Текст книги "Босс, укравший Новый год (СИ)"

Автор книги: Ана Макушевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Негодяй плетет интриги

Негодяй плетет интриги

Несколько секунд Хосе молчал. По его лицу было трудно сказать, о чем он думает, лишь серые глаза стали темнее, словно грозовая туча.

– Я не хочу, чтобы ты осталась без работы, – наконец произнес Хосе. Мне показалось, что он хочет что-то добавить, но в последний момент передумал.

– Не останусь, – уверенно ответила я. – Мне уже предложили пару хороших вариантов.

Это была, конечно же, ложь, но меньше всего на свете я хотела получать от Хосе жалость. Пусть считает меня сильной и самостоятельной женщиной, в конце концов, я ведь все равно справлюсь.

– Почему ты так спешишь?

– Хочу как можно скорее покончить с этим недоразумением, а не привыкать к тебе еще больше, – холодно сказала я.

– Я не могу отпустить тебя сейчас, – пряча руки в карманы брюк, сказал Хосе.

– Отчего же?

– Нужен человек на твое место. Вот когда найдешь себе замену, тогда и поговорим.

– Ты можешь назначить Милу, она хорошо разбирается в моей теме, – храбро предложила я и меня замутило от собственных слов.

– Пока что я никого другого не хочу видеть на твоем месте, – сказал Хосе и прошелся по кабинету. – Поговорим об этом через две недели.

– Тебе нравится издеваться надо мной? – тихо произнесла я. У меня едва не подкосились ноги от усталости, внезапно навалившейся мне на плечи.

– С чего ты взяла?

– Ты заставляешь меня остаться, когда я хочу уйти.

– Твой уход уже ничего не изменит, – возвращаясь за стол, проговорил Хосе. – Все уже знают, что я нарушил свое табу, и мы с тобой пара. Что я влюбился в свою сотрудницу и наплевал на свои принципы.

– Мне жаль, – заставила себя сказать я.

– Поэтому даже если ты уйдешь, вернуть себе прежнюю репутацию у меня уже не получится. Для многих я останусь человеком, не умеющим держать слово.

– Мне жаль, – повторила я. – Неужели совсем никак нельзя исправить ситуацию?

– Возможно, если мы сделаем вид, что все еще вместе, это смягчит произошедшее.

– Даже звучит по-дурацки, – не сдержалась я.

– Пожалуй. Но вариант рабочий.

– Это тебе креативный менеджер посоветовал? Или психолог?

– По-твоему, у меня все так плохо с воображением?

– Вот сейчас – да.

– Впереди у меня несколько важных встреч и вечеров на которых я бы не хотел появляться один, – деловито произнес Хосе. – Я хочу, чтобы ты меня сопровождала.

– Обратись в эскорт, – посоветовала я и развернулась, чтобы уйти. Хосе не дал мне этого сделать. Он так быстро оказался передо мной, что я начала думать, а не вампир ли он?

– Я хочу, чтобы моим эскортом была ты, – требовательно произнес Хосе, взяв меня за плечи. – И если все пройдет хорошо, через две недели я подпишу тебе заявление об увольнении. Я не буду тебя больше удерживать, Козочка.

– Кого ты хочешь обмануть?

– Будешь рядом со мной – узнаешь первой.

– Похоже, ты не оставляешь мне выбора.

– И мне это нравится, – по губам Хосе скользнула легкая полуулыбка. Я ощутила сожаление, что не мог ударить его чем-то тяжелым. – А теперь, когда все улажено, давай поговорим о работе.

* * *

После разговора с Хосе я чувствовала себя вымотанной. С одной стороны, у меня появился шанс восстановить с ним отношения, но с другой, такое положение вещей мне не нравилось. Я чувствовала себя использованной. Возможно, это была месть Хосе за то, что я обманула его и таким образом он брал реванш. Я могла это понять, правда, но это причиняло мне боль, ведь я и так ощущала себя виноватой.

Когда я вернулась в кабинет, застала Веронику, сидящую на краю моего стола и болтающую с Милой. Увидев меня, обе тут же замолчали. Похоже, речь шла обо мне.

– Вы продолжайте, мне тоже интересно послушать, – сказала я, протискиваясь к рабочему месту.

– Я думала, ты вернешься более растрепанной, – заметила Мила, окинув меня взглядом.

– Видимо, Кузнецов не так горяч, как мы думали, – проворковала Вероника. – Снимаем его с пьедестала, он не стоит нашего внимания.

– Я бы хотела убедиться в этом лично, – кокетливо сказала Мила и повела плечом. – Не хочу доверять чужому опыту. Может быть, Саша, просто бревно.

– А бревно может упасть на ноги и сломать пальцы, – встряла в их беседу я. – Поэтому девочки, не забывайтесь. Сейчас неприятно мне, а потом может быть очень неприятно вам.

– Расходимся, – небрежно бросила Вероника и гордо покинула кабинет.

Мила со мной разговаривать не стала, и я была ей за это благодарна. Допив остатки холодного кофе, я погрузилась в работу.

* * *

До обеда время тянулось очень медленно. Наверное, потому что я ждала перерыва, как божьей милости. Мне хотелось выйти из этой токсичной клетки и подышать свежим воздухом. Перезагрузиться. Мила уже с кем-то договаривалась пойти в кафе, где мы обычно собирались поесть, когда дверь открылась и в кабинет заглянул Хосе.

– Я забронировал столик в ресторане, поехали обедать, – будничным голосом сказал Хосе, глядя на меня. – Через два часа у меня деловая встреча, не хочу ехать голодным.

– Да, конечно, – я поднялась из-за стола и схватив сумочку и полушубок, последовала за Хосе. На нем было длинное шерстяное пальто с разрезом сзади, на шею наброшен шарф. Он напоминал мне героя из шпионских боевиков, которые я любила смотреть в детстве.

Пока мы шли до машины, не обмолвились ни словом. Хосе распахнул передо мной дверцу, и я села на заднее сидение.

– Это было обязательно? – глухо спросила я, глядя, как Хосе садится за руль.

– Да. Все должно выглядеть правдоподобно, – не отрываясь от дороги, сказал Хосе.

Я не стала спорить. Откинулась на спинку сидения и, прикрыв глаза, позволила себе задремать.

* * *

У меня не было привычки обедать в ресторанах, поэтому я ощутила дискомфорт, когда мы приехали в один из лучших в городе. Хосе объяснил визит сюда тем, что он был ближе всего к работе. И правда, добирались мы до него совсем недолго. Я взяла меню и огляделась по сторонам в поисках Анюты или кого-нибудь из ее подружек, тайно следящих за Хосе. Наверное, у меня паранойя.

Несмотря на то, что желудок требовал еды, есть мне не хотелось. Ради приличия я заказала себе салат и кофе. Я пожалею потом, если сейчас не поем.

– Я оплачу счет, тебе не о чем беспокоиться, – заметив мой птичий заказ, сказал Хосе.

– Я и сама могу за себя заплатить, – огрызнулась я. – Просто нет аппетита.

– Не нравится еда?

– Обстоятельства, в которых я вынуждена есть, – не стала скрывать правду я. – Тебе не противно заставлять меня играть в отношения, которых больше не будет?

– Нет, меня все устраивает. К тому же это твоя единственная возможность компенсировать мне свой обман, – сказал Хосе. Судя по его бодрому голосу, ему и правда все нравилось.

– А через две недели, ты объявишь всем, что я умерла? Тогда твоя репутация будет спасена?

– Я еще не решил. Время пока есть, – ответил Хосе. – И купи себе новый телефон, хочу, чтобы ты была на связи.

– Откуда ты знаешь про телефон? – опешила я.

– Я звонил тебе несколько раз, хотел убедиться, что ты в порядке. Но не смог. Пришлось набрать Лизе и спросить, как ты. Она сказала, что ты разбила телефон.

– Неожиданно, – пробормотала я, думая, почему же Лиза ничего не сказала мне об этом.

– То, что у нас нет совместного будущего, не значит, что мне все равно, что с тобой происходит. И да, у тебя есть планы на завтрашний вечер, отмени. Мы идем на благотворительный концерт. Там будут важные для меня люди, которые уже в курсе моего «морального падения». Из одежды выбери что-то классическое, черного цвета. Там дресс-код.

– Да, мой господин, – ворчливо проговорила я и состроила рожицу.

Хосе усмехнулся и продолжил есть.

* * *

Весь оставшийся рабочий день я вместо того, чтобы думать о делах, перебирала в уме, какие платья у меня есть и подходят ли они для завтрашнего мероприятия. Поняв, что ничего нужного нет, я вдруг ощутила воодушевление от того, что могу пройтись по магазинам и купить себе что-то новое.

Погуляв с Чаком, я вызвала такси и поехала в центр. Лиза отказалась ко мне присоединиться – у нее было свидание с Маратом.

– Бабушка обижается, что ты не приезжаешь, – сказала сестра, перед тем как закончить разговор. – Ждет тебя на обед в субботу.

– Но я болела, – напомнила я.

– Она обижается, – повторила Лиза, и я поняла, что как всегда мои обстоятельства ни для моих женщин не имеют значения. – Когда ты им скажешь про Хосе?

– Позже, – уклонилась от прямого ответа я. У меня не было моральной готовности к апокалипсису всей моей жизни. Лиза буркнула «Ладно» и отключилась.

После двух часов хождения по магазинам я наконец нашла то платье, которое покорило меня с первого взгляда. Я не знала, понравится оно Хосе или нет, но оно в точности соответствовало его ТЗ. Стоило оно, конечно, тоже немало, но я решила рискнуть и без сожалений оплатила покупку.

* * *

Весь следующий рабочий день я думала о предстоящем вечере. Найдя информацию о нем в сети, я узнала, что там будут в основном звезды и самые богатые бизнесмены. Это усилило градус моей тревоги, я не была уверена, что смогу вписаться в это общество и не накосячить. Только пути назад не было, и я решила, что будет как будет.

Хосе снова демонстративно водил меня обедать, и мы ели в полном молчании. Но эта тишина была без напряжения. Я поймала себя на мысли, что мне было комфортно с Хосе так же, как и раньше.

– Заеду за тобой в семь, – провожая меня до кабинета, сказал Хосе.

– Хорошо.

Я не успела открыть дверь, как Хосе притянул меня к себе, и я оказалась в его объятиях.

Негодяй выводит меня из себя

Негодяй выводит меня из себя

Я на секунду опешила, не понимая, как реагировать на такое нарушение личных границ.

– Решил пуститься во все тяжкие? – хрипло проговорила я, глядя Хосе в глаза.

– Это ты сделала меня беспринципным, – ответил Хосе, проведя руками по моим плечам. – Не волнуйся, это была всего лишь репетиция. Чтобы ты вспомнила, как на меня реагировать.

– Мне кажется, что место для таких репетиций не подходящее, – отстраняясь от Хосе, сказала я. – Мы никогда об этом не говорили, но я не сторонница служебных романов. Слишком рискованное мероприятие.

– Спасибо, что поделилась, я не знал, – с усмешкой проговорил Хосе.

– Поэтому держи руки при себе и соблюдай дистанцию, – пятясь, сказала я. Хосе смотрел на меня с усмешкой, а в глазах появилось озорство. Похоже, я его знатно повеселила! А ведь я даже не соврала – я никогда не была сторонницей любовных романов на работе и всячески их избегала. До знакомства с Хосе у меня это даже получалось!

– Тебе не кажется, что уже поздновато для такого предложения?

– Быть разумным никогда не поздно! – возразила я и скрылась в кабинете. Когда я закрывала дверь, до слуха донесся тихий смешок Хосе. Я улыбнулась и ощутила легкую эйфорию счастья. Что, если все налаживается? Хосе простит мне мой обман, и мы будем вместе? Но тут же прогнала от себя эти мысли. Глупые надежды всегда опаснее, чем самое острое оружие, раны от нее могут не зажить никогда.

* * *

Хосе отпустил меня домой пораньше, чтобы я успела подготовиться к вечеру. Это оказалось не так-то просто, я торопилась, старалась сделать все идеально, но получалось как раз наоборот. Макияж вышел не таким, какой я хотела, волосы лежали паршиво, хотя я делала все, как обычно. Словно весь мир был против меня и того, чтобы я пошла на этот концерт! Я уже едва не плакала от досады, когда в дверь позвонил Хосе. Чак с воплями бросился к двери.

– Ты раньше на десять минут, – проворчала я, впуская Хосе. Он выглядел чертовски элегантно, галстук-бабочка, черный костюм, идеально уложенные волосы…Что этот мужчина делает в моем доме? Наверное, он ошибся квартирой!

– Но ты уже готова, – окинув меня взглядом, сказал Хосе.

– Нравится? – спросила я, сдерживая желание поделиться, как все мои сборы пошли не так, как хотелось бы. Не стоит обнулять нытьем свои усилия!

– Очень, – серьезно произнес Хосе. – Выглядишь потрясающе. Тебе очень идет это платье.

– Спасибо, – улыбнулась я и потянулась за пальто. Хосе опередил меня и помог одеться. Я замерла, когда его руки оказались у меня на плечах. Чак протиснулся между нами, напоминая, что нужно держать дистанцию.

– Да Чак, похоже, ревнует, – смеясь, сказал Хосе.

– Конечно. Зачем ему еще один хозяин, которому нужно приносить тапки? – беря сумочку, сказала я. Хосе открыл дверь, и мы вышли. Чак проводил нас взглядом, полным грусти и разочарования. Мне даже стало немного стыдно, что я иду развлекаться, а он остается дома один. Ладно, вернусь пораньше, поведу его гулять и разрешу валяться в снегу.

* * *

Благотворительный концерт проходил в одном из старых особняков столицы. Несмотря на величественность здания и даже некоторую пафосность, здесь было уютно и спокойно. Мы поднялись на второй этаж и вошли в зал для гостей. До концерта еще было время и Хосе хотел поздороваться и поговорить с людьми, ради которых он сюда пришел. И притащил меня заодно. Я не могла отделаться от ощущения, что исполняю роль фасада, который должен понравится его партнерам и мне это не нравилось.

Едва мы вошли, первой, на кого наткнулся мой взгляд стала Анюта. Я даже отшатнулась назад от неожиданности. Хотя можно было догадаться, что она этот вечер не пропустит. Она общалась с каким-то мужчиной, который, как выяснилось через пару мгновений, и был нужен Хосе. Эта женщина снова все предусмотрела! И выглядела Анюта просто сногсшибательно! Я испытала легкий укол зависти. Черное платье, подчеркивающее фигуру, волосы были элегантно убранные в пучок – настоящая роковая женщина.

Мы направились в их сторону. Я старалась держаться расслабленно. Скрывать мне было больше нечего, бояться тоже. Хосе держал меня под руку, и я с ног до головы была окутана его терпким, чуть горьковатым запахом лосьона. Может он взял меня с собой, чтобы я защищала его от Анюты? Леди-телохранитель? Надо будет уточнить.

– А вот и чета Кузнецовых! – поприветствовал нас спутник Анюты и окинул меня оценивающим взглядом. – Или я поспешил с выводами? Колец-то нет!

– Лев Никитич, – с теплом, в котором сквозило почтение, поздоровался с ним Хосе. Мужчины обменялись рукопожатиями. – Рад видеть вас в добром здравии. Вы, как всегда, очень наблюдательны. Мы с Сашей пока не женаты, всего лишь помолвлены.

– Всего лишь! – воскликнул Лев Никитич. – Девушка, ради которой ты нарушил свои принципы, не может быть «всего лишь»! Ну и ошеломил ты нас, конечно, знатно! Я ведь изначально даже не поверил!

– Иногда наши лучшие из нас теряют голову, – сладко проговорила Анюта, сводя с Хосе глаз. – Правда, потом жалеют об этом, но ничего уже не исправить.

– Да и не надо тут ничего исправлять! – бодро сказал Лев Никитич и похлопал Хосе по плечу. – Отличный выбор, Сережа! Прекрасная девушка и явно стоит твоего морального падения! Надеюсь, ей повезло так же, как и тебе, дорогой! А теперь, с твоего позволения, Сашенька, я украду твоего жениха.

Лев Никитич подмигнул и быстрыми шагами направился к столу, уставленному бокалами с шампанским и закусками.

– Не скучай, – отпуская меня, шепнул Хосе и пошел следом за Львом Никитичем. Я проводила их взглядом, раздумывая, что мне делать дальше.

– Как ты это сделала? – вопрос Анюты вырвал меня из круговорота мыслей.

– Что именно?

– Заставила его наплевать на все, что имело для него значение и быть с тобой? – глядя мне в глаза, проговорила Анюта.

– Я ничего для этого не делала.

– Ты беременна?

– Подобные вопросы я обсуждаю только с близкими подругами, а тебя в этом списке нет, – сказала я. Анюта усмехнулась и, наклонившись ко мне, шепнула:

– Я тебе не верю.

– Это последнее, что меня интересует.

– Ты, видимо, не знаешь предысторию, из-за которой Сережа решил не вступать в отношения с сотрудницами, – тоном заговорщицы произнесла Анюта. – Дело в том, что покойны отец Сергея, был очень красивым мужчиной и девушки вешались на него добровольно, несмотря на его статус женатого человека. Романы с секретаршами, помощницами и прочими ассистентками были для него делом обычным, из-за чего его жена очень страдала и даже пыталась свести счеты с жизнью. Но это не остановило его. Зато судьба решила поставить его на место и одна из девиц от него забеременела и подала в суд на алименты, другая обвинила его в домогательствах, когда он отказался ее содержать. Скандалы шли один за другим и это сильно повлияло на Сережу.

– Только Сережа, в отличии от своего отца, свободный мужчина и никому не изменяет, – сказала я, стараясь переварить услышанное.

– Да, но для него это очень личная история. А ты взяла и все испортила.

Мне очень хотелось сказать, что это был выбор Хосе, но я не могла, потому что это было неправдой. Его выбором было влюбиться в девушку, о которой он почти ничего не знал, но поверил ей. А я знала правду и позволила ему влюбиться в себя, потому что он стал самым важным в моей жизни, и я не хотела его потерять.

– Сердцу не прикажешь, – пожав плечами, сказала я.

– Ты всегда будешь его провалом, – проговорила Анюта перед тем, как уйти. – Напоминанием о его слабости и однажды он возненавидит тебя.

Я стояла под впечатлением от ее слов, когда вернулся Хосе, и, взяв меня под руку, повел знакомиться с другими людьми.

* * *

Концерт был скучным, и я изо всех сил боролась с желанием уснуть. Хосе сделал благотворительный взнос, и я надеялась, что после этого у нас будет полное право уйти, но он шепнул, что это будет невежливо и мы остались. Хосе представил меня всем своим именитым друзьям и те, словно сговорились, сказали ему что я прекрасна, и он сделал правильный выбор. У меня сложилось впечатление, что он привел меня сюда только ради этого – получить их одобрение. Эта мысль бешеной пчелой крутилась у меня в мозгу, лишая покоя. А еще я не понимала, как после всего этого цирка, Хосе объявит всем, что мы расстались. Мужская логика это что-то страшное и беспощадное, честное слово!

Когда я уже начала смиряться с тем, что я сейчас засну, концерт закончился. Хосе помог мне подняться, и мы вышли из зала.

– Будет здорово, если ты скинешь мне план всех наших выходов на ближайшую неделю, чтобы я смогла подготовиться, – сдерживая зевоту, сказала я.

– Завтра мы едем знакомиться с моей семьей, – словно между делом, проговорил Хосе. – Твоих старших женщин я уже предупредил. Они согласны.

– Ты что… ты что творишь? – обескураженно прохрипела я. – Совсем с ума сошел?

– Ты уже сказала им, что между нами все кончено? – нахмурился Хосе.

– Нет, я им ничего не говорила! Но ты мог бы посоветоваться со мной, спросить, хочу ли я ехать к твоим родным! – расстроенно проговорила я.

– Но ты же была не против, когда мы обсуждали это в прошлый раз, – напомнил Хосе. – Когда ты заболела, я все отменил.

– Да, когда у нас все было хорошо, я хотела этого, а сейчас…

– А разве у нас все было хорошо?

– Если этого не было, то зачем ты продлеваешь эту агонию? – задетая за живое, вспылила я. – К чему весь это спектакль? И кстати, почему ты врешь своей семье, что мы вместе?

– А ты? Почему никому не говоришь правду? Тебе ведь тоже удобно придерживаться этой лжи! – не остался в долгу Хосе. Мы вышли на улицу и ссорились, стоя возле его машины. Я хотела развернуться и уйти, у меня в душе был настоящий ураган. Подумала, что, если останусь, кто-нибудь пострадает.

– Хватит с меня этого бреда! – решительно бросила я и двинулась к вперед.

– Стой! – Хосе схватил меня за руку и привлек к себе. В один момент я оказалась прижатой к машине, а губы Хосе требовательно впились в мои.

Негодяй ведет себя странно

Негодяй ведет себя странно

Не ожидая такого поворота событий, я на миг растерялась, позволяя Хосе целовать себя и даже не в силах ответить. А потом разозлилась. Что он себе позволяет, учитывая, что мы расстались и он не собирается меня прощать? У меня не было никакого желания стать марионеткой его перепадов настроения. Целовался он, как всегда, божественно, от чего мой пульс едва не оглушал меня, но сейчас я не хотела с ним целоваться. Не хотела потерять голову и позволить случиться большему, ведь после будет еще больнее.

– Пусти, – прошептала я ему в губы, чуть отстранившись.

Хосе перестал целовать меня, но, продолжил держать, прижав к машине. Он жадно смотрел мне в лицо, я видела смятение в его глазах, будто он должен был принять важное решение, и оно ему не нравилось.

– Садись в машину, я отвезу тебя домой, – хрипло проговорил Хосе, видимо, опасаясь моего нового побега.

– Я могу вызвать такси, – пряча руки в рукава, сказала я.

– На нас смотрят.

– Мне все равно, – честно сказала я. – Ты заставил меня сюда прийти, так что, если тебе неловко из-за меня, это твои проблемы.

– Хочешь наказать меня?

– А есть за что?

Хосе отодвинул меня от машины и, распахнув передо мной дверцу, знаком велел сесть. Мне хотелось настоять на своем, убежать, но я понимала, что это слишком по-детски и ничего мне не даст. А еще на улице холодно, а я по-прежнему кашляю. Поэтому я забралась в салон и Хосе, как настоящий джентльмен, закрыл дверцу. Сел за руль и машина плавно тронулась с места.

Я смотрела на проплывающие мимо здания с темными окнами, потому что время уже было позднее и думала, как из милых и доверительных отношений в домике, мы с Хосе дошли до скандалов. Мне казалось, что после того, как я скажу правду, станет легче, между нами не будет стен из лжи, но, когда я сломала свою, Хосе построил собственную и теперь я не понимала зачем.

Машина остановилась у моего подъезда и стала выбираться наружу. Снова шел снег и стало холоднее. Хосе вышел, чтобы помочь мне. Он взял меня за руку и несколько мгновений мы стояли молча глядя друг на друга.

– Мне не нравится, то, что происходит сейчас, – глядя Хосе в глаза, сказала я. – Это не кончится ничем хорошим. Если ты не можешь простить меня, отпусти меня. Дай мне уйти и пусть у нас останутся друг о друге хорошие воспоминания. Я не прошу тебя о большем, Хосе.

– Увидимся завтра, Козочка, – коснувшись пальцами моей щеки, сказал Хосе и сел в машину.

Я проводила его взглядом и с тяжелым сердцем пошла домой. Там было тихо, спокойно, там ждал Чак, и я надеялась, что это поможет мне вернуть душевное равновесие.

* * *

Придя следующим утром на работу, я обнаружила на своем столе пакет, в котором лежала коробка с новым телефоном и маленькая открытка со словами: «Голуби в такую погоду летать отказываются, а мне важно быть с тобой на связи. Хосе».

Последнюю пару недель я ходила со старой складушкой, древней, как пески пустыни и меня все устраивало. Я могла поговорить с своими женщинами, подругами, заказать еду, а большего мне было и не надо. Хосе, об этом, конечно, не знал. А я гадала, что стоит за его подарком – желание контролировать или забота. Или, возможно, он таким образом хотел извиниться за вчерашнее?

Едва я успела прийти в себя от неожиданного подарка, мне позвонила Лиза.

– Саша, это дурдом, – скороговоркой произнесла она. Я легко представила, как Лиза трогает пальцами лоб, а потом закатывает глаза. – У нас со вчерашнего обеда царит такая суета! Мама не может выбрать платье, чтобы ехать знакомиться с семьей Хосе. Бабушка заказала гору одежды, и я сижу с ней, жду доставку. Они даже визажиста на дом вызвали, господи!

– Как они серьезно все восприняли! – расстроено проговорила я, представив себе душевное состояние мамы и бабушки. Что с ними будет, когда они узнают, что все это дурацкий спектакль? А если я попытаюсь все отменить? Боюсь, такая махина решимости сметет меня с пути и не заметит. Если они узнают, что все это ложь… Мне лучше проснуться в другом городе.

– Конечно! Хосе же лично позвонил им, пригласил. Саша, я ничего не понимаю! Вы же расстались, какой ужин? Что все это значит?

– Если бы знала, – пропела я, – то тебе рассказала бы, а так я лишь промолчу.

– Это странно, и я волнуюсь за тебя. Хосе ведет себя непонятно. Вдруг у него проблемы с психикой? Или он мошенник какой? – с тревогой проговорила Лиза. – И главное, почему ты на это согласилась? Ты же понимаешь, какие могут быть последствия!

– Я не соглашалась, меня поставили перед фактом. Неужели ты думаешь, я сама этому рада? – вздохнув, сказала я.

– Ничего я уже не думаю. О, курьер приехал! Все, пока!

Лиза отключилась. Я отложила телефон в сторону, чувствуя, как меня затапливает бессильная ярость. Хосе перешел все границы и должен знать об этом! Мне хотелось расцарапать ему лицо за эти издевательства, и я решила не откладывать это на потом и направилась к нему в кабинет. В коридоре я столкнулась с Маратом.

– Если ты к своему любовнику, то его до вечера не будет, – сходу обрадовал меня Марат.

– Вот как! – с досадой произнесла я.

– И, судя по выражению твоего лица, он все сделал правильно, – окинув меня взглядом, сделал вывод Марат. – Вам сейчас лучше держаться подальше друг от друга.

Я ничего не сказала на это и вернулась на рабочее место.

* * *

Для встречи с семьей Хосе я выбрала черный пиджак оверсайз и длинную черную юбку с разрезом сбоку. Мне хотелось выглядеть строго. А еще у меня не было никакого настроения наряжаться и производить впечатление. Я уже считала дни, когда закончатся эти две недели, чтобы Хосе подписал мне заявление об уходе. У меня не было ни одного соображения, зачем он вел эту игру, и это раздражало и пугало меня.

Хосе заехал за мной в семь вечера, и мы сразу отправились забирать моих женщин. Мой утренний запал иссяк и желание расцарапать лицо Хосе перестало казаться привлекательным. Я просто молчала.

– Ты сердишься, – сделал вывод Хосе, когда мы проехали половину пути.

– Ты используешь мою семью, это не повод радоваться, – не отрывая взгляд от дороги, сказала я.

– Я не делаю ничего такого, о чем бы мы не договаривались, – сказал Хосе, посмотрев на меня. – Там, в доме Штейна.

– Это было до того, как ты узнал правду, – ответила я и впервые за вечер повернулась к Хосе. Он улыбался. Волосы чуть взъерошены, вместо привычного уже делового костюма, белый свитер. Неизменным остался лишь терпкий запах его лосьона с нотками кедра.

– Расслабься, Козочка. Я обещаю тебе, что ты хорошо проведешь время, – беззаботно проговорил Хосе.

– Ты серьезно?

– Конечно.

– То есть, словно все как раньше? Ничего не изменилось?

– Именно!

– Может, ты все еще и жениться на мне хочешь? – фыркнула я, удивляясь такой самонадеянности.

– Хочу, – без тени юмора, проговорил Хосе. – И никогда не переставал хотеть.

– Но не простишь меня.

– Не прощу, – тон Хосе стал холоднее, он словно выключил свое хорошее настроение, вспомнив, что на самом деле чувствует.

– Тяжко тебе живется, Хосе, в таком конфликте своих желаний, – заметила я. – Проще выбрать что-то одно, либо несмотря ни на что, либо вопреки всему.

– Думаешь?

– Да. Лучше проиграть, но поставить точку там, где не знаешь о чем говорить. Многоточие признак нерешительности, это лишает силы то, что было написано до них.

– Даже если я решу, что тебе больше не место в моей жизни? – спросил Хосе.

– Да, – ответила я, хотя сердце сжалось от боли. Я не хотела терять Хосе, но такое отношения, как сейчас меня не устраивали. – Терять тебя каждый день слишком извращенная пытка. Лучше прожить потерю единожды.

– Любишь кардинальные решения?

– Люблю, когда в моей жизни все понятно.

Хосе въехал во двор и остановил машину. Мои женщины уже ждали нас, стоя у подъезда. Судя по лицу моей сестры, за день ей пришлось вытерпеть немало. Мы коротко поздоровались и Хосе помог бабушке сесть в машину, Лиза взяла на себя помощь маме, а я положила их вещи в багажник. Снова села в машину, и мы поехали знакомиться с семьей Хосе.