Текст книги "Босс, укравший Новый год (СИ)"

Автор книги: Ана Макушевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Негодяй прикидывается хорошим, 29 декабря

Негодяй прикидывается хорошим, 29 декабря

Он поцеловал меня. Его губы коснулись моих – в первую секунду осторожно, словно проверяя, готова ли я к такой наглости, а потом все настойчивее и под напором его страсти я не смогла держать оборону. Подчинилась его поцелую, его языку, скользнувшему мне в рот, и, подавшись вперед, обняла его шею, притягивая к себе. Его тепло, его запах лишали меня воли, заставляя сердце, стучать, как бешеное. Хосе обнял меня, продолжая целовать так жадно, словно в его жизни был дефицит поцелуев. В памяти всплыло сообщение в чате о его невесте, а потом яркой вспышкой перед моим внутренним взором появилось лицо Никиты. Он смотрел на меня строго и осуждающе. Я едва не задохнулась от чувства вины.

– Хватит! – срывающимся шепотом произнесла я, отстранившись от Хосе, но он продолжил держать меня в объятиях, его дыхание чуть сбилось, заплывший глаз выглядел угрожающе. Я заставила себя перестать обнимать его за шею и пальцами скользнула по щекам, тронутым легкой щетиной. Он прижался лбом к моему лбу, а потом снова поцеловал в губы. Я вырвалась. – Хватит, Хосе!

– Мгновение назад ты всем телом думала иначе, – отпуская меня, сказал Хосе. Он растянулся на снегу и, заложив руки за голову, уставился в звездное небо.

– Ты обескуражил меня! Напал со своими поцелуями… – поднимаясь на ноги, проворчала я, отряхиваясь. – Это нечестно по отношению ко мне и к Никите.

– Он сейчас с нами? В этом дворе, ан этом снегу? – подколол меня Хосе.

– Неважно! Я несвободная девушка, и у меня есть обязательство перед моим парнем! – взволнованно проговорила и посмотрела на Хосе. Тот с блаженной улыбкой продолжал глядеть в небо.

– А у него перед тобой они есть?

– Разумеется, есть! – разозлилась я. – Ты ничего о нас не знаешь!

– И благодарен за это Господу, – с легким сарказмом произнес Хосе. У него было хорошее настроение, и это настораживало. Словно он только что взял главный приз и празднует победу в одиночестве. Он резко поднялся на ноги и оказался рядом со мной.

– Даже не дыши в мою сторону! – потребовала я, когда наши взгляды встретились. Ну нельзя так смотреть на меня, нельзя! Мне же сейчас плохо станет, я уже чувствую, как под кожей расползается жар, а низ живота наливается истомой. Соображать здраво в такие моменты – настоящее зло.

– Слишком много ЦУ, я такое не потяну, – легкомысленно сказал Хосе.

– Это твои проблемы, – освобождаясь от его гипноза, сурово произнесла я. – Пойду спать, мне надо завтра хорошо выглядеть.

– Думаешь, поможет? – насмешливо протянул Хосе. Похоже, он начал приходить в себя.

– Я всегда чувствую себя лучше, когда не вижу тебя, – отчеканила я и, взбежав по ступенькам крыльца, вошла в дом. Чак пулей влетел следом. Стряхнув с себя снег и повесив полушубок на вешалку, я пошла на кухню. У меня внезапно разыгрался аппетит, и я поняла, что голодна. Еще бы! С момента нашего обеда прошло уже шесть часов.

Я коснулась чуть припухших от поцелуев губ, и на меня снова накатило волнение. Мне понравилось целоваться с Хосе, и это было то, что смущало меня больше всего. Так не должно быть. Неужели я одна из тех девушек, которых так легко соблазнить? А как же верность Никите?

«Так, стоп, – одернула себя я, – ну не сама же я полезла с ним целоваться! Просто… просто. Ладно, хватит. Мы просто поцеловались!»

– Я в курсе, – раздался за спиной голос Хосе, и я вздрогнула.

– О чем? – обернувшись к нему, обескуражено произнесла я.

– О том, что мы поцеловались, – спокойно сказал он, доставая из шкафчика чашку. Думать вслух – это, наверное, какой-то диагноз. Я втянула запах, исходящий от Хосе: кедра, мороза и мускуса. Надо законодательно запретить так пахнуть!

– Хочешь превратить это в форму абьюза?

– В смысле?

– Напоминая об этом, – пожав плечами, сказала я, и направилась в гостиную. Я не успела понять, как это произошло – Хосе преградил мне путь, и я оказалась прижатой к стене. Он навис надо мной, поставив руки по обе стороны от моей головы.

– Я настолько тебе противен? – низким голосом спросил Хосе, хмуро глядя на меня. Он был похож на пирата, только что пережившего абордаж.

– Ты захватил мой дом, – напомнила я. – С чего мне тебе симпатизировать? Я не склонна к стокгольмскому синдрому.

Ой, а не вру ли я? Я закусила губу, чтобы снова не подумать вслух.

– А если бы не захватил? И мы познакомились иначе?

«Тогда бы мы познакомились в тот момент, когда бы ты позвал меня в кабинет, чтобы уволить. А может, и не позвал бы, решил бы все через своего помощника».

Конечно, я не стала ему этого говорить. И воспоминание об этом испортило мне настроение еще больше. Эмоциональные качели в последние дни изрядно вымотали меня.

– Тогда бы ты сделал другую гадость и снова выбесил меня, – сказала я. – И одного знакомства нам вполне достаточно. Ты же не мазохист, чтобы любить боль.

– Ну как тебе сказать, Козочка… – накручивая на палец прядь моих волос, задумчиво произнес Хосе.

– А я вот нет. Спокойной ночи, Хосе.

Я вынырнула из-под его руки. Он не стал меня удерживать, и я поднялась к себе, решив, что спущусь поесть попозже.

Я снова заглянула в шкаф, понадеявшись, что желание нарядиться проснулось. Но я ошиблась. С досадой хлопнув дверцей, я упала на кровать. Мне не хотелось спать, но я сама не заметила, как сон сморил меня, и я провалилась в темноту.

Меня разбудила паника. Сегодня должен приехать Никита! Схватила телефон – было девять утра. Я выдохнула – время еще есть. Откинулась на подушку и попыталась представить нашу встречу. То, как я объясню ему присутствие Хосе. Подумала, что, если бы у Никиты сложилась такая же история и вместо Хосе там оказалась девушка, я бы очень волновалась. И не факт, что поверила ему. На измене и лжи Никита никогда не попадался, впрочем, я ничего подозрительного не искала и вообще об этом не думала.

Чак проснулся и потянувшись, начал скулить. Пора гулять. Я нехотя встала. Одеваться было не надо – я уснула в одежде. Лениво спустившись и выпустив Чака во двор, я заглянула на кухню и замерла на месте. Там Хосе я одних джинсах, демонстрирующих его прекрасный пресс, готовил яичницу. Я чуть не подавилась слюнями. Хотела по-тихому сбежать, чтобы не пялиться, но было поздно.

– Будешь? – хрипло спросил Хосе, скользнув по мне оценивающим взглядом. Наверное, я паршиво выгляжу.

– Что? – кашлянув, спросила я.

– Яичницу и кофе, – просто ответил Хосе.

– Не знала, что ты умеешь готовить, – доставая тарелки, сказала.

– Я долгое время жил один. Научился.

– Один? А как же слуги? – подделала его я. – Ты же богатый.

– Это было потом.

– Твоя девушка, должно быть, очень счастлива.

– Будь у меня девушка, чтобы я делал здесь? – подходя ко мне, проговорил Хосе, поймав мой взгляд.

– Я вот тоже не понимаю, что ты тут еще делаешь, – садясь за стол, проворчала я.

– Вчера я хотел сделать тебе приятное…

– Давай не будем об этом, – смутилась я, вспомнив вчерашний поцелуй.

– И хотел перебраться в клуб, – не обратив внимания на мое смущение, продолжил Хосе. – Но все номера были заняты.

– Вот как, – усмехнулась я. – Хорошая попытка показаться хорошим и остаться при своем.

– Не веришь?

– Даже не пытаюсь.

– Ну и зря.

– Когда должны приехать твои друзья?

– Завтра.

– Их правда двенадцать?

– Нет, всего трое. Лешка и Коля – мы всю жизнь дружим, а третий – мой новый помощник. Пригласил его, чтобы была возможность узнать лучше, ведь нам предстоит много работать вместе. Заодно он введет меня в курс дела, что и как на новом месте, – с воодушевлением проговорил Хосе. За ночь его глаз еще больше заплыл и выглядел жутко. Мне даже стало не по себе, что это моих рук дело – и снежка.

– Помощник с прежнего места? – решила уточнить я.

– Да, после того как я купил эту компанию, Марат не ушел со своим боссом, а решил остаться и работать на меня.

– Марат? – переспросила я, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Всегда ошибаешься, когда думаешь, что хуже быть не может. Оно как бы опровергает твои сомнения в нем. Только этого засранца здесь не хватало!

– Что тебе удивляет? – Хосе строго посмотрел на меня здоровым глазом.

– Мне послышалось Март, – соврала я первое, что пришло в голову. – Удивилась, что это теперь мужское имя. Решила уточнить.

Марат сдаст меня с потрохами. Он же терпеть меня не может! Меня охватила паника, и я почувствовала себя больной.

– Тогда бы ты спросила: Март? – с сомнением сказал Хосе. – Чего-то ты не договариваешь, Козочка.

Я пожала плечами и встала, чтобы сделать кофе. Бросила взгляд в окно и ощутила, что во дворе чего-то не хватает. В первый момент не поняла, а потом, когда дошло, меня охватила тревога.

– Где моя машина, Хосе? – повернувшись к мужчине, сурово спросила я.

Негодяй, я думаю о тебе!

Негодяй, я думаю о тебе!

Прежде чем ответить, Хосе взял кружку с кофе и сделал большой глоток. Испытывает мое терпение, негодяй. Я поняла, что закипаю. Что он вообще себе позволяет?!

– Я вчера вызвал эвакуатор, чтобы ее отвезли обратно, – сказал Хосе.

– Почему ты не посоветовался со мной? – разозлилась я. – Это моя машина, взятая на мои документы и под мою ответственность. Ты хочешь подставить меня, Хосе?

– Зачем тебе сломанная машина? Что ты хотела с ней делать?

– Ну, я сегодня собиралась ехать встречать Никиту и хотела зайти в прокат и оставить заявку на эвакуацию.

– Как ты планируешь добраться до города?

– Вчера я заказала такси к сегодняшнему обеду, – сообщила я, и Хосе тяжело вздохнул. – Думал, я до этого не додумаюсь?

– Я тоже.

– Мне не нравится, что ты держишь меня за дуру и решаешь все молча! – вскинула я. – Я что, маленькая девочка, за которую можно решить, когда ее надо сажать на горшок?

– Интересное сравнение, – хмыкнул Хосе.

– У меня в бардачке машины лежали важные документы! Где мне их теперь искать? – продолжила негодовать, ощущая бессилие. Самоволие Хосе расстроило меня. Я, конечно, знала, что ничего хорошего от него ждать не стоит, но такого точно не ожидала.

– Лежат в конверте на холодильнике.

– Что?

– Мне тоже не нравится, что ты держишь меня за идиота, – сказал Хосе. – Или считаешь, что только ты можешь держать все под контролем?

– Это не про контроль, а про уважение! Я была бы тебе очень благодарна, если бы сказал: не волнуйся, я с этим разберусь. Знала бы чего ждать – ты об этом позаботишься! А так это причинение добра, о котором тебе никто не просил!

– В следующий непременно уведомлю тебя заранее.

– Не будет никакого следующего раза! – вспылила я.

– Точно, – поднимаясь, сказал Хосе.

Мы замолчали, и в доме повисла тягостная тишина. Я стояла у окна, обхватив себя руками, и нервно кусала нижнюю губу. Хосе ставил в мойку грязную посуду. Мне нужно было привести себя в порядок перед поездкой в город, а я стояла, как прикованная и смотрела, как Хосе моет тарелки. Я вообще в своем уме?

– Что ты скажешь Никите? – прервала молчание я.

– Правду. Что я могу еще ему сказать?

– Ну, например, что ты злобный призрак прежнего жильца и поэтому не собираешься покидать этот дом, – вздохнула я. Хосе даже не посмотрел на меня. Сама не знаю почему, но это задело меня. – Просто нам нужно договориться, что мы ему скажем.

– То есть ты хочешь ему что-то соврать? – вытирая руки полотенцем, спросил Хосе.

– Нет, только чтобы наши слова совпадали, и он не заподозрил того, чего нет.

– У нас с тобой будет разная правда, – подойдя ко мне, сказал Хосе. – Даже если никто из нас не будет лгать.

– Вот этого я и боюсь. Никита, он…

– Твердолобый нарцисс.

– С чего ты взял?

– Вычислил.

Хосе убрал от моего лица прядь волос, заложив ее за ухо. На мгновение задержал взгляд на моем лице и, развернувшись, ушел. Мне сразу стало неуютно и одиноко. Я будто теряла что-то важное для себя, масштаб которого еще не могла оценить. Посмотрев на часы, поняла, что еще несколько минут грусти и самокопания и я опоздаю. Быстро взбежала по ступенькам, разбудив топаньем Чака, дремавшего на диване, я начала собираться.

Такси, вызванное Хосе, приехало первым. Первым моим желанием было отказаться и упрямо дождаться своей машины, но я представила себе недовольное лицо Никиты и решила наступить на свою гордость. Хотя может, это и не гордость вовсе, а детский каприз, упрямство настоять на своем. Открыв дверцу и забравшись в салон, я вдруг испытала такую благодарность, чуть не заплакала. Это было так странно, учитывая, как сильно бесил меня Хосе.

«Всего лишь минутная эйфория, – напомнила себе я. – Это же Хосе, он обязательно что-нибудь выкинет, и я снова буду его ненавидеть».

Достав пудреницу, я проверила макияж. Мне не нравилось, как лежал тон, но исправлять что-либо было уже поздно. Хотя, скорее всего, я, как обычно, придралась к себе.

Когда мы уже подъезжали к городу и сеть снова появилась, мне пришло уведомление, что мое такси отменилось еще вчера. Вот бы я была неудачницей, если бы отказалась ехать! Я издала тихий смешок и заметив любопытство водителя, снова уткнулась в телефон.

Никита прислал свое фото в самолете с подписью «жди». Лиза наговорила десяток голосовых о том, как они собираются, здоровье бабушки и что нового купила мама. Пока я слушала и читала, паника перед встречей с Никитой немного улеглась. Но едва мы подъехали к аэропорту, я снова начала лихорадочно думать, как сказать ему про Хосе, чтобы не вызвать его ледяной гнев, от которого хочется перестать существовать.

Выбравшись из такси, я влетела в здание аэропорта и первым делом побежала искать туалет. Мне надо было успокоиться, подержать руки в теплой воде. Посмотреть на себя в зеркало, сказать себе пару ласковых. Детский сад, конечно, но я так боялась реакции Никиты, что была готова на все, лишь бы придать себе уверенности.

Повторив своему отражению, что я лапочка и красотка, я посмотрела на часы. Самолет приземлился десять минут назад. Еще можно успеть купить кофе. Я взяла два стаканчика и стала ждать.

Когда Никита появился, я сделала ему навстречу несколько шагов. Он обнял меня, бегло поцеловал в губы и выхватив стаканчик с кофе, сделал глоток. Скривился.

– Мерзость.

– Да ладно, – толкнула его в плечо я. – Это же кофе. Даже дерьмовый – эликсир бодрости.

– Скорее, модный напиток, – сказал Никита и выбросил почти полный стаканчик в мусорку. Я продолжила допивать свой. Мне было неловко и неприятно, я подумала, что возможно, Хосе чувствовал то же самое, когда я утром ворчала на него из-за машины. Боженька, а можно я хотя бы сейчас не буду думать об этом придурке? Мой парень рядом стоит! – Пропаганда стиля. Пей кофе, будь в тренде, будь успешным!

– Мне казалось, кофе тебе нравится. Чего ты на него въелся?

– Да выбесил меня он, – доставая мобильный, сказал Никита. – Вывози такси, у меня аккумулятор сдох.

– Как долетел? – выполняя его просьбу, спросила я. Машина должна приехать через десять минут. Я взглянула на небо, оно уже темнело. Интересно, дома ли Хосе? Когда я уезжала, его нигде не было. И он, кончено же, ничего мне не сказал.

– Дерьмово. Рядом сидели дети и они орали весь полет, – поморщился Никита и посмотрел на меня. – Ты выглядишь больной. Отдыхом и свежим воздухом отравилась?

– Почти, – убирая мобильный в сумочку, сказала я. – Может, погуляем по городу? В кафе сходим, поужинаем?

– С ума сошла? Я после самолета, я устал, как черт, – недовольно проговорил Никита и в подтверждение своих слов, зевнул. – Ты дома, что ничего не приготовила?

– Еда есть, – равнодушно ответила я, вспомнив забитый холодильник. – Иногда прогулка пешком помогает снять усталость и даже бодрит.

– Не хочу, – мотнул головой Никита, и светлые волосы упали ему на лоб. – Не грузи меня своими идеями, ок?

– Ок, – кивнула я и подумала, что говорить о Хосе сейчас не самый подходящий момент. Но когда? Скоро мы будем дома, и тогда уже будет поздно.

Едва мы сели в машину, Никита надел наушники и, включив старенький плеер, отгородился от меня. Я попыталась найти для него оправдание, устал, было много работы… Но он даже не спросил, как у меня дела. Вроде ничего такого, но как-то холодно и болезненно. Словно я не важна. Или во мне говорит эго?

Не в силах разобраться в своих чувствах, я прикрыла глаза и, прислонившись виском к стеклу, позволила себе задремать.

Я вышла из машины и толкнула калитку. Несмотря на сумрак, света в окнах не было. Это показалось мне странным. Тревога змеей заползла в сердце. Что-то не так. Неуверенно поднялась на крыльцо и тут же ощутила тычок в спину.

– Ну чего ты копаешься? – недовольно проговорил Никита. – Я устал и хочу есть. Неужели так сложно открыть дверь?

Я предпочла ничего не отвечать. Достала ключи из сумочки и открыла дверь. Из темноты ко мне бросился Чак, смывая с лица косметику. Моя любимая мециралка! Я потрепала его по голове и, поцеловав в морду, протиснулась в прихожую. По памяти нашла выключатель. Вспыхнул свет. На вешалке было пусто. Как и ботинок, в которых ходил Хосе. Он еще не вернулся?

Никита, ворча на все на свете, медленно разделся и прошел в гостиную.

– А чего елку не нарядила? – донесся до меня его недовольный голос. – Чем ты вообще тут занималась эти дни?

– Тебе это только сейчас стало интересно? – сложив руки на груди, спросила я.

Никита плюхнулся на диван и, вытянув ноги, водрузил их на журнальный столик, еще недавно заваленный корками от мандаринов и фантиками.

– Ой, давай только без этого! – простонал Никита. – Давай лучше поедим. Приготовь что-нибудь, я голоден.

Я пошла на кухню и поставила чайник. Мне все еще было непонятно, что делать дальше. Как рассказать про Хосе? Будь он сейчас здесь, все было проще. Да и куда он мог деться? Он же сказал, что в клубе нет свободных номеров. Его друзья вот-вот должны приехать… Как жаль, что я не знаю его мобильный! Хотя знать его здесь все равно штука бесполезная.

– Я думал, ты шутила, когда говорила, что здесь нет связи, – с досадой сказал Никита, садясь за стол.

– Не понимаю, почему ты не поверил, – пожала плечами я.

– Ну ты часто несешь чушь, – пожал плечами Никита. – И преувеличиваешь. А еще бываешь раздолбайкой и пытаешься найти себе оправдание.

– Вот как, – протянула я. – Тогда зачем ты со мной? Неужели так низко себя ценишь?

– Не начинай, – оборвал меня Никита. – Настроение и так паршивое. Как ты могла выбрать такую дыру, где нет даже интернета? Как мне тут жить, общаться с друзьями? Я даже свою семью поздравить не смогу!

– Ну, для меня это тоже был сюрприз. А если бы ты меня слушал, то у тебя была бы возможность передумать и не ехать сюда, – сказала я.

– Надо доносить человеку информацию так, чтобы он услышал, а ты не смогла. Это твой косяк, – надменно проговорил Никита. – Я не могу жить без интернета. Ты должна была это знать!

– Что поделать, так сложилось, – лениво проговорила я. На меня навалилась свинцовая усталость. Не физическая, душевная. Захотелось одеться, взять Чака, и уйти куда глаза глядят, только подальше от этого генератора критики и недовольства. – Тут поблизости, всего пару часов ходьбы, есть горнолыжный клуб, там есть интернет. Можешь завтра сходить туда и позвонить своим.

– Ты совсем больная? – вскинулся Никита. – Почему я должен тащиться куда-то, чтобы позвонить?

– Ну хотя бы потому, что это важно для тебя, – пожала плечами я. – Или нет?

– Можешь ничего не готовить, у меня пропал аппетит, – капризно проговорил Никита. – Ты не представляешь себе, как я разочарован!

Никита не добавил «в тебе», но по умолчанию это было и так понятно. Я не стала его останавливать. Он пошел к лестнице, почти сразу я услышала грохот, и мы с Чаком побежали посмотреть, что случилось.

– Чей это чемодан, Саша? – пиная его ногой, сурово спросил Никита.

Негодяй вмешивается в мою личную жизнь

Негодяй вмешивается в мою личную жизнь

Ну вот и настал момент истины! Я даже обрадовалась тому, что сейчас смогу сказать Никите правду и это напряжение, наконец, меня отпустит. Я с трудом сглотнула, стараясь унять дрожь в руках. Поняв, что не справлюсь, спрятала их в карманы джинсов.

– Это то, о чем я хотела тебе рассказать, но ты не стал слушать, – начала я. Никита бросил на меня хмурый взгляд. – Дело в том, что мы тут не одни.

– В смысле?

– Когда я сюда приехала, здесь был мужчина, – сказала я, видя, как лицо Никиты меняется на глазах. – Он сказал, что так же арендовал этот дом у Штейна, как и я. А так не было сети, мы не могли связаться с ним, чтобы подтвердить это или опровергнуть.

– Господи, да ты даже дом в аренду снять нормально не смогла! – в сердцах бросил Никита. – И почему ты говоришь мне об этом только сейчас?

– В прошлый раз ты не стал…

– Ты могла мне отправить голосовое, написать! Ты ведь бываешь очень настойчивой, когда хочешь! – проорал Никита. – Нет, ты решила делать мне сюрприз! Что это за мужик? Бомж какой-нибудь?

– Посмотри на его чемодан, – сказала я. – Бомжи с такими не ходят.

– Отлично, значит какой-то богатенький идиот! Что ты с ним сделала? Мне предстоит обнаружить его труп? Или ты скажешь, что за эти три дня вы стали любовниками? Какой еще сюрприз мне ждать от тебя, Саша? – продолжил кричать Никита, даже побагровел. В сочетании с его утонченной внешностью это выглядело пугающе, словно он покрылся диатезом.

– Да как тебе в голову такое пришло! Между нами ничего не было! – крикнула я.

«Ну, кроме того поцелуя, при воспоминании о котором у тебя до сих пор мурашки, – напомнила мне совесть».

– А что мне еще думать? Где этот мужик сейчас? Я обнаружу его в нашей спальни? Ты вообще собиралась мне об этом сказать? – с негодованием проговорил Никита и отшвырнул чемодан в сторону. Тот с грохотом ударился о стену. Из шкафчика на кухне что-то выпало и послышался звук бьющегося стекла.

– Ну ты же видишь, что сказала, – устало произнесла я и села на диван. Ноги от волнения дрожали. – Я не знаю, где Хосе. Судя по тому, что чемодан здесь, должен быть поблизости. Он знал, что ты приедешь, и, видимо, решил не мешать нам. Чтобы мы могли спокойно поговорить. – И это не твоя собственность, чтобы наносить ей ущерб.

– Да мне плевать!

– Жаль, что я только сейчас это поняла.

– Получается, что этот мужик, жил с тобой все эти здесь?

– Да.

– И ты позволила ему это?

– Нас замело снегом, так что выбора особо не было. Мне было страшно, я боялась, что он маньяк, психопат. Ты даже не представляешь, сколько всего я пережила за эти дни! – слезы обожгли мне глаза, и я спешно смахнула их, когда они побежали по щекам. Никита подошел ко мне и внимательно посмотрел в лицо.

– Ты это заслужила. Потому что нельзя быть такой невнимательной! Носилась со своей дурацкой мечтой, как маленький ребенок! А я ведь пытался тебя вразумить! Но нет! Ты все равно поехала в эту дыру!

– Только рядом с этой дырой, как ты говоришь, элитный горнолыжный клуб! – сказала я, сердясь на себя за минутную слабость. – Да и этот дом не из дешевых, я копила на эту поездку несколько месяцев!

– Ну и дура, – сделал неутешительный вывод Никита. – Могла бы найти лучший вариант.

– Меня в этом все устраивает, – твердо сказала я, и это была правда. Мне все нравилось, кроме двух мужиков, от которых голова шла кругом. Как жаль, что нельзя отправить Никиту обратно! – Кроме тебя и твоего отношения ко мне. Ты переходишь границы, и я не собираюсь это терпеть!

– Да что ты? Это тебе новый знакомый голову вскружил? Небось сказал, какая ты красивая, уникальная и заслуживаешь лучшего? – со злой усмешкой проговорил Никита. – А ты, конечно, уши развесила! Поверила ему, да? Так вот, это все вранье и, по большому счету, ты никому не нужна! Этот нахал просто манипулировал тобой, а ты повелась. И ничего между вами не было, потому что не настолько ты для этого хороша. Скучная, некрасивая и склочная.

– Это неправда!

– Правда. Я лучше знаю, Саша. Даже твоя семья так думает.

Это был второй раз в жизни, когда я ударила человека. Я всегда была против насилия, веря, что все можно решить словами. Но этот поток оскорблений, что лился на меня как из рога изобилия, остановить могло что-то по-настоящему шокирующее.

Пощечина произвела на Никиту именно такое действие. Он ошеломленно уставился на меня. Мое сердце билось так часто, что начало тошнить. Пути назад не было. Мне нужно было принять то, что я сейчас сделала, и не отступать от этого.

– Ты пожалеешь! – прошипел Никита сквозь зубы.

Я ничего не ответила. Жалела я только об одном – что не выстроила свои границы раньше, позволила Никите думать, что со мной можно так разговаривать, сглаживая все юмором, превращая его колкости во что-то милое, чем оно никогда не было. Но я хотела казаться самой лучшей, мудрой и самодостаточной, что все эти упреки меня не задевают. Все люди разные – Никита умеет общаться вот так, и я старалась принять это. А сейчас поняла, что не могу. С меня хватит. Адреналин бежал по моим венам, делая меня бесстрашной.

– Что, ударишь в ответ? – развернув плечи, храбро спросила я.

Никита двинулся на меня. Я предусмотрительно сделала шаг назад.

– Ты вывела меня из себя! – сжимая кулаки, прорычал Никита.

Я пятилась к двери, чтобы можно было успеть выскочить на улицу, если что. Чак оказался рядом со мной и начал тихо рычать. Мой защитник.

– Почему у тебя всегда кто-то виноват? – поймав взгляд Никиты, спросила я. Никита в один момент оказался рядом, и его пальцы оказались у меня на шее. Чак залаял. Я, что есть силы, дернулась и, отшатнувшись назад, со всей силы врезалась спиной в кого-то.

– Похоже, я пропустил первую серию горячего турецкого сериала, – услышала я знакомый голос. Хосе. Я мысленно простонала. Он обхватил меня рукой, вынуждая оказаться у него за спиной. – Ты, должно быть, и есть тот самый Никита.

– А ты, значит, Хосе, задуривший голову моей девушке, – с издевкой проговорил Никита.

– Девушке можно задурить только в одном случае – если она видит лучшее в тебе. И этого говорит не о ее наивности, а о вере в тебя, – сказал Хосе. Я успела подумать, что эта цитата могла стать самой популярной в сети. – Козочка, он обижал тебя?

– Мы просто ссорились, – ответила я, продолжая прятаться за ним. – Ничего особенного.

– Я видел.

Хосе снял дубленку и прошел в гостиную. Я последовала за ним. Никита плюхнулся в кресло и обхватил голову руками. Подумала, что мужчинам надо поговорить и обсудить ситуацию.

– Пойду сделаю кофе, – как ни в чем не бывало, сообщила я и поспешила на кухню. Прикрыв дверь, я помолилась, чтобы эти двое не убили друг друга. Достала супницу и несколько секунд пялилась на нее, размышляя, почему она такая большая и сколько кофе сюда нужно. Только потом до меня дошло, что мне нужна кружка. Чертов стресс делает меня несообразительной. Опершись руками на край стола, я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Надо взять себя в руки. Я ожидала, что будет что-то похожее и была готова.

«Я лучше знаю, Саша. Даже твоя семья так думает». – всплыло в памяти и стало так больно, что я снова чуть не заплакала. Бабушка всегда говорила мне: «Ты некрасивая, Саша. Поэтому учись хорошо. Может, хоть умом своим пригодишься. Ведь в таких не влюбляются». С чего это взяла бабушка и какая у нее самой была травма, я так и не узнала, но, видимо, что-то серьезное.

Поставив чашки с кофе и пирожные на поднос, я выглянула в гостиную. Никита и Хосе тихо разговаривали. Ладно, пока живы оба и то хорошо. Их драки я бы не вынесла. Да и дом тоже. Отнесла поднос и поставила его на журнальный столик.

– Я сейчас отвезу Никиту в аэропорт, – расслабленно проговорил Хосе, словно это было обычным делом, и они с ним были друзьями.

– Что? – я непонимающе посмотрела сперва на одного, потом на другого.

– Я думаю, ты понимаешь, что дальше так продолжаться не может, – сказал Никита. Он хоть и держался, но я видела, как он дрожит от негодования.

– Ты меня бросаешь? – не знаю почему, но мое сердце упало. Мне стало очень обидно. Дурацкое самолюбие!

– Не вижу смысла продолжать наши отношения.

– Это ты его надоумил? – бросив взгляд на Хосе, спросила я. У меня не было сомнений в том, что это его рук дело! Это он внушил ему такие мысли!

– Скорее, открыл глаза на то, что для тебя так будет лучше.

– Я об этом не просила! – вспыхнула я, борясь с желанием придушить этого негодяя.

– Мое решение окончательное, и тебе не удастся меня переубедить, – важно проговорил Никита. Набивает себе цену, разумеется. Хочет быть крутым в глазах Хосе.

– А я и не собиралась, – с досадой сказала я.

– И это показывает твое отношение ко мне, – с презрением сказал Никита. Кажется, он обиделся. Хосе тихо хмыкнул.

– Когда вернусь, вышлю тебе счет за все подарки и походы в рестораны, – поднимаясь, сказал Никита. – И за билет сюда тоже, да. И обратно.

– Да ты в своем уме?!

– Не хочу, чтобы это недоразумение ударило по моему кошельку, – надменно произнес Никита. – Там немалая сумма уже накапала. Раз мы расстаемся, я не хочу нести убытки.

Хосе это никак не прокомментировал, уплетая пирожные. Он выглядел очень спокойным и довольным собой. Как самый настоящий негодяй, совершивший подлянку. Чего он такого сказал Никите, что тот решил вот так порвать со мной?

– А как вы доберетесь до аэропорта? – спросила я. От головокружительных событий у меня разболелась голова. Я сделала несколько глотков кофе и откинулась на спинку дивана. Никита старался не смотреть на меня. Пятно на его щеке от моей пощечины все еще алело. Какой же дурацкий день сегодня! Можно даже сказать, неделя. А может, и вся моя жизнь.

– Я арендовал машину, – сказал Хосе. – Выгляни в окно.

– Поверю тебе на слово, – устало сказала я, поняв, что у меня нет сил лишний раз шевелиться. Я даже думать не хотела, как расскажу своим, что Никита меня бросил.

– Какие у вас теплые, доверительные отношения, – съязвил Никита.

– Это демо-версия, специально для тебя, – огрызнулась я. Мне хотелось, чтобы они скорее ушли, и я осталась одна. Мне было жизненно важно побыть наедине с собой. И напиться.

– Собрался? – спросил Хосе, и одним глотком допил кофе.

– Да я и не разбирался, – вздохнув, ответил Никита. Посмотрел на меня, словно сожалея о том, что произошло. Я сделала вид, что ничего не заметила. После того, что он устроил, мириться с ним было бы полным неуважением к себе. – Саша…

Я продолжила рассматривать узор на чашке. Прошло несколько секунд.

– Саш, – снова повторил Никита, и тронул меня за плечо.