Текст книги "Заклинания и памперсы. Хроники выживания в садике N13 (СИ)"

Автор книги: Аллу Сант

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 24. Великие исследователи

Марианна дель Мур

Однако прошёл день, а затем и почти неделя, а в детском саду было тихо. Относительно, конечно, потому что место, в котором оказалось несколько магически одарённых детей разного возраста, назвать тихим можно было только с очень большой натяжкой. И тем не менее, Гарри и Матиас больше не выясняли отношения, грозясь разнести всё на своём пути, а я даже выровняла свой режим и избавилась от огромных кругов под глазами, которые делали меня похожей на панду.

Вот только я, как никто другой, понимала, что всё это – очень временное явление, которое, к тому же, скорее всего, закончится намного раньше, чем я могла бы предположить. А всё потому, что совсем скоро будет официально объявлено о помолвке Марии и Матиаса. И что произойдёт тогда?

Мой разум и интуиция в кои-то веки были совершенно солидарны, не предвещая ничего хорошего.

И всё же я старалась воспользоваться этой небольшой передышкой, в том числе и для того, чтобы переговорить с персоналом и подготовить его к предстоящим изменениям.

Это я уже порядком привыкла к аристократическим закидонам, но многие из тех, кто у меня работал, именно от этого и сбежали в этот тихий и мирный уголок. Так что новости о том, что нас вполне может ожидать наплыв родителей с другими детьми, а также желающих отправить своих детей в наш садик, мало кого порадовали.

Но деваться было некуда, и это все прекрасно понимали. Я же в который раз порадовалась тому, что умудрилась создать такую прекрасную команду, которая готова пройти со мной и через трудные времена.

Жаль только, о том, насколько трудными они могут стать, я и понятия не имела.

Ровно до того момента, пока не получила вестник от Эндрю.

Хотя герцог и не был многословен, мне и от одного предложения, которое составляло его письмо, стало откровенно плохо. Перед глазами пошли чёрные круги, и понадобилось срочно сесть, а лучше и вовсе лечь.

Вот только позволить себе такой роскоши я совершенно точно не могла, а всё потому, что герцог с прискорбием сообщал мне о том, что его мать отправилась в мой детский сад для того, чтобы познакомиться с будущим членом королевской семьи.

И хотя я знала, что такое возможно, знала, что мир вообще маленький, а магический и того меньше, всё равно моё сердце комком подскочило к горлу и там и осталось, и никакие увещевания не помогали.

Я знала, что она больше не герцогиня, пусть и сестра вдовствующей королевы, но тем не менее, время её власти прошло, и сейчас она, скорее всего, напоминала сварливое солнце, катящееся к закату. Всё равно я не могла забыть того простого факта, что эта женщина одним взмахом руки, проходя мимо, испортила всю мою жизнь.

Я села и налила себе немного воды, надеясь, что это поможет мне успокоиться и прийти в себя, потому что встречаться с этой прирождённой манипуляторшей было равносильно самоубийству. Оливия дель Гельд и в более молодом возрасте обладала мерзким характером, так что не стоило надеяться на то, что он у неё со временем улучшился. А учитывая, с какими новостями она сейчас сюда пожалует, нас совершенно точно ждёт буря.

Вот только я больше не маленькая девочка. Более того, я лицо, облачённое властью, и с моего поста она меня никак не снимет – нет у неё больше таких возможностей, только один пафос. Так что чего мне бояться? И вообще, если так посмотреть, ничего она мне не испортила, наоборот, дала новый смысл. Какой бы была моя жизнь и жизнь этих детей, если бы наши пути не пересеклись?

Даже представить сложно.

– Какой мерзкий жёлтый цвет у этих стен! Он даже не прошлого сезона, а прошлого десятилетия. Это необходимо срочно перекрасить! Почему в приёмной нет секретаря? Какое безобразие! Мне немедленно нужна чашечка свежезаваренного кофе и лучшее успокоительное! Вызовите сюда лекаря и министра образования!

Голос приближался к моему кабинету, как нечто совершенно неотвратимое, а я залпом осушила стакан воды, напоминая себе о том, что не имею права откровенно хамить, но и слушать и преклоняться не обязана. Ведь именно я тут хозяйка, а она просто гостья, пусть и высокопоставленная.

Я натянула на лицо маску безразличия, и именно после этого дверь в мой кабинет распахнулась, и наступила гробовая тишина.

– Ты, – проревела Оливия дель Гельд, некрасиво указывая на меня пальцем, как только способность говорить к ней вернулась, – я должна была сразу понять, что такая мерзавка, как ты, замешана в этой истории!

– Госпожа дель Гельд, позвольте мне напомнить, что оскорбление королевского служащего при исполнении служебных обязанностей карается штрафом от тысячи золотых, – ровно и спокойно заметила я. Так ровно и спокойно, как только умела.

– Ты совсем страх потеряла! Забыла, кто я такая? – рявкнула Оливия дель Гельд, покрывшись некрасивыми пятнами, а я подумала о том, что было бы совсем не плохо посоветовать Эндрю отправить свою мать к врачу. Такие покраснения пятнами – явный признак зарождающихся проблем с сердцем.

Я медлила с ответом. Очень хотелось заявить, что уж мне-то как раз очень хорошо известно, кто она такая и что из себя представляет, но я твёрдо напомнила себе, что мне нельзя опускаться на один уровень с подобными людьми, потому что велик шанс того, что Оливия просто задавит меня своим опытом.

А уж у кого-кого, у неё его не занимать.

– Мне прекрасно известно, кто вы такая, госпожа дель Гельд, – признаюсь, я нарочно подчеркнула «госпожа», потому что была почти уверена в том, что эта дама очень болезненно переживает потерю статуса. Но что поделать, после того как Эндрю женился, называть себя герцогиней она не имела права. Спасибо её стараниям, уроки этикета я усвоила превосходно.

Оливия дель Гельд пошатнулась от моих слов, но я совсем не собиралась проявлять жалость или благородство. Она всё равно вряд ли сможет их когда-либо оценить.

– Подскажите, чем я, как заведующая детским садом номер тринадцать, могу вам помочь? – поинтересовалась я и села в своём кресле. Опять же, она больше не герцогиня.

– Мне нужно навести порядок в этом заведении и немедленно увидеть будущую жену своего внука! – голос Оливии переходил на мерзкий писк, и она сама явно находилась на грани знатной истерики, но я совсем не собиралась её жалеть. И да, меня можно считать злопамятной, вот только эта женщина совершенно точно заслужила всё, что она сейчас испытывает.

– У вас есть разрешение на посещение и приказ от министерства образования? – всё так же холодно поинтересовалась я, уже заранее зная ответ на этот вопрос. А всё потому, что разрешение надо было запрашивать даже не у меня или у Эндрю, а у родителей Марии, после чего его надо было согласовывать с министерством. На это ушло бы немало времени. Однако было бы попросту глупо предполагать, что Оливия дель Гельд стала бы себя утруждать подобными мелочами.

– Ты что, совсем забыла своё место? – злобно прошипела дама, но я и бровью не повела. Уж за время своей работы я успела повидать немало и была уже совсем не непуганной почти выпускницей академии. Нет, сейчас меня было очень трудно пронять чем-то подобным.

Но ответить я ничего не успела, потому что именно в этот момент сработала сирена, которая предупреждала о том, что в садике, а точнее, в лаборатории что-то случилось.

Это не означало, что магия кого-то из детей вышла из-под контроля, но также не сулило ничего хорошего. Кто его знает, что вообще могло прийти в голову этим юным испытателям. В голове тут же всплыло воспоминание о том, что Гарри торжественно обещал разобраться с любым, кто посмеет попытаться причинить вред Марии, и мне стало окончательно страшно. Ведь даже когда в последний раз этот поганец изобрёл слизь, рецепт которой сейчас радостно и очень дорого выкупила разведка, сигнализация не сработала. Что же такого надо было сотворить или придумать, чтобы она разразилась такими истерическими воплями?

Однако времени обдумывать это у меня не было – я просто птицей вылетела из-за своего стола и, не обращая никакого внимания на Оливию дель Гельд, которая тут же поспешила за мной следом, понеслась по коридорам. Кажется, мать Эндрю пыталась мне что-то кричать вслед, но я совсем не обращала на неё внимания. Просто неслась в сторону лаборатории, надеясь только на то, что успею.

Хотя, если по делу, то мне наверняка стоило изначально просто выставить госпожу дель Гельд за территорию детского садика, чтобы она просто не мешалась под ногами.

Но сейчас меня не волновала эта престарелая интриганка, гораздо больше меня волновали дети. Они, конечно, были ещё теми шалунишками и иногда определённо заслуживали хорошей трёпки, но в то же время всё ещё оставались детьми, я это прекрасно помнила, а потому мало в чём их ограничивала. Просто знала, что академия магии и мир взрослых прекрасно справятся с этим и без меня. Сейчас же самое главное для них – дать им уверенность в собственных силах и пристрастиях. Заставить поверить в себя и свои возможности, потому что если не сделать это сейчас, то потом вполне может оказаться слишком поздно.

Только поэтому я никогда не ограничивала ни доступа в лабораторию, ни доступа к книгам. Дети могли творить столько, сколько у них хватит сил и воображения. Вот только сейчас, слыша уже гораздо более глухие хлопки и взрывы, доносящиеся из приближающейся лаборатории, я впервые засомневалась в правильности своих поступков.

Особенно острый приступ сомнения и ужаса одолел меня, когда я увидела, как нечто ярко-алое со всего размаха шлёпнулось о стеклянную стену лаборатории.

Гарри!

Это точно был он!

Вот только что на этот раз придумал этот маленький злой гений. Подбегая к двери лаборатории, возле которой уже с глазами, полными ужаса, стояло несколько воспитательниц, я спешно цепляла на себя все возможные защитные заклинания, которые только приходили мне в голову, понимая, что не факт, что это поможет.

Такими темпами этого мальчишку можно дарить академии магии на пару дней, чтобы выпускники-боевики сдавали экзамены на выживание в полевых условиях. Хотя, учитывая смекалку этого малыша, выпускников было откровенно жалко.

И тем не менее я не привыкла отступать, а потому приказала всем расступиться, не мешать и убрать остальных детей подальше, после чего решительно распахнула дверь в лабораторию.

И только отработанная годами реакция спасла меня от неизвестного нечто, которое летело прямо в моё лицо. Я пригнулась и тут же выставила перед собой физический щит, который сотворила с использованием стихии земли. Судя по тому, что я видела перед собой, пытаться использовать против этого нечто что-то другое было попросту бесполезно.

Вот только по звуку, резко раздавшемуся за моей спиной, можно было предположить, что далеко не все оказались такими проворными и сообразительными. Хотя кому могло прийти в голову сейчас сюда сунуться?

Мои воспитательницы прекрасно знали ребятишек и их возможности, а потому не рисковали своим здоровьем. Детей много, а здоровье одно.

Я быстро и резко обернулась, и тут же, не стесняясь, грязно выругалась – и было от чего, потому что прямо за моей спиной, всё ещё покачиваясь, стояла Оливия дель Гельд с прекрасным ярко-алым пятном на всё лицо. Честное слово, ей даже немного шло, но я бы ни за что не рискнула сказать что-то подобное – не хотелось рисковать жизнью. Тем более что это была не слизь, а нечто другое, и какой эффект это творение рук Гарри могло оказать на даму, я даже боялась представить. В голове мелькнуло: Гарри собирался защищать Марию и весь детский сад. И почему я не остановила всё это на корню?

Но задаваться такими риторическими вопросами сейчас точно не было времени.

– Бабушка? – раздался удивлённый, растерянный голос, а я с ужасом осознала, что мне наконец-таки удалось помирить эту парочку. И не только помирить, но и заставить объединить свои силы.

Это что, теперь предвестник конца света?

Но и об этом можно было подумать позже. Сейчас мне предстояло найти это нечто, которое продолжало беспорядочно швыряться непонятно чем, вытащить из лаборатории детей и постараться, чтобы хотя бы Оливия дель Гельд всё это пережила, потому что у её чувства гордости шансов на выживание уже точно нет.

Я пробежалась глазами по лаборатории, но так ничего и не увидела, только на этот раз подпрыгнула от ещё одного "нечто", летящего в мою сторону.

– Оно реагирует на движение! – с гордостью сообщил мне Гарри, который с самым лукавым видом выполз из-под стола.

– А я сделала механическую конструкцию невидимой! – рядом показалась девичья голова Марии, и мне окончательно поплохело.

Каким образом я смогу выловить нечто механическое, которое реагирует на движение и невидимо? Это же просто кошмар.

– Немедленно закрыть дверь, вынести раненых, никому не двигаться! – попыталась приказать я и тут же сама нарушила свой приказ, потому что мне пришлось пригнуться, чтобы уклониться от снаряда.

Тем не менее хотя бы Матиас меня послушался и принялся оттаскивать свою бабушку к выходу, благо тащить было совсем недалеко. – Примени заклинание левитации и открой ей рот или нос, чтобы могла дышать! – приказала я, скачущая по лаборатории, словно сумасшедшая, и одновременно пытаясь вычислить, где может находиться эта чертова машина и что с ней делать. Самым простым было бы просто вытолкать из лаборатории детей вместе с госпожой дель Гельд, а потом сжечь всё до тла. Да, дорого! Но я ни на секунду не сомневалась в том, что у герцога хватит финансов для того, чтобы восстановить лабораторию в первозданном виде. Останавливало меня только то, что то, что эти ребятишки придумали, было гениально. Герцог сначала восстановит лабораторию, а затем они вместе с королём меня прямо под ней и закопают, как страшного вредителя страны. Почему? Да потому, что эта штука, которую они придумали, уже вполне успешно отразила три мои магические атаки. Причём сделала это на уровне хорошего ученика магической академии. Как они только смогли что-то такое вообще сотворить за столь короткий срок? Но подумать над этим вопросом у меня не получилось, потому что именно в этот момент по лаборатории прокатился крик, от которого кровь в жилах буквально застыла, а затем посыпалась ругань. – Что вы со мной сделали, мерзкие отродья! Розг на вас не хватает! Немедленно верните мне способность видеть! Всех на виселицу отправлю! – орала в полной истерике Оливия дель Гельд. Ну что я могу сказать? Я очень рада, что она всё-таки не задохнулась, но Матиас явно просчитался, освободив бабушке рот, потому что ничего хорошего из него явно не вылетало. Но даже не это было главной проблемой. Проблема заключалась в том, что в неё внезапно полетел ещё один розовый шар. Как такое возможно? И вообще почему? Ребята ведь сказали, что их конструкция реагирует на движение. Или на звук тоже? – Немедленно уводи отсюда свою бабушку, – крикнула я Матиасу, который, видимо, как самый воспитанный и неопытный, беспрекословно меня слушался. Надо будет сказать Эндрю, что у него получилось воспитать прекрасного сына.

В меня тут же полетел ещё один розовый шар, и я поняла, что была права в своих догадках – эта штуковина каким-то образом реагирует также на звуки.

Даже не знаю, каких эмоций это у меня вызывает больше: восхищения или ужаса.

– Да как вы смеете! Я никакая не бабушка! Я женщина в самом цветущем возрасте! – продолжала разоряться Оливия дель Гельд. Вот же мерзкая дама, а самое ужасное, что, видимо, с возрастом у неё стало сложно с работой мозга, потому что она совершенно не понимала, что своим поведением делает только хуже. Хотя, возможно, она всегда была такой, просто это я выросла и больше не покупаюсь на её глупости.

Но главное было то, что Матиас вполне успешно оттаскивал бабушку к выходу, предварительно наложив на неё чары левитации. Маленький мальчик, но очень многообещающий, весь в отца.

Эта мысль почему-то настолько меня расстроила, что я чуть было не пропустила ещё один несущийся в меня розовый шар.

– На сколько там должно быть запаса? – прокричала я, уходя в сторону и стараясь не обращать внимания на то, что лаборатория медленно, но верно превращалась в руины. Надо было срочно что-то придумывать, но пока в голову ничего не приходило.

– Ну, на пару часов, мы точно не считали, – заявил мне Гарри, и я выругалась, совершенно не стесняясь в выражениях.

Понимаю, что это неправильно с педагогической точки зрения, но что поделать, приличных слов у меня уже точно не находилось.

– Ух ты! У меня так даже мама не выражалась, когда отец приходил пьяным домой, – довольно просветил меня Гарри, а щёки у меня залило краской стыда. Сквозь зубы я прошипела что-то ещё более неприличное в ответ и очень надеялась, что Гарри меня не расслышал.

Печальная правда заключалась в том, что я уже достаточно давно не занималась активной физической подготовкой. Всё же я была заведующей детского сада, а не бойцом спецподразделения, хотя иногда в этом и сомневалась. Я начинала выдыхаться. Ещё пару часов я просто не продержусь.

Надо было срочно что-то придумать, и чем быстрее, тем лучше. Чем больше я думала, тем больше склонялась к позорной мысли о побеге, а там пусть кто-то другой разбирается со всем этим "счастьем". В конце концов, есть же специально обученные люди, которым ещё и доплачивают, а мне даже молока за вредность не дают, хотя такими темпами я седой стану значительно раньше положенного срока. Хотя… С этой дружной троицей нужно будет радоваться, что на голове хоть какие-то волосы останутся, пусть и седые. Потому что, судя по тому, что я уже успела увидеть, шансов на благоприятный исход было не так уж и много. Ещё непонятно, какие последствия это свежеизобретённое нечто оставит на лице Оливии дель Гельд. От одной только этой мысли мне стало откровенно плохо, и я еле успела увернуться от очередного розового снаряда, который задел мою руку. Её тут же обожгло болью и какой-то магией. Спрашивать у Гарри и Марии, которые весьма успешно продолжали прятаться под столом, что именно они придумали, было страшновато. Пусть это будет для меня сюрпризом. Тем сюрпризом, который я раскрою только в присутствии Эндрю дель Гельда и нескольких специально обученных людей. Желательно после ванны и внушительной дозы успокоительного. Сейчас же, оказавшись снова рядом со столом, я изловчилась и подхватила эту сладкую парочку поперёк их тел. Дети были настолько удивлены моей прытью, что даже не подумали возмущаться или сопротивляться. – Мы сейчас тихо и осторожно отступаем к двери, а затем запираем ваше "счастье" здесь, – просветила я их, на что они только удовлетворённо закивали. Передвигаться с двумя малышами в руках оказалось значительно тяжелее, чем я могла себе изначально предположить. Но был ли у меня другой выход? Я лично его не видела. Ещё один раз Гарри всё-таки словил розовый шар на свою пятую точку, чему неимоверно возмутился. Я же упорно сделала вид, что это чистая случайность, не моя вина. В конце концов мне удалось выскользнуть из лаборатории, а точнее – из того, что от неё осталось, выпустить детей из рук, закрыть на замок дверь, а затем наложить дополнительные чары, чтобы это прекрасное механическое создание не смогло вырваться на волю.

Глава 25. Спасайся, кто может! Свекровь в гневе

Марианна дель Мур

Я сидела у себя в кабинете и медленно попивала успокоительный настой. Не потому, что никуда не торопилась – дел у меня, наоборот, было столько, что сон сегодня мне точно не грозил.

Я прокрастинировала и ждала Эндрю и его ребят, потому что разбираться со всем творящимся безобразием без них я просто отказывалась. Мне ещё нужна была моя относительно здоровая психика, а также не помешала бы очередная доза финансовых вливаний от герцога. Учитывая, что почти вся лаборатория изнутри стала розовой, чек должен был быть щедрым.

Ну, это не считая трат на лекаря и врача-менталиста, которых пришлось срочно вызывать в детский сад.

Матиас, конечно, молодец и вытащил свою бабушку с поля боя, но было одно "но".

Ребёнок не сообразил предупредить нашего лекаря об особенностях характера своей бабушки, а также о том, что не стоит снимать с неё это розовое экспериментальное нечто, не узнав предварительно, каким будет эффект.

Так что мне срочно нужен был новый лекарь, потому что тот, что проработал у нас более пяти лет, не смог выдержать Оливию дель Гельд, когда она обнаружила, что не только позеленела, но и лишилась всех волос на лице. Вообще всех – включая ресницы и брови.

Выглядела и вела себя бабушка настолько впечатляюще, что нам пришлось прятать от неё детей, чтобы избежать серьёзных психологических травм у последних. А для самой дамы вызвали недешёвого менталиста, который смог бы сначала её загипнотизировать, а затем погрузить в сонный транс.

Магия на неё не действовала. Я пробовала. Честно.

Только вызвала этим очередной приступ такой отборной ругани, что сама покраснела и вынесла для себя множество новых и незнакомых речевых оборотов.

Из положительного – магия не работала и у самой Оливии дель Гельд, так что её клятвенные обещания стереть меня с лица земли и спалить этот проклятый детский сад остались лишь красочными угрозами.

Одним словом, мы с ней вновь весьма памятно и конструктивно побеседовали, и сейчас я совершенно бессовестно ждала герцога, чтобы он сам разбирался со всем этим устроенным им дурдомом.

И герцог не подвёл. Он буквально ворвался в мой кабинет с вытаращенными глазами и в компании парочки молодых людей серьёзной наружности.

– Как ты? Как Матиас? С Марией всё в порядке? – скороговоркой выплюнул Эндрю, а мне, что и скрывать, очень понравился порядок его вопросов.

Это совсем не значило, что я внезапно решу выйти за дель Гельда замуж или что он там мне ещё предлагал, но такое построение вопросов, где меня ставили на первое место, определённо льстило моему самолюбию. И не только ему.

Ещё было очень сладко подумать о том, что случилось бы с Оливией дель Гельд, если бы я всё-таки согласилась выйти замуж за её сына. Её бы точно хватил кондрашка, и разбил бы магический паралич. А уж если на свадьбу позвать эту прекрасную троицу – Гарри, Матиаса и Марию...

Я не удержалась и мечтательно улыбнулась, смотря на чашку с ещё не остывшим в ней успокаивающим отваром.

Кому-то такие мысли могли бы показаться недостойными, но я всё же женщина, и у меня тоже бывают слабости, которым иногда так приятно потакать.

– Думаю, она выпила слишком много успокаивающего настоя, литров пять не меньше необходимо для достижения подобного эффекта, – пояснил молодой человек, почти профессионально поведя носом.

– Я выпила только три, так что ещё не утратила адекватность, в отличие от Оливии дель Гельд, – отрезала я и поднялась из-за стола. – Я жива и вполне здорова, с детьми тоже всё относительно в порядке.

– Что значит "относительно"? – тут же напрягся Эндрю, а я тяжело вздохнула.

– Мне пришлось почти против своих принципов... Сначала я заставила каждого написать сочинения с объяснениями, почему нельзя делать того, что они сделали, ну а потом поставила каждого в одиночестве в угол. Хотела на горох, но всё же в последний момент удержалась, – немного похвасталась я.

– Так, объясни мне, зачем ты срочно вызвала меня и ещё и спецотряд, – нахмурившись, поинтересовался герцог.

– О! – воскликнула я, нервно рассмеявшись. – Я не буду рассказывать, я лучше покажу! Заодно проверим ребят, так сказать, в боевой обстановке, – многозначительно пообещала я и приказала следовать за мной.

Герцог Эндрю дель Гельд

Я мчался со всех ног, мысленно уже будучи готов к настоящей катастрофе, учитывая, что шпионы только что подтвердили: несмотря на все наши старания, информация о невесте моего сына все же уплыла к соседям. Ну и, конечно, нельзя было забывать мою мать – она кого угодно доведет до белого каления.

Так что я искренне удивился, когда увидел отнюдь не руины, на которых плачет Марианна, а к ней прижимается мой сын, и все это напоминало детский садик.

Еще больше меня поразило поведение самой Марианны. Несмотря на то, что от нее явно разило успокаивающими настоями, она, тем не менее, каким-то чудом умудрялась держать себя в руках. Ну, почти.

Более того, она обещала не просто рассказать, а показать нам свою проблему. Сопровождающие меня спецагенты многозначительно переглянулись и ухмыльнулись, выражая тем самым свое отношение к происходящему. Никто не хотел верить, что это что-то серьезное.

Я же держался из последних сил, напоминая себе, что Марианна дель Мур – выпускница с отличием, а не просто истеричная баба. Но ровно до того момента, пока она не подвела нас к зданию. Кажется, это была лаборатория, вот только теперь выкрашенная изнутри в розовый цвет.

– Вот, – сказала Марианна, указывая на лабораторию, – наша головная боль, с которой мы не знаем, что делать.

Я буквально взорвался:

– Вы шутите? Вы что, позвали меня для того, чтобы показать плохо покрашенное здание?

Марианна только нервно рассмеялась:

– О нет! Я позвала, чтобы продемонстрировать вам гениальность вашего сына и его невесты, – ответила она в тон, а я начал окончательно закипать.

– Вы уже знакомы с последними разработками слизи? – внезапно поинтересовалась Марианна у спецагентов, и они замерли с раскрытыми ртами.

– Это секретная тема! – наконец воскликнул один из них возмущенно.

– О, ничего секретного для этих детишек, ведь её изобретатель – мой пятилетний подопечный. А перед вами его новое чудо магии, химии и техники, которое они сотворили втроем при помощи вашего сына, герцог, и его невесты.

Я только слышал об этой слизи, но судорожно сглотнул.

– И что это такое? – поинтересовался я.

– И почему оно розовое? Это ведь не самый камуфляжный цвет? – осторожно уточнил один из моих сопровождающих.

– О, я и сама точно не видела, мне пришлось эвакуировать детей. Они сделали это чудо невидимым, а еще достаточно быстрым в перемещении и реагирующим на звуки и движение. Одним словом, оно стреляет розовой гадостью.

– Так, хорошо, а розовая гадость – это что такое? – стараясь не показывать всего ужаса от происходящего, уточнил я.

– О, это нам пока не известно, – Марианна так широко улыбнулась, что у меня зашевелились волосы на голове.

– А что вам тогда известно? Почему вы не заходите сами? – поинтересовался один из спецагентов, хотя я уже знал по выражению лица Марианны, что все совсем не так просто, и её ответ, скорее всего, мне не понравится.

– Нам известно, что при соприкосновении с телом вот это розовое полностью лишает магии и волос, но это пока только первичные признаки, – сказала Марианна и нервно хихикнула. Все мы трое нервно сглотнули.

– Что значит "лишает магии"? – осторожно поинтересовался один из сопровождающих.

– Ну, мне попало по руке, мой резерв абсолютно пуст. Восстанавливается, правда, очень медленно, а вот Оливии дель Гельд повезло меньше – ей попало прямо в лицо, и, кажется, что у неё теперь нет ни магии, ни волос, – всё так же со смешком произнесла Марианна, а по моей спине прокатился холодный пот.

– Значит, это вот там? И не выходило? – осторожно уточнили спецагенты, которые тут же растеряли весь свой задор.

– Нет, дети сказали, что запаса этой розовой гадости должно хватить на пару часов активной работы, но я бы в этом не была так уверена.

– Почему? – вырвалось у меня.

– Видите ли, новоиспечённая невеста вашего сына сказала, что попыталась сделать это прекрасное произведение боевого искусства самообучаемым, так что я бы ничего не гарантировала, – отрезала Марианна, а один из спецагентов нервно икнул. И я его прекрасно понимал, потому что соваться в лабораторию у меня было всё меньше и меньше желания.

В комнате воцарилась многозначительная тишина, а Марианна смотрела на нас, не скрывая своего ехидства.

– Может быть, в целях безопасности просто уничтожить всю лабораторию и дело с концом? – осторожно поинтересовались у меня, а Марианна, уже не скрываясь, рассмеялась. Я же только отрицательно покачал головой.

– Мы не можем столь безответственно относиться к уникальным изобретениям, которые могут послужить на благо королевства. Нам необходимо поймать это нечто и разобрать – вполне возможно, что в нём скрывается огромный потенциал, который заставит всех наших врагов дрожать от страха. К тому же, разве вы не лучшие агенты? Разве вам недостаточно платят?

Я не скрывал насмешки в голосе, и на это у меня были все причины. Это поведение попахивало трусостью, хотя я понимал, что намного проще умереть, нежели рисковать и на всю жизнь стать калекой. Жизнь без магии совсем не проста.

– Служу королевству, – отрапортовали оба, сложив кулаки возле груди в жесте верности, а я только тихонько выдохнул. Мне совсем не хотелось, чтобы эта перепалка переросла в нечто более серьёзное, тем более на глазах у Марианны.

– Я вас провожу, – внезапно произнесла она и решительно встала из-за стола. Мне очень хотелось ей возразить, заставить сесть обратно, уверить в том, что мужчины справятся и без неё, но я понимал, что не имею права так поступить. Просто не имею.

Так что вот такой небольшой компанией мы двинулись к выкрашенной в ярко-розовый цвет лаборатории. Спецагенты переглянулись между собой и начали разматывать специальную антимагическую сеть, которая помогла бы им не только лучше скоординировать свои действия, но и быстрее поймать изобретённое детишками чудо.

Именно в этот момент прямо из-за угла выскочило лысое нечто со сковородкой в руках, кричащее так, что словами не описать.

У меня заняло несколько очень долгих мгновений, чтобы узнать в этом нечто собственную мать, за которой в припрыжку неслось сразу два лекаря. И вообще, где она взяла сковородку? Она с самого рождения ничего тяжелее сумочки и носового платка в руках не держала!

Тем временем, под нашими совершенно ошарашенными взглядами, моя мать удивительно ловким движением сковородки умудрилась разбить стекло на двери, которая вела в лабораторию, и ворваться внутрь. Орала она при этом так, словно это было целое войско.

У меня внутри всё буквально заледенело.

Первой среагировала Марианна, разразившись такой отборной бранью, что один из спецагентов даже уважительно присвистнул. Я же решил, что не буду сейчас размышлять на тему того, где и у кого она набралась таких выражений, а лучше примусь за дело.

– Немедленно внутрь, спасать будущее королевства, – приказал я, потому что, во-первых, стекло лаборатории вновь начало окрашиваться розовым, но самое главное – стали слышаться звуки ударов металла об металл. Это могло означать только одно: моя матушка вполне успешно и, несмотря на полное отсутствие магии, достигла этого неуловимого и опасного нечто.

И сейчас я честно не знал, кто выйдет победителем из этой схватки, особенно учитывая характер моей матери. Вполне может статься, что если мы не поторопимся, то от диковинной машины останутся только одни развалившиеся запчасти.