Текст книги "Босс для Несмеяны (СИ)"
Автор книги: Алёна Амурская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)
Глава 7. Очень мутный дядя
Снова эта унылая промзона.
Второй раз за неделю вижу ее, но это поначалу нисколько меня не беспокоит... до тех пор, пока темно-бордовый внедорожник босса не останавливается перед очень знакомыми воротами.
Ой... да это же то самое место, куда я совсем недавно метила на вакансию в качестве уборщицы! А нарвалась на какого-то подозрительного горца-интригана в возрасте.
Неприятный, очень муторный холодок пробегает у меня по спине.
Что за несчастливое стечение обстоятельств..?
Ведь этот... как там его... Дибил, нет, Дибир Давидович Агаев очень хорошо запомнил мою настоящую фамилию! Ту самую, которую Короленко терпеть не может. И если только этот Агаев наткнется на меня случайно, то разоблачения мне не миновать!
Как и замечательного во всех отношениях – особенно по уровню зарплаты, – места личной помощницы босса.
Блин, че делать-то, отказаться теперь самой, что ли?.. Обидно будет.
Да и альтернатива безработного проживания в доме бесчувственного Германа и грядущего «отдыха» в компании его братца, потенциального насильника, пугает еще больше.
Плюс всегда же можно надеяться, что всё обойдется?
В конце концов не будет же Короленко просиживать штаны днями напролет именно в этом устаревшем здании с Агаевым на пару! У него ведь есть фитнес-клубы по всему городу. Может, мы с этим Агаевым вообще не увидимся...
Хорошо хоть охранник из будки меня в машине рассмотреть не может. А то как ляпнул бы что-нибудь насчет моего вторичного появления тут.
С каждой секундой моя неуверенность в шансе на благополучное трудоустройство становится всё больше и больше. Она разрастается внутри и набирает силу, как вышедшая из берегов бурная река в половодье. И сохранять спокойное выражение лица в таком паническом состоянии, мягко говоря, трудновато.
Выручает меня, сам того не подозревая, сам Короленко.
Игнорируя мое близкое соседство по полной программе, он выходит на сумрачную площадку подземного гаража в подвальной части старого заводского здания. Меня вообще не ждет, снова включает режим неумолимо прущего вперед танка.
Но мне это только на руку.
Под предлогом того, что еле успеваю за широким шагом босса – кстати, в принципе так и есть, – я плетусь позади скромным хвостиком. За его широкой спиной меня практически не видно.
Таким образом мы успешно добираемся до лифта, который поднимает нас в просторное мрачное помещение с кучей громоздких конструкций загадочного назначения. Вот только за створками лифта прямо на пороге нас встречает тот, от кого я и пряталась.
Дибир Давидович Агаев.
– У меня всё готово... – объявляет он, нацелив на нас свой кривоватый, когда-то сломанный нос, и его грубый голос спотыкается, -... к проверке, Артур.
Я непроизвольно втягиваю голову в плечи под его цепким взглядом и жду, что вот сейчас-то он меня разоблачит... но нет, он даже и не думает этого делать. Наоборот, неприятно усмехается и так, будто видит меня в первый раз, спрашивает у Короленко:
– Это, что ли, твоя долгожданная помощница? Мелковата на вид. Ты бы еще школьницу нанял.
– Это Яна Несмеянова. Я ее беру не за юное личико, – отрезает тот и кивком предлагает мне следовать за ним.
Ноги так и подрагивают от напряженного ожидания неведомо чего, пока мы пересекаем помещение и проходим в длинный темный коридор. А мозг кипит, работая на пределе.
Почему Агаев меня не выдал? Решил, что вот теперь-то я никуда не денусь и соглашусь на его предложение шпионить за начальником?.. Да, скорее всего, пожалуй...
Блин, вот попала.
Конечная точка нашего прибытия – дверь с табличкой «Полиграф-комната». Агаев обгоняет нас, чтобы открыть ее предупредительным жестом, не сводя с меня глаз.
– Проходи, Яночка, не стесняйся...
И в его интонациях звучат вкрадчивые нотки, как у мультяшного удава Каа, заманивающего глупую обезьянку в ловушку своих смертельных колец.
Когда я в смятении прошмыгиваю мимо, его змеиный шепот догоняет меня в спину леденящим:
– Надеюсь, мы с тобой сработаемся. В твоих же интересах...
Кажется, из огня я угодила прямиком в полымя. Катастрофическое невезение. И единственная мысль, которая помогает мне держать себя в руках – это любимая фразочка деда Семёна, которую он всегда повторяет в любой непонятной и потенциально негативной ситуации. И сейчас, в моем паникующем сознании она звучит успокаивающе-философским эхом...
«Если ты угодил в бурную реку, глупо тратить силы на бесполезную борьбу против течения и битье руками по воде. Позволь потоку нести тебя туда, куда он несется... просто корректируй направление. Подгребай себе тихонько в сторону берега. И тогда ты успеешь достигнуть своей цели раньше, чем ослабеешь и сорвешься в водопад.»
Что ж... значит, так тому и быть.
Потому что Дед знает толк в том, о чем говорит, и он – мой единственный авторитет по жизни.
Смотрю на высокую фигуру Короленко, который уже сидит за массивным стальным столом и просматривает что-то на экране ноутбука.
– Садись, – бросает он, не глядя на меня. – Тест займет около часа.
Стул тут тоже железный. И перед тем, как устроиться на нем, я замечаю, что его ножки привинчены к полу. И у стола тоже. Прямо как в киношной допросной.
Такое впечатление, что я прохожу собеседование на место сотрудника колонии строгого режима, а не помощницы директора фитнес-клубов.
– Твой паспорт, Яна, – говорит Короленко, не прекращая листать и отмечать что-то на экране. – Передай его Дибиру Давидовичу на проверку. Кстати, он и есть мой заместитель. И мой дядя по материнской линии.
Похолодев, я в ужасе замираю.
Блин, это ж надо так сглупить! Назвалась Несмеяновой и сама себя, считай, подставила!
Но кто мог знать, что документы понадобятся мне именно сегодня? Я думала, что у меня будет время, чтобы попросить помощи у деда Семена! Ведь обычно работодатели всегда берут паузу на принятие решения.
Я открываю рот, чтобы ляпнуть единственную – и очень тупую для ответственного человека! – отмазку про потерявшийся паспорт... и тут вдруг слышу, как Агаев уверенно заявляет:
– Я уже взял его. Пойду пробью быстренько по базам Котова.
– Оперативно.
Когда мутный дядя моего босса уходит, волна облегчения и невольной благодарности к этому шантажисту заставляет меня длинно выдохнуть. Стараюсь делать это незаметно, но Короленко всё равно замечает.
– Ты странно дышишь. Опять какие-то запахи?
– Здесь сильно пахнет... э-э... железом, – охотно подхватываю я объяснение. – И бетоном.
– Твоему острому обонянию можно позавидовать.
– Это вряд ли... – на нервной почве меня так и тянет углубиться в относительно безопасную тему. – В городе слишком много всяких неприятных запахов...
Мои слова неожиданно привлекают больше внимания Короленко, чем мне хотелось бы. Он поднимается и с хищной медлительностью обходит стол.
– А у нас с тобой, оказывается, есть много общего, Яна.
А, ну да, конечно. Его нелюбовь к химико-ароматической индустрии.
– Это только на пользу, – рассудительно киваю я, немного успокоившись. – Значит, некоторые наши привычки прекрасно сочетаются и не будут мешать работе.
– Верно.
Он умело и неторопливо устанавливает на мне несколько датчиков. Даже слишком неторопливо, по моим расчетам. Смакует это занятие, как маньяк какой-то. Поправляет проводки, сдвигает мои волосы с шеи очень тщательно и скурпулезно...
И всё это я вынуждена терпеть со спокойным видом бесчувственной статуи. Вся в мурашках от его невесомых касаний.
– Порядок, – произносит он наконец и, вернувшись за свой ноутбук, сощуривает на меня свои внимательные темно-карие глаза. – Сейчас я буду задавать тебе вопросы. И ты должна говорить правду и только правду. Готова?
– Да.
– Начнем с самого простого...
И на меня обрушивается целый шквал довольно странных вопросов, которые я никак не ожидала услышать. Вроде моего самого любимого цвета, самого шокирующего фильма... или во сколько лет я первый раз поцеловалась с мальчиком и веду ли я активную половую жизнь.
Переход на подобные личные темы меня особенно смущает. А заодно оживляет в памяти самые неприятные мгновения с тем вторжением мерзкого Глеба в мою спальню посреди ночи.Да я скорее язык себе прикушу, чем поделюсь этим кошмаром с посторонним человеком!
– Какая польза от информации о моем первом поцелуе и вообще таких интимных данных? Разве тест не должен касаться только работы?
– Ответы на несущественные обыденные темы помогают настроить программу, – поясняет Короленко, пристально изучая данные на экране, и медленно переводит на меня сумрачно-темный взгляд. – К непосредственным вопросам самого теста мы приступим после завершения настройки.
– Тогда смените на другую обыденную тему, – сдержанно предлагаю ему. – Я не готова делиться вещами, которые никого, кроме меня самой, не касаются.
– Кто вам рассказал о вакансии в моем фитнес-клубе? – спрашивает Короленко после крошечной, еле заметной паузы, никак не прокомментировав мой категорический отказ.
– Одноклассница. Она постоянная клиентка вашего клуба, и поэтому я ей так легко поверила. Правда, теперь понимаю, что она просто разыграла меня по случаю сегодняшней даты, – я недоуменно пожимаю плечами. – Никогда не понимала этой первоапрельской мании ставить других людей в неловкое положение.
– Согласен. Рад, что и в этом моменте наши мнения совпадают.
Всё дальнейшее время этого дотошного допроса Короленко придерживается исключительно профессиональной тематики. Проверяет мою мотивацию, моральные качества, эрудированность в сфере его бизнеса. И в целом, как мне кажется, остается удовлетворен моими ответами. Особенно когда напоследок озадачивает меня неожиданной игрой слов:
– Составьте предложение из четырех слов. Был, друг, предан, враг.
Хм, прикольно. Никогда не думала, что на собеседовании мне еще и ребусы предложат разгадывать.
Прикинув так и эдак, я выбираю самый интересный для меня вариант развития ребусного сюжета и с удовольствием сообщаю:
– Друг врага был предан.
Короленко впервые за последние полчаса отрывается от экрана и снова смотрит на меня в упор. Довольно долго и изучающе.
– Что? – не выдерживаю я.
– Вы первая, кто на моей памяти употребил слово «враг» в таком неоднозначном контексте. Обычно большинство выбирает вариант «Враг был предан другом» или «Друг был предан врагу». Так что вам придется пояснить свою фразу. Друг врага был предан кем-то... или кому-то?
– Друг врага был предан этому своему врагу, конечно же, – отвечаю без раздумий. – Я думала, это и так понятно. Ведь в предложении так и сказано – друг врага. А раз друг, то значит он ему предан.
Короленко откидывается на спинку своего кресла и одним движением закрывает ноутбук.
– Тест окончен, Яна. С этого момента вы – моя личная помощница.
Глава 8. Соседка с добрым сердцем
Обшарпанные стены, стойкая смесь невообразимо ядреной смеси самых разных запахов человеческой жизнедеятельности и отголоски чужих жизней, доносящихся из нескольких дверей темного коридора.
Коммуналка...
Мое новое место обитания, в которое я вцепилась сразу же, как нашла объявление об аренде так называемого койкоместа.
Это самое удачное для меня сочетание параметра «дешево и сердито» с очевидной опрятностью жилья... плюс, кажется, вполне приятной хозяйкой одной из комнат-квартир по имени Лиза и по совместительству моей же соседкой.
Чувствую, что в своей оценке я не ошиблась.
Мало кто на вопрос, не сильно ли я стесню хозяйку, учитывая еще и наличие двух ее детей, мог бы так устало, но с потрясающе искренним и добрым смирением ответить:
– Всё нормально. В тесноте да не в обиде.
М-да... а вот я нормальностью это бы не назвала. Но, видимо, Лизе совсем тяжко живется, раз она позарилась на те гроши, которые ей принесет сдача единственного койкоместа на узкой кушетке за шкафом.
– Спасибо, что с залогом разрешили подождать, – благодарно киваю ей. – У меня первая зарплата только в конце месяца будет, а съехать от... м-м... родственников надо прямо сейчас.
Я задвигаю раздутый чемодан в свой закуток с некоторым трудом.
Даже не знаю, как мне удалось утрамбовать туда все свои самые необходимые и самые любимые вещи. А потом еще и перетащить его – сначала через черный ход в сторону бойлерной за домом, а потом и через ограду в переулок, чтобы охрана Германа не заподозрила неладное.
Мороки с этим вообще было немерено.
Пришлось встать очень рано, чтобы долго и утомительно выжидать, когда у охранников начнется утренняя пересменка – единственное удачное время, чтобы незаметно пробраться в зону «слепого пятна» для видеокамер по периметру особняка. Затем, как ни в чем ни бывало позавтракать, дождаться отъезда Германа и якобы налегке отправиться на прогулку. Естественно, предварительно пропихнув объяснительную записку под дверь хозяйского кабинета. А уж после, оказавшись в переулке, вызвать такси и забрать свой пузатый чемодан было самым заключительным этапом моего побега.
Но дело того стоило.
И теперь я начинаю новую самостоятельную жизнь без всяких ночных извращенцев и газлайтеров-псевдородственников.
– Может, будем общаться на «ты»? – предлагает Лиза с удивительно приятным дружелюбием.
Она наблюдает за мной, устроившись в кресле прямо с ногами, словно девчонка, а не умудренная опытом мать-одиночка. И эти ее манеры очень располагают общаться с ней безо всяких социальных расшаркиваний. По-простому.
– Я – только «за». А сколько лет твоим деткам? – любопытствую я. – Хочу подарить им что-нибудь, чтобы сразу понравиться. А то мало ли, вдруг еще территорию начнут защищать от чужачки...
– Не бойся, они у меня неконфликтные, – улыбается Лиза. – Старшему Женьке тринадцать, он сейчас в школе... а младшенького Павлика, трехлетку моего, сегодня сестра к себе забрала, чтобы я на рынке поторговать успела. Зелень там продаю всякую с огорода своего – укроп, петрушку, сельдерей[*]
– Старшему уже тринадцать? – обалдеваю я, невольно оценивая взглядом вполне себе молодое по моим меркам лицо женщины.
Чистое такое, без косметики, с очень бледной кожей и ясными серо-голубыми глазами, сказочно выразительными из-за контраста с темным цветом волос. Это всё в комплексе тянет с виду лет на двадцать пять максимум.
Но не могла же его обладательница родить первенца до своего совершеннолетия? Ей бы в тот момент едва двенадцать стукнуло, а это полный бред.
– Да, но он не родной, а приемный, – правильно понимает мое замешательство Лиза. – Сын моего бывшего мужа от первого брака.
Мои глаза по ощущениям становятся только еще круглее от подобного объяснения.
– Так... что-то ты меня совсем запутала, – мотаю головой. – Погоди, значит... с мужем ты развелась, а он тебе своего сына от чужой мадам оставил на воспитание? И сбежал?
– Сама от него ушла, – бесхитростно отвечает она. – И Женьку с собой забрала, люблю его как родного. Обузой он был для отца... да и страшно было вот так бросить мальчишку.
– Почему?
Лиза тяжело вздыхает, и мне становится совестно. Чего я с расспросами прицепилась к человеку, в самом деле?.. Видно же, что неохота ей о бывшем муже вспоминать...
Но извиниться за неуместное любопытство и дать задний ход я не успеваю.
– Поколачивал он его, а я об этом не сразу узнала, – прямо говорит она. – Только когда настоящее свое нутро муженек мне показал. Перестал изображать сказочного принца и вытащил на свет внутреннее чудовище. Злобное, трусливое и безвольное. Когда напивался, у него совсем крышу сносило.
– Сочувствую, – неловко мямлю я, жалея, что вообще начала углубляться в эту тему.
– Лучше поздравь, – пожимает плечами Лиза. – Вовремя я поняла, что нельзя свою жизнь тратить на эгоистичного бездельника с дурными наклонностями. И уж тем более нельзя позволять ему воспитывать детей. Спасибо им – они и дали мне нужную мотивацию...
Ее маленькую случайную исповедь прерывает довольно громкое попискивание из-под шкафа. Я смотрю туда... и при виде остроносой мордочки инстинктивно плюхаюсь на кушетку, поджав под себя ноги.
– Крыса!
Но вместо того, чтобы тоже вскрикнуть и вооружиться чем-то, вроде тапка или домашней щетки, Лиза извиняющимся тоном говорит:
– Совсем забыла сказать... у меня тут несколько питомцев, но они безобидные, честное слово!
– Питомцы? – тупо повторяю я, таращась на здоровенную тварь, которая не имеет ничего общего с миленькими лабораторными собратьями. Этой зверюге место скорее в подвале. Или в канализации.
– Ну да. Ты не бойся, она не живет здесь постоянно, просто приходит, когда голодна. Я ее подкармливаю и немножко учу разным штукам. Прыгать, крутиться... – она виновато смотрит на мое оторопевшее лицо и быстро добавляет: – А пол дома я мою и дезинфицирую после нее каждый день!
Обалдеть. Она еще эту крысу и дрессирует. Ни дать, ни взять, крысиный Куклачев в юбке.
– И как успехи с дрессировкой? – уточняю слабым голосом.
– Отличные. Мы прекрасно друг друга понимаем.
– Ты сказала... – я нервно оглядываю комнатку в поисках канарейки или хомячка, но не нахожу. – Сказала слово «питомцы» во множественном числе? И-и... кто они? Другие крысы?
– Нет, ну что ты! – Лиза смотрит на меня с каждой секундой все тревожнее и, похоже, ждет, что я немедленно сбегу прочь с визгом и воплями. – Крыса у нас всего одна. А другие питомцы – это маленький ворон с перебитым крылом, совсем тихий, живет на балконе и не каркает вообще... ну и еще один незначительный, в нижнем ящике моей тумбочки. Ты его даже не заметишь.
Не знаю почему, но с каждой секундой вместо первоначального испуга мне становится всё смешнее и смешнее.
– Я заинтригована. И кто же этот третий питомец?
Она несколько раз вздыхает, явно не желая отвечать, а затем неловко произносит:
– Это... таракан. Очень смышленый и талантливый, кстати. Не такой, как крыса, конечно, но за его успехами очень интересно наблюдать.
Я уже не знаю, ржать мне или плакать.
Итак, в соседях у меня еще наблюдаются здоровенная крыса, немой ворон и умный таракан. Компания – просто зашибись! Прямо как в цирке.
– Яна... ты только не убегай, хорошо? Я так долго искала девушку-жильца на подселение, которая бы не напугала детей и согласилась на такие условия. Все разворачивались и уходили сразу, как узнавали, что тут еще и дети со мной живут. Останься с нами... пожалуйста! Мне очень нужны деньги, – жалобно признается она торопливо предлагает: – Ну хочешь... хочешь, я постараюсь сдать ворона в зоопарк, а крысу и таракана буду держать подальше отсюда?..
Вот ведь добрая душа. Первый раз такую вижу... И как-то язык не поворачивается при виде ее очевидной любви к миру всякой живности потребовать от нее расставания со всем этим чудным зоопарком.
Я вздыхаю и медленно качаю головой.
– Да ладно, пусть остаются. Ты же сама говоришь – в тесноте, да не в обиде.
Глава 9. Первая оплошность
Шум детских голосов пробуждает меня в разы эффективнее, чем нудный будильник на телефоне. Очень уж непривычно их слышать. Как будто заснула я в своём тёмном закутке за шкафом, а проснулась неожиданно в детском саду. Ну, или прямо на игровой площадке.
– Ли-и-из... ну, Ли-и-из, – канючит ломкий мальчишеский голос, – ну выпусти Таркана Иваныча ненадолго, а? Ты же сама говорила, надо, чтоб Каркарыч видел его каждый день, пока еще маленький, привязался и не съел потом!
– Дя! – горячо поддерживает инициативу другой детский голосок. – Тайканыча, ма!
Он такой мультяшный, что я сразу определяю в нем Павлика, трехлетнего сына Лизы. Значит, первый голос принадлежит подростку Женьке.
Я сажусь на своей кушетке за шкафом и, сонно потянувшись, поправляю на себе пижаму со ржущими колобками. Из-за этого инфантильного принта она кажется совсем детской, но я очень ее люблю. Эту пижаму мне подарил на день рождения дед Семён.
– Тише, не кричите, – приглушенно одергивает своих мальчиков добросердечная хозяйка комнаты. – Яна еще спит, и она может бояться тараканов...
– Тараканов я не боюсь, – сообщаю я, выбираясь из-за шкафа с купальными принадлежностями, чтобы сходить в душ. – Отношусь скорее равнодушно. Как к стихийному явлению или вроде того. Если дети хотят с ним поиграть, то пожалуйста.
Оба мальчика, несмотря на большую разницу в возрасте, реагируют на мои слова с одинаково сияющим энтузиазмом, как у одногодок.
– Наш человек! – радуется вихрастый темненький Женька, а светловолосый пухлый малыш Павлик тут же копирует его широкую улыбку, демонстрируя отсутствие переднего молочного зубика.
– Мне бы умыться, – я зеваю, наблюдая, как дети выманивают своего таракана из тумбочки. Все их попытки тот игнорирует. Дрыхнет, наверное.
Эх, я бы тоже поспала, но надо на работу!
Короленко сказал, чтобы в девять я была возле офиса корпорации «Сэвэн», и педантичная помощница, которую я изображаю, ни за что бы не опоздала. А мне еще забежать к делу Семёну за своими новыми документами нужно успеть...
– Общая душевая прямо по коридору, – сообщает Лиза. – Хочешь с нами чай попить?
– Не могу, надо бежать уже, а то опоздаю.
Я наспех собираю свой рюкзачок и бросаю его в единственном свободном уголке рядом тараканьей тумбочкой. Привожу себя в порядок в рекордные сроки. И моей скорости весьма способствует не самое приятное зрелище общего санузла в этой старенькой коммуналке.
Похоже, из всех соседей самая опрятная – только хозяюшка моей комнаты.
– Ну всё, убегаю! – говорю ей по возвращении, и та рассеянно кивает в ответ. Слишком занята поисками своего таракана вместе с мальчиками.
– Да куда же он делся!? – возмущается Женька.
Младшенький Павлик трагически надувает губы, уже готовый расплакаться.
– Ничего, ничего, – быстро говорит Лиза. – Он наверное очень устал, поэтому и спрятался. Давайте лучше Каркарыча покормим. Жень, захвати пакетик с семечками...
Когда они всей толпой идут на балкон кормить своего немого ворона, я невольно улыбаюсь.
Какая же странная и забавная у них семейка! Но они мне очень нравятся.
***
Дед уже поджидает меня в своем павильоне с пакетом документов на руках.
– Держи, – суёт он мне его в руки и укоризненно-шутливо добавляет. – Ох, и заставила же ты меня побегать! Все связи свои пришлось задействовать, чтобы оформить тебе бумажку побыстрее и покачественнее.
– Спасибо, деда Семён! – восклицаю я с горячей благодарностью и в порыве чувств обнимаю его. – Вы даже не представляете, как меня выручили!
Он добродушно похлопывает меня по спине.
– Рад был помочь тебе, Яночка. Слушай... тут вчера младший Мрачко ко мне вечером заезжал. Все расспрашивал, не в курсе ли я, куда ты делась? С ним и Герман Юрьевич тоже был.
– Герман? – тревожно переспрашиваю я. – И что он сказал?
После моего побега никаких попыток связаться со мной он так и не сделал. И это подозрительное затишье явно не сулит ничего хорошего.
Ни за что не поверю, что мой приёмный отец спустит мне с рук такое дерзкое непослушание. Он же просто ненавидит, когда теряет контроль над ситуацией!
– Да ничего не сказал, – пожимает плечами Дед. – Сначала мне показалось, что он очень зол, но потом к нему подошел какой-то кривоносый мужик с важным разговором, и они вместе поднялись в ресторан на пятом этаже. Зато Глеб Юрьевич вцепился в меня, как клещ. Все никак не мог поверить, что я ничего не знаю. Ты что, из дома сбежала, что ли?
– Да, – вздыхаю я. – Не могу больше с ними жить.
Дед на это только приподнимает бровь, но ни о чем больше не спрашивает. Тактичен, как и всегда. И я это качество в нем очень ценю.
– Звони, если понадоблюсь, – говорит он после короткой паузы. – Только вот что, Яночка. Если надумаешь встретиться, то сюда лучше не приходи. А то мало ли. Герман Юрьевич в гневе всякое учудить может. У меня есть более надёжное место для встреч. Шахматный клуб для пенсионеров в центральном парке знаешь?
– Нет, но я выясню, если понадобится, – я бросаю быстрый взгляд на часы. – Ещё раз спасибо, мне пора! Боюсь опоздать на работу...
– Ну, лети, Яна Несмеянова, – подмигивает Дед. – Удачи тебе!
***
Новая высотка делового центра возле набережной в эти ранние утренние часы уже поражает своей суетой. В ожидании своего босса я хожу туда-сюда по сверкающим плитам ухоженного парка, который его окружает, и нетерпеливо смотрю по сторонам.
От нечего делать в какой-то момент я плюхаюсь на скамейку и принимаюсь созерцать светло-голубое небо в тающей розовой дымке утренней зари.
Что не говори, а всё-таки утро – это прекрасно. Только в эти ранние часы воздух пахнет так свежо и сладко. А если долго смотреть на небо, то можно почувствовать своё особое «нечто чудесное», которое порхает впереди манящей синей птицей.
И так хочется его поймать...
Взгляд останавливается на самом верхнем этаже высотки. С такого расстояния буквы надписи «СЭВЭН» кажутся вполне компактными. Но я могу себе представить, какие они на самом деле огромные.
– Успела заскучать? – произносит низкий голос Короленко над моей головой.
На его появление у меня всегда одна и та же реакция. Я слегка цепенею, но зато успеваю собраться с мыслями.
– Нет, – рассудительно отвечаю ему. – Я оцениваю размеры офиса, которые могут быть при такой внушительной вывеске.
– Четыре верхних этажа целиком, включая пентхаус, – спокойно сообщает Короленко. Взгляд у него по обыкновению очень задумчивый и непроницаемый. Не найдя более умного ответа, я одобрительно киваю.
– Впечатляет, – и поднимаюсь со скамейки. – Я готова идти.
К моему огромному смущению, вместо того чтобы отступить и направиться к зданию делового центра, Короленко остаётся на месте. И когда я оказываюсь на ногах, мой нос буквально упирается в его широкую грудь, обтянутую дорогим тёмным пиджаком. Я даже могу рассмотреть в подробностях свое растерянное отражение в холодном блеске его дорогого зажима для галстука.
Никогда не понимала, как люди могут тратить столько денег на подобные деловые аксессуары. Эта вещица стоит штук пятьдесят, не меньше! А все, на что она способна – это крепить галстук к рубашке и не позволять ему замяться. Ну и придавать хозяину мощную визуальную статусность, естественно.
Поскольку босс так и не отходит, я вопросительно поднимаю на него глаза.
– Что-то не так?
Он нехотя разжимает твердую полоску губ:
– Твои волосы. Ты их не собрала.
Его рука зачем-то поднимается и проводит кончиками пальцев по локонам моих русых волос, которые я с утра наспех выпрямила утюжком. Как будто его слов было недостаточно, чтобы я поняла смысл претензии.
– Извините, забыла, – я дергаюсь назад, чтобы отступить, но скамейка не дает. – Сейчас заплету их. Больше такого не повторится, Артур Георгиевич.
Под его пристальным взглядом достаю из внешнего кармашка рюкзака резинку и тянусь руками к волосам...
Но он вдруг разворачивает меня за плечи спиной к себе.
– Так будет быстрее, – и сгребает мои волосы своими уверенно-жесткими пальцами, чтобы заплести их. Лично.
Божечки, поверить не могу. Что за муха его укусила?
