Текст книги "Удача (СИ)"

Автор книги: Алевтина Онучка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Вот. Готово. Забирайте, – сказала она, с интересом разглядывая Генку в грязных, пропитанных потом одеждах, от которых воняло едким дымом.

– Благодарю, – кивнув головой, ответил молодой человек, у которого все мысли были заняты друзьями. Потом схватил коробку и, не теряя времени, активировал второй камень.

– Как вовремя, – забирая без лишних церемоний лекарства из рук казака, сказал Сергей Олегович, – пошли ещё немного поможешь. У тебя какая группа крови?

– Первая положительная.

– Отлично. Нам нужно сделать переливание. Надеюсь не откажешься стать донором для товарищей.

– Конечно не откажусь. А у них что, тоже первая положительная? – поинтересовался на ходу Генка.

– Нет. У вас всех разная кровь. Но для нас это не имеет значения. Эфирная медицина так далеко ушла от традиционной, что это уже не имеет значения. Мы любую кровь сделаем пригодной для переливания. Главное донора найти, – пояснил Сергей, передавая Генку в руки медсестры.

Взрослая женщина сразу усадила его, наложила жгут, продезинфицировала кожу на руке и начала процедуру сбора донорской крови, не отвлекаясь на разговоры.

– Как себя чувствуешь? Голова не кружится? – подойдя к медсестре, спросил у Генки Олесь, помогавший мед отряду.

– АААА! – резко раздался крик боли. Это орал не своим голосом Никита, рану которого обрабатывал врач, принесённым лекарством.

– Олесь, подмени меня. Наберёшь ещё двести миллилитров и дальше знаешь что делать. Мне нужно Сергею помочь, – попросила медсестра и быстро подбежала к парамедику.

– Что с ними? – глядя как врачи пытаются обездвижить Никиту, чтобы как следует обработать рану и остановить кровь, спросил Генка.

– На них десятиуровневый вуян напал. Сам не знаю, как этот вуян выглядит и что из себя представляет. Не видел его. Знаю только что появился он у Лёшке на участке и напал. У ребят соседние участки с Лёшкой, они увидели драку и побежали помогать. Как видишь всё печально закончилось. Если бы не наши учителя, думаю, их просто бы порвали и сожрали. А так удалось отогнать. Сейчас за ним отряд контрактников гоняется. Монстр свалил в центр города, пояснил Олесь, не отрываясь от работы.

– Скажи, ребята выкарабкаются? – с надеждой спросил Генка. – Что врачи говорят, ты же наверняка слышал.

– Ничего хорошего. Будет чудом если они выживут. Слишком большую порцию нечистой энергетики получили, плюс яд, кровопотеря и какая-то инфекция, – ответил Олесь, а потом, понизив голос продолжил. – Они постоянно в разговорах упоминали тебя и твоё чудесное выздоровление. Потому твою кровушку попросили. Ты ведь, как и мы, ещё не выработал полноценный иммунитет к нечистой энергии. Мы же все новенькие. Но ты получил столько укусов выжил. Вот они и думают, что в твоей крови есть антидот. Будем надеяться, что это так.

– Будем.

Три часа медики боролись за жизнь пострадавших, и им удалось справиться с кровопотерей и унять сильный жар. Только после этого пострадавших на носилках забрали в больницу, а в старом доме остались лишь представители школы Света. Три наставника и всего три ученика: Генка, Олесь и Мирон.

Глава 8

Мирон в подавленном состоянии пришел в аудиторию. Последние дни выездной практики прошли тяжело. Друзья лежали в больнице, а им с Генкой и Олесем пришлось продлить свой рабочий день на пару часов. После уборки своих территорий они отправлялись убирать территории, закреплённые за товарищами по отряду. В итоге, в кампус части все вернулись вымотанными как морально, так и физически. Но делать нечего, нужно учиться.

Парень, не замечая странных взглядов, которыми одарили его ученики факультета рунического мастерства, плюхнулся за свою парту. Здесь, в учебной аудитории, расположенной в отдельном здании, не принадлежавшем ни одной из стихийных школ, собралась разношёрстная компания. Тут были и представители нового поколения школ воды, небес и света в его лице. Всех объединяло одно – талант в написании рун, способность к их пониманию.

– Ба, вы только посмотрите, кто пожаловал, – раздался высокомерный голос от входной двери. Это в помещении гордо вошел Олег Долгий, отпрыск старого дворянского рода, ученик школы холодных вод.

– Иди плац топчи, неудачник,– добавил он и гордо прошествовал к своему месту, словно был не обычным учеником, а владыкой всея Руси. – Поражаюсь наглости слабаков. Всего дважды на выездную практику ездили и оба раза с потерями вернулись. Осталось всего трое из команды. И нет, чтобы понять свою ничтожность и уйти, освободив место для сильных и талантливых. Нет. Упорно лезут, куда не надо.

– Рот прикрой, а то дерьмом несёт, – даже не взглянув на высокомерного дворянина, рыкнул Мирон.

– Да как т смеешь так непочтительно говорить! Безродная собака! – возмутился Олег и решительно направился к наглому казаку, который всегда вёл себя по отношению к дворянам, словно равный по положению.

– Если решили выяснить отношения, делайте это с помощью изученных рун, – неожиданно раздался голос прапорщика Мукина, мужчины средних лет с искусственной рукой. – Тогда получите зачёт.

Едва услышав подобное, Мирон взмахнул рукой, и в тот же миг из-под его карандаша вырвалась тёмная руна молчания. Да так быстро, что Олег не успел среагировать, а когда увидел чёрный узор, летящий в его сторону – было поздно. К губам высокородного дворянина намертво прилипла тёмная руна молчания.

– Ммм. Мммм, – мычал Олег, пыша гневом пытаясь руками отодрать древний знак со своего лица, но ничего не выходило.

Видя это, ребята из группы изучения рун более низкого происхождения, чем Олег, поспешно отвели взгляды, а многие и вовсе отвернулись, пряча улыбки.

– И кто из нас слабак? – спросил Мирон, – Похоже, наш высокородный господин, не сталкивавшийся с настоящей опасностью. Хотя спору нет. Здорово быть сынком богатого папеньки, пышущего светлой энергетикой. Едва родился, а тебе уже за просто так всё лучшее. Пришёл в часть и о чудо, сразу твоей команде самое козырное и безопасное местечко для расчистки попалось. Вот везение. Вот удача. Вот бы посмотреть на твою удачу на территории удалённой от уже полностью расчищенных зон. Думаю, там твой талант потомственного дворянина, окажется пшиком и ты отправишься в ящике на два метра под землю, а не в реанимацию как мои товарищи.

– Стоп! – поспешил остановить перепалку учеников прапорщик, понимавший, что стоит упустить момент и эта юношеская грызня моментально перерастёт во вражду. А подобное среди служащих одной воинской части недопустимо.

– Гайдук, – взглянув на Мирона, добавил Василий Васильевич, – зачёт. Теперь сними печать.

Мирон эффектно щёлкнул пальцами, и печать на устах дворянина развеялась, словно её и не было.

– Кхэ, – прокашлялся Василий Васильевич Мукин, давая понять Олегу, что ссора исчерпана, а после опять перевёл взгляд на Мирона. – Вся часть наслышана о потерях вашей группы и паника мед работников подливает масла в огонь. Может, расскажешь нам, с кем столкнулся ваш отряд на практике? Правда положит конец слухам и сплетням, а заодно и нападкам.

– Как нам сказали, это был Вуян десятого уровня,– не стараясь сделать тайну из случившегося, ответил Мирон. – Мы били слишком далеко, потому подоспели на помощь не сразу. Генке вообще пришлось отбиться от сотни бочков первого уровня, прежде чем прийти к нам.

– Вуян? – удивился Мукин и ученики увидели как задёргался его глаз. – Как он мог так долго скрываться. Как наши отряды чистильщиков умудрились профукать такую сильную нечисть.

– Как пояснил нам Сергей Олегович, парамедик, что первым прибыл спасать ребят. Этот вуян, как и остальная нечисть с которой мы там столкнулись, черпает свои силы из положительно заряженного эфира. Поэтому, светлые культиваторы с таким же источником эфира не могут их обнаружить, – сбивчиво объяснял Мирон. – Эти хитрые создания, притаились и стали выжидать удобного момента вырваться на поверхность. Но когда в данную зону на расчистку отправили нас, носителей тёмной энергетики. Они не смогли больше таиться и прятаться. Наша тёмная энергия отрицательного эфира – сильный раздражитель для них.

– Выходит, ваше присутствие провоцирует их на нападение? – сделал вывод учитель. – Что же я сообщу об этом прапорщику Нуклину. Это ведь он преподаёт у вашего факультета искусство защитных рун?

– Да. Да, – закивали ребята.

– Хорошо. Я сообщу ему, и он обучит вас, как защитить себя и товарищей при столкновении с подобной нечистью. Будь у вас эти знания, столь трагических последствий можно было бы избежать, – добавил Мукин, тяжело вздохнув. – Теперь же остаётся только молиться. Уповать на чудо и готовиться к худшему.

– Почему вы в этом так уверены, Василий Васильевич? – спросил Мирон и в ответ Мукин показал ему свой протез.

– Это результат столкновения с вуяном в пору моей молодости. А ведь мы напоролись на одного из таких всем составом, были хорошо обучены и подготовлены. Только благодаря руническим знаниям я хоть и потерял руку, но остался жив и смог избежать отравления. Но даже это не помогло тем из моих товарищей, кто получил каплю выянского яда. Столько лет прошло, а противоядия от него не нашлось. Подобное отравление – верная смерть.

– Ошибаетесь, – упустив глаза, упрямо заявил Мирон. – Может, раньше и не было противоядия, но сейчас есть Генка. Сергей Олегович сказал, что в его крови есть иммунитет к нечистой энергетике, как и у каждого казака. Но у Генки, выжившего после нападения анчуток его ещё больше. Сейчас у Овода каждый день берут кровь и пытаются приготовить из неё сыворотку. Сделать противоядие.

– Твои слова да в уши высшим силам, – вздохнул Мукин. – Возможно, твои друзья выживут. Как не крути, а наука в последние годы шагнула далеко вперёд. Технологии уже не те, что в моё время. Ну, да ладно. Оставим эти разговоры и вернёмся к занятиям. Ибо в знаниях ваша сила, ваш шанс выжить и защитить дорогих людей.

Мирон достал тетрадь и приготовился зарисовывать новые руны. Потихоньку урок вошел в накатанную стезю, а в это время барон Нарильский устраивал нагоняй Максиму.

– Да как вы могли не заметить такую нечисть! – орал Павел Захарович. – Вы хоть понимаете, что своей невнимательностью подвели под монастырь не только своих подчинённых, но и всю часть! – начальник части потряс листом гербовой бумаги перед лицом наставника. – Князь просто в бешенстве. Он дал слово императору, что к концу этого учебного года его светлость сможет безопасно прогуляться по руинам Тартара. А теперь что? Ваши ученики то и дело получают травмы и валяются на больничных койках. График расчистки пошел прахом! Из-за вас император не сможет посетить нашу часть в запланированное время! Вы хоть понимаете, что это значит? Наши головы полетят с плеч долой.

– Понимаю, – ответил Максим. – Но разве в этом есть наша вина? Откуда мы могли знать, что есть такая разновидность нечисти? Мы впервые сталкиваемся с подобной разновидностью.

– Понимает он! Ничего вы Максим Данилович не понимаете. Императору всё равно, впервые мы столкнулись с подобным или нет. Перед нами поставлена конкретная задача – зачистить полностью верхний ярус города и сделать его безопасным. От этого зависит имидж нашей державы. Остальные страны успеют сделать подобное, а наша – нет. И крайними будем мы с вами.

– И что вы предлагаете? – догадавшись, что начальник уже что-то придумал для спасения своего положения, напрямую поинтересовался Максим.

– Я предлагаю перевести вашу команду на удалённое обучение. Берите оставшихся своих учеников и отправляйтесь в зону зачистки, – протягивая бумагу с приказом, молвил Павел Захарович. – Будете обучаться на рабочем месте без отрыва от производства. И пока не выполните поставленную задачу, в кампус не вернётесь. Задача ясна?

– Но ваше благородие! – возмутился Максим. – При такой системе обучения мои ребята не получат должный уровень знаний!

– И что? В сложившейся ситуации расчистка важнее знаний. Знания они и после нагнать сумеют.

– Извините, Павел Захарович, но я вынужден пойти против вашего приказа. Ребят и так сложно обучать. Нет разработанных учебных программ и достойных исследований тёмной энергетики. А если и обучение свести к минимуму, то, что тогда?

– А тогда вы мой дорогой отправитесь под трибунал за невыполнение приказа! – барон подметил как Максим нервно сглотнул при упоминании трибунала. – Вам придётся исполнить приказ, наступив на горло своей учительской гордости. Потому я решил подсластить потерю возможности получить достойное образование. И разрешил вам забирать в собственность любые найденные артефакты, любые ресурсы и всё, что вам приглянется. Думаю, это станет достойной компенсацией.

– А как же мои пострадавшие ученики? Что с ними?

– Они будут получать лучшее лечение. Я не желаю портить статистику нашей части. Чем меньше потерь среди личного состава, тем лучше. Будут приложены все мыслимые и немыслимые способы лечения.

– Понятно, – понуро ответил Максим и нехотя отправился выполнять приказ. – Дозвольте навещать ребят.

– Дозволяю, – великодушно дал разрешение на посещение пострадавших барон и знаком руки указал Максиму на выход. – Исполняйте приказ.

Мирон шел в казармы своей школы и подмечал как идущие навстречу ученики разных школ, шарахаются от него в разные стороны, постоянно оглядываются и перешёптываются. Неужели молва о произошедшем в классе так быстро разлетелась по кампусу?

– Слышали? – донёсся до слуха Мирона, тихий голос со стороны группы парней, стоявших у входа в школу Земных недр. – Казаков выселяют. Мой наставник собственными глазами видел как всё утро в школе Света паковали пожитки и загружали в транспортные самовозы.

– А ты думал с такими неудачниками, умудрившимися потерять половину личного состава будут панькаться? – кто-то ответил собеседнику. – Ясное дело таких сразу разжаловали и выдворили, чтобы не портили статистику. Кто станет тратить столько ресурсов на обучение подобного слабого сброда.

Мирону словно под дых ударили. Он едва сдержался, чтобы не развернуться и врезать болтуну как следует. Да что он знает! Да как смеет так говорить о нём и его товарищах! Руки так и чесались, на языке так и вертелись острые, грубые слова, но молодой человек сдержался. Знал – язык нужно держать за зубами до поры до времени. Кулакам за просто так волю давать нельзя. Он и так утром вспылил, чуть урок не сорвал. Потому проглотил обиду, пошел дальше, словно ничего не слышал. Но обида, глубоко засела в сердце парня. Засела и начала пускать корни, подстёгивая его решительность доказать всему миру, что он с друзьями дорогого стоят.

– Явился? – спросил Максим Мирона, едва тот вошел в ворота школы Света. – Давай, кушай и на выход. Вещи уже погрузили. После приёма пищи. Даю тебе полчаса на то, чтобы взять личные вещи и в 16.00 жду здесь.

– Нас выгоняют? – сразу в лоб спросил Мирон. – Разжаловали из учеников?

– Что за бред? От же засранцы и как вам такая ересь в головы приходит? – недовольно спросил наставник. – Думаешь, потерпели неудачу и вас в рядовые разжаловали? Да если бы начальство так поступала, продвинутых вояк, способных использовать эфирные технологии никогда бы не существовало.

– Тогда почему наши вещи собраны, а мы едем куда-то?

– Для вас подготовили особую программу обучения, – заявил максим, не желая у ворот, где их мог услышать любой прохожий, объяснять подробности приказа. – Потому выполняй приказ и без разговорчиков. Все подробности по прибытии на новое место дислокации.

Делать нечего, Мирон повиновался и уже на закате этого дня, стоял посреди до боли знакомого лагеря в зоне ответственности их школы на руинах Тартара. Стоял и слушал подробные объяснения учителей.

– Выходит, – подняв руку после того как Максим Данилович умолк, спросил Генка. – Мы отсюда не уйдём пока не завершим расчистку?

– Таков приказ. Учиться будете, не отрываясь от работы. Так же у вас есть право присваивать и использовать в личных целях, любые артефакты найденные тут. Утром проснулись, позавтракали. Три часа на обучение и до ночи – работа. Нам не уйти отсюда пока не расчистим вверенный участок. От этого зависит репутация нашей страны.

– Ну вы загнули Максим Данилович, – скептически молвил Мирон и тут же получил увесистую оплеуху.

– Поговори мне. Да будет вам известно, желторотики, что сроки перед нами не просто так поставлены. В определённую дату сюда сам император пожалует с представителями из других стран. Да будет вам известно, что и множество держав на нашей планете обнаружили подобные города на своей территории, из-за чего началось негласное соревнование между странами. Кто быстрее раскроет все тайны прошлого и возродит забытые технологии тот и будет главенствовать в грядущих веках. Понимаете? Престиж нашего государства на первом месте. Мы обязаны уложиться в срок и доказать способность страны справиться с угрозами, вернувшимися из давно минувших дней, – наставник строго посмотрел на ребят, а потом продолжил. – Посему, теория будет сведена к минимуму. После завершения расчистки наверстаете всё. А пока в будние дни будете работать на участках болеющих товарищей, а в выходные на своих. Всё просто для понимания. Теперь отдыхайте, а утром за дело.

– Максим Данилович, – опять обратился к наставнику Генка, что вызвало невольный смешок у Олеся. – А можно найти информацию о ритуалах проживавших тут людей?

– Зачем тебе? – удивился наставник.

– Ну, – смущённо молвил парень, – я дошел до кладбища. Как то не хочется вот так запросто беспокоить доисторических покойников. Кто его знает, может россказни о призраках, беспокойных душах и прочей нечисти тоже правда. Раз существуют анчутки, бачки и вуяны, кто поручится за то, что нет приведений. Вот я и подумал, провести ритуал какой-нибудь, чтобы задобрить покойных, прежде чем вторгаться на погост.

– Генка, ты что? Приведений боишься? – усмехнулся Максим и увидел, как парень ещё сильнее смущается. – Да ладно тебе, не тушуйся. Правильно мыслишь, хвалю. Потому постараюсь до выходных найти нужную тебе информацию. Должны же наши книгочеи хоть что-то почерпнуть из найденных тут книг.

– Благодарю, Максим Данилович, – молвил Генка, и ребята отправились отдыхать.

На следующий день после трёхчасовых лекций в походных условиях, три парня вошли на территорию Петра. Зона ответственности Петьки соседствовала с зоной Олеся и прилегала ближе всего к лагерю, потому парни решили начать с неё.

– А на Петькином квартале дома богаче, чем на моём участке, – проходя мимо уже очищенных до блеска домишек, подметил Мирон.

– Но беднее чем в моём квартале, – добавил Олесь. – Судя по внешнему виду, в этих домишках всего по два комнаты и кухня с санузлом. В домах моего квартала по три жилых комнаты.

– А у меня на территории однокомнатные домики, – вздохнул Мирон. – В них ничего примечательного. Даже ни единой ценной вещи нет. Там точно беднота жила. А у тебя на участке, какие дома стоят, Генка?

– У меня вообще домов нет. Одни могилы. Мне кладбище досталось, – ответил парень, любуясь чистыми улочками и дивясь, как все эти строения смогли так долго пробыть под водой и остаться практически нетронутыми.

– Тьфу, я и забыл, что ты у нас самый невезучий, – поплевав через левое плечо, отгоняя злых духов, которые именно там скрывались согласно поверьям, сказал Олесь.

Так болтая, молодые люди пришли к не приведённым в порядок домам и взялись за работу. В троём дело спорилось быстро, один домик бедняка за другим представал перед ребятами почти в первозданном виде. Всю неделю, работы кипела и ничего страшного не происходило. Пока перед выходными, трое друзей не вошли в очередной захламлённый донными отложениями дом.

– Здесь что-то не так, – едва переступив через порог, покрытый засохшими водорослями, заявил Олесь, закрывая нос рукой. – Чувствуете, как сильно тут дохлятиной воняет.

– Кхе, кхе, – закашлялся Мирон, пытаясь дышать только ртом. – Нужно быть безносым, чтоб не чувствовать такое зловоние.

– Странно, а на подходе к дому запашок вообще не чувствуется, – подметил Генка и ребята переглянулись. Мирон тут же достал из-за пазухи карандаш и быстро начертил в воздухе руну.

– Ого, Мирон, ты крут, уже так ловко эфирные руны чертишь, – восхитился Олесь, глядя на светящийся в воздухе знак. – Что это за руна? Зачем её начертил?

– Генка подметил, что за пределами дома вони нет, а тут из-за неё дышать невозможно. Из этого можно сделать простой вывод, тут установлен какой-то барьер, вонь через него не может пробиться наружи и развеяться, – пояснил Мирон. – Поэтому я решил использовать самую первую руну, которой меня обучили тут – руну обнаружения. После активации она проявит барьер или что-то подобное, если это установлено в данном строении, – сказав это, Мирон щёлкнул пальцами, и руна моментально засветилась и разошлась во все стороны, словно сканируя пространство вокруг.

Под действием руны, на стенах заброшенного дома начали проявляться странные знаки. С первого взгляда на которые, было понятно – это какие-то слова, написанные давно ушедшим человеком.

– Заметили, – опасливо рассматривая проявляющиеся надписи на стенах, тихо произнёс Олесь. – Этот дом совсем странный.

– Почему? Из-за применённых тут заклинаний? – поинтересовался Мирон.

– Нет, – ответил начинающий парамедик. – Он слишком маленький для двухкомнатного здания. Когда мы подходили, я ожидал увидеть более просторные комнаты, а тут развернуться негде. Ещё и эта куча дохлой рыбы. Тартар давно под куполом, почему останки застрявших здесь рыб до сих пор не разложились?

– Вот кто-кто, а именно ты должен лучше нас знать, почему рыба ещё не засохла. Ты же больше нашего в биологии понимаешь, – немного подумав, заявил Генка. – Но насчёт размеров этого дома ты прав. У меня тоже сложилось впечатление, что комнаты слишком маленькие. Объяснить могу это только одним. Тут сделано скрытое помещение.

– Незаконная перепланировка? – усмехнулся Мирон, продолжая сканировать пространство, выявляя скрытые знаки и действующие энергетические поля.

– Дам революционера заговорщика? – пытаясь отвлечься от тревожного предчувствия, шутливо спросил Олесь.

Вдруг, яркая вспышка света внезапно вырвалась из стены второй комнаты и прорвавшись через дверной проём, окутала своим сиянием первое помещение в котором стояли молодые люди. Парни от неожиданности инстинктивно рванули вон из дома. Пытаясь спастись, выбежав наружу, но всего маха ударились о незримое препятствие на пороге.

– Фууу,– вставая с кучи полуразложившейся рыбы, морщась, протянул Генка, пытаясь стряхнуть с себя гниль.

– Какого лешего! – брезгливо отряхиваясь, выругался Мирон.

– Смотрите, – спокойно, словно минуту назад он, как и друзья не падал в кучу рыбьих останков, сказал Олесь, протягивая руку к выходу из дома. – Вход запечатан.

Парамедик на глазах друзей опустил ладонь на воздух, поднажал, и его рука упёрлась во что-то невидимое, а из-под ладони по прозрачному воздуху начали расплываться в разные стороны пульсирующие волны. Едва уловимые, едва слышные колебания не пропускавшие руку.

– Капец! – раздосадовано сказал Мирон. – Мы угодили в ловушку как эта рыба. Теперь понятно, почему вся эта живность не ушла отсюда вместе с откачиваемой водой, а осталась здесь и померла.

Слова Мирона невольно зародили страх в сердцах людей. Ребята переглянулись, без слов понимая друг друга. Да и что тут было понимать – никто не желал повторить судьбу несчастных рыб и остаться в этом бедном домишке на веки вечные.

– Ну уж нет! – решительно заявил Генка. – Я не собираюсь тут подыхать! Раз не могу выйти через дверь, выйду через стену. Давайте стену проломим. Сделаем новый выход.

Идея ребятам понравилась, и все дружно принялись наносить удары по стене рядом с небольшим окошком, посчитав, что именно в этом месте она будет самой слабой. В ход пошло всё: руки ноги, эфирные технологии, но всё тщетно, всё напрасно, на стене древнего здания даже царапин не осталось.

– Давайте наставников на помощь позовём. Олесь ты же лучше всех умеешь сообщения посылать. Тебя как медика этому первым делом обучили, – отчаянно стараясь найти выход из ловушки, предложил Мирон.

– Точно. Медик всегда должен быть на связи, чтобы вовремя прийти на помощь и запросить консультацию, если не хватает собственных знаний, – стараясь не впадать в панику и держать чувства под контролем, ответил Олесь и сразу использовал технику связи, быстро сотворив энергетическое послание, отправил его.

– Да что за гадство! – выругался Генка, увидев, как отлично сделанное послание не смогло пробиться сквозь барьер.

– Гадство не то слово. Послание не смогло улететь, зато мы теперь знаем, что барьер наложен не только на дверь и окна, но и на всё здание тоже, – начал задумчиво рассуждать Мирон, уставившись на светящийся знак на противоположной стене от входа во второй комнате. Именно из этого знака вырвалось испугавшее их сияние. – Знаете, на первых вводных занятиях Осип Семёнович, наставник по защитным рунам, рассказывал нам о разновидностях технологий рунной защиты и их отличительных признаках. Я ещё тогда так бесился из-за того, что нас заставляют учить признаки высокоуровневых техник до изучения которых, нам ещё жить и жить. А теперь вижу, не зря учил из-под палки.

– Ты понял, что тут за барьер стоит? – удивился Олесь.

– Ага, – кивнул Мирон. – Смотрите, видите тот светящийся знак на стене во второй комнате. Это руна круговорота. Она гласит, что из жизни рождается смерть, а из смерти рождается жизнь. Она одна из высших рун. Как говорил наставник, её очень редко применяют. Она очень сильная и очень опасная. Я не знаю, какое воздействие она имеет на окружающую среду, ведь изучением подобных рун занимаются на четвёртом курсе, а мы с вами и первый курс едва начали изучать. Но зато я знаю главное о ней. Её применяют для защиты особо важных предметов или чего-то подобного.

– Хочешь сказать, что в этом домишке бедного района Тартара, кто-то спрятал очень ценную вещь? – тут же догадался Генка.

– Ага, – алчно улыбнулся Мирон. – И по приказу барона Нарильского мы имеем право присвоить эту вещь себе. В качестве компенсации за пропущенные уроки и отставание в обучении.

– А ведь точно, – улыбнулся Олесь, чувствуя, как тёмная сторона его натуры начинает проявляться при упоминании о хорошей наживе. – Думаю, если мы сумеем здесь найти охраняемый объект, то защита спадёт. Ведь уже нечего будет охранять и защищать. Я прав?

– В самую точку, – согласился Мирон. – Если найдем предмет и присвоим его, печать развеется, руны защиты исчезнут.

– Отлично. Тогда давайте искать, – загорелся Генка.

– Эй, дружище, – положив руку на плечо Генке, сказал Мирон. – Притормози и дослушай меня до конца. Наставник говорил, что подобные руны имеют два вида активации. И судя по тому что я тут вижу, а точнее судя по тому, что защитный барьер столько веков активен и работает как часы. Установивший эту защиту применил второй способ активации.

– И какой же? – полюбопытствовал Олесь.

– Он остался внутри дома, начертил вокруг себя руны и активировал их, принеся в жертву свою душу. Он убил себя тут, – пояснил начинающий мастер рун. – Возможно его останки до сих пор в этом доме. Скорее всего, под кучей дохлятины.

– Да что такого ценного тут он спрятал, что решил остаться со своей ценностью навеки. Что столь ценное? Зачем ради этого идти на грех самоубийства? – недоумевая, спросил Генка.

– Найдём и узнаем, – скорчив брезгливую рожицу, молвил Олесь, глядя на кучу разлагающихся останков, к запаху которых он так и не смог привыкнуть.

– Тогда давайте тщательно тут приберёмся, – предложил Мирон. – По ходу уборки найдём что нужно. Так всегда бывает. Потеряешь в доме что-то, а когда начинаешь генеральную уборку проводить, сразу всё находится.

– И как нам тут убираться, если барьер ничего не выпускает отсюда? Мы же донные отложения и прочий мусор не сможем переместить, – остудил пыл друга Генка. – Даже не знаю, как в такой ситуации порядок наводить.

– А мы знаем. Мы знаем, хозяин, – вырвавшись из бутылки, запищали анчутки, задорно вертясь вокруг молодого человека.

– Ого, Генка, а твоя нечисть заметно подросла, – подметил изменения Олесь.

– Ещё бы. Они же жрут всё подряд. Хомячат и съедобное и несъедобное. Порой диву даюсь, как вообще можно такую мерзость кушать, а они едят и причмокивают, потом ещё и добавки просят. Бррр, – передёрнул плечами от отвращения Генка, вспоминая неприятные эпизоды питания подопечных.

– Вот именно хозяин. Вот именно, мы всё едим. Всё – всё. Мы же разные. Нас же много, – гордясь собой, заявили анчутки. – А вы хозяин о нас забыли. Стоите среди деликатесов, и нас кушать не приглашаете. Обидно. Обидно.

– Вы что?! – удивлённо воскликнул Генка. – Собрались это есть?

– Ещё как хотим. Не всяким анчуткам такой шанс выпадает. Разве можно его упускать. Мы же желаем культивировать и развиваться, чтобы получить уникальные способности и приносить пользу хозяину, – зависнув в воздухе напротив глаз Генки, заявил белёсый анчутка. – Дайте нам угоститься. Дозвольте съесть, потом не пожалеете. Хозяин.

– Ладно. Дозволяю съесть останки морских жителей, но если наткнётесь на человеческие, чтоб не трогали их, пока мы с ними не ознакомимся, – дал разрешение Генка и Мирон с удивлением заметил, что друг уверенно управляет нечестью, словно с рождения властвовал над ней.

– Отлично. Раз твои подопечные освободят нас от неприятной части уборки, предлагаю остальной мусор складывать в одну кучу посреди первой комнаты, – поделился мыслями Мирон.

Ещё несколько минут ребята обговаривали намеченный план действий, пока рой анчуток занимался своими делами. Затем взялись за работу. Дело спорилось не быстро. Эфирные технологии применять в полную силу в столь маленьком пространстве было неудобно, да и установленный кем-то барьер делал своё дело, ограничивая приток свободного эфира в помещение, потому пришлось работать руками.

– Вот же, – сетовал Генка, сгребая руками скопившуюся грязь с одной из немногочисленных полок первой комнаты. – Знал бы, что так возиться придётся, рабочие перчатки прихватил бы.

– Не ной, Геннадий, – шутливо заявил Олесь, с брезгливым выражением на лице, двумя пальчиками убирая в сторону из шкафчика, полную грязи тарелку. – Вот смотри, отмоем и будет что начальству предоставить. Такую древнюю посуду музеи мигом купят.

Вдруг Генка задел что-то на полке пальцем, что-то маленькое, довольно острое, оцарапавшее его руку. Раздался тихий щелчок, и молодые люди моментально насторожились, приготовились отразить любую атаку с любой стороны. Но вместо нападения на ребят опустилось многомерное голографическое изображение. Они в один миг оказались посреди видео и увидели эту самую комнату в её первозданном виде. Чистое, убранное помещение с небогатой обстановкой, занавесками на окошках, шкафом полным утвари, столом и несколькими стульями, парой сундуков вдоль стен, а посреди комнаты красивые люди. Семья. Отец, мать и трое деток разного возраста. Красивые, статные люди, словно сошедшие с идеальных полотен созданных талантливым художником, складывали пожитки в большие заплечные сумки. Замерли, приглянулись, взглянула на открывшуюся дверь, в которой показался человек, явно военный. Это было понятно по его одежде старославянского образца. Военный им что-то сказал и отец, обняв жену и детей, попрощался с ними. Все сели на дорожку, и военный увёл супругу с детьми, что-то сказав отцу семейства.