За маской (СИ)

Текст добавлен: 6 июля 2026, 17:35

Текст книги "За маской (СИ)"

Автор книги: Алена Шахнина

Жанр:

Современные любовные романы

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Назад к карточке книги

Глава № 7 Егор

На самом деле, очень сложно изображать из себя крутого, когда ты таким не являешься. Наверное, сначала мне нужно было последить за настоящими крутыми парнями, прежде чем подписываться на эту роль. Леди уже минимум дважды спалила меня: когда я узнал цитату Горького и по туалетной воде. Вот же дурак, надо было не рекламе верить, а совета спросить у продавца.

Но зато за один день я несколько раз потрогал девчонок – а это больше, чем за всю мою жизнь! Крутые парни же не стесняются этого, вот и я не должен. Надеюсь, они не замечали моих дрожащих рук.

Оказывается, так просто получить внимание – напялил на себя модные шмотки, сказал пару глупостей и вот, пожалуйста. Жаль, что в реальной жизни я так никогда не смогу. Да и не нужно мне это, я ведь не крутой на самом деле. И не стану им.

Встреча мне понравилась, и ребята тоже. Пусть общались мало, пусть мы не настоящие здесь, это не имеет значения. Надеюсь, мы встретимся ещё.

Как и договаривались, провожаем девчонок до светлой улицы, и отворачиваемся. Жму Льву руку и ухожу домой, он двигается в другую сторону. Так странно это всё, дико даже. Но правила есть правила. Я бы тоже не хотел, чтобы они случайно увидели меня в моем районе.

Домой иду медленно, наслаждаясь последними минутами того образа, что я примерил на себе. Ещё нужно придумать, куда спрятать одежду от матери, иначе она выбросит все без разговоров. А я и так потратил на одежду всю заначку, которая накопилась от подачек отца.

Подхожу к подъезду, достаю ключи и хочу открыть дверь, но рядом со мной появляется тень, и я быстро оборачиваюсь.

– Егор? – удивленно спрашивает отец и рассматривает меня.

– Ты что здесь делаешь? – говорю я, и внутри все застывает.

Теперь он расскажет матери, а то устроит скандал. Черт, то не появляется месяцами, а тут явился, когда не нужен совершенно.

– Я к тебе пришел, – спокойно отвечает отец. – Поговорим?

Я молчу. О чем мне с ним разговаривать? О его семье, о его маленькой дочери? Но не лучший вариант стоять на глазах у соседей в таком виде. Местные бабульки завтра точно доложат маме о том, во сколько я вернулся домой и в каком виде.

– Пошли, – со вздохом говорю я. – Мама на работе.

Отец заходит в подъезд за мной, и мы вместе поднимаемся в квартиру. Он все ещё рассматривает меня, видимо, не узнавая своего сына-ботаника, ставший таковым из-за него.

– Хорошо выглядишь… Модно, – не удерживается отец.

Я не реагирую. Мне нечего на это сказать. Только машу ему в сторону кухни, а сам иду переодеваться в комнату. Запихиваю вещи под матрас – единственное место, где есть шанс спрятать их от материнских глаз.

– Я тебя слушаю, – говорю я на кухне.

Только сейчас я замечаю, что отец тоже в черной кожаной куртке. Да уж, в новом образе я стал ещё больше похож на него.

– Мама просила поговорить с тобой по поводу выпускного, – говорит он. – Почему ты не хочешь идти?

До этого момента я думал, что не злюсь на отца, что даже простил его. Принял тот факт, что в новой семье ему лучше. Но сейчас понимаю – нифига я не простил его. Более того, стал злиться ещё больше. И, познав другую жизнь, ту, которая могла быть у меня, я почувствовал резкое, невыносимое желание высказать ему всю ту боль, что я испытываю.

– Потому что ты нас бросил! – вырывается у меня.

Отец удивленно смотрит на меня и откидывается на спинку стула.

– И как это связано?

Я молчу, рассказывать о том, что я главный лузер, мне не хочется. Еще поборюсь за чувство собственного достоинства, за те крупицы, что от него остались.

– Егор, ты уже взрослый парень, и пора нам поговорить по-взрослому, – отец вздыхает и смотрит куда-то сквозь меня. – Ты должен понимать, что так бывает. Что долго и счастливо не всегда реально. Я не снимаю с себя вину, но развод был единственно правильным решением.

– Ты ушел к другой женщине, – напоминаю я.

– Я женился через полтора года после развода, – кивает он. – Уходил я не к женщине.

Я пытаюсь вспомнить, но помню только то, что мать говорила о другой семье. Сводная сестра появилась вроде два или три года назад, но все это как-то стерлось из памяти.

– Но не в этом дело, – говорит отец. – Я никогда не отказывался от тебя. По суду я имею права забирать тебя к себе на выходные. Но мама всегда была против, она считает, что со мной ты испортишься. Не хочет, чтобы ты общался с Таней и сестрой. И я не виню её, правда! И ты не должен!

– За что я должен винить её, – фыркаю я. – Она пытается создать для меня лучшую жизнь.

Отец несколько раз кивает головой, и стучит пальцами по столу.

– Тебя травят в школе? – в лоб спрашивает он.

– С чего ты взял! – как можно безразличней говорю я.

– Это значит да? Из-за этого ты не хочешь на выпускной?

Я не отвечаю и не смотрю на него. Пусть думает, что хочет. Какое ему вообще дело до того, что происходит в школе. И в моей жизни.

– Я могу тебе чем-нибудь помочь?

Я машу головой. Спасибо, уже помог, сломав мать.

– Можешь, – выдыхаю я. – Не говори маме, что видел меня… в нестандартном виде.

– Хорошо, – соглашается отец. – Тебе очень идет. Лучше, чем эти рубашки и брюки.

Отец поднимается со стула, подходит ко мне и кладет руку на плечо.

– Я не враг тебе, Егор. Ты всегда можешь обратиться ко мне за советом или помощью.

– Ладно, – выдавливаю я из себя.

– Я тебе закинул на карту на одежду. Купи ещё себе что-нибудь модное. Будь тем, кем тебе нравится быть. Даже если это не нравится маме. Она любит тебя, и примет даже в кожаной куртке. И пожалуйста! Бери трубку, когда я звоню.

Отец сильнее сжимает мое плечо и уходит. А я смотрю ему вслед, и хочу попросить остаться. Чтобы все было, как раньше. Но не могу. Не имею на это право.

Перед сном захожу на форум и вижу сообщения от ребят:

Лев: «Что, ребят, завтра ещё встретимся?»

Белла: «Да, а где?»

Лев: «В то же время, на том же месте?)»

Белла: «Может, куда-то в другое место пойдем?»

Админ: «По правилам нельзя. Теперь этот парк за вашей группой закреплен, чтобы не сталкиваться с другими группами»

Лев: «О как!»

Белла: «А ещё кто идет?»

Я читаю переписку и думаю. Завтра мама будет дома, и незаметно уйти не получится. Мне нужно найти место, где переодеться, но где?

Переодеться можно и за гаражами, а вот одежду где хранить? Не ходить же на встречу с пакетом. Только если оставить в ящике хранения в магазине… Точно, там же есть туалет, и можно переодеться.

С одеждой разобрался. Теперь другой вопрос: что говорить маме? Хотя она вроде никогда не была против того, чтобы я гулял. Просто я не гуляю сам.

Довольный тем, что нашел решения всех проблем, быстро печатаю ответ:

Джони: «Я буду»

Лев: «Может, новенькие кто присоединится?»

Леди: «Я тоже постараюсь»

Я улыбаюсь и пишу ответ:

Джони: «Ты только уроки заранее сделай, чтобы домой не торопиться»

Леди: «Приду с учебником. Вместе решать будем»

Админ: «Запрещено носить на встречи любые предметы с указанием личных данных, включая номер школы»

Джони: «Облом, Леди. Самой решать придется»

Леди: «Обидно»

Кто же она на самом деле? Не верю, что ботаничка. Но так даже интереснее – строить теории о том, кто те люди, с которыми ты общаешься. Собирать на каждой встрече по крупицам информацию и делать выводы.

Убираю телефон и пытаюсь заснуть, но под закрытыми веками упорно вижу эти бездонные голубые глаза, спрятанные за страшными очками. И зачем она скрывает такие красивые глаза?

Глава № 8 Вика

Тороплюсь в школу и решаю, что сказать Артему по поводу вечера. Вчера он был недоволен, что я не брала трубку, но удалось отмазаться. Сказала ему, что устала и заснула. Он вроде поверил, но если я снова пропаду на вечер, он начнет догадываться.

Я себя чувствую так, будто изменяю ему. Но не говорить же ему правду, что у меня появились новые друзья.

И близкой подруги у меня нет, к кому я могу пойти. Черт, что же делать?

В надежде, что решение как-то придет само, я подхожу к крыльцу школы, где уже стоит Артем со своей компанией. Дружно оборачиваются на меня, и встречают взглядами.

– Всем привет, – улыбаюсь я.

Парни коротко здороваются, Артем, как обычно, притягивает к себе и обнимает. Ничего нового – его крепкие руки на моей спине, моя щека на его плече. Сжимает больно, не рассчитывая силу. Жду секунду, две, пять… Не отпускает. Продолжает болтать с парнями, будто меня и нет здесь.

– Артем, – говорю я. – Можно уже отпустить.

– Не, не хочу, – отвечает он.

– Артем! – я повышаю тон и вырываюсь. – Да что же ты грубый такой?

Парни за моей спиной замолкают, а я поправляю рубашку. Поднимаю на Артема взгляд, а он смотрит так пристально, удивленно.

– Я пойду в класс, – говорю я и ухожу.

Но недалеко. Артем хватает меня за руку и останавливает.

– Что за истерики, Вик? – спрашивает он.

– Какие истерики? Ты не рассчитываешь силу, и делаешь мне больно, – злюсь я.

Он хмыкает и оборачивается на друзей, которые наблюдают за нами.

– Раньше тебе это нравилось, – тихо говорит Артем.

– Никогда не нравилось, – честно говорю я. – Молчала просто.

– А что изменилось?

– Надоело молчать! Я живой человек, а не кукла, Артем! И не твоя игрушка! – ругаюсь я.

– Могла спокойно сказать, а не истерить при пацанах, – говорит Артем.

Я сильнее сжимаю лямку рюкзака и ухожу в школу. Плевать вообще. Пусть обижается, что опозорила его перед друзьями, но по-другому не получается. Мы не остаемся вдвоем, чтобы сказать ему лично, без свидетелей.

Поднимаюсь по лестнице в класс с надеждой, что в коридоре никого нет. Но нет. Девчонки уже собрались, и дружно облепляют меня, рассказывая, как прошел вчерашний день. Что-то про парней, про учителей и косметику. Я слушаю, даже пытаюсь вникнуть и отвечать в тему. Улыбаюсь и смеюсь на автомате. А сама смотрю на девчонок и думаю: кто же из них может стать мне подругой?

И понимаю, что никто. Каждая из них мечтает подвинуть меня от Артема и будет рада нашему расставанию. Никто из них не поддержит меня, не прикроет по-дружески. Бесполезно искать друзей там, где есть только зависть и ревность.

Девчонки ещё болтают, когда звенит звонок, и я ухожу в класс. Сажусь на последнюю парту, и тут же приходит Артем. Садится рядом, а я не обращаю на него внимание. Он задумчивый, серьезный. Именно такой, каким он мне больше всего нравится.

– Я вечером иду гулять с девчонками с черлидинга, – говорю я.

– Иди, – спокойно отвечает Артем. – Во сколько будешь дома?

– Не знаю.

– Напиши, как вернешься, – отвечает он.

Я киваю, и меня охватывает чувство вины. Накричала, обманула, выбрала других людей для встречи. Он ведь ничего плохого не сделал… Просто по-другому не умеет проявлять чувства. В его мире все измеряется силой, и он не знает, как иначе. Или знает, но не хочет.

Все оставшиеся уроки я сильно нервничаю. Почему Артем так легко отпустил меня? Не стал задать вопросы, не предложил погулять всем вместе. Я иногда гуляю с девчонками с черлидинга, но почти всегда по какой-то причине – чей-то день рождения, победа в конкурсе и подобное. И всегда говорю Артему, где именно я буду.

А сейчас он даже не стал спрашивать. Неужели он доверяет мне или ему пофиг? Или обиделся… На каждой перемене мы стоим вместе, но общаюсь я с Игорем, а не с ним. Артем держит меня за руку, но не обнимает. Вдруг он будет следить за мной?

Даже если будет следить, он же не узнает меня в образе. А вот Влад или Игорь могут. Придется применить хитрость, чтобы не попасться на глаза, если Артем действительно решил выследить меня.

Еле дожидаюсь конца уроков, и хочу убежать домой, но меня останавливает Игорь. Вечно он не вовремя!

– Вик, пару минут есть? – говорит Игорь и смотрит на Артема. – Надо фотку выбрать.

– Идите гулять, я сама дойду до дома, – я смотрю на Артема. – Вечером напишу.

Не говоря ни слова, Артем отпускает мою руку и уходит с Владом и Пашей. Точно обиделся. Так даже лучше – звонить не будет. Кажется, один день для спокойной прогулки я себе выбила.

С Игорем мы уходим в кабинет завуча, где обычно готовим материалы для выпусков. Занимаем место секретаря, он показывает фотографии с недавней фотосессии.

– Выбрать надо для сайта, – говорит Игорь.

Я смотрю на свои снимки и по мне так они все одинаковые. Все не настоящие, с искусственной улыбкой, с плотным макияжем, какой я не люблю.

– Выбери сам, – прошу я. – Мне без разницы.

– Мне вот эта нравится больше всего, – говорит Игорь и несколько раз щелкает мышкой.

На экране появляется фотография, где я сижу на стуле, положив согнутую руку на спинку. Нога закинута на ногу, каштановые волосы падают на плечи. Улыбаюсь так, будто счастлива.

– У тебя хороший вкус, – я хлопаю его по плечу. – Ставь её.

Игорь смотрит на меня и улыбается.

– Это не все, – говорит он и хватает рюкзак.

Копошится там, а я жду, когда уже можно будет убежать домой. Он достает из рюкзака фигурку и протягивает мне.

– Увидел в магазине, на тебя похожа, – говорит Игорь и протягивает фигурку.

Я беру ее и открываю. Фарфоровая статуэтка черлидирши с помпонами. В розовом костюме, с высоким хвостиком на голове. Чем-то и правда на меня похожа. Наверное, тем, что такая же ненастоящая, как и я. Но мне нравится.

– Игорек, – улыбаюсь я. – Она классная. Спасибо!

– Только Артему не говори, а то он подумает…

Игорь не договаривает и отворачивается. Но я понимаю, о чем он. Только Артем, да и я, давно знаем о чувствах Игоря. Он хороший, добрый парень, но есть в нем один недостаток – он уделяет мне слишком много внимания класса с восьмого. На каждый день влюбленных Игорь отправляет мне анонимные валентинки через общешкольный ящик. Он думает, что я не догадываюсь, кто отправитель. Только у меня нет сомнений – его выдает почерк левши. В нашем классе левой рукой пишет только он.

– Не скажу, – киваю я и убираю фигурку в рюкзак. – Я побегу, а то у меня сегодня встреча с девочками со спорта.

– Тебя проводить? – спрашивает Игорь.

– Нет, тебе же ещё фотку грузить, – быстро отвечаю я и терплю его по светлым локонам. – До завтра!

Как можно быстрее убегаю из кабинета, а потом из школы, чтобы перевоплотиться в ту, кто точно никому не понравится.

Наверное, я должна радоваться, что нравлюсь парням. Девчонки считают, что мне повезло, говоря так: «У тебя кожа чистая, это гены» или «Волосы блестят, наверное, в маму», а мой яркий цвет глаз объясняют линзами. На самом деле, за всей этой красотой стоит огромный труд и долгие часы в ванной. А ещё спорт, категорический отказ от вредных привычек и чуть-чуть везения быть похожей на свою красивую маму.

Но, видя красоту, люди не видят больше ничего. А это как покупать книжку по обложке, а не аннотации. За глаза девчонки говорят, что внутри я пустышка, что ума у меня нет, а хорошие оценки ставят за то, что я встречаюсь с сыном директора. Никто не видит, как вечерами я делаю уроки, как ночами пишу рефераты.

И вот, стоя возле зеркала в одежде ботанички, я такая, какая внутри. Мне даже нравится этот образ и тяжелые очки тоже. Они совершенно мне не идут, делают лицо круглым, каким-то бесформенным и абсолютно невыразительным. Снова ставлю точки, рисуя прыщи, собираю волосы в хвостик и начесываю локоны. Дурнушка готова к прогулке.

Боня ещё удивляется моему образу, но уже не боится. Поглядывает на меня с пола, нюхает ноги, чтобы убедиться, что это я.

– А вот тебе что ни надень, ты все равно будешь самой красивой собакой на свете, – говорю я и хватаю Боню на руки.

Целую её в мордочку, прижимаю к себе её пухлое тело и глажу по жесткой, гладкой шерстке. Боня похрюкивает в моих руках, но не сопротивляется.

– Ты только маме с папой не рассказывай, ладно? – говорю я, ещё раз целую Боню и отпускаю.

Смотрю на часы – пора выходить. Выглядываю в окно на двор и ворота, чтобы увидеть Артема и его друзей, но вроде никого нет. Наверное, у меня паранойя, и он не собирался следить за мной, но лучше перестраховаться.

Выхожу в подъезд и спускаюсь по лестнице, а не лифту. Аккуратно открываю дверь, опускаю голову и двигаюсь не к калитке, а во двор. У нас есть запасной выход – большие ворота для автомобилей. Выбегаю со двора, по пути вызываю такси к соседнему дому. Оглядываюсь по сторонам с бешено стучащим сердцем, будто я и правда на свидание иду. Даже не знаю, что хуже – то, что я гуляю с другими или то, что я в таком виде.

Останавливаюсь у ворот соседнего дома и все еще смотрю по сторонам. Кажется, что в каждой машине сидит Артем, а ещё он выглядывает изо всех окон сразу. Чувствую себя героем какого-то шпионского фильма. Везде падают тени, шуршат листья и много, очень много шагов вокруг.

Господи, и вот зачем мне это? Могла бы вляпаться и в менее тревожное приключение. Но остановиться уже не могу – адреналин бьет в кровь от азарта и желания сбежать.

Наконец, рядом шуршат шины, и подъезжает такси. Я прыгаю на заднее сидение, отодвигаюсь от окна и вжимаюсь в кресло. Мы проезжаем мимо моего дома, я аккуратно смотрю в разные стороны. Артема нет. Медленно выдыхаю и успокаиваюсь.

Глава № 9 Егор

Никогда не думал, что переодеваться в туалетной кабинке так неудобно. Одной рукой нужно держать вещи, другой снимать одежду. Позади меня – унитаз с чистой водой и безумно грязным ободком, и нужно умудриться переодеться так, чтобы не собрать одеждой все это безобразие. Я постоянно бьюсь локтями и коленями об дверь и стены. С надеждой, что там, снаружи, никто не стоит и не гадает, чем можно заниматься в туалетной кабинке с такими звуками.

Я готов через десять минут, и выхожу весь красный от злости и духоты. А ещё, кажется, я провонял туалетными запахами. Ну что же, вчера я пах как дедушка, сегодня как канализация. Отлично просто. Точно! Парфюм надо купить.

Впервые благодарен отцу за финансовую помощь. Ещё бы посоветовал, какие духи купить, чтобы быть по-настоящему крутым. Брожу вдоль полок, нюхая каждый флакон и мне нравятся почти все. Но после третьего парфюма остальные показались одинаковыми. Ищу глазами продавца, но никого нет.

На мое счастье, в отдел заходит девушка, и я, набравшись откуда-то взявшейся смелости, подхожу к ней.

– Простите, пожалуйста, – говорю я и улыбаюсь, как кот на сметану. – Вы не поможете мне?

Девушка с интересом смотрит на меня и кивает.

– Представьте, что вы покупаете своему парню духи. Какие бы вы выбрали? – говорю я.

– Не знакомлюсь, – почему-то говорит девушка.

– Нет, нет, я без намеков, правда! – пытаюсь оправдаться, чтобы она не сбежала. – Я себе выбираю, но у меня все запахи смешались.

Она смотрит на меня с легким прищуром, быстро окидывает взглядом наряд и подходит к полке. Почти не глядя хватает упаковку и протягивает мне.

– У моего парня вот такие духи. Очень классные.

Я смотрю на ценник и мысленно завидую её парню, что он может так легко тратить такие деньги на воду с запахом.

– Спасибо, – улыбаюсь я и забираю упаковку.

Не позориться же перед девушкой! Конечно, я иду с упаковкой на кассу. На эти деньги я бы могу купить пару футболок как минимум. Но ничего не поделаешь, если для образа крутого парня мне нужно пахнуть, как крутой парень, пусть так.

Оплачиваю духи, и возвращаюсь в туалет сделать прическу и нанести парфюм. Девушка не обманула – вода действительно приятно пахнет. Хотя, мне и вчерашние духи нравились. Как же это все сложно! Неужели крутые парни рождаются со всеми этими знаниями? Или у них в крови умения хорошо выглядеть и приятно пахнуть. Не знаю, но у меня этого точно нет.

Кидаю последний взгляд в зеркало на Джони, и ухожу в парк. Маме наврал, что иду гулять с пацанами, и она даже обрадовалась, что у меня появились друзья. Конечно, сначала я сделал уроки, убрался в комнате и в целом побыл хорошим сыном. О визите отца я ей не сказал, деньги на выпускной так и лежат на холодильнике. Но сейчас это не имеет значения. Сейчас я не Егор – лузер. Разве Егор, застегнутый на все пуговицы, ходит с поднятым подбородком по городу? Разве он идет, засунув руки в дырявые джинсы? Или наслаждается последними лучами уходящего солнца? Нет, ему плевать и на погоду, и на жизнь в целом. И на ближайшие пару часов этот неудачник заперт внутри.

Я захожу в парк не через главный вход, чтобы не нарушать правила игры и не видеть, с какой стороны приходят другие. Иду на наше вчерашнее место встречи, и так хорошо внутри, словно это совершенно другой мир, в который меня впустили. Смотрю по сторонам, слушаю шум природы, через который пробиваются чьи-то торопливые шаги. Оборачиваюсь и останавливаюсь.

Леди идет быстрым шагом, и я не могу сдержать улыбку. Неловко поправляет свитер, морщит нос, чтобы сдвинуть бабушкины очки. На затылке торчат волосы, но странным образом её это не портит.

– Привет, отличница, – говорю я.

– Привет, крутой парень, – фыркает она.

Она снова морщит нос, но это не помогает удержать съезжающие очки. Небрежно поправляет их пальцами, и смотрится это весьма забавно.

– К дужкам можно резинку привязать, – говорю я, когда мы уже идем в сторону заброшенного здания.

– А? – Леди с удивлением смотрит на меня.

– Детям так делают, чтобы очки не спадали. Резинку привязываешь, и она держит за голову, – поясняю я.

До неё медленно доходит, но когда доходит, она выразительно цокает языком.

– Обязательно воспользуюсь столь полезным советом! – говорит Леди, и я краем глаза вижу, что она улыбается. – Ты же моим воспользовался, я чувствую.

– Да? – с восхищением говорю я. – Тебе нравится?

Я резко останавливаюсь возле неё, и она врезается в меня.

– Чувствуешь? – говорю я.

Она молчит. Кажется, я засмущал её, но ведь крутые парни всегда так делают? Господи, где бы почитать инструкцию!

Я отхожу от Леди, и снова иду рядом.

– Я просто вчера флаконы перепутал, – оправдываюсь я.

– Верю, – бурчит Леди.

Точно засмущал, вон даже уши покраснели.

– Как собака поживает? – спрашиваю я.

– Нормально, – тихо отвечает она.

– Слушай, а почему голубой, если шерсть темно-серого цвета?

Она медленно поднимает на меня удивленный взгляд.

– Что?

– Ты вчера сказала голубой бульдог. Я посмотрел в интернете, мне стало интересно, как выглядят голубые собаки, – поясняю я. – Они же серые.

– На самом деле, цвет серый, – отвечает Леди с улыбкой. – Окрас так назвали из-за голубого блеска шерсти. У моей булки сильно это не выражено, но по паспорту она голубая.

Я киваю, хотя на самом деле ещё вчера обо всем этом прочитал. Но хотел услышать от неё.

– А у тебя есть животные? – спрашивает Леди.

– Паук в углу подойдет? – хмыкаю я, и она смеется. – Тоже серый, кстати. С длинными такими лапами.

– Ой, фу, не надо, – смеется она. – Не люблю пауков, они страшные и мерзкие.

– Не обижай Гошу! – возмущаюсь я. – В следующий раз я возьму его с собой, и вы познакомитесь. Он тебе понравится!

– Прекрати, – стонет Леди. – Твой друг отбросит лапы от моего крика.

Я улыбаюсь. Ну вот, а вчера молчала весь вечер, а сейчас разговаривает даже о какой-то ерунде. И её смех, такой живой и настоящий что-то шевелит внутри меня, и я хочу, чтобы она смеялась всегда.

Но, к сожалению, это заканчивается. Мы подходим к ребятам, здороваемся, и Леди снова замыкается в себе.

– До аттракционов дойдем? Поищем пропавшего мальчика? – улыбается Лев.

– Вы же пошутили вчера! – говорит Белла.

– Пошлите, и проверим – пошутили или нет, – отвечаю я.

Мы пробираемся сквозь высокую сухую траву, цепляя одеждой колючки. После дождя земля мягкая, скользкая, чавкает под кроссовками. Но нас это не останавливает, а грязная обувь волнует только Льва. Он осторожно выбирает более-менее сухие места, чтобы не запачкать свои дорогие кроссовки.

И тут происходит то, что и должно было произойти на мокрой земле. Белла поскальзывается и резко заваливается назад, но успевает схватить меня за руку.

– Вот… блин, – говорит она и начинает смеяться.

Мы переглядываемся со Львом и не понимаем, как реагировать на это. Белла смеется и смеется, но нам вообще не смешно.

– Кажется, у неё истерика, – говорит Леди. – Эй, подруга, ты чего?

Белла вытирает слезы, издает ещё пару смешков, и почти успокаивается.

– Простите, – говорит она. – Тяжелый день выдался у меня… меня настоящей.

Леди подхватывает ее за плечи и смотрит в глаза Беллы.

– Послушай, ты настоящая осталась там, за воротами. Здесь ты другая. Счастливая, беззаботная, у которой нет проблем. И когда ты научишься быть счастливой здесь, станешь счастливой и там.

– Да, – кивает Белла, – спасибо. Я и правда пришла сюда, чтобы забыть… И чтобы ко мне не испытывали жалость, как там.

– Никто не будет жалеть тебя, – говорит Леди и убирает прядь волос с лица Беллы. – Здесь ты веселая, общительная, живая девчонка. И очень красивая!

Белла улыбается, и Леди отвечает ей тем же. А я смотрю на неё, и вижу, что она открывается нам с другой стороны. Наверняка в реальной жизни она классный друг, и я… я восхищаюсь ей.

Леди хватает Беллу за руку, и они двигаются вперед. Молчащий я и молчащий Лев идем позади. Грустно это всё. Кого бы мы ни играли здесь, а реальность все равно пробирается в этот мир. И скрывать то, кто мы есть на самом деле, очень тяжело.

Девчонки что-то обсуждают и тихо хихикают, но ровно до того момента, пока мы не выходим к заброшенному парку аттракционов. Они останавливаются у ворот и ждут нас. И я чувствую себя настоящим рыцарем, который идет на защиту принцесс.

– Что, испугались? – озвучивает мою мысль Лев. – А с двумя едва знакомыми парнями не боитесь идти?

Девчонки переглядываются, и Лев смеется над ними. Я улыбаюсь и качаю головой. В чем-то он прав. Мы же совершенно не знаем друг друга, даже настоящих имен, но спокойно идем в заброшенный парк, как старые друзья. Надеюсь, что в реальной жизни девчонки так не делают.

– Он шутит! – говорю я. – Пошлите.

Я прохожу первым, ныряя в открытые ржавые ворота. А здесь и правда жутковато. Как мертвый, заброшенный город. Многие аттракционы уже разобрали на металл, и от них остались только скелеты и пластиковые кресла. У моей любимой карусели, которую я в детстве называл «Цепочки» остался только высокий каркас и обрывки цепочек, качающиеся на ветру. Просто идеальное место для фильмов ужасов.

Старый кисок повален на землю, и от слова «Касса» остались только первые две буквы, покрытые толстым слоем ржавчины. Но хуже всего выглядит колесо обозрения. На сильном ветру качаются кабинки, и оно словно оживает. Не понимаю, почему это безобразие не убрали с людских глаз, но страшно даже мне, а девчонки и вовсе застыли где-то позади нас.

И пока мы со Львом осматриваемся вокруг, к нам почти незаметно подходят двое парней. Я не видел, откуда они вышли, и вообще не ожидал увидеть здесь таких же сумасшедших, как мы.

– Здорово, парни, – говорит один из них. Высокий, худой, в дутой куртке и со шрамом на щеке.

– Что здесь делаем? – спрашивает второй. Поменьше ростом, потолще, в светлой кофте.

Вопрос прозвучал обыденно, как обычно спрашивают о погоде. Но я уже понимаю, что это не любопытство. Это попытка нарваться на драку. И от этого внутри все сжимается в неприятный комок.

– На аттракционах пришли покататься, – как можно спокойнее говорю я.

Егор бы промолчал и ушел, лишь бы не связываться. И не потому что он трус, хотя и это тоже, а потому что предпочитает игнорировать таких. Но Джони же не должен!

– А в чем дело? – нарывается Лев.

Боже, лучше бы молчал. Я же почти разрулил! Господи, как же не хочется драки!

– Да ни в чем, – отвечает высокий. – Спросить нельзя?

– Спросили, мы ответили, – говорю я. – Можете шагать дальше.

Идите! Ну идите же уже! Но они не уходят.

– А что хамишь сразу? – бычится маленький.

Самое обидное то, что я не знаю, как вести себя в таких ситуациях. И драться я тоже не умею. Но понимаю, что избежать этого, как и позора, не получится. Вот и всё, недолго я побыл крутым парнем. На второй же день какие-то отморозки вытащат мою правду.

Но выбора нет, не бежать же. Драка, значит драка. Там же достаточно целиться в лицо кулаком, все остальное само приложится. Я надеюсь.

– Докопаться захотелось? – рычу я и делаю шаг вперед в надежде, что они испугаются моего звериного взгляда и сами уйдут.

Мелкий тоже делает шаг ко мне, и я машинально сжимаю кулаки. Ну, как быстро взлетел на вершину триумфа, так же быстро и упаду назад.

Но тут происходит неожиданное. То, что я никак не мог предугадать. Совершенно беззвучно подходит Леди и встает передо мной, почти у самого носа маленького пацана.

– Валите отсюда, – говорит она.

Я лишь смотрю на её макушку и на пацана поверх её головы.

– Ой, а кто это у нас тут такой смелый? – смеется высокий пацан. – Тебе в библиотеку не пора, зубрила?

Ну это даже мне обидно. Я делаю шаг и выхожу из-за спины Леди, уже готовый и к драке, и к сломанному носу, и к позору. Но она резко останавливает меня, положив руку на грудь. И я снова замираю.

– Я ведь могу и треснуть. Хочешь? – говорит она грубым голосом.

– Ну давай, – хмыкает мелкий пацан. – Очки не сломай, когда будешь трескать!

Кажется, она всерьез разозлилась. Лицо налилось краской, глаза прекратились в щелочку, но пацанов это только веселит.

Но, видимо, Леди не из тех, кто так просто отступает. Со страшным звуком:

– ИЯ!

Она превращается в Джеки Чана на минималках. Замахивается ногой и бьет пальцами мелкого пацана по щиколотке.

Я совершенно машинально шиплю, представляя, как это больно. Судя по тому, что сгибается и стонет пацан, это чертовски больно. И мне даже жаль его, он чуть не плачет, хватая ногу.

А Леди стоит, как ни в чем не бывало. Она каждый день этим занимается что ли?

– Бегите пацаны, я подержу её, – говорю я.

Они кидают в нас презрительный взгляд, матерятся и отступают. И только пацаны скрываются из виду, Леди протяжно стонет и отскакивает к бордюры.

– У него не нога… чертов бетон, – стонет она, садится на бордюр и стаскивает кеды. – Кажется, я сломала палец. Все пальцы!

– Ты сумасшедшая, – выдыхаю я. – Зачем полезла?

– Лучше бы вы подрались? – говорит она и хватает пальцы рукой. – Нет уж.

– Надо лед, – говорю я и смотрю на Льва. – Тут магазин рядом.

– Да, я сбегаю, – отвечает он.

– Я с тобой! – подхватывает Белла, и они быстро уходят.

Я присаживаюсь на корточки рядом с Леди, но не могу смотреть, как ей больно.

– Дай я посмотрю, – говорю я, и она пытается сопротивляться. – У меня руки холодные, станет легче.

Стаскиваю носок и прикладываю руку к ее красным пальцам. Она снова стонет и по её коже бегут мурашки. По моей тоже.