Текст книги "Зов Бестии (СИ)"
Автор книги: Алиса Лексина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
– Все это крайне странно, – встрял Ксеон. Хеддрик взял в руки нож и вилку и начал резать мясо. Дорисса хотела было последовать его примеру, но не решилась – больше никто не притрагивался к еде. – После пропажи одного отряда мы заволновались, но не думали, что произошло что-то серьезное. Но когда пропал второй... Знаете, я не могу так долго оставаться без мяса.
Никто не засмеялся. Сангуэла улыбнулась, но наклонила голову, чтобы не выдать себя.
– Это крайне странно и, я полагаю, довольно серьезно, – согласился Прейсс. – Но, раз ты нанес мне визит, у тебя, видимо, есть решение?
– Решение есть, – кивнул Ксеон. – Нам нужно отправиться в Леса. – В наступившей тишине раздался звонкий грохот: Нальмера уронила пустую кружку из-под эля.
– В Леса?.. – Прейсс откровенно изумился. – Нам? В Леса? Ксеон, я понимаю, что ситуация серьезная, но мы не охотники...
– Не охотники, – резко сказал Ксеон, жестом остановив Хеддрика, который порывался снова что-то сказать. – Но охотники пропадают! Мои лучшие охотники пропадают! Наши лучшие охотники, – добавил он вкрадчиво. – Несколько человек из тех, что пропали, были со Снежного острова. Я считаю, что наш долг – разобраться, что с ними произошло, – он помедлил пару секунд и добавил, – Хеддрик уже собирался сам брать отряд и штурмовать Леса, но я его отговорил. Мне хотелось, чтобы это был совместный поход.
– Вы поэтому привезли солдат, – догадался Прейсс. – Это тоже лучшие из лучших?
– Да, это наши лучшие люди, – кивнул Хеддрик. – После пропажи второго отряда я собирался взять их и отправиться на разведку. Но Князь был против.
– Князь был против, – подтвердил Ксеон. – Князь считает, что перед нами развернулась серьезная опасность, и нельзя держать Снежный остров в неведении.
– Это безумно опасно, – Фотер потер лоб. – Я не вижу причин для Князей участвовать в этой затее. Но я вполне мог бы присоединиться. Думаю, вам может пригодиться старый опытный солдат.
Дорисса наконец решилась взять приборы и вонзить в кабанину нож – тем более Нальмера уже так и сделала. Она знала, разумеется, зачем Ксеон отправился с пышным визитом на Снежный остров, знала и об этой безумной затее с походом в Леса. Она уже успела смириться с тем, что Прейсс может поддаться на уговоры и ее муж, никогда не охотившийся, отправится прямо в логово опаснейших хищников, но в первые дни, узнав об этом, она едва не поседела. Она сходила с ума, а ночами ей не давали уснуть кошмары о том, как огромные волчьи клыки терзают тело Ксеона. Но она свыклась. А вот Нальмера услышала об этом несколько минут назад. Возможно, она так яростно теперь кромсала мясо именно для того, чтобы не начать в панике швыряться приборами.
– Давайте поедим, – Прейсс высказал мысль, гулявшую в головах всех присутствующих, кто еще не решился дотронуться до еды. – Мясо остывает. А это известие нужно переварить. Давайте вернемся к обсуждению за чаем.
Все с облегчением набросились на еду. Казалось, только что у всех пропал аппетит – но нет, несчастного кабана терзали, рвали, грызли, кусали, проглатывали, а вместе с ним соленья и оставшийся хлеб. Пусиль слез с плеча Ксеона и побежал по столу в поисках лакомых кусочков – ему очень понравились сухари.
Сангуэла, не придумав, что делать со всеми крошками, которые она набросала в тарелку, неуклюже заедала ими мясо. Время от времени она поглядывала то на Хеддрика, то на Ксеона. С тех пор как Хеддрик заговорил, ее не покидало ощущение, что внутри него что-то происходит. Она заметила, что он порывался говорить дальше, когда Ксеон его прерывал, но не мог перебить своего Князя – да и умом понимал, наверное, что много говорить ему не стоит. Но ему было что сказать, Сангуэла была в этом уверена. И ей было невероятно интересно, что.
Дорисса заметила эти взгляды. «Малышка Сангуэла заинтересовалась Хеддриком», – умилилась она. К Хеддрику она питала теплые, почти материнские чувства, и ей было бы отрадно, если бы кто-то смог положить конец его холостяцкой жизни. Она, наверное, как никто другой знала, что внутри этого молодого солдата кипела страсть, но всю эту страсть он расходовал на оружие – тренируясь с мечом, обучая воинов и охотников, он отдавал всего себя, словно стремился закончиться побыстрее. При этом Хеддрик мало говорил и редко хвастал своими достижениями – а похвастать было чем. В короткие сроки он умудрился вымуштровать всех своих подопечных так, что все охотники, уходившие в Леса, оставались живы – больше никто не привозил вместе с добычей тела своих товарищей. Он лично проверял навыки каждого, и выпускал новобранцев только на несложную, мелкую дичь, за которой не нужно было идти слишком глубоко. Конечно, к таким мерам подтолкнули не самые радостные события – при этой мысли Дорисса взглянула на Фотера, обгладывающего кость. Но эти меры были приняты, и заслуга Хеддрика была велика.
Прейсс же, как ни старался, не мог толком поймать за хвост ни одну мысль. Леса, охотники, Ксеон, холод, отряды, – все смешалось. Он пытался усилием воли остановиться на чем-то одном, но в его голове словно расползались сонные мухи. Бзз-бзз, Леса. Бзз-бзз, охота. Бзз-бзз, ты ни на чем не сосредоточишься, просто смирись и ешь. Такая путаница в голове в последний раз у него была перед рождением Трейтона, но ее вынести было гораздо проще – тогда ему нужно было просто ждать, пока его наследник появится на свет. А Ксеон ждет от него решения. Пусть не сейчас и не через минуту, но он ждет. Совершенно внезапно Прейсс осознал, что хотел бы влить в Ксеона еще эля, ровно в том количестве, чтобы тот забыл, зачем приехал. Но он не был уверен, что такое количество в принципе существует.
Приборы стучали по тарелкам, челюсти жевали. Ксеон, первым расправившись со своей порцией, снова заговорил, не дожидаясь чая.
– Я никогда не был в Лесах, – задумчиво произнес он. – Я много о них слышал. Видел картинки в книгах. Признаться честно, я никогда даже не думал о том, чтобы туда отправиться – не было необходимости. В конце концов, у нас есть люди, задача которых – бродить там и убивать нашу будущую еду. Но после пропажи этих охотников все немного изменилось, – Ксеон очертил вилкой в воздухе круг. – Мне не по себе от того, что я сяду и буду отсиживаться в замке. И пошлю других охотников проверить, что же такого страшного творится там. А если и они пропадут? Что скажут наши люди? Другие охотники? Друзья, жены, матери тех, кто пропал? Как они будут смотреть на своего трусливого Князя, который просто поджал хвост и забился в норку?
– В дупло, скорее, – хрипло вставил Фотер, кивнув на Пусиля. Ксеон фыркнул.
– Князь, забившийся в дупло, пока пропадают его люди – Отец свидетель, я не хочу быть таким Князем! – он кинул вилку на стол, разгорячившись. – Я не хочу закончить, как Ксавьер – преданным своими же людьми, убитым в собственном тронном зале.
– Ты сгущаешь краски, – поморщился Прейсс. – Отправить на разведку других охотников – верное решение. Да, стоит увеличить численность отряда, добавить солдат... Командующих, возможно, тоже. Может быть, даже Хеддрика и Фотера, хотя в этом я уже не уверен. Но мы Князья! Чем мы там поможем?
– Ты забыл, как держать меч, Снежный Лис? – голубые глаза прищурились. Эти слова были произнесены вкрадчиво и тихо, и Прейссу сразу стало неуютно. Нальмера, переводившая взгляд от одного мужчины к другому, полностью повернулась к мужу. Двух пар глаз было уже слишком.
– Нет, не забыл, – он помотал головой и устало прикрыл глаза. – Но я держу его гораздо хуже, чем наши бойцы. И я ни разу не поднимал его ни на волка, ни на медведя.
– Я поднимал меч много на кого, – встрял Фотер. – Я готов идти. Не знаю, каким будет твое решение, Князь, но я готов отправиться на поиски пропавших, чтобы никому из нас не было совестно смотреть в глаза людям островов.
Дорисса благодарно взглянула на солдата. Да, он был уже немолод и любил выпить, но он был отважен и прекрасно владел мечом. А разве нужно еще что-то хорошему воину? Может быть, Ксеон согласится отправить солдат, охотников и Хеддрика с Фотером в Леса, а сам останется на острове? Она сжала под столом кулаки. Хоть бы, хоть бы...
– Я в тебе не сомневался, Кабан, – Ксеон, перегнувшись через стол, хлопнул вояку по плечу. – Итого отряд выходит внушительный – ты, я, Хеддрик, дюжина охотников и солдат
– даже больше, если ты прихватишь своих. Прейсс, я не хочу давить – приехав сюда, я лишь хотел показать тебе, что это действительно важно. Если ты считаешь, что Снежный остров благосклонно отнесется к твоему нежеланию возглавить поход, пусть будет так, я не хочу уговаривать тебя. Но я прошу подумать.
Все глаза обратились к Прейссу. Даже Сангуэла перестала переводить взгляд с тарелки на Ксеона, потом на Хеддрика и обратно. Все замерли, ожидая ответ Князя. Все, кроме Дориссы, которая впилась ногтями в собственную руку. Ей все равно, где будет Прейсс во время этого похода. Она только что услышала, что Ксеон отправится в Леса в любом случае, и это словно заполонило ее всю. Ей казалось, что в ее грудь кто-то бьет тараном, глухо, но настойчиво. А Прейсс не знал, что ответить на выпад Ксеона. Ему так не хотелось выглядеть трусом...
– Хорошо, – кивнул он. – Я подумаю. Если это решение будет принято через пару дней, ничего не изменится. Вы ведь не отправляете новые отряды?
– Так глубоко – нет, – Хеддрик подал голос. – Сейчас охота идет на дичь помельче, чтобы можно было оставаться ближе к берегам. И отряды мы увеличили – не отправляем меньше восьми человек. И если сюда не прилетали голуби с тревожными вестями, значит, мы все сделали правильно... Пока что.
– Отлично. Ты молодец, Хеддрик. Итак, я подумаю. Послезавтра я дам ответ.
– Послезавтра, значит, – повторил Ксеон. – Что ж, спасибо. Значит, послезавтра мы отправляемся в Леса. С тобой или без тебя – ты решаешь сам. Надеюсь, ты не будешь против, если в это время Дорисса побудет здесь? Не хотелось бы делать крюк и возвращаться домой. Мы потеряли уже достаточно времени.
***
За окном уже стемнело, но вечер только начался, поэтому хозяева и гости начали разбредаться по своим делам.
– Я распоряжусь, чтобы вам подготовили спальню для гостей, – сказала Нальмера Дориссе.
– Две спальни, – встрял Ксеон. Дорисса опустила голову, чтобы никто не видел, как краснеют ее щеки.
Нальмера бросила быстрый взгляд на Прейсса, и тот едва заметно пожал плечами. Отношения Ледяного Князя с женой сейчас заботили его меньше всего на свете. Он бы отдал ему собственную спальню, если бы это помогло избавиться от него и его охотничьих походов. Поэтому он переложил все заботы на плечи супруги, а сам направился в библиотеку. Брольдан, за все время застолья не проронивший ни слова, поспешил за ним.
Нальмера продолжала играть роль радушной хозяйки. Она проследила, чтобы со стола были убраны остатки пиршества, показала Хеддрику зал для тренировок... Дорисса с завистью смотрела, как Снежная Княгиня порхает по залитым светом от каминов залам, раздавая указания слугам и мило улыбаясь гостям. Никто не был обделен вниманием, она словно говорила со всеми одновременно. Наконец все мужчины удалились – Ксеон с Фотером отправились в ближайшую таверну, чтобы распивать эль без лишних взглядов и уколов совести. Сангуэла тоже куда-то пропала. Дорисса и Нальмера остались одни.
– Я помню, что ты любишь вязать, Дори, – Нальмера, тепло улыбнувшись, взяла Княгиню за руку. – И коль уж всем, кроме нас, нашлось занятие, мы можем отправиться в детскую и взяться за крючки. Если компания моих сорванцов тебя не утомит...
Компания сорванцов не могла утомить Дориссу при всем желании. Прекрасные девочки-близняшки, которых она помнила едва начавшими ходить карапузами, и Трейтон, которого она видела, только когда он родился, должны были уже заметно подрасти. Островок семейного счастья, пусть даже чужого, был ей только в радость.
Сангуэла же, тихонько выскользнув с обеда, проследила, как Хеддрик направился в тренировочный зал. Ей вдруг очень захотелось посмотреть, как он будет упражняться, но она не могла придумать достойный предлог, чтобы пойти и посмотреть. Все-таки в этот зал входили, предпочтительно, мужчины, а молодой княжне было не место среди оружия. Но любопытство взяло верх. Чтобы как-то оправдать свой визит, девушка захватила огромный кувшин с водой – беспроигрышный вариант. Нельзя не захотеть пить, размахивая таким мечом, да еще будучи так тепло одетым...
Впрочем, войдя в зал, Сангуэла обнаружила, что Хеддрик успешно решил вторую проблему, раздевшись по пояс. Он явно не ожидал компании и заметно смутился.
– Простите, княжна, – пробормотал он. – Я сейчас оденусь.
– Нет, нет, это вы меня простите, – Сангуэла застенчиво закусила губу. – Я не хотела помешать... Просто принесла воды.
– Вы очень заботливы, – Хеддрик явно не знал, что ему делать.
– Я бы хотела посмотреть, как вы тренируетесь, – княжна попыталась сгладить неловкость, но только усугубила ее. Невольно она подумала о том, как бы кусала локти Феста, если бы видела это. Впрочем, Феста наверняка не стеснялась бы так. – Если вы не против...
– Я... не против, – беспомощно улыбнулся Хеддрик. – Правда, я чувствовал бы себя увереннее, если бы мог это делать с настоящим мечом. Тренировочный меч выглядит довольно жалко, а бить своим о манекен – это преступление. Его это портит.
– Понимаю, – Сангуэла сцепила в руки замок и пошла вдоль стены. Неудивительно, что у молодого воина не получилось добыть себе меч для тренировки – подобно всем залам замка, этот был огромен, весь заставлен полками и шкафами, и сориентироваться здесь неопытному гостю было сложно. Сангуэла подошла к одному из шкафов и, проведя рукой по гладкой поверхности, распахнула дверцы. – Вот. Выбирайте любой.
Хеддрик с удивлением посмотрел на княжну.
– Я часто смотрю, как тренируется мой брат, – поспешно пояснила Сангуэла, поняв причину его растерянности. – Меня это завораживает. Поэтому я успела изучить здесь каждый уголок...
– Понимаю, – улыбнулся Хеддрик. Неловкость отступала. – Я болею мечами с детства. А может быть, княжна, вы знаете, в каком шкафу можно найти оружейника? Вместо манекена?
– В шкафу его нет, – Сангуэла прикрыла смеющийся рот перчаткой. – Но я могу его позвать... Чтобы вам не было скучно.
– Пожалуй, не нужно. Мне нравится ваша компания. Я всегда успею помахать мечом возле живого человека, а вот прекрасная княжна наблюдает за моими тренировками впервые.
Бледное лицо Сангуэлы запылало. Странным образом Хеддрик, обнажившись и взяв в руки оружие, преобразился – выпрямил плечи, поднял подбородок, начал развешивать комплименты... Видимо, он просто из тех, на кого давят большие официальные обеды. Княжна его понимала – она сама не любила таких застолий. Здесь, в оружейной, было куда спокойнее. Она чувствовала, что может говорить с ним о чем угодно.
– С детства, значит? – девушка вернулась к манекенам, кокетливо придерживая подол платья. – То есть вы с мечом в руках почти всю жизнь?
– Почти. Я был чуть старше вашего племянника, когда мне дали первое оружие. Это был деревянный меч, конечно же. И он был куда меньше. Но я махал им с таким усердием, что вскоре мне сделали стальной, – с этими словами Хеддрик рубанул манекен по плечу. Сангуэла моргнула. Это произошло как-то удивительно быстро – сталь просвистела в воздухе и вгрызлась в деревянное плечо. Будь это живой человек, он мог бы даже не понять, что случилось, испуская дух.
Хеддрик, между тем, атаковал неподвижного противника. Он погрузился в процесс, забыв о том, что за ним наблюдают, и совершенно не думая о впечатлении, которое его быстрые и точные удары производят на княжну. А она, провожая клинок взглядом, попыталась себе представить, как махал своим деревянным мечом Хеддрик, когда был малышом. Наверное, это было смешно и безумно мило. А потом этот малыш подрос и стал смертельно опасен.
Сангуэла присела на скамейку в стороне от Хеддрика. Она видела теперь в основном его спину, но взмахи мечом и в этом ракурсе впечатляли, так что она ничего не теряла. Его пухлые щеки и блестящие щенячьи глаза были не видны, и теперь он действительно выглядел как грозный солдат, воин, мужчина, защищающий правителя Ледяного острова. Княжна вспомнила, как Хеддрик получил прозвище Первого меча Королевства: он победил на турнире королевского советника, Ордвига. Хеддрик был тогда совсем подростком, и Князя охранял еще его отец, а Ордвиг был в два раза старше – он взял в руки меч до того, как Хеддрик появился на свет. И все же мальчишка победил. Сангуэла не знала, как это случилось – она осталась дома тогда, – но почему-то именно сейчас она впервые пожалела, что это событие прошло мимо.
– Хеддрик, – позвала она. Свист меча прекратился. – Хеддрик, как вам удалось победить Ордвига?
Хеддрик удивленно обернулся и нахмурился, пытаясь понять, правильно ли услышал вопрос.
– Я... признаться честно, я даже не знаю, – он пожал плечами. – Все закончилось на удивление быстро. Я страшно волновался. Помню, что он был лучше всех, с кем мне приходилось сражаться – и неудивительно, это ведь в основном были оружейники отца. Он был словно со всех сторон одновременно, – бережно положив меч, Хеддрик направился к кувшину, чтобы глотнуть воды. – Но это было... очень предсказуемо. Быстро, точно, но как будто по учебнику. Я знал, что он будет делать. Я бы сказал, что предугадывал его движения, но это не совсем так, – забывшись, Хеддрик набрал воды в ладонь и растер раскрасневшееся лицо. Сангуэла, проследив за тем, как капли стекают по его груди, невольно сглотнула. – Я не предугадывал, я просто знал. Ордвиг лучший в своем деле. Проблема была в том, что нас учили одинаково.
– Но вы смогли быть непредсказуемым?
– Я делал все то, чему меня учили, как и он, – Хеддрик рассмеялся. – Меня учили – если кто-то атакует сбоку, уклоняйся и блокируй. Так что я уклонялся и блокировал. Ордвига учили – если соперник уклоняется, попытайся его обмануть и зайди с другой стороны... Он заходил с другой стороны, а я знал, что это обман.
– И что же в итоге позволило вам победить?
– Финал как-то... Как-то стерся из памяти, – Хеддрик нахмурился. – Видимо, я радовался слишком сильно. Может быть, на долю секунды я потерял сознание. Помню, как мы кружили там, как два прилежных ученика, со своими мечами и образцовыми навыками, потом провал... И вот я стою, он лежит, и меня называют победителем.
– Жаль, что меня там не было.
– Да. жаль. Я бы с удовольствием показал вам то сражение, а не избиение манекена, княжна.
С этими словами Хеддрик вернулся к своему занятию. Сангуэла устроилась поудобнее.
***
– Я слышала, тебе недавно исполнилась милия, – с очаровательной улыбкой Дорисса потрепала малыша Трейтона по волосам. – А я видела тебя, когда ты только родился. Ты был такой маленький, и был укутан в красивую голубую пеленку. Вот такой сверточек, – она слегка расставила ладони, чтобы все могли оценить размеры свертка.
– Не может быть, – недоверчиво ответил малыш. Он расставил свои ладошки примерно так же, а потом сделал серьезное задумчивое лицо – видимо, чтобы прикинуть, насколько это было меньше, чем он сейчас. Дорисса рассмеялась.
– Хочешь верь, хочешь нет, но все так и было, – она откинула волосы со лба и окинула взглядом комнату. Здесь, в отличие от неуютной обеденной залы, все дышало умиротворением – это была детская. Вся комната была предусмотрительно застелена коврами, а камины, кажется, пылали еще ярче, чем в остальном замке. У дальней стены две девушки, нянчившие детей, дремали с вязанием в руках, рядом тихо играли девочки-близняшки. Нальмера вязала, а Дорисса отложила спицы, стоило к ней подойти Трейтону. Она обожала малышей.
– Милия – это много? – спросил мальчик, прекратив разглядывать ладошки. – Я уже большой?
– Большой, конечно! – воскликнула Дорисса. – Уверена, скоро тебя начнут учить драться на мечах. Вот будет здорово?
– Кстати о мечах, – Нальмера подняла голову. – Меня мучает один вопрос... А Хеддрик – насколько он молод? У него такое детское лицо... И тем не менее, он отличный солдат. Как я наслышана.
– Хеддрик уникален, – Дорисса подхватила Трейтона и усадила к себе на колени. – Он был серьезным и умелым воином, сколько я его помню. И да, он молод. Но не настолько, как может показаться. Недавно ему исполнилась декада.
– Что такое декада? – моментально спросил любознательный мальчуган. Дорисса задумчиво посмотрела на него, не уверенная в том, что сможет правильно объяснить.
– Декада – это такой возраст... Такой период... – она поморщилась. – Вот милия – это тысяча ночей. Тебе милия. А декада – это десять тысяч... Десять милий.
– Значит, если сложить меня десять раз, я стану как Хеддрик? – нахмурился мальчик. Сложно было сказать, обрадовала или опечалила его эта мысль.
– Почти. Только если сложить тебя десять раз, получится все-таки десять Трейтонов, – на этих словах девочки-близняшки одновременно фыркнули. – А вот когда пройдет десять раз по милии... Тогда ты будешь как Хеддрик.
– И я буду так же драться?
– Ты будешь делать все, что посчитаешь нужным, – Дорисса чмокнула малыша в лоб. Его не по-детски серьезные темно-карие глаза засияли. Его любили все, но редко кто уделял ему столько внимания сразу, а Дорисса, соскучившаяся по общению с ребятней, наслаждалась каждой секундой.
– Дорисса, ты не против, если я отойду? Я вижу, тебе нравится общаться с маленьким наследником, – внезапно сказала Нальмера, откладывая вязание.
– Да, конечно, – Дорисса понимающе кивнула. – На вас свалилось так много, это нужно переварить... Я посмотрю за детьми. Мне это только в радость.
Нальмера встала и прошла к двери, грациозно покачивая бедрами. Но уже выходя, она обернулась.
– Ксеон не шутил, когда просил приготовить две спальни? Я распоряжусь сразу же.
Дорисса почувствовала, как ее сердце сделало затяжной прыжок куда-то вниз, а потом медленно вынырнуло обратно в грудной клетке. На секунду стало трудно дышать, но она выдавила из себя улыбку.
– Нет, Ксеон не шутил, – она погладила Трейтона по голове, стараясь говорить непринужденно. – Он... Ему... Надеюсь, это не доставит вам неудобств.
– Нет, что ты, никаких неудобств, – Нальмера заглянула в лицо княгини с жалостью (или ей так только показалось?). Она на секунду поколебалась, видимо, желая что-то сказать, но в конце концов вышла, не проронив больше ни слова. Дорисса прикрыла глаза ладонью. Она подумала о своем муже, который пропадал где-то с Фотером, и о безумных количествах эля, которые они способны были выпить вдвоем. И о спальне, в которой она будет сегодня ночевать одна. Интересно, будет ли Ксеон один?..
***
Прейсс мерил тяжелыми шагами пол библиотеки. Теперь, вдали от гостей, наедине с Брольданом, он мог немного понервничать.
– Ты ничего не говорил за столом, – заметил он и сцепил руки за спиной. – Я чувствовал себя немного покинутым. В конце концов, ты же мой советник.
– Я боюсь, Князь, ваш советник в таких вопросах – Фотер, – Брольдан откинулся в кресле и потер морщинистую шею. – Это не трактирщики, которые утверждают, что из столицы приходит некачественное вино. Это охота.
– Охота, – пробормотал Прейсс. – Что ж, охота или нет, Фотер сейчас не в замке, а пьет где-то эль с Ксеоном, и если Ксеон не убедит его в том, что наш поход в Леса абсолютно необходим, я буду крайне удивлен.
– Фотер верен вам, в первую очередь. Я не думаю, что его можно так просто склонить на чью-либо сторону. Однако, – советник откашлялся. – Прежде чем рассуждать об этом, нужно определить, где наша сторона. Что вы сами думаете?
– Я думаю, что... – Прейсс не успел договорить. Стремительными шагами в библиотеку ворвалась Нальмера. Она бросилась мужу на шею.
– Ты ведь не поедешь в Леса, правда? – горячо спросила она, прижимаясь к нему всем телом. Прейсс обхватил ее талию и зарылся лицом в пышные каштановые волосы, небрежно разбросанные по ее плечам.
– Мы как раз обсуждали это, – его голос звучал глухо и неуверенно. – Брольдан не хочет мне ничего советовать. Фотер ушел в кабак. А я, признаться, не знаю, что мне делать.
Нальмера отстранилась от мужа и заглянула в его глаза. Прейсс почувствовал, как его захватывает странная, отчаянная решимость. Ему всегда было не по себе признаваться жене в том, что он в чем-то не уверен – и тем не менее, она была едва ли не единственной, кому он мог в этом признаться. Порочный круг разрывался быстрым безболезненным движением – взглянув в ее вопрошающие глаза, он храбрел на глазах.
– Я думаю, нужно ехать.
– Но это ведь безумие! – вскричала женщина. Она была одновременно бледна и румяна, а ее глаза лихорадочно блестели. – Это Леса. Леса, полные хищников и до невозможности холодные. Единственное, в чем там может преуспеть Князь – благородно, но глупо умереть...
– Княгиня права, – кивнул Брольдан. – Если хотите знать мое мнение, я считаю, что этот поход будет успешнее без вас... И без Ксеона. Оставлять острова без правителей, когда возникла угроза – сложно сказать, как это может отозваться нам в дальнейшем...
Прейсс снова начал ходить вдоль полок. Ему стало невыносимо жарко, хотя библиотека была одним из мест замка, где было прохладно – даже теплолюбивый Князь считал, что излишний жар выключает мозг и мешает чтению. Он вдруг поймал себя на мысли, что хочет спорить с советником и женой, спорить и доказывать, что ему нужно быть там, в Лесах.
– Ксеон сказал, что Князь, который отсиживается в замке, рискует кончить, как Ксавьер, – вспомнил он. – Он преувеличил, пожалуй, но в этом есть доля правды. Если мы отправимся туда, наши люди...
– Нашим людям необязательно знать, что что-то не так, – прервала его Нальмера. – В конце концов, охота – забота Ксеона, это промысел Ледяного острова. А он даже не попытался решить эту проблему! Он собрал отряд и поехал к нам. По-моему, это просто незрело.
Брольдан хмыкнул.
– Ты можешь поучаствовать, – продолжала Княгиня, не замечая скептического настроя
советника. – Дай ему людей. Отправь с ним Фотера – если только они с Хеддриком не разорвут друг друга. Помоги ему советом, в конце концов, но, во имя Отца, зачем тебе туда ехать?
Прейсс почувствовал себя беспомощным. Он не мог ничего возразить. Он действительно не знал, зачем ему ехать, не знал, почему он хочет во что бы то ни стало найти хоть какую-то причину. Что его тянет туда?.. Разве что любопытство?
– Охота – забота Ксеона, – медленно повторил он, словно пытаясь разгадать глубокий смысл, таившийся в этой прописной истине. – Забота... Ксеона. Но ведь они сказали, – поспешно заговорил он, вспомнив разговор за обедом, – что наши люди там тоже были. Охотники, которых отправили мы. А значит, мы не можем остаться в стороне. Там наши люди. Здесь, на острове, где-то живут их семьи – жены, дети, родители... Рано или поздно они узнают. Они узнают, и если Ксеон в этот момент будет в Лесах с отрядом – а он будет, он же упрям, – что они скажут про меня?
Сердце Прейсса учащенно билось. Он был вынужден остановить метания и присесть. В его голове уже рисовались беспокойные картины: жены пропавших охотников, с детьми на руках, плача и выкрикивая оскорбления, говорят о том, что их Князь – худший в истории Снежного острова. Что ему не стоит ими править. Что ему плевать на них...
– А я ведь даже не знаю их имен...
***
– Сандр, Викор, Ланс, Гантер, Крал, Торр, Нилс, Свагг, Вейр, Донт, Марек, Вульф, Долж, – Хеддрик совершенно забыл, что за ним кто-то наблюдает, и выпустил наружу скопившуюся ярость. Хоть он и искал настоящего, живого противника для тренировки, этот беспомощный манекен делал то, чего не смог бы сделать ни один оружейник – он покорно принимал все удары, позволяя обрушить на него все отчаяние, всю злость. – Сандр, – удар. – Викор, – удар. – Ланс...
– Сколько из них были со Снежного острова? – спросила Сангуэла, завороженно глядя на все движения Хеддрика. Не то чтобы ей было это важно, но ей почему-то хотелось убедиться, что он не рисуется, а действительно помнит и знает каждого из них.
Хеддрик сделал неуклюжее движение, едва не выронив меч. Голос Сангуэлы, которая какое-то время не выдавала ничем своего присутствия, вырвал его из плена собственных эмоций. Он повернулся к ней. В его взгляде чувствовалось что-то вроде благодарности. Рассказывать о том, что тебя гложет, все-таки проще живому человеку, а не куску дерева, который тщетно пытаешься убить.
– Трое, – он тяжело дышал. – Марек, Вульф и Долж. Отличные парни. Молодые, но прекрасно управлялись и с мечом, и с луком – были у вас здесь под командованием Фотера, но захотели стать охотниками.
Хеддрик отложил меч и сел рядом с Сангуэлой. Она с трудом отвела взгляд от его широкой груди, которая тяжело вздымалась.
– Не так давно они начали ходить в Леса, – продолжал воин, кожа которого начала постепенно от красного оттенка переходить к привычному бледноватому. – Так глубоко пока не уходили, но отлично показали себя в охоте на мелкую дичь. И в обоих отрядах были опытные охотники, которые скорее позволили бы любому зверю перегрызть себе горло, чем подвергли бы своих товарищей опасности... Сандр и Викор, – голос Хеддрика стал тихим. – Я никогда бы не подумал, что отряд под их предводительством может просто пропасть.
– Может, они не пропали? – Сангуэлла чувствовала, что должна что-то сказать, даже если это будет ужасная обнадеживающая глупость. – Что если они выслеживают крупную добычу?
– Двумя отрядами? – Хеддрик покачал головой. – Я думал об этом. Но уже почти не сомневаюсь, что какая-то крупная добыча выследила их, – он поднял голову и посмотрел Сангуэле в глаза. – Что бы это ни было, я хочу от этого избавиться. Даже если это будет последнее, что я сделаю, – он опустил голову.
– Вы думаете, это настолько опасно?
Хеддрик молча рассматривал свои руки. Мужественный воин, только что беспощадно размахивающий мечом, вновь уступил место молчаливому мальчику. Сангуэлла с сожалением подумала, что, наверное, ничего из него уже не вытянет. Она ощутила внезапное желание взять его за руку или положить ладонь ему на плечо, но одернула себя. Вместо этого она налила воды и протянула ему стакан.
***
Темнота царила вокруг замка уже несколько часов, но общего ужина устраивать не стали – каждый утолил голод со своей компанией. Фотер с Ксеоном вернулись из таверны сытые, пьяные и довольные, женщины поужинали вместе с детьми. Прейсс и Хеддрик, несмотря на беспокойство Нальмеры, от еды отказались, а Брольдан, по своему обыкновению, поел со слугами и солдатами. Снежный замок, каждый уголок которого был заботливо освещен и обогрет, стал невыразимо уютным, в то время как снаружи, в непроглядной темени, завывал ветер. Впереди была долгая ночь.
