Текст книги "Босс-альфа для помощницы с тайной (СИ)"

Автор книги: Алиса Буланова

Соавторы: Элис Карма
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

Глава 5

Мы стали жить с Юлей вместе. Мне казалось, ещё немного, совсем чуть-чуть и я смогу сбросить свою маску и стану обычной омегой. Но я совершенно неожиданно для себя оказалась не способна сделать это. То, что было сломано семь с лишним лет назад, кое-как срослось, но оно больше не было прежним. Я не смогла заставить себя вновь довериться альфе. Злость и ненависть к ним рвались из глубины души. Кроме того, я просто не понимала, почему должна пресмыкаться перед кем-то из них, пытаться понравиться, стараться ублажить. Семь лет я прожила как человек, вне иерархии, получая уважение за заслуги и способности в учёбе и работе. Мне больше не хотелось обратно в тот архаичный мир оборотней, в котором я жила до этого.

Я всё больше и больше срасталась со своей маской и даже не заметила, как начала считать её частью себя. В Юле с самого начала угадывались мои черты. В двенадцать лет она уже проявляла себя, как очень талантливый ребёнок. У нас оставался только один выход – она должна была пойти тем же путём, что и я. Так и было решено.

Юля жила жизнью обычной человеческой девушки ровно до того момента, пока не влюбилась в своего одногруппника альфу. Это был тяжёлый удар для меня. Непростое испытание. Но моей целью всегда было счастье дочки, а не доказательство собственной правоты. Потому, хотя я до сих пор ненавижу альф, я позволила парню Юли, Егору, войти в нашу жизнь.

Я заканчиваю отчёт и бросаю тревожный взгляд на свой телефон. От дочки нет сообщений. Пусть она уже взрослая, но я продолжаю беспокоиться за неё. Добралась ли она до дома? Или снова гуляет с Егором. При мысли о нём раздражение волной прокатывается по телу. Я хотела бы, чтобы ни один альфа не приближался к Юле. Но понимаю, что моя дочка не я. У неё нет весомых причин ненавидеть альф. Плюс ко всему, она молода. Сейчас все её мысли заполнены любовью и романтикой. Наверное, нужно просто смириться. Но всякий раз, когда она пропадает из эфира надолго, я начинаю паниковать. Спешно собираюсь и еду домой.

– Юлия, а ты чего без света? – кричу я, проходя в квартиру.

Вижу её кроссовки на пороге. Значит, она дома. Чужой обуви нет. Выходит, что Егор не с ней. Но это, как ни странно, больше тревожит, чем успокаивает. В последнее время они не отлипали друг от друга, будто парочка твиксов. Поругались, что ли?

– Юль… – заглядываю в зал и щёлкаю выключателем. Дочь отрывает от подушки свою опухшую от слёз мордашку.

– Привет, мам.

– Так, а что происходит? – спрашиваю я, снимая пиджак. – Этот поганец что-то натворил?!

У Юли паника появляется во взгляде. Она садится по-турецки на диван.

– Нет, Егор ни в чём не виноват! – восклицает она, и я ещё больше напрягаюсь.

– Тогда что случилось? – спрашиваю я недоверчиво.

– Сегодня я узнала, что дядя Егора – это твой начальник, – отвечает Юля всхлипывая. – И он велел мне расстаться с Егором. Сказал, что я замарашка и недостойна его!

Пару секунд я пытаюсь осмыслить сказанное. Выходит, что Егор это и есть тот драгоценный племянник Георгия Александровича. Как, оказывается, тесен мир! Но даже если так, то как Георгий Александрович посмел сказать Юле нечто настолько неприятное?! Всё это время мне казалось, что он отличается от остальных альф. Он выглядел интеллигентным и достойным. Но кем вообще надо быть, чтобы довести до слёз молоденькую омежку? У него что, совсем совести нет?!

Мои знакомые считают меня самоуверенной или даже наглой. Но на самом деле, всё дело в той самой концентрации. В стрессовой ситуации я не позволяю себе сомневаться и действую решительно. Идея с недостающим документом рождается сама собой. Я чётко осознаю, что если начну ругаться с ним по телефону, то он не станет меня слушать. Потому мне нужно встретиться с ним лицом к лицу.

У ворот его загородного дома я делаю глубокий вдох и нажимаю кнопку звонка. Невольно оглядываю огромное здание за высокими воротами. Чего и следовало ожидать от генерального директора и совладельца компании. И всё же его состояние не даёт ему права смотреть на других свысока.

– А, это вы Валентина… – устало произносит он через динамик домофона. – Заезжайте на территорию.

Он открывает ворота, и я возвращаюсь в автомобиль. Не хотелось бы оставлять его внутри, ведь в случае чего, я даже отступить тактически не смогу. Впрочем, мне по большому счёту уже некуда отступать. Я намерена прямо высказать своему боссу то, что думаю, а после уволиться. Не хочу, чтобы у него была возможность манипулировать мной, используя своё положение гендира. Если Юльке суждено расстаться с Егором, то ничего не поделать. Но решать подобные вопросы они должны сами, и никто не смеет вмешиваться!

– Валентина Сергеевна? – Егор открывает мне дверь и замирает на пороге.

Я глазами показываю ему, чтобы он не подавал вида, что знает меня.

– Ну что, где там ваша доверенность? – чуть раздражённо произносит Георгий.

– Да, сейчас, – суетливо отвечаю я, роясь в своей папке.

Теперь, когда я стою перед ним, моя решимость медленно начинает таять. Но я собираю всю волю в кулак, делаю ещё шаг и… отвешиваю своему начальнику пощёчину.

На несколько секунд в гостиной воцаряется полная тишина. Даже Егор не смеет пошевелиться.

– Что вы себе?.. – багровея от злости, начинает Георгий и запинается.

Сжимает кулаки и выпускает агрессивные феромоны. Я же спешу снять очки. Если уж мне суждено сегодня по лицу получить, то хотелось бы, чтобы глаза остались целы.

– Вы спятили, Валентина Сергеевна?! – восклицает Георгий, взяв свой гнев под контроль. – Что на вас нашло?

– Это я вас хотела спросить! – отвечаю я, глядя на него сурово. – Что на вас нашло, что вы пошли к моей дочери и стали угрожать ей?!

– Дочери? – мой начальник удивлённо вскидывает брови. – Я вообще не понимаю, о чём вы!

– Дядя, что ты сделал?! – с тревогой спрашивает Егор. До него, похоже, доходит быстрее.

– Да, дочери, – отвечаю я, не сводя с Георгия глаз. – Я, конечно, многое слышала про причуды богатых. Но вмешиваться в отношения двух молодых людей – это нонсенс!

– Вмешиваться в отношения? А, так вы говорите про ту омежку, которую я поставил на место, – на лице Георгия появляется озарение, тут же сменяющееся удивлением. – Неужели... Юлия – ваша дочка?!

Замечаю, как Егор срывается с места и выбегает из дома. Если он собрался к Юле, то это хороший знак. Значит, он не такой мерзавец, как его дядя.

– Да, Юля – моя дочь! – отвечаю я, возвращаясь глазами к Георгию. – И сегодня своим поступком вы оскорбили не только её, но и меня лично. Недостойна вашего племянника?! Да что вы вообще знаете о ней?! Я даю вам единственный шанс принести извинения, иначе вы наживёте себе злейшего врага в моём лице!

– Вы что, это серьёзно? – усмехается Георгий злобно. – Да кем вы себя возомнили? Вы ведь… просто омега.

Он выглядит так, словно разоблачил меня. Вот оно истинное лицо альфы: насмешливый взгляд, пренебрежительно снисходительный тон. Но так даже проще. Если он ничем не отличается от других альф. Значит, я могу не сдерживать себя.

– Ошибаетесь, Георгий Александрович, – отвечаю я, задрав подбородок. – Я не просто омега. Я омега, два года проработавшая главным юристом в вашей компании. А в общей сложности я работаю на вас уже пять лет и знаю столько всего, что вполне могу разорить вас.

Гендир глядит на меня с растерянностью и недоумением. Не понимает, блефую я или говорю правду. И всё же я ожидала куда более агрессивную реакцию. Но он, кажется, просто в шоке оттого, что произошло. Чувствую, что сейчас самый подходящий момент, чтобы уйти. Результат моей сегодняшней выходки мне предстоит увидеть завтра.

Глава 6

Как ни странно, но реакции от Георгия Александровича так и не последовало. Каждый день я морально готовлюсь к увольнению, но он делает вид, что ничего не случилось. И с одной стороны, это хорошо, ведь мне не нужно менять работу, а Юля и Егор продолжают встречаться. Но с другой, Георгий Александрович так и не принял их отношения официально. Я боюсь, что он, обладая огромными ресурсами, может вдруг сделать что-нибудь гадкое и болезненное для них. Порой я ощущаю себя шпионкой в стане врага. Прислушиваюсь, наблюдаю, пытаюсь по настроению гендира спрогнозировать дальнейшее развитие событий.

Мы остаёмся с ним вдвоём во время обсуждения предложенных холдингом условий договора. Станислав отлучается ответить на важный звонок. Коммерческий директор тоже уходит. Я ненадолго задерживаю взгляд на генеральном. Всё же я не понимаю этой его одержимости племянником. Он ведь сам довольно молодой для альфы и выглядит привлекательно. Почему не заведёт новую семью и не оставит Егора в покое?

– У меня что-то на лице? – спрашивает вдруг Георгий Александрович. – Вы прямо глаз с меня не сводите.

Он выдаёт странную улыбку, словно намекает, что я могу быть в нём заинтересована. Вот ведь самодовольный наглец! Узнал, что я омега, и решил, что непременно в моём вкусе?!

– Я всё ещё жду от вас извинений, – отвечаю невозмутимо. – Вы назвали мою дочку замарашкой.

Он некоторое время смотрит на меня внимательно, а потом спрашивает:

– Не боитесь говорить со мной в таком тоне? Я ведь могу и уволить вас.

Мой наставник в универе всегда мне говорил, что в отсутствии достаточно весомых аргументов в споре можно додавить оппонента уверенностью.

– Своего лучшего юриста? – бросаю с улыбкой. – В таком случае вы будете весьма недальновидным руководителем.

– Неужели? – усмехается он.

– Именно так, – киваю я. – Георгий Александрович, я говорю с вами в таком тоне, потому что могу себе это позволить. Уровень моей компетентности позволяет мне самой выбирать себе работодателя. И не цепляться за рабочее место двумя руками.

– Но вы ведь омега, – возражает он. – Что, если кто-то узнает ваш секрет?

А я делала в уме ставки, когда же он, наконец, затронет тему моей истинной сущности.

– Попробуйте кому-то рассказать, и мы встретимся с вами в суде, – отвечаю я невозмутимо. – Я заставлю вас заплатить за разглашение личной информации столько, чтобы до конца своей жизни не работать.

Это блеф, разумеется. Но он работает. Лицо моего начальника искажает возмущение.

– Боже, ну, и характер у вас! – восклицает он поднимаясь. – Неудивительно, что у вас нет альфы. Кто вообще выдержит такую?

– Говорите так, будто знаете меня, – бросаю ему вслед. – С чего вы вообще взяли, что мне нужен альфа? Типичная ошибка всех вам подобных – переоценивать собственное значение.

Он выходит из кабинета, хлопнув дверью. Я испытываю некоторое облегчение оттого, что он не пытается действовать агрессивными методами. Но в то же время я не знаю, чего ожидать от него. Мне приходится признать, что Георгий Александрович не всегда действует как типичный альфа.

* * *

В холле звучат громкие голоса и хохот. Обстановка совсем нерабочая. И что там такого происходит как раз тогда, когда мне нужно передать секретарю пакет для отправки курьером?

Вижу издалека нашего генерального. Он, по всей видимости, в хорошем настроении. Оказывается, и у него такое бывает. Вздохнув, я иду на ресепшен. Только подойдя ближе, понимаю, что Георгий Александрович не один. Его посетитель альфа, высокий и широкоплечий. Он громко разговаривает и смеётся, не заботясь об окружающих. Почему генеральный просто не пригласит его в свой кабинет? Алло, тут люди, вообще-то, работают!

– Ладно, Гер, мне пора, – бросает альфа к моему облегчению.

– Ага, Артур, увидимся в субботу тогда!

Я замираю, следя боковым зрением, как они жмут друг другу руки. Здоровяк дружески хлопает генерального по плечу, а потом вдруг оборачивается. Наши взгляды встречаются, и меня будто окатывает ледяной водой. Столько лет я пыталась забыть о прошлом. Но оно внезапно накрыло меня, и там, где я меньше всего ожидала.

Сердце болезненно бьётся в груди. Нет, я не должна подавать вида. Я ведь срослась со своей маской, так что мне нечего бояться.

– Валентина Сергеевна, давайте, – тихонько произносит секретарь, протягивая руку к конверту. Замечаю, как у Артура сводит скулы от напряжения.

– Вот, пожалуйста, – я отдаю конверт, и секретарь возвращает мне регистрационный номерок. Забираю его и быстро ухожу прочь.

Ощущаю, как тело пробивает озноб. Я надеялась, что больше никогда не увижу его. Судьба не может быть ко мне настолько не благосклонна. Артур был моей первой любовью. А ещё тем, кто едва не сломал меня.

Часть 3 «Средство от скуки»
Глава 7

Артур

– Как ты мог поступить со мной так?! Почему ты не сказал мне, что женат?!

Она смотрит на меня заплаканными глазами. Ей на вид около двадцати пяти. В таком возрасте омеги всё чаще ищут чего-то серьёзного. Мой просчёт… Надо было выбирать помоложе.

– Ты меня не спрашивала, потому я и не сказал, – отвечаю я чуть раздражённо.

Нужно побыстрее собраться и свалить отсюда. Не люблю отели, но ещё больше не люблю разборки в отелях. Из них практически невозможно выйти без свидетелей. А мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь донёс моей жене об интрижке.

– Да как ты можешь так поступать? – выдыхает разочарованно моя теперь уже бывшая любовница.

Меня на одну секунду охватывает чувство дежавю. Когда-то очень давно я уже проходил через что-то подобное. С той омежкой. Интересно, как у неё теперь дела? Я надеюсь, что всё хорошо. Ведь совсем немного я сожалею о том, что случилось.

– В том-то и дело, что я могу, – отвечаю невозмутимо и достаю свой бумажник. – Давай обойдёмся без сцен. Ты ведь и сама в душе понимала, что это всё несерьёзно. Так что давай просто разойдёмся и забудем друг о друге.

Я оставляю на тумбе у кровати некоторое количество наличности и направляюсь к двери. Краем глаза вижу, как она смотрит на деньги возмущённо. Но её эмоции меня больше не касаются. С ней было весело, но она всего лишь одна из бесчисленного множества омег, что были у меня. Таков мой стиль общения со слабым полом: ни привязанности, ни сожалений. Я спускаюсь на лифте на подземную парковку. Неожиданно замечаю знакомое авто. Вскоре появляется и его хозяйка, моя бывшая жена с годовалым малышом на руках. Мы встречаемся с ней взглядами, и я киваю приветственно. Не знаю почему, просто кажется, что пройти мимо было бы неправильно.

– Боже… А я смотрю, ты не меняешься, – произносит Тоня и невольно прижимает своего сорванца к груди.

– И тебе привет, – отвечаю я, разглядывая пацана. Он прямо копия своего отца – нынешнего альфы Тони. – Рад видеть тебя.

Тоня почему-то воспринимает мою вежливость скептически. Хотя я против неё никогда ничего не имел. Да и развелись мы по её инициативе. Она очень хотела детей, но у нас никак не получалось зачать. Мы оба были совершенно здоровы. Но раз за разом ничего не выходило, так что её лечащий врач высказал мысль, что мы просто несовместимы. Его слова наложились на общее утомление и раздражение. К тому же из-за того, что секс с ней превратился для меня в рутину, я стал погуливать. В конце концов, кто-то рассказал ей о моей измене, и тогда она предложила развестись. Сказала, что тоже устала, и так будет лучше для всех. Словом, расстались мы мирно. Так что я не понимаю, чего она вдруг сейчас смотрит на меня волком.

– Может, выпьем кофе? – спрашиваю я, переводя взгляд с малого на бывшую. – Я видел кафе в лобби. Там, наверное, даже есть детское меню.

– Вообще, мы спешим, – отвечает холодно Тоня. – Но даже если бы и не спешили, то я всё равно бы отказалась.

– Почему? – искренне удивляюсь я.

– Потому что ты мне неприятен, – отвечает она. – Так что всего тебе хорошего. Надеюсь, больше не встретимся.

Она усаживает ребёнка в детское кресло, а потом сама садится в авто. Вот же чудная. Но раз ей нравится строить из себя жертву, то ничего не поделать. Более того, я не удивлён. Большинство омег ведут себя похожим образом. Твердят о несправедливости, об уважении, хотя на деле ничего не представляют собой и годятся только для одного – быть универсальным средством от скуки. Я не знаю, почему должен уважать того, кто сам готов продаться за деньги. В большинстве случаев я отношусь к своим интрижкам как товарно-денежному обмену. Я достаточно обеспечен, чтобы выбрать лучший товар. То, что порой они забываются и принимают страсть за любовь, не моя вина.

Единственная омега, которую мне приходится уважать – это Ольга, моя жена. Да и то это скорее уважение к её высокому социальному статусу и положению её семьи. Да, она породистый омега, так что с её интересами приходится считаться.

Перед тем как вернуться домой, я заезжаю в салон за букетом. Когда расплачиваюсь, вижу два пропущенных от Ольги и напрягаюсь. Она никогда не набирает больше двух раз. Если тот, кому она звонила, не ответил или не перезвонил, то это его проблемы. Ольга быстро находит людям замену. Но это в основном касается её работы и общественной жизни. Я до сих пор ни разу не попадал впросак, так что не знаю, что должен делать. Тут букетом не отделаешься – нужны как минимум бриллианты, причём из алмазов, что ты лично добыл на месторождении.

Понимаю, что нужно перезвонить, но сначала я должен найти себе алиби на последние несколько часов. Если я просто скажу, что заезжал к Гере, её такой ответ едва ли успокоит. Оглядываюсь по сторонам и замечаю рекламу художественной студии. Вспоминаю, что Ольга часто заходит туда. Парень, что владеет ей, хоть и человек, но неплохо рисует.

Бросаю букет на заднее сиденье и мчу к нему. Успеваю под самое закрытие.

– Здравствуйте, вы меня, наверное, не помните, но моя жена часто бывает у вас! – проговариваю я скороговоркой.

– Простите, но мы уже не принимаем заказы сегодня, – отвечает мне парень. – Приходите завтра.

– Нет, не хочу ничего заказывать, – мотаю головой я, озираясь по сторонам. – Хочу купить что-то готовое.

– Боюсь, что с этим я тоже не могу помочь, – качает головой он.

– Почему? У вас же тут полно картин. Просто продайте мне одну. Я готов предложить хорошую цену!

– Картины, что вы видите, не продаются. Часть из них образцы, а другая часть – работы моих учеников.

Я смотрю на него. Вот ведь недоносок! Почему просто нельзя сделать так, как я говорю?! Обязательно выделываться? Рембрандт хренов!

– Если вы хотите сделать подарок своей супруге, думаю, я смогу написать то, что ей понравится. Но это не вопрос одного дня, – продолжает он занудно.

Приходится применить запрещённую тактику.

– Понимаете, у нас недавно случилось печальное событие, – произношу я, опустив глаза. – Мы с женой долго пытались завести ребёнка. И вот когда нам удалось преуспеть, Ольга сильно заболела…

– Она в порядке?! – как-то чересчур эмоционально спрашивает парень. Мне даже становится любопытно, что у них с Ольгой за отношения?

– Физически уже всё хорошо, но она сильно подавлена из-за того, что пришлось прервать беременность, – отвечаю я со скорбным видом.

– Что ж… – парень вздыхает и раздумывает несколько секунд. – Поскольку Ольга Николаевна – наш постоянный клиент и меценат художественной школы, где я преподаю, я собирался ко дню её рождения отправить ей портрет. Я писал его по фото, но он всё равно очень красивый. Я отдам вам его.

Он скрывается в подсобке и через некоторое время появляется с запакованной картиной. Портрет? Кажется, я сорвал джекпот.

– Сколько? – спрашиваю я, доставая карту.

– Ничего не нужно, – отвечает он, тяжело вздыхая. – Надеюсь, что Ольга Николаевна почувствует себя лучше.

Смотрю на этого горе-художника в недоумении. Я был готов заплатить любую цену. Но он отдаёт мне картину просто так? Он вообще в курсе, что таким макаром его бизнес никогда не будет прибыльным?

– Спасибо вам огромное! – бросаю я, стараясь не выдавать усмешки. Потом беру картину и направляюсь к выходу.

– Постойте! Давайте я помогу вам донести портрет, – кричит он мне вслед. Он что, это серьёзно? Я думал, он всё-таки бесплатно раздумал отдавать.

– Да не стоит. Я сам, – отвечаю с улыбкой. – Вы и так мне сильно помогли.

Глава 8

Когда я возвращаюсь домой, Ольга в гостиной говорит по телефону. Звонок, судя по всему, рабочий. Не припомню, чтобы у неё среди друзей кто-то говорил по-французски. Да и планшет свой она в основном использует именно в рабочих целях.

Я надеюсь проскочить мимо незамеченным, чтобы не сталкиваться с ней с порога.

– Ты пропустил ужин с моими родителями, – произносит она вдруг, и холодная дрожь пробегает по спине.

Она не ругается и не устраивает истерики, даже не смотрит в мою сторону. Её взгляд за линзами красивых очков, направлен на экран планшета. Но мне отчего-то всё равно не по себе.

– Прости, я заезжал к Гере в офис повидаться, – отвечаю я с виноватой улыбкой. – Он в последнее время часто хандрит. Наверное, всё дело в годовщине гибели Лены.

– А она разве не летом? – Ольга, наконец, отрывает взгляд от экрана и пристально смотрит на меня. Вот чёрт! Нет, разумеется, я знал, что та авария случилась в конце июля. Но Ольге с чего быть в курсе этого?

– Что? – спрашивает она, снимая очки и потирая переносицу. – Удивляешься, откуда я знаю?

– Немного, – честно отвечаю я.

– Васильевы – очень уважаемая семья оборотней. Мы с отцом не были на похоронах, но приходили на панихиду. Это было настолько невыносимо грустно, что я едва ли когда-нибудь забуду. Трое убитых горем альф: Георгий, его отец и племянник Егор… Порой жизнь чудовищно несправедлива. Тебя я, кстати, не помню в тот день.

Я отвожу взгляд. Меня там и вправду не было. Я ходил с друзьями в горы в те выходные. Мы были практически без связи, так что я узнал обо всём довольно поздно.

– Но это всё дела прошлые, – вздыхает Ольга. – Я звонила тебе. Почему трубку не брал? Ты поставил меня в очень неудобное положение перед родителями.

– Я же говорю, у Геры был. А потом поехал забирать подарок для тебя, – отвечаю я, кивая на картину у стены. – Хотел сделать тебе сюрприз.

Она оглядывает упаковку и замечает знакомый логотип. Её лицо чуть светлеет.

– Это от твоего любимого художника, – подначиваю я её усмехаясь. – Твой портрет. Не хочешь взглянуть.

Вместо ответа, она поднимается и подходит ближе. Замечаю, как её ладони слегка дрожат от волнения.

– Ещё раз пропадёшь так внезапно, до конца жизни будешь автомойщиком на хлеб зарабатывать, – бросает Ольга, не глядя на меня. Потом подхватывает полотно и уносит к себе в кабинет.

– И это вся благодарность? – кричу ей вслед.

Она оборачивается и смотрит на меня так, будто видит насквозь. Холодный пот проступает на лбу. Я вновь виновато улыбаюсь и поднимаюсь в нашу спальню. Вроде бы миновала буря. Но это было близко.

* * *

– Я так и не узнал, что это за портрет, – вздыхаю разочарованно. Не то чтобы меня это сильно заботило, но какой-то интерес всё равно остался.

– Ты сейчас серьёзно? – спрашивает отец. Не вижу его лица по телефону, но улавливаю явное осуждение в голосе. – Я даже не знаю, что из твоего рассказа меня возмущает больше всего.

– Но тот художник ведь человек! И явно неровно дышит к моей жене. Попахивает извращением каким-то, – продолжаю я. – Люди и оборотни не могут быть вместе!

– Ну, начнём с того, что ты мог всё не так понять. Ты ведь даже не видел этой картины. Да и потом, он вполне конкретно обосновал причину, по которой взялся рисовать её портрет. Мне кажется, что ты сейчас занимаешься перекладыванием вины. Чувствуешь, что совесть нечиста, потому и выдумываешь какие-то небылицы.

– Эй, я тебе позвонил, чтобы ты поддержал меня, а не отчитывал, – произношу я слегка уязвлённо.

– Я хотел бы тебя поддержать, но ты несёшь какую-то пургу, – отвечает отец с раздражением. – Едва ли можно представить более подходящую тебе женщину, чем Ольга. Не майся дурью и будь поласковее с женой. Тогда, глядишь, и детишки появятся.

– Опять ты об этом? – я вздыхаю с досадой. – Я ведь уже говорил тебе, что Ольгу это не интересует. Она вообще иного склада ума женщина.

– Прежде всего она омега, – возражает отец. – Деторождение в них природой заложено.

Я на секунду представляю, как кто-то говорит нечто подобное Ольге. Несложно догадаться, каким маршрутом этот кто-то потом пойдёт. Всё-таки не стоило заговаривать с отцом на эту тему. И вообще звонить. Он в последнее время всё чаще спрашивает о внуках. Видимо, возраст сказывается.

– Короче, ты меня понял! – подытоживает он. – Ты же альфа! Вот и веди себя соответственно. А ревновать к человеку – это как-то жалко.

Он завершает звонок. Сколько себя помню – слышу от него одно и то же. Даже тогда, двадцать лет назад он сказал мне именно это: «Ты же альфа! Подбери сопли. Альфы не трясутся в страхе, альфы решают свои проблемы с холодной головой…»

Вот чёрт! Как-то слишком часто я в последнее время вспоминаю то, что случилось тогда. Надо бы завязывать с этим. Ни к чему ворошить прошлое. Всё равно уже ничего не изменить. Для чего сейчас эти сомнения?