Текст книги "Попаданка с приветом, или Дети, заберите вашу мать! (СИ)"

Автор книги: Алиса Квин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 7

Дети улеглись спать, больше не было необходимости оставаться с ними. Пользуясь случаем, я провела Эриэль в ее комнату, правда она была совсем рядом. Мне было интересно, как живет девочка в этой семье. Как я и ожидала, комната дочери выглядела, как место жительства настоящей принцессы. Вся обстановка в светлых тонах, уютный столик с зеркалом, на окне красивые занавески с рюшами и кружевом, мягкий, пушистый ковер на полу возле идеально застеленной кровати. На тумбочке ваза с свежими цветами. В комнате витал тонкий, приятный аромат.

– У тебя нет игрушек? – удивленно спросила я.

Девочка серьезно кивнула.

– Ты говорила, что настоящей лоэре не подобает играть в игрушки, нужно учиться вести хозяйство и решать всякие бытовые проблемы. Если я не дракон, то должна быть полезна мужу в семейной жизни как-то иначе.

Я потрясенно уставилась на девочку.

– Я так говорила? – все еще не веря в услышанное, спросила ее.

Малышка кивнула. В уголках ее глаз спряталась такая печаль, что я сама едва могла сделать вдох от пронзившей меня боли. Серьезно? Упрекать ребенка за то, что он не дракон? А я смотрю Арабелла та еще дрянь! Как так можно обращаться с собственными детьми?

Я присела перед ней на корточки, взяла за плечи и заглянула в глаза.

– Солнышко! – проникновенно проговорила я, – Забудь, все, что я тебе говорила раньше! Ты самая лучшая девочка на свете! Ты самая красивая и умная! Любой мужчина, который станет твоим мужем, будет счастлив иметь такую жену, как ты! Ты меня поняла?

Большие, наполненные горечью глаза девочки, смотрели на меня с подозрением. Казалось, она не верила, что я говорю все это на полном серьезе.

Я порывисто обняла Эриэль. Что за мать эта Арабелла, которая внушает такие разрушительные мысли в голову собственной дочери? Прибила бы! Выходит, если ты не дракон, то тебе и замуж выходить не стоит, ну или быть на побегушках у мужа и полностью обеспечивать его быть.

– Забудь все, что я тебе говорила раньше! – прошептала ей на ушко, – Теперь я стала совсем другой! У нас начинается новая жизнь! Хочешь, мы завтра пойдем в магазин, ты выберешь себе столько игрушек, сколько захочешь?

Эриэль удивленно округлила глаза.

– Правда? – в неверии спросила она.

– Правда! – подтвердила я.

– Даже куклу можно?

– Мы купим самую красивую куклу! Хоть десять кукол!

Мы еще пообнимались какое-то время, потом я поцеловала девочку на ночь и пожелала ей спокойной ночи.

– Сладких снов, мамочка! – улыбнулась в ответ мне малышка.

От ее улыбки стало так тепло на душе. Раз уж я оказалась в этом странном мире, где девочкам не дают играть в куклы, где дети остались без мамы, то я сделаю все, чтобы эти дети были счастливы! Осталось только разобраться с их отцом.

Нервно кусая губы, я вернулась в свою комнату. Решение, принятое мной по дороге, далось мне нелегко, но я понимала, что так будет правильно. Только вот это не мешало мне нервничать.

– Вернулась? – ворчливо поинтересовалась у меня Митрофановна, когда я зашла и закрыла за собой дверь.

– А, что, не видно? – съязвила я, покосившись на нее.

– К тебе супруг приходил, – поведала эта вредина.

– Я знаю, – огрызнулась я.

– Знает она! Вы посмотрите! Мужик тут ищет ее, а она незнамо, где прохлаждается! – возмутилась метелка.

– Да-да! – влез Грошик, – Приходил тут красавчик за супружеским долгом.

И этот туда же!

– Я ему ничего не должна! – сообщила им мрачно.

– Вот, мы и посмотрим, как ты ему об этом скажешь! – захихикала Митрофановна.

Ах, так! Я схватила метлу и засунула ее в шкаф. За дверцей послышались возмущенные крики. Кошелек громко захохотал, позвякивая монетками.

– Как же вы меня достали! – пробурчала я, взяла Грошика и тоже спрятала его в шкаф.

– За что? – обиделся кошелек.

– А чтобы не ржал, как конь! И вообще, посидите тут сами и подумайте над своим поведением!

Эта сладкая парочка что-то начала возражать, но в этот момент в дверь спальни громко постучали.

Мимолетный взгляд на себя в зеркало. Вроде бы все в порядке. Нервно пригладила непослушные кудри, поправила складки на юбке и открыла дверь.

– Привет! – как можно приветливее улыбнулась мужу.

Киллиан, а это именно он стоял на пороге моей спальни, чуть привалившись плечом на косяк, почему-то нахмурился.

– Почему мне кажется, что это слово – проклятье? – спросил он.

Я сначала растерялась.

– Нет! – поспешила заверить его. – Это слово, на самом деле, приветствие… – Темная бровь мужчины чуть дернулась вверх, а я решила все же рассказать, что именно имею ввиду, – Все равно, что сказать: «Здравствуй! Рада тебя видеть!».

В темных глазах мага не мелькнуло даже намека на понимание. Ладно, пусть думает, что хочет. Не разговоры же разговаривать он ко мне пришел.

– Раньше ты так не говорила, – задумчиво произнес Киллиан.

– Раньше я и не падала с неба, – резонно заметила я.

– Да, – согласно кивнул муж, – и мне очень интересно, почему?

Я лишь развела руки в стороны. Мол, ведать не ведаю, знать не знаю. Хотя, у меня уже были подозрения на этот счет. Пока не знаю как, но в тот момент, когда я заперлась на ту злополучную березу и сорвалась с нее, я оказалась в теле настоящей Арабеллы, а поскольку я вообще ни разу не дракон, то, собственно, перестала им быть прямо в полете, и уже в обличье человека грохнулась на землю. Спасибо Митрофановне, которая пыталась левитировать. А то мой хладный труп уже соскребали бы с дорожки. Но, тем не менее, вопросы все еще остаются. Во-первых, почему и как я переместилась в этот мир? Во-вторых, куда делась настоящая Арабелла? Ну и еще один вопрос – откуда в моем мире взялись волшебные предметы, такие как Грошик и Митрофановна?

Все это вихрем пронеслось у меня в голове, а Киллиан все еще ждал моего ответа. Он внимательно смотрел мне в глаза. От этого взгляда мурашки бежали по коже, а в горле застрял тугой ком. Я облизнула губы и сказала:

– Я уже говорила тебе, я не знаю!

Немного осмелев, сделала шаг навстречу к мужчине. Все же, насколько он привлекательный! Аж дух захватывает! Ну не бывает таких мужиков! Чтобы смотреть ему в глаза, мне приходилось запрокидывать голову вверх. Настолько он был высоким. В темных, выразительных глазах, будто плясали искры. Словно всматриваешься в звездное небо… Правильные, но слегка хищные черты лица, казались высеченны из мрамора. Сама не знаю, почему, но я внезапно поддалась порыву и протянула руку, чтобы коснуться его щеки.

От моего прикосновения мужчина вздрогнул. Глаза потемнели и стали вовсе непроницаемыми. Холодные пальцы перехватили мою ладонь. Я замерла и почти перестала дышать. Губы Киллиана сжались в тонкую полоску, лицо стало похожим на застывшую маску. Я никак не могла понять – он что, злится?

Несколько мгновений мы стояли, глядя друг на друга. Рывок. Я охнула, когда мужчина неожиданно притянул меня к себе. Оказавшись прижатой к груди мужа, вдохнула его аромат. Чуть горьковатый, но очень свежий, будто морской бриз, который волновал и будоражил эмоции, которые казались давно забытыми.

– Что ты делаешь? – хрипло поинтересовались у меня.

Я моргнула. А разве непонятно?

Сердце взволнованно трепыхалось, пока я тонула в темноте взгляда чужого, то есть, моего мужа. Его лицо было так близко, я чувствовала на губах его дыхание. До боли захотелось ощутить его губы на своих.

– Ты ведь мой муж, – тихо напомнила ему я. Ведь совсем недавно маг сам мне об этом говорил. – Ты пришел ко мне в комнату…

– Ты издеваешься?

Киллиан внезапно отстранился, отпустил мою руку и сделал шаг назад.

Что?

Я потрясенно смотрела на него.

Что это было?

– Здесь никого, кроме нас нет, – холодно произнес муж. – Нет нужды притворяться, что наш брак что-то значит для тебя!

Я буквально захлебнулась от холода, который звучал в его голосе.

Глава 8

На кухне стояла удивительная тишина. Очень подозрительная, для дома, где живет четверо детей. Утренние лучи пробивались сквозь занавески, и решительно заглядывали в помещение. Я решила, что это хороший момент, чтобы попробовать себя в хозяйстве. Навести порядок у себя в голове, заодно и на кухне. Для меня это была видимость хоть какого-то контроля над собственной жизнью.

После того, как Киллиан ушел из моей комнаты вчера ночью после нашего такого странного разговора, я долго размышляла. Правда пришлось сначала достать из шкафа двух узников, которых я туда сама же и упекла, потому как эта парочка тут же начала галдеть, едва за мужем захлопнулась дверь. После освобождения оба принялись меня отчитывать за столь «жестокий» поступок, ведь они мне добра хотят, а я, такая неблагодарная, сунула их в шкаф. Я не очень обращала внимания на их стенания. Что я, что метла с кошельком прекрасно знали, что при большом желании они могли не то что из шкафа выбраться, но и переместиться между мирами. Я извинилась для общего успокоения и легла спать. Грошик с Митрофановной понимали, что сейчас меня доставать не имеет смысла, поэтому не трогали больше. А я… Я все никак не могла перестать думать о мужчине, который только что меня отверг.

Смешно и грустно, но я боролась со своими страхами и предрассудками, боялась, что потеряю уважение к самой себе, если допущу близость с незнакомым мне мужчиной. Меня не так воспитывали. Но Грошик и Митрофановна были правы – в этом мире Киллиан мой муж, у нас четверо детей. Все предрассудки у меня в голове. Чего мне стоило переступить через эти грани, так тщательно выставленные в моем разуме! И вроде бы все правильно. Киллиан пришел в спальню к своей жене, предварительно предупредив об этом. И я уже настроилась. Смогла побороть свой страх. Мужчина мне нравится, меня влечет к нему. Даже более скажу – я давно не испытывала ничего похожего к кому-то.

А он меня отверг…

Я ничего не понимаю! Что случилось между супругами? Как же мне это выяснить? Ведь неизвестно, смогу ли я когда-то вернуться домой. Здесь у меня есть возможность быть мамой. Не просто чужой тетей, которая хоть и безумно любит всех детей, но никогда не сможет стать им родной. Именно так и было в детском саду – я была просто воспитательницей. Судьба подарила мне невероятную возможность иметь детей. Это так прекрасно, что я даже боюсь. Боюсь, что все это окажется волшебным сном. Ради материнства стоит начать новую жизнь в другом мире, стать драконом, если потребуется, и, самое сложное, женой для одного очень странного мага стихий. А пока, мне нужно отвлечься!

– Ну что, Митрофановна, – сказала я метле, – давай поможем навести порядок.

– Поможем, – гулко отозвалась она, и тут же сама закружилась по полу, сгоняя крошки и пыль в угол.

– А я? – обиженно спросил Грошик.

Он лежал на подоконнике, слегка приоткрывшись. Монетки внутри деликатно звякнули.

– А ты… сиди тихо, – ответила я.

– Несправедливо! – возмутился кошелек. – Я тоже хочу быть полезным!

Через минуту я услышала звон. Грошик шевельнулся и… выстрелил наружу горстью золотых монет. Те с веселым «дзинь-дзинь-дзинь» покатились по кухне.

Митрофановна резко остановилась.

– Ты что творишь, пузатый? Я только что пол подмела!

– Я экономику двигаю! – гордо заявил кошелек. – Смотри, как дети обрадуются!

Видимо, мой вредный кошелек уже услышал топот маленьких ножек на лестнице, вот и решил блеснуть, во всех смыслах этого слова, своим внутренним миром.

В кухню влетели Андерс и Ксандер, и, завизжав от восторга, кинулись собирать монеты. Вслед за ними примчалась Эриэль. Вскоре кухня превратилась в поле битвы: близнецы тянули монетки к себе, Эриэль возмущенно отбирала их у братьев.

– Мамочка, у нас теперь клад! – закричал Андерс.

– Это мои! – возмутился Ксандер.

– Неправда, я первая подняла! – Эриэль топнула ножкой.

А Виллем вошел последним, скрестил руки на груди и мрачно бросил:

– Это чары. Их надо немедленно уничтожить.

– Что?! – возопил Грошик так, что защелка щелкнула как кастаньеты. – Я – национальное достояние!

Я схватила его и поспешно сунула обратно в карман. Дети шумели, Митрофановна ворчала, Грошик пыхтел, а я стояла посреди всего этого бедлама и не сдерживала счастливую улыбку на губах.

– Давайте устроим шопинг! – предложила я.

Дети замерли, удивленно глядя на меня.

– Что устроим? – не понял Виллем.

– Ура! Утроим шопинг! – радостно вскрикнул Ксандер подпрыгивая на месте и почти меняя трансформацию.

Я не на шутку испугалась. Кто его знает, как у драконов происходит этот процесс. Вдруг он спалит мне тут всю кухню.

– И я хочу! – обрадовался его брат.

Его охватило золотистое сияние. Я уже знала, что это первый шаг запуска трансформации.

– Стой! – почти крикнула я.

Андерс замер. Волшебное сияние скатилось с него, словно брызги воды. Ксандер тоже почти мгновенно вернул себе детский вид. Близнецы вопросительно смотрели на меня. Эриэль и Виллем тоже внимательно наблюдали за мной.

– Ты сказала «шопинг», – напомнил мне Ксандер.

– Именно так я и сказала, – улыбнулась детям я. Все время забываю, что они просто не знают многих слов из моего мира. – Устроить шопинг, вовсе не значит, что нужно безобразничать!

В глазах близнецов мелькнуло разочарование. Я не стала сдерживать усмешку, но все же пояснила:

– Шопинг, это такое слово заморское, которое означает покупки. Много-много приятных покупок для радости.

Непонимание в глазах детей сменилось восторгом.

– А что мы будем покупать? – спросил Виллем.

– Все, что захотим! – подмигнула ему я. – Итак, где у нас тут магазины, или рынок?

– Аллея лавок, – подсказала Эриэль.

– Да, и это тоже, – улыбнулась ей я. – Так где? Далеко от особняка?

– Мамочка, а ты уверена, что хочешь идти сама? – спросил Виллем подозрительно. – Обычно ты посылала слуг.

– Вот именно! – согласилась я, – Пора и нам прогуляться!

Мне было очень интересно, как тут все устроено – там, за забором нашего особняка. И я не ошиблась!

Нам подали экипаж, запряженный в двойку каурых лошадей. Я придирчиво оглядела конструкцию, похожую на широкую коляску для младенцев. Внутри оказалось довольно удобно – мягкие диванчики, в которых мы с детьми расположились с комфортом, когда возница очень приветливо улыбаясь, помог нам с детьми подняться на «борт».

Я с большим интересом смотрела на пролетающий мимо пейзаж. Мы ехали по мощенной улице вдоль красивых домов, окутанных яркой зеленью садов. Никаких мрачных особняков, все, как будто с картинки идеальной жизни в сказке. Нас обогнал кентавр, на ходу приподняв шляпу в приветствии. Возница весело помахал ему рукой. В небе пролетел дракон. Вероятно, спешил куда-то по своим драконьим делам. А в прозрачной воде голубого озера я совершенно точно видела, как мелькнул хвост русалки. Я во все глаза смотрела на этот удивительный мир. Дети негромко обсуждали свои планы на покупки, смеялись. Казалось, их вовсе не впечатляло все, что происходило вокруг. Ну конечно! Как их может все это удивлять, если для них это обыденность. А как иначе может быть у двух маленьких дракончиков и магов стихии?

Когда экипаж остановился, я некоторое время не могла решиться открыть дверцу и выйти из него. Сердце взволнованно колотилось, будто в ожидании чего-то чудесного. Похожее состояние бывало у меня в детстве перед Новым годом, когда ждешь чего-то волшебного от предстоящей ночи. И волшебство витало в воздухе прямо сейчас.

Рыночная площадь была наполнена шумом: голосами, смехом, звоном колокольчиков. Во все это мастерски вплетались запахи. Пахло всем сразу: свежим хлебом, жареными орешками, медом, специями, мокрой шерстью, цветами и чем-то таким, чего я не могла определить, возможно, чистой магией.

– Мамочка, можно мы пойдем вперед? – Ксандер уже навис над дверцей, не дожидаясь ответа.

– Только рядом со мной, – строго сказала я, и первой ступила на мостовую.

Камни под ногами мерцали. Натурально мерцали! Каждый шаг отзывался тихим золотистым светом, будто сама улица радовалась посетителям.

Слева раскинулся ряд палаток с разноцветными навесами, справа – деревянные лавки, где продавали все подряд: от стеклянных шаров с плавающими внутри звездами до крохотных дракончиков, свернувшихся клубками на подушках.

Я стояла, не зная, куда смотреть.

Воздух пел. Магия здесь была как ветер – повсюду, едва ощутимая, но такая живая.

– Ну, лоэра, не зевай, – донесся шепот Митрофановны из-за спины. – Толпа прет, как весенний паводок.

Я спохватилась, схватила Эриэль за руку и поспешила за близнецами, которые уже остановились у прилавка с пряниками. Продавщица – пухлая женщина с фиолетовыми волосами и ушами, подозрительно похожими на эльфийские, подмигнула мне.

– Ваши малыши милые! Возьмите пряник с начинкой из солнечного меда. Улыбку гарантирует на весь день!

– Спасибо, – смущенно ответила я, доставая пару монет.

Грошик довольно звякнул.

– Видишь, как хорошо, что я с тобой? Без меня ни улыбки, ни меда!

Я сунула его обратно в сумку, стараясь не рассмеяться.

Мимо прошел торговец в длинном малиновом плаще, держащий на поводке… мыльный пузырь размером с собаку. Пузырь пыхтел, катился по мостовой и облизывал детишек радужным языком.

Близнецы завопили от восторга.

Чуть дальше стояли девушки в прозрачных платках, торгующие благовониями. Над их прилавком витали клубы дыма, складывающиеся в фигуры животных, птиц, даже лиц. Эриэль зачарованно протянула руку, дым мягко коснулся ее ладошки и превратился в бабочку.

– Мамочка, она живая! – воскликнула девочка.

– Конечно, – улыбнулась я. – Здесь, похоже, все живое. Даже воздух.

И правда, казалось, рынок дышит. Голоса перекликались, ветер уносил запахи и обрывки заклинаний, а где-то вдали кто-то пел. Низко, густо, словно сама земля мурлыкала под ногами.

– Это потрясающе! – воскликнула я, восхищенно рассматривая этот волшебный рынок. – Мне срочно нужно что-то здесь купить!

– Например, мозги, – ехидно прошептала в моем ухе Митрофановна, спрятавшаяся под плащом, будто обычная метла.

– Тише ты, – шикнула я. – Здесь люди, между прочим.

– Это не люди, а драконы, эльфы и две ведьмы вон там за прилавком, – поправила она. – А кошель твой опять шевелится.

Грошик, уютно устроившийся у меня в сумке, действительно подрагивал от нетерпения.

– О, лоэра, – зазвенел он приглушенно, – чувствую запах торговли! Мой внутренний баланс требует участия!

Я тихонько засмеялась. Как только я вышла из экипажа, сразу поняла, что передо мной не просто рынок. Это не место покупок! Это отдельный живой организм, наделенный собственной магией.

Над рядами висели светящиеся шары. Без огня, просто парящие в воздухе, как миниатюрные луны. Между ними сновали торговцы всех мастей: гоблины в жилетках, русалки в аквариумных лавках (их хвосты лениво шевелились в воде, пока они предлагали «ароматную соль приливов»), и даже крошечные феи, торгующие иллюзиями.

– Подходи, лоэра, взгляни на амулеты! – зазывал меня рыжебородый дворф. – Снимают усталость, повышают настроение и, если повезет, улучшают отношения с супругом!

– Берем! – пискнул Грошик.

– Не берем, – отрезала я. – Мне нужно что-то полезное.

Мы остановились у прилавка с тканями. Шелк струился, словно живая вода, лен мерцал перламутром. Эриэль взволнованно перебирала отрезы, близнецы норовили сунуть руки в ящик с цветными лентами.

– Мамочка, можно мне этот? – спросила Эриэль, прижимая к груди кусочек голубого шелка. – Он точно подойдет к моему платью!

– Конечно, – улыбнулась я. – Сколько стоит?

– Для лоэры Уиллард всего три золотых, – пропел продавец, поклонившись.

Я открыла Грошика.

– Только не выпендривайся, ладно? Просто заплати, – прошептала я.

– Пф-ф, – обиделся он, – я кошелек с историей, а не кассовый аппарат.

Тем не менее, монеты мягко звякнули, переливаясь светом. Продавец уважительно кивнул.

– Ах, какое мастерство! – сказал он. – Ваш кошель… настоящее произведение искусства!

Я благодарно кивнула, тщательнее пряча Грошика в карман.

Глава 9

Мы с большим удовольствием гуляли по этому волшебному рынку. Дети пробовали сладкие фрукты, которые сами подлетали в ладонь, гонялись за крошечным зверьком-продавцом, который предлагал «молоко для дракончиков» и чуть не упали в бочку с карамельными зельями.

– Ну что, лоэра, – пробормотала Митрофановна, покачивая щетиной. – Кажется, ты начинаешь привыкать.

– Может, и так, – тихо ответила я. – Только бы это не оказалось сном.

– Во сне бы так не пахло! – фыркнул Грошик, звякнув монетами. – Здесь пахнет золотом, пирогами и свободой!

Я улыбнулась. Я на самом деле уже начала привыкать к жизни в этом мире. Пожалуй, я смогу стать его частью, особенно если рядом будут мои дети… и этот странный дуэт – метла и кошелек.

– Мамочка, можно мы пойдем туда? – Эриэль потянула меня за руку, указывая на яркий прилавок, где все переливалось от блестящих красок.

Я внимательно осмотрела лавку. На прилавке стояли игрушки. Я не сразу поняла, что они зачарованные. Мишки подмигивали прохожим, деревянные лошадки переступали копытцами, а над всем этим кружили в воздухе светлячки, образуя узоры.

– Игрушки ручной работы! – провозгласила продавщица, эльфийка с пышными зелеными волосами. – Каждая кукла хранит добрые сны и отгоняет кошмары!

Дети вмиг рассыпались по лавке.

Близнецы начали гоняться за летающими волчками, визжа от восторга. Виллем, как всегда, держался серьезно – стоял у стойки и рассматривал деревянного рыцаря в латах, который сам поднимал меч.

А Эриэль… Эриэль застыла перед полкой с куклами.

Там, на самом верху, сидела она – кукла в небесно-голубом платье с кружевами, с тонким лицом и золотыми волосами. Но самое удивительное – глаза. Они сверкали мягким, почти живым светом.

– Мамочка, – прошептала девочка, – она дышит. Видишь? У нее грудь поднимается!

Я присмотрелась. И правда, кукла будто оживала, шевеля ресницами и тихо улыбаясь.

– Это одна из особенных, – пояснила продавщица. – Таких делают редко. Она выбирает себе хозяйку сама.

– Выбирает? – удивилась я.

– Да. Если дотронетесь, она может не отозваться. А если полюбит, то заговорит.

Эриэль прикусила губу.

– Мамочка, можно я попробую?

– Конечно, милая.

Девочка осторожно потянулась к кукле, и я уже хотела подставить руку, чтобы та не упала, но кукла… сама скользнула вниз и мягко опустилась прямо на ладони Эриэль. Девочка ахнула, а кукла чуть склонила голову.

– Как тебя зовут? – спросила Эриэль.

– Лориэль, – тихо прозвучало в ответ, словно звон колокольчика.

Все вокруг на секунду замерли, даже близнецы перестали шуметь.

– Она со мной поговорила! – Эриэль сияла. – Мамочка, она со мной поговорила!

Я почувствовала, как к горлу подступает ком, а на глаза набежали слезы.

Вот он, тот миг, когда чужой мир становится домом. Когда ребенок, который тебе не родной, смотрит на тебя с такой радостью, будто ты всегда была рядом.

– Сколько стоит кукла? – спросила я, не глядя на продавщицу, потому что боялась, что голос дрогнет.

– Для тех, кого выбрала Лориэль, – только две золотые, – ответила эльфийка с легкой улыбкой.

Я открыла Грошика.

– Только не устраивай концерт, ладно?

– Я… я тронут, – прошептал он, сдержанно звякнув. – Вот это достойная покупка.

Монеты мягко перекатились на ладонь продавщицы, и кукла снова улыбнулась.

– Спасибо, мамочка, – Эриэль обняла меня, прижимая Лориэль к груди.

– Мамочка… – эхом повторила кукла тихо, едва слышно.

И, клянусь, я не сдержалась. По моим щекам покатились слезы. Я прижала к себе Эриэль, прошептав ей в волосы:

– Не за что, моя хорошая! Я счастлива, когда счастлива ты!

А Грошик вздохнул у меня в сумке.

– Вот оно, золото настоящего мира, – пробормотал он философски. – Не я, не монеты… а это.

Мы продолжили свою прогулку по этому, наполненному чудесами, рынку. Дети остановились у уличного фокусника. Тот заставлял яблоки превращаться в голубей и обратно. Я наслаждалась этим живым гулом рынка: аромат пряностей, звон амулетов, крики зазывал, смех. Почти почувствовала себя дома.

– Какая трогательная сцена, – раздался за спиной мягкий, обволакивающий голос. – Лоэра Уиллард с детьми. Словно ничего и не было.

Я медленно обернулась.

Прямо передо мной стояла молодая, восхитительно красивая женщина, от которой веяло холодом и самоуверенностью. Высокая, гибкая, как хищная кошка, с белоснежными волосами, собранными в идеальный узел, и глазами цвета расплавленной карамели. Темно-синее платье с серебряной вышивкой очень выгодно подчеркивало тонкую талию и высокую грудь, на которой блестело тонкое ожерелье, отливавшее слабым сиянием.

– Простите, – я попыталась вспомнить всех, кого могла знать Арабелла, – мы знакомы?

Незнакомка улыбнулась. Медленно, и как-то очень снисходительно.

– Когда-то были... Хотя, возможно, тебе теперь проще притворяться, что нет.

В ее голосе было столько яда, что мне внезапно захотелось сплюнуть.

– Вы что-то путаете, – сказала я, стараясь говорить спокойно. – Я сейчас не притворяюсь. Я просто… живу.

– Живешь, – эхом повторила она, чуть склонив голову. – Забавно, что ты еще можешь это делать после такого падения.

Я застыла. Внимательнее посмотрела на эту холодную стерву. Ведь стерва же! Видно, невооруженным взглядом.

– Что вы имеете в виду?

– О, прости, – сладко изогнула губы блондинка. – Конечно, ты ведь ничего не помнишь. Как удобно, правда? Можно начать с чистого листа. Без ошибок. Без… прошлого.

В этот момент она сделала шаг ко мне, и воздух, между нами, будто похолодел. Я почувствовала тонкий аромат – смесь дыма и жасмина. Голова чуть закружилась.

– Киллиан, должно быть, счастлив, – продолжила она. – Ведь теперь у него послушная жена. Без претензий. Без эмоций. Без… гордости.

Я моргнула, переваривая. А потом улыбнулась – слишком широко, чтобы быть искренней.

– О, гордость у меня есть, не переживайте. Просто теперь я трачу ее не на интриги и драмы, а на воспитание своих четверых детей. Уверена, вы бы с этим не справились.

Улыбка на ее точенном лице дрогнула, глаза зло сверкнули.

– Смелые слова для женщины, которая едва держится на ногах после падения.

– Зато я поднялась, – спокойно ответила я. – А вот некоторые, похоже, до сих пор ползают. И вообще, какого х… художника… ты интересуешься моей жизнью, моими детьми и моим мужем?

Ее глаза блеснули желтым пламенем, как у рассерженной кошки.

– Осторожнее, лоэра. Мир не любит дерзких.

– Очень странно с твоей стороны выдавать свое личное отношение за чувства всего мира! Моя дерзость – это форма выживания. Так своему миру и передай!

Она смотрела на меня несколько долгих секунд, и впервые на ее лице появилось не презрение, а что-то вроде… любопытства.

– Хмм. – Она слегка склонила голову. – Похоже, ты действительно изменилась, Арабелла. Посмотрим, надолго ли. – Она отступила. – Береги детей. И мужа. Не всем нравится, что ты все еще здесь.

– Да пошла ты! – все-таки не выдержала я.

Собиравшаяся уходить красотка резко остановилась и удивленно воззрилась на меня.

– Чего вылупилась? – выкрикнула Митрофановна у меня из-за спины.

Лицо незнакомки исказилось. Видимо, мадам решила, что это я ее спросила. Ну и пусть!

– Вали отсюда, белобрысая стервь! – поддержал метлу Грошик у меня из сумки.

У «стерви» натурально вылупились глаза. Того и гляди, на землю упадут.

– Выметайся! – прошипела я.

В этот момент Митрофановна решила, что я подала ей сигнал к действию. Сорвалась с моего пояса и полетела на опешившую мадам.

Бамц!

Метла ударила ее древком в лоб. Я смотрела на это в шоке. У красотки от произведенного акта насилия над ее внешностью открылся рот.

– Ах ты… – не успела она договорить, что именно имела в виду, как Митрофановна врезала ей по заду. – Ай!

Белобрысая подпрыгнула на месте, швырнув в метлу светящийся белый шарик. Я даже испугалась, что он может навредить моей метелке. Но мою Митрофановну просто так не возьмешь. Та неожиданно взлетела вверх и прошлась прутьями по волосам блондинки. Не буду лукавить, я даже улыбнулась, обнаружив в прутьях тут же отскочившей метлы, прядь белоснежных волос.

– Иииииии!

Совсем уж не по-лоэровски заверещала моя бывшая собеседница. Вокруг нас уже стали собираться зеваки.

– Ииииии! – продолжала сиреной выть «стервь».

– Да заткнись ты уже! – возмутился Грошик, ловко швыряя в орущую даму медный пятак. Да так ловко, что пятак попал прямо в глаз.

Дама тут же заткнулась, схватившись за подбитый орган.

– Мамочка, что случилось? – первой ко мне подбежала Эриэль.

– Ничего, доченька, – бодро соврала ей я, беря малышку за руку. – Где твои братья?

Девочка показала рукой в сторону лавки со сладостями. Я проследила взглядом в том направлении. Снова посмотрела на неприятную новую знакомую. Получила от нее злобный взгляд одним глазом. Возможно, она меня прокляла в этот момент. Но тут же ее фигуру окутал густой туман, который спустя миг рассеялся. Красотка с подбитым глазом и потрепанными волосами испарилась вместе с ним.

Я стояла, чувствуя, как сердце грохочет в груди.

– Мамочка, кто это был? – спросила Эриэль, держа куклу за руку.

– Я… не знаю, – ответила я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. – Но, похоже, та, кто очень хотела бы, чтобы я упала снова.

– Говорю тебе, от нее пахло серой, – пробурчал Грошик из сумки. – Ни к чему хорошему не приведет.

– Ага, – тихо отозвалась Митрофановна, возвращаясь на свое место за моим плечом. – Аура злая, как у не отмытых полов.

– Вот и будем осторожны, – сказала я тихо, беря детей за руки.

И, пока рынок снова наполнялся звоном и смехом, я отчетливо знала одно: в этой сказке кто-то уже играет против меня.