Текст книги "Босс, укравший Новый год (СИ)"
Автор книги: Ана Макушевская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)
Негодяй везет меня домой
Негодяй везет меня домой
Оказавшись под прицелом камеры незнакомых мне людей, я испытала двойственные чувства. Легкую эйфорию от того, что я в центре внимания и досаду от того, что вторглись в мое личное пространство, словно желая поймать на чем-то постыдном. Щеки запылали. Мне и так уже было жарко от вина, а сейчас моя кровь и вовсе закипела. Наверняка подписчики Анюты! Или деловые партнеры Хосе?
– Это твои знакомые? – кивнув в сторону «папарацци», спросила я Хосе.
Тот оторвался от еды и посмотрел на указанный столик, за которым сидели пожилой мужчина и молодая девушка, годящаяся ему во внучки.
– Пересекались пару раз на банкетах, – равнодушно ответил Хосе. – Даже имен их не помню.
– Но они тебя, похоже, помнят, – заметила я. – Нас фотографировали.
– А могли бы подойти поздороваться, – возвращая внимание к еде, ответил Хосе. – Значит, так сильно я им интересен.
– Не знала, что ты такая знаменитость, – призналась я. – Журналисты за тобой бегают? Блогеры на подкасты приглашают?
– Иногда бывает.
– Обалдеть!
– Это часть моей работы, – пожав плечами сказал Хосе. – Нужно поддерживать свою экспертность.
Я допила вино и, покрутив пальцами бокал, поставила его на стол. Мне было нехорошо от жара и хотелось опустить всю себя в ледяную воду, чтобы немного остыть.
– Поедем домой, – предложила я. Мне очень хотелось оказаться там, где на нас никто не будет смотреть.
– Как только доем и оплачу счет, – сказал Хосе. Я кивнула и отправилась в уборную. Мне надо было перевести дух и набраться решимости. Осторожно умывшись, чтобы не развести по лицу макияж, я подержала ладони в холодной воде и дышать стало легче. Я подняла голову и посмотрела на свое отражение. Глаза были воспаленными, уставшими. Даже косметика не смогла это скрыть. Если у Марата завтра ничего не выйдет, нужно рассказать правду Хосе. Иначе я доведу себя до нервного срыва своей ложью. Впрочем, если у Марата все получится, перестану ли я от этого быть обманщицей? Вряд ли. Хосе заслуживает правды.
Подкрасив губы, я вернулась в зал. Хосе как раз оплачивал ужин, и я порадовалась, что мы сейчас уйдем. Он забрал нашу верхнюю одежду, и мы спустились к выходу. На улице начался снег и поднялся сильный ветер. Едва я вышла, как коварная природа бросила мне в лицо горсть снежинок. Я ойкнула и отшатнулась назад, врезавшись в Хосе. Он мягко обнял меня за плечи.
– Спокойно, Козочка.
К ресторану подъехала машина, и из нее выпорхнула женщина в белоснежной шубе до пят. Шлейф ее духов долетел до моего носа, и я сразу поняла, кто передо мной. Анюта. Она замерла, несколько мгновений буравя нас взглядом, а потом улыбнулась.
– Привет, Сережа! – проворковала она.
Я подумала, что та девица, что нас фотографировала, прислала Анюте фотку и та примчалась. Ну не верю я в такие совпадения!
– Ты нас преследуешь? – хрипло спросил ее Хосе.
– Вас – нет. Только тебя, – проведя рукой по плечу Хосе, проговорила Анюта. Она смотрела на него, полностью меня игнорируя.
– Зря тратишь время, – холодно сказал Хосе.
– Это как посмотреть, – продолжая улыбаться, сказала Анюта. – Ну и как ты себя ощущаешь, освободившись от своих принципов? Или, предав их, так будет вернее?
– Ты о чем? – нахмурился Хосе.
– Пойдем домой, – проговорила я и не узнала своего голоса. – Мне нездоровится.
– Анюта, буду признателен, если ты оставишь меня в покое, – ровным голосом проговорил Хосе и, взяв меня под руку, повел к машине.
– Да ты же ничего не знаешь! – торжествующе воскликнула Анюта, когда Хосе уже садился за руль. – Александра обманывает тебя!
Каждое слово Анюты ледяным уколом вонзалось в меня. Хосе ни о чем не спросил меня, потому что верил мне. Он выехал на дорогу и повез меня к себе.
* * *
– Ты вся дрожишь, – сказал Хосе, когда мы вошли к нему и я сняла полушубок. – И щеки у тебя малиновые.
– Это от вина, – беспечно проговорила я, хотя перед глазами у меня кружился хоровод из звездочек. – Перебрала, видимо.
Хосе положил мне руку на лоб, и я вздрогнула от его прикосновения. Мне было нехорошо, мутило и в глазах темнело.
– Ты горишь, – сообщил Хосе и, взяв меня за плечи, повел в спальню. Усадил на кровать и, достав из шкафа свою рубашку, положил ее рядом со мной. – Переодевайся, я сейчас принесу аптечку.
От того, как сильно меня трясло, снять с себя одежду стоило больших трудов. Любое движение воздуха по коже вызывало еще более сильную дрожь. Натянув на себя рубашку Хосе и втянув запах, исходящий от нее, я без сил опустилась на кровать.
– Держи, – протягивая мне градусник, сказал Хосе. Я нехотя засунула его подмышку. Он был такой холодный, что я застонала.
– Это лишнее, – продолжила упрямиться я. Мне не хотелось болеть.
– Я вижу. Возможно, у тебя грипп.
– Откуда? Мы же не ели грибы! – растерянно проговорила я.
– Похоже, ты бредишь. – В глазах Хосе отразилась тревога.
– Мне надо сказать тебе что-то важное, – с трудом сглотнув, начала я. – Только пойми меня правильно, пожалуйста. Я, конечно, виновата, но я не хотела этого, честное слово!
Градусник издал писк о том, что его пора доставать, что я и сделала. Хосе тут же забрал его у меня и тяжело вздохнул.
– Тридцать девять. Ложись, сейчас дам лекарство.
– Давай ты сначала выслушаешь меня, ладно? – цепляясь за его руку, упрямо проговорила я.
– Мы поговорим потом, сейчас тебе не нужно волноваться, – заставляя меня лечь, строго сказал Хосе. Я опустилась на матрас – он тоже был холодным, как и подушки.
– Чак, он не может оставаться надолго один! – разволновалась я. В моем плане было вернуться к себе до полуночи, но теперь это было невозможно. – Мне нужно позвонить Лизе, чтобы она забрала его.
– Я заберу, – успокоил меня Хосе.
– Спасибо, – пробормотала я, закрывая глаза. Хосе поднес к моим губам стакан и стал поить чем-то противным. Я закашлялась и меня накрыло чувство вины. Я всегда так чувствовала себя, когда болела, ведь за мной приходилось ухаживать. Хосе положил мне на лоб влажное полотенце и это было последнее, что я запомнила, перед тем как уснуть.
* * *
Я проснулась от того, что кто-то облизывает мне лицо. С трудом разлепив глаза, я увидела перед собой Чака. Я не сразу сообразила, где нахожусь. Слабость была такой, что даже руку поднять было подвигом. Я посмотрела на часы. Двенадцать дня. Я уже давно должна была быть на работе! Я запаниковала – ведь я никого не предупредила о том, что не выйду сегодня. Мне нужен был телефон, но он лежал в сумочке, а я оставила ее в прихожей. Вот засада! Сил подняться не было. На тумбочке возле кровати я увидела большую миску с фруктами, графин с морсом, несколько флаконов с лекарствами и записку от Хосе. С трудом развернув ее, я узнала, что ночью он вызывал мне врача. Я должна пить препараты, стоящие на тумбочке, потому что у меня грипп. Хосе так же обещал вернуться домой пораньше.
Простонав, я снова откинулась на подушку. Чак лег рядом со мной, глядя на меня с любовью и преданностью. Я потрепала его по голове и поддалась искушению снова уснуть.
Когда меня снова выкинуло в реальность, я уже не чувствовала себя такой бессильной и даже могла думать. Нашла под подушкой мобильник и, включив его, тут же занервничала, увидев сотню пропущенных звонков и сообщений. Первым делом я зашла в рабочий чат. Там активно обсуждали мое отсутствие на рабочем месте. Тем более в такой важный день, когда новый босс собрал всех для знакомства! Тот, кто читал блог Анюты, тут же отвечали возмущенным не менее раздражительно, что скорее всего, я, как новая любовь Кузнецова, просто продлила себе каникулы. И вообще, я теперь королева, могу себе позволить все.
Собрав волю в кулак, я написала в чат, что заболела и лежу с гриппом. Хотя сама сомневалась, что больна именно им. Мне казалось, что я перенервничала и причина в этом. Я заставила себя сползти с кровати и дойти до ванной. Это помогло мне прийти в себя. На кухне заметила миски Чака и его корм. На полу валялись его игрушки и коврик, на котором он любил спать. Хосе привез сюда все, чтобы моей собаке было комфортно. Я закрыла лицо руками и глухо простонала. Лучше, чем он, в моей жизни уже больше никогда не будет. И я должна его потерять.
В памяти тут же всплыл наш с Лизой план. Смог ли Марат сегодня уволить меня задним числом? Я бросилась в комнату, едва не упала, запутавшись в собственных ногах, чем напугала Чака. Схватила мобильный и набрала сестре.
– Я тебе обзвонилась! – взволнованно прокричала Лиза. – Ты чего не отвечаешь?
– У меня была высокая температура, я спала, – проговорила я, ложась на спину. – Есть для меня новости от Марата?
– Да, – ответ прозвучал мрачно. – Ничего не вышло. А Марат чуть не попался.
– Почему не вышло?
– Сергей решил никого не увольнять, пока не поговорит лично с каждым.
– Боже…
– Так что тебе ничего не остается, кроме как сказать Хосе правду, – сурово проговорила Лиза. У меня не было сомнений, что за Марата она волновалась больше, чем за меня. – Мне очень жаль.
– А мне-то как, – прошептала я, чувствуя, как на меня падают тяжелые обломки провалившегося плана.
– Держись, сестренка, – уже более мягко произнесла Лиза. – Я с тобой.
– Спасибо, – пробормотала я и отключилась.
Снова заглянув в рабочий чат, убедилась, что отношений с Хосе мне не простят никогда. Только ядовитых комментариев я давно не получала в свой адрес. Вроде бы все в рамках приличия, но яд и так и сочился. Зачем-то я пошла в блог Анюты почитать отзывы под ее постом обо мне и Хосе. Часть читателей осуждала Хосе за непостоянство, а другая делала упор на то, что, когда в дело вмешивается настоящая любовь, остальное перестает иметь значения. Если бы только было так! Но я точно знала, что Хосе не простит меня никогда. Меня все удивляло, что он все еще ничего не знал. Как такое возможно? Сплетни ведь быстрее ветра! Словно судьба все еще давала мне шанс быть честной.
До слуха донесся щелчок замка. Чак звонко залаял и бросился к двери.
– Козочка, как ты? – заглянув в комнату, спросил Хосе.
Я поднялась с постели и подошла к нему. Обняла, прижимаясь к Хосе, пахнущему кедром и морозом. Я не хотела плакать, но слезы сами побежали по моим щекам. Хосе взял меня за подбородок и посмотрел в глаза.
Негодяй говорит «нет»
Негодяй говорит «нет»
– Что случилось? – спросил он. Я лишь замотала головой, глотая слезы. Хосе положил мне руку на лоб, видимо, чтобы убедиться, что у меня нет температуры и я не брежу. – Почему ты молчишь?
– Сложно заговорить о том, после чего ты меня возненавидишь, – делая шаг назад, сказала я. Слова давались трудно, дыхание сбилось, но я знала, что если не скажу правду сама, все закончится еще хуже.
– Не думаю, что когда-то такое случится, – мягко проговорил Хосе.
– Ты ведь даже не знаешь, о чем речь.
– Если есть желание, любая проблема решаема.
– Я обманула тебя, Хосе. И я не знаю, как это решить, – шмыгнув носом, сказала я и вытерла рукавом его рубашки бегущие слезы. Хосе нахмурился, непонимающе глядя на меня. Он все еще стоял в пальто, на котором блестели не успевшие растаять снежинки.
– Обманула?
– Я твоя подчиненная, Хосе. Работаю в той же компании, куда ты пришел. И я знала об этом с самого начала, с первого дня, – твердо произнесла я, сама удивляясь своей храбрости. – Просто не знала, как сказать.
– Почему?
– Если ты помнишь, наши отношения были не очень доверительными, и я боялась, что, если скажу правду, что все станет еще хуже. Тем более, я знала, что ты хочешь уволить меня. Все, чего я тогда хотела, чтобы ты уехал. Мне было все равно, что ты потом узнаешь обо всем, ведь я все равно приговорена к увольнению. А потом… Потом я узнала про твое табу и испугалась. Я не хотела потерять тебя, потому что за эти дни ты стал мне дорог.
– Или, потому что хотела сохранить свое место, – глухо проговорил Хосе и его глаза потемнели.
– Нет. Я завтра же напишу заявление об увольнении, – сказала я. – Не то, чтобы мне не была нужна работа, но я так не хочу.
– Я его не подпишу, – спокойно проговорил Хосе. И это спокойствие было таким холодным, равнодушным, что мне стало больно. Если бы он накричал на меня, я бы чувствовала себя лучше, понимая, что заслужила эти эмоции. А сейчас… Он смотрел на меня, как на пустое место. От той нежности, что была в его глазах еще несколько минут назад, ничего не осталось и я не могла винить его за это.
– Почему?
– Я не собирался тебя увольнять. И не собираюсь, – снимая пальто, сказал Хосе.
– Ты простишь меня? – с надеждой спросила я, сжимая пальцами манжет рубашки.
– Нет.
Короткое слово, прозвучало как выстрел. Я вздрогнула и закусила до крови губу.
– Тогда какой в этом смысл? – прошептала я, хотя мне хотелось кричать.
– Я не смешиваю рабочее и личное, – холодно сказал Хосе.
– Не думаю, что после всего случившегося, нам будет приятно видеть друг друга, – с трудом проговорила я. На меня навалилась такая усталость, что колени подкашивались и я оперлась руками о стену. Чак прижался ко мне, поддерживая.
– Мы найдем способ не попадаться друг другу на глаза, – сказал Хосе и скрылся на кухне. Разговор был окончен. Все было кончено. Спотыкаясь, я побрела к кровати. Залпом осушила стакан с водой. Налила себе еще и выпила лекарства. Слезы душили меня, но рыдать в постели Хосе мне казалось недопустимым. Нужно быть сильной. Ну или хотя бы, выглядеть такой. Мне не хотелось здесь больше оставаться. Я нашла свои вещи и переоделась. Вызвала такси и, взяв Чака, покинула дом Хосе.
* * *
Ночью у меня снова поднялась температура, но не такая высокая как в прошлый раз и на утро я поехала к врачу, чтобы взять больничный. Отличный вариант подольше не встречаться с Хосе! Если я заболела на день позже, он бы и еще и продуманным выглядел. Но стратегия это не про меня. Иначе бы я так не накосячила. При одном воспоминании о Хосе, мне хотелось плакать. Я уже опухла от слез и выглядела как крот. Я отключила звуковые уведомления в телефоне, но все равно рука тянулась к нему, когда экран вспыхивал. В глубине души я очень надеялась, что Хосе напишет мне. Но Хосе молчал и все, что осталось мне – это принять.
Выйдя от врача с больничным, я ощутила небольшое облегчение. Есть время прийти в себя и явиться в офис уже пришедшей в себе. Телефон снова ожил я увидела сообщение от Никиты.
«Когда ты вернешь мне деньги за подарки? Я знаю, что ты уже в Москве», – писал мне бывший. Я так разозлилась, хотела написать Никите что-то злое, и, засмотревшись в телефон, споткнулась и упала в сугроб. Проходивший мимо дворник помог мне подняться, после чего я поняла, что мобильный провалился в снег и его пришлось откапывать. А когда я его достала, обнаружила, что экран треснул. Да что же такое! Хорошо, что я успела вызвать такси.
Добравшись до дома, я позвонила Лизе с городского телефона и, рассказав последние новости, легла спать. Я была измучена и все, чего могла позволить себе – отдых.
* * *
– Если ты будешь лежать, ничего хорошего не произойдет, – перебирая мои вещи с шкафу, деловито проговорила Лиза. – Надо выбираться на улицу.
– Я не против улицы, но пойти на каток – отвратительная идея, – плотнее закутываясь в одеяло, проворчала я. На праздничный ужин к маме и бабушке я не поехала, опасаясь заразить их гриппом. Поэтому Лиза купила пиццу, вино и приехала ко мне, чтобы я не чувствовала себя одинокой. Правда, уже на другой день, но это было неважно.
– Да ладно! – фыркнула Лиза. – Покатаемся, получим позитивные эмоции. Температура у тебя снизилась, так что нет смысла сидеть дома.
– Можем погулять в парке с собаками, – предложила я, понимая, что сестра не отстанет. – Там тоже свежий воздух.
– Там он недостаточно полезный, – доставая из шкафа красный комбинезон с белым мехом на капюшоне, довольно сказала Лиза. – Этот подойдет!
– Хватит надо мной издеваться! – простонала я и швырнула в Лизу подушкой. Так ловко вернулась, и, подушка угодила в стену, а сестра издала победный крик. – Почему ты не можешь просто оставить меня лежать в удобной постели и смотреть кино?
– Потому что тебе надо двигаться, – сказала Лиза. – Чтобы твой организм начал вырабатывать гормон радости, и ты снова ожила. Тебе надо вернуть контроль над своей жизнью себе.
– Думаешь, если я сломаю себе ногу на катке, у меня получится? Типа в моей жизни появится баланс? Сломанная личная жизнь и сломанная кость равно все хорошо?
– Сашка! – провыла Лиза, складываясь пополам от хохота. – Ты что творишь…Господи!
Сестра хохотала так, что у нее на глазах выступили слезы. Я тоже рассмеялась, хотя мне совсем не хотелось.
– Даже извиняться не буду! – пробурчала я.
– Теперь ты просто обязана пойти на каток! – переведя дыхание, твердо сказал Лиза. – Надо проверить твою теорию!
– Может тогда и костыли сразу взять? – предложила я. Лиза стащила с меня одеяло и отбросила его в сторону.
– Я прослежу за этим. А теперь одевайся! – сурово сказала сестра и я поплелась умываться, понимая, что она не отстанет и проще сдаться, чем спорить.
* * *
По наивности я надеялась, что мы пойдем на каток, что был недалеко от нашего дома, но Лиза решила не мелочиться и повезла меня в центр. У меня была навязчивая мысль, что в этом рвении что-то не так, но я не могла понять, что именно. Словно у Лизы был какой-то план, из которого я узнала только одно предложение.
– Тебе надо купить телефон, – сказала Лиза. – Морально тяжело пересказывать тебе смешные картинки и видео!
– А меня все устраивает, – призналась я. – Не знаю ничего лишнего, не трачу время на просмотр людей, которых вообще не знаю.
– Ты просто боишься, что Хосе никогда не позвонит, – сказала Лиза с такой уверенностью, будто была мной. – А так ты просто не знаешь об этом и тебе спокойней.
– Я скоро выйду на работу, и мы лично встретимся, – мрачно проговорила я. Мне с одной стороны до дрожи хотелось увидеть его, но с другой я знала, что эта встреча не принесет ничего, кроме боли, а страдать свосем не хотелось.
– Тебе надо купить потрясающие шмотки! И сделать новую прическу, маникюр! – с воодушевлением проговорила Лиза. – Духи с феромонами!
– Зачем?
– Чтобы бесить Хосе, конечно же! Пусть видит и пускает слюни, осознавая, от какого сокровища отказывается! – с пылом произнесла Лиза. Я хихикнула. Это было бы весело, даже любопытно. Почему мне самой это в голову не пришло? – А ты шли его, шли подальше и флиртуй с другими! Только не с Маратом. Это я осуждаю и запрещаю! Это фу, Саша!
– Лиза, на что ты меня подбиваешь! – простонала я, понимая, что эта идея вряд ли теперь выскочит у меня из головы.
– На подвиги во имя любви! – торжественно сказала Лиза. Такси остановилось, и мы выбрались из салона. День сегодня был холодный, снова шел снег. Сугробы и так уже были по колено, но зима явно не собиралась останавливаться на достигнутом.
* * *
Лиза взяла нам на прокат коньки. Мы переоделись на небольшой скамейке и, взявшись за руки, вышли на лед. Я давно не каталась и, казалось, уже забыла, все, что нужно делать. Лизу тоже нельзя было назвать чемпионкой, и я не понимала, что мы тут все-таки делаем. Мы катились, как две креветки-калеки, скукожившись, вцепившись друг в друга намертво. Я боялась, что если я отпущу руку Лизы, то сейчас же упаду.
– Если мы так продолжим, ничего хорошего не получится, – кряхтя, проговорила Лиза. Мы проехали еще чуть-чуть, нас занесло мы врезались в бортик.
– Мы уже постояли на коньках, пошли домой! – предложила я, цепляясь за Лизу, которая старалась отделаться от меня. – Там чак и варенье!
– Сепарируйся уже от меня! – сердито проговорила Лиза. – Катись!
И она толкнула меня вперед. Я покатилась, стараясь удержать равновесие. Вокруг были люди, много людей и мне нужно между ними лавировать, чтобы никого не сбить! Это с моей-то ловкостью! Сегодня точно не мой день. Из толпы мой взгляд выцепил знакомый силуэт. Я даже на всякий случай моргнула, чтобы избавиться от наваждения. Наваждение продолжило кататься и делать это вполне неплохо. Но какого черта Хосе делает на катке? Почему именно сегодня? Ууу, Лиза! Как ты могла, сестра?
Я растерялась, и мне захотелось поскорее спрятаться, чтобы он не подумал, что я за ним бегаю. Попытавшись повернуть влево, я разогналась еще сильнее. Хосе оказался у меня на пути. Судя по его взгляду, он тоже увидел меня и был явно от этого не в восторге. Я размахивала руками, летя в его сторону. Столкновение, удар и вот мы оба уже лежим на льду.
– Убить меня решила, Козочка? – глядя мне в глаза, прохрипел Хосе.
Негодяй вызывает меня на ковер
Негодяй вызывает меня на ковер
– А зачем ты путаешься у меня под ногами? – тяжело дыша, проговорила я. Падая, я ушиблась, но даже боль отступила от радости новой встречи с Хосе. Он, конечно, знать об этом не должен. Мне и так было очень неловко от того, что мы случайно встретились, словно все это произошло совсем не случайно!
– Это ты врезалась в меня, – помогая мне подняться, напомнил Хосе.
– Мог бы и уступить мне дорогу! – проворчала я и поискала глазами Лизу. Так самозабвенно каталась, будто была здесь одна и ей не было до меня никакого дела!
– Я не сразу понял, что ты на коньках дилетант, – окинув меня взглядом, сказал Хосе. Он держал меня под руку, и мы вместе двигались в сторону ограждения. В отличии от меня, Хосе держался на льду очень уверенно. Глядя на него, трудно было представить, что в чем-то этот мужчина мог быть не идеальным.
– А ты, я вижу мастер спорта по фигурному катанию, – проворчала я и закашлялась. Несмотря на то, что меня уже выписали на работу, я еще не чувствовала себя здоровой.
– Много упражнялся в детстве, – улыбнулся Хосе и у меня защемило сердце. Впрочем, это мог быть и нерв, я не уверена. Мое тело и мои эмоции были в полном хаосе. – Как ты себя чувствуешь?
– Я в порядке, – спешно заверила его я, наконец отдышавшись. – Если тебе надо идти, иди, со мной все хорошо. Не надо со мной нянчиться.
– Ты предпочла, чтобы я оставил тебя лежать там? – кивнув в сторону места нашего недавнего столкновения, с легкой издевкой произнес Хосе.
– Ну не до такой степени! – возмущенно ответила я. Хосе посмотрел мне в глаза, и я с трудом сглотнула. Напряжение между нами зашкаливало. Я видела, как он смотрит на меня, чувствовала, как его взгляд прожигает мне кожу и ощущлала, как сильно он хочет прикоснуться ко мне, поцеловать. Сама того не контролируя, я потянулась к нему и прошептала: – что между нами происходит?
– Больше ничего, – сказал Хосе и тут же оставил меня в одиночестве. Его слова прозвучали, как выстрел. На какой-то миг, мне показалось, что у нас еще есть шанс, но я ошиблась. Мой обман ранил его слишком глубоко, чтобы найти повод меня простить. Что ж, я можно сказать, посмеялась над его принципами. Ничего удивительного, что он не хочет иметь со мной ничего общего. Я шмыгнула носом и, не дожидаясь Лизу, начала выбираться с катка.
* * *
– Ты все это подстроила, да? – набросилась я на сестру, когда Лиза села рядом со мной на скамейку, чтобы снять коньки.
– Сбегать – это теперь твое новое кредо? – тут же парировала Лиза. – Я чуть не поседела, пока искала тебя! Хоть бы предупредила, что уходишь!
– Не хотела тебе мешать наслаждаться процессом! – огрызнулась я и Лиза вздохнула. – Ты узнала, что Хосе будет здесь и поэтому притащила меня сюда?
– Вовсе нет, – спокойно ответила Лиза.
– Я не хочу, чтобы Хосе думал, что я ему навязываюсь! Что я тупая дурочка и не понимаю, что, между нами все кончено!
– Боишься, что он плохо о тебе подумает? – хмыкнула Лиза. – Будет обсуждать тебя с другими парнями и называть липучкой?
– Именно так! У меня, знаешь ли, осталось еще чувство собственного достоинства! – в запале крикнула я.
– Ты завтра выходишь к нему на работу. Вы теперь каждый день будете видеться, – напомнила Лиза.
– Я уже написала заявление на увольнение по собственному желанию, – покусав губы, сказала я. – Завтра отдам его Хосе. Иначе это боль не закончится.
– А если он тебя не отпустит?
Я пожала плечами. У меня не было причин думать, что Хосе станет меня задерживать. Ведь он уже все решил, смысл оставлять меня перед глазами, как досадное напоминание о лжи?
– Ты точно не подстраивала нашу встречу? – с недоверием переспросила я.
– Точно. Я просто написала в своем блоге, что мы едем кататься на каток! – сердито проговорила Лиза и поднялась на ноги. – Так что это всего лишь совпадение. Неужели ты так плохо думаешь обо мне?
– Получается, Хосе читает твой блог? – оживилась я. Лиза закатила глаза.
– Вот теперь ты уже сходишь с ума, дорогая! – строго сказала Лиза.
– Но ведь… – начала я, но Лиза меня перебила.
– Вот именно! А теперь пойдем в кафе и перекусим. Ужасно хочу есть! – по-деловому произнесла Лиза и, схватив меня за руку, увлекла за собой.
* * *
В ночь перед выходом на работу, я не могла сомкнуть глаз. Ворочалась, вставала попить, смотрела на костюм, приготовленный с вечера. Я волновалась, как меня встретят коллеги. В чате они были со мной не очень дружелюбны. Наверное, если бы мы были детьми, они бы объявили мне бойкот. Ведь я присвоила самого популярного мальчика, даже не дав им шанса попробовать! И я не знала, как мне общаться с Хосе. Да, я написала заявление и сто раз мысленно прогнала перед собой, что ему скажу, но воображаемый Хосе и реальный имели разную весовую категорию. Тот, которого я представляла, не мог сделать мне больно, я его контролировала, а настоящий вполне имел право сказать мне в лицо, все, что он обо мне думает.
К утру я уже так накрутила себя, что мы в пять часов уже гуляли с чаком по заснеженному парку, потому что я не могла найти себе места.
* * *
В офис я приехала чуть раньше обычного. По пути купила себе кофе, дома позавтракать не смогла – кусок не лез в горло. еще раз проверила макияж и одежду – на мне был дорогой брючный костюм черного цвета. Волосы я убрала в тугой пучок, кокетливо выпустив пару тонких прядей у лица. От волнения щеки мои пылали, а пальцы рук были ледяными.
Я разобрала скопившуюся почту, документы, полила цветы, до которых никому не было дела, пока я болела, и когда сотрудники уже начали приходить на свои места, была полностью поглощена рабочим процессом.
– А вот и ты, – заглянув ко мне в кабинет, сказал Марат. Я принципиально не спрашивала, как на нем отразилась моя ложь Хосе, но судя по его цветущими виду и наглой улыбке, у него все было хорошо. В отличии от меня.
– Если ты и скучал, то я об этом ничего не знаю, – сурово сказала я, уставившись в монитор.
– Без тебя дышалось легче, – не остался в долгу Марат.
– Надеюсь, с моим возвращением ты вернешь себе одышку и не будешь мне докучать.
– Лиза такое не одобрит, – сказал Марат и ушел.
Я сделала пару глотков остывшего кофе и снова настроилась на работу. За дверью послышались шаги и вошла Мила. Помещение тут же наполнилось ароматом дорогих духов. Мила сняла с себя короткую шубку и небрежно бросила ее на спинку стула, словно та ничего не стоила. Покрутилась перед зеркалом, поправила прическу. На ней было темно красное платье до колен, подчеркивающее ее фигуру, на плечи наброшен пиджак оверсайз, что делало ее образ еще сексуальней. Она явно была настроена на охоту. На охоту за моим Хосе!
– Доброе утро, – хмуро произнесла я, чувствуя себя на ее фоне старым дроздом.
– О, ты уже вышла! – на лице Милы отразилась досада. – Я тебя не заметила. Здравствуй, Саша.
– Видимо, ты очень боишься оказаться на моем месте – быть незамеченной.
– Завидуешь? – усмехнулась Мила.
– У меня все в порядке, мне незачем.
– Все временно, Сашенька. А мужчины еще непостояннее, чем временное. Кузнецов, по-прежнему, свободный мужчина и может выбрать того, кто понравится ему еще больше, чем ты. Так что я бы на твоем месте не была слишком уверена в своей победе.
– Похоже, ты плохо учила в школе историю и не знаешь главного.
– Чего же? – удивленно протянула Мила.
– С фаворитками короля лучше не ссориться.
– Высокая самооценка признак невысокого ума, – важно сказала Мила, садясь за рабочий стол.
– Ну что ты, нельзя так про себя говорить! – рассмеялась я.
– Кстати, как вы познакомились? – стуча по клавиатуре, спросила Мила.
– У общих знакомых.
– А у вас…
Мила недоговорила, дверь открылась и вошел Марат. Глянул на Милу и та, сладко улыбнувшись, помахала ему рукой, а потом посмотрел на меня.
– Кузнецов хочет тебя видеть, – сурово проговорил Марат.
– Ой! – выдохнула я и сердце забилось, как бешеное. Я поднялась из-за стола, ударилась ногой о ножку стола и уронила стопку бумаг. Схватила свой листок с заявлением об увольнении и прижала его к груди.
– Потом соберешь, – беря меня за локоть, строго сказал Марат. – Иди уже.
Я неспешно направилась в кабинет Хосе. На самом деле мне хотелось бежать, но я знала, что делать этого ни в коем случае нельзя. Я и так еле дышала от волнения. К тому же следом за мной шел Марат, наверное, хотел убедиться, что я дойду.
* * *
Постучав в дверь, и услышав короткое «Войдите», я переступила порог.
– Доброе утро, Саша, – окинув меня взглядом, поздоровался Хосе. Увидеть его в рабочей среде оказалось непривычно и даже как-то странно.
– Доброе утро, – сдержанно произнесла я, хотя добра от него совсем не ощущала. Подошла к столу Хосе и положила перед ним заявление об уходе. – Подпиши, пожалуйста.
Хосе внимательно пробежал глазами по бумаге и отодвинул в сторону.
– Нет.
– Почему?
– Я не хочу, чтобы ты теряла работу. Я посмотрел твои проекты и остался доволен результатами, которых ты достигла, – сухо сказал Хосе. – И я не хочу терять хорошего сотрудника.
– А я не могу работать с тобой, – решительно проговорила я. Хосе поднял голову и посмотрел мне в глаза. Он явно не ожидал от меня таких слов.
– Не можешь? – слегка удивленно проговорил Хосе.
– И не хочу, – продолжила свой путь разрушения я. – Между нами все кончено, и я считаю, что нам нет смысла больше встречаться. Даже по работе.
– Все кончено, значит, – медленно проговорил Хосе и поднялся из-за стола. Я перестала дышать, когда он оказался передо мной.
– Так ты подпишешь? – не давая себе потерять голову от его близости, хрипло проговорила я.
