Текст книги "Вернуть Небо (СИ)"

Автор книги: Alexandrine Younger

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

– Да вкурил я, Пчёлкин, что ей плевать с высокой колокольни, – прошлое ведь должно оставаться прошлым? Космос хотел бы быть в этом абсолютно уверенным, но его поведение свидетельствовало об обратном. Карина, например, это чувствовала, потому то и мучилась своей неопределенностью. – Но предупредил бы меня, как брат брата, а то вечно себе на уме!

– А предупредил бы, то чего? – Пчёла не видел особой разницы: ну узнал бы Кос о том, что Лиза возвращается? В другую страну эмигрировал бы? Смех же! – Аля-улю, ты б стартанул в ебические дали, что поминай тебя потом всеми матами?

– Какой ветер ей здесь надул? Кто мне трындел, что ноги её здесь не будет!

– Считай, что стечение не самых лучших обстоятельств, а с Томкой у них какие-то своих уговоры по старой дружбе, – Пчёла старается отбрехаться от Космоса любыми методами. – Я одного, Кос, в толк взять не могу? – закурив, он пытается привести свой потревоженный разум в порядок, а заодно уточнить: – А тебе-то чего? Опять двадцать пять? Баб не хватает?

– Мне? – Холмогоров и сам не рад, что заварил эту кашу с допросом Пчёлкина. – Тебе сдалось моё чистосердечное?

– Вот не всё ли равно, Кос? – Пчёлкин пытается разбудить заблудший разум друга, стараясь играть по тем правилам, которые продиктовала ему сестра.

И не вчера, и не сегодня. Давно.

Ни слова Космосу!..

– Выяснить вот просто хочу, – не унимался Кос, – какого лысого лешего мимо меня всё проходит? Знали всё, походу, а я так, мимо лавки!

– Какого хрена тебе надо? – Пчёлкин бы рад был тому, чтобы Космос никогда не приближался к его сестре. Хоть и поздно это уже, по всем параметрам. – Раз ты ей жизнь поломал, второй неймется? Не охуел ты часом, а, Кос?

– Лучше бы охуел, – Космос перестаёт отрицать то, что в последнюю неделю его, мягко говоря, потрясывает. И на этот раз дело не в кокаине, с которым он упорно борется, но в часы отчаяния находит в нём спасение по расписанию. – Мозги бы забивать херней перестал, – следуя заразительному примеру Пчёлы, Космос достаёт из кармана пачку красно-белых, словно панацею от своих бед находит. Затягивается так, что прогоркло во рту становится, – тебя бы сейчас не вымораживал.

– Не страдай, – сухо произносит Пчёла, зная, что это слово подденет Холмогорова, – а то пристрелить не жалко будет. Зуб даю.

– Мне-то по барабану, если по чесноку, – говорит Космос так, будто убеждает себя жить в привычном распорядке, – но дураком я выглядел. От неожиданности.

– Ну… Не от детской же неожиданности? – шутливо пробурчал Виктор, не замечая, как лицо друга меняется в эмоциях. Он всё ещё зол. Или про человеческое вспомнил? Надо же. – Кос, шут тебя знает с твоей выдержкой, но давай договоримся? Чтобы потом без воплей!

– Рискни…

Пчёлкин не откроет всех карт, как бы того не хотелось.

Что ж, Космос переживет, тем более и сам не понимает, чего хочет от внезапно появившейся на горизонте Лизы в данной ситуации…

Вернись, я всё прощу? Чтобы обратила на него внимание, а потом он сам покажет даме сердца, куда космический корабль полетит? И плевать, что там раньше было…

Нет, Космос и этого не знает. Думать не хочет про своё «завтра», не нагнетает переменчивое «сегодня». И это не боязнь, а попытка уберечь себя от необдуманных действий. Хоть раз…

И когда Пчёла заклинает навсегда зарыть мысли про его сестру в глубокий ящик без ключа, то Кос ничего не отвечает. Без слов вливает в себя ещё одну рюмку добротного коньяка, жмурится, крутит темной головой и вздыхает.

Загадочное полупьяное молчание не служит знаком согласия.

Космос не обещает, что буря не накроет…

***

Весна…

Лизе бы пора снова полюбить это время года, невзирая на то, что расцвет природы ничего хорошего ей не приносил.

В марте восемьдесят третьего она осталась круглой сиротой, а в марте девяностого года с грохотом и взаимными обвинениями рассталась с Космосом Холмогоровым. И потеря родителей, и разрыв с самым любимым на свете человеком оставили на душе больные метки, которые, очевидно, никогда не сотрутся, но всё ли складывалось так плохо, как изначально виделось? Заколдованный лес переставал быть страшен?

У Лизы за спиной своя семья и исполненные желания. Сомнительно, что кто-то мог с уверенностью похвастаться таким же устроенным бытом и уверенностью в том, что несёт в себе завтрашний день. А Лиза могла, отмечая, что у неё росла прекрасная дочь, ради блага которой она вновь готова сделать важный выбор, нисколько не жалея о том, что теряет. Всё прекрасно!

И поэтому…

Весна, апрель!..

Звучит бодрее, чем переменчивый март, который Лиза по праву ненавидела.

– Мам!..

Дверь на лоджию открывается, и Павлова не успевает среагировать перед тем, как её крепко обняли детские руки. Арька совсем тёплая со сна, а её светло-русые пряди не знали порядка – косы безнадежно растрепались. Видимо, бесёнок выспался, а значит, что ей не усидеть на месте. За окном светило приветливое солнце, у мамы есть парочка выходных и Аре обещан поход в магазин игрушек. Заманчивый понедельник!

– Доброе утро, кошка! – Лиза ответно прижимает к себе ребёнка, попутно смотря вниз: надела ли её уменьшенная копия тапки?

– А я сама встала, – несмотря на то, что сегодня Аря могла поспать подольше, её глаза открылись на встречу миру в половине восьмого утра, – зато больше успеем, да, мам?

– Рано вскочила, попрыгунья, ещё успеешь в садик с утра наподниматься, – Лиза напоминает дочери про то, что детский сад для неё неизбежен, и она может даже не говорить, что делать ей там совершенно нечего.

Арюша недовольно морщит симпатичную мордашку, обреченно вздыхая.

– Ёлка сказала, что в школе тоже самое будет.

– Предлагаешь дать тебе отсрочку перед большим рывком? – Арька ещё не успела задуматься о том, что среднее образование – это надолго, но что-то понимала в том, что откровенно ей не нравится. Да и в детском саду нескрываемо скучала.

– Я себя вести хорошо буду, – послышалось наивное обещание.

– И заставлять Темыча кушать свои котлеты тоже больше не станешь?

– Ну, мам, ему нравится, – Ариадна искренне убеждала мать в том, что троюродный брат всё стерпит. Он же так ждал, что она приедет, – это же его мама готовила? Ну вот!..

– Обижаешь тётю Софу, Арюшка, а она старалась, – на своенравную дочь не подействует подобное увещевание, но Лиза не теряет веры в свой дар убеждения. – Мы же пока в гостях, помнишь?

– Пока… – Аря ещё таит надежду, что скоро они вернутся обратно в Петербург, но если мама сказала, что родной город подождёт. Что поделать?..

– А через пару недель, когда в квартире дедушки и бабушки закончат ремонт, мы переедем туда. Ты увидишь свою новую комнату, которая будет не хуже старой детской, поверь маме, солнце!

– А чего будет, если поверю? – не тая озорных искорок в синих глазах, Арька улыбается матери.

– Что-то будет, хитруля, – здраво оценив, что ещё с полчаса им нужно посидеть в комнате, потому что хозяин дома не просыпался раньше восьми, Лиза подталкивает дочь к выходу с лоджии, – иди, Арь, немного отдохнем, а потом пора завтракать!

– Ладно.

Ближе к половине девятого взрослая часть семьи собралась на кухне: Пчёла сонно потягивал кофе, Софа упорно пыталась проснуться, а Лиза готовила всему честному народу завтрак. Омлет с вермишелью требовал чуточку терпения и минимум кулинарного мастерства, а Павлова не терпела помощников у плиты. Супруги Пчёлкины предпочли подождать, пока несравненная родственница сама сытно накормит их блюдом из детства, а пока молча смотрели, как будто сквозь друг друга.

По крайней мере, Софа думает о том, что её Темычу и Арьке – двум сонным котятам – явно интереснее смотреть мультфильмы на видеомагнитофоне, а Пчёла…

Бог знает, где его мысли шатались в данный момент, потому что домой Виктор вернулся поздно. Софа уже спала, да и в час ночи не сильно среагировала на то, что кровать временно, но ощутимо просела от тяжести падения не совсем трезвого мужского тела. Это, впрочем, не удивило Софку, которая многое прощала бедовому супругу, но…

Что Витя на этот раз отмечал? С Космосом сидели в офисе, шальную юность вспоминая? Допустим, что Холмогорову теперь можно, повод сам просился в руки, пусть и огрызался, неприступность изображал. На Боровицкую Софка принципиально не обращает внимания, да и кому следачка интересна? Не того круга птица, да и рождена ли такая, чтобы летать в открытом космосе? С последним пунктом больше к Лизе вопрос, как бы она не отмахивалась.

И если тоску брата по разуму Пчёлкина ещё понимает и отчасти разделяет, то моральные терзания собственного мужа ей непонятны. Витя вообще оставался для неё закрытой книгой, вопреки тому, что они старались жить дружно и без лишних скандалов. Ради блага Артёма, ради спокойствия пожилых родителей и внешних приличий. Чтобы никто и подумать не смел, что у Пчёлкиных дела идут туго. Да и не страдала Софка в традициях русской драматической школы. Мужской неверностью её удивишь.

Все бабы терпят и не жалуются, детей на ноги поднимают и сопли на кулак наматывают, а она, стало быть, особенная? Нет, ни разу, вот и поэтому Софья не мучала свою здоровую голову призрачными мотивами. Не в пример Елизавете, которая во всем была куда более категоричной. Максималистка, чёрт возьми!

– Кушать подано! Садитесь жрать, пожалуйста!

Голос Лизы выводит Софу из прострации так, что она спешно встает, доставая свою чашку для чая, а Пчёла, оглушительно зевнув, хлопает себя по щекам. Новая неделя медленно вступала в свои права, дети галдели из соседней комнаты и можно смело начинать свой понедельник. Еда, приготовленная сестрой, действительно оказалась очень вкусной, и, может быть, что от несварения и Софкиной готовки он всё-таки не скончается. Панацея есть, пускай и каркали цыганки с рынка в своё время…

Поднимайся, но не забывайся. Иначе солнца света видно не будет.

Но Пчёлкину не время рассуждать о жизни и судьбе. О премудростях фортуны лучше потолковать с Космосом, причем в стельку пьяным, а у Виктора на это слишком мало времени – дела не ждут. На сегодня назначены важные встречи по деятельности фонда «Реставрация», Белый не только во благо подпольного бизнеса старается, а у Коса после аварии второе дыхание к общему делу проснулось. Надо ловить момент, пока братьев снова не занесёт по разным углам, и поэтому через полчаса от Пчёлы в квартире остаётся лишь легкая отдушка дорогого парфюма.

На быстрое исчезновение мужа у Софы однозначная реакция.

Вздыхает почти по-мученически.

Ей его не хватает. Дико, ужасно. Хотелось, чтобы Витя чаще рядом был, а сына не только вечерами и по выходным видел, но не того формата человек. Софа когда-то сама на это согласилась. Жена декабриста же, по-другому никак не получилось бы.

Вот и не ныть. Баста!

– Переживаешь? – Лиза прекрасно знает о том, что однажды Софа полюбила совсем иного Пчёлу, который успешно отбивал её у дипломата из МГИМО и цветы ей с клумб срывал. Мечты разбивались о реальность быта, извечных переживаний и одиночество вдвоем. И как так получилось?..

Потому что плохо, когда один любит очень странной и переменчивой любовью. Не то, чтобы позволяет себя любить, но спускается до искренне любящей души.

Или Софка всё сама себе придумала?

– Привыкаю, – ответив, Софа хмыкнула, медленно ковыряя вилкой в тарелке, – последние года два, закусив щёку, но кому какое дело? Семью потерять не могу, а Темка – отцовский сын. Ничего не поделаешь!

– Руки опускать нельзя, Софк, – семейная лодка вместе с Пчёлой не может не подвергаться дуновению встречных ветров, – если хочешь, то я с ним поговорю? Мы с Витей, конечно, можем закончить этот разговор как кошка с собакой, но пусть знает, что ничего не остаётся незамеченным. Соф, ты киснешь, а так и себя потерять недалеко…

– Чего мне там терять? – Пчёлкина не хочет продолжать беседу о собственной беспросветной глупости. – Всё путем, Лиз! Ты лучше расскажи, что Тома тебе вчера по телефону сказала? Всё же хочет годовщину свадьбы справить… Семь лет прошло, а Валера никогда этот праздник не пропускает!

– Именно, – Филатовой не до увеселений, но она сама приняла решение, что хочет видеть всё близкое окружение у себя в загородном коттедже. И если Софе удобно говорить о подруге, то Лизе не будет чинить препятствий. – Столько лет нормально не виделись, а Тома тоже не может всё время в палатах жить. Мы ей поможем со всем, я уже пообещала, Соф, но это будет май… Первого апреля собраться мы уже точно не успели.

– Надеюсь, что ты понимаешь…

– Что, Соф?

– Не с муженьком же прокурорским тебе туда заломиться!

– Очень смехуёчный персонаж, слов нет, – Лиза и рада поддержать интригу. – Но, Софа, если людям нравится эта вводная, то я не препятствую. У кого-то следачки под рукой, а у меня прокурор целый! Чем тебе не катит такой карточный расклад?

– Ага, благородные лгут короли, а не у кого-то фетиш на девиц при форме! – умел же Космос выбирать себе спутниц…

– Здрасте, представитель власти, – Лизе остаётся только отшутиться на едкое замечание Софки. – О вкусах не спорят, и, Голикова, избавь меня от подробностей! Знать не хочу про неё!

– Я же говорила, что у тебя на эту мадам с давних пор аллергия, – бесполезно утверждать об обратном, когда Софа всё по лицу и глазам подруги видит. Значит, что нужно снова поставить ребром вопрос, который не может не всплыть в складывающихся обстоятельствах. – За нос долго будешь его водить? Как котяру слепого…

– Брось, твоему братцу Косу я уже в жизнь неинтересная, он это доказал, – время разлуки должно было искупить многое, а свои секреты Лиза раскрывать не собиралась. – Просто злю вашего дружка своим присутствием, что у него пар из ушей, а так – ведьма ленинградская! Ни больше ни меньше! Потратил на меня всю юность, а я стервой оказалась, жить по-своему захотела… Дура!

– То есть ты всё хочешь просто так оставить? – порой, Пчёлкина не понимает сестру мужа от слова «совсем». И почему всё её окружение должно согласиться с обиженным поведением тоже. Страдала же другая жить, от которой всё ещё аукнется. – Все мимо пройдет, думаешь? В нашей-то клоаке!

– Соф, не выдумывай! Никто не был на моем месте, и ты, пожалуйста, не суди! – Павлова останавливает бессмысленную беседу. Софка могла сколько угодно радеть за иллюзии, потерявшие право на реальность много лет назад, а Лизе нужно жить дальше, не оглядываясь. – Всё, я к детям. Мой посуду, а потом едем на старую квартиру. Мы с Арькой всё-таки когда-то должны переехать!..

Рядом с дочкой и племянником Лиза забывает о том, что ещё несколько минут назад ей хотелось взвыть от поднимаемых в разговоре с Софой тем. У детей всё проще и яснее; они облепили Елизавету по обе стороны, заражая своей веселостью на целый день.

На том и жизнь строилась…

Комментарий к VI

Думаете, что у Пчёлы и Софы всё прекрасно?)

https://vk.com/wall-171666652_1411

========== VII ==========

Комментарий к VII

Не ждали? А вот оно! Приятного чтения и жду ваших отзывов!

https://vk.com/wall-171666652_1476

OST:

– Александр Панайотов – Чёрные нити (Космос/Лиза)

Лизе свойственно долго размышлять, а особенно о себе и своих надеждах и опасениях. Главная её тревога негласно была известна почти всем, но Павлова нашла выход и из такого щекотливого положения. Ведь очень часто дистанция – это самый лучший выход из возможных, а Лиза прекрасно знала, что первое время в Москве ей будет нелегко. Не оглядываться же всё время на Холмогорова, который за несколько лет не потерял дружбы её старшего брата. Были, конечно, катаклизмы, о которых Лиза смутно догадывается, но ссорить старых друзей – дело подлое и глупое.

Павлова и семь лет назад зарекала Витю не портить отношений с Космосом, и сейчас осталась при своём мнении. А сегодня нужно думать о своей семье, двигаясь целенаправленно и чётко. Не дать себе шанса растеряться и закиснуть.

И чтобы глаз не дёргался желательно…

Во-первых, нужно обживать старую квартиру Павловых – придать ей божеский вид, заново обустроить спальню, ставшую снова детской. Ремонт кухни тоже не помешает, а линолеум в коридоре давно пора заменить. В ведомственной квартире, где Лиза вместе с маленькой Арей жили почти полтора месяца, разумеется, было всё обустроено, но она дышала казенным бытом. Оставаться там Павлова не хотела.

Во-вторых, дочь не сразу привыкнет к обстановке чужого города. Пока Арька удручённо мирилась с тем, что по будням ходит в детский сад и часто видится с московскими родственниками, но тоску по Питеру не отменял никто. Девочка часто спрашивала мать о том, поедут ли они домой к Ёлке на Московский проспект, а ответ, что они уже дома, её впечатлял мало. Проблема небольшая и разрешаемая новым окружением и знакомствами, но Лиза понимала, что если бы дочь осталась в родном городе без неё, вопросов было бы ещё больше. Оставить дочь с тёткой она не могла.

В-третьих, необходимо подстраиваться под уже забытый ритм суеты, не забывая про подруг и родственников.

А если вспомнить, что нервы у Павловой вовсе не из стали…

Нарываться на Космоса тоже не следует. И целый месяц это вполне получается, потому что у Лизы просто нет времени на вспышки гнева, цунами и бывших женихов, которые недоумевают, какого чёрта она потеряла в городе, в который однажды решила не возвращаться. Лиза не считала себя обязанной кому-то, кроме дочери и близких людей, и поэтому сторонние мысли были направлены далеко и надолго.

Тем более на Профсоюзной всё оказалось не так уж и плохо. Можно уже и въезжать, как бы Софа не хотела лишаться общества, которое здорово скрашивало её тоску.

– Тесновато помещение, конечно, не развернуться, и как мы тут по юности гульбанили? – со скучающим видом замечает Софка, рассматривая узоры на коврике в гостиной. – И чего-то здесь не хватает, Лиз… Вот точно, не вру. Клянусь поломанным носом Пчёлкина! Рассказать, дорогая, кого?

– Нам с Аречкой всего хватает, тёть Соф, – Павлова заранее знает, что может выпалить гордая Софико, и поэтому не поддерживает бесполезной игры.

– Мужика здесь нету, – конкретизирует Софка, намекая на определенного персонажа, – хозяина, отца, мужа. Отрицать будешь?

– Я тут одна за всех, – строго заключает Лиза, поправляя картину, висевшую на стене, – и баба, и мужик, и монтёр, и кем хочешь быть могу. Вот такая вот мать!

– Твою мать! – Лиза со своим независимым поведением по-прежнему не внушает доверия Софе. – Ладно, поехали к нам, иначе дети разнесут дом, а у Пчёлкин у них не авторитет. Чутье материнское подсказывает.

– Софка, ну вы же вроде бы восемь лет вместе, – для Пчёлы – это результат весомый, не поспоришь, – и ты чего его так шпыняешь?

– За дело, родимая, за дело, – и слёз выплакано достаточно, но кому какая разница?

Софа же переживёт. Встанет, отряхнёт усталые колени и в бой. Со всем миром.

– Это дело его…

Лиза в полной мере осознает, что брат никогда не был подарком с красной ленточкой. На месте Софы она бы убежала от него, забирая сына и сверкая пятками.

Стоп.

На её месте…

Она же так и сделала.

Или нет?..

Разные ситуации. Разные!

– Не тебе ли понять?

А Лиза понимала лучше других. Потому что обожглась.

Хоть и не такая у них была история.

У них…

Правда ли, что дистанция – лучший выход?..

– Когда там у Томки собрание? – запоздало спрашивает Пчёлкина, когда они закрывают квартиру на Профсоюзной на ключ.

– Она решила, что на субботу… – хотелось все-таки собрать всех вместе.

Как любит Фил. Пусть и в крайне смутных обстоятельствах.

– Тридцать первое, – Софа согласна с решением подруги. – Томе выдохнуть надо немного, если уж никуда уехать не хочет. Хоть на денёк.

– Поддерживаю, Софокл, – впервые за день Лизе не хочется спорить с вездесущей родственницей, – категорически.

Должно же в этой весне быть что-то хорошее?

Возможно, что это будет её завершение.

***

Пчёлкин попросил Космоса купить две коробки с куклами «Барби». И если с одной было все предельно понятно – это сюрприз дочке Филатовых, не в первый раз подарок презентовать (в этот раз сказано, чтобы не дарил деньгами и гелиевыми шарами), то со второй Холмогоров смутно догадывался и криво усмехался. И эта догадка не приносила ему никакого облегчения, несмотря на то, он и понимал, что надо подсобить, раз просят.

Пчёлкину он ещё это припомнит.

Но хватит уже нервы его тягать!

Подумаешь, Лизкина девчонка. Всего лишь ребенок, от которого никакого вреда. Павлова родила от какого-нибудь прокурорского недоумка и воспитывает себе на радость. Надо же, он был о ней лучшего мнения. Могла бы и ради приличия сделать вид, что уязвлена расставанием с сыном профессора Холмогорова, а нет…

Решила приключения искать на свой зад?

Замуж выскочила?

Похеру, всё равно Павлова!

Сколько там её егозе, лет пять? Шесть? Без разницы!

Не сидела, значит, Лизка без дела. Молодца. Сказал бы Космос Юрьевич, кто она после этого, но для себя он всю ситуацию переварил. И неважно, что с погрешностями…

Но, назначив Карине встречу у детского магазина, Космос сильно её озадачил, говоря, с чем ему нужно помочь. И это не шутка.

– Холмогоров, ты ударился или опять нюхнул? – Карина не совсем отошла от протоколов, чтобы так резко менять вектор проблемы. – У меня-то и у подруг все пацаны. Откуда мне знать, какие куклы лучше?

– То есть лет пятнадцать назад они у тебя были, а сейчас не бум-бум? – Кос верит в помощь от Карины, почему бы и нет? Баба ж она всё-таки, а не следак днём и ночью?

Или просто следак?

За его жизнью…

Но только отношения этот фактор портил уверенно. Карина мало понимала Космоса, а он не пытался быть к ней ближе. И подозрения Боровицкой довершали мозаику напряжённости и отсутствия взаимности. Увы.

– Нет, были когда-то, но Кос, – с таким же успехом Космос мог позвать с собой кого-нибудь из подручных мордоворотов. Не задавали бы лишних вопросов. – Я тебе так себе помощник. Что красивее, может, скажу, но с тем же успехом обратился бы к продавщице там какой…

– Блин, Карыч… – Кос мгновенно вспыхивает, но сразу остывает, доказывая, что не он замутил эту баламуть. – Это всё Пчёла. Со своим спиногрызом-то вечно провисает, и Филовой Маньке и племяннице своей попросил меня купить. Я ж не жмот? Нет!

– Какой племяннице, Космос? – уточняет Карина, всерьёз думая, что ошиблась.

Всё она слышала. И то, что Павлова, приехав в Москву, неплохо устроилась. К Холмогорову бить клинья не желала, как бы Карина не напугалась первой реакции Коса на бывшую, а дома её ждала семья. Но только факт замужества Елизаветы – тайна, покрытая мраком, а взлёт по карьерной лестнице можно списать на влияние тётки, которая до сих пор располагает властным ресурсом.

У человека давно другая жизнь расцвела. Однако приносило ли это Карине спокойствия, зная то, как в самом деле Космос относится к Лизе Павловой?

Ничуть!

– Такой, – Холмогоров не хотел бы акцентировать, для кого просил постараться Пчёла, – наверное, мелкой и с бантиками. Лет пять.

Выражение лица Космоса меняется в худшую сторону, и Карина хорошо замечает эти неприветливые нотки. Что ж, вариантов мало. Проклятье!

Пора бы уже давно привыкнуть, что ничего не меняется с годами. Чёрт бы побрал эту Лизу Павлову!

Но Карина не ревнует, нет.

Можно ли ревновать к прошлому?

Вот и Карина не будет, но…

Гарантий нет.

– Какой племяннице, Кос? – лишь переспрашивает Боровицкая.

Без эмоций.

– Дочура Павловой, а мне велено самую лучшую в Москве куклу купить, – Космос нехотя отчитался, как школьник, которого застигли врасплох. – Пчела ж, гад, лишнее движение булкой не сделает. Болеет опять, никакой закалки. А скоро ж к Томке надо, помнишь?

– И тебя ничего не напрягает? – на месте Космоса Карина бы отказалась от гудвинской роли.

– А должно? – Кос проблемы не видит.

– Ну, – задумчиво произносит Боровицкая, пытаясь сформулировать свой вопрос, – и ты уверен, что хочешь видеть Павлову? Ехать на эту встречу, где все будут трындеть только об одном!

Карина давно перестала любить общество близких друзей Космоса и особенно их жён. Самой приятной из компании безусловно была жена Филатова, ночным кошмаром – Софа Пчёлкина, а Ольга Белова тоже не внушала великодушия и приветливости.

Всё трое будто намекали Карине, что она никогда не будет элементом их сборища, и более того – занимает чьё-то место. То ли солидарность к старой подруге, то ли обычное неприятие. Карина не страдала по этому поводу, но в глубине души обида всё-таки была. Не сложилось!

– Мне по барабану, Карыч, – заверяет Холмогров, – по барабану, там другое важно будет. Тамару поддержать надо. Ясен пень?

– Было и прошло? – Боровицкая не соскакивает с темы.

– Было… – если это то, что Карине хочется узнать, то Космос юлить не станет.

Пора делать выводы.

– Понятно, – Карина убеждается в том, что догадки верны, а дружеская встреча в загородном доме Филатовых обойдётся без её участия. А с игрушками поможет, но только ради Космоса. – Что всё куклы? Плоские лица у всех, ничего нового. Бери двух зайцев в коробке, девочки любят такое.

– Сойдёт, как раз последние, – вот и помощь женская пригодилась.

– Мне звонок сделать надо по службе, – Карина вовремя вспоминает, что рядом с магазином есть телефонная будка. Ей нужно переварить то, что сама себе надумала. – Я на улице буду.

– Ага, давай, – почти равнодушно произносит Холмогоров, наблюдая за тем, как продавец упаковывает коробки со зверьём в подарочные пакеты.

Ну и правильно, что не куклы. Карина права, а у Пчёлы в голове одни бабы из «Метлы» и модели с частных конкурсов красоты, поэтому и фантазии нет совсем ни на что другое. И Софке можно только добра и удачи пожелать рядом с этим мавром.

Тоже, кстати, мнение Карины. Кос в дела семейные друга лучшего не лез, но мог бы дать Софе при случае совет: чтобы при разводе не тупила, а характер показала жёсткий.

Не только же ей с Карычем на повышенных тонах общаться?

***

– Ну чё, Космос, купил?

– Купил, а как же? Пока ты от похмелья лечился и футбол посматривал!

– Да, Косматый, бля буду, с сыном дома был, оба болели, – только смысл у этого сидения на одном диване у двух Пчёлкиных был разный. – Тёмыч за «Спартак», фанат растёт, какая ему футбольная Англия? А я минералкой лечился. Как-то…

– Кто б сомневался?

– Не мороси, Космос!

– А чё? Не нравится?

– Да хорош тебе, Кос, – потягивая верблюжью сигаретку, Виктор не хочет излишне напрягать себя. Все действия сегодня давались ему через силу, а все вокруг что-то ещё требовали. Особенно Софа. – Подарки в машине оставь, всё равно ж вместе поедем. Сам понимаешь, что если есть одна дама, то и вторую надо уважить. С пацанами там легче разобраться.

– Не объясняй, Пчёл, не моя это война, – облокотившись на капот машины, Космос также курит, пытаясь найти утраченное спокойствие для своих нервов, – а я один, кстати, поеду. Карина в отказ пошла.

– Ну… – не сказать, что Пчёлкин расстроен. Кому-то это даже на руку. Главное Софе пока не говорить о том, что её врага номер один на поляне у Томы не будет. – Может, так оно и лучше?

– Не спорю.

– Оно и правильно.

Пчёлкин мог стоять рядом с Космосом неограниченное количество времени, перебрасываясь фразами то о состоянии Фила, то о дела внутри фирмы, но дворовое спокойствие под подъездными окнами нарушает громкий детский топот ног. Его обладательница, не боясь незнакомого дядьки в лице Космоса Юрьевича, ухватила Пчёлкина за руку, чтобы он наверняка пошёл за ней. Как будто выбор есть?

– Здрасьте! – не забыла поздороваться синеглазая стрекоза, кинув взгляд на Холмогорова, но после сразу же переключаясь на Виктора.

– Привет!.. – успевает вымолвить Космос, перед которым будто вторая Лиза стояла. Но поменьше, да и другая какая-то.

Вариантов, кроме того, что Кос видит перед собой отпрыска Павловой, нет. Впрочем, ничего не случилось, но Лиза снова всплывает в близком окружении.

Прекрасно!

Тем временем девочка продолжает гнуть свою линию:

– Дядя, если ты тут долго стоять будешь, то тётя Софа тебя на шашлык пустит, – заявляет Павлова номер два совершенно непосредственно, пускай Голикова явно негодует, – велела передать. Пойдем?

– Арька, не слушай ты свою тётку, – Пчёла понимает, что сестра бы не хотела, чтобы её дочь познакомилась с Космосом. Нужно срочно вернуться домой, а Софке втык дать за самодеятельность. Пользуется же тем, что Аря – девочка сознательная и умная. – Кос, мы лыжи домой навострим, раз такое дело. Завтра в офисе увидимся, а тебе спасибо. Давай!

– Бывай, Пчёлкин… – запоздало кидает Космос в след другу, когда тот, взяв племянницу на руки, уходит.

Спешка-то чего такая?

Кто хвост прижал? Не Софа же?

Или опять поет под дудку одной алмазной…

Ариадна машет Холмогорову рукой в знак короткого знакомства и вежливого прощания, и Космос, уловив жест девочки, отвечает ей тем же. Почти улыбается, потому что всё ещё смешно с того, как Пчёла пообщался с маленьким командиром. Не иначе!

– Арёк, – Пчёлкин опускает племянницу на ноги у лифта, собираясь сделать ей строгое внушение, – маме про моего друга ничего не говори. Дядя Витя просто курил стоял, отдыхал. Договорились?

– Мне Ёлка рассказывала, – час от часу не легче, а Чернова старалась, когда этого вовсе не стоит делать, – фотку показывала. И тоже маме сказала ни-ни…

– Чего? – Пчёле тоже интересно, что девчонке под шумок успела напеть самая умная женщина их семьи. – Арька, отпусти душу, скажи дядьке правду?

– Его звать Космос, и он сын профессора астрофизики, – Аря разводит руками, выдав крестному отцу источник осведомленности.

– Ну и молодец, Батьковна!

– А что мне за это будет?

– За Тёмычем следить в следующий раз не будешь, ок?

– Конечно, не буду, – дочь Лизы и не скрывает, что в няньки не нанималась.

Тем более Ариадна не на много старше своего троюродного брата.

Комментарий к VII

Настроение не очень хорошее, а AU располагает к переживаниям.

Формат у истории другой, поэтому позволю себе не быть такой многословной в объяснении многих обстоятельств, но…

Да я всё так задумала. И кайфую с этого!

========== VIII ==========

Комментарий к VIII

https://vk.com/wall-171666652_1488

OST:

– Звери – Говори

Раз затяжка, два затяжка…

Однако Космосу не легче, а в висках беспокойно стучит.

Надвигающийся зной не способствовал разумным размышлениям, надвигающиеся девятнадцать часов тоже не вносили ясности в озлобленное сознание.

Повинуясь давней юношеской привычке, изредка Космос наводил красоту железной птицы самостоятельно, а не при помощи подручных столбов, чего и другим автолюбителям желал. Но сегодня старое правило сработало против него.

Надо было отдать долбанные куклы Пчёле, а потом свалить куда-нибудь отдыхать без промедления. Но нет же.

После разговора с Пчёлкиным Холмогоров не успокоился, решив удовлетворить собственное любопытство любой ценой. Если дочка Лизы выбежала из подъезда, значит, что Павлова снова здесь. И каким ветром её сюда задуло? На чай к братцу или с Софкой посплетничать? Вопрос не столь принципиальный, но Космосу просто нужно знать, что случилось в Питере. Если однажды Лиза сказала, что никогда не вернется в Москву, а свою жизнь устроит так, как ей необходимо.