ощутила, как по коже пробежал холодок от возможной опасности от этого мужчины.
– Почему? Я твоя заложница? – с вызовом бросила я, отталкивая от себя Хосе. Он не поддался, крепко сжимая меня за плечи.
– Ты моя невеста и у нас договор, – ровным голосом напомнил Хосе.
– Можешь соврать своим друзьями что-нибудь душещипательное, – предложила я.
– Я не буду этого делать.
– Если ты не дашь мне сейчас уйти, я тебя возненавижу, – сухо сказала я. У меня не было никаких сомнений, что так и будет, продолжай он настаивать на своем.
– Ты останешься, – тоном, не терпящим возражений, проговорил Хосе. – Иначе…
– Саш, тут Чак наблевал! – крикнула мне Лиза из гостиной.
– Пусти! – потребовала я, вырываясь из рук Хосе. Чуть помедлив, он отпустил меня. Я едва удержалась на ногах, хмуро посмотрела на Хосе и поспешила к своей собаке.
* * *
Убрав за Чаком, который освободившись от ненужного, уже хорошо себя чувствовал, я подошла к маме и бабушке, сидящих на диване недалеко от камина. Они что-то тихо обсуждали и судя по их лицам, были чем-то очень довольны.
– Мы сейчас уезжаем, – наклонившись к ним, сказала я. – Такси будет через десять минут.
– С чего вдруг? – растерялась мама.
– Мне завтра на работу, и я хочу успеть отдохнуть.
– Дурацкая отговорка! – тут же вспыхнула мама.
– Я плохо себя чувствую, – решилась на более вескую ложь я.
– По тебе не скажешь, – заметила бабушка и поджав губы, посмотрела на меня с осуждением.
– Я рассталась с Хосе, – решила с разбегу прыгнуть в ледяную воду я. – Поэтому не хочу здесь больше оставаться.
– Что ты сделала? – с недоверием прошептала мама.
– Между мной и Хосе все кончено, – на автомате повторила я.
– Какая же ты дура, Саша, – чеканя каждое слово, проговорила бабушка и ее взгляде появилось презрение.
– Господи, как я могла родить такую тупую дочь! – простонала мама, закрывая лицо руками. Меня это, конечно, задело, но была не в силах добиваться справедливости. – Неужели нельзя было сохранить отношения?
– Нет, – ответила я, уже готовая утопить себя правдой. – Не было никаких отношений и сохранять нечего.
– У тебя с головой точно не в порядке! – в сердцах бросила бабушка. – Хосе единственный, кто смог принять тебя! Кому ты вообще нужна такая недалекая? Хоть бы нас пожалела!
– Может, я просто вам не нужна? – усмехнулась я.
– Глупостей не говори! Только мы тебя и можем и терпеть! – повысила голос бабушка и я внутренне напряглась. Мне не хотелось, чтобы нашу ссору услышали.
– Как бы там ни было, мы с Хосе больше не пара, – зачем еще раз уточнила я.
– Что за чушь ты несешь! – возмутилась мама. – У вас все было хорошо! Просто ты вечно все портишь! От тебя сплошные неприятности! Что тебе сделал Хосе? Не так посмотрел?
Услышав шаги, я обернулась и посмотрела на сестру. Та нахмурилась, давая понять, чтобы я не впутывала ее в эти разбирательства.
– Пойдемте собираться, – сказала я. – Потом я вам все объясню.
Мама обреченно вздохнула.
– Ты разрушила мою жизнь, – сдавленно проговорила она и, сверкнув глазами, добавила: – ты эгоистка, Саша! Жаль, что ты моя дочь!
Бабушка пошла следом за ней. Я проводила их взглядом, чувствуя себя невероятно уставшей. Чак уткнулся мордой мне в ладонь, а потом облизал руку. Я наклонилась к нему и обняла.
– Пойду собираться, – надменно сказала Лиза и ушла.
Все было кончено. По-настоящему кончено. И не только с Хосе.
* * *
Я убедительно солгала Елене, что бабушка устала и нам пора домой. Хосе, стоящий рядом, тут же вызвался отвезти нас домой, но я отказалась. Елена попросила меня позже написать, как у нас дела и я ощутила легкий укол совести. Ладно, это в последний раз. Больше мы не увидимся.
Лиза помогла бабушке спуститься по лестнице, Хосе вынес чемодан. Мама шмыгала носом и было видно, что она плакала. К ней подошел Василий и что-то сказал ей. Погладил по плечам и отошел в стороны. Может, я правда чудовище? Уничтожила зарождающееся чувство, сломала личную жизнь мамы. Даже если и так, разберусь с этим потом.
Хосе проводил нас до такси. Он вел себя так, словно ничего не случилось. По его бесстрастному лицу было невозможно понять, что он чувствует. Сожалеет? Злится? Ненавидит меня? В любом случае он никогда не простит мне ни лжи, ни предательства. Я не знала, что будет завтра, когда я приду в офис. Сейчас я старалась не смотреть на него лишний раз, боясь испытать сожаление. Мне было больно терять его. Я словно лишалась части себя, но только так я могла сохранить то, что еще от меня осталось.
– Напиши, как доберетесь, – попросил Хосе, и я невольно посмотрела на него. Еще одна ложь на публику или искренняя забота несмотря ни на что? Я продолжала не понимать его.
– Хорошо, – ответила я. Он коротко обнял меня и помог сесть в машину. Следом рядом со мной села Лиза с собаками. Водитель уточнил адрес моих женщин, и мы тронулись.
* * *
Эти два часа, что мы ехали до дома были самыми тяжелыми в моей жизни. Казалось, вся машина пропиталась обидой на меня и отчуждением, что повисло между мной и моими женщинами. Пару раз я пыталась заговорить, но ледяная стена молчания охладила мою инициативу и замолчала, опасаясь еще больше ухудшить наши отношения. Хотя, что могло быть еще хуже? Все злые слова уже были сказаны и как иглы, навсегда останутся в душе, даже если пройдет время, неловкое движение напомнит о них болью.
Я помогла Лизе дотащить чемодан до квартиры. Она отперла дверь и посмотрев на меня, сказала:
– Будет лучше если ты поедешь к себе.
– Именно это я и собираюсь сделать, – ответила я. – Держи меня в курсе, ладно?
Лиза лишь кивнула. Мама и бабашка зашли в квартиру и, игнорируя мое присутствие, закрыли передо мной дверь.
* * *
Я долго гуляла с Чаком, стараясь осмыслить произошедшее. Вспоминала, как сказала своим женщинам про отъезд и Хосе, думала, что скажи я все это иначе, они бы по-другому это восприняли. Сочиняла другой сценарий, но даже в своем воображении все равно оставалась виноватой во всем. Лиза мне так и не написала, даже не ответила на мои сообщения, прекрасно зная, как сильно я беспокоюсь. И я не понимала, почему она меня игнорирует.
Мы с Чаком вернулись домой ближе к полуночи. Едва я освободила его шерсть от налипшего снега, как в дверь позвонили. Я аж вскрикнула от неожиданности, потому что в половине первого ночи, гостей точно не ждала. Подойдя на цыпочках к двери, я осторожно потянулась к глазку, разом вспомнив все гангстерские фильмы, где герои получила пулю в глаз.
Хосе, стоящий за дверью, оказался именно таким выстрелом. Я отпрянула, прижимая руку к груди, чтобы унять разволновавшееся сердце.
– Я знаю, что ты дома, – донесся до меня голос Хосе. – Открой, Козочка. Нам надо поговорить.
Чак залаял, радуясь знакомому гостю. Я уже потянулась к замку, что открыть и замерла. Мне не хотелось снова окунаться в его ложь, и не понимать, что происходит.
– Нам больше не о чем говорить, – опустив ладонь на дверь, сказала я. – Уходи.
– Ты не права. Нам еще нужно многое сказать друг другу, – возразил Хосе.
– Все нужно говорить вовремя, – проговорила я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. – У слов, которых очень ждут, тоже кончается срок годности. Будет лучше, если ты уйдешь, Хосе.
– Ты не можешь так поступить со мной. С нами.
– Могу, – хрипло ответила я, чувствуя, как по щекам бегут слезы. – Это самое лучшее, что я могу для нас сделать.
– Я не принимаю такой ответ! – вскинулся Хосе. Я смахнула бегущие слезы и сделала шаг назад. – Саша, открой!
Хосе снова позвонил. Я привалилась к стене и закрыла глаза. Мое тело содрогалась от рыданий, но я не издала ни звука. Я где-то читала, что душевная боль не может длиться больше пятнадцати минут. Нужно было только продержаться это время и тогда станет легче. Тогда меня отпустит и я смогу действовать здраво. А сейчас, сейчас я слишком больна, чтобы принимать решения. Я скользнула вниз по стене и уткнулась лбом в колени. Хосе что-то говорил, но я уже не слушала его. Чак устроился рядом со мной и я была благодарна ему за это.
Не знаю, сколько прошло времени прежде, чем Хосе ушел. Лишь когда на лестничной площадке стихли его шаги, я позволила себя провалиться в забытье.
* * *
Утром меня вместо будильника разбудил звонок Лизы. Я так перепугалась ее раннего звонка, что свалилась с кровати. Я так испугалась, что произошло что-то плохое, что забыла слова.
– Доброе утро, – зевая, промурлыкала Лиза. – Извини, что ничего вчера не писала. Мама с бабушкой запретили мне это делать, а потом и вовсе отобрали телефон. Типа хотели тебя наказать таким образом.
– Наказать, значит, – поднимаясь, прокряхтела я. Облегчение, смешанное с разочарованием, очень странный коктейль их эмоций. Словно ты отравился радостью. – Я вроде уже взрослая девочка, чтобы бы меня наказывать.
– Ну ты же их знаешь, – поморщилась Лиза. – Не обращай внимание. Я вот вчера чтобы пережить этот балаган, выпила пару бокалов вина и уснула. А теперь у меня болит голова.
– А ты чего вчера была не в настроении? – шлепая босыми ногами на кухню, спросила я, подавляя зевок.
– Марат предложил мне переехать жить к нему, – помолчав, сказала Лиза.
– Так это же хорошая новость, – неуверенно произнесла я. – Или нет?
– Он хочет, чтобы я переехала к нему без Вруши.
Мы обе замолчали, понимая всю серьезность ситуации. Я открыла шкафчик и достала оттуда банку с кофе и большую кружку с ежиком.
– И что ты решила? – спросила я, после минутного прослушивая сопения сестры в телефон.
– Вруша без меня даже спать не может, как я могу ее бросить? Марат мне очень нравится, но если ему не важно то, что важно мне, то нужен ли он мне?
– А почему он против Вруши? Аллергия?
– Ну грязно будет, гулять с ней надо, деньги на нее придется тратить, – вздохнула Лиза. – В общем, видимо, мы скоро расстанемся.
– Хорошо, что ты узнала об этом сейчас, а не когда вы решили бы пожениться, – мягко проговорила я. Лизы фыркнула.
– Мы сегодня встречаемся, – сказала она. – Так что поставлю его перед фактом.
– Марат не переживет такой конкуренции.
– Ничего, я умею делать закрытый массаж сердца и искусственное дыхание! – бодро проговорила Лиза. – Справлюсь. Ты как? Мне очень жаль, что у тебя все расстроилось с Хосе. Вы были очень красивой парой.
– Проблема в том, что парой мы никогда и не были, – с грустью произнесла я и закусила губу, чтобы не заплакать.
– Ой, не надо! Не все можно сказать словами, химия между людьми порой говорит намного больше. Вы даже небось и не видели, какие искры от вас летели! И это серьезней всяких объяснений.
– Ты не права, хотя бы потому что слова дают направления. Химия это как океан, а то, что мы говорим друг другу – карта, путь, который мы выбираем.
– Что-то ты с утра слишком умная какая-то, – недовольно проговорила Лиза. – О, бабушка встала. Пойду завтрак готовить. Пока, Саш!
Я отложила телефон и тоже села завтракать. Чак крутился вокруг меня в режиме ожидания прогулки. А я ела йогурт и думала о том, что мне сегодня предстоит еще один сложный день, в который я последний раз увижу Хосе.
Негодяй проявляет равнодушие
Негодяй проявляет равнодушие
С утра у Хосе была деловая встреча и приехал он только к обеду. Я уже извелась, думая о предстоящем разговоре. Представляя, что ему скажу, какие аргументы приведу, если он попытается загнать меня в угол. В воображении все получалось замечательно, и я была умничкой. Но я знала, что только там и ей останусь и крепилась, как могла.
Сжимая ледяными пальцами файлик со своим заявлением об уходе, я подошла к кабинету Хосе. Марата не было и сообщить о моем приходе боссу было некому. Замерла, глядя на закрытую дверь. Так, я все решила, пути назад нет. Да и смысла топтаться на месте тоже. Кашлянув, чтобы не оставаться призраком в приемной, я заставила себя постучать.
– Заходи, – милостиво разрешил Хосе. Наверное, подумал, что это не я.
Я вошла в кабинет и направилась к столу, за которым сидел босс. Хосе поднял на меня глаза и откинувшись в кресле, внимательно наблюдал, как я к нему приближаюсь. Сегодня он был в черном костюме и такой же черной рубашке, верхние пуговицы которой, были расстегнуты. Щетина на лице делала его еще более суровым.
– Я хочу, чтобы ты подписал мое заявление об уходе, – кладя перед ним бумагу, сказала я.
Хосе придвинул ее к себе и пробежал по ней глазами. Я, не дыша, смотрела на него. Все, чего мне на самом деле хотелось – поцеловать его. Оказаться в его объятиях и на миг забыть обо всем, наслаждаясь теплом его рук, утопая в его запахе. Быть с ним несмотря ни на что.
Я мысленно накричала на себе за такую слабость. Только еще одну глупость мне сейчас совершить не хватало! Хосе взял ручку и старательно вывел свою фамилию под моим заявлением. Молча подвинул мне его и снова откинулся на спинку кресла.
Мне хотелось, чтобы он спросил, уверена ли я в своем решении. Я ждала этого вопроса.
Хосе молчал.
Мне хотелось, чтобы он остановил меня. Разорвал мое заявление в клочья и сказал, что не отпускает. Я желала этого всем сердцем, так сильно, что оно готово было выпрыгнуть из груди.
Хосе молча смотрел на меня.
Мне хотелось сказать ему, что я люблю его. Что за эти дни он стал самым главным человеком в моей жизни и я не знаю, сколько времени мне теперь потребуется, чтобы забыть его. Второй шанс, вот чего я ждала от него.
Гордость не дала мне произнести ни звука.
Я стояла, сжимая в руках заявление и молча смотрела на Хосе.
Когда в коридоре послышались голоса, грозя нарушать нашу молчаливую игру, я приняла решение.
Развернулась и вышла из кабинета, чувствуя, как Хосе смотрит мне в след и от его взгляда у меня по коже бегут мурашки.
Я освободилась от лжи и непонятных мне отношений. Теперь я снова была сама и по себе и не знала, как мне жить дальше.
* * *
В тот же вечер я собрала в коробку все свои рабочие пожитки, попрощалась со своими коллегами и, вызвав такси, отправилась домой. Ощущать себя безработной было очень странно и от мысли, что завтра никуда не надо идти, я словила панику. Как мне теперь содержать себя и Чака? Да, у меня были деньги и, если их тратить аккуратно, что целых полгода можно вообще не думать о новой работе. А если непредвиденные обстаятельства? Я с трудом смогла себя успокоить. В конце концов, любую работу я смогу найти всегда. Так что с голода не умру.
Приехав домой и выполнив хозяйские обязанности перед Чаком, я забралась в постель с тортом и большой кружкой кофе. Мне нужно было как-то утешить себя после разрыва с Хосе. Я написала Лизе, что в нашей истории поставлена точка. Она ответила, что сожалеет, но позвонить не может – сидит в Маратом в опере. Я выключила телефон и убрала его под подушку. Включила себе мелодраму, заедая сюжет кусочками торта.
А потом заплакала.
* * *
Потеряв работу, любимого мужчину, поругавшись с семьей – бабушка и мама со мной по-прежнему не разговаривали, хотя с нашей ссоры прошло уже две недели, я решила поставить точку в еще одном деле. Готовиться пришлось несколько дней и даже попросить о помощи, но я была в восторге от своей проделки. Это немного отвлекло меня от грустных мыслей и тоски по Хосе. За эти дни я ничего не слышала о нем, хотя в тайне ждала его каждый день. Ругала себя за это и все равно ждала. Дура, что тут еще скажешь.
– Саш, ты сумасшедшая! – таща за собой сумку-тележку, проворчала запыхавшаяся Лиза. – Если он вызовет полицию – имей в виду. – я не с тобой!
– Ты будешь ждать меня на первом этаже, – толкая дверь и протаскивая свою тележку, сказала я. – Так что тебе ничего не грозит.
– Мама сегодня идет с Василем в театр, – помолчав, сообщила Лиза. Судя по ее выражению лица, она сомневалась говорить мне об этом или нет. – Мне запретили тебе об рассказывать.
– Господи! – простонала я. – Мама что, сглаза боится?
– Да прям! Твоей необузданной глупости, – вздохнув, сказала Лиза. – Что ты выкинешь что-то и она потеряет Василия, словно он носок, честное слово.
Это сравнение заставило меня расхохотаться.
– Мне даже интересно стало, чего бы я могла такого сделать, что меня надо опасаться, – сквозь смех, проговорила я.
– Учитывая, что ты творишь, я не могу насмехаться над ее страхами, – хихикнула Лиза, отдавая мне тележку. – Ладно, удачи тебе. Жду внизу!
Лиза продолжила к лифту, а я продолжила свой путь к человеку, который ждал что я верну ему все, что он в меня вложил.
* * *
Никита, конечно же, не ждал меня, и я когда я со своими сокровищами вкатилась к нему в кабинет, замер от удивления.
– Только не говори, что собралась переехать ко мне жить! – поспешно заявил он, вскакивая из-за стола.
– Полагаешь, я нахожусь в непростой жизненной ситуации, раз мне надо так унизиться?
– Да черт тебя разберет, Саша! Это что за багаж? На какие мысли меня должны навести эти баулы? – раздраженно бросил Никита. – да еще в рабочее время!
– Сейчас обеденный перерыв.
– Это неважно, Саша! Ты вторглась в мое личное пространство без приглашения! – продолжил негодовать Никита. – Я уже заказал себе поесть, а тут ты!
– Ты прислал мне тринадцать сообщений с напоминанием о том, что я должна вернуть тебе подарки и все, что ты на меня потратил, – я достала из тележки ворох распечаток. – Вот чеки, что ты прислал мне и записи о своих расходах на меня.
Никита брезгливо скривил губы, словно только что наступил в дерьмо.
– Ты могла просто сделать мне перевод на карту, зачем приходить самой? Тем более со всеми этими бумажками! Мы же цивилизованные люди.
– Затем, что каждый человек должен получать по заслугам, – спокойно сказала и открыв одну из тележек, опрокинула ее на пол, засыпая пол кабинета монетами по десять рублей. – Здесь там сумма, на которую ты выставил мне счет, в том формате, в котором ты заслуживаешь. Мелочь – мелочному человеку. Логично же, да? Все, как ты любишь.
– Сумасшедшая! – взвизгнул Никита, багровея от негодования. – Я сейчас полицию вызову!
– И что ты им скажешь? Бывшая вернула мне долг монетками, ай-ай-ай, как неудобно будет собирать с пола и нести в банк, помогите пожалуйста? – с издевкой произнесла я.
– Ну ты и дрянь! – сквозь зубы процедил Никита.
– И это очень весело! – улыбнулась я. подошла к столу и положила на него две купюры оранжевого цвета. – Это тебе на психолога. Прощальный подарок от дряни.
Не дожидаясь его ответа, не торопясь, направилась к выходу. Слышать, как он орет на меня и шлет проклятия, оказалось очень приятно.
* * *
Лиза ждала меня внизу, держа в руках два мороженных. Она тут же потребовала детальный рассказ, как все прошло с Никитой. Давясь мехом и мороженным, я приступила к делу. Мы вышли из офиса и шли по тротуару, когда поблизости остановилась машина и из нее вышел Хосе. Ветер тут же растрепал его волосы, так же, как и полы длинного черного пальто. Даже на расстоянии я уловила аромат его лосьона. Мы с Лизой замерли, уставившись на него.
Хосе проигнорировав наше присутствие, прошел в здание бизнес-центра.
– Вот это все кончено, так все кончено, – ошарашенно проятнула Лиза.
Мое хорошее настроение мгновенно испарилось, а недавняя радость стала похожа на золу в углу комнаты.
– Пожалуй, – пробормотала я.
– Скучаешь по нему? – с сочувствием спросила Лиза.
– Да. Моя жизнь стала слишком простой без него. Нервные клетки почти не умирают. Так и бессмертной стать можно, – попыталась пошутить я. – Кстати, что у тебя с Маратом? Ты ничего про него не говоришь.
– А чего говорить? Он все еще думает, сможет ли он смириться с присутствием Вруши в своем доме или нет. Наверное, я дам ему вольную и пусть катится барин, куда ему хочется, – печально проговорила Лиза. – Речь идет о собаке…А если ребенок? Ну вот не устроит его детский плач или беспорядок, он что тогда, из дома нас выгонит? Я не хочу жить в вечном страхе боясь этого. Пусть ищет себе девушку без глубоких привязанностей.
– Наверное это правильно, – продолжая наблюдать за зданием бизнес-центра, произнесла я.
– Ну да, – мрачно согласилась Лиза. Марат все же значил для нее больше, чем она о нем говорила. – Пойдем, я замерзла.
Я еще раз обернулась на здание и пошла следом за сестрой.
