Текст книги "333 секунды до тебя (СИ)"

Автор книги: Алеся Вильегас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Зарываюсь лицом в её волосы и вдыхаю незнакомый мне запах. Каких-то чертовых препаратов и спирта. Воспоминания лезут в голову один за другим раньше своего времени, и я вижу потерянные в своей голове куски.

Мой чемодан. Или чужой чемодан с моими вещами. Нет, скорее это чемодан Анны с её вещами. Верно. Её маленькая кровать и мать, плачущая над её бледным холодным телом. К горлу подступает та же тошнота, и мне снова хочется закричать во весь голос, поняв, что её больше нет. Нет той бледной теплой ручки, которая остановит скользящее тонкое лезвие в моих руках.

Вновь открываю глаза, будто только несколько секунд назад сомкнул их и вижу как на этот раз светло в комнате. Перевожу взгляд на настенные часы и понимаю что уже около половины седьмого утра.

Габриэль сидит на окне и смотрит куда-то вдаль. В комнате все еще холодно и поэтому я не сразу загораюсь желанием вылезти из-под одеяла.

Надеваю трикотажные домашние штаны и беру пачку сигарет со стола. Прикуриваю одну из них и сажусь рядом с Габриэль. Она сидит молча, и все еще смотрит вдаль, где еле виднеется утреннее солнце.

– Ты в порядке? – спрашиваю я.

– Я, кажется, забыла, когда была в порядке, – тихо шепчет она.

– Мне жаль, – не зная, зачем проговариваю я и больше не могу смотреть на её вымученное лицо.

Спрыгиваю с подоконника и надеваю футболку. Достаю из чемодана свой кошелек, на некоторое время, забыв вообще о его существовании и засовываю в карман штанов.

Она уже который раз вытаскивает меня из дерьмовых мыслей и воспоминаний, так что пора бы и мне этим заняться.

– Идем, – протягиваю я ей руку, как только перелажу через окно и ступаю на черепицу.

– Что? Куда? – тихо спрашивает она, будто только очнувшись от долгого сна.

– Теперь моя очередь заставить тебя полюбить жизнь, – улыбаюсь я и чувствую, как её теплая ладонь ложится в мою.

Спускаюсь по черепицы и первый спрыгиваю на землю. Выравниваюсь и поправляю майку. Она присаживается на край крыши, и только сейчас я замечаю, что она в каком-то красном платье. Габриэль замечает мой взгляд на платье и поправляет его, проговаривая:

– Вчера было день рождение моей мамы.

Неплохой же подарок подарила ей ее мать.

Я помогаю ей спуститься, хватая на руки, и ставлю на ноги возле себя. Она медленно дышит мне в шею и не двигается с места. Что же ты делаешь со мной? Я вновь чувствую запах ее волос и немного опускаю голову, приподнимая руку, чтобы коснуться ее лица. Провожу кончиками пальцев по её щеке, и она закрывает глаза.

У меня будто дежавю. Будто это уже было. Белые стены и один и тот же кадр перед глазами, как только я их закрывал. Это был сон, потому что это была на Габриэль, а просто девушка рядом со мной.

– Мы можем поехать…

– Положись на меня, – прерываю я и беру ее за руку.

Мы обходим дом, и я нахожу машину Лео в открытом гараже возле которой стоит мотоцикл. Между машиной и мотоциклом выбрать я не успеваю, потому что за меня решает Уайт, и сев на него смотрит на меня так, будто готова на все лишь бы укрыться, куда подальше от своих мыслей и вновь я вижу эти пустые серые глаза, как тогда под дубом.

Присаживаюсь впереди её и кладу руки на руль, ощущая её теплые ладони на своем животе. Она кладет голову мне на спину и прижимается так крепко, насколько ей только удается.

Я не знал, куда мне нужно ехать, чтобы она почувствовала себя намного легче, но понимал, что нужно ехать как можно дальше. По пустому шоссе в выходной день навстречу свободе от гнусных мыслей. Так далеко, насколько хватит сил и чертового бензина, лишь бы только с ней, чтобы совершить очередную глупость.

Тогда я и представить не мог, чем обернется сегодняшний день, а в особенности – вечер.

– Здесь, – кричит она и тычет пальцем в бар посреди пустого шоссе.

– Ты уверена? – кричу я.

– Да, как никогда, – Габриэль освобождает меня из своих крепких объятий, и я притормаживаю возле деревянного здания.

– Боюсь даже спросить какие у тебя планы на это место, – усмехаюсь я, взглянув на часы.

– Задать тебе несколько вопросов, а потом выпить несколько рюмок текилы чтобы забыть на них ответы, – заявляет она и поправив свою куртку направляется а бар.

На часах около двенадцати дня, но это не помеха для уже набравшихся дальнобойщиков.

Я сталкиваюсь с Габриэль, как только она замирает впереди меня, и я не успеваю задать и вопроса как понимаю, почему она это сделала. Сара Эванс собственной персоны смотрит сначала на нее, потом на меня и поспешно начинает собирать все свои вещи в сумочку.

Я вспоминаю ту стычку в супермаркете две недели назад и снова в моей голове тысячу вопросов, но ждать на них ответа не приходится, потому что Габриэль дает мне нужный ответ.

– Мы с Сарой были лучшими подругами тем летом, – поясняет она. – Она так же была подругой моему парню и… после его смерти мы больше не общались. Каждый раз, когда я вижу ее, мне хочется оглянуться назад и увидеть его. То, как он рад встречи с ней, потому что они были знакомы с детства. Я, просто, не могу даже поговорить с ней.

– А ты хочешь?

– Нет, – качает она головой. – Слишком рано.

Габриэль заказывает четыре рюмки текилы, и выпивает одну из них, подталкивая кончиком пальца порцию и для меня. Затем отставляет рюмку в сторону и берет мою левую руку, проведя большим пальцем по шрамам от капельницы.

– Как это случилось? – спрашивает она. – Как ты оказался там?

– Как ты узнала?

– Успокоительные таблетки, да еще и с рецептом из психбольницы не принимают просто так, – тихо шепчет она. – Что произошло, Джей?

Я пытаюсь и хочу ответить на её вопрос, но не могу ничего вспомнить.

– Это моя квартира, спальная моей матери. Я слышал чей-то смех, стук каблуков отдаляющихся сзади меня и видел его…

– Кого?

– Своего отца, – тихо шепчу я. – Этого чертового ублюдка. И он был с ней…

– С твоей матерью?

– Нет, со своей любовницей. В моем доме, – я сжимаю ладони в кулаки и чувствую тот же подступающий гнев.

– Что ты с ним сделал? – голос Габриэль сровнялся с тишиной.

– А ты как думаешь? – холодно произношу я и криво улыбаюсь. – Он навсегда запомнил тот вечер, пролежав несколько дней в больнице.

– Но, как ты попал в…

– Она не поверила мне. Моя мать настолько любит этого идиота, что не поверила собственному сыну, но это была не ее идея. Это была идея моей любимой бабули.

Я вижу перед собой её напуганные глаза, когда я приехал к ним в сильном опьянении чтобы вновь сказать, матери, попросить, чтобы она поверила мне и вот он… обрыв моей чертовой памяти.

– Я ничего больше не помню. Лишь смирительная рубашка, успокоительные таблетки выше назначенной дозы, а затем второй круг моего личного ада – бесконечные капельницы.

– А каким был третий… круг? – интересуется она, выпив еще одну рюмку.

– Я голодал, – ровно проговариваю я и выпиваю рюмку залпом. – Пристегнутый к кровати я ничего не ел. Это была не моя воля – это было мое наказание.

Глаза Габриэль заметно наполняются слезами, и я жалею, что рассказал ей все это. Я не хочу чтобы она вновь плакала и она не плачет. Не в этот раз. Лишь скидывает со своих плеч куртку и встав из-за стола заказывает еще четыре текилы напомнив мне о том, что мы находимся в баре. Людей заметно стало больше, верно, на часах было уже около двух дня. Но время полетело еще быстрее, когда рюмку за рюмкой мы начали оба запивать свои воспоминания.

Я пришел в себя лишь тогда, когда она рассмеялась и закричала на весь бар, что угощает всех за свой счет. На улице уже было темно, а помещение было забито пьяными людьми и возгласами на её предложение.

Она сидит рядом со мной и разговаривает с какой-то девушкой, пока я пытаюсь посчитать пустые рюмки на нашем столе. Сколько она выпила? Видимо недостаточно, чтобы быть в таком состоянии, в котором нахожусь теперь я.

– Эй, детка, не делаешь потанцевать? – слышу я голос рядом.

– Остынь, ковбой, – улыбается она, – на сегодня у меня уже есть пара.

Я еле заметно улыбаюсь ее словам и краем глаза замечаю, как он кладет руку на её плечо и наклоняется к ней.

Мои руки оказываются, соображают быстрее, чем мозг, поэтому я понимаю что сделал лишь только тогда, когда в ответ получаю кулаком по носу.

– Джей! – вскрикивает Уайт, а я все еще настроен, оторвать руки этому ублюдку, и поэтому даю волю своим эмоциям.

Потому что никто и никогда не будет трогать её кроме меня.

НИКТО. НИКОГДА. КРОМЕ. МЕНЯ.

Я замахиваюсь рукой и ударяю ему в челюсть. Из его губы идет кровь и он злится еще больше. Налетает на меня и валит на пол ударяя кулаком в правый бок и я снова чувствую ту боль. Будто мою кожу обжигают заживо.

Лежа на боку, вижу перед собой испуганные глаза Габриэль и то, как она что-то кричит. Чужие руки поднимают меня и тянут к выходу. Прохладный воздух ударяет по разбитому носу жуткой болью, и я смеюсь.

Улыбаюсь до тех пор, пока не осознаю что я возле своего дома. Габриэль слазит с мотоцикла и куда-то уходит. Я пытаюсь слезть и снова падаю. Она вновь рядом с салфетками в руках.

– Что же ты наделал, – проговаривает она, вытирая кровь с моего лица. – Мы ведь могли просто спокойно разобраться.

– Какая же ты глупая, – усмехаюсь я, поднявшись на ноги.

– Что? – нахмурившись, спрашивает она, и я хватаю её за талию, притянув к себе. – Тебя чуть не убили, идиот? Сколько еще раз я буду вытаскивать тебя из этих передряг?

Я усмехаюсь её тону и кладу ладонь на её затылок притягивая это напуганное лицо ближе к себе.

– Что ты?...

– Друзья, говоришь? – усмехаюсь я и впиваюсь своими окровавленными губами в её нежные пухлые губы.

Теплые, сладкие, с привкусом алкоголя. Я окунаюсь в омут этих теплых чувств, которые я не испытывал уже слишком давно. Чувствую, как она обнимает меня за шею и буквально тает в моих руках. Отстраняюсь, чтобы взглянуть в её глаза и вижу на её губах улыбку.

– Друзья, – отвечает она и отстраняется, опустив глаза.

– И команда? – вновь спрашиваю я, все еще улыбаясь.

– Друзья&Команда, – кивает Габриэль и сделав несколько шагов назад расставляет руки в стороны и бежит к своему дому.

– Какая же ты лгунья, Габриэль Уайт, – усмехаюсь я и выпроводив её взглядом остаюсь один в тишине.

***

Последний раз, когда я ел еду или вообще хотел её есть, был вечер в психиатрической больнице. После четырех дней голодания, мне принесли еду, и в первое время я боялся к ней притронуться, будто это мираж и она тут же исчезнет.

Я не могу сравнивать Габриэль с едой. Может немного с клубникой, потому что ее губы были такими же вкусными. И я боялся хоть раз еще раз взглянуть на нее или дотронуться, потому что она могла исчезнуть так же, как и моя память несколько месяцев назад.

Я потягиваю руки сидя на крыльце и вернувшись в прежнее положение откусываю яблоко. Впервые за пару месяцев у меня есть аппетит. У меня есть желание что-либо делать и наверное впервые за тот пробел после пребывания в больнице я не нагрубил своей бабуле.

Откусываю еще немного яблока и вспоминаю, какие были вкусные утренние пирожки. То ли я схожу с ума, то ли я наоборот начинаю действительно нормально жить.

Поднимаю голову с улыбкой на лице и успеваю встретить глазами Эванс.

– Сара! – выкрикиваю я и подрываюсь с лестницы.

Она дергается из-за моего голоса, и я могу поклясться, что сегодня она трезва как стеклышко.

– Привет, – застенчиво отвечает она и мне кажется, что в какой-то момент её глаза искрятся радостью. – Как твои дела? Как Габриэль?

Я вскидываю брови, потому что эти вопросы действительно застали меня врасплох.

– Почему бы тебе самой у нее это не спросить?

Эванс прикусила губу и опустила голову, будто была не уверена в своих мыслях. Но мне было не до того, что творится в её голове, мне нужно было знать совсем иное.

– Ты ведь знала парня Габриэль? Кто он? Он учился вместе с нами?

Она поднимает голову и смотрит на меня так, будто я ее чем-то огорчил. Или, может, для нее это больная тема?

– Извини, – тихо произношу я. – Я не стану спрашивать, если тебя это…

– Все в порядке, правда, – кивает она и делает шаг назад. – Почему бы тебе не спросить у Габриэль?

– Я пытался, – пожимаю я плечами и слышу, как звонит ее телефон.

Эванс запускает руку в карман и взглянув на экран оборачивается взглянув на дом Уайт.

– Мне пора, меня ищет брат, но ты мне звони если что, ладно?

– Да, конечно, – киваю я, и когда она начинает отдаляться все дальше, я вспоминаю первый день по пребыванию здесь. Пьяная Сара Эванс с босоножками в руках и ту, которую я видел сейчас – два разных человека.

Что изменилось за это время в ее жизни? Или за вчерашний вечер, когда я в последний раз видел её в баре? Я будто бы пропускал жизнь сквозь пальцы и только сейчас начал улавливать действительно важные моменты и даже запахи.

Зайдя сегодня с утра на кухню, я почувствовал запах пирожков и вспомнил какой-то момент. Камин и ель в углу гостиной возле окна. Это была не гостиная в этом доме или в доме моей матери, это было что-то чужое, но и родное одновременно.

– Если тебе так нравится эта дорога и деревья, то почему бы не сделать фотографию и не ложиться спать с ней в обнимку? – звучит звонкий голос рядом и я улыбаюсь.

– Как я могу спать с фотографией если хочу спать с тобой?

– Хотеть и делать разные вещи, Джей, – усмехнулась Габриэль и скрестила руки на груди.

– Смысл в том, Габриэль, что ты уже спала в моей постели, поэтому мне лишь осталось побывать в твоей, только теперь ты будешь снизу, – хрипло проговорил я и заметил, как ее щеки порозовели.

Я не испытывал чего-то особенного произнося это, но мне нравилось то, что мои слова производили на нее такое впечатление.

– Куда держишь путь? – опустив взгляд на её руки, интересуюсь я.

– Для начала обработаю твои царапины, а затем сяду за руль, и умчусь куда подальше.

– Как скоро ты вернешься? – спрашиваю я и иду за ней к какой-то черной машине возле её дома. – У меня появилась идея…

– Ты едешь со мной, ковбой, – обернулась она ко мне и погремела перед моим носом ключами. – Это будет наш маленький побег.

– Ты с ума сошла? Твоя бабушка в больнице, а что станет с матерью, когда она придет домой, а тебя не будет?

– Моя мама забрала бабушку в Нью-Йорк на несколько дней, так что их тачка и мои деньги лишь кричат мне одно: оторвись по полной!

Я хочу еще тысячу раз повторить ей в лицо что она сумасшедшая, но лишь молчу и восхищаюсь её энтузиазму.

– Я должен сказать…

– Неа, – качает она головой. – Побег, помнишь?

Я поднимаю ладони, показав всем видом что я больше не задам ни одного вопроса и не буду сопротивляться. Габриэль кивает мне и открывает водительскую дверь.

– Садись, красавица, ведешь ты.

– Вы только посмотрите, еще не ночь, а я уже сверху, – усмехнулся я и сел за руль, захлопнув дверь машины.

Габриэль села рядом и закрыв дверь тут же достала свою карту. Несколько отмеченных точек уже были зачеркнуты, и она ткнула пальцем на самую дальнюю протягивая карту мне.

– Вегас? – округляю я глаза.

– Сначала ведешь ты, потом я, потом снова ты…

– Вегас, Габриэль?

– Потом снова я, но впрочем, можешь вести только ты, – заканчивает она и улыбается. – Вегас, Джей. Пора оторваться по полной.

Я соглашаюсь с ее еще одним сумасшедшим выбором и буквально через двадцать минут выехав на шоссе, начинаю обдумывать возможные варианты своей гибели в Вегасе. Где-нибудь пристреленным ни за что, или еще хуже того, изнасилованную Габриэль. Да, с ней могут это сделать в тот момент, пока семеро пьяных идиотов будут пытаться обокрасть меня.

Я ловлю себя на мысли что готов повернуть назад, но успокаиваюсь и доверяю ей. Она хочет этого и она получит это.

– Какие планы у тебя на Вегас? – интересуюсь я в тот момент, когда она пытается открыть верх машины.

– У меня достаточно вариантов чтобы свести тебя с ума.

– Поверь, свести меня с ума может только твое голое тело, – усмехаюсь я и вижу, как её щеки вновь заливаются румянцем.

Друзья значит? Ну-ну.

– Первое, – загибает она пальцы, – не спрашивай, потому что я ничего не скажу, и второе: смотри за дорогой, а не мечтай о моем голом теле.

– Хочешь запретить мужчине думать об обнаженке?

– Фу, Джей, мысли скромнее, – хмурится она и улыбается.

– Вряд-ли с твоими оголенными бедрами из-за ветра это удастся. Платье покороче не могла выбрать?

Она качает головой и усмехается собственной глупости, хватаясь за краешек платья и натягивая его чуть ли не до колен.

Спустя несколько минут я осознаю лишь одну естественную мне вещь:

– Я хочу есть.

Габриэль смотрит на меня с призрением и вздернув подбородок заявляет:

– Ближайшие два часа остановок не будет, даже бы если этого захотел сам Барак Обама. Увы, шоссе пусто и без закусочных.

– Как ты могла не подумать о еде? – жалостливым тоном произношу я и вздыхаю. – А если я хочу отлить?

– Ты издеваешься, Тодд? Никчемный из тебя водитель!

Я смеюсь из-за ее реакции и хочу её крепко обнять, но вместо этого крепче сжимаю руль и смотрю на шоссе.

Спустя некоторое время или же часы, мы останавливаемся поменяться местами. На этот раз ведет Габриэль, а я чувствую, что хочу доспать еще пару часов своего сна в этой сладостной тишине под ласкающим лицо ветром.

Она постукивает пальцами по рулю в такт музыки и, кажется, именно это и убаюкивает меня. Сквозь сон я вижу, как темнеет на улице и то, как она останавливает машину возле одного из зданий. В ее руке какой-то измятый список и она задумчиво кусает кубу.

Я тянусь рукой ко лбу, чтобы провести по нему тыльной стороной ладони, но ощущаю боль ниже ребер, где-то по бокам, куда меня вчера хорошенько ударили, и куда ранее впивался немалый разряд тока. Да, это был четвертый круг, когда всю мою выдуманную ими дурь выбивали из меня именно разрядом тока. Я опускаю руку и трогаю то место, где остался шрам от ожога. Он все еще болит и не дает мне забыть все то, что произошло позже.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, когда замечаю, как она стягивает с себя майку.

– Мне нужно привести себя в порядок, – поясняет она и сняв майку тянется рукой на заднее сиденье достав оттуда черное платье.

– Ты и так замечательно выглядишь, – выравниваюсь я на сиденье.

– Закрой глаза и посчитай до десяти, – с улыбкой произносит она и я слушаюсь.

Девять, восемь, семь…в моих глазах проплывает мутная картина ванной комнаты и белые стены, кто-то хватает меня за волосы и со всей силы толкает в воду…шесть, пять, четыре, я начинаю захлебываться, потому что в мои легкие достаточно долго не поступает кислород…три, два, один, я хватаюсь за бортик ванны и меня буквально выворачивает напененной и мыльной водой на пол. Это был мои личный пятый круг, когда именно таким способом меня хотели убить.

– Как думаешь, что можно сделать в Вегасе в течении пяти минут?

– Переспать с кем-нибудь?

– Разве тебе хватит времени кончить? – оборачивается она ко мне и ждет ответа.

– Ты именно об этом хочешь поговорить сейчас? – усмехаюсь я и потягиваю руки. – Мы в Вегасе? Ты семь часов вела машину?

– Ты спал слишком сладко, – улыбнулась она, – и я хотела дать тебе возможность хорошенько выспаться перед трудной ночью.

– И куда мы на этот раз держим направление? – интересуюсь я.

Она достает из сумочки листок, на этот раз это не так не так помят, как прежний и пробегается по нему глазами.

– Боишься игол? – интересуется она, а по моему телу пробегается неприятное чувство, будто я снова один в палате, а в мою вену впивается очередная острая игла со снотворным.

– Твоя реакция настораживает, – усмехается Габриэль. – Идем.

Уайт выходит из машины и протягивает мне руку, ведя за собой. Буквально через несколько секунд мы будто попадаем в центр событий, оказавшись в нескончаемом потоке людей, смеющихся, пьяных или самых счастливых на свете. Я крепко держу ее за руку, в тот момент, когда мне подмигивает одна из блондинок в компании своих подружек и мысленно молюсь что бы эта ночь не закончилась диким похмельем.

Габриэль останавливается у невысокого здания и поправив платье, которое, кстати, было слишком короткое и заходит внутрь.

– Ты серьезно? – спрашиваю я, оказавшись в тату-салоне.

– А разве я когда-нибудь шутила? – оборачивается она ко мне с улыбкой на губах и подходит к стенду с фотографиями. – Выбирай.

– Ха-ха, – наигранно посмеялся я.

– Серьезно, Тодд, выбирай, – ткнула она пальцем.

– Я не буду делать тату, – мотаю я головой.

– Ты тут причем, дурачок? – усмехается она, а я хмурюсь, потому что не впервые слышу, как меня называют дурачком, это не обидно, нет, это слишком знакомо, будто этот момент уже был.

Дежавю? Возможно.

– Мне все нравится, – признаюсь я.

– Для всего этого не хватит моего тела, – проговаривает она. – Но я могу разделить их с тобой.

– Дамы вперед, – указываю я на шторку, за которой в ожидании сидит бородатый мужчина.

– Подержишь меня за руку? – интересуется она, глядя на меня серыми глубокими глазами.

– Всегда, – улыбаюсь я и следую за ней.

Габриэль присаживается на специальное кресло к мужчине спиной и оголяет свое плечо.

– Хочу одуванчик, – говорит она и мужчина кивнув, приступает к работе.

Пока игла впивается в её нежную женскую кожу, я держу руку Габриэль и наблюдаю за тем, как она выводит стержнем черной ручки по моему запястью, а затем останавливается возле двух побелевших шрамов. Она поднимает на меня свои серые глаза, и я уже знаю ее вопрос.

Я не хочу вспоминать свой седьмой круг, потому что именно он привел к девятому. К потере Анны. Если бы тогда она не оказалась рядом, если бы тогда я не решился сделать это, я бы не чувствовал себя настолько ужасно, когда она умерла. Я бы просто ее не знал.

Она откладывает ручку в сторону, и я вижу на своей руке аккуратно выведенные буквы черной голевой ручкой «Оставайся сильным».

Я улыбаюсь самому себе и замечаю, что она встала с кресла. Достав из сумочки деньги, она протянула их татуировщику и кивнув, направилась на улицу.

Я вышел вслед за ней и даже немного потерялся в толпе людей.

– Я хочу есть, – заявляет она, появившись из неоткуда.

– Зайдем в кафе?

– Смеешься? – улыбается она. – В центре Вегаса нет обычных кафе, – усмехается Габриэль. – Можешь взять попкорна вон там? – указала она пальцем.

Я пощупал карманы и только потом вспомнил, что у меня с собой не было ни доллара.

– Взять не купить, Джей.

– Ты хочешь, чтобы я его украл?

Она кивает, а я не могу воспринять ее слова всерьез.

– Я же сказала, что эта ночь будет для тебя тяжелой. Ну же, – подталкивает она меня.

Я хочу высказать ей пару своих возмущений по этому поводу, но послушно иду к палатке с попкорном и сладкой ватой. Моя очередь доходит быстро, а я все поглядываю на заинтригованную Уайт в черном обтягивающем платье.

– Эй, парень, что будешь? – зовет меня продавец.

– Попкорн, – говорю я и замечаю, как мой голос вздрогнул.

Кретин. Веди себя как мужик!

Парень наполняет стакан попкорном и говорит цену. Кажется, он опомниться и не успевает, как я выхватываю из его рук стакан и бегу в сторону Габриэль, схватив ее за руку. Позади себя слышу его вопли и бегу со всех ног позабыв о том, что Уайт на каблуках. Пробегаю еще пару метров и останавливаюсь из-за ее смеха.

– Ну же, Габи, полиция повсюду! – проговариваю я чувствуя, как адреналин отдает быстрыми ударами в моем горле.

– Успокойся, – смеется она. – Я заплатила ему.

– Ты…что?

– Я заплатила за попкорн, ковбой, – выпрямляется она и близко подходит ко мне. – Как себя чувствуешь?

Все что я чувствую в данный момент это то, что хочу крепко прижать ее к себе или же к ближайшей стене и почувствовать её мягкую кожу на шее на вкус. Но я стою на месте и улыбаюсь её озорным огонькам в глазах.

Именно такой я запомнил её в тот момент. Счастливой.

– Надеюсь, казино ты меня ограбить не попросишь? – интересуюсь я, садясь в кабинку колеса обозрения.

– Довольно интересная мысль.

Она закрывает дверь и присаживается напротив меня дотронувшись до своего плеча.

– Только не говори, что мы побываем там, – качаю я головой. – Тебе нет двадцати одного.

Она закидывает ногу на ногу и выравнивает спину.

– Теперь ты мне дашь двадцать один? – в надежде спрашивает она, а потом усмехается. – Смысл побега был не в том, чтобы сорвать казино или хорошенько оторваться, как это делают остальные. Я никогда не продумываю что-то наперед, я лишь делаю, а дальше все происходит, само собой. Я хочу, чтобы ты тоже действовал и не вспоминал о прошлом. Не вспоминал о шрамах на руках, о том, что ты голодал или о шраме у тебя под левым ребром…

– Ты видела…

– Не стоит останавливаться, Джей. Не оглядывайся назад ни в коем случае, потому что там больше нечего делать, – заканчивает она свою мысль и переводит взгляд в окно. – На моих плечах лежит куча проблем, которые зависят не от меня, а у тебя куча возможностей и ты совсем не действуешь.

Это звучит так, будто она меня в чем-то обвиняет, и это немного обидно.

Я вспоминаю слова кретина-отца, которые он говорил в первый день приезда в Сиэтл.

«– Хотелось бы знать твои дальнейшие планы. Они ведь грандиозные, если ты решил наплевать на то, что учишься в колледже? У этого есть достойное оправдание?»

У меня его не было. Я бездействовал, погрузившись в собственные воспоминания, которые я перематывал день за днем начиная с самого утра. И теперь я понимал смысл её слов и действий. Она вернула меня, и я бесконечно благодарен ей за все это. За то, что вижу её сейчас перед собой, вижу с охренительно высокого колеса обозрения весь Вегас. У меня бы не было всего этого без нее.

Я протягиваю руку, заправив прядь ее волос за ухо и перевожу взгляд на свою кисть где немного растерты слова, написанные ею.

– Но, вообще-то, насчет казино я не шутила, – усмехается она.

Я качаю головой и следующие двадцать минут мы добираемся до казино «Фламинго» обсуждая произошедшее с попкорном.

Я действительно не знаю каким способом она это делает, но мы проходим в казино и садимся за автоматы. К сожалению, ни она, ни я ничего не выигрываем, и оставшись почти ни с чем возвращаемся обратно к машине около четырех часов утра.

– Это был хороший вечер, – проговаривает она и садится за руль.

– Ночь, Габриэль, – поправляю я. – Это было замечательно, хотя я ожидал большего от Вегаса.

– Все потому что ты был трезв, – усмехается Уайт и заводит машину. – Пообещай, что в мои двадцать один, мы сорвем казино в ужасно пьяном состоянии?

– Конечно, мы ведь команда.

– Джей и Би?

– Немного чокнутые Джей и Би, срыгнувшие в воду и в пропасть, – вспоминаю я, когда она выезжает на дорогу.

– Тебе ведь понравилось.

– Не то слово, – улыбаюсь я и чувствую слабость.

Я закрываю глаза и вижу вокруг людей. По большей части это дети, которые действительно психически-больны, а есть я, которому пытаются уже второй месяц вбить то, что болен и я. Каждый из них рассказывает о действиях или поступках, которые они совершали. Убили, утопили, задушили подушкой. Я слышу это день за днем, и, наверное, потихоньку начинаю сходить с ума веря в то, что одно избиение отца так же ужасно, как и то, что делали это люди. Эти недосмотренные дети. И это было моим седьмым кругом.

Открываю глаза, прислушиваясь к спокойной музыке и сосредотачиваюсь на блондинистых волосах Габриэль, которые развивает теплый утренний ветер. Она вытягивает руку в сторону и будто плывет кистью своей руки по воздуху. С улыбкой на лице я делаю то же самое и она улыбается мне. Той же счастливой улыбкой, которую мне хочется всегда хранить в своем сердце, чтобы помнить, как она была прекрасна.

– Я веду себя как дерьмо, – утверждаю я. – Сколько часов ты снова ведешь машину?

– Это неважно, потому что мы почти в Сиэтле.

– Почти?

Она кивает, и я вижу знак о том, что мы только что въехали в Сиэтл. Дороги на удивление пусты, хоть и время, оказывается уже ближе к полудню, и мы добираемся до дома достаточно быстро. Хлопнув дверью, она вышла из машины и потянулась так, будто все это время спала она, а не я.

– Габи, – зову я ее и она тут же оборачивается, идя ко мне на встречу. Прячет руки в кофту будто замерзла и с ожиданием смотрит на меня.

– Те слова что ты говорила на колесе… ты дала мне многое понять, – мое сердце набирает оборот от принятого решения, и я боюсь ее обидеть каждым своим последующим словом. Но она ведь сама этого хотела. Сама меня к этому привела, – что я должен двигаться дальше.

Она мне кивает и улыбается легкой улыбкой.

– Моя мать приезжала несколько дней назад, и предложила мне вернуться домой, чтобы пересдать экзамены. До твоих слов я не задумывался над этим, я просто не хотел думать, но теперь… Я не помню почему я выбрал эту профессию, но я должен уважать свой выбор и окончить колледж.

Улыбка с её лица вдруг исчезает, и я понимаю, что должен ей кое-то предложить.

– Послезавтра, поехали со мной в Нью-Йорк? Ты поступишь, а я буду продолжать свою учебу.

– Я не могу, Джей, – качает она головой. – Ты ведь знаешь.

– А что если твоя бабушка тоже останется там…

– Нет, Джей, – выдыхает она и ее голос становится немного тихим, – этот дом её и мой тоже. Я не могу её бросить прямо сейчас. Я не могу все это перевернуть с ног на голову, но спасибо, что предложил мне и я рада, что ты принял такое решение.

Я вижу, как ее глаза наполняются слезами и хочу сильно ударить себя.

– Это то, чего я хотела. Что бы ты понял, что бы ты сделал правильный выбор.

– Габриэль…

Она подошла ко мне, крепко обняв, и я почувствовал тот же запах полевых цветов. Габи, моя маленькая Габи.

– До встречи, Джей, – улыбнулась она мне, стерев тыльной стороной ладони слезу, и направилась к дому оставив меня одного.

Глава 7.

Именно после этих слов я не видел и не слышал ничего о Габриэль Уайт около двух дней. Она не отвечала на мои звонки, а бабушка, которую привезли родители Габи из Нью-Йорка в который раз говорила то, что она на волонтерстве. Я проверял. Её там не было. Я все время думал над тем, что обидел её, что сделал что-то не так. Но не мог понять. Она говорила одно, а может хотела совсем иного. Как оказалось, я совсем не знал Габриэль Уайт, но она достаточно хорошо знала меня.

– Не хочешь спуститься и поужинать? – спросила бабушка стоя на пороге.

– Я не голоден, – ответил я, складывая вещи в свой чемодан, который был открыт его с того самого утра, когда мы вернулись из Вегаса.

В моей голове было слишком много мыслей и догадок, которые были одна хуже другой. Я не думал о Габриэль плохо, никогда, но вопрос был в том, думала ли она обо мне хорошо прямо сейчас.

Кинув майку в чемодан я вылез через окно и спустился по черепице вниз, прыгнув на землю. Нога непривычно заныла, где я вчера заметил шрам, видимо, оставленный уже давно.

Стучать в её двери снова я не хотел, поэтому попробовал снова кинуть пару камушков в её окно, но она больше не выглядывала. А что если она уехала к родителям? Нет. Габриэль бы не кинула свою бабушку.

Если уж она не хочет идти ко мне, то приду к ней я.