Текст книги "Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события"
Автор книги: Алла Краско
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
Помощь церкви
Записи графа Дмитрия Николаевича на полях календаря свидетельствуют, что еще в сравнительно молодые годы он предпочитал более бывать на церковных службах, нежели на балах и журфиксах. Конечно, совсем пренебрегать светскими обязанностями он не мог. Но, как свидетельствуют его календарные заметки, гораздо важнее для него посещение излюбленных им храмов. «Был у Сергия» – такие записи часто встречаются в его записях. Скорее всего, имеется в виду церковь Сергия Радонежского, находившаяся на Литейном проспекте. Даже в кратких заметках граф Дмитрий Николаевич обычно скрупулезно перечислял все музыкальные сочинения, которые исполнялись певчими по ходу службы.
В Российском государственном историческом архиве среди документов, относящихся ко времени Дмитрия Николаевича, есть несколько сот писем к нему от духовных лиц. Он вел постоянную переписку прежде всего со священнослужителями храмов, построенных Шереметевыми на их землях (а таких было немало!). Как правило, в их письмах содержались просьбы о материальной помощи по случаю пожаров, ремонтов и на прочие нужды этих храмов. Он помогал и основанному фельд маршалом женскому Тихвинскому монастырю в слободе Борисовка, монастырю в Тихвине, особо почитаемому его предками, и Спасо-Яковлевскому монастырю в Ростове Великом, храмам в тульском селе Серебряные пруды и т. д. и т. д. Среди пожертвований на нужды церкви надо особо отметить те, что были сделаны им в Александро-Невскую лавру. В 1819 году он внес 5 тысяч рублей на строительство новой церкви во имя Святого Духа (для сравнения – от митрополита поступило 3 тысячи). В 1822 году он прислал 670 рублей в счет расходов по обновлению Лазаревской церкви, где находилась шереметевская родовая усыпальница, а в 1835 году на его средства еще раз обновили и украсили этот храм, и тогда же заново его освятили. Граф Д.Н. Шереметев жертвовал также драгоценные культовые предметы в ризницу лавры.
Странноприимный дом
Особой заботой графа Д.Н. Шереметева был Странноприимный дом в Москве. Учредитель Странноприимного дома граф Николай Петрович в своем завещании писал: «Сыну моему и наследнику иметь неусыпное наблюдение и попечение о Странноприимном доме, мною учрежденном. Я словами Самого Иисуса Христа доказать могу, что сей есть самый вернейший способ приготовить себе здесь благополучное пребывание, а в будущем… вечный покой».
Опекуны малолетнего графа Дмитрия Николаевича позаботились о скорейшем составлении капитала в 500 тысяч рублей, на проценты с которого и предполагалось содержать Странноприимный дом. На эту же цель предполагалось использовать доходы с Младотудской вотчины, и к 1809 – 1810 го дам необходимый капитал составился. Процентами с него уже можно было покрыть расходы в 1811 году, а расходы на 1810 год оплачивались Опекой из личных сумм графа. Первым попечителем Странноприимного дома, избранным на это нелегкое дело самим учредителем, был генерал-майор Василий Сергеевич Шереметев, его близкий родственник. Первым главным смотрителем стал статский советник Алексей Федорович Малиновский, также близкий графу человек.
В 1820 году, после достижения совершеннолетия, граф Дмитрий Николаевич обратился с прошением на имя императора Александра I. «…Наследуя богатое имение отца моего, я обязанным себя считаю последовать примеру его». Он просил разрешить изменить установленный его отцом штат Странноприимного дома – добавить к 150 кроватям еще 40 (и 8 желал добавить от себя попечитель), из которых 24 предназначались для «призрения» увечных воинов и 16 – для больных. На содержание он предполагал добавить к имеющимся средствам ежегодно по 8400 рублей и 600 на содержание служащих, и единовременно 6 тысяч рублей «на обзаведение». Кроме того, он предполагал добавить еще 8 тысяч рублей на раздачу бедным в день кончины отца и увеличения числа «невестиных» жребиев и прибавки жалованья служащим. Ежегодно, таким образом, он обязывался добавлять к оговоренным средствам по 23 тысячи рублей.
Сам он вступил в должность попечителя в 1824 году и до конца своих дней, более полувека, считал эту обязанность главнейшей.
Помимо оброка, собираемого с крестьян Младотудской вотчины, ему приходилось ежегодно изыскивать немалые дополнительные средства, поскольку бывали и недоимки по сбору оброка с крестьян, случалось и воровство со стороны некоторых служащих, требовались средства на ремонт и расширение построек, на создание отделения для приходящих больных, заведение сада и огорода и т. п.
После Крымской войны с разрешения царя граф Дмитрий Николаевич увеличил количество коек еще на 20 – для отставных военных, для чего внес в Сохранную казну, в дополнение к неприкосновенному капиталу, 20 тысяч рублей серебром. Заботился он и о церкви Странноприимного дома.
Граф Д.Н. Шереметев впервые лично посетил Странноприимный дом в 1826 году, когда находился с полком в Москве при коронации Николая I. Главных смотрителей дома, по установленному правилу, избирало московское дворянство. После А.Ф. Малиновского им стал Сергей Васильевич Шереметев, затем князь Валентин Михайлович Шаховской, граф Николай Алексеевич Шереметев (последний мужской представитель старшей графской линии рода Шереметевых), Платон Степанович Нахимов (брат адмирала), генерал-майор Лев Николаевич Верещагин, генерал-майор Василий Васильевич Ильин.
Странноприимный дом неоднократно посещали члены императорской фамилии: Александр I, императрицы Мария Федоровна и Елизавета Алексеевна, дважды – Николай I, бывал здесь Александр II, великие князья, многие иностранные гости. Не только графы Шереметевы – Россия могла гордиться таким благотворительным учреждением.
В 1859 году отмечалось 50-летие Странноприимного дома. К этой дате доктор дома Алексей Терентьевич Тарасенков написал книгу о его истории, опубликованную на средства графа Дмитрия Николаевича.
После отмены крепостного права с финансированием расходов Странноприимного дома сложилось катастрофическое положение, и Главной конторе графа Шереметева приходилось изыскивать дополнительные суммы; в 1860-х годах было переведено около 15 тысяч рублей.
В своем завещании граф Д.Н. Шереметев возлагал обязанность попечителя на старшего сына.
Последние годы жизни
Вторая половина жизни графа Дмитрия Николаевича была наполнена не только тяжелыми испытаниями, но и радостными для него событиями. Это и рождение сына Александра, и его любимая Капелла, и милости царя. Дважды граф Дмитрий Николаевич принимал в Останкино Александра II с супругой. Первый раз царская семья жила в Останкино в августе 1856 года, накануне коронации. В самый день коронации, 26 августа, граф Шереметев пожалован в гофмейстеры двора и 30 августа награжден орденом Св. Станислава 1-й степени.
Второй раз Александр II с императрицей провели в Останкино три дня в августе 1858 года. Пребывание царской четы в его доме было для хозяина и почетно, и приятно. Граф Сергей Дмитриевич, размышляя об особенностях характера отца, писал, что «…в его чувстве к государю сказывалась старинная, родовая преданность царям. Это было своего рода благоговение, но в этом чувстве не было и тени того, что называется царедворством… Отец необыкновенно был чуток ко всякому проявлению сочувствия и расположения. Простота и более всего ласковый привет всегда быстро привлекали его. Сухость и холодность его сжимала, самонадеянность коробила, а заносчивости он не выносил. Но когда видел сочувствие и участие, он готов был привязаться горячо и искренно, и в этом чувствовал потребность и успокоение».
В последние годы жизни граф Д.Н. Шереметев удостоился еще двух наград – ордена Св. Анны 1-й степени и ордена Св. Владимира 2-й степени. Этими наградами он был пожалован за заслуги в делах благотворительности.
Больше других своих имений он любил Ульянку, где он проводил летние месяцы в годы детства и в годы службы в полку, и Останкино, памятное для него пребыванием царской семьи. Однако летние месяцы в последние годы жизни по желанию графини Александры Григорьевны граф Дмитрий Николаевич вынужден проводить в Кусково. Там он и скончался 12 сентября 1871 года – скоропостижно, от разрыва сердца. Гроб с телом перевезли по железной дороге в Петербург и доставили в Лавру. «…На погребальных службах хор пел в последний раз в прежнем составе и пел так, что теперь уже не поют…» – вспоминал его сын.
Граф Д.Н. Шереметев погребен рядом с отцом и матерью в Лазаревской церкви Александро-Невской лавры.
Завещание
Духовное завещание графа Дмитрия Николаевича составлено 4 мая 1870 года. Как подобало благочестивому христианину, прежде всего он распределил между близкими родственниками главные семейные святыни – иконы.
Древняя фамильная реликвия – чудотворная икона Федоровской Божией Матери – была его благословением старшему сыну графу Сергею Дмитриевичу. Эта икона, насколько известно автору, ныне сохраняется в семье Шереметевых и принадлежит графине Евдокии Васильевне, праправнучке Дмитрия Николаевича.
Другая фамильная реликвия, образ Тихвинской Божией Матери, всегда сопровождавший в походах фельд маршала, предназначалась младшему сыну графу Александ ру Дмитриевичу. В Шереметевском архиве сохранился документ, в кото ром описан драгоценный оклад иконы: «…оклад золотой, в круге на полях Ангелы и разные святые; украшен бриллиантами, с коими оклад весит 1 фунт 24 золотника. Оценен в 10 485 руб лей». Икона эта в начале 1920-х годов была перевезена из дома графа Александра Дмитриевича на Шпалерной улице в Фонтанный дом – Музей дворянского быта, драгоценный ее оклад сняли, а следы самой иконы потеряны.
Графине Александре Григорьевне предназначалась икона Смоленской Божией Матери. Описание этой иконы гласит: «…Риза и венец с короною серебряные золоченые с тремя бриллиантами крупными, унизан посередине мелким жемчугом. Сзади надпись рукой графа Дмитрия Николаевича „Сим образом благословила Его Сиятельство графа Дмитрия Николаевича родительница его графиня Прасковия Ивановна 23 февраля 1803 года“». Ей же был отписан образ Святых Симеона Богоприимца и Анны Пророчицы, с предстоящими святыми, на медной доске, написанный на рождение Дмитрия, в рост его, в раме красного дерева, оправленной бронзою, за стеклом. Ей же был завещан и образ Николая чудотворца, с мощами 12 святых, в серебряном золоченом окладе, на оборотной стороне доски которого имелся ярлык «Графини Анны Петровны. Длина 7, ширина 4 и 3/4 вершка». Эта икона принадлежала рано умершей тетке графа Дмитрия – той, которая предназначалась в жены графу Панину.
Другими образами граф Дмитрий Николаевич благословлял и свою невестку графиню Екатерину Павловну, жену сына Сергея, и внука – их старшего сына Дмитрия.
В те времена люди относились к семейным иконам особенно благоговейно еще и потому именно, что это не только религиозные святыни, но и потому, что многие из этих икон были свидетелями событий семейной истории.
Раздел имения должен был совершаться по закону. Супруга получала так называемую вдовью долю – одну четвертую часть движимого имущества и одну седьмую часть недвижимого. Все остальное имение полагалось разделить поровну между сыновьями.
Старший сын – уже давно совершеннолетний. Опекунами несовершеннолетнего младшего сына граф Дмитрий Николаевич хотел видеть графиню Александру Григорьевну и главноуправляющего своими имениями князя Федора Михайловича Касаткина-Ростовского. Душеприказчиком он просил стать и воспитателя наследника генерал-майора Василия Васильевича Зиновьева.
Художник Л.О. Премацци. Дом графа Д.Н. Шереметева
Раздел имений оказался делом непростым и небыстрым. Для совершения раздела между вдовой и двумя сыновьями от двух браков Опекунский совет создал специальную комиссию. В этом не было ничего необычного, так полагалось по закону. Наследство – очень большое, а внутрисемейные отношения – натянутые. Шереметевское состояние подвергалось разделу между тремя наследниками первый раз за сто лет. Графиня Александра Григорьевна бдительно следила за соблюдением интересов своего сына. Вероятно, она опасалась, что пасынок может как-то использовать связи в высших сферах в свою пользу, и буквально забрасывала его письмами с претензиями. Наконец, работа завершилась, и император Александр II 26 июня 1874 года утвердил раздельный акт. Одну седьмую недвижимого имения покойного супруга наследовала вдова графиня Александра Григорьевна, основную часть имения разделили между сыновьями в равных долях.
Фонтанный дом перешел в собственность старшего сына.
Глава пятая
Граф Сергей Дмитриевич Шереметев
(1844 – 1918)
Граф Сергей Дмитриевич Шереметев, праправнук основателя усадьбы, оказался пятым и последним хозяином родового дома. Он поселился в Фонтанном доме со своим семейством в конце 1873 года.
Фонтанный дом вошел в ту часть отцовского имения, которая пришлась на его долю при разделе с братом и мачехой, Высочайше утвержденного летом 1874 года. Долю графа С.Д. Шереметева в родовом имуществе, кроме Фонтанного дома, составляли: деревянный дом в Петербурге, тот, где размещалась Невская богадельня, каменный дом в Москве, дача Кусково (666 десятин земли), земельные и лесные угодья в Лифляндской, Саратовской, Тульской, Рязанской, Владимирской, Ярославской, Санкт-Петербургской, Курской, Орлов ской, Московской и Тверской губерниях с 180 174 десятинами земли, а также временно-обязанных крестьян 16 330 душ на 54 864 десятинах земли в Санкт-Петербургской, Владимирской, Курской, Орловской, Тульской, Московской и Ярославской губерниях.
С той поры жизнь Фонтанного дома как семейного очага не прерывалась более сорока лет, до весны 1917 года, когда по сложившейся традиции шереметевское семейство отправилось на лето в подмосковные имения.
Четыре с лишним десятилетия вместили в себя огромное число важнейших событий, происходивших в Фонтанном доме, с этим домом связаны судьбы немалого числа замечательных людей. Фигура самого графа С.Д. Шереметева, выдающегося научно-общественного деятеля, русского патриота и большого труженика, привлекает в последние годы все большее внимание историков.
Неизвестный художник. Граф Сергей Дмитриевич Шереметев
К моменту переезда в Фонтанный дом 26-летний граф Сергей Дмитриевич, ротмистр Кавалергардского полка и адъютант наследника великого князя Александра Александровича, был уже женатым человеком. В конце июня 1868 года в Троицкой церкви Останкино состоялось его венчание с восемнадцатилетней фрейлиной двора княжной Екатериной Павловной Вяземской, дочерью действительного статского советника князя Павла Петровича Вяземского. Поручителями при венчании со стороны жениха предстали его отец, друг жениха корнет Кавалергардского полка граф Александр Васильевич Голенищев-Кутузов, состоящий в должности церемониймейстера двора барон Модест Модестович Корф и лейб-гвардии Гусарского Его Императорского Величества полка корнет Владимир Алексеевич Шереметев, двоюродный брат графа Сергея Дмитриевича. Поручителями по невесте стали ее отец, ее дядя, гвардии отставной ротмистр Дмитрий Аркадьевич Столыпин, и коллежский советник князь Дмитрий Сергеевич Горчаков, муж ее старшей единоутробной сестры. Мать невесты, Мария Аркадьевна, урожденная Столыпина, в первом браке состояла за чиновником Министерства иностранных дел Иваном Александровичем Беком, умершим в 1842 году, и имела дочерей от этого брака: Марию (1839 – 1866), в замужестве графиню Ламздорф, и Веру (1845 – 1912), в замужестве княгиню Горчакову. От брака с князем Вяземским Мария Аркадьевна имела троих детей – у княжны Екатерины Павловны были брат князь Петр Павлович Вяземский (1852 – 1931), впоследствии генерал-майор в отставке, и сестра княжна Александра Павловна Вяземская (1856 – 1928), в замужестве Сипягина. Новые родственные связи с князьями Вяземскими, Столыпиными, князьями Горчаковыми, приобретенные после женитьбы, оказались очень значимыми в жизни графа С.Д. Шереметева.
Графиня Екатерина Павловна Шереметева, урожденная княжна Вяземская
До переезда в Фонтанный дом граф Сергей Дмитриевич с женой и сыновьями жил на Почтамтской улице в доме своего тестя. К моменту переселения в родовой дом у супругов родилось уже четверо детей – сыновья Дмитрий, Павел, Борис и дочь Анна.
Фонтанный дом для графа Сергея Дмитриевича – родной. Здесь 14 ноября 1844 года он родился и спустя месяц был крещен в домовой церкви. Это событие отмечено его отцом на полях календаря: «Декабрь, 16 числа. Ея Императорское Величество и Его Высочество Государь наследник крестили младенца Графа Сергия. 17-го приобщали младенца Святым Таинствам и ездил благодарить Государыню и Наследника».
В Фонтанном доме под надзором воспитателей и учителей прошли его детские и юношеские годы, за исключением двух лет после смерти матери, когда он с отцом жил в Москве.
В первые годы жизни маленького графа доверили попечению Шарлотты Ивановны Рутланд, англичанке по происхождению, к ней он очень привязался. Когда мальчику исполнилось 7 лет, ее сменил гувернер Руже, сын некоего пленного француза, на русский манер Руже звали Константином Ивановичем. Его помощником был Юлий Федорович Гренинг, курляндский немец по происхождению. Они же стали и первыми учителями маленького графа. Зиму проводили в Фонтанном доме, где у мальчика имелись свои комнаты и свои слуги, а летом выезжали на дачу в Ульянку, очень любимую его отцом. Позже появились и приходящие учителя, преподававшие отдельные предметы. Граф С.Д. Шереметев в своих воспоминаниях о детстве и отрочестве с благодарностью вспоминал имена некоторых из них. Семейство графов Шереметевых по-прежнему оставалось близким ко двору, и по воскресеньям мальчика приглашали к великим князьям Николаю, Александру и Владимиру, сыновьям Александра II. С детских лет почти родным стал для него также дом принца Петра Георгиевича Ольденбургского.
Отец желал, чтобы граф Сергей Дмитриевич поступал в Университет. К этому времени даже в аристократических семьях перестали уповать только на приходящих педагогов и понимали значение систематического образования, которое дает учебное заведение. При поступлении на гражданскую службу диплом учебного заведения открывал перед молодыми людьми лучшие перспективы. Императорский Санкт-Петербургский университет за полвека своего существования заработал хорошую репутацию, и среди его студентов появились сыновья дворян, в том числе и титулованных. Однако в начале 1860-х годов в Университете начались студенческие волнения, и на некоторое время он был закрыт. Граф Сергей Дмитриевич выбрал для себя военную службу.
Служба
В 1863 году граф С.Д. Шереметев сдал полагающиеся экзамены на офицерский чин при Пажеском корпусе и в июне в чине корнета был зачислен в Кавалергардский полк. Этот полк был выбран не случайно – здесь служили его отец и другие представители шереметевского рода.
В общей сложности он состоял на службе более полувека, с 1863 по 1917 год: сначала на военной службе, потом по выборам дворянства, затем на гражданской и придворной службах. Он был награжден многими орденами Российской империи, включая орден Св. Александра Невского с алмазными знаками к нему и орден Св. Владимира 1-й степени, имел многочисленные награды других государств.
Основные вехи его служебного поприща таковы. В сентябре 1868 года ротмистр Кавалергардского полка граф С.Д. Шереметев назначается адъютантом цесаревича Александра Александровича. Вместе в цесаревичем он был на фронте во время Русско-турецкой войны 1877 – 1878 годов. Летом 1877 года выполнял ответственное и опасное поручение – как парламентер возил письма главнокомандующего великого князя Николая Николаевича к главнокомандующему оттоманской армией Мехмет-Али-паше. В апреле 1878 года граф С.Д. Шереметев был удостоен ордена Св. Владимира 3-й степени с мечами – это единственная его награда, полученная за военные заслуги.
Цесаревич Александр Александрович, впоследствии император Александр III
В 1881 году после воишествия цесаревича на престол под именем императора Александра III полковник граф С.Д. Шереметев был назначен его флигель-адъютантом.
Вскоре вектор его служебной карьеры резко изменился, видимо, граф понял, что воинская служба не являлась его призванием. В январе 1883 года полковник граф Шереметев назначается начальником Придворной певческой капеллы, в мае 1884 года пожалован в должность егермейстера с производством в действительные статские советники и в дальнейшем сочетал статскую службу с придворной и со службой по выборам дворянства.
На посту начальника Капеллы он сменил Николая Ивановича Бахметева, который стремился улучшить не только мастерство собственно певчих, но и музыкантов оркестра. Граф Сергей Дмитриевич, памятуя о меценатских традициях рода графов Шереметевых, продолжил дело своего предшественника. Он пожертвовал капитал в размере 10 тысяч рублей «для усиления средств инструментального класса» и просил министра двора графа И.И. Воронцова-Дашкова присвоить этому капиталу имя А.Ф. Львова, композитора, автора гимна «Боже, царя храни», директора Капеллы до 1861 года. В годы службы графа Сергея Дмитриевича в Капелле управляющим ее был композитор Милий Алексеевич Балакирев, а его помощником – композитор Николай Андреевич Римский-Корсаков. В одном из своих писем более позднего времени, в 1903 году, граф Сергей Дмитриевич так писал о «распределении ролей»: сам он в качестве начальника, по воле Александра III, был призван ограждать Капеллу «от внешних влияний», а управляющий Балакирев – «полный хозяин по музыкальной части». Граф С.Д. Шереметев оставался на посту начальника Капеллы до начала 1895 года.
Милий Алексеевич Балакирев
В 1885 году московское дворянство избрало его своим губернским предводителем, и он с семьей переселился в Москву. Через три года его переизбрали на эту должность на второе трехлетие. Граф Шереметев возглавил одну из самых больших дворянских корпораций Российской империи в тот трудный для дворянства период, когда это сословие утрачивало свои прежние лидирующие позиции – как экономические, так и политические. На своем посту он много сделал для восстановления пошатнувшегося влияния дворянства на общественно-политическую жизнь страны. (Кстати, идеей о необходимости благотворного влияния дворянства на общественную жизнь проникнут императорский Манифест 1885 го да по случаю 100-летия «Жалованной грамоты» дворянству Екатерины II.) За годы пребывания предводителем он дважды отмечается высокими наградами – в 1886 году получил орден Св. Станислава 1-й степени и в 1889 году орден Св. Анны 1-й степени.
В Петербург семья вернулась в 1890 году. В Фонтанном доме в те годы, когда граф Сергей Дмитриевич жил с семьей в Москве, жили родители графини Екатерины Павловны – князь Павел Петрович и Мария Аркадьевна Вяземские.
С 1890-х годов граф С.Д. Шереметев с головой погрузился в научно-общественную деятельность, хотя и числился на придворной службе. В апреле 1892 года назначается егермейстером двора, что соответствовало 3-му классу в Табели о рангах. Во время коронации Николая II в 1896 году он «состоял при особе вдовствующей Императрицы Марии Федоровны», что еще раз подчеркнуло давние дружеские связи между Шереметевым и семьей Александра III. В своем дневнике он подробно описал церемонию коронации.
Император Николай II с начала своего царствования относился к графу С.Д. Шереметеву несколько отстраненно. Хотя с детских лет граф Сергей Дмитриевич обращался к нему «Ники» и на «ты», этикет предписывал иметь дистанцию между монархом и его подданным. Но как оказалось, дистанция между ними возникла еще и оттого, что они исповедовали разные идеалы.
В апреле 1897 года графа С.Д. Шереметева назначили членом Особого совещания по делам дворянского сословия. Оно было созвано по распоряжению императора для выработки программы помощи дворянскому сословию, стремительно терявшему свою лидирующую роль. Возглавлял работу совещания министр финансов С.Ю. Витте. Витте и его единомышленники считали, что Россия, как и вся цивилизованная Европа, должна идти по пути развития промышленного капитализма. Граф Шереметев, равно как и другие крупные дворяне-помещики, полагал, то правительство должно поддерживать прежде всего земледельцев. Со времени этой их совместной работы и сформировалось мнение Витте о графе Шереметеве как о реакционере и ретрограде.
Одним из результатов работы графа С.Д. Шереметева на этом поприще стала публикация в 1898 году составленной им записки «О создании особых дворянских женских учебных заведений». Он напоминал, что в рескрипте Александра III в связи со 100-летием «Жалованной грамоты» дворянству сказано и о необходимости воспитания молодых поколений дворянства. Автор считал необходимым обратить внимание общества на женское образование, поскольку «…огромна роль женщины, матери, хозяйки имения, сотрудницы тех местных деятелей-тружеников, носителей известных преданий… Говорить о пользе сохранения дворянского землевладения, дворянских усадеб, дворянских культурных центров – и нельзя при этом забыть женщину!». Существовавшее на то время количество учебных заведений для девушек дворянского сословия он считал для России недостаточным. В записке излагалась программа их воспитания: девушки должны не только получить определенную сумму знаний, но у них должна сформироваться любовь к Отечеству, передаваемая через изучение истории государства, истории церкви, истории родного края, родной усадьбы, через любовь к семейному очагу. Эти принципы звучат актуально и в наши дни, однако граф Шереметев видел необходимость внедрять их прежде всего среди дворянской молодежи, поскольку всегда считал дворянское сословие «становым хребтом» государства. В бытность его московским губернским предводителем дворянства и позже он уделял особое внимание учебным заведениям, особенно женским.
В сентябре 1900 года Николай II назначил графа С.Д. Шереметева председателем Археографической комиссии Министерства народного просвещения, и на этом посту он находился до самой смерти. Археографическую комиссию основали в 1834 году. Члены ее занимались выявлением, исследованием и публикацией документальных источников по русской истории в отечественных и зарубежных архивах. С 1871 года Археографическая комиссия начала публиковать «Полное собрание русских летописей», до 1917 года вышло 24 тома. С 1872 года в серии изданий Археографической комиссии «Русская историческая библиотека» печатались различного рода исторические источники по внешней и внутренней политике государства, воспроизводились уникальные старопечатные издания, рукописи, всего вышло 39 томов. Назначение графа С.Д. Шереметева на этот пост было вполне оправданным. К этому времени ясно обозначился интерес графа Сергея Дмитриевича к истории, а его заслуги в этой области признало научное сообщество. В декабре 1890 года он избирается почетным членом Императорской Академии наук, в 1895-м – почетным членом Русского Археологического института в Константинополе и Исторического общества Нестора-летописца в Киеве, в 1897 году – почетным членом Псковского Археологического общества и Черниговской губернской Ученой архивной комиссии, в последующие годы – почетным членом Калужской (1898) и Владимирской (1899), Таврической (1904) губернских Ученых архивных комиссий, членом-корреспондентом национальной Академии в Реймсе (1900), почетным членом Московского археологического института (1907) и др.
Под началом графа С.Д. Шереметева в Археографической комиссии работали такие выдающиеся русские историки и археографы, как И.А. Бычков, И.В. Помяловскй, братья Н.П. и А.П. Барсуковы, А.С. Лаппо-Данилевский, Н.П. Лихачев, С.Ф. Платонов, В.В. Майков, В.Г. Дружинин, Н.Д. Чечулин, А.А. Шахматов, Б.А. Тураев и др.
6 мая 1900 года Николай II назначил графа С.Д. Шереметева членом Государственного совета с присутствием по Департаменту законов. Его позиция в Государственном совете по важнейшим вопросам жизни страны еще не стала предметом отдельного рассмотрения, но тот же Витте называл его «молчальником». Его принципиальная позиция по стратегии развития страны обозначилась в 1902 году, когда он назначается членом Особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности. Как уже говорилось, он стоял в оппозиции правительству Витте с его приоритетами развития промышленного производства в ущерб, как ему казалось, производству сельскохозяйственному. С.Ю. Витте позже вспоминал: «…Оппозиция состояла из графа Шереметева (честного, но ненормального человека, столпа дворцовой дворянской камарильи, ныне одного из тайных глав черносотенцев), графа Толстого (того же пошиба), князя Щербатова (явного главы черносотенцев), Хвостова (сенатора)… Перед 17 октября (1905 года. – А. К.), после сельскохозяйственного совещания, бывшего под моим председательством, в котором граф Шереметев по моему представлению был членом, наши отношения вследствие разности наших взглядов на крестьянский вопрос значительно охладели..».
В марте 1901 года граф Сергей Дмитриевич возглавил Комитет попечительства о русской иконописи, созданный по указу государя 19 марта 1901 года. Граф Шереметев сам и добился создания этого комитета. Одним из толчков для его создания стала поездка графа по старинным селам Владимирской губернии – Мстере, Палеху и Холуеву, в которых издавна процветал иконописный промысел. Он собственным глазами увидел, что иконописание находится на краю гибели. Мастера, работавшие по традиционным канонам, не могли конкурировать с производством дешевых изделий, производимых на фабриках путем печатания икон на бумаге или на фольге. Граф С.Д. Шереметев опубликовал свои впечатления в книге «Проселки», но для спасения иконописания требовалось принимать более энергичные меры.
В 1900 году от имени жителей иконописных сел Владимирской губернии было составлено прошение на Высочайшее имя, в котором они просили помощи и поддержки от государства. В этих селах около 6 тысяч человек занимались писанием икон и около 3 тысяч – их продажей, и промысел их грозил исчезновением, потому что они вели непосильную борьбу с машинным производством.
Граф С.Д. Шереметев сумел увлечь идеей спасения иконописания ученых – историков и искусствоведов, общественных деятелей, правительственных чиновников. Была подготовлена записка на имя Николая II с призывом спасти общее народное достояние – иконописные центры России. Граф Шереметев лично докладывал Николаю II и добился государственного финансирования деятельности комитета в объеме до 40 тысяч в год. На дополнительные средства, которых он также лично добился у государя в 1904 году, на имя комитета был куплен дом № 27 по Надеждинской улице. На выделенные из казны средства комитет уже в 1902 году открыл школы в традиционных центрах иконописания – в селах Мстера, Палех и Холуй и слободе Борисовка Курской губернии, в которых начали обучение более 160 человек. В этих селах стали создаваться артели иконописцев. Неоценимым помощником и сотрудником графа С.Д. Шереметева стал Василий Тимофеевич Георгиевский (1861 – ?), член учебного комитета и училищного совета при Синоде.
