Текст книги "Чарусы (СИ)"

Автор книги: Алёна Моденская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

– Ещё чего, запирай, – тихо проговорила Василиса, двумя руками потрепав довольную собачью морду.

Взяв пёсика на поводок, Василиса вышла из дома и направилась вдоль по посёлку. Вышла за ограду крайнего дома и оказалась на набережной Васильевского ручья. Снег давно сошёл, и уже вовсю прорастала свежая изумрудная травка. Лёд тоже растаял, но уточки пока не прилетели. Однако весь настил был заполнен гуляющими посельчанами.

Василиса тоже поднялась на мостки и двинулась вдоль ручья. Так, если идти налево, то ручей убегает в поля, и дальше к Мещёре. Стало быть, надо топать направо.

Изюм, которого редко выпускали за пределы двора таунхауса, интересовался всем подряд – совал нос в кусты, обнюхивал опоры и, разумеется, не пропускал ни одного встречного человека. Большинство или не обращали на него внимания, или даже улыбались и гладили по голове. Хотя некоторые морщились и отходили в сторону. Ну, не все любят собак.

– Псину свою убери, – надменно произнесла Диана, которую Василиса сначала даже не заметила. А потом не узнала – та тоже похудела, так что стали выпирать зубы.

Василиса молча подтянула поводок. Диана поморщилась и прошла вперёд. Оказалось, на площадке для кормления уточек собралась вся компания – Фаврелия в безвкусном красном пальто и оранжевой шляпе, Зоя, тоже в чём-то красном, Олеся, Снежана и Гаврил. Он стоял, упираясь локтями в хромированное ограждение, и неподвижно смотрел в воду.

Изюм, которого Василиса держала на самом коротком поводке прямо у ноги, вдруг припал на лапы и зарычал. Снежана обернулась и приветливо улыбнулась. Зоя и её мамаша, что-то обсуждавшие, бросили на собаку косые взгляды. Изюм гавкнул, Олеся и Диана разом вздрогнули.

– Да заткни уже свою псину! – требовательно крикнула Диана, отходя к ограждению, у которого так и стоял Гаврил. Только теперь он соизволил обернуться.

Василиса представила закат на лавандовом поле, как солнце мерцает в разноцветном акварельном небе, а цветы колышутся волнами. Стало чуть полегче. Потому что если она сейчас ответит, ссоры не миновать.

Но Изюм, похоже, лавандой не интересовался. Он снова зарычал.

– Если твоя псина подойдёт, я её пристрелю, – поджав губы, громко заявила Фаврелия. Кое-кто из гуляющих обернулся. Люди понемногу замедляли шаг. Видимо, все ждали, чтобы кто-то поставил эту ведьму на место, но никто не хотел связываться с ней сам.

– А у вас есть с собой оружие? – громко спросила Василиса, останавливаясь. – А лицензия на него есть?

– Есть, – с вызовом произнесла Фаврелия, ставя локти на перила и откидываясь на них спиной. – Хочешь проверить?

Изюм ответил ей громким лаем.

– Эту шавку надо усыпить, – брезгливо проговорила Олеся.

– Это тебя надо усыпить, – процедила Василиса, изо всех сил пытаясь унять дрожь ярости внутри. – Всю вашу свору.

– Какая ты добрая, – сладенько улыбнулась Снежана.

– Есть у кого поучиться, – парировала Василиса. И вдруг ей показалось, что за её плечом стоит кто-то высокий – плечо и Изюма накрыла тень. Она инстинктивно отшатнулась, споткнулась и, разумеется, не удержалась на ногах. Пролетела пару метров, упала на колени, утянув за собой взвизгнувшего Изюма. И всё это под хохот Зоиной компании.

Василиса села на колени и обернулась. Там, где она стояла, конечно же, никого не оказалось. Только односельчане оглядывались на неё кто сочувственно, кто брезгливо, кто злорадно.

– Что, ноги не держат? – громко произнесла Фаврелия, широко улыбаясь.

– Пить надо меньше, – выплюнула со смехом Олеся.

Глаза уже заливали слёзы, но тут Василиса заметила длинную тощую тень между гуляющими. Высокий персонаж в изящном костюме и элегантной шляпе лавировал по мосткам между посельчанами, да так проворно, что никто его не замечал.

Василиса проследила, как он дошёл до поворота и скрылся за раскидистой ивой. Рядом по-прежнему крутился и беспокойно поскуливал Изюм.

– Давай помогу.

Отведя наконец взгляд от ивы, за которой скрылся тот, в шляпе, Василиса повернулась на голос. Над ней стоял синюшно-бледный Гаврил и протягивал ей тощую руку с пальцами-тростинками и багровым спиралевидным шрамом, овивающим выпирающие кости запястья. Прямо будущий Вася.

Василиса взялась за его руку и легко поднялась на ноги.

– Спасибо. – Это было сказано спине Гаврила, возвращающегося к уже не смеющейся компании.

Как бы они ему за этот жест не отомстили. Ведьмы. Свора. Или нет, не свора а…

Василиса, успев уже пройти вперёд, обернулась. Ей вслед надменно смотрела Фаврелия, так и опирающаяся руками на ограждение. Из-за неё, прикрывая Гаврила, выглядывала Зоя. С таким же злобным выражением лица. Олеся и Диана о чём-то шептались, а Снежана делала вид, что рассматривает облака.

Нет, это не свора. Клан. Выжив после краха Перетворцев, Фаврелия задумала создать свою команду, где будет капитаном и королевой. И она явно не потерпит, чтобы ей кто-то помешал.

Глава 12. Ни души

Василиса, на всякий случай придерживая Изюма на коротком поводке, сошла с деревянного настила и направилась по грунтовой дороге к пролеску. И только когда зашла за уже начинающие распускаться деревца, ослабила поводок. Она до сих побаивалась отпускать Изюма на вольные пробежки, всё боялась, что он потеряется. Ошейник-то с геолокацией ему так и не купили. Так что пёсик свободно бегал только по заднему двору таунхауса.

Ручей миновал пролесок и потянулся дальше – мимо холмов в луга. Никаких дорожек и тропинок вдоль русла не было, так что Василиса просто шла по берегу, забираясь на возвышенности и иногда обходя заросли камышей и прибрежных кустов. А судя по тому, что некоторые деревца теперь стояли на метр в воде, ручей здорово разлился.

Хотя кое-где вода оказывалась в низине и совсем скрывалась за ивовыми зарослями. Стало прохладнее, и Василиса натянула на голову капюшон. Скоро уже и темнеть начнёт, а она тут разгуливает по окрестностям, где, кроме неё и собаки, кажется, нет ни души. Странно – такие красивые места, а никто не гуляет.

Небо уже начало темнеть, и Василиса засобиралась разворачиваться назад, когда впереди показались силуэты большущих раскидистых ив. Точно, они тоже тонули корнями в воде, разлившейся до размеров озера.

Василиса помялась и всё-таки решила пойти и посмотреть, что же это за про́клятая усадьба такая. Ускорила шаг и скоро добралась до заводи, которой длинными гибкими ветвями касались старые огромные ивы. В водной глади отражалось уже темнеющее небо.

А где хоромы-то? Василиса покрутила головой. Точно, из-за разросшихся кустов виднелась какая-то светлая крыша. Только, судя по расстоянию, до дома ещё топать и топать. Ну, хотя бы сад, наверное, можно посмотреть.

По старым треснувшим плитам, вросшим в землю, Василиса направилась к кустарникам, скрывающим Скиркудово. Но, к счастью, продираться через заросли не пришлось – кусты каким-то чудны́м образом образовали арку выше человеческого роста. Так что Василиса просто прошла под переплетёнными ветвями и оказалась на открытом месте, усыпанном шарообразными кустами. Как будто садовник тут до сих пор работает. Или, может быть, это его привидение?

За корявыми раскидистыми деревьями виднелись выбеленные солнцем беседки, а чуть вдалеке, за живыми изгородями, высилось светлое здание. Видимо, это и было то самое загадочное Скиркудово.

Василиса посмотрела на стремительно темнеющее небо. А ведь ещё домой возвращаться. Но она же уже здесь. Ладно, одним-то глазком можно глянуть.

Потянув Изюма, Василиса пошла было к дому, только пёс отчего-то стал упираться. Крутил головой, скулил, беспокойно перебирал лапами.

– Да ладно тебе, – пробормотала Василиса, натягивая поводок. – Можно подумать, мы проклятых мест не видали.

Хотя с Изюма какой спрос – он в прошлом году в Багряницу с ней не наведывался. Это она сама – лягушка-путешественница.

Но Василиса уже взяла разгон – возвращаться, не увидев усадьбы, теперь казалось бессмысленным. Ведь пришла уже. Сад темнел влажной землёй и серел старыми ветками и сухими прошлогодними листьями. Плетистые розы, сваленные на землю огромными шипастыми гнёздами. Деревянные мостки, арками накрывающие разлившиеся каналы. Проходя по одному такому мостику, Василиса с удовольствием вдохнула приятный запах влажной древесины.

Плиты парка, покрытые прошлогодней травой. Между кустарниками что-то мелькнуло. Как будто человек прошёл. Изюм потянул носом и уставился вперёд. Стало быть, кто-то тут ещё есть. Только встречаться не очень-то хочется. Мало ли, кто тут ошивается.

– Ладно, пошли домой, – тихо произнесла Василиса, разворачиваясь. Изюм тут же рванул вперёд, натягивая поводок. Ему эта усадьба, похоже, совсем не приглянулась.

Изюм с силой рвался вперёд, Василиса быстро перебирала ногами, чтобы не упасть. На миг всё-таки обернулась. Между изгородями прошёл человек в широкополой шляпе и светлой одежде. Вроде мужчина. И кто бы это мог быть? Выяснить это можно и в другой раз. А можно и вообще не выяснять.

Сумерки быстро сгущались, и Василисе пришлось здорово ускорить шаг, чтобы успеть добраться домой ещё до полуночи. Позади остались кусты, мостки, заводь с ивами, тоннель из которых Василиса так и не рассмотрела.

Забравшись на очередной холм, Василиса почувствовала, как в кармане завибрировал телефон. Звонил отец.

– Да? – на ходу приложила телефон к уху Василиса.

– Наконец-то, – выдохнул отец. Потом резко спросил: – Зачем телефон выключала?

– Я не выключала, – произнесла Василиса, едва поспевая за Изюмом. И тут же зажмурилась со стыда, поняв, что в Скиркудово просто не было связи.

– Дозвониться не мог. Ты вообще где?

– Я тут недалеко, у Васильевского ручья. С Изюмом гуляю. А что, что-то случилось?

– Да к отцу Павлу в дом кто-то влез. Напакостил. – За голосом отца слышались какие-то стуки-скрипы. И чьи-то голоса.

– Этот святоша когда-нибудь научится двери запирать? – процедила Василиса, едва удерживаясь на крутом спуске с очередного холма.

– Во-первых, не дерзи, – строго сказал отец. – А во-вторых, у него всё было заперто. Вскрыли.

– И что, сильно нагадили? – виновато спросила Василиса.

– Стены непотребствами и угрозами исписали. Посуду побили, вещи повыкидывали.

– Ничего не взяли?

– Что у него брать-то. Хотя кое-чего добавили.

– Как это? – Василиса изо всех сил старалась не сбить дыхание, потому что Изюм отчего-то взял весьма неслабый разгон.

– Да ловушка была над дверью. Ведро с отходами. Если бы он перед входом не затормозил, чтобы перекреститься, попало бы на голову. И убить могло.

– Ужас какой, – пробормотала Василиса. Она от этого монашка, конечно, не была в восторге. Но это же человек, который, в общем-то, никому зла не сделал. И кто-то, похоже, всерьёз задумал его извести. – Ты там сейчас?

– Да, помогаю всё убрать. А то он вообще меня звать не хотел – мол, кто-то пошутил неудачно.

– За такие шутки на суку́ вешать надо, – злобно выдала Василиса, в который раз поражаясь нелепости священника.

– Ты следи за словами, ладно?

– Я сейчас тоже приду.

– Давай, – вздохнул отец и завершил вызов.

Василиса ещё прибавила шаг и, разумеется, чуть не упала, споткнувшись на первой же кочке. Набережная ручья показалась, уже когда совсем стемнело. Хорошо, что там горело несколько фонарей – хоть на светящиеся шарики можно было ориентироваться.

Уже по вечернему холодку Василиса добралась до дома священника. Оставив Изюма во дворе играть с Бобиком, перепроверила все калитки – они были нормально закрыты. А то убежит собака, где её потом отыщешь.

На стук во входную дверь никто не ответил, хотя окна дома светились, и оттуда доносились голоса. В который раз поругав священника за отсутствие звонка и невнимательность к тем, кто приходит, Василиса потянула на себя дверь. В нос ударил резкий запах деревенского туалета. Видимо, ведро было прикреплено прямо над порогом. И теперь все сени жутко провоняли.

– Можно войти? – прокричала Василиса в дом. Пусть хоть посмотрят, как ведут себя порядочные люди, заходя в чужое жилище.

Дверь в дом открылась, и на Василису грозно глянула Ядвига Мстиславовна.

– Тебе чего тут? – подозрительно спросила Зоина бабушка.

– Ничего, – бросила Василиса, развернулась и хлопнула входной дверью.

Лучше уж она отца на улице подождёт, чем опять какие-нибудь нотации выслушивать будет. Тем более что этой бабушке и без неё есть кого поучить. Только вот что-то она не особо старается.

Василиса достала телефон и в мессенджере написала отцу, что будет ждать его в саду священника. Тот прислал в ответ «ок».

Бобик и Изюм во всю прыть носились вокруг дома, играя в догонялки. Да, тут территория-то побольше, чем задний дворик таунхауса Новиковых. Ладно, пусть хоть пёсели порадуются.

Хлопнула калитка, Василиса выглянула из-за угла дома. Через сад шёл Антон с каким-то узлом, похожим на наволочку.

– Здравствуйте, – подала голос Василиса.

Антон чуть не споткнулся от неожиданности.

– А, привет. Вот, вещичек Павлу собрал, – потряс Антон узлом. – А то у него вообще ничего не осталось.

– Как это? – не поняла Василиса.

– Да всё изгадили – одежду изрезали, даже постельное бельё порвали.

– Жуть, – фыркнула Василиса. Она догадывалась, кто побывал у монаха.

– Хорошо, местные бабульки его жалеют – уже и посуды собрали, и простыней всяких, и продуктов.

– Опять все запасы попортили? – расстроено спросила Василиса, которая сама покупала Бобику корм.

– Ну да, – вздохнул Антон. – Залили той же гадостью. Ещё окна побили. Но я их уже заменил. Да, я хотел сказать…

В этот момент окно открылось, и высунулся отец Василисы.

– Антон, ты тут, что ли? – спросил папа в темноту.

– Да, я всё принёс, что мать собрала. И своих монаток прибавил, – Антон снова потряс узлом. – У нас вроде похожий размер.

– Да он тебя вдвое меньше, – усмехнулся отец.

– А корм для Бобика тоже испортили? – спросила Василиса, выходя из-за угла.

– А вот этого не знаю, – пожал плечами отец. За его спиной в освещённой комнате перемещались чьи-то тени. – Он его в сенях хранит. Может, сходишь, посмотришь?

– Давай. – Василиса вошла в сени, следом зашёл Антон и сразу проследовал в дом.

Василиса осматривала тёмные деревянные сени, подсвечивая себе путь фонариком. Веники, корзинки, старый велосипед. И где корм? А, вот. За лавкой. Василиса достала пакет и сняла большую скрепку, которой отец Павел соединил края. Вроде всё было нормально – корм как корм. Никакой синевы, как в прошлый раз. И пахнет вроде как обычно.

Василиса вернула скрепку на место и поставила пакет за лавку. Надо будет потом ещё корма принести. Отец-то прав: священник – самый бедный человек в посёлке. Живёт на приношения да пожертвования. Ещё и разъезжает по всей округе, когда вызывают. В общем, за еду работает. За еду, которой надо делиться с большой собакой. Хорошо, что местные тётушки Бобику хоть костей приносят.

Выйдя на воздух, Василиса глубоко вдохнула. Весенняя ночная свежесть с запахами прелой листвы, влажной земли и просыпающихся деревьев. Только вот из сеней тянет нечистотами. Спустившись с порога, Василиса, кажется, во что-то наступила – под подошвой хлюпнуло.

Наверное, кто-то вымыл пол в сенях и выплеснул воду под порог. Вытирая подошву о ступеньку, Василиса вдруг заметила что-то чёрное прямо у стены дома. Как будто доска вывалилась. Так и есть – планка упала и валялась рядом с местом, где фундамент дома уходил в землю. А в прямоугольной дыре что-то светлело.

Василиса присела и достала телефон. Посветила фонариком. Точно, за отвалившуюся доску оказался засунут небольшой светлый свёрток. Достать? Уже потянувшись к находке, Василиса притормозила. Мало, что это. Лучше пусть другие с этим разбираются.

Обойдя дом, Василиса встала на цыпочки и постучала в стекло. Повезло – из-за уже повешенных на место занавесок высунулась Ядвига Мстиславовна.

– Тебе чего? – повторила уже слышанный сегодня вопрос Зоина бабушка.

– Там какая-то фигня под порогом, – кивнула в сторону Василиса. – Мне кажется, по вашей части.

Ядвига Мстиславовна кивнула и исчезла за колыхнувшимися тюлевыми занавесками. Через несколько секунд она появилась из входной двери и спустилась по скрипучим ступенькам.

– Ну? Показывай.

– Вон там, – пригнулась Василиса, указывая на дыру в стене.

– Не вижу, – пробормотала Ядвига Мстиславовна, нагибаясь и опираясь на клюку. – А, точно, что-то есть. Ну-ка.

Бабуля подошла ближе, чуть присела и концом клюки выкатила свёрток из отверстия.

– Надо Антону сказать, чтоб доску обратно прибил, – пробормотала Ядвига Мстиславовна, концом клюки поворачивая свёрток на земле.

– Что надо прибить? – спросил Антон, появляясь на пороге.

– Да там доска отвалилась. – Зоина бабушка так и разглядывала находку.

– Это что? – спросил Антон, глядя на свёрток через её плечо.

Концом палки Зоина бабушка отогнула-таки угол листка. Оказалось, это был простой тетрадный лист, исписанный мелкими строчками. А внутри уже ожидаемо нашлась земля и что-то жёлто-продолговатое, прилепленное к кости и перевязанное верёвочкой из красной нити и пряди светлых волос.

– Тьфу ты, гадость какая! – плюнула Ядвига Мстиславовна.

– Что это там? – спросил отец Василисы, подходя к компании с другой стороны. С ним вышел и священник.

– Похоже на приворот, – склонил голову на бок Антон. – Это кто-то решил монаха, что ли, приворожить?

И тут Василиса рассмеялась. Потому что вдруг вспомнила, как прошлой зимой они с Зоей устроили гадание с выбрасыванием обуви за забор. Василисин ботинок тогда прилетел в Гаврила, а Зоин башмак огрел по макушке как раз отца Павла. Вот она, наверное, и старается претворить предсказание в жизнь.

– Приворожить монаха, – давилась истерическим смехом Василиса. – Конечно, у нас же тут больше некого привораживать. Самый завидный жених в окру́ге!

Вытирая слёзы, она пошла за угол дома, чтобы прореветься. В отличие от остальных, прядь волос Гаврила в привороте Василиса узнала сразу.

Пока лились слёзы и не получалось ровно дышать, из двора доносились приглушённые голоса.

– Да сжечь, и всё, – говорила Ядвига Мстиславовна.

– А что это жёлтое? – спрашивал Антон.

– Церковная свечка, – отвечала Зоина бабушка. – Поди, ещё землица с кладбища.

– А от сжигания вреда никому не будет? – с сомнением спросил Антон.

– Куда уж хуже, – буркнула Ядвига Мстиславовна.

Наконец Василиса продышалась. Вытерла рукавами слёзы, высморкалась. Всё же народ здесь деликатный – за ней никто не пошёл, не стали мешать. Все ведь понимают.

Чтобы как-то оправдать своё долгое отсутствие, Василиса отправилась искать Изюма. Оказалось, оба пса сидели у будки Бобика.

– Пошли домой, – потрепала Изюма по голове Василиса, цепляя к шлейке поводок.

Когда Василиса и Изюм вышли к парадному входу, свёртка на земле уже не было.

– Домой? – произнёс отец, явно стараясь придать голосу будничный тон.

Василиса в ответ только угукнула. Ей вообще-то было стыдно за такой срыв, да ещё прилюдный.

– Я же так и не сказал! – щёлкнул пальцами Антон. – Я лодку-то починил.

– Какую лодку? – переспросил папа Василисы.

– Старую, дедовскую. – И Антон глянул на Василису, как бы спрашивая, что дальше.

– Это я попросила, – произнесла Василиса, надеясь, что голос идёт ровно. – Для прогулок… всё такое… – Она снова влажно шмыгнула.

– Так может, устроим как-нибудь пикник с рыбалкой? – предложил Антон.

– Есть хорошее место, – подхватила Василиса. – Заводь, дальше по Васильевскому ручью.

– Тебе кто про него рассказал? – встряла Ядвига Мстиславовна, оказывается, так и топтавшаяся поблизости.

– Никто, – сходу соврала Василиса. – Сама дошла, когда гуляла.

– Это где Скер… как его… – наморщил лоб Антон.

– Скиркудово, – кивнула Ядвига Мстиславовна. – Страшное место.

– Почему это – страшное? – переспросил Василисин папа.

– Про Савельевых помнишь? – двинула густыми бровями Зоина бабушка. – Так вот это было их гнездо.

– Тогда может, не надо туда ходить?

– Там до усадьбы далеко, – перебила отца Василиса. – Её от заводи даже не видно.

– И чего это тебя туда понесло? – подозрительно спросила Ядвига Мстиславовна.

– А мне на набережной ручья здорово нахамили, – с вызовом произнесла Василиса, глядя в разноцветные глаза бабули. – Вот и ушла куда подальше.

– Это кто тебе нахамил? – спросил отец.

– Сам-то как думаешь? – манерно запрокинула голову Василиса. Потом решила резко сменить тему и обратилась к Ядвиге Мстиславовне: – А у вас случайно старых фотографий этого места не осталось?

– Тебе по что? – Казалось, Зоина бабушка удивилась.

– Так мы с Натальей Львовной хотели к лету сделать экспозицию про эту усадьбу.

– Стало быть, Наташка тебя надоумила, – закивала Ядвига Мстиславовна. – Чего она тебе натрындела?

– Что там был санаторий и что там водятся привидения, – сходу солгала Василиса и даже удивилась, как легко это получилось. И снова сменила направление беседы, повернувшись к Антону: – Ну что? Поедем туда?

– Хорошо, давайте туда, – неуверенно кивнул Антон. – Только чуть попозже, когда потеплеет.

– Ладно, – произнесла Василиса и взяла отца под руку. – Идём?

Отец кивнул, они попрощались с остальными и двинулись по ночному посёлку в сторону таунхаусов.