Текст книги "Неправедные ангелы (ЛП)"

Автор книги: Алисия Рамос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

ГЛАВА 16

РАЙЛИ

Иисус, эта женщина бесконечно бесит меня.

Я сунул руку под кран, ожидая идеальной температуры, чтобы она могла расслабиться. Чувствовал ли я себя виноватым в том, что сделал? Черт возьми, нет. Наблюдение за ее лицом, когда она медленно ломалась, сводило меня с ума, но дело было не в наказании. Я солгал и сказал, что так оно и было, но это быстро превратилось в урок для нас обоих.

Ей все еще нужно было исцелиться сексуально, в некоторых аспектах. Чтобы помочь ей, мне нужно было бы полностью разрушить все, во что ей когда-либо промывали мозги, заставляя верить о сексе. С кем-нибудь другим я бы и глазом не моргнул, но, черт возьми, ради нее я бы полностью перестроил свой мозг, чтобы быть на ее уровне.

Прошлой ночью она открыла мне свое сердце, совершенно беззащитная, чтобы я мог ее увидеть. Мне потребовались часы, чтобы разглядеть свое отражение в зеркале, тупо уставившись на мужчину, смотрящего на меня в ответ, прежде чем я полностью понял. Я подумал о том, каким злым я был последние, однако долгие годы своей жизни. Я не мог изменить прошлое, но если бы это касалось Рокко или меня самого, я бы с радостью вырвал его бьющееся сердце и подал его ей на серебряном гребаном блюде. А еще лучше, я бы вздернул его и позволил ей обращаться с ним как с гребаной пиньятой.

Мое тело напряглось от ее мягкого прикосновения, и я выпрямился, взяв ее руку в свою, которая лежала на моем сердце, теперь мы оба смотрели в зеркало.

Я изучал ее, когда она нежно поцеловала меня в плечо. В ее глазах по-прежнему горел огонь, но я не мог сказать, была ли это потребность или гнев. Честно говоря, я не слишком стремился это выяснить. Я видел внизу разорванный вялый член, который Майя оставила в моем подвале, и мой не будет следующим.

– В следующий раз не стирай простыни, ладно? – я улыбнулся, подводя ее к ванне в викторианском стиле. Это был личный подход нашего покорного слуги, использованный в моих интересах, а теперь и Майи, в любое время, когда она захочет. – Это может случиться после того, как мы оба вернемся в нужное русло, и я буду знать, что с тобой все в порядке.

Я вошел в воду и сел, тут же пожалев, что сделал ее такой горячей. Майя, вероятно, поняла это по страдальческому выражению моего лица, и ее щеки надулись, сдерживая смех. – Иди сюда и расслабься, – сказал я, беря ее за руку, чтобы она могла войти и устроиться поудобнее. Она слегка улыбнулась в ответ и застонала, медленно погружаясь в горячую воду. Устроившись поудобнее, она поманила меня к себе согнутым пальцем.

– В следующий раз я должна убедиться, что у меня есть вода рядом с кроватью или закуски. Я хочу чего-нибудь соленого, – сказала она.

Слова слетели с моих губ быстрее, чем я намеревался, когда я обхватил ее рукой и прижал к своей груди. – Согласен. Еще какие-нибудь пожелания? Сходить в кино, поговорить об этом или приятно потискаться?

Приятно потискаться? Правда, Райли?

Ее дыхание сбилось, прежде чем перейти в хриплый смех. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с силами, прежде чем она ответила. – Ты бы обнялся… со мной?

Пять слов.

Одно предложение.

Мое распутывание.

– Конечно, я люблю тебя, но ты уже знаешь это, – сказал я. – Пришло время начать воплощать слова в жизнь, не так ли?

– Хотя никогда не повредит повторить это снова, столько раз, сколько тебе нужно, – с любовью сказала она, обнимая меня той рукой, что лежала у нее на груди. Сосредоточившись на кафельной стене, я проследил взглядом за линиями, каждая из которых пересекала другую в замысловатом узоре, и мой разум начал блуждать.

По правде говоря, было идиотизмом притворяться, что все это когда-нибудь закончится. Никогда не было никого, похожего на нее, и я потратил слишком много времени, ища ее в каждом, сдаваясь, когда ее там не было, вместо того, чтобы прислушиваться к своей интуиции. Постоянный зуд искать ее. Все это время она была прямо у меня под носом, а я был слишком зол, чтобы заметить это. Было трудно справиться с осознанием этого. Никто не понимал, насколько глубоко укоренилось мое чувство вины и как сильно я хотел исправить ситуацию – получить прощение.

Я молча ждал, когда она нарушит тишину, крепко сжимая ее, как будто она исчезнет, если я отпущу. – Могу я спросить тебя кое о чем? – тихо спросила она.

Я осторожно обхватил ее за талию и развернул так, что мы оказались лицом друг к другу грудь к груди, и кивнул. Ее тело лежало поверх моего. Она прижалась своим лбом к моему и спросила: – Что это на этот раз. Кто мы, Райли?

Я ответил слишком быстро для своего же блага. – Я знал, что не смогу поступить без обязательств, и я знал это с того момента, как узнал, что это ты. Я слишком долго любил тебя для этого. Мы сейчас слишком глубоко увязли, и если я утону, ты утонешь тоже. Вот что ты делаешь, когда любишь кого-то. Это моя клятва тебе, и я думаю, что след из тел позади нас, хотя и небольшой, доказывает это, – приложив ладонь к ее щеке, она уткнулась в нее носом, и я не смог удержаться от смешка в знак привязанности. – Я весь твой, и я скажу это в любое время, в любой день, когда тебе понадобится это заверение. Майя, ты одна из самых сильных людей, которых я когда-либо встречал. Они не причинят тебе вреда, если только не прикончат меня, как бешеное животное, а это крайне маловероятно.

– Другие придурки – это не проблема, если только они не все вместе. Это он, – я сжал челюсти, убирая руку с ее лица и перебрасывая ее через плечо, чтобы положить ладонь на зажившие рубцы у нее на спине. Я мягко провел пальцем по каждой из них, пока Майя продолжала: – Ремень был его любимым. Хотя получать удары пряжкой было не очень весело. Однажды было так плохо, что я не могла сидеть прямо несколько дней. Он впечатался мне в задницу.

Она закрыла глаза, прислонившись к моей груди, и в тот момент, когда ее маска медленно исчезла у меня на глазах, я не желал ничего, кроме мести. – Знаешь, это глупо, но иногда я пыталась представить, что это ты прикасаешься ко мне. Не очень хорошо получалось, но я пыталась, – печально вздохнула она.

– Это крайне оскорбительно, – сказал я грубо. – Я бы никогда так тебя не оскорбил. Я рад, что это не сработало.

Она устала, и я понял это по тому, как она зевнула, прижимаясь ко мне, что сработало. Она могла вздремнуть, а я позвонить старому другу. Слегка похлопав ее по спине, она подвинулась вперед, чтобы я мог выйти и схватить полотенце с вешалки, чтобы оно обвилось вокруг моей талии. – Почему бы тебе не помыться и не вздремнуть, а я пока закажу обед, – предложил я.

Она кивнула, и я повернулся к двери, прислонившись к косяку с моим собственным животрепещущим вопросом. – Эй, эта корона, вытатуированная у тебя на пояснице. Что это значит?

Она бросила на меня соблазнительный взгляд, нахмурив брови и поводив языком между пухлыми губами, прежде чем заговорить. – Рокко нуждался в напоминании о том, кому на самом деле принадлежит мое сердце. И он получал это каждый раз, когда оказывался погребенным внутри меня.

Моя челюсть задрожала, практически раздавив дверной косяк кончиками пальцев, я боролся с желанием снова погрузиться в нее. Это, должно быть, самая сексуальная фраза, которую кто-либо когда-либо говорил мне. Моменты, подобные этому, будут такими, какими я запомню нас. Скоро я снова встречусь с Рокко. Это все, что я знал. Однако на этот раз я раздавлю его, как таракана, которым он и был. На этот раз слишком многое было поставлено на карту. И моя карьера была последним, о чем я думал.

– Ну, это почти так же впечатляет, как то, что твое прозвище вытатуировано на моем члене. Оно было у других на протяжении многих лет. Утешайся тем фактом, что частичка тебя тоже есть внутри каждого из них.

– Боже, единственное место, о котором я всегда мечтала, – это оказаться во рту Ника, – возразила Майя, приподняв бровь. Я ухмыльнулся, пятясь из ванной, убедившись, что закрыл дверь на выходе. Посмотрев на свой телефон, я схватил его с комода и открыл, прокручивая нужный мне номер. После нескольких гудков в динамике раздался скрипучий голос.

– Кто это? – ответил голос.

Я прочистил горло. Что за манера отвечать на телефонные звонки. – Это Энджел. Пора расплачиваться с волынщиком, телохранитель.

– Отвали, сейчас все не так просто.

– Я вытащил тебя из большего дерьма, чем сам вляпался, включая то, что позволил тебе полгода ночевать в моей гостевой комнате, пока твоя девушка думала, что ты мертв. Я бы посоветовал изменить твой ответ и тон.

– По крайней мере, я искал и нашел свою девушку, – огрызнулся Роуэн.

– Ага, и я снес с тобой полгорода, придурок, – фыркнул я.

– Упс.

Оглушительная тишина на другом конце провода заставила тревогу поселиться у меня в груди, и его ровное дыхание отдавалось в трубке, пока я ждал ответа в этом очном противостоянии на расстоянии. В конце концов, из динамика донесся его смех, и я слегка расслабился, расхаживая по комнате.

– Любой другой и я бы на твоем месте выпустил им кишки, – пригрозил Роуэн.

– При условии, что ты сначала пригласишь меня поужинать.

– Напишите мне, что тебе нужно, и я сделаю все возможное, чтобы доставить это тебе.

– Я скоро с тобой поговорю. Работаем вместе, как в старые добрые времена, Роуэн. Я с нетерпением жду этого.

– За вычетом дерьмовой еды, жестокого руководства и одиночества, когда мы плохо играли. Добро пожаловать обратно в игру, Банки, – ответил он. Линия оборвалась, и я бросил телефон на кровать, нервно проводя рукой по волосам. Мне нужен был план действий, пока дерьмо не попало в вентилятор. До следующей игры оставалась всего неделя, и нужно было что-то делать, и быстро.

Майя

Головоломка, которую я разложила на столе, была вызовом, который я умело преодолею в считанные минуты. Создание пляжного пейзажа из тысячи кусочков заняло у меня несколько часов, а у меня осталось всего несколько кусочков.

Я зажала мятную палочку между губами, позволив языку обвести ее, затем вытащила и положила обратно на стол рядом со мной, поскольку последний кусочек идеально поместился посередине. Люди всегда считали меня занудой, раз я использую головоломки, чтобы расслабиться. Многие другие расстраивались, когда не могли преодолеть границу, но для меня это было нечто большее.

Я жила опосредованно, выбирая пейзажи, чтобы представить себя в горах или тепло солнца на своей коже, когда я лежу на пляже. Все, что я когда-либо хотела сделать, это услышать, как волны разбиваются о берег, и такое интеллектуальное занятие позволило мне сделать именно это, не тратя денег. Мысленно это было единственное место, где Рокко никогда бы меня не поймал.

Интересно, как пахнет океан.

Убедившись, что каждый кусочек правильно выровнен, я взяла клей для пазлов, аккуратно поместив кисточку в каждый угол и аккуратно проведя ею по бокам. Все, что мне нужно было сделать, это терпеливо подождать, пока она высохнет, а затем вставить ее в рамку для коллекции, которую я спрятала в шкафчике для хранения. Я уже давно сбилась со счета, сколько их у меня было. К настоящему времени было бы слишком поздно пытаться добраться до всех этих мест, но, возможно, я смогла бы побывать хотя бы в пяти.

Послышались чьи-то шаги на кухне, и я посмотрела на Райли, заметив коричневый бумажный пакет, зажатый у него под мышкой. Сладкий аромат жирных тако заполнил мои ноздри, а рот наполнился слюной. После целого дня сосредоточения ни на чем, кроме вида на озеро в этой головоломке, я забыла поесть, поэтому решила остановиться на мятных палочках.

Тут же Райли бросил сумку на кухонный столик и потянулся за пультом дистанционного управления, включив игру Джексонвилл против Сиэтл, тихо посмеиваясь. – Твой голодный взгляд прожигает дыру у меня в спине. Я бы никогда не стал хватать еду, не включив в нее тебя.

– Правда? – взволнованно спросила я. Конечно, это была обычная вежливость, но я ее никогда не ожидала. Тем не менее, я выхватила тарелку у него из рук и положила несколько ложек сверху. Подняв голову, чтобы поблагодарить его, я села рядом с ним и усмехнулась, заметив его шляпу.

Он все еще носит эту ужасную шляпу.

– Что-то не так? – спросил он, не отрывая глаз от игры.

– Нет, но у меня действительно есть вопрос, – ответила я, кладя Пико поверх говяжьего фарша и сырной смеси. – Неужели моя жизнь тоже состоит из хоккея весь день, каждый божий день?

– Абсолютно, – я слышала его слова, но в данный момент мои глаза были прикованы к одной из его заряженных оболочек абсолютной доброты, и я должна была получить ее. Он был оформлен намного лучше, чем мой. Пришло время использовать хоккей в своих интересах. – Кстати, я просмотрел выписку со своей кредитной карты, и ты потратила больше всего денег на пазлы – тысячу долларов, Майя. Ты могла бы купить буквально все, что угодно, – усмехнулся он.

Пазлы, да...

– Почему он пошел на скамейку штрафников? – я спросила, быстро пытаясь перехватить тако и сменить тему.

– Сильное прилипание. Эти ребята известны тем, что играют грязно, когда проигрывают пару мячей... – он замолчал, и моя рука быстро дернулась, чтобы схватить кусочек еды и запихнуть его в рот, но я оказалась не такой подлой, как думала. Когда он обернулся и рассмеялся над моей жалкой попыткой скрыть набитый рот, серьезный, но игривый взгляд заставил меня улыбнуться в ответ, показывая доказательства. – Серьезно, женщина, просто спроси в следующий раз. Здесь более чем достаточно, – я проглотила почти нетронутую еду, когда она с трудом проскользнула в мое горло. – Майя.

– Хм, – ответила я, хватая салфетку рядом со мной.

– Здесь нет проблем с продовольствием. Ешь столько, сколько хочешь, и когда захочешь, хорошо? Мятные палочки не относятся к группе продуктов питания, – сказал он с тревогой в голосе.

Я кивнула, широко улыбаясь. Возможно, сейчас самое подходящее время обсудить то, что произошло. На самом деле я так и не дала ему стоп-слова. – Я понимаю. О, я также хотела сообщить тебе, что вафли – мое стоп-слово, и никаких ремней, никогда. Ремни – это жесткое ограничение.

Телевизор отключился, и он гордо улыбнулся, поворачиваясь ко мне. – Теперь мы кое-чего достигли, Веснушка. Никаких ремней. Как ты относишься к игре в остальном?

Я задумчиво постучала пальцем по подбородку. Неуверенность на мгновение затуманила мой взор, но Райли терпеливо сидел, ожидая моего ответа. Это было намного больше, чем многие могли себе представить, но моя безопасность была бы в руках Райли. Я доверяла ему; он не зашел бы слишком далеко, но часть меня хотела посмотреть, куда он готов пойти и что я могла бы предпринять. – Это зависит от того, получу ли я «вау» притормози, но как бы... не прося о полной остановке?

– Да, всегда, хотя я бы предпочел, чтобы ты использовала что-нибудь такое, что не годится в качестве стоп-слова. Мне нужно что-то уникальное, потому что я тоже хожу в разные места, – беспечно сказал он, откусывая от недоеденного тако.

– Почему ты такой упрямый? – спросила я.

– Потому что я планирую гоняться за тобой по лесу за домом, как только ты будешь готова, а трудно быть полусерьезным, когда твоя добыча вопит «вафля», – его соблазнительный взгляд скользнул по моему телу, что показалось мне забавным, учитывая, что соус тако был у меня на груди и стекал по рубашке. Я не могла удержаться от смеха из-за того, что он находил меня такой привлекательной.

– Замечание принято, подожди, – фыркнула. – Хорошо. Хорошо, а как же Энджел? Я единственная, кто называет тебя Райли, верно? Это узнаваемо по голосу, который обычно не исходит.

Он кивнул, по-видимому, довольный. – Это сработает. Теперь у меня к тебе вопрос, – его пальцы беспокойно барабанили по столу, колено соответствовало ритму. О чем бы он ни хотел спросить, это вызывало у него своего рода стресс, и я чувствовала, как моя собственная погружается в неизвестность. Это было почти так, как если бы наша энергия была каким-то образом связана, подпитываясь неуверенностью друг друга. – Итак, ребята уговорили тренера провести семейный день – покататься на коньках в воскресенье на арене, а затем немного выпить в баре, когда наступит вечер. Может быть, тебе было бы интересно поехать?

Можно было сказать, что он делал это не часто, и я хихикнула над большим, плохим Райли Кингстоном, когда он попытался пригласить меня на свидание. Я схватила его за подбородок, притягивая к своему телу, и запечатлела жаркий, но медленный поцелуй на его губах. «Мило и медленно» иногда было нежным и игривым, и я использовала это в своих интересах, вызвав у него стон, когда я подарила ему медленный, обжигающий поцелуй.

Я неохотно отстранилась, оставляя его желать большего, когда я ответила на животрепещущий вопрос. – Я бы с удовольствием.

ГЛАВА 17

РАЙЛИ

Пронзительный свисток эхом разнесся по пустой арене, когда Тренер призвал нас к вниманию. Я действительно не хотел слышать ничего из того, что он собирался сказать сегодня; нам нужно было попрактиковаться, а не тратить бесполезное время на разговоры, которые можно было бы продолжить позже. Он говорил о смене состава в связи с травмами, полученными в последних нескольких играх, и я был обеспокоен тем, как наладить взаимопонимание с некоторыми другими игроками на льду.

Все они были отличными ребятами и умелыми игроками, но я ничего не мог поделать с обострением или тревогой из-за перемен. Хоккей был единственным, что не менялось до этого момента, но, как и все остальное, я учился плыть по течению.

Тренер Александр был хорошим человеком, но старше меня, и я проработал с ним достаточно долго, чтобы знать, что профессиональная лига уже не та, что раньше. Ему нужно было наверстать упущенное и создать линии, которые не только усилили бы оборону, но и лучше управляли шайбой, особенно когда она была близко к воротам. Некоторое время назад я обратил внимание на отсутствие мотивации у некоторых членов команды. Все, что я мог сделать, это высказать свои опасения и надеяться, что они прислушаются.

Я чуть не потерял самообладание всего несколько минут назад, наблюдая за сменой Петрова. Три гребаных удара подряд. Мне не слишком нравился этот парень, но он явно нуждался в помощи, и с такой скоростью, с какой он двигался, он здесь долго не задержится. Впрочем, это не моя вина. Его отправят обратно по собственному желанию. Стоять между близнецами было худшим местом из-за настойчивого щебетания. Они даже не были такими уж забавными, но время от времени они вызывали у меня смешок.

– Хорошо, джентльмены. Слушайте! Вам нужно ускорить выполнение пенальти. То, что я видел на прошлой неделе, было куском дерьма! – закричал он, но все, на чем я мог сосредоточиться, был кусочек жвачки, наполовину высунутый у него изо рта. Я был близок к тому, чтобы подскочить и вырвать его у него изо рта, но у меня было больше уважения к этому человеку, чем к этому. К сожалению, я эксперт по выражениям лица, и это часто приводит меня к неприятностям. Это определенно был разговор, в котором я использовал по меньшей мере семь разных выражений. – Уберите это к чертовой матери из зоны! И, ради Бога, когда мы будем играть силой, перестаньте тратить время и порвите как можно больше. Двадцать один удар по воротам за девяносто минут недопустим, – продолжил тренер.

– О, просто убей меня уже, черт возьми, – пробормотал я себе под нос, положив подбородок на верхушку своей палки. – Просто дай нам попрактиковаться.

– Ты – часть проблемы, поэтому я предлагаю тебе принять то, что он говорит, близко к сердцу, – пропищал Ной слева от меня. – Не пытаюсь перегреть кухню или что-то в этом роде, но несколько раз бью по стойке «смирно» и неосторожно переворачиваю шайбу, потому что никому нельзя доверять, но Палмер что-то говорит.

– Да, ему следует перестать беспокоиться о прочистке труб дома и сосредоточиться на игре, – засмеялся Итан с другой стороны от меня. – Хотя я подозреваю, что они очень, очень грязные. На самом деле, я думаю, нашему дорогому капитану нужна помощь с обустройством дома.

Я не смог сдержать ухмылки, появившейся на моем лице при этом комментарии. – У всех нас бывают плохие дни. К тому же, бьюсь об заклад, у моей девочки достаточно координации, чтобы кататься задом наперед, в отличие от тебя, и я готов поспорить, что прошли годы с тех пор, как моя девочка в последний раз вставала на коньки, – сказал я, проводя рукой в перчатке по лбу.

Смех Итана гремел по всему пространству арены, в то время как его брат прислонился к бортам с довольным выражением лица. Ноа Страйкер был лучшим, когда дело доходило до защиты оборонительной зоны. Высокий, задумчивый и полная противоположность своему близнецу. Ноа был похож на меня во многих отношениях, и именно поэтому я обратился к нему, когда мне нужно было разобраться в своих мыслях. Он без всяких извинений рассказал вам, как выглядела ситуация. Я мог несколько раз ударить по вейпу, пока он слушал, наблюдал и воплощал в жизнь все свои самые мрачные фантазии. Он был первым, кто вскочил, когда мне нужно было от кого-то избавиться. Этот человек был психом.

– Я чувствую вызов, – Итан ухмыльнулся. – Я займусь этим.

Черт. Я ни за что не смог бы научить Майю кататься на коньках, тем более задом наперед, к воскресенью. Возможно, я мог бы привлечь Ника и Хлою, но я бы солгал, если бы не был взволнован, увидев, как она пытается доказать их неправоту. Это было, когда Майя была в лучшей форме. До сих пор она никогда не отказывалась от вызова, и я верил в ее способности. – Даже пятьсот? Пора положить деньги на место, Кингстон, – Ной искоса взглянул на меня, делая вид, что слушает, что говорит тренер.

Я собирался пожалеть об этом, но что я мог сказать, я был большой транжирой. Ной протянул руку в перчатке, и я пожал ее. – Ровно пятьсот.

– Кингстон, – раздался голос тренера. – Ты, Берди и Петров, трое на двоих, мчитесь с Ноем Страйкером и О'Коннором.

Хорошо, давайте сделаем это. Я кивнул в сторону остальных, занимающих позиции, и следующее, что я помнил, – арена наполнилась шумом коньков, скользящих по льду. Проходя мимо некоторых других, я заметил, что большинство из них работали над тем, чтобы пройти мимо или посмеяться друг над другом. Я снова начинал наслаждаться жизнью, но стеснение все еще оставалось в моей груди, позволяя мне сохранять бдительность по мере необходимости. Петров передал мне шайбу, и я ускорился на льду в отрыве, когда тренер крикнул: – Усилим оборону.

Я продолжал безупречно двигаться по льду, отправляя шайбу, скользящую к Берди, который смог переправить ее в верхний левый угол ворот. – Вот как ты это делаешь, – прокричал я, перекрывая одобрительные возгласы команды.

– Итак, ребята, в этом году у нас есть шанс. Вы все сильны, и вы знаете не только свои возможности как игрока, но и то, над чем нам нужно работать как команде. Я не сомневаюсь, что в этом году мы пройдем весь путь. Отдохните следующие пару часов и возвращайтесь к игре.

Клюшки застучали по льду на мгновение, прежде чем большинство направилось в раздевалку. Я бы, наверное, остался здесь до игры, чтобы сохранить ясную голову и сосредоточенность, готовый к победе. Плей-офф быстро приближался, и не было времени терять концентрацию.

Электричество вентиляторов, когда я шел по туннелю, никогда не переставало меня удивлять. Непоколебимая поддержка никогда не прекращалась, несмотря на то, что мы проиграли в середине сегодняшней игры. Удерживая шайбу на лезвии клюшки, ожидая, пока обе команды поменяют линию, я быстро оглядел толпу, высматривая Майю на том же месте, где она всегда сидела.

Теперь она не могла избавиться от меня, и я нуждался в ней на каждой игре. Сейчас мы не могли показывать свои животы; победа была единственным вариантом. У нас все еще было так; мы пропустили всего три шайбы, а до конца третьего периода оставалось пятнадцать минут. Мы делали это раньше. Мы могли бы сделать это снова.

Мои коньки сильно ударились об лед, когда я рванулся к сетке соперника, перебрасывая ее на другую сторону и надеясь попасть Нику, когда раздался свисток подавать лед, и я застонал. Судьям сегодня действительно понравились их гребаные вбрасывания, и даже болельщики были разочарованы.

Я тоже был чертовски расстроен. Было тяжело готовиться, когда все смотрели на тебя. Большую часть вечеров я усваивал это, но как только чувство неадекватности проходило, я возвращался на лед, сосредотачиваясь на том, что я мог бы сделать лучше.

Собравшись у нашей сетки, все расположились так, как им положено, а я наклонился вперед, поигрывая каппой, ожидая, когда шайба упадет к нашим ногам. Я быстро схватил ее, послав резкий пас Этану, в то время как другая команда бросилась выхватывать шайбу. Я всегда говорил Итану, что ему нужно больше рисковать как защитнику, и он сделал это сегодня вечером, позволив мне проскочить синюю линию и дать ему достаточно времени для удара в самый подходящий момент, чтобы шайба отскочила от моей клюшки и попала в сетку.

Я сразу почувствовал изменение инерции на арене, когда подкатился к скамейке запасных, перепрыгнул через борта, чтобы занять место, и похлопал Итана по спине за рискованный бросок. – Потрясающая работа, чувак! Чертовски хороший выстрел. Возможно, ты оказал нам услугу сегодня вечером! – прокричал, перекрывая крики.

– Мы все еще внизу, но у нас будет это, если мы поднажмем, – улыбнулся он в ответ, выплескивая воду в рот. Немного брызнуло мне на лицо, и я вытер это перчаткой. Как раз в это время работники арены убирали лед, так что у нас был небольшой перерыв.

Ник засмеялся рядом со мной, при этом толкнув меня локтем. – Посмотри на видеоэкран, – мои глаза нашли то, о чем он говорил, и я рассмеялся. На экране были Майя и Хлоя, но Майя закрыла лицо руками, ее щеки покраснели от смущения. На ней была обычная майка Crestview и шляпа в тон, а один коричневый шар выглядывал у нее из-под пальцев. Как раз перед тем, как переключиться на другую группу поклонников, ее верхняя губа дрогнула, на лице появилась улыбка, и мое сердце подпрыгнуло.

Прозвучал свисток, и я поспешил обратно на лед. До конца игры оставалась всего минута, и мы забили еще два гола, пока я был занят. Я даже не заметил, как игра возобновилась, пока я был отвлечен, и тренеру пришлось подтолкнуть меня локтем, чтобы дать сигнал о смене линии. Еще один, чтобы обеспечить победу или перейти в овертайм. Давай сделаем это.

Мы проиграли последний вбрасывание, но быстро вывели его из своей зоны. Влетев в зону атаки, мы все столпились перед сеткой, не слыша ничего, кроме стука шайб о клюшки. Ник нашел слабое место в обороне другой команды и, воспользовавшись шансом, пробил мимо левого плеча вратаря.

Спустя достаточно времени Ник забросил шайбу в дальний угол ворот. Подлетев к нему, я первый обнял его в знак празднования, за мной последовали остальные, прежде чем мы вернулись в туннель и зашли в раздевалку. На обратном пути Петров наморщил лоб от разочарования, и я захотел выяснить, почему. Он забил сегодня вечером, что свидетельствовало о том, как усердно он работал, и что, возможно, только возможно, он принял то, что я сказал, близко к сердцу.

Мне нужно было лучше выполнять свою часть работы, быть лучшим капитаном, и я бы начал делать это, помогая новичку. Я подкатился к нему прежде, чем он успел направиться в раздевалку.

– Эй, Петров, есть минутка? – спросил я. Он кивнул, повернул голову и посмотрел в мою сторону. Что-то со мной было не так, и мой желудок скрутило. И не так, как мне хотелось. Я не видел Майю весь день и хотел пойти домой, но это была моя команда, и один из игроков нуждался во мне. Я был уверен, что Майя с Хлоей доберутся домой в порядке вещей.

– Послушай, если ты собираешься поливать меня дерьмом, оставь это. С меня сегодня достаточно, – он вздохнул, и в его голосе прозвучало поражение. – Я знаю, над чем мне нужно поработать.

– Эй, чувак, хотя то, что я сказал несколько недель назад, было правдой, это не значит, что ты не можешь улучшить свои навыки. Я прекрасно понимаю, что мы оба устали, но если у тебя найдется несколько минут, чтобы задержаться, я могу дать тебе несколько советов. Этот гол сегодня вечером был потрясающим, и если ты продолжишь работать над ним, то в кратчайшие сроки продвинешься вверх по турнирной таблице, – после недолгих уговоров он неохотно согласился, и я даже вызвал Гутьерреса, чтобы нам было против кого стрелять.

Я не был уверен, как долго мы там отрабатывали разные сценарии, но мне действительно нравилось проводить с ними время. Мы щебетали, смеялись и разыгрывали пьесы, обнаружив, что у нас неплохо получается играть вместе, что меня удивило.

В завершение вечера каждый из нас по очереди, в стиле буллитов, наносил удары по воротам, и после нескольких я сказал им, что они могут идти. Я хотел попасть домой и провести с Майей как можно больше времени, прежде чем мы уедем в Сиэтл. Я бы подождал возвращения домой, чтобы принять душ. Свет был тусклым, и я не хотел оставаться здесь один, когда выключат основное освещение. В поле моего зрения попала пара кроссовок, и я, подняв глаза, увидел перед собой Петрова.

– Спасибо.…я имею в виду, за сегодняшний день. По-моему, принято выпивать за мой счет. Что скажешь? – спросил он.

Предложение было приятным, и если бы он сделал мне предложение три месяца назад, ответ был бы простым. Сейчас все изменилось, и мне нужно было домой. Должно быть, он почувствовал мою нерешительность, неловко переминаясь с ноги на ногу, прежде чем заговорить. – Всего один бокал, Энджел, потом я тебя покину, – засмеялся он.

Это будет долгая ночь.

Прислонив коньки к стене своей каморки, я пожал плечами. В конце концов, это было его угощение, а не кожа на моей спине. – Конечно, но только один бокал.

Одно пиво. Что за шутка.

За последние несколько часов мне удалось усыпить довольно многих, но я чувствовал лишь легкое возбуждение. Пришло время протрезветь и вернуться домой. Петров пел что-то по-русски, и я усмехнулся про себя. Очевидно, нам обоим пора было уходить. Вытащив телефон из кармана, чтобы посмотреть на время, я заметил, что у меня есть несколько сообщений от Майи, и мне понравилось все, что я видел. Сообщения с просьбой прийти домой и искупаться с ней в бассейне, дразнящие фотографии. Черт, столько просьб, и мой член дернулся. Они были всего минут десять назад. Если бы я сделал это быстро, я бы успел домой, чтобы сорвать с себя одежду и изнасиловать ее прямо там, в бассейне. – Ладно, мне пора, – сказал я, отрываясь от своего телефона. – Тебя подвезти домой?

– Большой, плохой Энджел Кингстон предлагает подвезти меня домой? Я чувствую себя таким особенным, – его акцент усилился, когда он заговорил, но в конце концов, к моему облегчению, он согласился. – Ты становишься похож на скучного старика, – он икнул, подозвал бармена и попросил еще два бокала. Я надвинул шляпу пониже, чтобы больше прикрыть лицо, медленно отклоняя предложение взмахом руки.