Текст книги "Заклинания и памперсы. Хроники выживания в садике N13 (СИ)"

Автор книги: Аллу Сант

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Аллу Сант
Заклинания и памперсы. Хроники выживания в садике N13

Пролог

– Детей нельзя бить! Они просто маленькие запутавшиеся создания, а не зло во плоти! Им очень нужна помощь и поддержка! – словно молитву причитала я, пытаясь расческой вычесать из своих волос какую-то совершенно мерзкую на вид и цвет слизь, которую на меня только что вылили из ведра прекрасные создания детского садика номер тринадцать.

Да-да, того самого, которым пугали детишек, когда они себя плохо вели, а особо верующие матроны осеняли себя знаком Всемогущего, хотя ничего эдакого в этих стенах не происходило. Просто нам не повезло с номером, ну и со всем остальным тоже не очень повезло.

– А-а-а! – вырвался из меня тем временем крик, полный ужаса, и было от чего. Платье от этой воняющей слизи мне удалось очистить бытовым заклинанием, а вот с волосами так не вышло.

Но не это было причиной моих криков, а тот факт, что сейчас вместе со слизью на мой стол упал огромный клок моих волос.

Тех самых длинных, густых и прекрасных, которыми я так сильно гордилась до того, как стала заведующей этого детского садика. Милые детки быстро мне объяснили и даже продемонстрировали, что с ними волосы всегда должны быть убраны наверх, а иногда и вовсе следовало бы прикрыть голову кастрюлей или чем-то не менее крепким.

И вот сейчас мои прекрасные волосы стали жертвой какой-то экспериментальной слизи, которая, судя по всему, разъедала волосы.

Я судорожно оглянулась по сторонам в поисках воды. До душа бежать далеко, туалет у меня в кабинете не предусмотрен, а делать что-то надо срочно.

Именно в этот момент я увидела её. Вазу.

Не знаю, кто из благодарных за мою стойкость родителей прислал мне цветы. Сейчас это не имело никакого значения. Главным было, что цветы были свежими, как и вода в вазе, а кожу моей головы уже начинало тревожаще припекать. Как бы намекая, что время моё на исходе.

Недолго думая, я быстро выкинула из вазы цветы и засунула в вазу свою голову, благо размеры этого произведения мастерства лепки вполне это позволяли.

– Марианна дель Мур? – раздалось из дверей, а все внутри меня буквально замерло от ужаса.

Этот голос я узнала бы даже, если бы оглохла. Столь часто он приходил ко мне во время кошмаров.

Эндрю дель Гельд. Точнее его сиятельство герцог Эндрю дель Гельд, мой личный кошмар.

Вот только что он тут забыл, и главное, почему появился в такой неподходящий момент?

Неужели я где-то настолько согрешила, что Всемогущий решил меня наказать столь изощренным способом, выставив меня на посмешище перед мужчиной, который сначала долго надо мной измывался, затем влюбил, а после и вовсе просто растоптал моё сердце?

Глава 1. Не ребенок, а беда

Герцог Эндрю дель Гельд

Ситуация была просто ужасной. И дело было совсем не в том, что герцогиня умерла около месяца назад, и мне было крайне сложно вести дела, соблюдая траур и те ограничения, которые этот период на меня накладывал. Нет, это было только верхушкой целой горы моих проблем.

Справедливости ради стоит отметить, что свою жену я не любил, как впрочем, и она ко мне была холодна. Это был целиком и полностью договорной брак, который устроили, а точнее даже вытребовали, мои родители. Так что мы выполнили свой долг, зачали ребенка, который к тому же оказался сразу мальчиком, и спокойно отправились жить свои жизни.

Герцогиня днем занималась нашим сыном, а по вечерам и нередко ночам прожигала жизнь и деньги на многочисленных балах и развлекательных мероприятиях. Возможно, у нее даже были мужчины. Меня это не слишком сильно интересовало, в высшем свете вообще не особенно принято хранить верность супругу, главное – чтобы слухов было не так много.

Но сейчас мне надо было не только справляться со своей работой главного дознавателя королевства, но и взять на себя заботу о сыне, с которым мы, если и виделись, то не чаще раза в день. И все это под бесконечные визиты к нам домой дальних родственников с обеих сторон, а то и вовсе совершенно малознакомых людей, которые приходили выразить свои соболезнования. И не потому, что им действительно было жаль, а потому, что так положено, и если этого не сделать, то просить у меня потом какие-то льготы или денежную помощь будет крайне неудобно.

Проклятые лизоблюды, как же они меня раздражают!

Не менее меня бесило то, что я должен, согласно приличиям, как минимум три месяца сидеть дома, и даже на службе появляться считалось в такой ситуации моветоном. И все бы ничего, вот только ни преступники, ни его королевское Величество не собирались ждать, пока я выдержу весь предписанный приличиями траур и сохраню свое лицо для общества. Первые продолжали творить преступления и заговоры, а король, вполне логично, требовал их как можно быстрее раскрыть.

И все бы ничего, но поскольку я не мог сам выезжать и допрашивать, мой дом превратился в настоящий проходной двор, где без конца толпились люди. Мой секретарь так и вовсе почти переехал сюда жить. Это я уже не говорю о тех дополнительных агентах, которых пришлось нанять только для того, чтобы они передавали мои приказания кому нужно и приносили мне информацию. А ведь бюджет не резиновый, и за дополнительные расходы меня ни король, ни министры по голове не погладят.

Это уже не говоря о том, что мне надо будет расследовать смерть моей жены. Да-да, именно так – расследовать смерть собственной жены, пока я нахожусь в трауре! Олла даже умереть не смогла так, чтобы не обеспечить всех жуткой головной болью.

Ее смерть была настолько глупой и нелепой, что даже расследовать подобное было бы для меня позором, но она была герцогиней, пускай и не по крови, и моей женой, так что выхода у меня не было.

Как это произошло? Моя жена решила последовать совершенно идиотской моде, которая предлагала носить не просто длинные платья, а платья, которые как минимум на пять сантиметров тащились по полу со всех сторон. Но покойной герцогине этого показалось мало, она четко решила, что ей как герцогине нужно как минимум десять сантиметров. Разумные советы о том, что это просто опасно, Олла не слушала. Ну вот и результат!

Она запуталась в подоле своего платья после того, как уволила сразу обоих лакеев, и упала, свернув себе шею. Живя с Оллой под одной крышей, я вполне ожидал чего-то подобного, потому что характер у покойной герцогини был мягко говоря непростым. Но тратить время на расследование этой истории? Нет уж, увольте!

– А-а-а-а-а! – раздался вопль настолько громкий, что даже стекла в окнах зазвенели, а я устало потер пальцами переносицу. Ну вот, кажется, подвезли и вишенку на торте. А именно моего прекрасного сына. Единственного наследника, надежду семьи дель Гельд.

Это вернулись бабушка и дедушка, которые еще позавчера утверждали, что их единственный внучок – просто ангел во плоти, и все двадцать гувернанток, уволившиеся за последний месяц, – просто непроходимые тупицы, желающие опозорить славный род дель Гель.

Ну что ж, я могу сказать, что весьма приятно удивлен их выдержкой. Признателен. Ведь я был уверен, что сына они мне вернут еще вчера вечером, а они продержались намного дольше, чем я думал. И все бы ничего, но моя относительно тихая и спокойная жизнь закончилась, потому что теперь на моих руках окажется еще и сын, который очень плохо перенес потерю матери.

Я на самом деле совсем не предполагал, что Олла и Матиас были настолько близки. Я честно считал ее более чем посредственной матерью, которая особо никогда не интересовалась сыном. Именно поэтому первый приступ истерики и неконтролируемой магии, который случился у маленького графа на похоронах матери, стал для меня таким шоком.

Нет, мне было прекрасно известно, что психика маленьких магов весьма неустойчива и сильные потрясения могут навсегда оставить на ней след, который непременно отразится и на самой магии. Точнее на ее нестабильности. Но я и предположить не мог, что это может произойти с моим Матиасом, всегда таким спокойным и выдержанным. До смерти Оллы он всегда был примером прекрасного поведения ребенка в обществе. Сейчас же в сына словно какой-то демон вселился.

Вот кстати, это совсем не плохая теория, ее определенно нужно проверить!

Дверь в мой кабинет распахнулась без стука, и в него влетела моя мать, но как она выглядела! Ее платье было кое-где разорвано и уляпано странными фиолетовыми пятнами, на щеке наливался свежий синяк, а волосы были всклокочены так, что напоминали скорее паклю, чем настоящий волос.

Очень надеюсь, что у нее все же на голове парик!

– Эндрю! – завопила мать, и я даже подтянулся. Это был третий раз в жизни, когда мать называла меня по имени, и ничего хорошего это мне не предвещало.

– Да, ваше Высочество? – поинтересовался я, стараясь сохранять как можно более спокойное выражение лица. В конце концов, передо мной не только моя мать, но и сестра королевы-матери. Мать никогда не забывала напоминать об этом, именно поэтому с самого детства я должен был обращаться к ней согласно ее полному титулу и никак иначе.

– Ты должен сделать что-то! – потребовала она. – Это не мой внук! Это какой-то демон, призванный, чтобы покарать нас всех!

Из гостиной тем временем послышались крики и оглушительный грохот. Я же попытался вспомнить, оставалось ли там еще что-то особенно ценное. Кажется, нет. Матушка тем временем осенила себя знаком Всемогущего и начала сбивчивый рассказ. Слушать его у меня не было ни времени, ни желания; я прекрасно представлял себе, какое шоу Матиас мог устроить, стоило его только передать в руки бабушке. Она все еще верила и надеялась на то, что с ней внук остепенится и начнет вести себя так, как положено.

Мне же было заранее понятно, что затея обречена на провал, но кто я такой, чтобы противоречить самой сестре королевы-матери?

– Эндрю, ты должен убедиться, что его душой и телом не завладел какой-то демон. Я слышала, что в горных областях еще водятся шаманы, способные на такое! Учитывая положение твоего сына и его право на престол, это запросто может быть государственной изменой! Ты обязан уделить этому все свое внимание! – настаивала она.

Я прикусил губы, чтобы ни одно неосторожное слово даже ненароком с них не сорвалось. Спорить сейчас или приводить хоть какие-то доводы разума не стоило. Это точно не приведет ни к чему хорошему.

Монолог затягивался, но я почтительно молчал, стараясь не прислушиваться к звукам разрушения, доносившимся из гостиной. Возможно Матиасу удастся хотя бы разогнать всех дальних родственников, жаждущих выразить свои соболезнования. Будет хоть какой-то толк. Главное, чтобы моих агентов не трогал. Хотя они ребята уже опытные, таких так просто не напугать. Впрочем, справедливости ради стоило отметить, что Матиас уже достиг такого уровня, что даже у самых опытных агентов дергался глаз, так что надо было принимать меры и чем быстрее, тем лучше.

Именно в этот момент внутренней тишины, когда казалось, что всё ещё возможно, дом затрясся, как будто в припадке, а меня так и вовсе швырнуло и протащило по полу, хотя я успел выставить сразу несколько защитных щитов. Профессиональные навыки дознавателя в который раз спасли меня как минимум от нескольких переломов. Вот только это было только начало. Потому что это было не нападение какого-то неизвестного врага. Это было то, чего я больше всего боялся. Это была неконтролируемая магическая вспышка, и в этом доме был только один маленький маг, способный на такое.

– Лекаря мне! Немедленно лекаря! – раздался визгливый вопль, полный боли и страха. Я оглянулся и осох, увидев, что вопль исходит из огромной горы книг. Видимо, матушка не успела выставить никаких щитов, и её как следует протащило и приложило об книжный шкаф, а затем и его содержимое. Но если орёт, значит, жива, а это самое главное.

Возможно, произошедшее всё же заставит её задуматься над собственным отношением к обучению благородных дам, которое она считала не только бесполезным, но и опасным. Хотя это вряд ли. Не уверен, что даже смерть с косой сможет изменить её.

Меня же гораздо больше волновало не её состояние, а мой единственный сын.

Вот его такая магическая вспышка могла запросто убить.

Поэтому, совершенно не обращая никакого внимания на дикие вопли матери, я поспешил прочь из кабинета, чтобы найти того, кто стал причиной всего происходящего.

Гостиная больше походила на поле ожесточённого боя. Кресло раскурочено, вазы разбиты, как впрочем, и окна. И тишина.

И только посреди всего этого стоит маленький светловолосый мальчик с ошарашенным, если не сказать испуганным выражением лица. И пускай я никогда не любил навязанную мне супругу, да что там, я её еле терпел, но к Матиасу я относился иначе, даже несмотря на то, что он совершенно не походил на меня внешне.

– Тише, сынок, тише! – я кинулся к сыну и крепко прижал его к себе, даря приют в своих руках и много заботы и успокоения. Уверен, что Матиас и сам порядком испугался произошедшего. О том, что со всем этим делать, я подумаю позже, а сейчас главное – успокоить перепуганного ребёнка, чтобы приступ ни в коем случае не повторился. Ведь если что-то подобное произойдёт в ближайшие сутки, то магия ребёнка может не выдержать и перегореть, убив при этом своего носителя.

Что поделать, дети и их магия были не стабильны и требовали особого внимания и заботы.

Глава 2. Главная деткомучительница

Марианна дель Мур

Обычное утро раннего лета. Поют птички, из окна доносится запах цветов. Где-то орёт ребёнок.

Так! Стоп!

Почему орёт ребёнок?

Сладкую утреннюю негу как рукой сняло, и я нервно села в постели. Мне это приснилось или послышалось? Или же на самом деле где-то орал ребёнок?

У нас не должно быть никаких криков, у нас должна быть тишина и благодать, ведь мы не просто детский сад, а детский сад для детей с серьёзными потрясениями и соответственно, проблемами с магией. Для нас плачущий ребёнок означает полную эвакуацию. Разумеется, когда речь идёт о настоящем расстройстве, а не о показательной истерике, хотя и у неё есть свои тонкости.

Я, как хищная пантера, кинулась к окну и прислушалась к тишине за окном.

А затем вновь услышала его. Детский крик.

Прямо как была в одной ночнушке, я ту же минуту выпрыгнула из окна и бросилась в том направлении, откуда этот самый крик раздавался.

Так, кто у нас сегодня был в ночной смене? А кто в утренней? Я чётко перебирала в голове расписание воспитательниц, которое сама же и составляла. И вспомнила, что у меня должна быть сегодня утром новенькая, которая ещё на испытательном сроке.

С губ тут же сорвалось ругательство, которое совсем не подходило даме моего статуса и положения, но мне было всё равно. Давно прошло то время, когда я ещё по молодости и глупости лелеяла мечту о том, что смогу выйти замуж за красивого и богатого аристократа и блестать при дворе, поражая всех своим умом, начитанностью и хорошим вкусом. Сейчас я, если и могла чем-то порадовать, так это несмываемыми пятнами от детской отрыжки, из-за которых мне регулярно приходилось заказывать новую форму и для себя, и для воспитательниц.

Но не это сейчас было главным, главное было не допустить трагедии. Проблема с криком не в том, что кричит один ребёнок, это ещё можно как-то пережить, а вот если на вопли одного начнут реагировать другие, то ситуация становится намного сложнее.

Не прошло и пяти минут, как я, немного запыхавшись от бега, вылетела на небольшую полянку, на которой летом нередко завтракали с малышами. А что поделать, контакт с природой успокаивает и укрепляет магические каналы.

То, как реагируют на симпатичного ужика, паучка или лягушку воспитательницы, когда внезапно обнаруживают это прекрасное создание, отдыхающее в самых необычных местах, не имеет никакого значения. Мои воспитательницы – кремень. Они прошли не просто огонь, воду и медные трубы. Они пережили зубки, колики и кризис трёх лет. И даже если весь мир рухнет, они только вскинут бровь и заметят, что у дитятки неплохо вышло, но в следующий раз стоит больше внимания уделить целому ряду пунктов. И распишут их подробно.

Одного взгляда хватило, чтобы понять, что именно тут происходит. На траве сидела милая пышечка Мадлен, которая попала к нам из-за того, что не смогла пережить смерть любимого хомячка, и по её фарфоровым щечкам текли прозрачные слёзки.

Перед ней сидела новенькая, теперь уже точно бывшая воспитательница, и усиленно пыталась впихнуть в малышку четырех лет от роду стакан молока.

– Она отказывается пить молоко! – тут же пожаловалась мне девушка, у меня пропали даже намеки на жалость. Она даже письма с рекомендациями не получит.

Именно в этот момент Мадлен особенно сильно надулась и яростно выплюнула прямо в лицо новенькой всё то молоко, которое она уже успела в неё впихнуть.

Девушка подскочила, как ужаленная, и тут же гневно закричала:

– Вы посмотрите, что эта мерзавка творит! Её немедленно нужно наказать!

– Вы уволены! Пройдите в канцелярию, чтобы получить расчёт, а после этого немедленно покиньте территорию детского сада! – холодно отчеканила я.

– Я? Вы меня увольняете? Да за что? Я ничего такого не сделала! Это она вплевала в меня молоко. – Моя бывшая воспитательница явно оказалась намного глупее, чем я предполагала ранее, а ведь у неё были такие хорошие референсы. Но что поделать, работа в детском саду номер тринадцать действительно подходит не каждому.

– У вас два часа, – коротко бросила я, и девушка заметно перекосило, до неё начало доходить, что я не шучу.

– Как вы смеете, у меня прекрасные рекомендации! – ещё попыталась было повозмущаться эта дурочка.

– У вас час, или вам не выплатят даже жалование, – отрезала я, и девушка тут же поспешила в сторону канцелярии, как я и ожидала. Ещё одна, которой просто очень нужны были деньги.

Но это сейчас не имело значения. С этим я могу разобраться позже, сейчас самое главное – вернуть спокойствие в мир малышки Мадлен, которая только-только пошла на поправку. Я очень надеялась, что этой дурочке не удалось за одно утро испортить всё то, над чем я и мои воспитательницы упорно работали вот уже три месяца.

– Солнышко, скажи мне, чего бы ты хотела скушать и попить? – осторожно поинтересовалась я у ребёнка. Вместе с проблемами с магией Мадлен отказывалась говорить, и нам было очень важно вернуть именно речь и удостовериться, что девочка хочет разговаривать и не замыкается в своём мире, тогда и магические каналы будет укреплять проще.

К моему облегчению, девочка ответила, что хочет яблоко, и я, тут же тепло улыбнувшись, выдала ей одно, которое всё же удалось найти в коробке. Затем я тут же вызвала по небольшому артефакту сюда ещё одну воспитательницу, потому что, хотя я сама очень люблю детей, обязанности у меня были совсем другие, и сейчас мне было необходимо как можно скорее вернуться к себе, чтобы привести себя в порядок, ведь уже через полчаса мне предстояла встреча с радостными родителями, которые забирали своё уже гораздо более стабильное дитя домой, а затем приём нового.

Последнее всегда давалось мне с особым трудом по целому ряду причин.

Во-первых, наш детский садик был дорогим удовольствием и позволить себе его могли немногие. Нет ничего ужаснее, чем отказывать в месте тому, кому очень была бы необходима наша помощь и поддержка, только потому что у нас попросту нет бесплатных мест. Точнее, у нас было две квоты, которые полностью оплачивало государство, вот только попасть в них было практически нереально, во многом потому что о том, кто именно их получит, решали не мы, а члены совета, а они, сюрприз-сюрприз, почему-то выбирали зажиточные фамилии знатных магов, которые, на мой взгляд, вполне могли бы и сами оплатить пребывание ребёнка в нашем садике, если бы, например, мать сняла со своей шеи парочку фамильных украшений. Что поделать, мои собственные ценности весьма отличались от царивших в обществе. Именно это, в купе с моей глупостью и первой влюблённостью, и стало причиной, почему я, одна из лучших выпускниц столичной академии, оказалась тут в роли воспитательницы.

Нет! Я не буду об этом вспоминать и уж тем более сожалеть! Я делаю прекрасную и очень важную работу.

Счастливые родители и их не менее радостный ребенок все же смогли, пускай и не в полной мере, но вернуть мне приподнятое настроение. Прекрасным сегодня оно уже точно не станет, но, по крайней мере, ходить мрачной тучей я не буду.

Жаль только, что из-за всего произошедшего мне и всем остальным придется в следующие несколько дней работать больше, чем обычно. Но что поделать, найти адекватных воспитательниц, которые действительно готовы вкладываться в детей, учитывать их интересы, а не только получать жалованье и придерживаться никому не нужных правил, очень сложно, и всё равно я старалась. Но сейчас всё равно придется менять сетку дежурств и, скорее всего, самой выходить помогать, потому что у нас и так всегда работников впритык, а сейчас их и вовсе не хватает. Означать это может только одно – мне придется работать больше, чем обычно. Хорошо хоть у меня нет семьи и детей, так что я по крайней мере избавлена от необходимости объяснять мои поступки кому бы то ни было.

Я уже было справилась с переделанным расписанием и даже успела порадоваться тому, что у меня еще осталось полчаса до встречи с родителями и нашим новым ребенком, как до меня донесся крик, полный боли. На этот раз кричала взрослая женщина, вот только лучше от этого не становилось. Я тут же подскочила с места и понеслась по направлению к лестнице, откуда теперь доносился не вопль, а крики о помощи.

Картина, которая предстала передо мной, была просто ужасной. Внизу лестницы, скорчившись от боли, лежала еще одна моя воспитательница, а её явно распухающая нога, выглядывающая из-под задравшейся юбки, намекала на то, что речь шла не просто об ушибе, но в лучшем случае о вывихе, а в худшем – о переломе.

Это было очень и очень плохо. Ведь даже при помощи магии уйдет от одной до двух недель, пока она сможет вернуться к работе, и что мне делать всё это время? Лишиться одной воспитательницы за день – это плохо, но двое... Двое – это настоящая катастрофа!

Я подняла взгляд, чтобы полностью оценить весь масштаб катастрофы, и замерла от ужаса. Воспитательница упала не просто так, а потому что кто-то весьма заботливо смазал сразу четыре верхние ступеньки какой-то зеленоватой жидкостью. Очевидно, что это было сделано специально, потому что ещё на одну ступеньку что-то могло случайно попасть, но на четыре сразу?

Это было серьёзно. И самое печальное, что мне, к моему огромному сожалению, было прекрасно известно, кто стоит за всем этим. Старшая группа!

Дети у нас могли находиться до возраста десяти лет – до того самого момента, когда они могли быть отправлены в магическую академию. Обычно именно те, кто попадал к нам в условно более взрослом возрасте, задерживались у нас дольше остальных. Печальная статистика, но сколько я ни пыталась, ничего не могла с ней поделать.

Ребенок двух-трех лет мог полностью стабилизироваться за пару-тройку месяцев, в зависимости от уровня его магии. Пятилетке требовалось не менее полугода, а вот те, кому уже исполнилось семь, имели все шансы остаться у нас до того самого момента, пока родители не решат, в какую именно академию чадо отправится после.

На самом деле всё это было очень печально, и мне было искренне жаль этих детей, но ровно до того момента, пока они не начинали вести себя как последние негодяи. А это случалось.

Я не могла сказать, чтобы дети были злыми. Нет, просто им отчаянно не хватало родительской любви и внимания. Всё же как бы воспитательница ни старалась, она никогда не сможет заменить родителей. Вот и привлекали детишки внимание так, как умели, и в этом частично была и моя вина. Я не сразу поняла, что своими выходками они добиваются именно того, чтобы я вызвала их родителей в детский сад, в надежде на то, что ребёнок их увидит.

Я действительно делала так пару раз, и вот, кажется, за моё опрометчивое решение приходится расплачиваться кому-то другому. Но я отказываюсь сидеть сложа руки и ждать, пока жертв станет больше! Эти мелкие безобразники явно связались не с тем противником!