Текст книги "За маской (СИ)"
Автор книги: Алена Шахнина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)
Глава № 19 Вика
Глава № 19 Вика
Выходные прошли так быстро, что я не успела насладиться ими. Каждая вечерняя встреча – это глоток свежего воздуха, каждый поцелуй – лекарство от смертельной болезни. Лев и Белла, а точнее, Яна, сбросили маски, и для них игра закончилась. Вчера они обмолвились, что виделись в реальной жизни. И я тихо завидую им.
Мы с Джони не можем, и нам остается только наслаждаться теми редкими моментами, когда мы остаемся вдвоем. В эти мгновения я не Леди и не Вика. Я влюбленная девчонка, теряющая голову с каждой секундой.
Я не могу рассказать о себе, не могу забрать эти отношения в настоящую жизнь. В реальности есть Артем, который так просто не отпустит меня, и я даже не хочу думать о том, что будет, если он узнает.
Артем сегодня какой-то странный. Молчит и смотрит на всех волком, но я не спрашиваю. На переменах общаюсь с Игорем, он показывает мне сценарии, и я стараюсь из читать, вносить свои варианты. У меня хорошее настроение, потому что вечером меня ждет встреча, и мыслями я уже там. Не волнуют уже замашки Игоря, и я общаюсь с ним, как и раньше – легко, с шутками и смехом.
После уроков парни уходят первыми, а меня задерживает учитель. Из школы я выхожу минут через пятнадцать и с удивлением смотрю на пустое крыльцо. Артем ушел, и это не может не радовать. Может, он все-таки понял, что я не девушка его мечты, и решил сам бросить меня. Как бы это ни звучало, я хочу, чтобы меня бросили.
Выбегаю за забор в направлении дома, и где-то вдалеке слышу грубый голос Артема. Меня это не должно волновать, но я уже, как притянутая магнитом, иду в сторону голосов. Захожу за старый магазин и резко останавливаюсь.
Парни все здесь. Только Артем держит Игоря за рубашку и прижимает к стене магазина. Влад и Павлик стоят чуть в стороне и наблюдают.
– Что происходит? – спрашиваю я и все, кроме Артема, оборачиваются на меня.
Игорь смотрит испуганными глазами через плечо Артема. Губа уже разбита, и внутри все холодеет.
– Артем! – я подхожу ближе. – Что происходит?
– Уйди, – рычит он. – Или тебе тоже достанется.
– Вик, скажи ему, что у нас ничего нет! – просит Игорь.
– Что? – я останавливаюсь рядом с ними и смотрю на Артема. – Объясни, в чем дело!
– Не строй из себя дуру, – рычит Артем. – Ты с ним тусуешься, он встречает тебя с тренировки, ошивается рядом с тобой. Я думал, у тебя кто-то на стороне появился, а это оказывается он. Убью, гада!
Артем сильнее прижимает Игоря к стене и готовится замахнуться на него.
– Остановись, идиот! – кричу я и толкаю Артема в грудь.
От неожиданности он отступает и отпускает Игоря. Теперь его звериный взгляд нацелен на меня.
– Вообще крыша поехала?! Отвали от него! – кричу я. – У нас нет ничего!
– Не ври! – Артем делает шаг ко мне, но я замираю на месте, не показывая свой страх.
– Да пошел ты! – выплевываю я.
Хватаю Игоря за куртку и утаскиваю за собой. Внутри все кипит от злости, и уже горит лицо. Крепко сжимаю куртку Игоря и тащу от этого идиотизма.
Но Артем не дает мне уйти. Он резко и сильно хватает меня за запястье и дергает назад. Я разворачиваюсь по инерции и лечу на землю, но его хватка не дает мне упасть. Он подтягивает меня наверх и продолжает держать. До боли сжимает запястье, и я стискиваю челюсть, чтобы не издать ни звука.
– Говори, кто он! – рычит Артем.
– Отпусти, – сквозь зубы говорю я. – Ты только что утратил право задавать мне такие вопросы!
Я знаю, что он может ударить. Артему плевать – пацан или девчонка перед ним. И от его взгляда, прожигающего во мне дыру, на миг становится страшно. Но адреналин уже бурлит в крови, и ослепленная яростью, я перестаю бояться.
– Ты зверь, – говорю я. – Неуправляемый дикий зверь! Думаешь, что все решается силой, потому что ничего другого ты не умеешь!
И он замахивается. Я машинально зажмуриваюсь, уже представляя, как приду домой с красной щекой и разбитой губой.
Но удара не происходит.
– Это лишнее, – слышу я голос Влада и открываю глаза.
Влад держит Артема за руку, и облегченно выдыхаю. Выдергиваю запястье из мертвой хватки, кидаю быстрый, благодарный взгляд на Влада, и отступаю. Толкаю Игоря в спину, и мы уходим.
Только скрывшись от Артема, я смотрю на красное запястье, на котором наверняка останутся синяки. В качестве платы за то, чтобы вести двойную жизнь.
– Вик, он нас теперь сожрет вместе с косточками, – тихо говорит Игорь.
– Плевать, – отвечаю я.
Он вытирает ладонью кровь с лица и шипит от боли.
– У тебя правда кто-то есть? – спрашивает Игорь и смотрит на меня. – Ты в последнее время другая. Загадочная, но глаза светятся. С Артемом ты такой не была никогда.
– Нет, – тихо отвечаю я.
Он кивает и не верит. Наверняка не верит, но делиться с ним у меня нет желания. Скажи я ему правду, он понесет ее Артему, чтобы выгородить себя. Нет уж, мое останется при мне.
Прощаюсь с Игорем и ухожу домой, даже не представляя, что будет дальше. Знаю только одно – Артем своим поведением дал мне возможность не подходить к нему в школе. Возможно, официально это всё, конец. Он попытался меня ударить, а это весомая причина для расставания. Свидетели были – не придраться. Пусть скажет спасибо, что я отцу не собираюсь рассказывать про это.
Собираюсь на встречу, а внутри все еще кипит злость. Игорь тоже хорош. Знает, насколько Артем ревнивый, и отирается возле меня постоянно. Он ведь понимал, что может получить, но все равно ходил хвостиком. Жаль его, конечно, прилетело по лицу просто так, еще и друга наверняка потерял. Хотя какой это друг… Идиот он.
Приезжаю в парк на полчаса раньше обычного времени – договорились с Джони, чтобы иметь возможность быть вдвоем до и после общей встречи. Выпрыгиваю из машины и сразу бегу на наше место. После такого дня мне не хватает того, что я собираюсь сделать.
И я это делаю. Подбегаю к Джони, почти запрыгиваю на него и сразу целую. Мечтала об этом со вчерашнего вечера, и едва он отрывает лицо, начинаю мечтать снова.
Только спустя наши личные полчаса я достаю из кармана очки. Надо бы отказаться от них совсем – Джони много раз видел меня без них, а Лев с Яной уже готовы снять маски. Но мне кажется, что как только я уберу очки, мне придется рассказывать о себе, придется стать Викой. А я не хочу.
Надеваю очки под пристальный взгляд Джони, который резко начинает меняться. Он перехватывает в воздухе мою руку и смотрит на синяки.
– Что это? – тихо говорит он и хмурится.
– Ничего особенного, – отмахиваюсь я.
Он смотрит на меня и хочет, чтобы я рассказала, но не может настаивать. Это же история из моей реальной жизни, а он не должен нарушать правила, раз мы продолжаем играть. И не настаивает. Молчит, но по взгляду все понятно без слов.
Я кладу ладонь на его щеку и улыбаюсь.
– Все нормально, правда.
Джони кладет свою руку поверх моей и смотрит с бесконечной нежностью. Сразу перед глазами возникает звериный взгляд Артема, в котором нет ни капли человеческого, и я машинально сглатываю. Такой сильный контраст, что по коже бегут мурашки. В эти серые глаза, что сейчас передо мной, я готова смотреть вечно. Наслаждаться этой нежностью и влюбленностью.
– Пойдем? Ребята уже пришли, наверное, – говорю я.
Джони кивает, резко подхватывает меня за талию, поднимает и кружит в воздухе. С визгом и смехом я цепляюсь в его шею, и радуюсь, как маленькая девочка. Но я действительно счастлива. Впервые в жизни я счастлива так сильно.
Он возвращает меня на землю, подтягивает вниз мою задравшуюся куртку и отпускает. Улыбается, но грустной улыбкой, от которой болит внутри. Переживает, что не может помочь, но для меня главное, что он здесь, рядом, хоть и всего на пару часов.
Подходим к ребятам и первое, что я замечаю – они оба одеты по-другому. Они не просто надели другую одежду, они пришли настоящими. Лев одет в хорошие, модные джинсы и дорогую серую куртку. Яна – в синие джинсы, бежевый пуловер и желтую куртку. На ней нет толстого слоя косметики, и выглядит она совершенно другой.
Мы с Джони молчим и рассматриваем этих двух незнакомых людей. Они, замечая наше удивление, начинают смеяться.
– Меня по-настоящему зовут Лев, – говорит Лев. – И я пришел на игру, потому что вокруг меня только люди, которые пользуются моими деньгами.
– А я пришла, потому что у меня строгие родители, не дающие выделяться, – говорит Яна.
– Но мы подумали, что больше не хотим прятаться. И, когда вы будете готовы, мы перенесем наше общение в реальную жизнь, – добавляет Лев.
Мы с Джони переглядываемся и молчим.
– Может, погуляем? – первым нарушает молчание Джони.
Ребята кивают, и мы уходим на тропинку. Парни остаются позади, мы с Яной идем впереди. Она улыбается и выглядит счастливой. Но не спрашиваю – захочет, расскажет сама.
Яна лезет в карман, достает бумажку и сует в карман моей куртки.
– Это мой номер телефона. Просто сохрани. Я очень хочу, чтобы мы продолжили с собой дружить за пределами этого парка, – говорит Яна. – Я не тороплю, как захочешь.
– Хорошо, – говорю я. – Я тоже надеюсь, что мы будем общаться и дальше.
Яна берет меня под руку и улыбается.
– Ты красотка в любом образе, – говорю я.
– Мне надоело это платье, – смеется Яна. – В нем холодно и неудобно.
Я грустно вздыхаю. Мне тоже надоели и эти очки, и колючий свитер и потрепанная куртка. Но если Артем отвяжется от меня, я, наверное, буду готова раскрыться. Если к этому будет готов Джони.
Глава № 20 Егор
Глава № 20 Егор
Они раскрылись полностью, и это пугает. Теперь они ждут этого же шага от нас, но я не смогу никогда. Рассказать о себе, о том, что я позорный лузер, марионетка в руках матери? Нет, лучше откусить себе руку. Никто из них троих не будет общаться со мной настоящим. Ни богатому Льву, ни веселой Яне, ни красивой Леди не нужен такой друг, как я.
Лев рассказывает о себе, о своих увлечениях, о том, что побывал в нескольких странах. Хороший он парень, я бы хотел иметь такого друга в реальности. Да я любому другу был бы рад. Но Лев такой простой, даже несмотря на то, что сын богатых родителей. Понимаю, почему он захотел в игру, устал от того, что им пользуются.
Мы классно проводим время – гуляем, общаемся, слушаем настоящие истории из жизни Льва и Яны. И почему-то накатывает тоска по этому времени. Вот они – друзья, на расстоянии вытянутой руки, но на самом деле так далеко, что мне не дотянуться. Это грызет изнутри, и под вечер я совсем поник.
Еще этот синяк на руке Леди. Её кто-то обижает, а я не могу ничем помочь, потому что она не расскажет. А если и расскажет, что я сделаю? Задушу обидчика своими знаниями? Дам по голове пятерками? И это убивает меня ещё сильнее. Такая девушка, как Леди, достойна лучшего, а не труса и слабака. Я не защитник, я себя-то защитить не могу,
Лев и Яна уходят, как всегда, раньше нас, уже не скрывая, что они вместе. Мы с Леди остаемся смотреть им вслед и, наверное, завидовать. Я-то уж точно. Она подходит ко мне, обнимает за спину так крепко, будто я могу исчезнуть, раствориться в воздухе.
– Пойдем, я тебе показать кое-что хотел, – говорю я.
Она отстраняется, и я беру ее за руку. Мы идем к заброшенному зданию, тому самому, где я впервые взял ее за руку. Леди не сопротивляется, доверяет мне, крепко сжимая мои пальцы.
Я запрыгиваю на крышу и затаскиваю её к себе. За кирпичами хватаю красную розу и протягиваю ей. Она удивленно ахает, забирает цветок и сразу принюхивается к бархатным лепесткам.
– Она чудесная, – тихо говорит Леди.
– Нет, она обычная. Чудесная это ты, – улыбаюсь я.
Она смущенно улыбается, и я готов отдать все на свете за эту улыбку.
– И ещё, – говорю я и достаю телефон. – Я хочу, чтобы ты послушала.
Я включаю мелодию, которую посвящаю ей. Композиция ещё не готова, вариант сырой, но я писал её все выходные. Кажется, сегодня какой-то особенный день, и я готов дать ей послушать.
Леди слушает внимательно и даже прикрывает глаза. И, пожалуй, это лучший комплимент моему творчеству.
– Это ты написал? – спрашивает она, и я киваю. – Я в восторге! Это так красиво! Включи ещё раз?
– Только если ты потанцуешь со мной, – улыбаюсь я.
Леди кладет цветок и протягивает руки в ожидании. Я ставлю мелодию на повтор, кладу телефон и обнимаю самую прекрасную девушку на свете за талию.
Мы оба не умеем танцевать, но играет мелодия, с неба светят звезды, и мы двигаемся, как можем. Это не главное. Главное – вместе. Я влюблен, я счастлив, я не хочу, чтобы это заканчивалось.
Но реальность снова заставляет нас вернуться в настоящее, чтобы в муках дожидаться новой встречи. Спускаемся с крыши, Леди крепко держит в руке розу и постоянно подносит к носу.
Мы подходим к воротам, и я не готов отпустить её. Ненавижу время за то, что оно так быстро бежит, не давая в полной мере насладиться обществом любимой девушки.
– Подожди, – резко говорит Леди и останавливается. – Слышишь?
Я смотрю по сторонам и прислушиваюсь. Где-то рядом что-то пищит, то ли ребенок, то ли котенок.
– Пойдем посмотрим, – говорит она и тащит меня в траву.
Идем на звук, и чем ближе к нему, тем становится яснее, что там котенок. Леди настырно раздвигает траву, пока я подсвечиваю фонариком на телефоне. И находит. Ныряет в траву и вытаскивает совсем крохотного рыжего котенка.
– Какой миленький, – говорит она и прижимает это грязное чудо к себе. – Его выбросили, нелюди!
Котенок, пригревшись рядом с курткой Леди, перестает плакать.
– Ты должен его забрать! – говорит она.
– Я? – удивленно восклицаю я.
– Да! Я не могу, у меня собака, – поясняет Леди и гладит рыжую мелочь по пушистой голове. – Посмотри, какой хорошенький.
– Я тоже не могу! – говорю я в ужасе.
– Почему? – допытывается она и смотрит, чтобы убедиться, что я не вру.
– У Гоши аллергия на кошек! – быстро говорю я.
– Таблетку ему дашь, – с укором говорит Леди. – Мы не можем его бросить здесь.
Я хочу сказать, что меня выгонят из дома вместе с живностью, но молчу. Лишь протяжно вздыхаю и забираю из рук Леди котенка.
– Но если Гоша его съест, я не виноват! – ворчу я.
Она смеется, быстро целует меня в щеку и убегает к подъезжающему такси. Машет мне рукой на прощание, улыбаясь так широко, словно мы только что спасли мир.
Смотрю на кота, утонувшего в моих ладонях, и быстро иду домой. Мать меня убьет. Она и так с трудом переносит мой образ, а когда я приду домой с животным, точно выгонит. Придется снова с ней торговаться, но что я могу предложить ещё, если я и так загнал себя в самую глубокую яму? Только и остались вещи.
Так ничего не придумав, я захожу домой, готовый к претензиям. Мама встречает меня в прихожей, и её лицо сразу округляется, едва она видит рыжую морду в руках.
– Он будет жить у меня, я сам буду ухаживать, кормить и убирать, – говорю я, не давая напасть на себя. – Его выбросили, и мы не смогли оставить на холоде. Замерзнет точно. Вон худой какой, небось не ел тучу лет.
Мама подходит, рассматривает котенка в моих руках и забирает его.
– Иди в магазин, значит, – говорит мама, разглядывая кота. – Корм, наполнитель. Я пока искупаю, небось блохастый.
Довольный маленькой победой, я бегу в магазин и скупаю все, что нужно и даже больше. Возвращаюсь домой и мама сразу протягивает мне мокрого кота, завернутого в полотенце.
– Это девочка, – говорит мама. – Как назовешь?
Я смотрю в испуганные кошачьи глаза и улыбаюсь.
– Леди, – отвечаю я и уношу своего нового друга в комнату.
У меня никогда не было животных. Мама настолько помешана на чистоте, что и речи не могло идти о коте. А сейчас разрешила, и это так странно.
Я расставил в комнате лоток, миску с кормом и водой, лежанку. Сам лежу на полу и наблюдаю, как рыжая Леди осваивается в моем мире. Сначала все обнюхивает, потом исследует пространство под шкафом и кроватью. Появляется с кусочками пыли на усах, доказывая, что мамин порядок тоже имеет изъяны. Пытается умываться, падает, и я смеюсь над ней. Чешу полосатое пузико и ухожу на кровать.
Утром в школу я ухожу с отличным настроением. Мама видит это и я замечаю, что она улыбается. Мы достигали с ней перемирия, и больше не заводили разговоры ни про отца, ни про двойную жизнь. Она не задает лишних вопросов, я приношу ей только пятерки. Все довольны и счастливы.
Мама не знает, что я общаюсь с отцом. Он звонит, я отвечаю. Ни о чем особенном мы не разговариваем, обмениваемся стандартной информацией об учебе, моих прогулках и общению с мамой. Он зовет в гости, и, возможно, я схожу ещё раз, чтобы повидаться с сестрой. Но не сейчас, когда у нас с матерью возникло какое-никакое понимание.
Настроение становится ещё лучше, когда классный руководитель просит отнести в дружбу школу тетради. Что-то связано с подготовкой к ЕГЭ, но я не вникаю. Провести уроки не за партой, а на улице – что может быть лучше?
Я забираю тетради и под начинающийся дождь иду в школу. Минут двадцать под собственные мысли, и я на месте. Сначала решаю вопрос с пропуском на вахте, потом поднимаюсь в учительскую и передаю тетради. Школа точно такая же, как у меня, даже кабинеты расположены аналогично.
Уже после звонка на перемену спускаюсь вниз с толпой школьников, снова погруженный в свои мысли.
И тут голос. До боли знакомый.
– Ты не можешь взять кого-нибудь другого? – жалуется она.
– Вик, ну кого я возьму? – говорит парень. – Ты эти новости уже три года ведешь!
– Вот а последний год кто-то другой пусть ведет, надо дать дорогу молодым.
– Ну и кто по-твоему заменит самую популярную девочку в школе?
Не в силах сдержаться, я кидаю взгляд на говорящих возле лестничного пролета. Спиной стоит высокий светлый парень, а на него смотрит она. Вернее, от неё только глаза небесного цвета. Я прибавляю шаг, задерживаю дыхание и пробегаю мимо. Не чувствуя ног, убегаю из школы, и останавливаюсь только когда она оказывается далеко позади. Иду уже по инерции, и не могу остановиться.
Замедляю шаг и начинаю дышать. Память возвращает слова «самая популярная девочка в школе». Так вот, кто ты, Леди. Ты на самой высокой ступени.
Падаю на лавочку и пытаюсь найти хоть какой-то признак того, что это не она. Что это другой человек, а мне показалось. Но снова и снова я вижу её глаза, в которые влюблен, и слышу голос, что перепутать с другими я никогда не смогу.
Усиливается дождь, а я не чувствую его. Я не чувствую больше ничего. Остатки надежды смываются на этой лавочке, и есть понимание только одного. Это конец игры.
Продолжать то, что не имеет ни единого шанса на существование – самая большая глупость. Втягиваться ещё сильнее в то, во что я и так втянут по самое не хочу, чтобы сделать себе невыносимо больно, я не буду.
Мы разные настолько, насколько это вообще возможно. В реальной жизни она хорошо одета, с макияжем и прической. Она популярная, красивая и точно окружена парня. Мне там нет места.
Я должен все это закончить. Беру телефон и захожу в группу, чтобы написать, что я больше не приду. Так будет лучше.
Открываю чат и тут же появляется сообщение: «Ваша группа заблокирована за нарушение правил».
Убираю мокрый телефон и понимаю, что игра сама поставила точку. Больше мы не сможем связаться друг с другом и договориться о встрече. Беру рюкзак и медленно, не ощущая мокрую одежду, иду домой.
Прощай, Леди. Прощай, Джони.
Глава № 21 Вика
Глава № 21 Вика
Прихожу в школу и с гордо поднятой головой, прохожу мимо Артема и его компании. Он не пытается меня остановить, не зовет, хотя я вижу, что все они смотрят в мою сторону. Захожу в школу и перевожу дыхание.
Поднимаюсь в класс и сразу сталкиваюсь с Игорем.
– Вик, сегодня новости снимаем, помнишь?
– Помню, – кидаю я и ухожу за парту.
Сажусь не за свою парту, а на другой ряд. Падаю на стул рядом с одноклассницей. Она удивленно смотрит на меня, но молчит. И правильно, не стоит задавать дурацкие вопросы.
Артем приходит позже и сразу кидает в меня взгляд. Я демонстративно отворачиваюсь, лишь краем глаза наблюдая, как он садится за свою парту. На моей руке ещё красуются синие отпечатки его пальцев, и я постоянно натягиваю рукав рубашки, чтобы спрятать это безобразие.
На перемене ко мне снова пристает Игорь. Я хочу уйти в столовую, но он останавливает меня у лестницы.
– По поводу новостей есть одна идея, – говорит он.
Я жду, пока он скажет. Раздраженно тереблю лямку рюкзака на плече.
– Можем на улице снять, напротив желтых деревьев, красиво будет.
– Я вообще не хочу в этом участвовать, – честно говорю я.
– Как это? – удивляется Игорь.
– Ты не можешь взять кого-нибудь другого? – прошу я.
– Вик, ну кого я возьму? – говорит Игорь. – Ты эти новости уже три года ведешь!
– Вот а последний год кто-то другой пусть ведет, надо дать дорогу молодым.
– Ну и кто по-твоему заменит самую популярную девочку в школе? – Игорь скрещивает руки на груди.
– Я больше не самая популярная девочка в школе, – напоминаю я. – Мы с Артемом расстались и теперь я как все, или даже хуже.
– Вик… – тянет он и раздражает ещё сильнее.
– Слушай, Игорь, ты получил по лицу за то, что ходишь за мной, и все равно продолжаешь ходить. Не надоело? – злюсь я.
– Я не просто так хожу, я по делу! – возмущается он.
– Я приду после уроков, договорились? Никакой улицы, мерзнуть под дождем я не буду, – говорю я и ухожу уже со звонком.
Злюсь, что он не дал мне купить воду, и теперь придется ждать следующую перемену.
Съемка новостей идет из рук вон плохо. Я постоянно ошибаюсь, приходится переснимать, и под конец я уже начинаю психовать.
– Вика, соберись, – выдыхает Игорь. – Что с тобой?
А я не знаю, что со мной. Я не хочу заниматься этими новостями, не хочу сидеть здесь. Смотрю на время, нервничаю ещё больше.
– Давай, сейчас получится, – говорю я и выпрямляюсь на стуле.
Игорь включает камеру, загорается красный огонек, и я с натянутой улыбкой зачитываю новости. Я собрана, я вся здесь.
Заканчиваю говорить, дожидаюсь, пока погаснет огонек и быстро подскакиваю с этого дурацкого стула. Игорь все ещё пытается понять, что со мной, хочет поговорить, но я его не слушаю. Убегаю из школы с надеждой, что возле ворот меня не дожидается Артем.
И в этом мне везет. Накидываю на голову капюшон и бегу домой. По пути выхватываю телефон, чтобы узнать о встрече в группе. Приходится остановиться под козырьком возле дома, чтобы капли не нажимали на сенсор. Захожу в чат, но вместо переписки выскакивает сообщение: «Ваша группа заблокирована за нарушение правил». Пытаюсь написать, пытаюсь зайти заново, но ничего не получается. Сердце падает в пятки.
Бегу домой и быстро переодеваюсь. Я все равно поеду и буду ждать на нашем месте. Он тоже должен приехать. Я надеюсь, что Джони приедет.
Но в голову уже лезут мысли, что это конец игры. Мы ни разу не встречались без договоренности, и этот проклятый дождь…
Я не хочу даже думать о том, что мы больше не увидимся. Быстро переодеваюсь под бешено стучащее сердце, смываю косметику и утягиваю волосы. Я поеду. Я буду ждать.
Голова кружится от мыслей и страха, и я уже почти не чувствую собственного тела. Выбегаю на улицу, вызываю такси к главному входу, наплевав на предосторожность, толкаю калитку и тут же сталкиваюсь с Игорем.
– Вика? – он медленно окидывает меня взглядом, открыв рот.
Я замираю на месте и не могу ничего сказать. Внутри смешалось столько разных чувств, что трудно дышать. Я зла, расстроена, испугана и много чего ещё.
– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я.
– Я хотел поговорить с тобой, узнать, что случилось, – отвечает Игорь.
– Я тронута твоей заботой, но тороплюсь на детский утренник.
– Что? – удивляется он.
– Бабулю играю на утреннике, что не видишь по моему виду? – раздраженно бросаю я. – У племянницы в детском саду.
– Ясно, – говорит Игорь.
Ясно, что он не поверил. Да плевать. С Артемом они не общаются, после драки вряд ли он будет рассказывать. А если и расскажет, то что? Напишут на доске почета, что Вика ходит в одежде бомжа? Сейчас мне абсолютно на это плевать. Я должна ехать, я должна увидеться с Джони. Должна убедиться, что с блокировкой группы ничего не закончится, и мы вместе найдем решение.
Если я нравлюсь ему такой – в большом свитере, в дурацких очках, то я готова рассказать о себе. Готова сорвать маску, чтобы не потерять его. Он нужен мне. Он важен мне.
– Мне ехать нужно, – говорю я. – Давай завтра в школе поговорим, хорошо?
– Да, конечно, – кивает Игорь.
Я прыгаю в приехавшую машину и уезжаю. Под стук дождя и собственного сердца я еду в парк. Внутри все дрожит от страха, что он не придет. Пытаюсь взять себя в руки, сжимаю и разжимаю пальцы, впиваясь ногтями в кожу.
Машина привозит меня в парк, и я бегу на наше место. Уже издалека вижу, что Джони нет. Иду к заброшенному зданию, но там тоже пусто.
Я не готова сдаться. Хожу от одной локации к другой и жду. Десять, двадцать минут, час.
Его нет.
Прячусь под деревом от дождя и продолжаю ждать. Мыслями прошу, чтобы пришел. Умоляю, зову, но его нет.
Ещё через час я вызываю такси и уезжаю домой.
По пути домой пишу администраторам сообщества с просьбой разблокировать группу. Но получаю только один ответ: группа заблокирована навсегда за нарушение правил. Повторная регистрация с этих же номеров телефона запрещена. С силой сжимаю телефон в руке, едва не сломав экран.
Уже дома, надев сухие вещи и забравшись под теплое одеяло, я начинаю думать. Почему он не пришел? Может, для него это и правда была игра, и с блокировкой чата все закончилось. Мы хорошо провели время, и, возможно, этого недостаточно, чтобы забирать меня в реальную жизнь. В стремной одежде, скучная и зубрила.
Гоню от себя эти мысли, но они снова и снова лезут в мозг, заставляя сжаться в комок и тихо плакать в подушку.
Я не смогу найти его, если он не захочет этого. Я не знаю ни номера телефона, ни настоящего имени. И если он не придет, то это разорвет мне сердце. Я больше не смогу никому поверить.
Весь день в школе, как на иголках. Артем не подходит – и это радует, Игорь подходит – и это жутко раздражает. Его внимания стало слишком много, а мне хочется, чтобы он отстал от меня.
Игорь снова оказывается рядом после уроков. Вызывается проводить меня, а я слишком устала и подавлена, чтобы отказать.
– Может, расскажешь, что случилось? – пристает он. – Ты из-за парня такая, да?
– Да! – почти выкрикиваю я. – Из-за парня!
– Помощь нужна? – спокойно спрашивает он.
Я смотрю на его грустные глаза и мысленно ругаю себя. Игорь не виноват в том, что происходит. Он и так пострадал из-за меня, и пытается быть рядом, как друг, а я огрызаюсь на него. Он лишился компании, и Артем, если захочет, раздавит его, как таракана. И обязательно это сделает, если узнает, что Игорь ходит за мной хвостиком. Но он не боится гнева Артема, продолжает навязывать свое общество. Возможно, и правда хочет поддержать.
– Пока нет, – тихо отвечаю я. – Но… спасибо.
– Да не за что, я же ничего не сделал, – говорит Игорь.
– Извини, я на нервах немного, и тебе достается от меня, – виновато говорю я.
– Я просто хочу, чтобы ты знала: я твой друг и готов поддержать во всем. Даже если это касается парня, – он с теплом улыбается мне.
– Ты хороший друг, – киваю я. – Но я справлюсь сама. Если что, я скажу тебе, договорились?
– Обещаешь? – снова улыбается Игорь.
– Да, обещаю.
Игорь провожает меня до дома, машет на прощание и уходит. А я снова иду переодеваться и еду в парк. Раньше, чем обычно, под начинающийся дождь, и едва приезжаю в парк, прячусь под деревом и жду. Я готова ждать.
