Текст книги "Камень Чародеев"

Автор книги: Алина Кривопалова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 7
Новый поворот.

Я стоял на пороге с букетом полевых цветов.

– Привет, сестренка, – я протянул ей букет. – Можно пройти?

Ответом было молчание. Так и не дождавшись разрешения, я зашел и закрыл дверь.

– Кто там пришел? – вышел из комнаты отец и остолбенел.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался я, прошел на кухню и по-хозяйски поставил чайник. Обычно, без магии. Двойной шок они не вынесут.

– Эй. Привет. Может со мной хоть кто-нибудь поговорит? Или мне уйти?

Катя кинулась мне на шею:

– Я так рада тебя видеть! Ты даже не представляешь. Как ты? Как работа? – закидала она меня вопросами.

Самойлов опустился на стул рядом.

– Как ты нас нашел? – побелевшими губами спросил он.

– Да, кстати, как? Как ты узнал, что мы… – замялась Катя.

– Чародеи?

– Да.

– От твоей подруги Леры.

– С ней что-то случилось?

– Нет. Просто она потеряла зажигалку и теперь не может к тебе попасть. Вот и волнуется.

Катя начала накрывать на стол. Самойлов отозвал меня, и мы прошли в кабинет.

– Я помню, что вы говорили, чтоб я здесь больше не появлялся, – начал прямо с порога я. – Но я должен вас предупредить. Боба Сэйлора убили.

Он побелел, но лишь отхлебнул из бокала воды.

– Костя, – начал он слабым голосом, все еще допивая воду, – Ты прости меня за все. Я много наговорил тебе лишнего. И тогда, и в течение всей твоей жизни. Прости, если что-то делал не так и причинял тебя боль. Прости, – он залпом выпил оставшуюся воду в бокале.

– Что?

– Прости. Я всегда любил тебя как сына, но боялся себе в этом признаться, поэтому так и поступал. Прости меня, если сможешь. Береги Катю, – прошептал он из последних сил и закрыл глаза.

– Нет! – закричал я. Я стоял и смотрел на обмякшее тело. Сколько недосказанных слов витало в воздухе. Я подскочил и схватил бокал со стола. Понюхал. Одного вдоха было достаточно для того, чтобы понять, что это самый обыкновенный яд. «Его вынудили это сделать. Сам бы он никогда не бросил Катю. Что ж, сестренка, дело принимает новый оборот и, похоже, твоя просьба, вступает в новую силу».

Теплый ветер приносил весну. Апрель расцветал. Деревья озеленились и радовали глаз, но нам было не до этого. Катя прижалась ко мне и не отпускала ни на секунду. Она так крепко держала меня за талию, что у меня заломило ребра, но признаться не решился. С того момента, как тело увезли, прошло около часа. Пока осмотрели место происшествия, пока протокол составили, пока меня допрашивали, мол, не я ли яду подсыпал то. На что я стал так энергично и красноречиво жестикулировать, что меня оставили в покое. В конце концов, все уехали, любопытные разошлись, а мы остались сидеть на лавочке у подъезда, не в силах подняться в квартиру.

– Поедешь ко мне?

– Нет. Извини. Я останусь здесь.

– Ты уверена?

– Да.

– Если что, звони в любое время. Все наладится, сестренка. Ты не одна. Я всегда буду рядом.

Она слабо улыбнулась.

– Ты ведь найдешь того, кто это сделал? Правда?

– Обещаю.

Ни она, ни я не верили в самоубийство отца. Оба понимали, что все это было подстроена, и смерть не была случайностью. Но для того чтобы докопаться до истины, придется попотеть.

Не успел я зайти в офис, как на меня накинулась Лера.

– Ну что? Вы были у нее?

– Пройдемте в кабинет, – холодно предложил я. – Дело в том, что с Катей все в порядке, но вот ее отец…он умер.

Неожиданно зазвонил мой мобильный.

– Алло.

– Костя, Наташин отец тоже отравился.

– Никуда не уходи. Я сейчас буду, – и положил трубку.

– Я тогда пойду, – сказала Лера.

– Да. Да. До свидания.

– Врешь, не возьмешь, – услышал я Катин голос, подойдя к двери квартиры. Я распахнул дверь и влетел в комнату. Катя, уворачиваясь от ударов незнакомца, бегала взад-вперед по комнате, явно желая пробраться к выходу, но не тут то было. Парень стоял на одном месте, то и делая, что посылая в Катю магические лучи, которых она ловко избегала. Я, не раздумывая, схватил со столика вазу и ударил ее незнакомца по затылку.

– Уф. Спасибо. А то я уже на последнем издыхании была. Полчаса этот гад меня гонял, – пнула она бесчувственного гостя.

– Кто это был?

– Понятия не имею. Появился посреди комнаты, буквально через минуту после того, как я тебе позвонила, и сказал, что я отправлюсь за отцом.

– Пошли отсюда скорее, пока он не очнулся.

Мы вышли на улицу, предварительно заперев дверь.

– Куда теперь?

– Если наши отцы умерли практически в один день, работали вместе, то…

– Наташа, – понял я ее мысль.

– Бежим.

Мы бежали изо всех сил. Поднявшись на третий этаж, почувствовали нехватку воздуха, но, постояв минуту и отдышавшись, поднялись этажом выше. Входить в квартиру не пришлось. Все действия разворачивались на лестничной площадке. Наташа, уворачиваясь от ударов того же самого незнакомца (как он туда попал?), пыталась пробраться к лестнице, но он не давал. Я, не долго думая, подошел сзади и стукнул парня по голове, благо я был выше его на целую голову. Парень взвыл, но сознание не потерял, а только еще больше озлобился. Теперь его объектом стал я. Наташа успела перебежать к Кате, и теперь моя группа поддержки увеличилась вдвое. Я ловко избегал тех же магических лучей, но подобраться на расстояние даже вытянутой руки так и не мог. Неожиданно парень остановил поток лучей, глупо улыбнулся и упал. Сзади него обнаружилась Катя, воинственно держащая в руках бейсбольную биту.

– Давно мечтала это сделать, да вот случай никак не представился.

– Как бы он сам не представился, – я подошел к парню и пощупал пульс. – Да нет, живой. Вовремя ты его, а то, по-моему, он собирался из меня барбекю сделать. Вон даже куртку прожег. А она, между прочим, любимая была.

Мы оставили его на площадке и спустились во двор.

– Ну и куда нам теперь?

– Можно ко мне. Там, по крайней мере, никто не должен нас найти.

– А как мы к тебе попадем? Ты же живешь в обычном мире, а мы сейчас в мире чародеев.

– А как ты думаешь, я к тебе попал? По почте что ли прилетел?

– Да, действительно, как? Неужели через арку?

– Конечно через арку. Как же еще?

Катя открыла рот, но слов не нашлось. Я открыл арку руками и, как галантный джентльмен, пропустил их вперед, и зашел сам. В квартире царил жуткий беспорядок, как после мамаева побоища. Все что можно было перевернуть, было перевернуто. Подушки, диван были вспороты. Перья и пух лежали на полу и витали в воздухе словно снег.

– Ты давно не убирался?

– Ага. Но, судя по всему, мне решили помочь избавиться от этой рутинной обязанности. Нужно уходить. Кто бы тут ни был, он что-то искал и неизвестно нашел ли он это, или нет.

– Кто?

– Не знаю. Пошли.

– А теперь куда? Не на улице же нам ночевать?

– К Джеку тоже опасно. У него тоже могли побывать.

– Кто такой Джек?

– Это мой друг. Я как-нибудь потом вас познакомлю.

– Слушай, а может к Лере? – предложила Наташа.

– Хм. Как вариант. Хотя… А вдруг она не согласиться?

– Давай это у нее спросим.

***

В очередной раз поругавшись с мамой, я выбежала на улицу и пошла по тихой аллее. И куда только делась ее ласка и заботливость? Похоже, она неизменна. Окунувшись в свежий вечерний воздух и приведя мысли и чувства в порядок, я вернулась к подъезду и увидела знакомые лица.

– Оба на! – вырвалось у меня. – Катя, какими судьбами?

– Лерочка, я так рада тебя видеть. Понимаешь, у нас квартира сгорела. Не пустишь на два денька переночевать?

– У всех троих сгорела? – прищурилась я.

– Да, – не моргнув глазом соврала подруга.

– Пойдемте, – устало произнесла я, живо представив картину «мать против дочери и ее подруг».

– Если ты не хочешь, мы можем уйти.

– Нет. Нет. Не обращайте на меня внимание. Я просто сегодня в не настроении. Я очень рада вас видеть. Правда.

Мы поднялись. Дверь, как я и предполагала, открыла мама.

– Можно они у нас недельку поживут? Это мои друзья.

– У нас места мало, но что-нибудь придумаем.

***

Я появился в коридоре и закрыл края арки. Сказать, что в квартире был беспорядок, это не сказать ничего. «Тут такой же бардак, как у меня в квартире».

– Эй, есть кто-нибудь? – закричал я, бросаясь из одной комнаты в другую. Друзей я нашел в гостиной на единственном оставшемся целым, вернее наполовину, диване.

– Слава богу! Ты жив! – кинулась ко мне Аня.

– Вы тоже. Я так испугался за вас. Что здесь произошло?

– Не знаю. Мы пришли. Все уже так и было. А твоя квартира в порядке?

– Нет. Там тоже кошмар.

– Самое страшное, – подал голос Джек, – нам теперь некуда идти.

– У меня есть квартира.

***

Я открыла дверь. На пороге стоял Костя.

– Проходи.

Он остался стоять в дверях.

– Ты так и будешь в дверях стоять?

– Можно поговорить с твоими родителями?

– Они уехали жить на дачу. У них дачный сезон начался.

– И на сколько?

– Примерно на месяц.

– То есть ты теперь хозяйка квартиры?

– Да. Да скажи уже, в чем дело?

– Понимаешь, у меня тут трем друзьям нужна крыша над головой. На два денька.

– У них что, тоже квартиры сгорели? – съехидничала я.

– Да.

– Ладно, проходите. Но при одном условии. Никаких пьянок и гулянок.

– Заметано, – мы пожали друг другу руки.

– Вот только есть одна проблема. Я не знаю, где мне вас всех разместить.

– Я знаю. Мои родители тоже уехали на дачу. Еще вчера, – вклинилась в разговор Саша.

– Ты предлагаешь поселить их там?

– Нет. Не получится. У нас очень бдительная соседка. Если она увидит, что у нас в квартире живет кто-то посторонний, она расскажет родителям и тогда мне конец. Я предлагаю забрать из квартиры матрасы и раскладушку.

– А идея то хорошая. Только как сделать это так, чтобы соседка не заметила?

– Очень просто. Попасть в квартиру не через дверь.

– А как? Через окно?

– Нет. Зачем? Через арку.

Я уставилась на Костю, предложившего это.

– Хм. И кто это провернет?

– Я, – в один голос сказали Костя, Джек и Аня.

– Давайте уж кто-нибудь один.

– Я пойду, – сказал Костя. – А через арку вы здесь будете принимать.

– Говори адрес, – сказал он Саше.

– Я скажу, но при одном условии.

– Каком? – спросили все.

– Я буду жить с вами. А то мне одной в пустой квартире как-то не прикольно.

– Без проблем, – засмеялась я.

Нам хватило часа для того, чтобы перетащить все матрасы, подушки и все прочее и разложить.

***

Леша позвонил в дверь. В последнее время он всегда заходил за Лерой без десяти восемь, чтобы пойти в школу. Дверь ему открыл какой-то парень. Леша растерялся. «Может я ошибся квартирой?» – подумал он.

– Мне бы Леру, – неуверенно сказал он, ожидая услышать, что здесь такая не проживает, но услышал совсем другое:

– Заходите. Лера! – закричал парень вглубь квартиры. – К тебе тут кто-то пришел, – и ушел в комнату.

– Иду, – услышал Леша голос Леры.

Ему стало как-то не по себе. В квартире стоял такой шум, как будто здесь проживало человек десять, не меньше. Леша прислонился к двери ванной и стал ждать Леру.

– Привет, – поздоровался с ним какой-то парень с рысью.

– Можно пройти? – спросил другой парень, оттесняя Лешу и протискиваясь в ванную.

– Привет, – поздоровалась с ним девушка и прошла на кухню.

Леша потерял дар речи от увиденного.

– Кому что? – послышался голос девушки с кухни.

Из разных концов квартиры, даже из туалета, послышались пожелания на завтрак. Леша насчитал девять голосов. Через минуту девушка с кухни сказала:

– Все готово. Идите завтракать. А то остынет.

Леша чуть не упал на месте. «Даже самый быстрый повар не сможет так быстро приготовить такое огромное разнообразие. Это чертовщина какая-то» – подумал он. Однако из любопытства заглянул на кухню. Стол ломился от еды. Здесь было все, что заказывали. От каждого блюда шел пар, так что скоро над столом образовалось нечто наподобие тумана.

– Это невозможно! – ошалело прошептал Леша.

– Возможно, – также тихо ответила Лера.

Он даже не заметил, как она подошла. Они спустились. И только уже на улице Леша сумел спросить?

– Это кто, бесплатные циркачи?

– Нет, Леш. Они лучше. Они чародеи, – рассмеялась Лера.

***

– И что, ты предлагаешь нам всем разбежаться?

– Да. Получается так.

– Но почему?

– Подумайте сами. Катя и Наташа уехали в деревню. Там они точно будут в безопасности. Я должен искать убийцу ее, вернее и моего, отца. Джеку теперь и вовсе нечем заняться.

– Нет Боба – нет гонорара. Нет гонорара – нет смысла, – ввернул Джек.

– Вот именно, – грустно подтвердил я. – Поэтому получается, что у нас у всех свои пути. Марина, насколько я знаю, хочет найти родителей. Я, к сожалению, ничем не

могу помочь. Мне очень жаль, что все так быстро закончилось.

Джек не стал долго прощаться. Мы обнялись, и он ушел.

– Я тогда пошла. Может повезет, и еще раз свидимся, – Марина грустно улыбнулась и покинула квартиру.

– А как же я?

Я тяжело вздохнул, но расставаться с Аней, хотелось меньше всего.

– Прости, – виновато сказал я. – Но нам нужно будет расстаться.

– Ни за что! Если ты думаешь испугать меня своим страшным расследованием, не получится.

– Я же за тебя боюсь, – пытался я оправдаться.

– А за Леру и Сашу ты не боишься? О них ты подумал? Они то подвергаются большей опасности, давая нам ночлег.

– Да, ты в чем-то права. Тогда я уйду и поселюсь в гостинице. Так будет безопаснее.

– Я с тобой.

– Нет.

– Да. И не спорь. Все равно не переспоришь.

– Ладно. Будь по-твоему. А теперь пошли и скажем, что мы уходим.

***

Я сидела и теребила медальон. Он был маленький и приятный на ощупь. Я решила надеть его, но в комнату вошли Марина и Артем. Оба были злые и, сев на диван, отвернулись друг от друга.

– Что случилось?

– А ты не знаешь? – завелся Артем. – Наша мисс-героиня ничего не рассказала детективу и теперь нам самим придется разбираться с Волковым.

– Почему ты не рассказала?

– Я не доверяю ему. Сами справимся.

Артем уже открыл рот, для того, чтобы сказать что-нибудь обидное, но я надела медальон и застегнула цепочку. Камень вспыхнул золотым светом, да так ярко, что мы зажмурились. Свет потихоньку угас, и камень окрасился в фиолетовый цвет.

– И что это было?

Я отрицательно покачала головой и вышла из комнаты. На кухне сидела Саша с отсутствующим выражением лица.

– Лер, у тебя бывало когда-нибудь такое, что ты не верил, а потом резко поверил?

– Ты о чем?

Камень на ее медальоне отразился в солнечных лучах.

– Так…ты…тоже… – меня обуял смех. Ну скажите, почему, если мы с Сашей что-то делаем, то делаем это одновременно?

От Артема мы ушли в эйфорическом настроении. Пешая прогулка превратилась в изучение прохожих на предмет того, есть ли в них что-нибудь, над чем можно посмеяться. На нас косились, но нам было все равно. За своими философскими мыслями по поводу кто войдет первым, мы незаметно поднялись до квартиры. Дверь открыла Аня.

– Ух ты! Вы теперь официальные чародейки! – воскликнула она

– Чего?

– Я все расскажу. Садитесь.

Аня была так возбуждена, что, казалось, будто она сейчас взорвется от эмоций.

– Я так за вас рада. Вы теперь официальные чародейки и можете пользоваться своей магией.

– Как это?

– По кодексу чародеев, по достижении чародеем шестнадцатилетия, он получает официальное разрешение пользоваться своей магией.

– Мы не знаем ни одного заклинания!

– Это не беда. До августа я вас научу простейшим заклинаниям, хорошо, что мы с Костей остались, а в сентябре я помогу вам перебраться в мир чародеев, и там вы поступите в самую лучшую Академию – Академию Чародейства.

– А для чего эти медальоны?

– Они работают как аккумуляторы. Они накапливают вашу магическую энергию. Естественной энергии у чародея немного и она быстро заканчивается, если используешь заклинания. А с помощью медальона, который дается лишь однажды, в шестнадцать лет, и принадлежит только тебе в течение жизни, этот запас энергии хранится. Бывает, конечно, что, использовав весь свой запас, медальон продолжает давать энергию, но такое бывает очень редко.

– Значит, медальон нужно беречь как зеницу ока?

– Обязательно. Без него чародей как простой человек. Так же уязвим.

– А можно нескромный вопрос?

– Спрашивай.

– Ты так радовалась за нас, когда увидела медальоны. Так, как будто ты наша мама. Почему?

– У меня никогда не было семьи, – нахмурилась она. – Когда я была молода и хотела ребенка, одна сволочь заставила меня работать на него. Вся моя личная жизнь была под жестким контролем, и естественно это никому не нравилось, да и профессия моя оставляла желать лучшего.

– Но сейчас еще не поздно. Ты же еще молодая.

– Может быть, – невесело усмехнулась она. – Только вряд ли кто-то захочет связать свою жизнь с наемным убийцей.

– Бывшим, – напомнила Саша.

***

Я сидел в офисе и умирал от скуки. Мне нужно было заняться расследованием убийства отца, а я не мог уйти с работы, потому что отпуск то кончился. Да и еще и проверка собиралась нагрянуть. Я вдруг понял, что настолько привык ощущать адреналин в крови, что мне было без этого скучно. Я не выдержал и, с помощью арки, переместился домой и застал довольно интересную картину: Лера и Саша стояли посреди комнаты и ставили магические щиты против магических лучей, посылаемых Аней.

– Ой, – Саша отвлеклась и тут же получила лучом по голове.

– А не надо было отвлекаться, – укорила ее Аня.

– Он меня напугал!

– Ты должна была сосредоточиться по максимуму!

– Ну все. Хватит вам сориться. Пойдемте лучше чай попьем. Я устала, – примирила их Лера.

Девочки ушли на кухню ставить чайник, а Аня осталась в гостиной.

– С помощью магии, а не газа! – крикнула она им.

– Я, наверное, не вовремя.

– Ничего страшного. Это им послужит уроком не отвлекаться на мелочи. А ты как здесь? Ты же вроде на работе должен быть.

– Не могу я там. Скукотища.

– Раньше ты отзывался о ней по-другому, – рассмеялась Аня.

– Раньше, для того, чтобы добраться до центра города мне понадобилась бы сорок минут, а теперь минута. Разницу улавливаешь?

– Ты соскучился по машине? – засмеялась она.

– Нет. Ты не понимаешь. Мне не хватает адреналина.

– Так раскрой какое-нибудь убийство. Вот тебе и адреналин.

– Для старого Кости – да. Для нового – нет. Мне стоит коснуться трупа и я вижу как, где, и из какого оружия его убили, а там дело техники.

– Ни фига себе! Так ты уже должен был стать самым популярным детективом в городе.

– Ну стал. А толку то? Скучно. Ой, ко мне там клиентка пришла. Я пойду.

– Ты что ее увидел?

– Нет почувствовал. Она каждое утро выливает на себя полфлакона духов. А сейчас только 11 часов утра. Не успело еще выветриться.

Я ушел, а Аня засмеялась:

– Вот чудак.

***

Вечер сам располагал к прогулке. Размышляя о новом деле, я дошел до пирса. Море угрюмо накатывало волнами на берег. Я разулся и прошел по холодному песку. Как приятно. Облокотившись на подпорку, я встал и вгляделся вдаль. Ничего. Маяк хмуро освещал пустые просторы моря. «Все-таки, мне его не хватает», – подумал я и сел на причал. Одиннадцать вечера. Его корабль должен прийти еще час назад. Окно справочной было закрыто, но я недвусмысленно постучал. Девушка недовольным голосом сообщила мне, что корабль подал сигнал бедствия, но вскоре и этот сигнал пропал, поэтому, скорее всего, корабль затонул. Она все это сообщила таким спокойным голосом, что я взбесился.

– Там мой друг!

– Сочувствую, – абсолютно спокойно заявила она.

– Корабль затонул, а вы говорите мне об этом так, как будто прогноз погоды рассказываете!

– Извините, – погрустнела девушка. – Просто у нас за последние полгода, десять кораблей утонуло, а сколько людей погибло, я вообще молчу.

– Куда смотрит ваш начальник? – смягчился я.

– Не знаю. Она строго наказала, чтобы никакая газета об этом не узнала, а то такой шум поднимется.

– А кто ваша хозяйка? Я хочу с ней поговорить.

– Она в том здании, – указала она на серое двухэтажное здание. – Там наша администрация.

Я подошел ближе и услышал, как в кабинете ругаются, но увидеть говорящих мешало высокое расстояние от земли до окна.

– Я же просил, чтобы никто и никак! – возмутился мужской голос.

– Я слежу за всем, – холодно ответил ему женский.

– Я не хочу, чтобы ваша милиция вмешивалась.

– Она не будет.

– Поймите меня. Завтра уходит корабль с очень серьезным грузом, и я надеюсь, что до таможни он как обычно не дойдет.

– Об этом уже позаботилась, – сухо сказала женщина. – Не надо мне каждую поставку об этом напоминать.

– Хочу и буду, – повысил он голос. – Поставка моя и проценты за ее безопасность, между прочим, получаете вы.

– Я помню об этом. Разговор окончен. До свидания.

Я аккуратно выбрался из кустов и вернулся на пирс. Ничего полезного или хотя бы понятного, я из разговора не вынес. Снова сняв ботинки я вошел в воду. Даже теплый день не прибавил ей мягкости. Она по-прежнему была холодная. Вдали показалось что-то, плывущее к берегу. Этим «что-то» оказался Джек, держащийся за доску, которую волнами прибило к берегу.

Я и бросился к другу и тут же стал нащупывать пульс и, о счастье, нащупал. Взвалив его на плечи, я открыл арку.

***

На нас подул сильный ветер, и запахло морем.

– О боже! – воскликнула Аня, помогая Косте уложить Джека на кровать.

Она принесла все свои лекарства и его стали откачивать. Когда он немножко пришел в себя, его первым делом стали разогревать. В общем, через час, он уже спал под тремя одеялами. Они ушли на кухню, а мы с Сашей встали под дверью.

– Что произошло?

– Я нашел его у берега. Произошло кораблекрушение, а он выжил.

– Везунчик.

– Не то слово. Скажи, кто твой шеф?

– Волков.

Я чуть не поперхнулась водой. Шум не остался незамеченным.

– Выходите, партизанки.

Мы молча вошли и пристыжено сели на стул.

– А теперь колитесь, – сказал Костя, – Что вам известно об этом товарище?

– Ничего, – соврала я, помня слова Марины.

Он поморщился. Я почувствовала, что к горлу подступает какая-то тошнота. Костя как ни в чем не бывало теребил край скатерти. Заклинания противоядия я не знала. Пришлось уступить.

– Ладно, – тошнота стала уходить. Я рассказала все, что мы нашли, а нашли мы оказывается много. По мере моего повествования, лицо Ани и Кости вытягивалось.

– Контрабанда?! Я идиот!

«Естественно», – подумала я.

– Не вопи. Джека разбудишь.

– Надо срочно ехать к Волкову. Если у вас есть видео, мы прижмем его к стенке, и он расскажет все про моего отца.

– И про наших родителей, – вставила я.

– Нет. Сначала вы выслушаете меня, – строго сказала Аня. – Ваши знания о моем мире и о товарище Волкове несоизмеримо малы. Если вы решили связаться с ним и с другим миром, вы должны кое-что знать.

… Миллиарды лет назад существовала одна галактика, один мир. На планете Земля жили все, кто мог двигаться: люди, животные, чародеи, вампиры, лешие и прочие твари. Каждый вид приспосабливался так, как мог. Борьба за выживание была безжалостной. С годами, люди стали понимать, что являются самой неприспособленной расой. Животные могли защищаться клыками, когтями, бивнями и всем прочим. Вампиров самих можно было назвать хищниками, а вот люди страдали ото всех. Кроме палок у них не было ничего. Даже тогда, когда магия была самая наипростейшая, маг мог выбить из рук человека любое оружие. Вскоре человек стал вымирающим видом. Когда же всех оставшихся людей можно было пересчитать по пальцам рук, чародеи всерьез забеспокоились. Они нашли решение, подходящее для обеих сторон. Они создали новый мир и отправили туда только людей. Так как у людей и чародеев была взаимная неприязнь, то последующие поколения ничего не знали про существующий параллельный мир. Заклинание, которое использовали чародеи, было обоюдным. Если в одном мире происходила война, то в другом война поменьше, а то и вовсе просто заварушка. Зависело все от расположения звезд и прочей ерунды. Семнадцать лет назад один маг прознал о существовании дыры, размером с кулак. Она образовалась на месте создания мира. Это был Соловьев Владимир Алексеевич. Он создал лабораторию якобы для создания новых научных достижений. Лаборатория стала абсолютно секретной. На самом же деле, она была им создана для того, чтобы там создали камень «тьмы». Если вставить в эту дыру камень «тьмы», то параллельные миры: мир людей и мир чародеев соединятся, то есть наложатся друг на друга. Поскольку с давних времен чародеи ненавидят людей, то при соединении начнется война между ними и выиграет сильнейшая нация. На это и рассчитывал Соловьев. Он хотел, чтобы в этом естественном, как он говорил, отборе, победил сильнейший. После двух лет работы, был создан этот первый камень, а к нему была создана противоположность – камень «света». Если его вставить, то миры снова разъединятся. Так вот, после того, как первый камень был испытан, все поняли, какой огромной мощностью и возможностями он обладает. Правительство приказало Соловьеву закрыть лабораторию навсегда. Накануне закрытия, из лаборатории кто-то вынес оба камня. Когда лабораторию закрыли, всех сотрудников разогнали. Правая рука Соловьева: Боваровский – исчез, но появился некий Волков. Он создал свою подпольную лабораторию по производству этих камней. Боб, я и еще несколько ученых пошли туда работать. Но из-за отсутствия нужного мощного оборудования, которое было в той лаборатории, процесс создания шел очень медленно. Он длился пять лет. И это создали только один камень. Камень «тьмы». А камне «света» не было и речи. На него тоже могли уйти годы. Но после испытания камень снова кто-то крадет. Волков в бешенстве. Он не знает, что камень украл Боб. Волков закрывает лабораторию, и все сотрудники лишаются работы. Я тогда тоже ушла, но Волков не собирался так просто меня отпускать. Примерно через семь лет, он похитил моего алима, но от имени другого человека, и сказал, что для того, чтобы вернуть его, нужно заплатить крупную сумму денег. Для меня в то время эта была огромная сумма. Я сказала, что заработаю сама, но он предупредил, что будет договариваться с тем человеком только в том случае, если я буду работать на него. Я согласилась. Потом я узнала, что моего алима – Мэтта, похитил Волков, но расторгнуть контракт, заключенный мной и ним не могла. Пришлось работать. Спустя год я узнала, что он не сдался и нанял двух ученых для создания этих камней.

– Где тот камень, который ты украла?

– Он уничтожен.

– Ты не назвала фамилии ученых, – мягко напомнил Костя.

– Э-э-э. Самойлов и Ольшанский.

– Что-о-о? Ну попадись мне этот Волков, я с него три шкуры спущу, а четвертую замариную!

– С чего ты взял, что это Волков? Они отравились сами.

Костя хотел разразиться новой тирадой, но вдруг напрягся.

– Я говорил, что их убили, а не отравили.

– Да? Ой, а мне послышалось «отравили». Ошиблась.

– Аня.

– Я… – она тяжело вздохнула: – В тот день, когда вы меня рассекретили, Волков сказал мне, что, либо я убью тебя, либо он меня, но спустя два дня ничего не изменилось и я успокоилась. И вот однажды мне позвонил коллега по «работе» и сказал, что Волков меня ищет. Я ему «ласково» объяснила, куда он должен идти со своим шефом в придачу, но потом, не знаю почему, я выследила энергетический след коллеги и вышла на Самойлова. Когда я увидела, что ты вошел в этот же подъезд, у меня закралось смутное подозрение, и я поднялась, ну а дальше дело техники. Пройдя сквозь дверь, я увидела твою сестру на кухню и тихонько прошла мимо нее. А когда ты выскочил из кабинета с безумным видом, я и вовсе выпрыгнула в окно. На всякий случай.

– Ясно. Еще какие-нибудь сюрпризы будут? – пробурчал он, наливая себе в стакан водки.

Скромные попытки Ани остановить его, не увенчались успехом. Он выставил вперед одну руку и на протяжении получаса никто не мог к нему приблизиться. За все это время он выхлебал в одиночку бутылку водки. «Выучила на свою голову», – возмущалась Аня, но ничего не могла поделать. Когда горе-алкоголик отключился, защита спала, и мы отнесли его в комнату.

– Интересно, из-за чего Волков приказал «довести» ученых? – спросила я, доедая на кухне последний, оставшийся после Кости, бутерброд. Саша неласково покосилась на исчезающую в мой желудок пищу, но съеденного не воротишь.

– Когда я проверяла память Кати, то встретила там один любопытный момент. Катя изменила что-то в формуле.

– Ты хочешь сказать, что она изменила неправильно что-то в формуле камня и ученые предоставили Волкову недействующий вариант, сами о том не подозревая?

Аня пожала плечами.

– Этого мы никогда не узнаем.

Эрик свернулся у меня на ногах клубочком и уснул. Я заметила тоскливый Анин взгляд, но решила, что предложение подержать кота она примет как оскорбление.

***

Нет ничего хуже, чем похмелье. Голова каменной горой приваливалась к подушке. Сделав над собой неимоверное усилие, я дополз до кухни. «Ну зачем я вылакал весь пузырь? Так мне и надо», – мстительно подумал я, допивая вторую банку с рассолом. Аня смотрела на меня какими-то другими глазами. Спросонья и с похмелья я не совсем разобрался в ее глазах и, решив дать себе второй незаслуженный отпуск, отправился спать. Как прекрасна мягкая постель.

Солнце уже было в зените. Из чего я сделал вывод, что уже день. Я выполз из-под одеяла и неровной походкой направился в душ. Простояв под холодной струей, мои мозги и мысли пришли в порядок. Память услужливо подсовывала совершенные мною безобразия. Я заглянул на кухню. Лера стояла у плиты, а не сковородке жарилась яичница, разнося свой запах по всей кухне. Он приятно защекотал ноздри и я не выдержал:

– Можно?

– Будешь? – безразлично спросила она.

Я кивнул, завидя перед собой аппетитный завтрак. Или обед?

– А ты чего такая мрачная?

Лера молчала. Я начал выходить из себя.

– Может скажешь?

– Ты сначала доешь. Поверь мне.

Кусок встал поперек горла, но я проглотил его и запил водой.

– Говори.

– Аня вчера вечером ушла и до сих пор нет.

– А телефон?

– Не отвечает.

Зазвонил телефон. Лера сняла трубку.

– Алло.

– Лера, ты? – услышал я голос Ани.

– Да. Ты где? Мы тебя потеряли.

– Я уехала. К подруге. Я поняла, что это расследование опасно, ну, в общем, поджала хвост. Я не хочу продолжать дальше расследование. Я боюсь встретиться с Волковым. Передай остальным. Пока, – и повесила трубку.

– Черт.

– Что?

– Похоже она у Волкова. Слишком взволнованный голос. Да и не поверю никогда, что Аня струсила. Кстати, у нее нет никакой подруги.

– Надо ее вытаскивать, но… Кто знает его адрес?

– Я думаю, нужно начать с самого Волкова, – подал голос Джек.

– Так где его искать то?

– А где ты нашел его в прошлый раз? На пирсе.

– Точно. Все. Я пошел.

– Я с тобой.

– Ты еще слаб.

– Не настолько.

Мы шагнули в арку. Пирс был абсолютно пуст. Несмотря на то, что был саамы разгар дня.

– Что произошло на корабле?

Джек молчал.

– Ну ладно. Не хочешь, не говори. Я все пойму.

– Просто это в двух словах не расскажешь.

– А в одном?

– Кораблекрушение.

– Ясно.

Мы простояли часа три, околели и проголодались. Мысленно посылая в адрес Волкова все знакомые слова, мы заметили черный «мерин», подъезжающий к администрации порта с черного хода. Через несколько минут машина отъехала. Вслед за ней, на моей машине, которую я в тот день и оставил здесь, поехали мы. Машина Волкова остановилась у гостиницы «Маяк». Он вышел.