Текст книги "Вернуть Небо (СИ)"

Автор книги: Alexandrine Younger

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Но что случилось минувшим апрелем? Накрыло? От осознания того, что все должно было быть не так, а жизнь по отдельности разрушала изнутри. Лиза внутри пустой считалась бы, если бы не дочка, а Кос окончательно запутался, ища свое место под солнцем. Арюшка же просто хотела, чтобы папа и мама были вместе. И папа нужен только свой, а не чужой дядька. И не тот, который всего лишь дарит подарки по большим праздникам и приезжает по воскресеньям на обед.

И что сделать, не зная, нужна ли Космосу дочь? Собственную ошибку исправить, сперва всё рассказав Арьке? Или дождаться действий Космоса? Лизе же проще именно так!

Первый шаг всегда делал Холмогоров, а после Павлова сама додумывала, как идти дальше. Но в последний раз этот трюк не сработал.

Однако почему бы не пойти по старой схеме?

Или Аря не простит малодушия?

– Ты… – Лиза без труда понимает, к чему клонит дочка. Она смотрит прямо в глаза, испытующе, не оставляя у матери сомнений в том, что и без её утверждения всё доподлинно разузнала. – Аря, ты моя. Моя неповторимая и самая лучшая дочурка. Ты сомневалась?

– Нет, мама, – Ариадна очень сильно любит маму, больше всех на свете, но девочка не то о себе хотела бы узнать. Мама же всегда понимает! – Почему я «Космосовна»?

Действительно!

– Тебя это тревожит, Ёжик? – и как не подтвердить очевидное?

Жаль, что у Лизы сил на это нет. Слабой и глупой себя чувствует, потому что уверенности мало. А вчерашний вечер не внёс ясности в отношениях с Холмогоровым. Он же не сказал, что хочет. Только…

Не закончили!

– Но он приехал, тебя беречь сказал, – Ёлка пообещала, что приедет. И вон он какой большой, маму за ним совсем не видно, – а мы от него убежали…

– Приехал, Арь, – и почему Чернову потянуло рассказать Арьке про Космоса? Грехи ей замаливать рано, а вот Лиза в моменте не представляет, как быть. Надо же было понимать, что переезд заставит ход событий поменяться. В корне. – Но ты всё равно моя Аря? Это так?

– Так, мам, – подперев румяные щеки кулачками, Арюша недовольно смотрит на мать, понимая, что прямого ответа не получит, – но он хороший?

– Хороший, – когда в четыре года Аря впервые спросила про папу, Лиза и не подумала говорить про него гадко. Про космонавта речь придумала, а потом справедливо рассудила, что всё забылось. Если бы не постаралась тётка, в последний год как бы осторожно намекающая, как плохо живется ребёнку без отца. Конкретного родного отца, на фотографии с которым мама безбрежно улыбается.

Потому что было хорошо?

Лето, солнце, любящая пара и огненный «Линкольн».

Мечты о будущем…

– Тогда не понимаю!

Громкий удар детской ножки о лакированный паркет подсказал Елизавете, что дочка и без путаницы своих родителей сама во всем разобралась. Но и осознать то, почему мама и папа не вместе, Аре сложно. Обиды взрослых ей неведомы, а тем более секреты матери. Целая шкатулка с тайнами, из которых Аречка – самая главная.

– Вот вы где, мои синички! Куда запропастились от Софьи Генераловны? – эмоциональный разговор Лизы с дочерью прерывает Софа, появившаяся в комнате как нельзя кстати. По лицам матери и дочери Пчёлкина понимает, что Арьку надо скорее переманить в другое помещение, к детворе, а Лизе… Винца предложить? «Чары Диониса»! Знакомые с Геленджика целых пять литров посыльными передали. – Арь, дуй к Марусе! Ей без тебя скучно…

– Только осторожно, доченька, – добавила Лиза, всем видом показывая Ариадне, что возражения не к месту, – на качелях её сильно не раскачивай, хорошо?

– Ладно, – синеглазка медленно удаляется по лестнице, намекая маме, что к своему разговору ещё вернётся, – но я всё помню!..

– Елизавета Вторая{?}[в том смысле, что очень похожа на мать], ей Богу! – Софка подталкивает золовку выйти на открытую веранду второго этажа коттеджа Филатовых, пытаясь развеять её задумчивость. – Что на этот раз? В Питер опять просилась?

– Отлегло, – но сейчас Лизу не радует этот факт, – но припечатало другое. Особенно после того, как увидела меня с Холмогоровым. А уж как меня унесло… Вчера. Зачем-то!

– Стесняюсь спросить, мать, – Софа чего-то не знает. Как и не знает Лиза того, что Космос уже высказал им с Пчёлой, что о них думает. Лиза-то как обычно люлей получит только в решающий момент, если и получит порцию гнева, а друзей Кос не пожалел. – Про Арьку сказала хоть или сразу гормоны заиграли у обоих?

– Он всё узнал без моей помощи, а я даже не знаю, – Лизе совсем не важно, кто сыграл в команде Космоса. Больше беспокоила дочка и её реакция на происходящее. – Каким боком, кто помог… Чёрт дери!

– Ты нормальная, Павлова? – не думала Софа, что Лиза не сможет признаться во всем отцу своего ребёнка самостоятельно, но только на это следовало полагаться. Клешнями слова тащить. – Нельзя было по-человечески рассказать? Самой! Цирк с конями! Убью обоих!..

– Слушай, Софокл, – чума же спокойно не уснёт, не узнав, на какой стадии отношений находятся Космос и Лиза. Несмотря на то, что Павлова эти моменты ни с кем, кроме Коса, обсуждать не готова. – Не торопись махаться!..

И Лиза начала свой рассказ о встрече с Космосом, не вдаваясь в интимные подробности уединения в машине. В общих чертах. О своем месте в мире и в жизни Коса, который однозначно указал на две вещи: устал без неё и говорить надо. О звонке несчастной Боровицкой Лиза умолчала, но сознание тешило то, что он всё равно не ответил. Нельзя так думать и ультиматумы ему спустя столько лет ставить тоже грех, но между ними не должно быть третьего лишнего. Никогда.

И думать надо сперва про Арю. Это реальность Лизы и основной ориентир, и если Космос готов принять ответственность на себя, ему придётся исходить из тех же принципов. Не иначе.

– У меня сейчас челюсть на пол рухнет, Павлова!

Что делать-то?..

– Не благодари. Но может, я опять всё накрутила? – Лиза делает не очень успешную попытку себя успокоить. – Семь лет только слухи, а тут…

– Обиженки долбанные, отобрать бы у вас дитя, а вас в больничку подлечиться, – или в санаторий. Софа не берётся судить о том, что больше подойдёт Космосу и Лизе в свете последних событий, – но чует моё сердце, попомни мои слова, не через Сашку он связи поднял. Мама Ада постаралась!

– Аде Борисовне это зачем? – несостоявшаяся свекровь Лизы была дамой пытливого ума, всегда до истины любила докопаться, но не в каждую же авантюру Космоса вписываться? Мальчику двадцать восемь годков. – Сынок – лоб здоровый, сам проблемы решает! И подкидывает…

– Каждая мамаша своему дитю желает счастья, – Софа прекрасно помнит о том, что Лиза пришлась до душе своеобразной матери Космоса, – а Боровицкую там никто не признает, кроме академика. И он-то чисто из уважения к её семейке!

– Так, стоп! – Лиза решительно остановила поток красноречия Софы, понимая, что больше не хочет слышать и слова про несчастную пассию Космоса. – С отцом своего ребёнка я разберусь сама. Препятствия чинить не стану, но и не позволю ему гнуть только свою линию! И ты не будешь больше говорить про Боровицкую, Софокл!

– Разберёшься, куда ж ты денешься, мать? – соглашается Софа, поглядывая на террасу через окошко. Сейчас что-то будет!.. – Тем более твой царь Салтан и Пчёла пришвартовались. Арька узрела подарки первой, так и спрыгнет с качелей. Вот же умная голова!

– Что он выдумал? – Лиза не знала, что Витя попросил Коса купить подарки для детей, поэтому очень очень удивилась, когда увидела Холмогорова в роли запоздалого Деда Мороза. – «Детский мир» на пару грабанули? Софа?..

– Все гуд, – рационально заключает Софка, собираясь помочь Томе на кухне, – дитю игрушка огромная, а цветы он тебе потом сворует где-нибудь. Что ты, Павлова, первый раз прощать?

– Я, пожалуй, к дочери пойду, – Лиза не хочет отвечать на вопросы Софы, – помощник из меня сегодня никудышный.

– Да мы с Суриковой на пару нарежем этот салат морской, что ты?..

– Не знаю, Соф, – бросает Лиза, прежде чем убежать к Ариадне, – уже ничего не знаю!

– Сильно друг друга не бейте, – шутливо предостерегает Софа, – а то мозгов у обоих нема! В кого Арюха только такая сообразительная?

– Голикова, твою дивизию!..

– Молчу, молчу!

Пчёлкина за свои отношения меньше переживала, чем за разруху в космическом мирке.

Но может, задуматься о поведении Пчёлкина всё-таки стоило?..

***

Космос никогда бы не подумал, что самой сложной дипломатией его жизни окажется первый нормальный разговор с собственной дочкой. Во-первых, она куда смелее и отца, и матери, раз сразу примчалась встречать его и Витю. Во-вторых, факт родительства накрывал стремительно и тормозил подбор подходящих слов. В-третьих, Кос поверить не мог в то, что их с Лизой девочка получилась настолько славным и пригожим ребёнком. С его-то наследственным шилом в одном месте. Или он рано радуется?

Арька начала брататься с Пчёлой и весело переговариваться, когда Космос беспокойно курил, стоя у машины. На детском личике всеми гранями играла улыбка, и она довольно бодро отбила лапу дяди, протянутую в приветствии. На мать, затаившуюся на пороге коттеджа, Аря не обратила должного внимания, но Кос сразу заметил, что стал объектом её пристального изучения. Тепло!

– Арь, глянь, какого крокодила привёз. Тебе и мамке твоей!..

За вчерашний вечер и последние полчаса Пчёла постоянно огребал от Космоса «за многолетнее наебалово» то в режиме телефонного разговора, то в лоб. Более цензурно Кос не выражался. Одно Виктора радовало в этой ситуации: как и предполагалась, от своего Маугли друг не откажется. Дети есть дети.

– Сволочь патлатая, ты надо мной издевался все эти семь лет! Думал, что сестру свою выгораживаешь? Хуй, ты друга за лоха держал!

– Скажи спасибо, что от тебя сразу не отшили с твоими прибабахами! А то хрен бы Лизка тебе показала…

– Она уже всё мне показала! Так допоказывалась, что в роддоме тужиться пришлось!

– Слушай, Кос, чего бы ты мне не брякнул, всё Лизке же решать. Явился такой охуенный и уверенный… Ты не забывай, в чём нос гваздаешь!

– Даже твоя баба все знала, покрывали на пару!.. Папаша, говорит, молодец! А? Красотку заделал. Наебали!..

Наверстывать придётся немало (все-таки человек скоро в школу пойдёт), где-то себя менять (самый важный пункт программы, потому что умыть руки от воспитания при Лизе не выйдет), но Космоса определённо обрадовало, что шедевр по имени Ариадна был создан их совместными с Лизой стараниями. Душа оттаивает.

– Привет, Арька… – спешно растоптав сигарету, Кос подходит к девочке, садясь перед ней на корточки, чтобы получше рассмотреть милое лицо. Вся она казалась ему похожей на Лизу, сотканная по её подобию. Но глаза синие, а взгляд тяжёлый. Каждое утро Космос безрадостно видел такой же в зеркале, но в дочери эта черта подкупала.

– Привет! – Аря протягивает ручку, желая поздороваться совсем не по-детски, а как взрослая, но Кос заключается маленькую ладошку в свои широкие ладони, дивясь тому, что всё происходит с ним. И эта девочка могла быть только его ребёнком. Дурак он, знатный, ревновал жутко, думая, что Лизка замуж сразу выскочила. Нет! Дочь растила… – Почему крокодил, если ты – космонавт?

– Не слушай Пчёлу, стрекоза, – Космосу нравится реакция дочери на заявление родственника, – а меня слушай… – Кос поднимает Арьку на руки, надеясь, что она не будет вырываться. И Аря не стала, но больше ничего не говорила, а просто опустила глаза, грустно вздохнув.

Совсем как Лиза.

– Чего такое? – всё идет нормально. Правда, Космоса распирает от того, что дочь с самого начала встаёт на его сторону, так и хотелось её вверх подбросить, но он боялся, что не поймёт. Привыкала.

– Мама мне проиграла…

– Почему, маленький?

– Ну ты-то приехал!

– Куда бы я делся? – Космос добродушно хмыкнул, но сразу понял, что энтузиазма собеседница не разделяет. – А я тебе зайца привёз, – Кос не знает, с чего Арька нос резко повесила, но решает выдать первый из своих козырей, – заяц для зайки, видишь короб?

– Я вижу, – Лиза появилась рядом в мгновение ока, а Аря, будто чувствуя, что мать может отчитать её, не стала смотреть в её сторону. Кос подмигнул дочери, но обстановка не становилась более лёгкой. Да, Лиза? – Очень хорошо вижу и слышу…

– Так, семья Штирлица, – Пчёлкин, нагруженный сумками, спешит удалиться, чтобы дать встрече состоятся, – ждём через пять минут, не опаздывать!

Холмогоров не хочет никуда спешить, потому что заготовил для Лизы столько речей, что она должна сесть рядом и покорно слушать. Он не снимает с себя вины за события, послужившие основой их расставания семь лет назад, но как ей и в голову могло прийти то, что она сможет поднять ребёнка одна? Кос на ней жениться не хотел? О семье не говорил? Причины поступка Лизы он искать не будет, потому что понять её страхи всё равно не сможет. Но всё могло бы быть по-другому.

– Привет, Космос… – несмело роняет Павлова, по привычке пригладив шевелюру Космоса нежной ладонью. Брат ушёл, а Аря ещё не знает, почему мама не сводит взора с папы, а он… Он точно её папа, дальше можно не пояснять и не ходить вокруг да около. – Арь, нам с папой нужно поговорить, а ты иди и поиграй с Машей. Обещаю, мы скоро вернёмся. Хорошо?

– Да я не хочу!.. – девочка не на шутку злится, потому что трюк с разговорами взрослых видит сегодня не впервые. Спрыгнув на землю, Ариадна смотрит на мать и отца не слишком довольно, метая маленькие молнии своими серьёзными глазками. – Вы опять ругаться будете! Знаю!

– Не будем, – Кос ласково похлопал девочку по спине, подталкивая в сторону дома.

– Мы недолго… – тон Лизы смягчился.

– Я вас жду, – сделав вид, что на первый раз поверила родителям, Арька уходит.

– Хорошо, солнышко, – миролюбиво отвечает Лиза, прежде чем Аря, обуреваемая любопытством, скрывается за дверьми коттеджа. – Только объявился и уже чудеса доброты. Заяц, медведь в половину тачки… Космос, что это?

– Беседа есть на пару лимонов, – была бы воля Космоса, то он бы к стенке Лизу прижал в прямом и переносном смысле. Чтобы не было возможности уйти. – Или сколько я задолжал за семь лет? Соображаешь?

– А тебе оно надо? Ты же за два месяца ни разу не чухнул про нас с Арькой, пока всё очевидно не стало. Гордость взыграла, одумался, но напомню – однажды ты уехал! Не я одна во всем виновата…

– Да я её вижу и места себе не нахожу, а ты как катком по мне… – Космос не знает, на каком месте рвать на себе волосы. Ничего не знал, папаша? Арьке это объяснишь? – Сквозь землю провалиться готов! Папка, где ты шлялся? Мне сказать нечего. Меня же мать наша наебала… Наебала! Какого хера только?

– Не привязывай ребёнка к себе, прошу, если не понимаешь, как дальше… – гораздо спокойнее говорит Елизавета, делая новую попытку отделить себя и Арю от Космоса. – Наиграешься, надолго тебя не хватит. Она всё время ждёт, что папа будет с нами… Нормальный папа, а не твои бандитские амбиции каждый день! Ты это успел обдумать?

– Дура!.. – Холмогоров чуть наклоняется, чтобы посмотреть прямо в глаза Лизы, крепко удерживая её за плечи. Всё равно не убежит, но так казалось ему надёжнее. – Да ты не видишь, бля, что мне никто нахер не сдался, кроме тебя! Мне как это ещё объяснять?

– Если я такая хреновая, то что ж ты мне шагу ступить не даёшь? – Павлова не вырывается, но смотрит на мужчину уязвлённой и раненой птицей. Не она одна во всем виновата. Ни за что, Космос Юрьевич!

– Спасаю мир от неугомонной проблемы…

– От себя спаси!

Ни у Космоса, ни у Лизы больше не находится слов для продолжения борьбы. Нет сил соревноваться в пафосном красноречии. Они устали.

Лиза шумно выдыхает, как невысказанными словами бросается. Кос не отпускает её, а напротив…

Обнимает. Со всей своей медвежьей хваткой.

Голову поднимает, чтобы в глаза посмотреть, прижаться лбом ко лбу и затихнуть.

– У нас всё не как у людей, – тихо отзывается Лиза, тайно сходя с ума от близости Холмогорова, – Кос?

– Зато всё правильно, – а семь лет шло против порядков, на которые юные Космос и Лиза надеялись в восемьдесят девятом году.

– Я больше не могу…

– Ну и я не ругаться с тобой приехал, – положа руку на сердце, и не о гостях он думал, а про Лизу и Арьку.

– Иди, Кос, – Павлова показывает мужчине на оставленные в машине коробки, – ты хотел быть… Бандитом Морозом?

– Оборжаться! – Кос щелкает Лизу по носу, развевая её грусть.

Зачем плакать? Он рядом, он никуда от них не уйдет. И что сказать Лизе за её многолетнее молчание Космос не знает. Ведь это уже не имеет значения.

– Вы идёте?.. – в проёме входной двери показалась Тамара, придерживающая за плечи Арю.

Вероятно, Филатова поймала шпиона, присматривающего за родителями из своего укрытия.

Кто бы сомневался в Арьке?..

***

Витя ценил свою жену. Серьёзно, без шуток и хитрых ухмылок. В нужный час они работали командными методами, и никто не мог сказать о том, что в их многолетних отношениях существуют противоречия. Противоречия, из-за которых их брак можно было назвать душным и тесным, и из-за которых в тревожные моменты Софа не перестаёт смотреть на Пчёлу волком. Он предпочитал в них не разбираться, а если жена и ставила ему в укор частое отсутствие дома и невнимание к семье, то настоятельно напоминал, что профессорская дочка знала, на что шла, выходя замуж за Виктора Пчёлкина. Звёзд с неба не будет – это не их официальная программа, но насчёт достатка и благополучия Софка могла не переживать и не дергаться. Всё путём!

– Пчеломать, ты что-нибудь поняла?..

Витя не пытается угадать, до чего договорились Космос и Лиза, когда после часа проведённого за столом, удалились на разговор, не терпящий стороннего вмешательства. И теперь вокруг тишина, не вселяющая спокойствие в умы. Даже страшно. Наобещали Арьке с три короба: и мороженое, и пирожное, и… так быть, что собаку, но сами уже с полчаса стояли у окна, взявшись за руки. То ли присматривали за дочкой, которая громче всех галдела во дворе дома Филатовых, то ли просто наслаждались своим молчанием. Космонавты, мать их!

– Всё поняла, – спокойно отвечает Софка, покручивая на запястье серебряные часики, инкрустированные бриллиантами, – а что тебя смущает?

– Как-то они мало орали, – Пчёлкин к другим разборкам в отношениях с противоположным полом привык. У Космоса с Лизой же всё наоборот стало. Наверное, устали бодаться. – Сколько можно молча уже стоять? Свиданка у них там?

– Пусть стоят, им это нужно, – Софа оглушительно чихнула, заставляя Витю невольно отстраниться. Вот ведь, нашёл от чего шарахнуться. – Блин, платочек не мог протянуть? Муж называется!

– С утра был муж, – объелся груш, – а Арька что-то про них забыла. Ей бы объяснить, что вот он, батёк! Любить и не жаловаться, какой есть…

– Вить, это больше на рассказ про тебя похоже, – прогнозы Софы оправдались: Кос оттаивал при виде дочери. Аря к нему присматривалась, а вопросы задавала с оглядкой на мать и постепенно, но плюшевого зайца с радостью приняла и охотно болтала с отцом. У Космоса отлегло: говорить о том, кто он, ей не приходилось, но в глазах ребёнка он точно был значимым персонажем. Главным. Папой. – Батёк обыкновенный, а по пятницам ещё и под мухой. Я цензурно выражаюсь, заметь!

– Блять, Соф, ты умеешь нагнетать, – Пчёла, скосив взгляд на жену, отхлебнул щедрую порцию коньяка из горлышка. Таким образом ему легче переживать любые её заморочки. И заморозки. – Но у Лизки с этим хмырём всё по плану будет, если опять оно во все щели не занюхает. Порадуешься?

– Больше всех, – Софка опять не станет нагружать себя личными проблемами, полагая, что для разбора полётов с жуком время ещё найдётся, – но подглядели и хватит. Пойдем ко всем нашим.

– Разберутся? – с ноткой недоверия спрашивает Пчёлкин у жены.

– Лучше нашего, – во всем лучше, как подсказывало Софке её безнадежно глупое сердце, – и, Пчёлкин, запомни…

– Чего ещё? – ну что мог забыть Витя?

Почему у Софы вечно для него в запасе какие-то ребусы?

– Если убегу… – многозначительно протягивает Пчёлкина, внимательно всматриваясь в голубые зрачки мужа. Испытывая. – Не найдёшь. Попомни моё слово!

– Дипломата найдешь, дурная? – Витя не может не припомнить Милославского. – Куда поедешь? Греция, Дания? К туркам или арабам? Не выдержат же!

– Да хоть в Гренландию!..

– Ужас, летящий на крыльях ночи!

– Не без этого, – неожиданно для себя соглашается Софа, – но ты меня понял…

Комментарий к XII

Кто тут главная звезда? Ариадна Космосовна!

Но глава по мне каточком проехалась, тяжело…

Потому что некоторые моменты жизненные, в чем-то так и оставшиеся мечтами.

Но у Арьки всё сбудется!

P. S. Желаю всем также кайфовать от результата своего труда, как я кайфую от КосЛизы:)

========== XIII ==========

Комментарий к XIII

Приятного чтения, мои дорогие читатели! И хорошего вечера)

https://vk.com/wall-171666652_1632

OST:

– Владимир Понкин – Наверное, нервы{?}[https://stihi.ru/2013/04/21/9106]

– Bryan Ferry – Slave to love

Солнечный свет заливает комнаты, намекая обитателям квартиры, что новый день вступил в свои права. И Елена Чернова уже полчаса как бодрствует, кофе попить успела, но Лизу нужно будить пушками из Петропавловки. Чтобы никуда не опоздала, не бежала впопыхах, на ходу застегивая своё чёрное драповое пальтишко. И не заставляла бы тётку нервничать на свой счёт, ведь расстройств Ёлке хватит на службе. С избытком.

Вот же непробиваемая девчонка!

Хоть говори, хоть нет, что спать перед поездкой надо вовремя ложиться, но Лиза никого не послушала. Опять настраивалась на то, как поведёт себя первого апреля на свадьбе Валеры Филатова. Ёлка слышала о том, что бедовые подружки собрались прятать Лизу в шкафу от Космоса. Для многогранного эффекта.

Цирк!

Но Лиза, похоже, решила игнорировать тётку…

– Лизка, проснись! Отоспишься в Москве, пора вставать, – однако спящая красавица никак не реагировала на бодрые скандирования любимой тётушки, бессовестно продолжая мять щекой подушку. – Ты слышишь меня? Ау-у-у, Лиза!..

Чернова уже две минуты стучится в комнату племянницы, пытаясь заставить её встать с кровати и позавтракать. Но Лиза совершенно не отзывалась на просьбы, а дверь к себе закрыла по старой привычке, приобретённой во время житья с Пчёлкиными. Елена не сомневалась, что, находясь в раздумьях над своей юной судьбой, Лиза уснула часа в три, а то и позже. Может, письма в столицу писать пыталась, а может, что опять обдумывала то, каким образом явит себя народу на свадьбе подруги. Фантазёрка!

– Лизка, да что такое, поросёнок? – голос чиновницы стал громче, а терпения явно не хватало. Не быть ей гуру воспитания. – Самолет скоро, машину даю, а ты дрыхнешь! Нет, ну что у меня за ребёнок?!..

– Ты точно там ищешь, дорогая? – совершенно неожиданно для Ёлки Лиза появляется из-за спины, заставляя тётку невольно перекреститься. И как только младшая Павлова умела так быстро и тихо перемещаться в пространстве, что Чернова и не заметила подвоха? – Знаю, знаю. Зараза редкая. У деда в кабинете сидела, думала, в себя приходила. Комнату закрыла. Сквозняк!..

– Доведёшь старую клячу до инфаркта, – Ёлка картинно хватается за сердце, но тут же приходит в себя, – ладно, не радуйся, мне тридцать девять всего. Не дождутся!

– И сегодня у тебя два совещания, а вечером летучка с начальниками отделов, я всё помню, – Лиза действительно живо интересовалась тем, чем занимается её тётка на государственном посту, – но можно вопрос?

– Что тебя тревожит, сокровище?

Теперь Елену Владимировну беспокоит вид племянницы. Встревоженный. Спала плохо. Или вовсе не спала?

– Какой сейчас год? – почти беспомощно спрашивает Елизавета.

Нет, вроде бы календарь не соврал, когда спозаранку и впопыхах Лиза кинулась его искать. Упала даже, когда встала с кровати, потому что торопилась. Заодно лишний раз открыла паспорт, чтобы убедиться, что ей девятнадцать лет и её зовут Елизавета Алексеевна Павлова. Не замужем, детей пока нет. Никаких прочих отметок в этой заветной книжечке, кроме московской прописки, не было. Можно выдохнуть.

– Девяностый, ничего не поменялось за ночь, а я всё ещё твоя тётка, – Ёлка на всякий случай трогает лоб племянницы холодной ладонью, чтобы удостовериться в том, что температуры у неё нет. – Что ещё спросишь? Горбачёв – генсек, перестройка и гласность, но полки в магазинах такие же пустые. Вот они ваши хвалёные перемены!

– А день какой? – произносит Лиза с опаской, сама себе напоминая озадаченного Винни Пуха с опилками в голове. – Март же, и я не сошла с ума?

– Тридцать первое, сегодня родилась Коллонтай, – Чернова неплохо помнит биографии государственных деятелей, но наконец-то нелюбимый месяц для Павловых заканчивался. Это радовало. – Завтра день рождения у твоего благоверного астронавта или как ты там его называешь? Солнце, лучик, Космик… Вроде не служил, но генералом зовёшь часто. Слышала я ваши воркования. Тьфу!

– Хватит издеваться, я же любя его так называю, – шумно выдохнув, Лиза открывает дверь в свою спальню, чтобы в следующий момент болванчиком рухнуть на кровать, закрывая светлую голову подушкой, – блин, тяжко! Не добивай…

– Сон плохой? – Ёлка усаживается рядом с Лизой, крепко ухватив её за руку. Сердце Черновой, полностью материнское по отношению к этой девушке, не знает покоя за неё. И не узнает никогда. – Лизка, расскажи мне. Ты же помнишь, как я тебя в детстве учила?

– Куда ночь, туда и сон. И так – несколько раз, – гнусаво отвечает Павлова, поворачиваясь лицом к тёте, – и главное, что надо до двенадцати дня рассказать, а то ещё сбудется, не дай Бог! Тётя Ада, кстати, тоже такое Косу рассказывала. Давно.

Тётя Ада…

Ада Борисовна, привидевшаяся мимолётным гостем, показалась Лизе именно такой, какой они с ребятами её запомнили: яркой, веселой и очень душевной. Любящей Космоса и жизнь. Замечательной. Как она была всем нужна!..

Чтобы Ада сказала, узнав, что они с Косом с трудом ищут точку опоры, добрых полгода сидя по разным городам?

Да тоже самое, что и Ёлка, в том же ключе и характере, напоминая, что они не слышат друг друга, но обязательно прибавив неизменное:

– Чёртовы детишки, и кто вас только придумал? Один ущерб!..

– Давай пугаться вместе, – Лиза с самого своего начала формировалась в натуру впечатлительную и эмоциональную. Ёлку это и радует, и печалит. – Всё настолько плохо? Семеро по лавкам от разных отцов-молодцов? Или замуж выскочила за ботаника какого-нибудь?

– Хуже, родная, – Лиза пытается размышлять о своем странном и сумбурном сне спокойно, не поддаваясь панике и врожденной импульсивности, – там Витя выскочил. То есть женился…

– Точно наш? – Елена сомневается, что племяннику грозит скорая степенность. Ветер он вольный, а когда наступают на пятки, то чётко выстраивает свои границы.

– На Софе, Ёлочка, другой героини любовного фронта нет, но это полбеды, – и всё так чинно и благородно бы выглядело, если бы не несчастные глаза Голиковой, ставшей Пчёлкиной. Нужно будет поинтересоваться, что там у них происходит по приезду. – Всё знакомо, а чужое. Изменившееся. Я в холодном поту проснулась, сразу в дедов кабинет пробежала. Сидела у камина, думала. Похоже, надо собираться скорее.

– На метле летала? – впереди много забот. И поэтому Ёлка не поддается слезам, а Лизу веселит.

– Из Ленинграда в Москву, – и скоро опять полетит, ничего никому не сказав, кроме подруг и брата. Она же умеет делать сюрпризы? Не только же Космосу валиться ей на голову январским снегом. – Но представляешь? У меня дочь во сне была. Своя такая, обняла бы и не отпускала. В ней всё доброе. Одна радовала…

– Это же хорошо, что девочка – нам компания, – дети – цветы жизни, которыми Чернова искренне надеялась обзавестись. С бывшим мужем не случилось, потому что не слишком-то и хотелось, а карьера всегда занимала лидирующие позиции в жизни Елены. Но у неё были Лиза и Витя, с детства к ней привязанные, и это уже давало ей веру в то, что она никогда не будет одна. – Но лица-то на тебе нет. Как поедешь теперь?

– Десять минуточек полежу и встану, – честно пообещала Павлова, понимая, что обманет тётку, пролежав ещё три штрафных минуты, – но половины не вспомню, много всего. Безумно!

Куда ночь, туда и сон!..

Эту присказку первым делом сказала себе Лиза, проснувшись и не касаясь пятками холодного паркета квартиры на Московском проспекте.

Подумать только…

Они с Космосом расстались. Не как обычно, постоянно переговариваясь по телефону и бегая друг к другу выяснять отношения, а взаправду, что и поверить было можно. С треском, с грохотом, с болью. Обида оказалась сильнее привязанности. Лиза и не помнит, что они могли наговорить в запале и в гневе, но сон из-за этого ещё больше казался нереальным. Тем более в нынешней ситуации.

Лиза ревновала, а Космос почти четыре года был с Кариной, которая…

Чёрт, которая скоро выйдет замуж за Славку Громова по всем прогнозам. Ну не бред ли? И которая едва ли не сразу поняла, что строить долгосрочные отношения с Космосом может лишь одна отчаянная. Это выяснили ещё три года назад.

А Павлова честно забывала Холмогорова целых семь лет. Значит, что однажды напугалась, как и прошлой осенью, но на месте застыла, а на деле…

Та повзрослевшая Лиза Павлова не отпустила Холмогорова от себя и жила воспоминаниями. Как не отпустила бы и в реальности, не смирилась бы с тем, что её место в его судьбе кто-то попытался занять. Лиза многое смогла бы простить Космосу и забыть, перетерпеть вместе с ним и справиться, выправить поломку. Ничего не бывает просто. Но не отпустить!..

И пускай окружающие и дальше задаются вопросом о том, что же дурная Павлова нашла в сыне профессора астрофизики.

Завтра она в очередной раз всем докажет, что сделала свой выбор

Собственно, сон кончился благополучно, этим можно было и успокоиться и не думать о секундах свысока. Тени мимолетно перестали тревожить Лизу, но почему же так больно от осознания непоправимости некоторых ошибок?

Прав Космос, иногда в сердцах называя её ведьмой. Надо меньше на ночь карты материнские тасовать, чтобы потом во сне всякую чертовщину не видеть. Пасьянс у неё, видите ли, в ноль часов сложился!

Что-то в увиденном откровенно пугало, но Лиза быстро отгоняла от себя ужасные видения, о которых и вслух говорить не хотела – пустое и дурное, быть такого с ними не может. Что-то заставляло подумать о том, что надо не разлеживаться, чтобы и в самом деле не опоздать на московский рейс. Часы торопили.

Во-первых, потому что жребий брошен. Во-вторых, она просто не сможет иначе. Не сможет спокойно жить, зная, что своим решением действительно перевернула бы мир вверх дном. К худшему. В-третьих…

Космос же из-под земли достанет, а Лиза лучше других знает о том, как он может быть разгневан. И… противоположную сторону, приоткрывающую занавесу его души, тоже. Потёмки. Но ей там уютно. Поселилась безвозвратно.

– Жизнь целую прожила, – сказала Чернова, мысленно сравнивая сон племянницы с собой настоящей, – а самую её суть прохлопала, верно?