Текст книги "Босс-альфа для помощницы с тайной (СИ)"

Автор книги: Алиса Буланова

Соавторы: Элис Карма
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

Глава 9

– Так ты встретился с той омегой или нет? – спрашиваю Геру во время телефонного звонка. Он как-то странно отмалчивался в последнее время, так что мне стало любопытно.

– Встретился, – отвечает он почему-то безрадостно. – Но мэтч, очевидно, не случился.

– Чего? Что-то я тебя не пойму? – говорю я хмурясь. – Она тебя чем-то не устроила или что?

– Да нет, она вполне ничего, – произносит Гера каким-то странным тоном. – Красивая и неглупая, судя по всему. Всё, как ты говорил.

– Ну так и в чём тогда проблема? – спрашиваю я непонимающе. – Ты её чем-то не устроил?

– Ну… – он тяжело вздыхает. – Я просто думаю, что ещё не готов.

Дрожь раздражения прокатывается по телу. Я сворачиваю на ближайшую парковку у салона красоты. Понимаю, что разговор будет долгим и занудным в стиле Геры.

– К чему ты там не готов? – спрашиваю я с сомнением.

– К отношениям, – отвечает друг безрадостно. – Не знаю… Просто всякий раз, когда я знакомлюсь с омегой, у меня в голове возникает мысль, что я предаю Лену.

– Снова-здорово! Гер, ты меня извини, конечно, но твоя Лена уже пять лет как почила и с того света точно не вернётся. А потому свою брачную клятву, любить до гроба, ты можешь считать исполненной.

– Да знаю я, – отвечает он нервно. – Осознаю всё, но вот душа не лежит. Понимаешь?

– Не понимаю, – отвечаю я честно. – Ещё когда Ленка была жива, не понимал, чего ты так носишься с ней – любой каприз её исполняешь. А теперь уж и подавно в толк не возьму. Ты не обижайся только, но это ведь омега. Таких полно вокруг – выбирай на вкус. А ты вцепился… даже не в женщину – в воспоминание и тратишь своё драгоценное время впустую.

Гера молчит в ответ, и я начинаю сомневаться, а не перегнул ли с нотациями. Он всегда был такой – суровый волк снаружи и мягкий и пушистый зверь внутри. Я знал, что однажды это выйдет ему боком. Но, разумеется, я и предположить не мог, что всё вот так обернётся.

– Ладно, – говорит он каким-то отсутствующим голосом. – Мне надо на совещание. Позже созвонимся ещё.

– Давай я заеду лучше к тебе в офис в конце дня, – предлагаю я, ощущая небольшую вину. Всё же надо было быть деликатнее.

– Хорошо, – отвечает он. – Набери, как приедешь.

Гера завершает звонок. Я некоторое время смотрю на экран, а потом выезжаю с парковки. Нужно съездить ещё на одну встречу. А потом уже можно и к другу заехать.

У офиса Геры, как обычно, много автомобилей. Я с трудом нахожу парковочное место и набираю ему. Друг отвечает не сразу, я даже успеваю дойти до ресепшена.

– Я уже подъехал, – говорю в трубку, а сам подмигиваю секретарше.

Она хоть и человек, а глядит на меня с восхищением. Этот взгляд ни с чем не спутать – знает, что никогда не заполучит альфу, но всё равно продолжает мечтать об этом.

Гера выходит ко мне довольно скоро. Мы обмениваемся рукопожатиями и дежурными вопросами. Он выглядит гораздо бодрее, чем звучал по телефону. Видимо, произошло что-то хорошее. Мне даже становится интересно, что именно. Хочу спросить его, но вдруг замечаю у ресепшена подозрительно знакомое лицо.

На несколько секунд я совершенно выпадаю из реальности. Черты лица, голос и волосы – всё до боли напоминает мне о той самой омеге из колледжа. Я с какой-то мазохистской надеждой тяну ноздрями воздух, надеясь уловить запах феромонов, которые, как мне кажется, я не спутаю ни с чем. Однако вместо этого улавливаю лишь аромат кофе с офисной кухни.

– Артур, – окликает меня Гера. – Ты чего?

– Валентина Сергеевна, вот тут распишитесь, – произносит секретарша, и моё сердцебиение ускоряется.

Это она! Сто процентов она, Валя… Я взволнованно выдыхаю и оборачиваюсь на друга.

– Спасибо, что заехал, но я, правда, в порядке, – произносит он.

– Ну и ладно, – киваю я небрежно. – Ты мне лучше скажи, это кто?

Я указываю на удаляющуюся женскую фигуру.

– Ты про Валентину Сергеевну, что ли? – удивляется Гера. – Это руководитель нашего юридического отдела.

Омега – руководитель отдела? Как-то сомнительно. Может, я ошибся? Да, наверное, обознался. Пытаюсь унять дрожь в пальцах. Перед глазами появляется её заплаканное лицо двадцатилетней давности.

Это случилось, когда я учился в экономическом колледже. Было мероприятие по случаю Нового года со всякой самодеятельностью. Я, конечно, в ней не участвовал, но это был хороший шанс свалить из дома. Помню, что пригласил на свидание одну младшекурсницу, что всё время пялилась на меня издалека. Её звали Валей. Она была такая строгая, никогда не улыбалась. Мне просто хотелось убить время в её компании. Но я не учёл, что той ночью была полная луна. Из-за того, что я был рядом с ней, у этой омежки началась феромоновая реакция.

Я попытался уйти, но не смог. Инстинкты сделали своё дело. Я среагировал на её феромоны ровно так, как должен реагировать альфа. Обычно холодная и скучная, в тот момент она была совсем другая. Мне казалось, она изнывала от желания.

Я думал, нам было хорошо. Но после того как всё закончилось, она расплакалась. Сказала, что я сделал это против её воли. Наверное, хотела получить денег. Но мой отец в подобных вопросах всегда был категоричен. Он надавил на преподов, и те заставили Валю забрать документы из колледжа. Позже, когда всё успокоилось, я начал вспоминать, что она, вообще-то, плакала, сопротивлялась и просила остановиться. Я не смог, у меня никогда особо не было выдержки. А ещё я, кажется, кончил внутрь, что почти на сто процентов гарантирует, что она залетела. Но я так и не набрался смелости узнать, что с ней стало.

Теперь немного жалею об этом. По правде говоря, когда увидел главного юриста в компании Геры я сначала обрадовался, а потом испугался. Ведь если карма всё же есть, то однажды мне придётся заплатить за свои проступки, в том числе и за тот, о котором мне до сих пор стыдно вспомнить.

Часть 4 «Чужая тайна»
Глава 10

Георгий

Валентина бросает на меня сердитый взгляд и уходит. Я остаюсь один в растерянности и смятении.

– Вот ведь зараза! – я вздыхаю и падаю в ближайшее кресло. – Отчитала меня как школьника!

Я и не помню, чтобы кто-то когда-нибудь позволял себе говорить со мной в таком тоне. Тем более, кто-то из подчинённых. Нельзя сказать, что я совсем не понимаю её чувства. Она заступилась за свою дочку. Но раз Юля – омега, то выходит Валентина и сама омега? Не знаю почему, но эта мысль кажется шокирующей. Есть, конечно, вариант с усыновлением, но даже мне очевидно, что эти двое – кровные родственники, хотя я видел Юлю живьём всего раз.

Неожиданно акцент моего внимания сместился с самого конфликта на личность и истинную сущность Валентины. Ведь всё это время я считал её человеком и доверял ей. Валентине удалось собрать очень сильный юридический отдел. В её подчинении даже есть альфа. У меня действительно не укладывается в голове, как обычная омега смогла добиться таких успехов. Невольно возникает мысль о том, что ей кто-то помогал.

«Почему ты думаешь, что омеги – плохие работники?» – сразу вспоминается мне вопрос Лены.

Она была переводчиком по профессии и работала в основном из дома. Я не знал, сколько она зарабатывает, а потому не воспринимал её работу всерьёз. Лена очень злилась на меня, если я приходил к ней без предупреждения и пытался отвлечь её.

«Это что, шутки, по-твоему?! У меня, вообще-то, есть сроки и дедлайны. Ты не можешь вот так вот заявляться ко мне, когда тебе вздумается!» – обычно говорила она.

Меня злило, что в её жизни есть то, что она готова поставить выше, чем времяпрепровождение со мной. А потому я вёл себя, как настоящий мудак.

«Зачем тебе вообще работать? Ты ведь омега. Просто будь всегда красивой и весёлой для меня. Тогда я дам тебе всё, что только пожелаешь», – отвечал я ей.

После подобных слов она могла игнорировать меня неделями. Поначалу я не понимал, на что она злится. Мне казалось, что я своим предложением показываю, насколько серьёзны мои намерения. Ведь в моём представлении именно о такой заботе мечтали все омеги в мире.

«Боже, какой же ты дурак, – сказала мне однажды мама Егора. – С чего ты решил, что все омеги хотят именно этого? А даже если и так, то твоя Лена вовсе не обязана быть как все. Так что прежде чем бросаться своими щедрыми предложениями, спроси сначала свою любимую, чего она хочет. И кстати, насчёт работы я полностью с ней согласна».

Омеги не обязаны становиться развлечением для альф – чтобы усвоить это у меня ушло много времени. И кажется, я до сих пор не избавился до конца от подобного стереотипного мышления. Даже сейчас, когда мне нужно больше переживать о том, что Егор снова удрал к своей ненаглядной Юле, все мои мысли заняты только тем, как я мог поставить омегу на место руководителя. Мне кажется, если бы Лена знала, какой ерундой я в данный момент страдаю, то она разочаровалась бы во мне.

Пусть это трудно, но я решаю какое-то время просто понаблюдать. И за племянником с его девушкой, и за своей дерзкой подчинённой. Очень возможно, что я ошибся насчёт Юли. Она очень похожа на свою маму – такая же упрямая и дерзкая. Даже не побоялась сказать мне в лицо, что назло мне выйдет замуж за Егора. Если ко всему прочему вдруг окажется, что она ещё такая же способная, как и Валентина, то из их с Егором отношений даже может быть какой-то толк.

* * *

– Валентина Сергеевна, вы не уходите? – секретарь с ресепшена заглядывает в кабинет юридического отдела.

– У меня остались ещё кое-какие дела, – отвечает она. – Вы можете идти, у меня есть ключи от главного входа.

– Ладно, тогда не забудьте на сигнализацию поставить. Я ушла!

Секретарь скрывается за дверью, и в офисе воцаряется полная тишина. Я бросаю взгляд на циферблат часов. Они показывают начало восьмого. Раньше я не придавал этому значения, но Валентина довольно часто остаётся работать сверхурочно. Гадкий шовинистический голосок в голове тут же начинает нашёптывать, что она просто не справляется, потому и остаётся. Но я спешу заткнуть его и прохожу мимо в офисную кухню. Валентина вскоре тоже приходит со своей кружкой. Замирает при виде меня у кофемашины.

– Здравствуйте, – роняет, кивая растерянно.

Я киваю в ответ и устало добавляю:

– Виделись уже днём.

Она неловко краснеет и отворачивается. Наполняет свою кружку кофе на две трети, а потом вбухивает невообразимое количество сливок и сахара, будто стремится заполнить оставшееся пространство. Я не могу не улыбнуться, глядя на это. Она как ребёнок или как… омега. Н-да, я всё никак не привыкну.

– Вас нечасто увидишь в такое время в офисе, – замечает она вдруг.

– Пожалуй, – соглашаюсь я. – Просто я не сторонник сверхурочной работы. Но последние пару дней было несколько незапланированных встреч в рабочее время. Приходится нагонять упущенное.

Не знаю, почему мне так важно объясниться перед ней. Но мне не хочется, чтобы она думала, что я не умею планировать своё время.

– А вы почему всё ещё на работе? – спрашиваю я.

– Изучаю последние изменения в законодательстве. У помощников каждый раз возникает много вопросов. Хотелось бы подготовиться заранее, чтобы знать, что ответить.

– Хорошо, что вы стараетесь, но не переусердствуйте. Отдыхать тоже важно. Уделять время семье.

Валентина удивлённо вскидывает брови. Я чувствую, что сказал какую-то глупость.

– Раз уж об этом зашёл разговор, то Юлька редко в последнее время появляется дома. Мне даже как-то скучно, что ли.

Она грустно улыбается. Я задумываюсь над её словами и понимаю, что, в общем-то, ощущаю то же самое. Последние несколько лет моя частная жизнь сводилась к решению проблем Егора: школьным собраниям, встречам с учителями и тренерами. Но теперь он достаточно взрослый, чтобы самостоятельно разбираться со всем. Стыдно в таком признаться, но я будто остался не у дел.

Валентина молча допивает свой кофе и удаляется к себе в кабинет. Мне вдруг в голову приходит идея позвать её поесть вместе, раз уж мы оба одиноки. Но я тут же отметаю её. Что это вообще со мной?! Она может воспринять всё превратно. Я же не собираюсь ухаживать за ней, так что не стоит вести себя двусмысленно.

Глава 11

– Вот ведь чёрт! – Валентина Сергеевна со злостью хлопает дверью своего автомобиля.

– У вас всё хорошо? – спрашиваю я, окликая её сзади.

Она от неожиданности слегка подпрыгивает. Кажется, я напугал её. Усмехаюсь и тут же ругаю себя за это. Просто то, как она реагирует – даже немного мило.

– Кажется, аккумулятор сдох, – произносит Валентина с тяжёлым вздохом. – Впрочем, это было ожидаемо. Я сама протянула до последнего.

– Хотите, съездим до магазина автозапчастей? – спрашиваю, глядя на её автомобиль.

Она смотрит на меня недоверчиво. Словно я что-то странное предлагаю.

– Не думаю, что смогу сама поменять, – признаётся, как будто это что-то предосудительное.

– Если доверите мне ключи, я всё сделаю, – заверяю я. Это чистый выпендрёж с моей стороны. Но мне отчего-то хочется произвести на неё впечатление.

– Да неудобно как-то, – качает головой она. – Я сама как-нибудь.

Как всегда, сама. Чего и следовало ожидать. Приходится прибегнуть к запрещённому приёму.

– Валентина Сергеевна, пожалейте меня, – произношу с усмешкой. – Егор же мне всю плешь проест, если узнает, что я вам не помог в трудный момент. Он меня всё время журит за тот раз.

Моя помощница глядит на меня исподлобья. На лице – сомнение, а ещё усталость и недосып. В конце концов, она кивает и протягивает мне ключи.

– А, постойте! – восклицает вдруг и спешит забрать из авто свою сумочку. – Теперь всё.

– Ладно, – говорю я с улыбкой. – Тогда давайте домой, отвезу вас для начала.

Валентина Сергеевна неловко соглашается, и я снова ловлю себя на мысли, что она довольно милая. И пусть внешне она больше похожа на человека, её взгляды и реакции на мои поступки говорят сами за себя. Они заставляют меня стараться ещё больше, чтобы произвести впечатление.

* * *

Обычно я не лезу в чужие дела, если они напрямую не касаются меня или Егора. Но в этот раз у меня как будто не остаётся другого выбора. Всё начинается с вопроса Артура как бы невзначай по телефону:

– А эта твоя начальница юридического, случайно, не омега?

Я уже собираюсь ответить утвердительно, но вовремя спохватываюсь. Валентина ведь принимает подавители, полностью блокирующие феромоны, а ещё выглядит и ведёт себя как человек. Так с чего бы Артуру задавать такие вопросы? Он что-то знает о ней?

– Она человек, насколько мне известно, – отвечаю, стараясь придать голосу небрежность. – А с чего ты вдруг интересуешься ею?

– Да так, – Артур разочарованно вздыхает. – Она мне напомнила одну омегу из прошлого. Но нет, так нет.

Не знаю, что вдруг на меня находит. Но мне становится любопытно, действительно ли что-то связывает этих двоих. Теперь, когда я вспоминаю их встречу в приёмной, мне отчего-то кажется, что Валентина тоже узнала Артура, хотя и не подала вида. Я решаю первым делом разузнать, где они оба учились. Ведь если и был шанс для бедной омеги и богатого альфы пересечься, то это скорее случилось в учебном заведении. Тем более что они примерно одного возраста.

Университет я отметаю почти сразу, поскольку мы с Артуром закончили один и тот же. И я не хочу ничего плохого говорить о Валентине, но она бы тот вуз не потянула. Это просто факт. Информацию о школе мне найти не удаётся. Мои поиски заходят в тупик. Может, и вправду между ними нет ничего общего?

Мне почти удаётся убедить себя в этом. Однако в разговоре с Егором при Валентине я упоминаю Артура и замечаю, как моего главного юриста передёргивает. Сомнений практически не остаётся – эти двое знаю друг друга. Причём Валентина Сергеевна явно не в восторге от этого знакомства. Не то чтобы Артур был таким альфой, который всем нравится. То, что он не ставит ни в грош ни одну омегу, кроме своей жены, – это факт известный. Мы с ним из-за этого не раз конфликтовали. Даже обрывали все связи на некоторое время. Но после аварии и похорон как-то постепенно снова начали общаться.

Однако случай с Валентиной особый. Мой племянник встречается с её дочкой. И как бы я ни хотел обратного, отношения между ними едва ли можно назвать простым увлечением. Вполне возможно, однажды мы породнимся. А потому если между Валентиной и Артуром есть какая-то тёмная история, то я бы хотел знать о ней, чтобы не ставить никого в неловкое положение.

– Валентина Сергеевна, зайдите на минуту. Есть разговор, – бросаю я в трубку.

Сколько бы ни думал, всё равно прихожу к выводу, что лучше спросить Валентину лично. Она обычно прямая, как башня. Если что-то её беспокоит, она не станет юлить.

– Вы ведь знакомы с Артуром Ахмедовым? – спрашиваю я, когда она проходит ко мне в кабинет и садится за стол.

К моему удивлению, она не отвечает. Только что-то странное появляется в её взгляде – испуг, которого я никогда не видел. Эта невозмутимая и уверенная, будто сам Господь бог, женщина испытывает панический ужас, думая о моём приятеле. Неприятные мурашки пробегают по спине. Я поднимаюсь и подхожу к графину с водой на тумбе. Наливаю в стакан и ставлю на стол рядом с ней. Раздумываю недолго, а потом занимаю место в метре от неё. Чувствую напряжение в её позе. Она берёт стакан, изо всех сил стараясь скрыть дрожь в руках.

– Георгий Александрович, я бы не хотела с вами обсуждать это, – говорит она, собравшись наконец с мыслями.

Чувствую нарастающее отчуждение. Словно бы мы вернулись к нашим отношениям двухмесячной давности. Это раздражает. Конечно, я не ждал, что она вот так запросто выложит мне всё, как на духу. Но она буквально велела мне не лезть не в своё дело.

– Вы ведь знаете, что мы с Артуром друзья? А в будущем, возможно, станем бизнес-партнёрами, – произношу я в провокационной манере. – Вы уверены, что будете в порядке, если он начнёт чаще появляться тут в офисе?

– Если такое произойдёт, я буду вынуждена покинуть компанию, – отвечает Валентина, до посинения сжав одну ладонь в другой.

Вон оно как… На несколько минут кабинет погружается в полную тишину. Слышно только, как время от времени проезжают автомобили внизу под окном. Мне в голову приходит, что она таким образом пытается манипулировать мной. Однако встретившись с её отчаянным взглядом, я понимаю, что это непустые угрозы и не шутки. Что она действительно готова уйти, лишь бы только не пересекаться больше с Артуром. И мне хочется узнать по какой причине.

– Валентина Сергеевна, вы не хотите выпить? – спрашиваю я, потирая висок. Та удивлённо вскидывает брови.

– Но до конца рабочего дня ещё час!

Я начинаю лучше понимать её. Выходит, что мы во многом похожи. Она так же, как и я, склонна всё контролировать. И причина этого, как и в моём случае, – прошлое. Исключив хаос из своей жизни, она пытается защитить себя от боли. Это так знакомо.

– Раз я сам поднял эту тему, то разрешаю вам уйти сегодня раньше, – отвечаю со вздохом. – Решайте сами, как распорядиться временем. Можете пойти домой или поехать со мной. Обещаю выслушать вас.

Я не жду, что она согласится. И всё же надеюсь на это. Не сосчитать, сколько раз я жаловался своим друзьям и знакомым на злой случай, что забрал у меня близких. Но есть вещи, о которых не расскажешь кому попало. Тем более, мне почему-то кажется, что у Валентины нет друзей.

– Я быстро напиваюсь, – признаётся она. – Пообещайте не рассказывать Юле и Егору о нашем разговоре.

– Я сохраню всё в тайне.

Она снимает очки и потирает глаза. Я смотрю на неё и задаюсь вопросом, почему мне никогда в голову не приходило, что она омега. Это ведь так очевидно.

Глава 12

В выбранном мною заведении безлюдно. Бармен скучающе натирает посуду до блеска, поглядывая на нас издалека. Валентина делает глоток из своего бокала и морщится. Не похоже, что она часто выпивает. Впрочем, стоит ли удивляться. Алкоголь – главный враг самоконтроля.

– Не думала, что вы бываете в подобных местах, – произносит она, кажется, только для того, чтобы заполнить образовавшуюся паузу.

– Нечасто, но случается. В основном, когда совсем паршиво становится на душе, – отвечаю я. Мне отчего-то не хочется, чтобы она решила, что у меня проблемы с алкоголем.

– Но разве от алкоголя не становится хуже? – спрашивает Валентина, делая ещё глоток. В глазах её появляется характерный блеск.

– Пожалуй, что так, – киваю я, вспоминая типичное утро с похмельем. – Но я не знаю альтернатив. Вы вот как справляетесь?

– Я в обнимку с дочкой смотрю мультики, – она усмехается и отводит взгляд. Потом как будто вспоминает о чём-то неприятном и мрачнеет.

– Похоже, что вы очень дорожите ею, – произношу я задумчиво.

– А вы разве не поняли в тот раз, когда я обманом проникла к вам домой и устроила скандал? – она снова усмехается, после чего замолкает на долгое время.

Хотелось бы мне знать, о чём она думает в это время.

– Если есть что-то, что я должен знать об Артуре, то, прошу, скажите, – произношу я, нарушая эту монолитную тишину.

Валентина вся сжимается, точно желает совсем исчезнуть. Но пространство, увы, отказывает ей в этом, а потому ей приходится продолжить этот разговор.

– Мы некоторое время учились в одном колледже. Он был… моим первым и единственным альфой, – отвечает Валентина дрожащим голосом.

– Ох… вот как? – выдыхаю я.

Почему-то мне не пришло в голову, что один из них мог перевестись во время обучения?

– Но если вы предположили, что Артур особенный для меня, то это ошибка, – продолжает она неожиданно. – Я ненавижу его. Ведь всё, что случилось между нами, было без моего согласия.

Я оказываюсь настолько ошеломлён её признанием, что не могу даже ничего ответить. Она не похожа на типичную жертву насилия. Всегда собранная и пунктуальная. Кажется, что в её жизни всё подчинено строгим правилам.

– Это случилось в одно из полнолуний, когда в колледже проходили мероприятия. У меня началась феромоновая реакция. Мои родители не были особо ответственными, потому не рассказали мне, что именно происходит с телом, когда она случается. Не предупредили и об опасностях, связанных с ней. Так что я больше испугалась того, что кто-то из преподавателей заметит мой болезненный вид и отправит меня домой, чем того, что Артур может что-то сделать со мной. О последнем я вообще не думала. Я была так наивна.

Я предполагал, что это что-то личное. Но максимум, на который хватило моего воображения – это короткая связь со стыдным разрывом и разбитым сердцем. Но сексуальное насилие? Это совершенно не укладывается в мою картину мира.

– Если Артур был вашим единственным альфой, получается, что он отец Юли? – произношу я медленно после долгой паузы. Её передёргивает.

– Знаю, что это возможно глупо, но я бы попросила вас больше никогда не произносить этого вслух, – говорит Валентина, прикрывая глаза. – Я всю свою жизнь ненавидела Артура. Но свою дочь я не могла не любить. Потому я запретила себе думать о том, что в их жилах течёт одна кровь.

– А вы пытались рассказать Артуру о дочке? Возможно, он бы признал её.

Валентина смотрит на меня злобно. На её лице появляется усмешка.

– Вы что же решили, что причина моей ненависти – то, что он забрал мою невинность? Я вас умоляю, – она закатывает глаза. – Пусть это и случилось против моей воли, но такому товару цена невелика. Самым болезненным для меня стало то, что, когда нас застукали, он выставил меня виноватой в инциденте. В моменте ему не поверили. Но в течение нескольких последующих дней адвокат его семьи заставил заткнуться абсолютно всех, кто утверждал, что он сделал это насильно. По колледжу разошлись сплетни, смешавшие меня с грязью. Я не смогла больше продолжать учиться. И моим мечтам едва не пришёл конец.

Мурашки по телу от её рассказа. Но я не прерываю, потому что сам попросил быть со мной откровенным. Каждое её слово полно обиды и боли. Я не знаю, рассказывала ли она кому-то обо всём этом раньше. Но кажется, что эта рана в её душе всё ещё не даёт ей покоя. Как же это ужасно и несправедливо. Всякий раз, когда я слышу о жестокости в отношении омег, я думаю о Лене. Ближе неё у меня никого не было, так что я всегда пытаюсь смотреть на ситуацию с её точки зрения.

– Артур спрашивал о вас, – говорю я, когда Валентина замолкает. – Я не сказал ему, кто вы. Но если вдруг так случится, что вы снова пересечётесь с ним, то сразу звоните мне.

– Хотите поиграть в рыцаря без страха и упрёка? – опять усмехается она. Мне становится неловко.

– Да нет, просто мы не чужие люди. Хотим мы этого или нет, но через Егора и Юлю мы теперь связаны. К тому же я ваш босс, так что у меня достаточно формальных оснований, чтобы занять вашу сторону. Просто подумайте об этом?

Валентина кивает и просит бармена повторить ей виски. Некоторое время мы просто сидим молча. Я думаю об Артуре и обо всей этой ситуации. Не знаю, как поступить. Конечно, то, как повела себя тогда семья Артура – форменное свинство. Но также в голове мелькает лёгкий скепсис: ведь есть же вероятность, что Валентина преувеличивает злодеяния Артура.

Проходит полчаса. Валентина постепенно обмякает и начинает клевать носом. Осознаю, что, возможно, лишь усугубил ситуацию, предложив напиться. Кажется, завтра кое-кто будет страдать от жуткого похмелья. На всякий случай проверяю телефон. Вижу сообщение от Егора. Пишет, что сегодня не будет ночевать дома. Вздыхаю смиренно, а потом вдруг задумываюсь: если Юля с Егором, то едва ли сможет позаботиться о матери, когда та вернётся домой. Это, в общем-то, не моё дело. Но ведь выпивала она со мной, так что частично ответственность лежит и на мне.

– Валентина Сергеевна, давайте уже закругляться, – предлагаю я и она послушно кивает.

Пытается сползти с барного стула и едва не падает – я успеваю придержать её. Вот ведь чёрт… А когда сидела, не казалась такой пьяной. Прошу бармена рассчитать нас, а после веду свою горе-помощницу до такси. Понимаю, что не стоит оставлять её одну, а потому везу её к себе.

Несмотря на изрядное подпитие, она замечает, что мы едем не домой.

– Это не тот маршрут! – начинает протестовать она.

– Валентина Сергеевна, мы едем к нам с Егором домой, – объясняю я будто ребёнку. – Не думаете, что неплохо бы перед возвращением к дочке немного прийти в себя?

Она задумывается и с пьяно серьёзным выражением кивает. Я только усмехаюсь на это. Всё-таки забавная она. И зачем согласилась выпить, если не умеет? Возможно ли, что она просто хотела поговорить?

Я привожу её домой и вместе с домработницей укладываю спать в гостевой комнате.

– Приготовьте, пожалуйста, всё для неё наутро, – говорю, направляясь к себе.

– Хорошо, – кивает та. – Вы сами-то хотите чего-нибудь? Может, супчик сделать?

– Да нет, я в порядке. Мы, собственно, не так много и выпили. Но вот для неё доза оказалась убийственная.

Утром мы встречаемся с Валентиной в коридоре. Она выглядит болезненно и, очевидно, совершенно сбита с толку тем, что находится у меня.

– Доброе утро, – бросает она, оглядывая меня с ног до головы. Я спешу застегнуть рубашку.

– Доброе. Как вы себя чувствуете?

– Бывало и лучше, – Валентина прикрывает рот ладонью.

Лицо её становится совсем бледным. Но что странно, я внезапно стал ощущать её феромоны. Нежный кремовый аромат, похожий на какой-то десерт, совсем не вяжется с её строгим образом и от этого кажется ещё более впечатляющим. Я замираю и, кажется, даже дышать перестаю. Голову ведёт. Меня словно догоняет выпитый вчера алкоголь.

– Если вам нехорошо, можете вернуться в постель и отлежаться, – говорю я, невольно делая шаг к ней навстречу. Никогда бы не подумал, что у неё может быть такой притягательный аромат. Приятная дрожь проходит по телу.

– Вот чёрт! Кажется, я забыла принять подавители вчера вечером, – она в растерянности поднимает на меня глаза и подаётся назад. – Но как вообще вышло, что я ночевала у вас?

– Ну, вы вчера немного перебрали…

– Но мы ведь не переспали? – она смотрит на меня с надеждой.

У меня почему-то раздражение прокатывается по телу. Спрашивает так, словно бы секс между нами – самое ужасное, что может быть в её жизни.

– Нет, я не настолько отчаялся, чтобы тащить в свою постель всех подряд, – отвечаю я.

Может, мне кажется, но отчего-то мой ответ её злит. Она ничего не говорит, но выражение её лица красноречивее любых слов. Я совершенно её не понимаю.