Текст книги "Заклинания и памперсы. Хроники выживания в садике N13 (СИ)"

Автор книги: Аллу Сант

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 14. Чудеса академии

Герцог Эндрю дель Гельд

Утренняя академия встретила меня удивительной тишиной и спокойствием. Я бы даже сказал тревожными тишиной и спокойствием, и меня это немало нервировало.

Где все учителя и ученики? Почему в коридорах так пустынно?

Не сразу, но я всё же сообразил, что всё правильно, потому что на дворе вообще-то были каникулы. Было бы странно, если бы в это время академия кишела студентами.

Ведь те, у кого были деньги, тут же отправлялись отдыхать или путешествовать с родителями, а те, у кого финансов не было или же были проблемы с успеваемостью, отправлялись на подработки.

Именно так я и проводил в своё время лето, хотя проблем с деньгами у меня точно не было. Просто мне было намного интереснее подтянуть и развить свой магический дар, познакомиться с людьми, получить, в конце концов, драгоценный опыт, чем вместе с матерью и отцом посещать без устали летние балы и увеселительные мероприятия. Возможно, кому-то такая жизнь могла бы показаться весьма интересной, но я точно был не из их числа.

Впрочем, мне не нужны были сейчас ни ученики, ни учителя. Мой путь лежал в администрацию, к главному секретарю и ректору.

И я очень надеялся на то, что они смогут помочь мне ответить на все те вопросы, которые успели у меня накопиться.

Я распахнул дверь и тут же упёрся взглядом в мистера Врута, бессменного секретаря главной королевской академии. Я честно не любил этого двуличного лепрекона и не потому что он был одним из последних представителей уже почти вымершего народа. Нет, я терпеть не мог его продажность и лизоблюдство.

С этим секретарём я точно знал, что он маму родную продаст ради личной выгоды и горстки золота, а потом перепродаст снова тому, кто больше предложит.

Я когда-то думал собрать все его пригрешения в одно дело и просто снять его с должности, но почему-то не сделал этого. То руки не доходили, то забывал, но стоило мне только вновь увидеть этого лепрекона, как я тут же понял, что правда может оказаться намного страшнее, чем я даже мог себе представить.

Но ведь не стал же бы он на самом деле подделывать выпускные сертификаты?

Это же очень серьёзное должностное преступление. Очень серьёзное!

Но я твёрдо решил не накручивать себя раньше времени и во всём разобраться на месте. Может быть, я просто наговариваю на мистера Врута, и он тут совсем ни при чём.

– Ваше сиятельство герцог! Какое счастье снизошло на нашу академию! Проходите! Проходите! Мы вам всегда так рады! – тут же залебезил секретарь, а я не сдержался и поморщился. Эти бесконечные и насквозь фальшивые потоки лести всегда вызывали у меня отторжение, сродни зубной боли.

Вот только лепрекону было на это глубоко наплевать. Он суетился вокруг меня как курица-наседка, пытаясь поудобнее усадить меня в кресло и даже накрыть пледиком, хотя в этом точно не было никакой необходимости.

– Мистер Врут, я к вам не с визитом вежливости, а по делу, – я грубо оборвал попытки лепрекона поухаживать за мной.

Слишком хорошо знал, что такой он только с теми, у кого есть титул, власть и деньги. Всем же остальным приходится несладко.

– Чем же я могу помочь родне самого короля? Насколько мне известно, ваш сын ещё слишком юн для того, чтобы отправляться в академию, или же вы прибыли по поручению его королевского величества? – сладость в голосе лепрекона стала откровенно мерзкой, а глаза предвкушающе забегали из стороны в сторону. Ещё бы: получить под свою крышу наследника престола – это невероятная удача, которую запросто можно монетизировать. Например, продавая неуемным мамашам, которые спят и видят, как бы поудачнее выдать свою дочку замуж, комнаты и даже сидячие места в аудитории поближе к важной персоне.

Именно так у нас с ним произошла первая стычка буквально через месяц с момента начала моего обучения.

Вот только мистер Врут, видимо, поспешил об этом благоразумно забыть. А вот я, в отличие от него, всё прекрасно помнил и забывать не спешил.

– О нет, мистер Врут, – ласково начал я, поднимаясь из кресла и присаживаясь на угол стола. Фамильярность была мне не свойственна, и раньше я бы никогда себе такого не позволил, но сейчас мне было необходимо буквально угрожающе возвышаться над ним. Я прекрасно знал, что если этот жадный до денег лепрекон действительно совершил подлость и преступление, то он сейчас вывернется наизнанку, но ни в чём не признается. Мне же было необходимо знать правду.

– Я тут как главный королевский дознаватель по подозрению в растрате магических талантов, – вежливо и многозначительно пояснил я. Растрата магических талантов была весьма серьёзным преступлением и на самом деле могла грозить совершившему подобное до 19 лет исправительных работ, это не считая конфискации имущества, что для этого пройдохи, разумеется, было бы самым болезненным. – Какой ужас! – тут же возмущённо вскинул руками мистер Врут. – Разумеется, мы как академия внимательно следим, чтобы все наши ученики в полной мере использовали свой потенциал! Я буду рад вам помочь в этом вопросе! Вот только я очень сильно сомневался, что он будет всё так же рад, стоит мне только произнести одно единственное имя. – Я в этом и не сомневался, поэтому уверен, что вы обязательно объясните мне, почему в год моего выпуска Марианна дель Мур не получила диплом королевской академии? – мягко, почти нежно поинтересовался я. И клянусь, впервые в жизни увидел, как лепрекон побледнел. Смертельно побледнел. – Марианна дель Мур? Простите, ваше сиятельство, но я что-то не сразу могу вспомнить, о ком именно идёт речь? – глаза мистера Врута забегали, выдавая волнение, а я понимал, что этот гад усиленно пытается найти хоть какой-то выход из ситуации. – Стоит ли мне напомнить о том, что ложь главному дознавателю в зависимости от тяжести преступления может вдвое увеличить срок или тяжесть наказания? – без жалости произнёс я. У меня не было совершенно никакого желания ходить вокруг да около весь день. Мне надо было срочно знать правду. Немедленно. – Простите меня, ваше сиятельство, – лепрекон с показательными слезами бросился передо мной на колени. – Я не знаю, как это всё вообще произошло! Но честное слово, моей вины во всём этом почти нет! Не мог же я в самом деле отказать вашей матери! Она ведь тогда была сестрой королевы! Меня бы со свету сжили! Сначала мне даже показалось, что мне послышалось то, что сказал лепрекон. Медленно, но верно, под бормотания этого подлеца я осознавал, что всё это совсем не послышалось. Это было так. За всей этой историей с Марианной в самом деле стояла моя мать.

Мне внезапно стало трудно дышать. Нет, мне прекрасно было известно, что мать привыкла добиваться своего и тогда она была убеждена в том, что я обязан жениться на Олле для блага всего королевства.

Но мне было жутко от одной мысли, что моя мать могла жестоко и равнодушно разрушить чужую жизнь.

Ведь получалось, что Марианна так и не получила своего диплома. Диплома, ради которого она трудилась в поте лица столько лет.

Это было ужасно.

– Значит, вы выдали Марианне дель Мур аттестат на имя Марианны Мурель? – глухо уточнил я, хотя это было очевидно. Я знал практически всех с нашего выпуска, и там не было ни одного другого незнакомого имени.

– Всё именно так, – тоненьким голоском пробормотал лепрекон.

Мне бы очень хотелось прямо сейчас сорвать на нём злость, но я прекрасно понимал, что это не выход из ситуации. К тому же это не только не поможет, но и вполне может усугубить ситуацию, а для того чтобы хоть что-то исправить, действовать нужно было очень быстро. Я даже не сомневался в том, что как только я выйду из кабинета, мистер Врут тут же побежит к моей матери. А как же иначе? Кто ещё сможет его защитить?

– Мне необходимо от вас письменное чистосердечное признание, – грозно потребовал я.

– Но как же! Я ведь ни в чём не виноват! Я только делал то, что мне приказали! – лепрекон явно пытался сыграть на жалость, вот только я уже был совсем не так молод и глуп для того, чтобы купиться на нечто подобное.

– Либо вы пишете это сейчас сами, либо отправляетесь со мной в застенки и там уже делаете признание при свидетелях. Обещаю, они помогут вам так же вспомнить много новых интересных подробностей! – многозначительно пообещал я. Это был чистой воды блеф, но он подействовал, и лепрекон тут же вцепился в чистый лист бумаги и стал быстро на нём что-то писать чётким и красивым почерком.

Всё же хороший секретарь, даже в такой ситуации остаётся хорошим секретарём.

Через десять минут дело было сделано, а я быстро пробежался глазами по документу.

– Скрепить личной магической печатью, – коротко приказал я, а мистер Врут недовольно зашипел. В самом деле, он что, серьёзно считал, что я не попрошу его об этом? Я что, по его мнению, совсем желторотик? Без печати доказать, что именно он написал это признание, будет не только долго, но и очень муторно.

И тем не менее, причитая о том, как сильно его не ценят и о том, что «лепрекона вообще может обидеть каждый», мистер Врут все-таки скрепил печатью свое признание.

С этого момента стоит мне только покинуть офис, и мое время пойдет на минуты. Мерзкий лепрекон точно тут же побежит к матери, а так – к вдовствующей королеве. Этому надо было как-то воспрепятствовать.

То, что я узнал сегодня, стало последней каплей. Я больше не собирался мириться с самоуправством матери, которая решила, что это королевство словно ателье ее модистки, и она имеет право распоряжаться чужими жизнями, так словно это были не живые люди, а кнопки на ее платье. В идеале мне бы хотелось поквитаться с ней и поставить на место, но я также отчетливо понимал, что цели надо ставить реалистичные. Тем более что призвать мать к ответственности будет не так уж и просто. Да и если выбирать между вернуть имя и диплом Марианне или отомстить матери, то что я выберу?

Ответ был совершенно очевиден. Разумеется, я выберу Марианну. Вне сомнений. На этом стоит и сосредоточиться. Тем более история будет плохо выглядеть, если в ней будет чувствоваться моя личная заинтересованность.

Я посмотрел на лепрекона и хищно улыбнулся, а по лицу секретаря прошла нервная судорога – его идеальная интуиция почувствовала надвигающиеся неприятности.

Помнится, еще во времена моего обучения в академии в ней была такая миленькая кладовка, на которую все постоянно жаловались, что дверь захлопывалась, и ее потом было невозможно открыть, как ни старайся, а зачарована она была так, что даже боевым заклинанием ее не вынести.

У нас была не одна и даже не две попытки это сделать, но тогда это ни у кого не получилось. Каковы шансы, что эта самая кладовка так и не была исправлена и сейчас может мне помочь?

Я предполагал, что весьма большие, потому что именно мистер Врут фактически содержал все подпольные тотализаторы в академии, а дверь была приличным источником дохода. Каждый год находилось парочка умников, которые были уверены, что они сильнее всех.

Я совершенно беспардонно подхватил под мышки маленького секретаря, который тут же принялся орать и возмущаться подобному обращению, но кто его сейчас услышит? В академии же почти никого нет?

Пять минут, и истеричные вопли секретаря доносятся из-за двери, которую уже много лет можно открыть только снаружи. Вот она – справедливость.

Для верности я прикрепил к двери табличку, что запер там секретаря, и, спокойно насвистывая, отправился к королю. Мистера Врута не шибко любили, так что я точно организовал себе немного времени для того, чтобы уладить дела.

Глава 15. Война в детском саду

Марианна дель Мур

Более-менее успокоить детей мне удалось только ближе к вечеру. Но самым поганым было даже не поведение мальчишек – его я еще как-то могла понять. Больше всего меня удивляла Мария. Девчонка оказалась только по внешности ангелочком, а вот внутри – настоящий маг Смерти. Ей очень понравилось быть в центре внимания. Более того, она тут же начала уточнять у меня, на самом ли деле Матиас сын герцога и на ней женится.

Я честно не знала, что и отвечать на подобные вопросы. У меня был свой опыт общения с семьей дель Гельд, вот только я сильно сомневалась в том, что им стоит делиться с маленьким ребенком. Лучше от этого точно не станет.

К тому же далеко не факт, что в случае с Марией все будет так, как со мной. Все же Эндрю не его мамаша, у него есть разум – это раз. А во-вторых, как бы мне это ни было больно признавать, Мария была потенциально кратно ценнее, чем я. На такой запросто мог жениться и принц, и король. Магия ведь дороже золота, потому что встречается реже, и развить, и потерять ее сложнее.

Так что сейчас мне предстояла весьма непростая задача – придумать, каким образом подружить двух сорванцов, которые не поделили красивую девочку.

Но я решила подумать об этом чуть позже, а сначала заняться оформлением патентов на слизь. Тем более, что количество писем и сообщений по этому поводу показывало явную заинтересованность разведки и армии в такой разработке.

Я не сдержалась и усмехнулась. Спросите меня, чем занимается заведующая детского сада по вечерам? Она оформляет патенты и выгодно перепродает оружие, изобретенное детишками!

Это было бы даже забавно, если бы не было столь грустно.

Но я сосредоточилась на работе и оформила сразу несколько патентов на имя Гарри, а затем написала семье ребенка для того, чтобы уточнить их реквизиты. Если все пойдет так, как надо, то первые деньги им начнут поступать уже на следующей неделе, так что и им станет немного полегче.

Оставалось только придумать, что может объединить этих сорванцов. Что-то, на фоне чего борьба за Марию станет маловажной.

Для этого я достала личные дела и характеристики обоих и принялась за чтение в надежде на то, что на меня снизойдет озарение.

На дворе уже стояла глубокая ночь, когда я была вынуждена признать, что мне в голову не приходит ничего разумного, кроме мыслей о том, что мать Матиаса – натуральная дура.

Нет, я понимаю, что так думать о мёртвых нельзя, но как же можно было так нелепо умереть? Неудивительно, что у ребёнка проблемы.

Вот только сегодня я их определённо решить не могла, а потому поступила единственно правильным путём. Просто отправилась спать, надеясь на то, что утро окажется вечера мудренее и я проснусь с криками "Эврика".

Вот только просыпалась я несколько раз за ночь совсем не от волшебного озарения, а от воспоминаний о том, какими сладкими были поцелуи и прикосновения Эндрю, как весело я смеялась над его шутками и какими романтичными были свидания, которые он нам устраивал.

Стоит ли говорить о том, что встала я в дурном настроении, всклокоченная и категорически невыспавшаяся.

Посмотрела на себя в зеркало и грязно выругалась. Так как не положено ругаться ни аристократке, ни заведующей.

А всё потому, что я не вспомнила вчера о той неприятности, которая произошла с моими волосами, а поэтому сейчас на меня из зеркала неутешительно смотрели последствия моей непредусмотрительности.

Ну почему я не помылась?

Ответа на этот вопрос у меня не было, зато на голове были местами пожелтевшие, местами позеленевшие волосы.

Прекрасно.

Лучше просто не бывает.

Я несколько раз глубоко вздохнула, чтобы хоть немного успокоиться, и отправилась в душ. Проверять, что может произойти с цветом и качеством моих волос ещё через восемь или больше часов, не было никакого желания.

Я мирно и даже невнятно подпевая, намыливала голову, когда по ванной комнате разнёсся сигнал тревоги для персонала. Я подпрыгнула и случайно провернула кран с холодной водой, устроив себе для полного счастья контрастный душ.

Но не это сейчас было главным вопросом. Вопросом было, кто поднял тревогу в такое время и по какой причине? Ведь дети должны ещё спать!

Я точно знала, что эта тревога – не шутка кого-то из ребятишек. Мы специально оговаривали это со всеми воспитательницами, что пользуемся сигналом только в крайнем случае, когда случилось что-то действительно серьёзное в ночное время суток.

Поэтому, не обращая внимания на мыло на голове, я натянула на себя банный халат и помчалась по предрассветно серым коридорам по направлению к коморке воспитательницы, которая следила за детьми и их пещерами ночью. На голову достаточно быстро пришлось накинуть заклинание стазиса, потому что пена сползала на глаза и щипала, лишая возможности передвигаться.

Радовало разве что только, что остальные воспитательницы, которые попадались мне по пути, выглядели не намного лучше. Почти все поголовно были в пижамах и ночнушках.

Воспитательница выглядела до смерти перепуганной, и мне это совсем не понравилось. Вместо ответа на мой вопрос о том, что тут произошло, она указала на свою постель, на которой я не сразу разглядела закутанного в одеяло ребёнка.

И вот тут плохо стало уже мне.

Это был Матиас, сын герцога. Весь в фиолетовую крапинку неизвестного происхождения. Эндрю мне голову оторвёт и будет прав.

– Что произошло? – поинтересовалась я осипшим голосом.

– Я не знаю, его явно морозит.

– Немедленно вызвать лекаря! – приказала я. – Объясни, что тут произошло?

– Я поймала его незадолго до того, как он упал в обморок. Новенький замуровывал пещерку Гарри. Понятия не имею, как ему удалось обойти магические датчики движения.

– Что-о-о? – задыхаясь прохрипела я.

– Он замуровал пещерку Гарри, – повторила воспитательница, словно кукла, смотря перед собой, а я поняла, что мне как минимум придётся дать ей, если не месяц, то хотя бы неделю отпуска для того, чтобы она пришла в себя от всего этого. К счастью, я была не одна. Уже успела проснуться, и несколько воспитательниц тут же понеслись со мной к маленькой пещерке, которая числилась за Гарри.

Она действительно была замурована совершенно не известной мне грязью. Сначала я подумала, что это обычная грязь, но валяющиеся рядом лопата и почему-то кочерга намекали на то, что всё не так просто.

– Ни кочерга, ни лопата эту дрянь не берут, – всё так же бесцветно просветили нас. А я твёрдо решила, что это будет месяц оплачиваемого отпуска. Плевать, бедняжка ведь действительно отважно пыталась разрулить ситуацию сама. Без посторонней помощи.

Но это потом, а сейчас нам было необходимо как можно быстрее освободить ребёнка, желательно до того, как он успеет проснуться и понять, что вообще происходит. Потому что последствия такого испуга мне не хотелось даже воображать. Меня только от одной мысли передёрнуло.

– Так, мы знаем, что Гарри спит? – осторожно уточнила я, и к моему облегчению мне подтвердили, что всё именно так. Мальчик ещё спал. Я потерла глаза и потребовала, чтобы всех детей, которые находились рядом, как можно быстрее эвакуировали из их коморок. У нас, конечно, именно для таких случаев стояли ментальные глушилки, но если у Гарри начнётся истерика, ничто не поможет. К тому же, если мне сейчас срочно не удастся найти, что именно и как сделал Матиас, то не исключено, что к ребёнку придётся прорываться через соседнюю пещерку.

Я прикинула примерную стоимость ремонта, и мои ногти впились в ладони.

– Ничего, счёт за всё это выставлю герцогу, будет от него хоть какой-то толк.

Пока остальные воспитательницы быстро и осторожно, стараясь не вызывать панику, в третий раз за сутки эвакуировали детей, я отправилась в пещерку к Матиасу. Логика была совсем простая: если он умудрился её как-то замуровать, то должен был где-то либо создать вещество для этого, либо привести с собой. А раз так, то от этого обязательно должны были остаться следы. Именно по ним я и собиралась быстро найти вещество, а значит и придумать, что делать.

Я быстро осмотрела пещерку Матиаса, но из подозрительных вещей нашла там только странный бутылёк. Впрочем, его содержимое мне стало быстро понятно, и я, подхватив эту мерзость заклинанием левитации, отправилась к лекарю, у которого был мальчик.

– Это сильнейший аллерген, – заявила я, осторожно переправляя на стол лекаря бутылочку, который как раз возился с ребёнком.

– Действительно! Вот только знаете, что странно? У ребёнка присутствуют все признаки аллергии, кроме насморка. Озноб, сыпь, сложности с дыханием, температура и лихорадка, а вот насморка нет.

– Сопли, – пролепетала я тихо и завороженно.

В голове тем временем, словно в дурацкой записи, всплывал рассказ Эндрю о весьма своеобразном семейном заклинании, которое было разработано и успешно применялось у них в роду. С его помощью можно было поменять свойства любой органики, то есть слёзы члена рода можно было превратить в глыбу льда или в вино, или даже в золото. Главное, чтобы это была именно органика: слёзы, кровь, да хоть сопли и испражнения. Просто органика носителя крови – эффект зависел от силы, вложенной в само заклинание, и уровня мага, который этим занимался. Кто-то мог удержать это состояние всего несколько часов, Эндрю хвастался, что сам способен держать несколько недель.

– Вот маленький свинтус, – только и смогла прошипеть я и тут же кинулась обратно. Сейчас мне было совершенно очевидно, что Матиас, проснувшийся от проказы Гарри, недолго думал и решил отомстить ребёнку, используя семейные особенности. Сколько магических сил влил в это маленький нестабильный маг, можно было только предполагать, а значит, единственным разумным выходом из ситуации будет просто сломать стену и добраться до ребёнка через чью-то другую пещерку. Всё остальное будет просто глупой тратой времени и сил.

Именно поэтому я сейчас бегом неслась в свою комнату и как могла быстро переодевалась в удобный костюм, в котором в своё время тренировалась в академии. Всё же в том, чтобы следить за фигурой, есть свои неоспоримые достоинства, как, например, можно прилично сэкономить на дорогой одежде.

Сейчас я неслась обратно к пещеркам, перебирая в голове все способы, которыми я могла бы пробить стену быстро, бесшумно и так, чтобы не перепугать Гарри. Но сколько ни старалась, в голову ничего не приходило. В лучшем случае было быстро и бесшумно, но тогда ремонта не оберёшься. Поразмыслив, я всё же решила, что просто выставлю герцогу счёт, от которого ему дурно станет. А как же иначе? Это ведь не я учила маленького ребёнка семейным специфическим заклинаниям! Вот пусть и несёт ответственность за свои поступки.

От такого решения стало немного легче, появилась и решимость, и драйв. На моё счастье, к тому моменту, когда я прибежала, воспитательницы уже эвакуировали детей, и я могла приступить к своей разрушительной деятельности. Но были и плохие новости.

– Гарри проснулся, он пока не понимает, что именно произошло, так что не нервничает, просто перевернулся на другой бок, чтобы ещё немного подремать, но ситуация может измениться в любой момент, – сообщила мне воспитательница, чьей задачей было именно мониторить пещерки детей.

Я не сдержалась и смачно выругалась, некоторые особенно чувствительные вокруг покраснели, но я тут же извинилась и попросила остаться в помещении только тех, кто действительно был тут необходим. Объяснила это, разумеется, тем, что надо присмотреть за детьми. Моего авторитета вполне хватило для того, чтобы меня беспрекословно послушались. Надо было им сказать, чтобы они на всякий случай начали готовить для детишек другое место для сна, но я всё ещё продолжала надеяться на то, что мне удастся обойтись малой кровью.

– Какая из пещерок самая ближайшая к Гарри? – поинтересовалась я, и мне продемонстрировали три варианта. Одна сбоку, вторая сверху, третья снизу.

Немного поразмыслив, я выбрала ту, что снизу. Понятно, что душ мне придётся принимать заново, хорошо ещё, если синяков удастся избежать, но так точно удастся избежать и минимизировать риски для ребёнка. Даже магия не отменяет законов гравитации.

Так что я поползла в небольшую пещерку, в которой мне было откровенно тесновато, впрочем, она ведь и делалась не для меня. Представила, что тут будет, когда я начну магически разрушать стену, и меня накрыло паникой.

– Гарри начал нервничать, – сообщила воспитательница, а я приказала себе собраться. С возможными последствиями разберусь позже: схожу за счёт герцога к психотерапевту, проработаю травмы в терапии, а сейчас нельзя было терять времени. Я выставила магический щит и скукожилась, начав наносить удары по потолку, стараясь отползать в сторону, когда на меня начали валиться особенно крупные куски камня.

Через ещё пару ударов мне пришлось взять паузу, чтобы применить другое заклинание и буквально вытолкнуть все камни и прочее из небольшой пещерки, потому что до мальчика я пока что так и не добралась.

– У Гарри нарастает паника, надо быстрее, – поспешила подбодрить меня воспитательница. Я вновь выругалась и принялась за дело с ещё большим азартом.

– Ребёнка пугают звуки столь же сильно, как и факт того, что он не может выбраться. Может быть, вам петь, нанося магические удары? – корректно поинтересовалась у меня воспитательница, на что я только выругалась в ответ и ещё одним заклинанием выкинула кучу теперь уже строительного мусора из пещерки.

Ну и принялась петь. А что мне ещё делать? Я не сразу поняла, почему первой мне в голову пришла не самая счастливая песенка гномов-землекопов, но останавливаться уже не могла. А что поделать, какая работа, такие и песни. Тут разве что только развести руками и пожалеть.

Но сейчас на это точно не было времени, потому что мне пришлось выкидывать ещё одну партию камней и непонятно чего, что раньше было стенами.

Из позитивного: Гарри вроде как начал мне подпевать. Слов он, конечно, явно не знал, но неплохо подвывал в такт. Хоть что-то! Это намного лучше, чем если бы мальчик просто метался по своей пещерке и сходил с ума от паники. Так мы хотя бы точно будем знать, что у нас не произойдёт никакого магического выброса. Согласитесь, приятно осознавать, что все в этом детском саду останутся живыми.

Хотя благополучия Матиаса я честно гарантировать не могла. Ещё несколько точных ударов, и появилась дырка. Вот только она была слишком маленькой для того, чтобы ребёнок мог через неё пролезть.

– Так, подожди, я уберу мусор, а затем достану тебя, – попросила я ребёнка и тут же принялась за дело. Но где вы видели послушных мальчишек? Этот, по крайней мере, точно не входил в их число.

Потому что Гарри решил вполне самостоятельно мне помочь и начал ногой бить вокруг дыры, благодаря чему я радостно заработала шишку на голове и получила камнем в глаз. Ведь держать щит и избавляться одновременно от мусора было невозможно. Но это не было важно. Самое важное, что не прошло и пяти минут, как в моих руках оказался Гарри в милой пижамке с котятами.

– Ой, а вы и правда похожи на гнома-землекопателя! – радостно отвесил мне самый сомнительный комплимент в моей жизни ребёнок.

Я решила не отвечать на его щедрость, а просто поскорее выбраться из пещерки с ребёнком. Очень хотелось обратно в душ, а ещё завтракать. Всё же я прилично выложилась.

– Это ведь этот мерзкий сын герцога всё это сделал? – со злобой поинтересовался у меня ребёнок, а я как ни старалась, не смогла переубедить его в обратном. От этого становилось страшно. В детском саду назревала полномасштабная война, а я и понятия не имела, как её остановить.