Текст книги "Вернуть Небо (СИ)"

Автор книги: Alexandrine Younger

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

Но Боровицкая беспокоила в тридцатую очередь, где подавно занимала последнее место из возможных, а Софа терпеливо ждёт, когда её бесценная золовка наконец-то снова даст волю своему красноречию. Уж пропесочить кого-то на пару у них с Лизой получалось. Главное, что после таких сеансов психотерапии обеим становилось куда легче оценивать окружающую обстановку. Кажется, что когда-то Софа и Лиза стали подругами именно на этой почве?

И не вспомнить…

Но Лиза думает вовсе не о Карине, которую толком и не знала. Павлова пытается отпустить грустные мысли о Космосе прочь, потому что так правильно и нужно в эту же минуту. Она внимательно следит за дорогой, интуитивно вспоминая старые маршруты, а до молчаливых укоров Софы ей вовсе нет дела. По крайней мере, она старательно убеждает себя в этом, надеясь, что любопытство неуёмной Софы поутихнет на какое-то время. Хоть оно совсем не праздное, а закономерное в данной ситуации.

Какого чёрта Холмогорову надо от неё, раз уличил удобный момент и прицепился в своей инопланетной манере? Столько лет друг без друга жили, как-то справлялись же с новыми порядками и строили иную жизнь, как и когда-то эгоистично желали, а сейчас за два дня произнесено слишком много пустых звуков. И про муженька прокурорского, и про прижатый хвост. Хорошо, что не про радость после долгой разлуки!

Пусть Космос воображает себе всё, что его беспросветной душе угодно, а Лиза не хочет и слышать его бесполезные упрёки. Нужно сказать спасибо одной неугомонной проказнице за то, что своим звонком она умело оборвала разговор матери с Космосом Юрьевичем, в победный сотый раз пожаловавшись на свою откровенную скуку, но в то же время поругать себя за восклицания, так не вовремя вырвавшиеся наружу. И если внезапность дочери никогда не была для Лизы необъяснимой с рождения, то собственные проколы по реакции душили до невозможности.

Однако, скажите, кому какое дело до её семьи? Лучше бы кому-то разобраться в собственных омутах, прежде чем обнаружить готовность тонуть в чужих. Павлова уже показала всем и каждому, что справилась со всеми неурядицами и переживаниями без помощи своего бывшего жениха, а на внезапное чудо и просветление космического разума не рассчитывает. Силы ей ещё понадобятся, а растрачиваться по пустым поводам себе дороже. Нужно уметь себя беречь, особенно в нынешнее неспокойное время.

Припарковав автомобиль возле подъезда типовой панельной девятиэтажки, Павлова с облегчением выпускает руль из рук, а после переводит свой задумчивый взор на Пчёлкину. Софа редко унывала, обладая качеством неизменной непотопляемости, и Лизе бы поучиться у родственницы этому полезному умению. Но они были слишком разными натурами, несмотря на то, что дружили почти целое десятилетие. Мир воспринимался лучшими подругами совершенно неодинаково. То, что Софка бы никогда не смогла утаить, Елизавета могла скрывать годами. Разные тактики.

– Выдохнула? – первой спрашивает Софа, видя, как голубые зрачки подруги налились синевой от пережитого сиюминутного гнева.

Ну и какая из неё Снежная Королева получается? Нет, это расстроенная в чувствах Снегурочка, не больше. Наша свою стужу мутную, но только глаза бесполезно отводит.

Кто бы сомневался, что так себя поведёт? Наверное, Софа и сама бы недалеко ушла от Лизы при подобном раскладе. Дурацком!

– Ничего особенного, – Лиза старается вести себя непринужденно, – я в порядке, Софокл! Сейчас покажемся на глаза старшим, заберём двух пупсов и всё своим чередом. У меня квартира пустая стояла сколько? Все-таки дом родительский…

– Ага, а на казенные хлеба мы кочевать не хотим, потому Москвы окраина, – Пчёлкина не делает секрета из того, что не верит словам Павловой, – чему там Аря понаберётся, кроме насморка хронического? Ты это сказать хотела?

– Примерно это, – Лиза коротко кивает головой, – не только о себе думаю. А ребенку город чужой, что и говорить. Я могу понять дочь. Мою…

– Ты мне зубы не заговаривай, мать честная! – Софа громко хлопает себя по коленкам, едва ли не закатываясь от накатившего смеха. Лиза зря старалась её перехитрить. – Стартанула от госпиталя так, что я думала – всё, кранты! Вмажемся! Быть Пчёлкину молодым вдовцом, а Холмогорову вечным, твою мать! Гонки устроили, пока за разными поворотам не разъехались. Дебилы великовозрастные! Оба!

– Никто не пострадал, – безразлично произносит Лиза, внутренне настраивая себя на то, что скоро её займут совершенно другие дела и люди, – но не пытайся повторить, Софк, тем более с твоими-то купленными правами…

– Такие же купленные, как и твои, – от правды не уйти, – а как иначе бы ты эту войнушку с гайцами выиграла?

– Меня хотя бы учили, – Лиза искала любой повод, чтобы свернуть на самую нейтральную тему, – сцепление не кидать…

– Расскажи-ка мне, Лизка, кто?!..

– Дед Пихто!

– Персонаж легендарный, не спорю, – Софка не спешит вернуть себя к сыну, который ждёт её с самого утра, – но, Лиз, ты подумай. Как дальше будешь тут жить? Мы-то рядом, что с нами будет, но видишь, что дурь у кого-то в башке живет и царствует. Без вариантов!

– Софк, не мои проблемы, какого рода там дурь, – но Лиза не могла не признать, что пристрастия Холмогорова внушали ей спокойствие. – Он чего хотел? Быть круче, чем вареные яйца? Денег, власти, авторитета? Мы же гордые! Получил всё с горкой, а остальное – следствие! Я не знала, что будет так, но, Соф, значит, иначе быть не могло…

– И тебе по барабану, Павлова? – Пчёлкина знает, что получит утвердительный ответ. Но только будет ли он правдив? – Год здесь проработаешь, контракт не продлишь и усвистаешь? Не смеши мои штанины! Куда? Век куковать на своей даче под Гатчиной?

– А что прикажешь делать, Софка? – обманывая ожидания жены брата, Лиза отвечает вопросом на вопрос. – Хочешь, чтобы я без тормозов на крутые виражи помчалась? Ребенок по боку, как растёт, так и растёт, а что там до семьи, то само всё решится. Но нет, я должна кому-то в ноги бросаться, потому что дура полная! Да? Такова твоя бабская логика? Так за Пчёлкиным и живёшь?

– Ладно бы ты сбоку припёка была… – Софья не сдаётся, понимая, что ковать железо лучше тогда, когда оно разгорячено воскресшими переживаниями. – Об Арьке заботишься, всюду за собой таскаешь? Хорошо, я это вижу и понимаю твои порывы, но, может, о ней кто-то ещё должен думать? Всё слишком хорошо устроилось!

– Муженёк прокурорский, кто ж ещё? Ночей не спит, бдит за мной да Арькой!.. – озлобленно отвечает Лиза, используя фразу Холмогорова. Своими интонациями она дает Софке понять, что тема её отношений с Космосом давно веет запахом нафталина. Пора бы её заколотить суровыми заводскими гайками, но не получается ни разу!

У Павловой?..

– Оно и видно, но мы обе знаем, что это одна сторона медали, – в том, какие секреты хранила Лиза, предстоит разобраться точно не Софе, но чем нелёгкая не шутит? – Карты на стол, Лизка?

– Меня всё устраивает! – судейским голосом заявляет Елизавета. – Всё! Никто никому и ничего не должен!

– Тебя-то!.. – но Софа нисколько не верит спокойствию подруги. – Конечно, слушаю твои песенки, Павлова, и как будто верю, что твоему величеству всё фиолетово! Сидит, блин, губы жуёт!

– Лимоново, – едко говорит Лиза, готовясь выйти из машины на свежий воздух. – Покромсало и забыла. Взрослая девочка!

– Ладно, но если тебе настолько пофиг, то, дорогая, прояви уважение, – чем не шутит чёрт? Не всех же друзей детства Лиза ещё повидала, а это означает, что поездка в офис на Цветном, где большую часть времени обитал Пчёлкин, не станет для неё обременительной. – Адресок подсказать? Или сама догадаешься, куда тебя отправить хочу?

– Конкретизируй, Софа, самой интересно, – Лизе казалось, что сегодня она уже не увидит ни дочери, ни племянника, ни тётки с дядей, выслушивая Софкины аргументы. – Скучно тебе здесь живётся, Голикова, скучно! Без меня-то…

– Если ничего не болит, то проверь, прокуратура, как братец в трудах окапывается, – не мешки ворочает, конечно, но что-то от Софы точно утаивает. – Секретарш погоняй, чтобы глазки бандитам не строили…

– Софа, вот как с тобой разговаривать?!..

– А что? Лиза, я называю вещи своими именами!

– Мало Пчёлкину твоей слежки, Софкин? – посочувствовать ли брату? – Это Вите, которого клешнями в ЗАГС надо было тащить! Напомнить, сестрица, как оно было?

– Кому ещё и что напомнить, Павлова, а Вите полезно! – Пчёлкина не считала зазорным быть осведомленной о любых приключениях своего супруга. Одна сатана!

– И кому ещё, Соф? Расскажи по секрету! – Лиза знает, к чему ведёт Софка, но теперь хочет показать ей, что ни разу не проявит слабости. Идея неплохая, пускай по роду деятельности Павлова и на метр не должна приближаться к фонду «Реставрация».

– Все пиздюли Пчёлкину, – отговорилась верная жена, не решаясь раздувать спор до вселенских масштабов, – а мне спокойнее!

– Ради себя стараешься? – странные вещи творила с Голиковой замужняя жизнь. Лиза и представить себе не могла, что однажды умная голова Софы настолько заполнится подозрениями.

– Это общее дело, – Софка не могла сдать своей высоты.

– Твою мать!.. – Лиза согласна на любую авантюру, лишь бы Софа больше не поднимала темы не такого уж и далёкого прошлого. Её прошлого. Лизы Павловой. – Ладно, Софка! Хочешь явление моё народу? Будет тебе! Благо, что у меня есть пару свободных деньков. Довольна?

– Для первого раза сойдёт, – Софа учтиво кивает темной головой, а в следующую минуту выпрыгивает на улицу, – а ты, Лиза, всегда быстро училась. Я права?

– Ни слова больше, – Павлова прячет ключи от иномарки в кармане пальто, быстро запахивая на груди плотную ткань, – вперёд, к детям!

– Давай наперегонки? – Софка энергично следует к нужному подъезду, на ходу перепрыгивая недавние лужи. – Спорим, что мой кудряш соскучился по мне больше, чем твоя егоза по тебе?

– Поспорь ещё со мной, Голикова, – но у Елизаветы мало моральных сил на новые распри с Софьей, – мне же только этого не хватает. Как с горы качусь!

– Не хватает, а как же?

– Как бы не так…

Лиза не знала, что обещает ей ветер апреля. Алмазное небо или бушующее пламя?

Лучше бы тихую гавань.

***

Лиза попросила таксиста притормозить у массивного двухэтажного здания. Недавнее родственное пари не шло у неё из головы, а вредная Пчёлкина четко дала понять, что от своего не отступит. И с детьми посидит, чтобы наследники случайно не разгромили интерьеры, и подберет обои нужной расцветки в новую детскую Ариадны, потому что у неё-то уж глаз намётан. Но Павлова хотела зарубить тему извечных обсуждений Софы на корню, чтобы снохе стало неповадно учить её уму-разуму.

Волков бояться – в лес не ходить!

Повод был оговорён с Пчёлой заранее, а Лизе лишь нужно доехать до нужного места, пробраться к брату и перекинуться парой долгожданных слов с Беловым. Казалось бы, к чему Павловой эта ностальгическая беседа? Но если Софа хотела доказательств неуязвимости, то она их получит. Елизавете вовсе не жалко растратить своё время, а закалить свою волю никогда не бывает поздним поступком.

Выйдя из побитой временем девятки, Лиза внимательно огляделась по сторонам. Ничего примечательного, кроме крепкого вида ребяток, гуляющих возле офиса.

Сомнительно, что Витя ждёт её, ведь на гениальные идеи Софки он нередко реагировал с пренебрежением, но почему бы не проведать брата? Тем более крепкие ребятки на входе явно поняли её кодовую фразу «к Пчёле», а один боец, чем-то смутно знакомый, прошептал односложное – «сестра». Москва не резиновая и спустя столько лет, а с Сашкой парочкой словечек перекинуться незазорно.

С Сашкой Беловым, который ей букетик цветочный на пятнадцатый день рождения принёс, а не с маститым криминальным авторитетом Сашей Белым. Последний не был знаком Лизе, как и трое других опричников небезызвестной «Бригады».

Или она слишком хорошо знала одного из них? Настолько хорошо, что однажды не выдержала и оборвала все связи. Дурная!..

Однако обновленные ипостаси брата и его друзей не внушали Павловой никакого доверия. Да и кому есть возможность доверять в нынешнее беспокойное время?

– Я думал, что опять они…

– Кто?..

– Глюки!

– Не белочка же, Саш!

– Да ладно, мать вашу! Предупредила бы?.. – Белов был приятно поражен тем, кто явился его гостьей. Конечно, он помнил, что подруга дней его суровых вернулась в Москву на целый год, но ожидал увидеть Лизу в другой обстановке или в сопровождении заместителя по фамилии Пчёлкина. – Опять, что ли, у Софки мигрени? Такую птицу одну полетать выпустила! Ленинградскую!

– Прохладно, дядь Сань, и у тебя не глюки… – отвечает Лиза в своей саркастичной манере, подыгрывая собеседнику. – Не триста лет не виделись!

– Красивая, красивая… – будто бы подытожил Белов все семь с лишним лет, которые не видел сестру Пчёлкина. – Что ж с тобой сделается, Лизка?

Когда они в последний раз виделись, то Саня собирался поступать в Горный институт и упорно грызть гранит науки. Лиза же планировала выйти замуж за Космоса Холмогорова, наверняка имея свой идеальный план построения счастливой советской семьи. Фату примеряла, платье шила. Кос готовил сценарий незабываемой свадьбы.

Не вышло. Сначала накрылся Сашин институт, а затем и свадьба его лучших друзей. К большому сожалению.

– Ты об этом жене заливать будешь, босс, – церемонии между старыми приятелями оказывались бесполезным делом, – а я на комплименты не напрашиваюсь, не моя тема. И сыта по горло!

– Не знал бы, что ты нагрянула домой, то Кондратия бы схватил на месте… – у сестры Пчёлы, впрочем, как и у него самого, присутствовало врождённое качество внезапности. Как снег на голову, как обухом по голове. Космос соврать бы не дал! – Ну, мать героиня, чем занята будешь?

– Договорилась с Пчёлой, что за ним заеду, – а ведь Пчёлкин обещал, что Белов будет предупреждён. Но по рассеянности обо всем забыл, если сейчас не спешил вспомнить про сестру. – Но, Саш, видимо, к простым смертным вы себя теперь не приравниваете. Ни тебе гвоздь вбить, ни ремонт организовать!

– Обижаешь мужиков, – Белов и не предполагал, что на вопрос о занятости, Лиза ответит о самом насущном. Обманный маневр!

– И как меня сюда вообще пустили? – Лиза пытается изобразить на лице возмущение.

– Ну быкам моим моргнула, а остальное дело техники – распугала народ по пути, – и без лишней откровенности Саша знал, что из их общего окружения никто и него не мог внятно сказать про Лизу. И не только из-за того, что при Косе старались о ней упоминать. Так Пчёла установил, а с ним никто не спорил.

Чужая семья – потёмки!

– А я вроде не при погонах, чтобы пугать, – да и слишком скромны полномочия Лизы. И она никогда не желала обрастать связями, подробными тем, что были у её старшего брата.

– Нет, мать, уж с твоей конторой я давно могу договориться, – занесло же сестру Пчёлы на казённые галеры. Хорошо, что хоть не трогают. Но сколько это будет продолжаться?

Саша вовсе не был оптимистом, но предполагал, что в итоге Лизе повезёт. А если нет, то дорожка к отступлению никуда не девалась, если слухи и разумные выводы не врали Белому. А они его никогда не обманывали. Да?..

– И всё-таки, Сань, где мой брат?

– Хрен бы с ним, ему Шмидт доложил уже, – Белов махнул рукой, мысленно представляя, что Витя занят совсем не деловыми вопросами. – Лучше поделись! Слышал, что не одна приехала?

– Ага, с обозом, цирком и собаками, – на вопросы о семье Лиза отшучивается, – одну не отпускают. Цирк же гастролировать должен!

– Ёпт твою дивизию, не извиняйте!.. – со спины послышался вопль Пчёлкина, громко хлопнувшего входной дверью. – Лизка, прости! С подругой твоей посрался по телефону опять. Реально попутала она! Где ты, чё ты? Ни хрена нормально объяснить не может!

– Витя, я в Москве не потеряюсь. Тем более я предвидела твою рассеянность, но сейчас тебе не удрать, – Лиза почти расслаблена и весела. От Пчёлы и Софки можно ожидать всего, что их мятежным душам угодно. Чем они могли удивить? – В жизни ко всему нужно быть готовой! К цунами, пожару, извержению вулкана…

– Точно подмечено, – грозный мужской голос окрестил большой кабинет, заставляя присутствующих ждать ответной реакции Лизы. Ей и самой интересно, как реагировать на Космоса, видя его слишком много раз для трех-то дней в Москве, но выход только один…

Никаких дешевых драм и истерик. Лиза училась обманывать ожидания.

– Одна и без охраны! Чего ж так неосмотрительно? – Космос не дает никому сказать и полуслова, наслаждаясь собственным красноречием. – Московские волки не съедят, Елизавета Алексеевна?

– Один точно подавится. Подсказать, как зовут?..

Лиза ничего не может поделать с собственной дерзостью по отношению к колкостям от бывшего жениха.

– Космос, чёрт дери! – Белый и Пчёла попробовали бы оборвать лучшего друга, но знали, что бесполезно. Всё равно не послушает.

– Я просто решил лично засвидетельствовать мое почтение к гостье… Когда ещё так повезёт? – Космос подходит ближе к Лизе, и, наклоняясь, церемонно целует женские ладони. Нашел же время для демонстрации хороших манер!

Прислоняется темной головой к тоненьким нежным пальчикам, и Лизе казалось, что сейчас он упадёт в ее руки, но…

Выпрямился, убирая руки за спину. Лиза кивнула головой, не понимая, куда ведёт эта встреча.

Издевается, переиграл!

Как знала…

– Кто б сомневался, что здесь будет концерт! – Белый не скрыл задорного смеха. – Вы из одного флакона – подходите друг другу! – однако, увидев недобрый взор Лизы, Александр решил сбавить обороты. – Ладно, ладно, молчу…

– Санёк, сплюнь нахуй… Перекрестись! – Пчёла разводит ладонями, понимая, что ещё немного и ящик Пандоры взорвётся. – Я второго предшествия не выдержу.

– Спокойствие!.. – смущение Лизы выразилось её покрасневшими щеками, и она спешит скорее увезти брата с собой. – Пчёл, мы с тобой везде опоздаем. Закругляйся!

– В самом деле… – Кос изобразил на лице хищную улыбку, откровенно говорящую о том, что он надсмехается. – Пчёл, вали отсюда!

– Задерживать не будем, – Белов прерывает речи Космоса, говоря куда более мирно, – а увидеться были рады. Все лучше, чем никогда. Правда, Косматый?

– Спорить не буду…

– И не надо!

Лиза сдержала слово, данное во внезапном споре с Софкой. Но новое усилие над собой породило лишь смятение в сердце. Или углубило яму горечи?

Выбор невелик, но для Павловой важнее ответить на другие вопросы. Не свои, но не менее значимые.

Заснуть не давали.

– Мам!..

– Да, зайчик?

– Ты сказала, что здесь мы будем жить также? – неожиданное умозаключение не вводит Лизу в ступор. Привыкла.

– Я помню, что ты просила кота, Аря! – может, это успокоит?

Срабатывало же.

Иногда. У Пчёлы.

Умел же взаимодействовать с дамами, гад!

– Также не будет, – дочь сама отвечает на свой вопрос, а Лиза пытается сбить себя с мысли, что судьба не спросит, в очередной раз совершая кульбит через голову.

– Приговор Ариадны обжалованию не подлежит?

– Не-а!..

– А особое мнение для мамы?

Павлова наблюдает за тем, как хитрющие глаза дочери заново приобретают свой синеватый блеск, но не спешит надеяться, что скоро Арька привыкнет к чужой столице. Ей с первых дней милее северная. Ещё одна ленинградская пташка.

– Люблю тебя, – перевоплощаясь в игривого котёнка, Аря даёт понять, что поблажки для матери всё-таки допустимы.

– И я люблю тебя, – обнимая понурые плечики дочери, Лиза очень хочет верить, что скоро она перестает грустить. Не одна же.

– Машке тяжелее… – Аря будто припоминает себе выученный урок, но только он совсем не детский.

– Теперь же у неё есть ты? – Лиза учит дочь искать во всем плюсы.

– Есть, – на симпатичную физиономию Арьки снизошло озарение.

Наверное, и впрямь отлегло. Отчасти.

Комментарий к V

Много артов здесь:

https://vk.com/alexandrine_younger

========== Вне ==========

Комментарий к Вне

Зарисовка писалась под впечатлением, в “запой”.

Может, здесь дикие спойлеры, но это не точно.

OST:

– Ирина Круг, Михаил Круг – Тебе, моя последняя любовь

На пожелтевших черно-белых фотографиях Лиза лучисто улыбалась. К новой счастливой жизни готовилась и примеряла свадебное платье. Верила в то, что Космос безгранично любит её, и сама дарила любовь, в которой Холмогоров не видел фальши. Добрая и светлая девчонка, в чем-то наивная, но все-таки своя и незаменимая.

Своя…

Его?

Космоса, который не признавал людских слабостей, а сам скрывал за душой колотую рану?

Ведь пацаны бы подумали, что западло так переживать из-за девчонки, которая тебя бросила.

Его девчонка?..

Пожалуй, так оно и было. Понятно и без слов, что март девяностого года почву из-под ног выбил, когда Кос всё-таки вспылил, узнавая решение Лизы…

Остаться в Ленинграде, живя по заранее заготовленному сценарию: институт, служба, суетливые будни и долгожданные выходные. Ничего необычного, но и не надо этих американских горок, а хотелось бы спокойной тихой гавани.

Никакой Москвы, где Космос намечал для себя полулегальные высоты, из-за которых его близкими овладевал страх. Лиза видела в столице свою боль, и поэтому решила рвать незамедлительно. А если уж Космос не желал разделить её выбор…

– Тебя эти старшие либо порежут, либо застрелят, – твердила Лиза Космосу, упорно не соглашаясь возвращаться к нему, – не они, так другие доброжелатели найдутся. А я хочу жить, не оглядываясь на страх!

– Тебе бояться нечего! – Холмогоров считал себя истиной в последней инстанции. – А в твоем городишке я не пришей кобыле хвост! Сопьюсь с горя, пока какие-то комсомольцы вчерашние барыши заколачивают!

– Выбирай, Космос! Либо я, либо…

– Чего?!..

– Либо не звони мне больше! И приезжать не вздумай… Тебя всё равно ко мне не пустят, но о чём это я? Дела в Москве же важнее!..

– Лиза, да что ты несёшь?!..

– Выбрать не можешь? – жестче произносит Лиза, чеканя каждый слог. – Тогда я опять всё сделаю за двоих!

– И что ты сделаешь? – разделяющие расстояния ещё не казались Косу помехой, пусть, судя по всему, от него отказываются. Видеть не хотят!

– Всё кончено, Космос, – голос девушки становится спокойным, как будто Павлова заглотила успокоительную пилюлю, – ты выбрал себя, и я себя выбрала. Всё!

– Я приеду, дурная! Я приеду, и ты слова сказать не посмеешь!..

– Это ничего не изменит…

Запоздалый приезд Космоса и вправду ничего не поменял. Холмогорову строго указали на Московский вокзал, заявляя, что Лиза приняла окончательное решение, а с его криминальными устремлениями и амбициями лучше бы совсем не приближаться к девочке с распланированной судьбой, где он явно оказывался лишним. Ощущая огромную усталость, Кос сломался, решив, что если уж его бросили, то и он не будет бежать за уходящим поездом, а жизнь всё расставит по своим местам.

Мудрое ли это было решение?

У него, у нее?..

Осознание придёт позже, несмотря на то, что гордые характеры не позволяют преждевременно посыпать голову пеплом, а пока…

Космос смотрел на старые фото любимой девушки, и они казались ему одушевленными. Сила взгляда оказывалась красноречивее любых признаний, а в её голубых озёрах не жалко было потонуть и потеряться с концами.

На снимках Лиза по-прежнему была его Лизой Павловой, а он любил её так, как никого и никогда в жизни больше не полюбит.

Он и сейчас любит её. Во сто крат ощутимее, чем отчужденной Елизавете могло это ненароком показаться, но нужна ли ей эта ноющая рана?

Если они оказались вне…

По разные баррикады.

***

Лиза чувствует себя растерянной, когда оказывается за дверьми квартиры Холмогорова. Что она здесь делает, что ищет?

Свой день вчерашний?

Да некогда ей в прошлом копаться, не для себя одной живет. Какой толк вспоминать то, что давно стало прекрасной былью, если труды и силы требовались для будущего дня. И он на плечах Лизы. Робкий, но уверенно сжимающий её ладонь.

Цепкий.

За него она и в ответе, а об остальном ей думать не хочется.

Или трудно? Больно?

Как о фотографиях, где ей едва исполнилось восемнадцать.

– Не знала, что ты хранишь эти фотофакты, Кос…

– И тебе нечего больше сказать, алмазная?

– Нечего, – покорно отвечает Павлова, – я просто ошеломлена…

– Мне всегда нравилось всё красивое!

– Тачки, дома, женщины… – список можно продолжать бесконечно, и Лиза готова была бы рассмеяться, если бы мужчина не перебил её:

– Женщина! – вкрадчиво уточняет Космос, продолжая нескончаемую эмоциональную игру.

– Космос, нам уже поздно флиртовать, – если не сказать, что слишком, – очень поздно…

– Да какой там уж! – остаётся согласиться Холмогорову, вспоминая, что ещё пять минут – и навстречу с одним важным человеком он опоздал.

– Но фотографии…

– Стоят на месте!

– Всё же убери, – просит Лиза, понимая, что Кос не послушает её, но и смотреть на эти отпечатки безоблачного прошлого ей до слёз обидно, – пожалуйста!..

Потому что в свои восемнадцать она жизни верила? Любовью дышала, без опаски тонула в своей вселенной?

Показалось, что захлебывается душной несвободой, а после билась в истерике, понимая, насколько сильно ошибалась. Вставала с колен из-за того, что приходилось двигаться дальше, а не просто глупо смотреть на мир стеклянными осколками. Но из космического пространства не выбралась, так и оставаясь для чужих закрытой.

А для Космоса понятна и ясна. Как день ясный. Как книгу её читает, не ошибаясь в том, что у неё на сердце.

Потому что его?..

Потому что любит?..

Здесь без вопросов. Точно.

Но…

На юная Лиза уверенно приподнимала бровь, бросая в камеру светлую загадку своих глаз, а сегодня…

Потерялась?..

Комментарий к Вне

https://vk.com/wall-171666652_1407

========== VI ==========

Комментарий к VI

Глава, в которой Космос и Лиза решают взять паузу…

И насколько их хватит?

OST:

– Филипп Киркоров – Раненый

Космос догадывался, что рыжий хмырь скрывается от домашних в офисе в свой выходной. Сложно Пчёлу в четырех стенах удержать, как бы Софочка наивно не надеялась на то, что постояльца ресторана «Метелица» можно удержать на коротком поводке. Возможно, что гад квасит в одиночку, потому что воскресенье уже звучит праздником, а Пчёла шанс на алкогольное опьянение никогда не терял. Тем лучше.

Не исключено, что сегодня Кос и сам доберется до дома на бровях, но любопытство раздирало сверх меры. Нет, ему западло так из-за бывшей переживать, особенно если учесть то, что Лиза давно ему замену нашла со всеми вытекающими, но пролить свет на ситуацию всё-таки следовало. Ни к чему хорошему такие возвращения после долгой отлучки не приносили, а вот что знает Пчёла? Да всё он знает про свою неугомонную сестрицу, потому что вечно покрывает. Зараза!

– Ты на кой чёрт тут взялся? – вместо приветствия спрашивает Виктор, не пуская Космоса на порог. Он не слишком желал кого-либо видеть, ценя своё редкое одиночество.

– Готовься, жук, долгий разговор будет, – не факт, что душевный, как во времена золотой юности, но обстоятельный.

Наверное…

Космос этого сам себе не обещает, ибо в последнее время хреново у него с душевностью. Только поорать и тянет.

– Да ну тебя в баню, я не мозгоправ, – знает Пчёла все уловки Коса, и поэтому заранее готовит его к тому, что от него не ждать откровенности. – Я всё сказал, Косматый, не беси!

– Заладил-то!..

Прежде всего в кабинете Пчёлы появилась рука друга, державшая бутылку с фирменным коньяком, а потом и сам Холмогоров во всей красе. Космос не привык отступать от поставленной цели, и поэтому торжественно объявил вечную мантру:

– Наливай, Пчёл, – с этого и следовало бы начинать, но Кос привык к извилистым тропам, – трубы горят!

– Ты нанюхался уже что ли, баран?!..

– Я же сказал, что в завязке!

– Хер ли тебе верить, если за пазухой не только пушку носишь, родственник?

– Я смотрю, Пчёл, тебе нравится меня так называть? И горгулье твоей тоже?

– Косматый, ты про которую из моих? – не хватало бы, чтобы этот ворон и в сторону Софки проклятия посылал. – Софокл-то? Ну называет и называет… Права же, чума! Даже в доме одном живем, мать его, как так вышло-то…

– Спорить с твоей благоверной опасно для жизни, – Софа не была мягка характером, – она же и с того света достанет. Строга, но справедлива!

– Так, Кос, за что ты пить собрался? – при желании повод можно найти очень легко. – За мать моего сына? Я столько за неё выпил и пропил, что там на сотню лет вперед хватит. Какие варианты?

– За наши погубленные жизни, Пчёл, – по-философски замечает Холмогоров, – потому что круче нас никого, а тошно. На Луну выть хочется, мать твою!

– Чё за похоронные выражения, чудище ты инопланетное?

– Ну тост же, Пчёл, разве непонятно? За нас, за тех и этих!..

– Ой, Космосила, завязывай нюхать, завязывай!..

Так и не дождавшись того, что Пчёла приготовит рюмки, Кос быстрым движением откупоривает бутылку, опрокидывая в себя спиртное залпом. Хуже не будет. И он не под коксом. Сознание кристальное, мотивы поведения ясные. Не ищите, если опять потеряется, найдет себя сам. И вообще… Сам себе хозяин!

К Карине Космос сегодня не попадёт, но его не расстраивал этот факт. Боровицкая опять начнёт говорить о том, какой он дерганный и нервный, тревогу в душе поднимать и суету наводить. Холмогоров опять наорёт на неё, заставляя не лезть не в своё дело, всё больше печально осознавая, что любые связи с дочкой отцовского друга давно следует прервать. Потому что четыре года вместе ни к чему не приводили. Кос пришёл в эти отношения со своим неугомонным неутешительным опытом, который так и не отпустил его ни с одной из сторон. Хренушки, Павлова его прокляла.

Боровицкая, однажды пережив не менее болезненное расставание с Громовым, вроде бы и хотела идти дальше, но часто сталкивалась с тем, что Космос закрыт для неё.

Глухо!

Что удерживало на близком расстоянии? Может, боязнь одиночества или привычка?

Или всё вместе…

– Веришь или нет, но бросаю, – Космос роняет свою мощную фигуру на кожаный диван, сложив ногу на ногу, – но ты поделился бы со мной по-братски? С первого класса вместе всё-таки! Для меня это всё не пустое.

– Бабла в долг не дам, я сыну на безбедную Англию коплю, – и если сейчас речь зайдет о Лизе, то… Пчёлкин не виноват!

– Да погоди ты со своей заграницей, пусти мелкого во двор мяч пинать без нянек, – Космос не замечал за Пчёлкиным обострённого отцовского инстинкта, но видел, что единственный сын для Пчёлы – человек, которому он безусловно привязан без двойного дна. – Чё, Пчёл, скажешь, за какой грех скоро в морду получишь? Имя подсказать?

– Так, блять!.. – Витя понимает, что больше не может ходить вокруг да около, и поэтому сразу хочет закрыть больные темы. – Выйди, зайди заново и предложи просто нажраться! Ты задолбал! Лизке давно на тебя…

Пчёла, предвидя свою очередную ложь, запинается, не зная, как выкрутиться из ситуации. Если по-хорошему, то следовало бы Лизу за уши оттаскать, как мелкую собачонку, чтобы наконец-то по-человечески поговорила с Космосом. Однако однажды Пчёла сам решил скрывать свою сестру от любой страшной вьюги, и от своего пути не отступал. Очень старался. Родная же кровь.