Текст книги "За маской (СИ)"
Автор книги: Алена Шахнина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)
Глава № 22 Егор
Глава № 22 Егор
Вчера я просидел весь вечер перед окном. Маленькая Леди сидела на подоконнике на предложенной мной подушке, а я был рядом с ней и гладил её мягкую шерстку. Мы вместе наблюдали, как дождь стучит в окно, как растут лужи возле дома. Я рассказывал ей о той, что спасла её рыжую мордочку от холода и голода.
Сегодня в школе я не жил, а существовал. Наверняка опять словил двойки, но уже плевать. Больше мне нечего терять, я и так потерял самое важное.
Возвращаюсь домой и хочу покормить кошку, но вижу полные миски с водой и едой. Мама позаботилась, наверняка заметив мое настроение с утра. Не делая уроки, тискаю котенка, пытаясь спасти от разрывающих изнутри чувств. И одно из них – вина. Я должен был не сбегать, я должен был признаться. Я должен был объясниться с ней, сказать в глаза, что это конец. А я поступил, как когда-то мой отец – не решил проблему, а ушел от неё.
Отпускаю Леди и через силу одеваюсь. Мне нужно встретиться с ней и сказать. Я не знаю, придет она или нет, но должен попытаться. Хоть раз в жизни поступить, как мужчина.
Выхожу из дома и ловлю первые капли дождя. Они падают за шиворот, на лицо, и мой холод внутри становится ещё холоднее. Но я иду к ней. К Вике. Сказать, что у нас нет будущего, и поставить на этом окончательную точку.
Дождь становится сильнее и сильнее, показывая мое настроение. В парк я захожу неуверенно, ещё сомневаясь, что нам действительно нужно увидеться. Медленно, шлепая по лужам, я иду по тропинке.
И вижу её.
Она тоже видит меня, и бежит мне навстречу. Бросается мне на шею, почти сбивая с ног, и я подхватываю её за спину. Мы стоим под дождем несколько минут, крепко сжимая друг друга.
– Я думала, больше никогда не увижу тебя, – тихо говорит она и целует, как в первый или последний раз. Отстраняется и смотрит на меня. – Ты весь дрожишь…
Я убираю руки и засовываю ладони в карманы. На секунду закрываю глаза и делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями.
– Мы зашли слишком далеко, – тихо говорю. – Дальше нельзя.
– Что это значит? – удивляется она.
– У нас нет будущего, – выдавливаю я из себя. – Больше мы не должны видеться.
Она делает шаг назад, а я не могу смотреть на неё.
– Я поняла, – говорит она, и голос её дрожит. – Вы любите только красивых, модных девчонок. А такие дурнушки, как я, не интересны никому.
Она разворачивается и начинает уходить. С обидой, с комплексами, которых у неё быть не должно. Лучше бы была дурнушкой, лучше бы она не играла, а в реальности была как Леди!
Я смотрю на её уходящую, обиженную спину и останавливаю.
– Вика!
Она резко останавливается и замирает.
– Я знаю, кто ты, – говорю я.
Вика медленно оборачивается и смотрит на меня.
– Но ты не знаешь, кто я, – добавляю я.
Она ждет, а я молчу. С силой провожу по лицу ладонью, стирая и дождь, и боль.
– Пока я здесь играл тебя… Ты играла меня…
Снова пауза. У меня нет сил, но я должен сказать. Я не имею права оставить её с сомнениями в себе.
– Ты не дурнушка, Вика. Ни в реальности, ни в роли Леди. И я… – делаю глубокий вдох от нехватки воздуха. – Я полюбил тебя не за красоту. За красоту тоже, но ты красива внутри.
Она плачет, и это рвет мне сердце. Но я знал, что будет больно. Я был готов к этому.
– Но мы слишком разные. Мы из разных миров. Ты на самом верху социальной лестницы, а я внизу.
И снова молчу. Выдыхаю в воздух пар изо рта, вытираю дождь с лица, хотя это бессмысленно. Я мокрый до ниточки, и скрывать дрожь уже невозможно.
– Я снимаю маску. Вот тебе главный факт обо мне, – делаю паузу. – Я лузер.
Снова пауза.
– Я неудачник.
Пауза.
– Зубрила.
Пауза.
– Изгой и трус.
Пауза.
– Все это, – я провожу рукой вдоль тела. – Мишура. Я не одеваюсь так. И встреть ты меня там, – я машу в сторону ворот, – даже не посмотрела бы.
Выдыхаю.
– Ты популярная девочка в школе, а я жертва буллинга. Такие, как мы, могут быть вместе только в книжках. В мелодрамах, что смотрит Яна. В жизни так не бывает.
Я подхожу ближе и смотрю в её красные, заплаканные глаза.
– Прости меня. Я должен был сразу сказать. Должен был остановить это ещё в самом начале.
Засовываю руки в карманы, тяжело сглатываю ком в горле.
– Это конец игры. Больше я не приду сюда. Больше мы не увидимся. Ты… достойна лучшего.
Я кидаю в неё последний взгляд и ухожу.
– Как… Как зовут тебя? – догоняет меня её дрожащий голос.
– Егор. Меня зовут Егор, – говорю я, не оборачиваясь, и быстро ухожу.
Только оставив парк далеко позади себя, я замедляю шаг. Мне уже не холодно. Мне просто больно.
Возвращаюсь домой, и ухожу в комнату, оставляя после себя мокрые лужи. Мама ахает, но ничего не говорит. Я скидываю мокрые вещи, с трудом натягиваю сухую одежду.
Сгребаю все, что осталось от Джони и сую матери в руки.
– Можешь выбросить. Мне это больше не нужно, – говорю я.
– Что случилось, Егор? – тихо спрашивает мама.
Я не отвечаю, ухожу к себе и с силой захлопываю дверь. Сажусь на пол возле кровати, хватаю котенка и держу её на руках. Это все, что у меня осталось. И друг и любовь в одной маленькой пушистой мордочке.
Я просидел на полу всю ночь и не вышел утром на завтрак. Мама пыталась меня расшевелить, но, увидев мой пустой взгляд, сразу ушла из комнаты.
Не пошел в школу и полностью выпал из жизни. Есть только эта комната, этот пол и рыжая Леди.
Уже днем слышу дверной звонок, и как мама спешит открыть. Голос отца. Голос матери. Они обсуждают меня. А я не хочу, чтобы меня трогали. Но отец уже аккуратно открывает дверь и заходит в комнату. Садится рядом на пол и молчит.
– Она оказалась самой популярной девочкой в школе, – тихо говорю я. – Я не ровня ей.
– Это она сказала? – спрашивает отец.
Я качаю головой.
– Это и так очевидно.
– Почему ты решил за нее?
Я поворачиваю голову к отцу и не понимаю, о чем он говорит вообще. Поднимаюсь с пола, открываю шкаф и выкидываю на пол рубашки и брюки.
– Кто будет встречаться с тем, кто носит это?! – кричу я. – С тем, кто ничего не решает в своей жизни?! Со слабаком, который даже не может защитить от того, кто обижает её?!
– Егор…
– Ты бы видел ее. Какая она красивая. И кто я? Я никто, – говорю я.
Отхожу от отца в другой конец комнаты и сажусь на пол в углу.
– Уходи, – прошу я. – Просто оставьте меня.
Отец поднимается с пола и смотрит на меня.
– Вот ты сейчас и правда ведешь себя, как слабак, – говорит он. – Сидишь тут, жалеешь себя, вместо того, чтобы бороться за то, что дорого.
– Да? – фыркаю я. – И с кем же я должен бороться? С матерью? Выбивать себе место в той жизни, какую я хочу?
Отец не отвечает, и я откидываю голову на жесткую стену. Он молча уходит и прикрывает дверь. Мама всхлипывает, отец успокаивает её, что-то говорит. Но мне плевать.
Мне нужно немного времени и одиночества, чтобы прийти в норму. Чтобы вновь вернуться в свой облик, снова стать тем, кем меня сделали двое взрослых.
Глава № 23 Вика
Глава № 23 Вика
Он ушел, а я не остановила. Он говорил с такой болью, что у меня свело горло. И вот я, мокрая и замерзшая, захожу домой. Мама выходит в прихожую и видит меня. Видит, что девочка бомжеватого вида – это не подруга, а я сама.
А я не могу ни думать, ни говорить. Сползаю по входной двери на коврик и поднимаю колени. Достаю из кармана те самые дурацкие очки, с силой сгибаю их и ломаю пополам. Швыряю в стену, и линзы со звоном отлетают в сторону.
Зарываюсь головой в колени и больше не могу сдерживать рыдания. Меня трясет от холода, страха и боли. В груди такая дыра, что гуляет ветер.
Мама подходит ко мне, силой поднимает с пола и стаскивает мокрую куртку.
– Что случилось? – испуганно говорит мама.
А я не могу говорить и не хочу. Не могу произнести вслух, что потеряла его.
Мама уводит меня в ванную, заставляет снять мокрую одежду, и я дрожащими руками скидываю свитер и швыряю его в мусорное ведро. Туда же отправляю мокрые джинсы.
– Давай под теплый душ, я пока тебе чай налью, – говорит мама и уходит.
Я делаю все на автомате. Лезу под горячую воду и греюсь, но дрожь не уходит. Только минут через десять вылезаю из-под воды, накидываю теплый халат и плетусь в комнату, вытирая слезы, которые не останавливаются.
Мама сует мне в руки стакан, и я пью что-то теплое и не очень вкусное. Она расправляет кровать и укладывает меня. Накидывает одеяло, выключает свет и уходит.
Я засыпаю почти сразу, уткнувшись лицом в подушку. Но постоянно просыпаюсь, вздрагиваю от неприятных снов и ощущения холода. И только под утро, когда Боня запрыгивает ко мне на кровать, я обнимаю её и засыпаю на несколько часов.
Утром поднимаюсь совершенно разбитая и даже не смотрю на время. Плевать на школу и все остальное. Умываюсь холодной водой, пытаясь хоть немного снять отек с лица. Помогает плохо – две щелочки никак не хотят снова становиться глазами.
Выползаю на кухню и сталкиваюсь взглядом с мамой. Она откладывает телефон и с жалостью смотрит на меня. Сажусь на стул и роняю лицо в ладони. Мама наливает в кружку ароматный чай и ставит передо мной.
– А теперь рассказывай, – говорит она. – Все по порядку.
Я сначала молчу, а потом качаю головой.
– Я думала, мы доверяем друг другу, – говорит мама. – Думала, у тебя нет от меня секретов.
– Сложно все, мам, – говорю я в ладони.
– Я понимаю, раз ты ходишь в странной одежде и рыдаешь на пороге.
Я убираю руки и делаю глоток вкусного, теплого чая. И рассказываю маме про встречи, про то, как устала быть для всех глупой картинкой, про Егора и Артема. Медленно, с паузами выкладываю маме то, что не говорила никому. И вряд ли рассказала бы, если бы не тяжесть на душе.
– Так, и для тебя это что-то значит, что он такой? – спрашивает мама. – Почему ты не остановила его?
– Не знаю, мам. Я испугалась, он говорил с такой болью, с таким страхом, и я не смогла ничего сказать. Конечно, мне не важно, кто он в школе. Тем более… Я и самой стану такой же. Артем мне не даст спокойно жить.
– По поводу Артема я тебе так скажу. Не бойся его. Если он ещё раз попытается на тебя поднять руку, я лично приду разговаривать с его отцом. А папа придет разговаривать с ним.
– Мам, это не выход. Меня задавят буллингом, если он захочет, – говорю я и устало роняю руки на стол.
– Переведем тебя в другую школу, тебя заберут в любую без проблем, – кивает мама. – А второму мальчику скажи, что для тебя его статус не важен. Ты не остановила его, и теперь он свои мысли думает, убеждается в том, что не ровня тебе.
– Как? Я не знаю о нем ничего, кроме имени, мам!
– Вика, ты же умная девочка, найдешь способ, как отыскать его. Так ты и покажешь, что все эти школьные статусы – чушь собачья. Лузеры, изгои – кто это вообще придумывает?
– То есть ты считаешь, что я должна найти его? – тихо спрашиваю я.
– Нет, лучше дальше страдать по мальчику, который увидел в тебе больше, чем красивую девчонку. Разве ты не этого добивалась? Не чтобы найти друзей, которые тебя будут любить за ум?
– Этого, – киваю я.
– Ты нашла, влюбилась, ну так и борись. Он вряд ли будет тебя искать. Но не потому что ты не нужна ему, а потому что боится. У таких людей в жизни обычно полно боли, и они пытаются защищаться, и чаще всего бегством.
– Спасибо, мам, – выдыхаю я.
Мама улыбается мне, и я ухожу к себе. Болеть не перестало, но я должна найти его. Хотя бы попытаться.
Только как искать, не зная ни фамилии, ни номера школы, ни адреса? Я могу приходить к разным школам города, высматривать после уроков. Но это займет очень много времени, и мне придется постоянно уходить с занятий. А вдруг он вообще учится в частной школе? Или вообще не в школе, а в колледже? Нет, это пальцем в небо тыкать.
Падаю на кровать и не могу сдержать слезы. Это бесполезно. Поможет только чудо, но я в него не верю. Почему я не остановила? Почему не смогла сказать ни слова? Как мне теперь дальше жить с мыслью, что я все испортила!
Провожу весь день в кровати и слезах. Я в полном отчаянии, потому что не знаю, что мне делать.
Утром собираюсь в школу под молчаливый взгляд матери. Она видит мой поникший вид, опухшее от слез лицо, но не лезет. И я благодарна ей. Именно сейчас мне не хочется ни с кем разговаривать, я не готова к этому.
Тщательно скрываю следы слез под макияжем, чтобы Артем не подумал, что я страдаю из-за него. Конечно, исправить грустный взгляд не получается, но хотя бы частично спрятала тоску.
Снова прохожу мимо компании Артема, и уже плевать, что они смотрят на меня. Снова сталкиваюсь с Игорем, но его тоже игнорирую. Уроки проходят, как в трубе, я не слышу и не понимаю, что говорят учителя. Рисую какие-то фигурки на последнем листе тетради и вся в мыслях.
После уроков меня оставляет классный руководитель и я жду, что она начнет говорить про мое мысленное отсутствие на занятиях.
– Вика, у нас олимпиада скоро по литературе, я тебя включаю в список участников. Будешь представлять наш класс.
– Хорошо, – безразлично говорю я.
– Заявки уже поданы, но мы успеваем запрыгнуть в последний вагон. Там будет что-то интересное, творческое.
– Ладно, – киваю я.
Киваю и отключаюсь. В ушах звенят слова учителя «олимпиада», «творческое». Быстро прощаюсь с учителем и выбегаю в коридор в надежде, что Игорь снова караулит меня. Бегу по коридору и нахожу его возле окна. Впервые я так рада видеть Игоря, впервые рада его приставучести.
– Игорь, ты предлагал помощь, помнишь? – быстро говорю я.
– Да, – кивает он.
– У тебя же есть доступ к разным там заявкам и прочему? Мне нужен список участников олимпиады по литературе.
– Пойдем, – говорит Игорь и кивает в сторону кабинета завуча.
В приятном предвкушении я иду за Игорем с надеждой, что Егора тоже привлекли к участию в олимпиаде.
– А зачем тебе? – спрашивает Игорь и садится за компьютер.
– Человека одного найти нужно, – не вру я и впиваюсь взглядом в экран.
Игорь что-то нажимает, листает и, наконец, открывает список участников. Дрожащим пальцем я веду по монитору, читаю имена участников.
Палец резко замирает рядом с участником под номером восемнадцать. Шаров Егор, 11 а, 12 школа.
Быстро смотрю на время – скоро закончится шестой урок, и я должна успеть.
– Спасибо, Игорек, – говорю я и обнимаю его за голову. – Ты и правда настоящий друг!
Не жду от него ответ и убегаю. У меня есть минут десять, чтобы добраться до нужной мне школы. На ходу вызываю такси, с трудом попадая пальцами по экрану, и выбегаю на улицу. Нервно жду такси, и быстро прыгаю в приехавшую машину.
Это он, я чувствую, что это он. И теперь я знаю, где он учится. Теперь я найду его, и если не сегодня, то завтра. Внутри все подпрыгивает в предвкушении, в ожидании, в мыслях о том, что я увижу его.
Приезжаю в школу уже после звонка. Двери распахиваются, и вываливается толпа школьников. Я остаюсь возле ворот и жду. Сердце громыхает так сильно, что я не слышу ничего вокруг. Оно бьется в ребрах, в висках, в коленях и везде. Руки дрожат от напряжения, и я прячу их в карманы. Пальцы теребят тонкую подкладку, и я не могу успокоиться. Я так хочу его увидеть, так хочу сказать ему все. Но эти минуты ожидания кажутся вечностью. Минутная стрелка не движется, даже школьники бегают, как в замедленной съемке.
И он выходит.
На ходу застегивает черную куртку, подтягивает рюкзак и смотрит себе под ноги. Почти задыхаясь от волнения, я иду к нему на встречу. Медленно, на дрожащих ногах я выхожу на дорожку. Он идет быстро, разглядывая что-то на асфальте. А потом поднимает взгляд.
Наступает узнавание, судя по распахнутым глазам. Он замедляет шаг и останавливается. Я подхожу сама и замираю напротив него. Сквозь пелену слез смотрю в его грустные глаза, и меня трясет ещё сильнее.
– Мне не важно, кто ты, – тихо говорю я.
И не могу больше ничего сказать. Слезы душат меня, и трудно выговаривать слова.
Вместо слов я протягиваю дрожащую руку и кладу ладонь на его щеку. От моего прикосновения Егор на миг закрывает глаза и делает глубокий вдох.
– Не отталкивай меня, пожалуйста, – прошу я.
Подтягиваюсь к его лицу и целую губы, по которым я безумно скучала. Целую не Джони, а Егора. Без масок, без игры. По-настоящему.
Он скидывает рюкзак на землю, обхватывает меня руками и прижимает так крепко, как никогда раньше. И я растворяюсь в этих объятиях, в этом поцелуе. Их у нас было много, но этот – особенный. Полный тоски, боли и любви.
– Давай уйдем отсюда, – тихо говорит Егор, отстраняя лицо от меня на сантиметр.
Я согласно киваю, хотя так трудно оторваться от него, так тяжело впускать ветер между нами. Он смотрит по сторонам, видя обращенные на нас взгляды, хватает рюкзак и мы уходим со школьного двора.
Идем в сторону небольшого парка, и как только нога ступает на тропинку, позади нас слышу голоса. Резко останавливаюсь, оборачиваюсь и замираю на месте. Артем. Со своим друзьями. Но взгляд упирается не в него, а в Игоря.
Глава № 24 Егор
Глава № 24 Егор
Вика замирает на месте, и я тоже оборачиваюсь. Компания парней, и судя по взглядам, бегающим то к ней, то ко мне, ничем хорошим эта встреча не обернется. Они пришли за ней.
– Ты привел его, – говорит Вика и делает шаг вперед. – Говорил, что друг, рвался помогать, а на самом деле следил за мной по его указке!
– Вик, я… – пытается оправдаться парень со светлыми волосами, и я узнаю его. Это он был тогда в парке. Это с ним разговаривала Вика в школе.
– А ты чего ожидала? – вступает другой, и, судя по виду, главарь. – Что мои друзья будут помогать тебе наставлять мне рога?
– Мы расстались, Артем! – рычит Вика.
– Это ты так решила, – говорит он.
Так вот чего она боялась. Вот от чего пряталась за маской.
– Но, Вика, я не ожидал, – говорит Артем и смотрит на меня. – Променяла меня на ботана! Серьезно? Это же ещё обиднее. А я не люблю, когда меня обижают.
– Это не твое дело! – кричит она. – Уходи!
– Сначала разберусь с твоим лузером, а потом уйду, – говорит Артем и делает шаг вперед.
Я понимаю, что против компании у меня нет ни единого шанса. Это не отморозки в парке, это те самые крутые парни, которые очень умело бьют морду, даже не разбираясь.
И я готов к этому. Но Вика снова делает по-своему. Она срывается с места и буквально врезается в Артема, пытаясь оттолкнуть его.
– Нет, ты не тронешь его! – кричит она.
Он пытается оттолкнуть Вику, но она упирается ему в грудь и не отходит.
– Артем, пожалуйста, не надо, – дрожащим голосом говорит она.
– Уйди, Вика, ты меня все равно не остановишь, – фыркает он.
– Нет! – уже плачет она. – Оставь его, давай уйдем, не трогай. Артем, давай уйдем!
Я смотрю на неё – хрупкую, но такую смелую девчонку, готовую защищать меня в любой ситуации. И мне снова стремно, что я слабак. Что стою в стороне, пока она рыдает и готова уйти с человеком, который обижает её.
– Егор! – рыдает она и разбивает мое сердце вдребезги. – Уходи, я прошу тебя!
– Да, беги, лузер, но я все равно найду тебя, – говорит Артем и хватает Вику за плечи так сильно, что она вздрагивает.
Мне не страшно за себя. Больше нет. Но он делает ей больно. И каким бы трусом я не был, я должен защитить её. Хотя бы попытаться.
Отбрасываю рюкзак в сторону и расстегиваю куртку. Подхожу ближе и смотрю Артему в глаза.
– Отпусти её, – спокойно говорю я.
– Нет, Егор, – плачет Вика. – Уходи!
Артем разжимает руки и отпускает Вику. Но она не уходит. Стоит между нами, совсем бесстрашная, отчаянная. И тут он толкает её в сторону. Она оступается, и я успеваю схватить Вику в последний момент, не дав ей упасть.
– В этом ваша крутость? – говорю я. – Обижать девушек? Оставлять синяки на их руках?
Окидываю взглядом их всех, пытаясь понять, что движет парнями, готовыми поднять руку на тех, кого мы должны защищать. Но, конечно, мне не понять.
Я оставляю Вику в стороне и велю ждать здесь. Она смотрит мокрыми глазами, но не спорит. Меньше всего я хочу, чтобы она пострадала.
Снова поворачиваюсь к Артему и жду. Пусть бьет. Убегать и просить о пощаде я не буду.
И он замахивается. Я вижу летящий в мою сторону кулак и резко перехватываю его в воздухе. А потом делаю то, чему меня научила Леди. Быстро вычисляю траекторию, замахиваюсь ногой и со всей силой бью Артема по щиколотке.
И это действительно больно. Судя по тому, как быстро расслабился его кулак в моей руке, как он резко загнулся, это наверняка больно. И пока Артем сгибается от боли, я валю его на землю лицом вниз, ставлю колено на спину и прижимаю его голову. Делаю все на автомате – видел в каком-то фильме.
Но тут же подлетает другой пацан и пытается схватить меня за руку.
– Эй, парень, хорош, – говорит он.
– Влад, не лезь! – кричит Вика и подлетает к нему.
Я смотрю, как он отступает от нее.
– Хотите драки? – говорит она, бросает рюкзак и наступает на Влада. – Давайте, я тоже участвую!
– Вика! – он резко останавливает ее за плечи. – Я никогда тебя не ударю, и ты это знаешь.
– Нет, я не знаю! Я думала, что и он, – она тыкает пальцем в Игоря. – Друг и не предаст! Вы все его собачки, и у вас нет своего мнения! Разыграли драку, сделали из меня дуру!
Влад молчит, Игорь тоже. Вика отступает, хватает рюкзак с земли и подходит ко мне.
– Егор, пойдем. Оставь его.
Я отпускаю Артема и поднимаюсь на ноги. Он тоже подскакивает, быстро отряхивается и смотрит звериными глазами. Но не наступает. И мы с Викой, провожаемые их взглядами, уходим.
Останавливаемся возле лавочки и садимся на неё. Вика по-свойски закидывает ноги мне на колени, и я улыбаюсь. Я ещё не до конца осознаю, что она здесь и реальна. Что я не сплю, не продолжаю бредить на полу в своей комнате. Она нашла меня, она пришла ко мне, когда я сдался и не был готов бороться за нас.
– Как ты нашла меня? – спрашиваю я.
– Умом и хитростью, – улыбается она.
– Вик, ты должна понимать, – я опускаю взгляд. – Что я совсем не такой, как эти парни.
– Я знаю, – говорит она и закидывает руки мне на спину. И добавляет шепотом у губ: – Ты лучше.
Я думал, что уже сошел с ума окончательно, а оказалось, нет. Ещё есть куда ехать моей крыше рядом с Викой. Ее безупречная красота, её нежность, сила и упертость не оставляют ни единого шанса на то, чтобы сохранить здравомыслие. Говорят, что идеальных людей не бывает, но, кажется, я нашел такого человека. Она чудесная настолько, что с трудом верится, что настоящая, а не созданная волшебником.
– Но тебе нужно быть осторожнее, – говорит Вика. – Артем наверняка придет снова.
– Пусть приходит, – спокойно говорю я. – Ко мне. Не к тебе.
– Я не боюсь, – шепчет она.
– Я боюсь. Боюсь, что тебе сделают больно из-за меня, – я провожу рукой по её мягким, гладким волосам.
– Но ты больше никуда не сбегаешь, понял?
– Понял, – смеюсь я. – От тебя не спрятаться все равно.
Она улыбается, и я растворяются в её улыбке.
– Именно! – говорит Вика. – И пока ты не сбежал, давай номер.
Она достает из кармана телефон, и я диктую ей цифры. Она тут же дозванивается мне, и я киваю.
– Я безумно не хочу тебя отпускать, но мне надо добежать до дома и переодеться, – говорит Вика. – Давай через пару часиков встретимся?
– Хорошо, – отвечаю я. – Но сначала поцелуй.
Она смеется и снова прижимается ко мне. А я снова убеждаюсь, что она реальна.
Счастливый до кончиков пальцев, я возвращаюсь домой. Сам Джони позавидовал бы мне, насколько я счастлив. Я вообще за последние дни испытал столько разных чувств, сколько за всю жизнь не испытывал. Меня окунает то в лед, то в пламя, и моя меланхоличная, спокойная натура немного в шоке от этих эмоциональных качелей. Но все равно мне хорошо настолько, что по улице я иду с улыбкой, рискуя порвать рот или напугать прохожих.
Захожу домой и понимаю, что эмоции не закончились. На пороге стоят отцовские кроссовки. Прохожу на кухню и вижу, что мама с папой пьют чай и разговаривают. Не кричат, не ругаются, а спокойно говорят друг с другом. Увидев меня, поворачивают головы и смотрят на мои горящие глаза.
– Садись, поговорим, – говорит отец.
– Сейчас, – отвечаю я. – Потискаю рыжую жопку сначала!
Я иду в комнату, замечая, что дверь приокрыта. Кидаю рюкзак на кровать и пытаюсь найти мелкую Леди. Смотрю под кроватью, под шкафом, но ее нет. Внутри поднимается неприятное предчувствие, но я пытаюсь оттолкнуть его от себя. На ватных ногах возвращаюсь на кухню и смотрю на мать.
– Где котенок? – спрашиваю я и хватаюсь за спинку стула.
Мама переглядывается с отцом, вздыхает и поворачивается на стуле ко мне.
– Тут твоя рыжая жопка, – говорит мама, и я вижу мелкую у нее на ногах. – Плакала, когда тебя не было, пришлось спасти от одиночества.
Я хватаю Леди, прижимаю к себе и целую в мохнатую головешку. Она недовольно мяучит, но я беспощаден в своей любви к ней. Сажусь на стул, кладу котенка на колени и смотрю на отца.
– Я готов говорить.
– Егор, – начинает мама. – Мы с папой решили, что ты должен сам решать, кем тебе быть.
– Что? – удивляюсь я и не понимаю, чему больше: что они решили ВМЕСТЕ или что дают мне свободу.
– Не хочешь ты в этот медицинский, да и черт с ним, – говорит отец. – Занимайся музыкой, раз нравится.
Я открываю рот от удивления и смотрю на маму. Она кивает и улыбается.
– Прости, Егор, – говорит она. – Я не понимала, что тебе настолько тяжело. Но я готова меняться ради тебя.
– Мам… – тяну я. – Спасибо. Правда, спасибо.
– Поехали, – говорит отец и поднимается. – За новым гардеробом для школы и вообще. Потом поедем искать твою девчонку.
Я поднимаюсь со стула и улыбаюсь отцу.
– Не нужно ее искать. Она сама меня нашла.
– Вот как, – цокает языком отец. – А я и смотрю ты счастливый пришел. Поехали, по дороге расскажешь.
Я кидаю взгляд на маму, и она улыбается. Все еще не веря, что это происходит со мной, отдаю Леди матери и возвращаюсь в комнату. Открываю шкаф, чтобы переодеться и вижу вещи Джони. Чистые, выглаженные висят на плечиках. Теперь это мои вещи.
