Текст книги "Босс для Несмеяны (СИ)"
Автор книги: Алёна Амурская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
Глава 22. Горные приключения-2
Я перестаю храбриться и принимаю самую сгорбленную и покорную позу. Голову вжимаю в плечи, жалобно глядя на него, и тихо признаюсь:
– Да, очень испугалась.
Рустам заметно расслабляется. На его наглой физиономии даже проскальзывает легкая досада – мол, ну вот, скисла девка сходу, даже не побрыкавшись ради гордости. Скукотища, ага.
– Да че ты, не ссы уж, – снисходительно заявляет он, потрепав меня по голове, как пришибленную бездомную кошку. – Так и знал, что ко мне неровно дышишь. Все вы, девки, одинаковые, только для виду недотрог из себя корчите.
– Там в горах я видела Сару, – торопливо сообщаю я, надеясь переключить его мысли с себя на его сестренку. – Кажется она упала и повредила ногу. Надо ей помочь…
– Забудь, – насмешливо отмахивается Агаев-младший. – Она притворялась, чтобы направить тебя на нужную тропу ко мне. Как не помочь любимому братику украсть то, что он хочет?.. Ладно, ща в баню сходим вместе, расслабимся, покайфуем… Только в темпе, а то скоро потемнеет. А потом спать ляжем. Че я, не зря же на тебя силы потратил, верно? Артуру сам всё объясню насчет наших отношений. После меня он никаких планов на тебя строить больше не станет... – загадочно поясняет он, словно размышляя вслух. – А уж батя мой тем более будет доволен. Он же из мрачковских. На Германа Юрьевича хренову тучу времени уже работает… так что только порадуется выгодным связям. В жены, конечно, я пока взять тебя не могу, но зато ты любовницей моей будешь. Цени.
Осчастливил, блин! Урод.
А вот интересно, откуда у него такая непрошибаемая уверенность в собственной неотразимости для женщин? Даже мысли ведь не возникло, что он может мне быть противным. И похоже, он всерьез считает, что любое мое “нет” – всего лишь кокетство, маскирующее стыдливое девичье “да”.
Нервно сцепив зубы, я тихо уточняю:
– А вы уверены, что Герман Юрьевич не будет против? Я вот думаю, у него совсем другие планы насчет моего будущего.
– Ай, да ладно тебе, не смеши муравьев, девочка, – раздается в ответ саркастический смешок. – Я расспрашивал о тебе отца. И он поделился, что твой Мрачко как-то дословно сказал одну вещь. Мол, так и так, дружище Дибир, мне главное, чтобы Яна не спуталась с моими врагами. Потому что как только она раздвинет перед кем-то из них ноги, то потеряет всякое доверие. Так устроены все бабы. Кто им делает хорошо и трахает сладко, тому они и служат, – он болезненно щипает меня за подбородок и ухмыляется. – Он как чуял, со мной даже свести предлагал недавно. Для гарантии, что ты не испортишь большую игру с борзой верхушкой “Сэвэн”. Так что ты, считай, по предварительному сговору уже всё равно что моя женщина с его благословения…
Впервые я по-настоящему глубоко задумываюсь о том, что помимо Дибира Агаева, сливающего информацию из офиса Короленко, на хитрого Германа тайно работает еще целая куча других людей. В том числе и этот самовлюбленный тип с замашками неандертальского шовиниста.
И не могу удержаться от глупого вопроса:
– Так, значит, вы тоже против Артура Георгиевича?.. Но он ведь ваш троюродный брат! Доверяет вам…
– Ну нет, не то, чтобы я против него, – досадливо морщится Рустам, оставив в покое мой покрасневший подбородок. Видимо, его-таки задело моим упреком за живое. – Это просто вопрос выбора, кто мне ближе – отец или третьесортный родич. Сама понимаешь, кровь не водица. И лично я Артура ни в чем не подставлял. Но не буду же я в конце концов сдавать отца родного? Какой я буду после этого почтительный сын?
Несмотря на то, что я давно уже понимаю, насколько порочен этот человек, у меня немного отлегает от сердца. А то, уж не знаю, почему, но мне безумно обидно за босса, что у него такие гнилые родственники затесались в клане.
– А с чего это ты так за него переживаешь? – вдруг подозрительно сощуривается Рустам. – Тоже понравился? Смотри у меня, измену не потерплю…
«Что значит – тоже?! – так и хочется мне заорать от возмущения. – Совсем уже в фантазиях потерялся. Мечтай больше, придурок!»
Какая жалость, что орать такое сейчас нельзя, себе дороже выйдет.
– Он мой начальник, – сухо отвечаю безразличным тоном. – Естественно, что я переживаю за него. Кому понравится, если на работе вдруг начнутся проблемы и бардак из-за того, что его разводят близкие люди?
– Не такие уж мы и близкие. А ты тоже не прикидывайся белой ромашкой, ну? Как будто сама не втерлась к Артуру в доверие по плану Мрачко. И еще ведь всерьез умудряешься строить из себя преданную секретаршу, – сарказм этих слов обжигает меня, как хлыстом. – Да ты талант! В актрисульки пойти не подумываешь?
Я таращусь на него с тихой горечью.
Слишком рано расслабилась. Ведь знала же, как быстро Герман оборачивает любые жизненные обстоятельства себе на пользу. В том, как извращать чужие поступки и выставлять черное белым и наоборот ему нет равных. И теперь страшно представить, сколько людей уже железно убеждены, что я не просто так случайно устроилась на работу к одному из боссов корпорации Сэвэн. Так и чувствую на своем лбу липкий ярлык германовской шпионки!
Ненавижу этого змееголового интригана. Сколько можно жизнь другим портить… ну когда же он уже оставит меня в покое? Я ведь не виновата в том, что меня занесло к Короленко от лютого безденежья…
Совсем расстроившись, тяжело вздыхаю. И этот мой вздох неожиданно смягчает моего недоженишка-похитителя.
– Расслабься, Яна, тебе не идет такое хмурое личико, – он приобнимает меня за талию и снова заводит свою озабоченную пластинку: – Кстати, я ж у тебя первым буду, м-м..? Давай плесну чего-нибудь, выпьем. А то на трезвяк тебе слишком больно будет.
Я пару секунд мысленно представляю, как жестоко кастрирую своего собеседника. Только это и помогает мне сохранить самообладание. С опущенными глазами уклончиво бормочу:
– Мне бы в туалет сходить и привести себя в порядок. Нехорошо себя чувствую… – и мстительно напоминаю: – Живот болит из-за тряски, когда вы меня на плече тащили. Тошнит очень.
– Ладно, только побыстрей давай. Где туалет, я покажу… А потом сразу в баньку. Тебе понравится, она над горячим источником построена. Спа-салон с джакузями отдыхает!
Рустам нетерпеливо направляется к двери.
Я вынужденно иду рядом с ним нога в ногу из-за жесткого подталкивания в район поясницы и чуть ли зубами не скриплю. Потому что ненавистная рука на ходу спускается еще ниже и многозначительно сжимает мои ягодицы, явно намекая на то, что меня скоро ждет.
От отвращения меня передергивает. Быстро скрываюсь в примитивной деревянной будке с неприятным запахом и до боли стискиваю переносицу трясущимися пальцами. Это помогает думать.
Что делать, как сбежать, а… Ну как?!
Звукоизоляция в этом туалете, само собой, никакая. Хорошо слышны тяжелые удаляющиеся шаги младшего Агаева и его бубнеж по телефону. Кажется, ругается с кем-то. Разговор не по громкой связи, но голос собеседника такой звучный, что аж динамики дребезжат. И он кажется мне знакомым.
Дибир Агаев?.. Напрягаю слух и улавливаю некоторые фразы.
– …ты с какого бодуна поиграться с ней решил?! – ярится тот. – Сейчас не время, говорил же! Главное – это загасить проект с медиками! Я тут потею, Злодича пытаюсь с Германом Юрьевичем свести, а ты спермотоксикозом страдаешь и воду мне баламутишь. Мальчишка! На хрена раньше времени Короля недоделанного спровоцировал, ля? Он уже всё село на уши поставил, девку ищет! А она наверняка еще и истерику закатит теперь!
– Не закатит, – самонадеянно возражает Рустам. – Влюбилась в меня, как кошка, слова не пикнет.
– Живо верни ее в село, пока не поздно, – приказывает его отец и отключается.
Не успеваю я переварить новости, как раздается второй звонок.
– Что такое, брат? – осторожно произносит Рустам и умолкает, слушая, надо полагать, «поднявшего всё село на уши» Короленко. Затем переспрашивает с поразительно искренним недоверием и тревогой: – Что ты сказал? Яна пропала вместе с… Сарой?
Глава 23. Она – моя!
Мои надежды начинают сбываться прямо на глазах с удивительной скоростью.
Исчезновение двоюродной сестры настолько выбивает Рустама из колеи, что он вообще перестает следить за входом в туалет. Чем я немедленно и пользуюсь. Тихонько приоткрываю деревянную дверцу и настороженно высовываюсь.
Фигура младшего Агаева, активно обсуждающего с моим боссом планы поисков, маячит уже на значительном расстоянии от меня. И продолжает бродить по дворику низенького серого домишки кругами, как заведенная.
Вот и отлично, пусть погуляет-понервничает. А мне пора валить.
Странно, конечно, что Сара всё-таки пропала.
Рустам же вроде упоминал, что при нашей встрече она только притворилась упавшей «девочкой в беде», разве нет?.. И я ее обману нисколько не удивлена. Что брат, что сестричка – оба двуличные и подлые.
Улучив подходящий момент, я стремительно выскакиваю наружу и сразу же юркаю под прикрытие задней стены туалетной будки. Под ногами всё нещадно хрустит и трескается. А всё потому, что маленький палисадник перед этим горным домишкой совсем зарос из-за отсутствия ухода. На земле слой палой листвы вперемешку с сухими веточками настолько толстый, что аж пружинит.
К счастью, младший Агаев слишком занят разговором, чтобы прислушиваться к посторонним звукам. В данный момент он беспокойно перечисляет все любимые места сестренки, по которым та любит гулять. И, само собой, упоминает и то самое место над обрывом, где устроил для меня засаду с ее помощью.
Что ж, флаг ему в руки с имитацией бурных поисков!
Тихо погрозив ему в спину кулаком чисто в качестве моральной компенсации, я устремляюсь как можно дальше от него. К старому замшелому ограждению из камней. Длинным обходным путем огибаю маленькую неизвестную деревушку по обрывистому краю овального плато, после чего занимаю стратегическую позицию на вершине небольшой скалы.
Отсюда как раз хорошо просматривается выход из домика Агаева. А меня саму заметить практически невозможно под прикрытием колючих ветвей какого-то густого горного кустарника с множеством мелких кудрявых листочков.
Неплохое место, чтобы переждать суету недруга.
Спохватывается он, кстати, очень скоро. Резво выскакивает на дорогу, вертя головой во все стороны, а затем срывается в бег по узкой каменной тропинке. Злющий, как черт.
Я мстительно усмехаюсь.
Кажется, этот закоренелый шовинист решил, что раз я девушка, то при побеге окажусь настолько безмозглой, чтобы сломя голову помчаться по тропинке. И даже не подумаю, что любой здоровый мужик легко меня догонит.
Что ж, не будем лишать человека иллюзий, пусть помучается-порыщет. А я тем временем неспешно и со всеми предосторожностями прокрадусь следом за ним в Алаку и сдам его со всеми потрохами своему боссу. Надеюсь, Артур Георгиевич поймет наконец, какое неблагодарное змеиное племя под боком пригрел.
Выждав для надежности еще минут десять, я спускаюсь со скалы.
За это время мне пришло в голову множество воспоминаний из просмотренных фильмов о том, как солдаты, партизаны и прочая опытная братия маскируется в условиях дикой природы. Так что в итоге удалось соорудить самый настоящий хэнд-мэйд из обломанных пышных веток и бурьяна. А именно – дико лохматый венок для головы и гирляндоподобный веник на шею, сделавший меня похожей на ходячую клумбу дикоросов.
Зато удовлетворение от проделанной работы я испытываю колоссальное. Кроме того, если уж ради собственной защиты мне надо выглядеть медленно крадущимся пугалом – пофиг.
Да будет так!
Первые полчаса моего тихоходного шествия проходят спокойно. Если местность позволяет, я шагаю не по самой тропинке, а аккуратно пробираюсь вдоль нее за кустами. От постоянного высматривания подозрительной активности впереди уже режет глаза, поэтому в конце концов я присаживаюсь за ближайшей грудой камней и смыкаю веки.
Как оказалось, вовремя.
Каменистый шорох под ногами бегущего человека надвигается так стремительно, что я бы ни за что не успела свернуть с дороги, если бы не моя предусмотрительность. Мимо кустов проносится высокая тень, и слабый ветерок доносит до моего слуха злобные ругательства.
Это всё он же – младший Агаев. Бежит и матерится. Наверное, до него дошло наконец, что прежде, чем бежать сломя голову в эту сторону, не худо было бы прочесать окрестности вокруг его домишки.
Я мрачно усмехаюсь.
Давай-давай, займись бесполезным делом, придурок!
Мне же будет удобней сделать еще один марш-бросок, пока никто не преследует. Минут пять точно смогу позволить себе двигаться по тропинке, прежде чем этот дубоголовый Рустам Агаев сделает времязатратный крюк и рванет в обратную сторону.
Сгущающиеся сумерки подстегивают меня перейти на бег. Приходится мчаться, не отрывая напряженного взгляда от ног, пока последние остатки освещения еще позволяют как-то разглядеть опасные участки извилистого пути.
Какая жалость, что свой телефон перед злосчастной прогулкой я опрометчиво оставила в домике у той бабульки! Сейчас бы мобильный фонарик мне очень пригодился. Да и боссу можно было бы попытаться позвонить, если связь тут ловит.
Тяжело вздыхаю и тут же опасно спотыкаюсь.
Сердце с перепугу сразу проваливается куда-то в пятки, потому что с правой стороны нависает скала, а с левой зияет непроглядная пропасть. Здравый смысл по щелчку инстинктов включается моментально. Я осмотрительно перехожу на шаг и дальше двигаюсь уже в плотном контакте со скалой, пока она вновь не меняется на колючие заросли горного кустарника.
Туда я и ныряю с облегчением.
В такой отвратительной видимости даже и думать не стоит, чтобы продолжать путь. Не хочется рисковать по глупости. Ведь народная поговорка “Выиграешь время – потеряешь жизнь” в гористой местности актуальна на все сто процентов.
Ладно, запастись терпением для меня проблемой не является. Гораздо хуже другое. С наступлением ночи в легкой дневной одежде становится по-настоящему зябко. Как будто вдруг из умеренно теплого лета я угодила прямиком в позднюю осень с пронизывающим холодом. И от этого резкого перепада температуры меня начинает бить легкая дрожь.
Понятия не имею, сколько времени проходит перед явлением старого или нового нарушителя спокойствия, но когда он приближается, я могу только слепо таращиться в сторону шума через невидимые кусты. В горах темнеет слишком быстро, и ничего уже нельзя не разглядеть. Разве что только блестящие холодные звезды на безлунном небе над головой и свои обнаженные руки, смутно белеющие на расстоянии нескольких сантиметров от глаз.
Сквозь стук собственных зубов слышу угрюмый мужской бубнеж.
Ближе к моему укрытию он становится отчетливее, и становится ясно, что это переговоры по телефону. Младший Агаев напористо уверяет собеседника в том, что знает здешние места, как свои пять пальцев, и потому обязательно найдет пропавших.
– Брат, брат… положись на меня, брат! – бессовестно заверяет он. – Пусть пока твоя группа еще раз прочешет окрестности Алаку, а я буду двигаться навстречу к вам. Проверю каждый куст и расщелину, не сомневайся!..
И тут меня поразило отчетливо заданным вопросом Короленко из мобильной трубки:
– Я одного не могу понять, Рустам. Даже если Яна захотела с тобой, как ты говоришь... поиграть... то… – его отрывистый низкий голос приобретает рычащие нотки, отчего динамик не выдерживает и начинает дребезжать: – …какого… хрена… ты проигнорировал мое предупреждение не приближаться к ней? Я – твой старший! Кодекс чести для тебя совсем пустой звук?..
– Брат… – мямлит Агаев-младший, непроизвольно остановившись от такого высокоакустического наезда, как вкопанный. – Ты же знаешь, что Яна мне понравилась. И потом, она сама намекнула Саре, что не против моего интереса и сама проявила инициативу…
– Заткнись! – зло прерывает его трубка, снова заставив мобильный динамик хрипло зафонить. – Я предупреждал тебя. Она – моя! Ты не должен был смотреть в ее сторону. Даже дышать не должен был, понял? Ты знал, что я уже два дня занят из-за того, что мрачковские шакалы опять мутят воду и срывают переговоры с нашими кавказскими клиентами. Знал, что я собираюсь сделать. Более того! Почему ты действовал за моей спиной и не предупредил о ее действиях ни меня, ни бабушку Расиду? Почему отпустил Яну обратно одну и не проконтролировал свою сестру? Мужчина так себя не ведет, если не хочет прослыть бесполезным…
Я прямо-таки чувствую, как завравшегося и опорочившего меня Агаева внутренне корежит от невозможности выдать оправдание. Что-то вроде “Просто она сбежала, пока я с тобой болтал” в ответ на обвинение в бесполезности.
Но сейчас мне не до мстительной радости при виде его проблем. Я потрясенно перевариваю заявление своего босса.
“Она – моя…”
Глава 24. Проклятые мурашки
Что это значит? В каком это смысле?
“Она моя…”
Подчиненная? Помощница?
Или…
Меня накрывает неописуемым волнением. Всё оттого, что мне и так всегда было нелегко контролировать себя рядом с Короленко из-за его сокрушительно-мужественной харизмы. А теперь в моем самоконтроле внезапно образовалась дыра, из которой радостно полезли розовые пузыри девичьего трепета.
В голове как-то разом пустеет. Ладони потеют, сердце колотится.
“Ну, дура дурой, ей-богу, уши тут развесила! Всякое же бывает. Он просто неудачно выразился…” – ворчит где-то на периферии сознания скептический разум.
Увы, эмоциям на его веские доводы плевать – они уже завели свой хоровод под ручку с гормонами. И теперь меня от этого колбасит прямо тут, в кустах.
Рустам Агаев бубнит что-то оправдательное, но я слишком занята своими переживаниями. И замечаю, что он уже ушел далеко вперед, только через несколько мгновений. Догонять его слишком рискованно – мало ли, что в голову мужику взбредет. Но и оставаться на месте теперь уже чертовски не хочется.
Может, потихоньку красться следом?..
Я поддаюсь-таки искушению, чему очень способствует ночной холод. В движении всё-таки будет теплее, чем в сидячем положении. Так ведь и заболеть недолго.
Минут пять всё идет нормально.
Шаги Рустама уже давно затихли впереди, пока нащупываю почти невидимую тропинку под собой в темпе осторожной улитки. Но, увы, даже такие предосторожности не спасают меня – типичного городского человека, непривычного к горам, – от неприятностей.
Бух!
За поворотом тропинки начинается вдруг такой крутой спуск, что от неожиданности я теряю равновесие. Лихорадочно машу руками, пытаясь устоять на месте, но тщетно. Нога уже соскользнула вниз, а следом и всё тело. С силой гравитации в таких условиях особо не поспоришь.
Вспотев от тихого ужаса, я только могу быстро перебирать ногами. В конце концов плюхаюсь на задницу, продолжаю скользить по мелким острым камушкам с болезненным шипением… и въезжаю в колючий куст.
Торможение получается очень жёстким.
Все мои маскировочные венки-самоделки в этом беспощадном процессе просто-напросто рассыпаются на запчасти, потерявшись где-то позади. Ссадины на коже горят огнем, а ушибленная пятая точка и правое бедро чертовски ноют. Боюсь даже представить, какая там гематома будет. Закусываю губу и сижу неподвижно, пережидая первую, особенно острую боль...
И тут в кустах по соседству раздается отчетливый шорох чьих-то легких шагов.
В напряженном ожидании слышу, как рядом медленно раздвигаются ветки. А затем из непроглядной темноты уже совсем близко передо мной проступают очертания невысокой девичьей фигурки.
– Сара? – настороженно окликаю ее я.
Она явно не ожидала меня здесь встретить и молчит первые несколько мгновений, с удивлением уставившись. Тяжело вздохнув, я поднимаюсь на ноги. Чуть поутихшие было ссадины вновь ошпаривает жгучей болью.
– А, это ты, Яна… – неохотно произносит девочка и, поколебавшись, спрашивает: – Ты заблудилась? Я так тебя и не дождалась. Решила сама как-нибудь вернуться. Нога уже не так сильно болит…
Я невольно качаю головой, удивляясь степени чужой лживости в таком юном возрасте.
И эта испорченная девчонка еще тут пытается меня убедить, что ни сном, ни духом не ведала о планах своего двоюродного братца? Ну-ну. Так я и поверила. Тем более, что у меня большое подозрение, что вся эта история с исчезновением – это личный экспромт Сары, призванный обеспечить своеобразное алиби. С таким вроде как всегда можно вывернуться. Мол, ниче не знаю про похищение Яны и вообще не при делах, потому что я упала и заблудилась в горах.
Идеальная отмазка.
И именно поэтому Рустам Алиев так всполошился, потому что такой договоренности не было, и это стало для него сюрпризом. Единственное логичное предположение.
Но ссориться с Сарой сейчас у меня нет ни малейшего желания. Лучше поскорее в Алаку вернуться и обо всех этих безобразиях обстоятельно побеседовать с Короленко. Пусть сам со своими родственниками разбирается.
Так что я всего лишь позволяю себе со спокойной иронией прокомментировать:
– Поселение вообще-то совсем в другой стороне. Разве ты не знаешь? Я думала, ты хорошо ориентируешься в здешних местах.
– Ну… – Сару определенно охватывает некоторое смущение. – Это так, но… просто у меня слишком разболелась нога. И я пропустила нужный поворот. И-и… уже темно, вот!
– Ясно, – я отворачиваюсь, не собираясь докапываться до ее жалких оправданий. – Тогда давай вернемся вместе. Нас все ищут.
Весь дальнейший путь проходит гораздо быстрее.
Я держу девочку за руку, и мы обе страхуем друг друга на извилистой тропе. Как бы я ни злилась на нее, всё-таки безопасность важнее. Да и между нами до последнего сохраняется какое-то нейтральное молчание. Никто друг другу ничего не говорит. Мне самой неохота, а Саре скорее всего очень не по себе из-за некрасивой ситуации, в которой она запачкалась с ног до головы.
Поисковую группу слышно в горах издалека. С мощными фонарями люди шумно прочесывают обрывистую местность и зовут нас по именам. Наверняка Агаев-младший уже среди них, мерзавец двуличный.
Я останавливаюсь и складываю ладони рупором.
– Мы зде-е-есь!
Кто-то налетает на меня в темноте уже через полминуты. Сгребает большими сильными руками в охапку и ощупывает с головы до ног, тяжело дыша. Я сначала инстинктивно деревенею… и тут же расслабляюсь, почувствовал знакомый умопомрачительный запах с нотками предгрозового озона.
Глаза слепит яркий луч мощного фонаря.
– Ты… в порядке? – спрашивает босс отрывистым низким голосом и, поскольку я всё еще торможу, нетерпеливо стискивает мои плечи. – Яна?.. Ты не ранена?
Почему-то именно в этот момент меня снова накрывает воспоминанием его категоричного заявления по телефону.
“Она – моя…”
Я лихорадочно облизываю губы.
– В целом всё нормально, Артур Георгиевич. Мы с Сарой только немного ушиблись. Я сейчас, а она несколько часов назад… – потом неловко откашливаюсь и пониженным тоном шепчу: – Мне надо вам кое-что сказать. Лучше если наедине.
Слушая меня, он зачем-то наклоняется еще ниже. Чувствую, как моего лица касается его теплое дыхание, и от этого ощущения вся шея покрывается мурашками. А затем и спина вплоть до самой поясницы.
Ох, да что ж за напасть такая несвоевременная?..
Проснись, Яна, проснись! Возьми себя в руки и перестань фантазировать обо всяком несбыточном… Он – твой суровый начальник. Он намного старше, прям намного, чуть ли не в отцы годится! И наверняка считает тебя зелёной соплюхой, у которой единственное достоинство – это здравый смысл и достойный самоконтроль…
И это – та реальность, которую просто надо принять. Как взрослый человек с критическим мышлением.
– Идём, – роняет Короленко с какими-то незнакомыми хрипловатыми интонациями и берет меня за руку.
Снова покрываюсь проклятыми мурашками. Теперь уже от запястий до подмышек. И сердце, с ними заодно, пускается в пляс. Блин…
Меня охватывает тихое отчаяние от собственной слабости.
Ну уж нет, хватит тупить! Не думать, ни в коем случае не думать об этом. И не зацикливаться. Артур Георгиевич меня просто жалеет и хочет поддержать. Подстраховать на неровной дорожке, как я сама совсем недавно подстраховывала Сару. Вот и всё.
Так что кыш от меня куда подальше, коварные лишние мысли!
– А как же я?.. – жалобно подает голос стоящая неподалеку девочка. – Ты обо мне забыл? Я тоже ушиблась. У меня ножка болит гораздо сильнее, Айтур! Давай Яна пойдет сама, а ты меня понесешь? Как в прошлом году, когда лодыжку на речке подвернула, помнишь?
Короленко останавливается. Но вместо того, чтобы выполнить просьбу девочки, зычно зовет:
– Рустам! Ты где там застрял?
– Вон он, уже поднимается, – отвечает кто-то. Только теперь я замечаю, что мы стоим в окружении нескольких человек.
– Но я не хочу идти с ним, зачем ты его зовешь? – недовольно жалуется Сара, косясь на меня. – Хочу с тобой!
– Он твой близкий родственник, – спокойно поясняет Короленко. – А ты уже не ребенок, почти девушка. Будет неуместно, если я тебя понесу, когда ты не слишком сильно пострадала.
– Я пострадала! У меня нога болит! А твоя драгоценная Яночка прекрасно и сама ходить умеет! Пусть братик как раз ее под ручку и…
– Хватит.
Голос моего босса вдруг становится таким холодным и жестким, что от него даже меня пробирает озноб. Что уж говорить о девчонке, которая определенно не привыкла, чтобы он с ней так разговаривал. Но ведь и она сама, наверное, раньше так прямолинейно и опрометчиво своего кумира не провоцировала? Ведь повода для такой лютой ревности он скорее всего ей не давал…
Сара застывает с раскрытым ртом.
Пока девочка-подросток переваривает факт, что ее вдруг поставил на место тот, кого она буквально боготворит на свой подростковый лад, в ослепительном свете фонарей наконец появляется Рустам Агаев. Бросает на сестренку мимолетный взгляд, полный облегчения, и сосредотачивается на мне.
– Ну наконец-то, нашлись наши девчонки, – бесстыдно оскаливается он в широкой улыбке. – Давайте скорее пойдем, вон как похолодало. Сара, наверное, как обычно повиснет на Артуре, а я с радостью… – он уверенно протягивает ко мне руку, – …Яночке помогу.
Короленко жестким движением задвигает меня себе за спину, полностью скрыв от горящих глаз Агаева-младшего.
– Яна пойдет со мной. А ты позаботься о сестре. Она жалуется, что ей больно ходить.
Мы возвращаемся домой в каком-то напряженном молчании чего-то недосказанного. А уж активная мозговая деятельность внутренних тараканов чувствуется особенно сильно. Причем не только с моей стороны, но и со стороны Короленко. От него так вообще фонит непонятными сильными эмоциями, словно каким-то невидимым радиационным излучением.
