Текст книги "Два к одной или все прелести одиночества (СИ)"

Автор книги: Алисия Крестовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 17

Утро будит меня назойливыми звонками в дверь. Неужели подруги решили проведать меня? Скорее всего, Света приехала. У Юли, как никак, первая брачная ночь, медовый месяц и все дела. Рассуждаю я, пока бреду к двери. Бантик мельтешит под ногами, заливаясь звонким лаем. Заглядываю в глазок. Твою же мать.

Мещерский стоит, оперившись рукой о косяк и не прекращает мучить кнопку звонка. Вот этого слизняка лживого видеть сейчас хочу меньше всего. Собираюсь вернуться в кровать, как из-за двери доносится:

– Настя, открой. Я же знаю, что ты за дверью стоишь. Насть.

Вот блин. Знает он. Бантик подпрыгивает и скребёт лапками дверь. Предатель волосатый.

– Чего тебе, Мещерский? – открываю дверь и даже не пытаюсь скрыть раздражение в голосе.

– Насть, я поговорить хотел, – Антон протягивает мне букет и делает шаг вперёд, но я быстро реагирую. Прикрываю дверь, не давая парню пройти в квартиру. – Извиниться хотел. Насть, ты меня пустишь?

– Нет. Будем считать, что поговорил и извинился, проваливай, – пытаюсь закрыть дверь, но Антон оказывается настойчивым и удерживает дверь.

– Насть, прости меня. Я поступил по-свински. Как мудак. Как конченный кретин. Я не хотел тебя обидеть, просто…

– Просто решил замутить со мной из-за спортивного интереса, пока любовница на отдыхе?

– Да. Да, звучит ужасно. Но так было вначале. Потом я узнал тебя получше и…

– И поэтому до последнего обсуждал с братцем какое я бревно в постели? – молчит. А что тут скажешь. – Антон, давай считать, что ты извинился. Я не извинила. Уходи и если хоть капля совести осталась, постарайся не попадаться мне на глаза.

Снова пытаюсь закрыть дверь.

– Насть, а цветы, – парень пытается снова остановить меня, но поздно. Я успеваю захлопнуть дверь. Пусть идёт к чёрту со своими цветами.

Хочу вернуться в кровать. Спрятаться с головой под одеяло и пролежать так весь день. Желание очень сильное, но я пересиливаю себя и застилая кровать. Направляюсь готовить себе завтрак. Контрастный душ. Прогулка с собакой. Лёгкая уборка и разбор вещей в шифоньере. Пора убирать летние сарафаны на антресоли и доставать джемперы, водолазки и толстовки. Наступает время вермута, зонтов и глинтвейна.

Глава 18

Поздняя осень радует солнечной погодой. Утром и вечером на улице достаточно холодно. А днём можно нежиться под прощальными тёплыми лучами. Что и делают наши пенсионеры. Битвы в шашки, шахматы, и лото теперь проводятся исключительно на улице. Даже многие предпочитают ужинать на террасе. Мы не запрещаем. Свежий воздух полезен, а наступающие холода сократят вылазки стариков на улицу в несколько раз.

Загружаю себя работой. Беру смены и дежурства. Бантик практически прописался в моей каморке и купается во внимание местных бабушек. Мне легче на работе. Мыслям всяким-разным некогда клубиться в моей голове. Я устаю и засыпаю без снов на несколько часов на узком синем диванчике. А потом снова в бой. Девочки рады. Никому не нравятся ночные дежурства, практически все с удовольствием, меняются со мной. Аркадий Борисович несколько раз практически силой отправлял меня домой, но Олечка заболела, и я с полной уверенностью заменила и её. Заведующий вздыхает, недовольно косится на мои синяки под глазами, но молчит.

– Настя, – мужчина в очередной раз берёт меня за подбородок и рассматривает мои мешки под глазами. – Не нравится мне, как ты выглядишь.

– Спасибо, Аркадий Борисович. Вы умеете делать комплименты, – однотипно отшучиваюсь я.

– Всё смеёшься. Сходи в процедурную. Пусть у тебя кровь на гемоглобин возьмут. Я предупрежу. И витамины пить не забывай.

– Хорошо. Но вы напрасно переживаете. У меня всё в порядке, – поправляю я халат и отвожу глаза.

– Да вижу, что у тебя всё «в порядке». С собакой уже сюда практически переехала. Ой, не делай мне такие глаза. Видел я твоего пса. Прячь не прячь. Была бы на твоём месте другая, вышвырнул бы вместе с псом, – повышает тон начальник, но сразу сбавляет пыл. – Любовь, Настя, болезнь такая противная. Столько людей загубила. Если чем и лечится, то только не работой.

– А с чего вы взяли, что…

– Ну, деточка. Мне уже годков-то много. Видел разное. Лечил разное. И уж диагностировать душевные муки я могу. Работа – это временное обезболивающие. Лечить такую заразу можно либо сменой деятельности, либо другой любовью, – он приобнимает меня за плечи и переходит на заговорщический шёпот. – Поезжай-ка, Настенька, в Москву. На курсы. Поучись, отдохни, познакомься с кем-нибудь. Отбор же как раз прошла. Не зря мы тебе такое рекомендательное писали.

Я открываю рот и с немым восторгом смотрю на мужчину. Мой ошеломлённый вид вызывает у него приступ хохота.

– Одобрили, – шепчу я.

– Что же ты так тихо. Громко надо и гордо. «ОДОБРИЛИ».

– Чего одобрили? – перевешивается через перила Леночка.

– Да вот, наша Настя отбор конкурсный прошла. В Москву учиться поедет.

– Да вы что?! – Леночка взвизгивает от восторга и мчится обнимать меня. – Поздравляю, Настёна. Ты молодец.

Меньше чем через час все знают, что я еду учиться. А я поверить не могу. Что ближайший месяц буду учиться среди лучших у самых лучших. Наверное, это самая прекрасная новость за последние недели.

Пишу об этом девочкам в наш «тройничок». Подруги рады. Шлют восторженные кружочки и стикеры. Поздравляют. Мы больше не возвращались к тому разговору. Наверное, потому, что больше не виделись. Только списываемся. Я избегаю их. Мне стыдно за все свои слова, за свою слабость, за слёзы. За всё стыдно. Особенно перед Юлей.

Я боюсь, увидится с ними. Но ещё больше боюсь увидеть Максима. Оболенцев однажды приезжал к матери, но мы удачно разминулись. Юля сказала, что он спрашивал у неё про меня. Она намёками пыталась у меня выведать, не вижусь ли я с ним. Смешно. Я не хочу его видеть. Видеть, как он злорадствует, что я его отшила, а у самой с Антоном ничего не вышло. Не хочу видеть ни его, ни Мещерского. Один другого стоят. Оба пользовались мной, а я это им позволяла. Разница лишь в том, что Макс не скрывал своих намерений.

Подготовка к поездке и сама учёба увлекают меня с головой. Мне некогда думать и переживать. Каждый день получаю тонну новой информации, оттачиваю навыки. Даже появляются мысли пойти учиться снова. Можно взять кредит на обучение. Но это только мечты. Реальность моя не позволит мне учиться и работать в таком количестве, чтобы погасить долг и жить одной.

Делюсь новостями с подружками, скидываю фотографии с экскурсий, смотрю видеосообщения от Юли. Она ежедневно снимает фотоотчёт о жизни моего Банта у неё. Не могу перестать улыбаться с фотографий, где Егор держит на руках мою кроху. Как слон и Моська, честное слово. Рада, что собака в надёжных и любящих руках.

– Насть, а что тебе курсы дадут? – спрашивает Света, когда мы болтаем по видеочату.

– Стану главной медсестрой.

– А сейчас ты кто?

– Старшая медсестра.

– А в чём разница? Я не понимаю. Я думала, врачом сможешь стать, – пожимает плечами подруга. Обожаю её простоту и непосредственность.

– В моём случае мало в чём. Я и так выполняла её обязанности, после того как Эмма Львовна ушла. Просто теперь смогу занять её должность официально. Будет красивая пометка в трудовой книжке. Мало кто рвётся к нам работать. Работы много, добираться сложно.

– А ты уйти не хочешь? У меня есть знакомый. У него своя частная клиника, я могла бы поговорить и…

– Не стоит. Мне у нас нравится. Да и на кого я своих девочек оставлю. Они же кто с учёбой совмещают, кто совсем без опыта. А с нашими дедулями – бабулями нужно быть начеку.

– Ну и дура. Не будешь же ты там до старости сидеть.

– А почему нет?

– Ну не солидно. Да и мужика ты себе там никогда не найдёшь. Замуж-то сходить надо.

– Я не гонюсь за солидностью. Это раз. Что же ты сама замуж всё никак не спешишь? Это два.

– А я убеждённая холостяка, – смеётся в трубку Светлана. – Это вам с Юлей, дамам приличным, беззащитным и ранимым, замуж нужно. А такой, как я – сильной и не зависимой, и одной можно.

– А ты считаешь, что я одна не справлюсь? – слова подруги немного задевают меня.

– Ой, прости, я не то хотела сказать. Я не хотела…

– Всё в порядке. Понимаю, что ты шутила.

– Хорошо, – повисает молчание. Обе понимаем, что нехорошо получилось. – Насть. Я это сказать тебе хотела. По поводу твоих слов на Юлиной свадьбе.

– Свет, мы же закрыли тему.

– Да-а-а, закрыли. Просто… – первый раз слышу, чтобы Света мялась и не решалась, что-то сказать. – Просто. Я, наверное, тебя понимаю. Понимаю, как тяжело жить с осознанием, что ты говно и думать… Короче, мы нужны сами себе в первую очередь. Нужно, как бы банально ни звучало, полюбить самой себя. Тогда тебе станет плевать, любят ли тебя другие. Жить легче станет сразу. И в том, что ты просто трахалась с Максом нет ничего плохого, если ты получала от этого кайф и какой-то для себя плюс. Только ты знаешь, как тебе лучше. Вот. Я тебя понимаю, и если нужна поддержка без всякого осуждения ты пиши, звони. Я поддержу и помогу, если нужно.

– Хорошо. Спасибо, Свет. Понять бы только, как себя полюбить, если никогда не сталкивалась с этим.

– Хороший вопрос. Для начала начни выбирать себя, вне зависимости от того, что скажут другие. Мне это помогло.

– Тебе? – в жизни не поверю, что у этой бестии были проблемы с самооценкой.

– Да, мне! А ты, что думала, я такая охуенная сразу родилась? Нет. Ну внешне да, но над внутренней составляющей тоже пришлось работать!

Офигеть. Вот так, оказывается, даже самые яркие, харизматичные, самоуверенные люди, тоже могут иметь претензии к себе. Не любить себя. Всю ночь думаю над этим. В моей голове не укладывается, что у Светки были проблемы с самооценкой. И как полюбить себя, как ставить себя выше других, если твоё место там под линолеумом, ещё ниже, чем под плинтусом?

Столица прекрасна. Я много гуляю, каждую свободную минуту. Любуюсь городом, парками, архитектурой и простором. Даже успела сходить в музей с одной из девочек с нашего потока. Аркадий Борисович был прав. Работа не лечит, лечат новые эмоции. А здесь их у меня навалом.

Первые дни жутко стеснялась. Чувствовала себя маленькой глупой девочкой, которая пришла в кружок, где занимаются старшие ребята. Но потом втянулась. Оказалось, что я очень много знаю и многое умею. Да и одногруппники оказались хорошими людьми. Мы быстро нашли общий язык и старались помогать друг другу. Сложно чувствовать себя супер уверено, когда всю жизнь ты старалась быть в тени и с ситуацией успеха сталкивалась редко. Но у меня получилось чувствовать себя комфортно и не хуже других. Я считаю это уже достижением.

Каждое утро нужно начинать, не просто стиснув зубы с мыслью, что однажды всё будет хорошо. Когда-нибудь будет хорошо. А с мыслью, что всё будет хорошо уже сегодня. Уже сейчас. Сложно, но возможно. Горячий кофе в бумажном стаканчике на пронизывающим ветром поздней осени в компании хороших и весёлых ребят, это же хорошо. И хорошо сейчас. В этом мгновении. Ошиблась, ляпнула не впопад. Но тебя поддержали и не осмеяли. Это хорошо. Это нормально.

Я постепенно начала принимать себя и этот мир. Измениться за месяц невозможно. Постепенно голова прочистилась. Казалось, что всю грязь смыло мощной струёй эмоций и череды новых открытий. Но вот склизкий налёт на стенках банки моего сознания остался. Пугало, что по возвращении домой всё вернётся. Уныние, грусть, одиночество. Возможно, так и будет, но сначала будут эмоции от поездки и радостные улыбки друзей от полученных сувениров.

Накупила презентов всем. Для Аркадия Борисовича выбрала маленький парусник в стеклянной бутылке, он их коллекционирует, девочкам открытки с видами Москвы. Для Юли купила шарфик, а для Светы хорошенький браслетик в Измайловском парке. Конечно, не забыла и про Бантика. Малышу достанется новый ошейник небесно-бирюзового цвета с металлическим бантиком на застёжке.

На вокзале меня встречают Юля и Егор. Ребята радостно улыбаются и машут мне. Они чертовски милая пара. Егор забирает мою сумку, пока Юля тискает меня в объятиях.

– Как же я соскучилась, – пищит подруга. – Рассказывай, как добралась, что нового узнала, как всё прошло, где жила, что ела. Всё рассказывай.

– Я тоже соскучилась. Всё хорошо. Очень понравилось. Жила в гостинице при универе. Делила комнату девочкой из Иваново. Веселушка – хохотушка, но в принципе адекватная. Общий язык мы нашли быстро. Кушали тоже в столовой от универа. Пару раз ходили группой в кафе. Но знаешь, на увеселительные мероприятия времени особо не было. Курс интенсивный. Каждый день лекции, практики, семинары, встречи. Короче, мне всё понравилось. А у вас, что нового?

– Да, что у нас нового? Всё по-старому. Вчера вон обои доклеили в спальне. В прошлые выходные на турбазе движ устраивали. Народу приехало… Тьма.

– Сами не ожидали, что «мистический квест-детектив» наберёт столько желающих, – усмехается Егор. – Юлька вон теперь третий день отзывы и комменты разгребает.

– Рада, что у вас дела налаживаются. А как там мой Бантик? Я думала, он с вами будет.

– Какой Бантик? – удивляется Юлин муж. – Не понимаем о чём ты.

– Тот, которого ты на руках таскал, и которому резинку на голове заделывал. Видео показать?

– Не было такого.

– Да, ладно тебе. Егор прикалывается. Привязался к нему. Отдавать не хочет. Теперь меня на пса уговаривает, – толкает мужа в плечо и так счастливо хохочет, что я тоже улыбаюсь. Безумно рада за ребят. – А так хорошо всё с твоим собакеном. Дома тебя ждёт. Завезли в обед домой. Решили, что на холоде тебя ждать ему не стоит.

И действительно, не успеваю открыть входную дверь, как маленький попрыгунчик, заливаясь, лаем, бросается мне навстречу.

– Привет мой хороший, мой родной, – подхватываю малыша на руки и пытаюсь погладить, пока он пытается облизать всю меня.

– Дождался мамку свою, – бурчит Егор, занося сумку и пропуская Юлю в кухню. – Первые дни тосковал капец, как. А потом мы его с собой везде таскать стали и на турбазу, и в магазин, и к родителям. Ожил парень.

– Спасибо ребят, что присмотрели. Не хотела его к родителям вести.

– Да нам несложно было, – пожимает плечами Юля. – Света написала, что сейчас приедет.

– Зашибись, Настя, наверное, с дороги отдохнуть хочет, а мы здесь все припёрлись, – облокачивается на косяк Егор и недовольно смотрит на супругу.

– Да, нет. Все в порядке. Я всегда рада гостям. Нужно только сообразить, чем вас угощать.

– Да ничего не надо. Просто посидим, чай попьём. Поболтаем и по домам, – Юлька по-хозяйски наполняет чайник водой из-под крана и ставит на плиту. – Мы так и думали, что у тебя шаром покати. Месяц с лишним дома не была. Мы покушать тебе привезли. Хлеб купили.

Быстро делаю нарезку из колбасы и сыра. Юля делает простенький салатик из помидор с огурцом. Греем, приготовленные и привезённые ею, фаршированные перцы. А Света приносит к столу торт и шампанское. Простенький импровизированный банкет готов.

Егор, как единственный за столом мужчина, разливает нам шампанское, а сам довольствуется чаем, так как он за рулём. Мы шумно обсуждаем поездку, смотрим фотки, делимся новостями. Бантик пытается выклянчить вкусняшку у кого-то из гостей, а когда не получается, переходит к следующему.

– Не верь ему, Насть. Мы его хорошо кормили. По твоим указаниям и чуть больше, – смеётся подруга.

Я, конечно, заметила, что мой малыш поправился немного, но по его грустной мордахе можно начать думать, что Юлька врёт. И эту мысль озвучивает Света. И мы все смеёмся. И так хорошо. Так по-семейному. Наверное, это и есть счастье. Быть среди любящих тебя людей и любить их всем сердцем в ответ.

Глава 19

Первые снежинки, выпавшие и мгновенно растаявшие, перевернули мироощущение многих. Сразу в голове стали играть рождественские песенки, город мгновенно украсили иллюминацией и новогодними инсталляциями. В интернете и на телике замельтешила новогодняя реклама. По торговому центру стали ходить Дед Морозы и Снегурочки, рекламируя разные товары. Новогодняя лихорадка окутала практически всех и вся, хотя до праздника ещё почти месяц.

В гостиный выставили огромную искусственную ёлку. Медсестрички вместе с бабулечками и дедулечками принялись за активное украшение помещения. Осенняя хандра на какое-то время отпустила пенсионеров, ожидающих приездов детей и внуков. Не многим повезёт, и они уедут к своим родным на новогодние праздники. Остальные отметят смену года здесь. Для них будет организован ежегодный банкет, приедет ведущий и небольшая шоу-программа. Второй год подряд мы будем играть в тайного Санту. Поэтому под маленькой ёлочкой на стойке администратора на полу стоит огромный бархатной мешок, куда и складывают подарки все желающие принять участие. К детской забаве в прошлом году большинство отнеслось скептически. Но после того как красавец Дед Мороз раздавал подарки в завершение новогоднего вечера, просил прочитать стихотворение или рассказать загадку, многие изменили своё мнение.

Предновогодняя суета, оживившая загрустивших обитателей пансионата, меня, наоборот, начала вгонять в прежнее уныние. Уже несколько лет я праздную Новый год одна. В этом нет ничего необычного для меня. Всё пройдёт по обычной схеме. Я снова возьму дежурство, дав возможность Леночке или ещё кому-то, отметить праздник в кругу родных. Потом всё втрое число буду лежать рулетом на диване, смотреть советские новогодние фильмы и объедаться салатами. Числа третьего или четвёртого совершу традиционный визит вежливости к маме. Отсижу экзекуцию и вознагражу себя за это вкусненьким тортиком «Прага» или большой коробкой эклеров. Думала сходить куда-нибудь со Светой. Обычно в новогодние праздники мы с Юлей устраивали день прогулок по городу. Но в этом году она празднует праздник большой семьёй, а Светка считает такие прогулки скучными. Поэтому если подруга никуда не уедет на праздники, то, может быть, сходим с нею на каток. Тогда и шестое, и седьмое января у меня заняты. Так что всё пойдёт по плану. По обычному намеченному плану.

Смотрю в окно и вижу, как по дорожке бежит Максим. Последнее время его мама не покидает палаты. Леночка говорит, что женщина плохо себя чувствует, часто мучится давлением и болями в сердце. Дожидаюсь, когда он пройдёт по центральной лестнице. Считаю до сорока красных шапочек и спускаюсь, желая прошмыгнуть в прачечную незамеченной.

Миссия выполнена успешно. Проверяю, как медсестра справляется с задачей, отмечаю, что часть нужно перегладить. Девчонка закатывает глаза, думая, что я её не вижу. Хочется сделать замечание, но вспоминаю, как сама с этого начинала, с глажки, мойки, разноса таблеток… Усмехаюсь и поправляю передник. Я уже неделю на должности главной медсестры. По сути, мои обязанности не изменились, но зарплата подросла, да и новая должность в трудовой книжке выглядит солиднее.

Выхожу из прачечной и озираясь, дислоцируюсь в гостиную. Олечка разносит таблетки, несколько старушек смотрят мелодраму по-домашнему. В дальнем углу разразилась оживлённая партия в домино. Поправляю незадвинутые стулья и собираюсь идти дальше, как в помещение вплывает Эмма Робертовна. На ней красивая вязаная шаль и несколько длинных нитей бус. Волосы аккуратно убраны в пучок. За ней заходят две её главные подружки. Женщины надменно озираются, желая найти свободное, отдалённое от шума место. Вот если бы мы были в американском сериале для подростков, то эта троица точно бы играла роль главных дрянных стервочек школы. Нет, конечно, Эмма Робертовна очень милая дама, но их модное трио выглядит очень карикатурно. Улыбаюсь, представляя, как бы они боролись за титул мисс пансионат.

– Что-то смешное увидела, Настенька? – Эмма Робертовна подходит ко мне. Её крючковатые пальцы с изумрудным лаком аккуратно поддевают брошку со снежинкой на груди моего передника. Женщина с интересом рассматривает украшение, а затем переводит взгляд на меня.

– Нет. Просто настроение хорошее, Эмма Робертовна.

– Да? Трефовый король чем-то порадовал? – переходит на таинственный полушёпот женщина и игриво подмигивает мне.

– Нет… Он здесь ни при чём. – улыбка сходит с моего лица. При упоминании моих валета и короля становится больно. – Карты ошиблись. Что валет, что король, любви не испытывали.

– Что! Быть такого не может! Настя, запомни – мои карты не врут! Никогда! Пошли.

Она цепляет меня за руку и ведёт к одному из столиков. Её подружки следуют за нами. Придвигают стулья и садятся с нами за столик.

– Задумай вопрос, Настя. И спроси его у карт. Как тогда. – старушка быстро тасует колоду и протягивает её мне.

– Не хочу, – отрицательно мотаю головой. – Мне нечего спрашивать. Не надо.

Хочу встать из-за стола, но под леденящим душу взглядом гадалки, сажусь на место и начинаю оправдываться.

– Эмма Робертовна. Я уважаю ваш талант к гаданию, но уже поняла, что обоим мужчинам я до лампочки. Давайте не будем…

– Будем, Настя. Не хочешь ты, спрошу сама.

Женщина закрывает глаза и замирает на пару мгновений, затем снова тасует колоду и достаёт карту, за картой.

– Раздосадована ты. Вон вся почернела от тоски и, – достаёт девятку червей. – и эмоциональной боли. Мучишься, Настя. А он? Что у нас с королем то нашим? Ох и он страдает. Видишь? – показывает мне семёрку пик и кладёт сверху. – Расстроен, в уныние. Сердце ты ему разбила.

На стол ложится семёрка червей. А я закипаю от негодования. Я ему разбила? Я, в отличие от него, по фану девушек не соблазняла. Я Антона с подругами не обсуждала, ставки на него делала. И это я ему сердце разбила?! Моё негодование слишком ярко выражено на лице.

– А может, это он мне разбил? Эмма Робертовна, посмотрите-ка повнимательнее! – подружки-старушки прикрывают рты от возмущения. Так, тон надо сбавить. Что-то я разошлась. – Извините. Просто свежи сердечные раны. Да и у него есть и была другая.

– Понимаю, милая. Но карты говорят как есть. Сомневается, переживает, но только ты в голове, – она достаёт ещё несколько карт и кладёт на стол. – Это второй твой валет… Это он уже с другой развлекается. А ты правильно вообще короля и валета соотнесла?

Женщина убирает карты в колоду, а колоду в бархатный мешочек. Сеанс окончен. Нужно идти, а сил встать некуда. В голове картинка той переписки, момент, когда Максим держит на руках красотку, поглаживая по бедру. Ошибается старушка.

– По виду короля не скажешь, что мы ошибаемся, – фыркает Эмма Робертовна. Откуда она знает, как… Слежу за её взглядом и вижу в дверном проёме Максима. – Чего сидишь? К тебе пришёл. Вон мнётся, сомневается, как я и говорила.

– Спасибо за расклад, Эмма Робертовна.

– Не за что. Потом расскажешь права я или нет.

– Ты всегда права, Эммочка, – подхватывает подружка.

– Да, ни разу не ошиблась. Когда мы на невестку моего гадали, всё по фактам разложила…

Я недослушиваю и направляюсь навстречу Максиму.